Проблема рабства
Содержание
Введение……………………………2
Глава 1. Зависимое сословие древнеегипетского
обществаа……4
1.1. Социальная специфика «мерет»……………..4
1.2. Термин «мерет», как объект споров среди советских египтологов………..5
1.3. Характеристика категории «джет»……………….7
1.4. Черезов Е.В. К вопросу о «хентиуше»…………10
Глава 2. Проблема рабства………………..11
2.1 Социальное расслоение и развитие рабства…………11
2.2. Народное восстание в Египте в конце Среднего царства…………14
2.3. Рабовладение в период Нового царства……….17
Заключение……….21
Список литературы …………24
Социально-экономические отношения древнего Египта до сих пор ещё недостаточно разработаны. Основная причина такого положения – ограниченность необходимых источников.
Между тем своеобразная социальная
история древнего Египта заслуживает
внимательного рассмотрения. В общих
работах и в отдельных статьях
советских египтологов были высказаны
разнообразные соображения о
характере древнеегипетского
Как известно, социально-экономические отношения стран древнего востока уже давно изучаются советскими исследователями. В начале 30-х годов в советской исторической науке было сформулировано положение о ведущей роли рабовладельческой системы эксплуатации в обществах древнего Востока.
Советские историки обратили особое внимание на выявление специфических особенностей рабства в восточных странах древности, рабства, существенно отличающегося от рабовладельческой системы, господствовавшей в античном мире – в Греции и Риме. Такие характерные черты древневосточного рабовладения, как сохранения у рабов некоторых прав свободного населения (возможность владеть и отчуждать недвижимое имущество, земельные участки, наличие самостоятельного хозяйстава, семьи, юридическая правомерность браков между свободными и рабами и тому подобные признаки), а также слабое использование рабов в основном, земледельческом хозяйстве, семейное использование труда – всё это послужило основой для общего вывода о раннерабовладельческом или примитивно-рабовладельческом типе общественных отношений в странах древнего Востока. Подобный вывод является сейчас наиболее распространённым.
Цель данной работы заключается в ответе на следующие вопросы:
Какие люди относились к зависимому населению Древнего Египта? Чем эти люди занимались? Кокой образ жизни они вели? Кому подчинялись? Имели ли свою собственность? и т. д…. А также в изучении вопроса о «Проблеме рабства в Древнем Египте». Умение искать и применять, для данной контрольной работы, нужный материал, нужную литературу, также является целью моей контрольной работы. В соответствии с целью сформулированы задачи:
- социальная специфика «мерет».
- характеристика категории «джет».
- ознакомление с термином «хентиуше».
- социальное расслоение и развитие рабства.
- народное восстание в Египте в конце Среднего царства.
- рабовладение в период Нового царства.
Изучая исторически процесс
становления древнейших классовых
обществ в Египте, можно заметить,
как очень медленно изменяется структура
общин и как длительно
С течением времени классовый
строй египетского общества всё
более усложняется, одновременно с
этим обостряются социальные противоречия.
Всё более крупные богатства
сосредотачиваются в руках богачей
и всё более жестоко
Актуальность данной темы не вызывает сомнений. Особую актуальность приобретают вопросы, посвященные изучению рабовладельческого строя. И.В. Сталин его характеризует так: «При рабовладельческом строе основой производственных отношений является собственность рабовладельца на средства производства, а также на работника производства – раба, которого может рабовладелец продать, купить, убить как скотину. Такие производственные отношения в основном соответствуют состоянию производительных сил в этот период».1 И далее: «Богатые и бедные, эксплуататоры и эксплуатируемые, полноправные и бесправные, жестокая классовая борьба между ними – такова картина рабовладельческого строя»2.
В настоящее время рабство в его классическом, узаконенном виде постепенно исчезает и практически не встречается в мире. Как правовая категория оно запрещено законодательством всех стран мира. Однако, несмотря на почти двухсотлетнюю борьбу против рабства, оно продолжает существовать.
Около 12 миллионов людей все еще живут в условиях рабства или близком к нему состоянии в Латинской Америке, Африке и Южной Азии. В Саудовской Аравии, например, численность рабов составляет около 250 тыс., из них 60% - иностранцы, проданные в рабство.
Рабство модифицируется в обычаи, традиции и институты, сходные с ним по своей сущности (в виде так называемых "пережитков прошлого"). Особое внимание должно быть уделено борьбе с такими явлениями. Поэтому борьба с Рабством сохраняет актуальность. Никто не должен содержаться в Рабстве или подневольном состоянии.
Глава 1. Зависимое сословие древнеегипетского общества.
1.1 Социальная специфика «мерет»
Вопрос о социальной сущности
mr.t — вопрос исключительно важный.
В текстах Древнего царства термином
mr.t обозначается самая многочисленная
категория производителей материальных
благ; от правильного понимания сущности
этого термина зависит в
Как известно, о социальной специфике мерет среди советских египтологов уже давно существуют различные мнения. Было высказано два диаметрально противоположных суждений. По мнению одних, мерет – это свободные, хотя и жестоко эксплуатируемые, египтяне. По мнению других, - это рабы.
Большинство источников, относящихся ко всем эпохам истории древнего Египта, характеризует мерет как массовых производителей, занятых прежде всего в земледелии, но также в скотоводстве и ремесле. Многочисленность мерет помимо иммунитетных грамот или анналов Тутмоса III подтверждают сведения о наличии специального бюрократического аппарата – царского (государственного) или номового, используемого для организации труда мерет. Так, в эпоху Древнего царства существовали специальные «писцы мерет», а также «начальники двух ведомств мерет».В документах Древнего и Среднего царств нередко упоминаются «начальники мерет» .Особенно много подобных сведений сохранились от эпохи Нового царства. Так, Сенмут, временщик царицы Хатшепсут, был «начальником мерет Амона». Такой же титул носил другой современник Хатшепсут , по имени Сеннофр. Во время Тутмоса III некто Аменхотеп также являлся «начальником мерет». В период правления фараонов XVIII династии «начальниками мерет» были Менхепер, Тотемхеб, Яхмос, Сенна и многие другие.
Разнообразные источники, относящиеся к различным периодам, свидетельствуют о наличии мерет у частных лиц – представителей чиновничества и аристократии.
В дашурском указе Пепи I о защите заупокойного владения Снофру запрещалось производить обработку полей с помощью мерет царской жены, царского сына, семера или сера. Заупокойное владение номарха Иби из Дейр эль Гебрави было обеспечено мерет. Некто Самонтусер (XI династия) сообщал, что он передал своему сыну мерет. Жрец Ихгорнахт (Среднее царство) указывал на своей стеле, что он был «владыкой многочисленных мерет».
Мерет нередко захватывались на войне, как о том сообщал победитель гиксосов Камес: «Воины мои были подобны львам с добычей своей, с мерет, скотом, жиром, мёдом, делящие имущество своё».
Однако чаще, по-видимому, мерет поступали к представителям знати в результате царских пожалований. Бакир приводит текст Среднего царства, в котором некто Собека говорит, что он приобрёл мерет с ведома чиновников. В другом тексте, который упоминает Бакир, владелец мерет сообщает: «Мне были даны 150 мерет». Современник Тутмоса I Инени заявил: «Его величество наградил меня мерет».
Термин «мерет» впервые стал объектом споров среди советских египтологов ещё в 30-е годы, после того как В. В. Струве выдвинул тезис о необходимости трактовать мерет как рабов3. До этого в мерет все видели категорию зависимых производителей типа крепостных4. Именно так понимают данный термин и подавляющее большинство современных западных исследователей. Из советских египтологов в поддержку традиционного перевода термина «мерет» выступил в 1939 г. И. М. Лурье, опубликовавший работу об иммунитетных грамотах5. С новой силой дискуссия о термине «мерет» разгорелась в 50-ых годах, после выступления Е. В Черезова на страницах журнала «Вестник древней истории» со статьёй «Социальное положение мерет в храмовом хозяйстве Древнего царства»6. В этой статье Е. В. Черезов собрал максимум материалов в подтверждении того понимания термина «мерет», которое предложил В. В. Струве.
Выводы Е. В Черезова вызвали принципиальное возражение И. М Лурье и дополнительную аргументацию И. С. Кацнельсона7.
1.2 Термин «мерет», как объект споров среди советских
Чтобы попытаться внести ясность в столь важный вопрос из области социальных отношений древнего Египта, обратимся к источникам, в которых идёт речь о мерет. Рассмотрим подробно аргументы Е. В. Черезова, И. С. Кацнельсона и И. М. Лурье.
К числу основных факторов, определявших рабскую сущность мерет, Е. В. Черезов относил следующее: »1) во всех текстах мерет никогда не выступают в качестве владельцев или собственников земли или другого имущества… 2) о мерет говорится как об имуществе, которым можно завладеть; 3) мерет упоминаются в таком контексте, который позволяет причислить их к имуществу храма наряду со скотом»8.
И. М. Лурье привёл весьма веские возражения против аргументов Е. В. Черезова. В самом деле, если в иммунитетных грамотах Древнего царства, в частности в Дашурском указе Пепи I, ничего не говорится о земельных владениях мерет, то в таком же положении оказываются и жрецы. О земельных владениях жрецов в грамотах нет указаний, «если всё же должно видеть не только в храме, но ив самих жрецах владельцев или собственников земли, то основанием для этого служат иные данные (биография, завещания и др.), а вовсе не сами грамоты зашиты»9. По мнению И. М. Лурье, нельзя ссылаться и на факт запрета захватывать мерет с целью направления их на различные работы, так как в абидосской грамоте фараона Нофериркара (V династия) точно втаких же выражениях запрещается захватывать и жрецов. « Отсюда следует,- пишет И. М. Лурье, - что данные грамот защиты о запрещении « захватывать» (лучше « привлекать») мерет храма не могут служить аргументом в пользу рабского положения мерет , так как положение о запрещении «захватывать» (привлекать) в равной мере применяется и к жрецам, относительно которых не может быть сомнения , что они – не рабы»10.
Таковы замечания И. М.
Лурье по поводу двух первых предложенных
Е.В. Черезовым доказательств
То, что мерет и жрецы не одно и то же, конечно, бесспорно. В грамоте Нофериркара между тем имеется в виду совсем другое : запрещается захватывать жрецов и мерет к «деятельности и работам всяким нома». Иммунитетная грамота Нофериркара ясно показывает, что жрецы, как мерет, могли «захватываться», и потому совершенно прав был И. М. Лурье, который указывал, что коль скоро мы не считаем жрецов рабами только потому, что их могли захватывать, мы не имеем права считать на этом основании, рабами и мерет12.
И. С. Кацнельсон, выступивший в поддержку Е.В. Черезова, обратил внимание на следующее: «…жрецы находятся в «этом номе», а вторые ( т.е. мерет. – И.С.) – «на поле какого-либо бога, из-за которого служат жрецы». Сферы их деятельности строго разграничивались, следовательно, и обязанности, к которым их могли привлекать, скорее всего были различны, хотя и обозначались одним словом»13.
Приведённое место из статьи И. С. Кацнельсона не может опровергнуть замечания И. М. Лурье. Сфера деятельности жрецов и мерет, конечно, разграничивались; вполне возможно, что и захватывались они для совершенно различной эксплуатации. Против этого никто не станет спорить, так как очевидно, что нельзя отождествлять друг с другом мерет и жрецов. Однако если нельзя на основании одного только захвата жрецов считать их рабами, то не больше причин считать в аналогичном случае рабами и мерет. Это вынужден был признать в конце своей статьи и сам И. С. Кацнельсон, который писал: «Возможность «завладеть» мерет сама по себе не служит аргументом того, что их следует считать рабами. В условиях произвола деспотического рабовладельческого государства личной неприкосновенности, конечно, не существовало. И по приказу фараона, номарха или прихоти вельможи можно было «завладеть» и общинниками».
В полемике, которая развернулась между Е. В. Черезовым, И. С. Кацнельсоном и И. М. Лурье по поводу значения термина «мерет», приходиться сталкиваться иногда с ошибочными положениями, уводящими учёных в сторону от разрешения существа дела. Это прежде всего относиться к оценке третьего указа Пепи II из Коптоса, или иначе, второго постановления этого царя относительно поселения «Мин даёт процветать владению Ноферкара». И. М. Лурье настойчиво ссылался прежде всего на эту иммунитетную грамоту для доказательства того, что мерет подлежали защите, были субъектами права, выплачивали налоги и, следовательно, вели самостоятельное хозяйство, не являясь рабами14.
В периоды активизации внешней политики древнего Египта, главным образом в эпоху Нового царства, в связи с успешными войнами и скоплением в стране больших масс военнопленных часть мерет, образовавшаяся из этих военнопленных, юридически считалась рабами (хотя по своему фактическому социально-экономическому положению в обществе они далеко не всегда являлись рабами). Происхождение части мерет из военнопленных наложило свой отпечаток на их использование; произошло известное смешение понятий «мерет» и «рабы». Этот факт, однако, не следует понимать в том смысле, что сам термин «мерет» всегда обозначал только рабов.
Часть мерет в отдельных случаях могла в юридическом смысле рассматриваться как рабы лишь постольку, поскольку данные мерет состояли из рабов-военнопленных. Нельзя, однако, утверждать, обратное и говорить, что все мерет-рабы уже потому, что они мерет. Если объективно оценить свидетельства всех источников, характеризующих мерет, то неизбежно придётся прийти к выводу, что термин «мерет», обозначал не один какой-либо класс людей, в частности класс рабов, но другое, более широкое социальное понятие, скорее всего понятие сословия, вследствие чего, в состав мерет могли входить лица различного общественного положения, в том числе иногда и рабы.
1.3 Характеристика категории «джет»
Поставим теперь вопрос, кто были джет, по своему социальному положению? В зарубежной науке на этот счёт господствует мнение, что джет – крепостные. Словарь Эрмана – Грапова толкует джет как «крепостные», «подданые». Так же переводит термин «джет» Гардинер15. Издатель Бруклинского папируса 35.1446 Хейс пишет, что джет по своему общественному статусу, представляли собой нечто среднее между арендаторами и крепостными16. Бейе в работе, посвящённой анализу социальных терминов, характеризовал джет как крепостных, как слуг (serviteurs), навечно прикреплённых к земле, к какому-либо человеку, к семье, к владению, как сельскохозяйственных колоно (colons agricoles)17.
С Бейе выразил несогласие Бакир, считающий, что первоначальное значение термина d. t – «тело»18. В трактовке классовой принадлежности джет Бакир выделяется среди зарубежных исследователей, склоняясь к мысли, что они были рабами. Бакир обращает внимание на то, что джет стояли в какой- то тесной личной взаимосвязи с господином, ими можно было владеть, передавать другим лицам по завещанию. Отвергая мысль о прикреплении джет к земле, Бакир утверждает, что они представляли собой «движимое человеческое имущество», которое в эпоху Среднего царства образовывало иногда часть семьи. Некоторые джет обслуживали заупокойный культ господина. В целом категории людей джет Бакир отождествляет с домашними рабами. Доводы Бакира в пользу понимания джет как рабов выглядит как будто весьма убедительно.
Нужно, однако, подчеркнуть, что Бакир в своём толковании джет как рабов ссылается исключительно на формально-юридические критерии. Он недоучитывает факт весьма большой экономической самостоятельности и политической значимости категории производителей джет, что вряд ли свидетельствует о рабском статусе последних.
Наиболее отчётливо отнюдь не рабское состояние джет раскрывается в знаменитой повести о красноречивом крестьянине, в которой рассказывается, как последний был ограблен зажиточным человеком Тхутинахтом, который был джет вельможи Ренси, сына Меру.
Прежде всего, Тхутинахт богат – у него имеются дом, ячменное поле, слуги, ослы, свиньи. Он частный владелец земли, по которой никто не мог пройти без его согласия. Берег, на котором стояла усадьба Тхутинахта, был высоким, а именно на высоких землях легче, по всей вероятности, создавались частные хозяйства. Тхутинахт чувствовал себя совершенно спокойно, несмотря на угрозы крестьянина пожаловаться его господину Ренси, по-видимому, номарху округа, где жил Тхутинахт.
И в самом деле, у Тхутинахта нашлись защитники, в том совете чиновников, который существовал при Ренси. Чиновники-серы заявили, что не стоит наказывать Тхутинахта из-за какого-то крестьянина. Подобное повеление чиновников невозможно объяснить если думать, что Тхутинахт был рабом. По-видимому, Тхутинахт был экономически ближе к чиновникам-серам, чем простой свободный крестьянин. Ни в одном древнем обществе невозможно представить себе такое положение, при котором избиение и грабёж рабом свободного человека стали бы оправдываться не его непосредственным хозяином, но представителями господствующего класса. Между тем именно такое положение вещей описывается в повести. Вряд ли можно найти лучший аргумент против мнения о том, что джет Тхутинахт был рабом.
В повести о красноречивом крестьянине сообщается ещё один очень интересный факт, на который необходимо обратить внимание. Серы указывают начальнику дома Ренси сыну Меру на то, что людей, подобных Тхутинахту, много. Серы говорят: «Смотри, так поступают они с крестьянами своими, которые приходят к другим рядом с ними» (т. е. к другим джет, подобным Тхутинахту. – И. С.). Мы видим, таким образом, что джет Тхутинахт не был исключением. Представить себе, однако, массовость зажиточных рабов, получивших имущество от хозяина в пекулий, в Египте гераклеопольского времени в конце II тысячелетия до н. э. совершенно невозможно.
Исключительно показательна концовка повести. Как можно предполагать исходя из отдельных заключительных фраз текста, по распоряжению Ренси у Тхутинахта отобрали его имущество и передали затем красноречивому крестьянину. Иными словами, крестьянин и Тхутинахт поменялись местами. В итоге крестьянин занял место Тхутинахта, т.е., по-видимому, стал джет начальника дома Ренси. Превращение в джет явилось для крестьянина наградой за его красноречие. Эту метаморфозу можно понять только при одном условии – социальное положение джет не было рабским, оно было фактически иногда даже более высоким по сравнению со статусом простого свободного крестьянина.
Из повести о красноречивом крестьянине социальное положение джет представляется весьма привилегированным. К числу джет принадлежали доверенные лица номарха, нечто вроде его клиентов. Но, может быть, это частный случай возвышения удачливого раба, получившего определённое имущество в пекулий? Такие рабы имелись, как известно, в античном мире, а некоторые благодаря своей близости к господину, даже были влиятельными людьми. Тхутинахт, однако, не может быть отнесён к числу последних, так как людей, подобных Тхутинахту, было много, что необычно для Египта III тысячелетия до н.э., если считать Тхутинахта рабом, которому был предоставлен пекулий.
Содержание повести о
красноречивом крестьянине
Таким образом, джет – это группа лиц, на которых мог опереться бунтарь, возможно строптивый номарх, оспаривающий власть у фараона-гераклеопольца. Представить себе, что в данном случае речь шла о рабах джет, конечно, весьма трудно.
Зависимое население джет в древнеегипетском обществе, таким образом, не подлежит сомнению. Весь вопрос в том, какова была классовая природа этой зависимости.
В самом деле, как и мерет, джет – это люди, втянутые в хозяйство господина. Разница между ними лишь в том, что джет эксплуатировались в хозяйствах более скромного масштаба, не в царско-храмовых или номово-аристократических владениях, но в отдельных частных домохозяйствах. Джет – это как бы домашние, частные мерет. Связь джет с их хозяином была более тесной, более личной. Возможно, что категория производителей джет, как и категория мерет, возникла в процессе объединения Нильской долины в результате завоевания, в результате подчинения общин и отдельных её представителей власти царя и его сподвижников.
Несомненно, среди джет наблюдались большие имущественные различия. Некоторые джет, такие, как, например, Тхутинахт, владели большими ценностями и были во многом самостоятельны, другие выполняли функции домашних слуг.
Таким образом, и джет и однотипные с ними мерет вырисовываются как представители такого древнеегипетского сословия, которое могло быть прикреплено к земле, закреплено за каким-нибудь земельным комплексом, крупным или мелким хозяйством. Зависимое сословие, о котором я писала в данной главе, оказывается, таким образом, сословием закрепощённых, закреплённых людей, закреплённых или в государственном масштабе, или в масштабе отдельного частного домохозяйства.
Е.В. Черезов считает, что хентиуше – это мелкие землевладельцы, связанные между собой совместной службой и проживанием в одном пункте19. К этому выводу он приходит на основе анализа Дашурской грамоты фараона Пепи II, дарованной поселениям обеих пирамид царя Снефру, оговариваясь сам, что данные этой грамоты сравнительно скудны. Однако в противоположность mr.t, о которых крайне редко упоминают известные ныне надписи Древнего царства (кроме, конечно, иммунитетных грамот), понятие xntj-wS довольно часто встречается в гробничных надписях. Если даже взять только те из них, которые относятся ко времени VI династии, т.е. к тому периоду, к которому относится и Дашурская грамота, и в этих пределах ограничиться только теми случаями, когда понятие хентиуше непосредственно связано с названием пирамиды20, мы окажемся перед картиной, противоречащей той, которую рисует нам Е.В. Черезов.
В самом деле, хентиуше пирамиды Тети был Мери (среди его титулов и должностей есть такие, как «князь, везирь и верховный судья, правитель городов Пе и Буто, начальник царского дворца, верховный жрец бога Ра» и пр.); хентиуше той же пирамиды фараона Тети (а также и пирамиды Пепи I) был сын только что названного лица, Меритети, в числе титулов которого мы видим такие, как «потомок царя» (его мать была, видимо, одной из царских дочерей), «князь, везирь и верховный судья, начальник царского дворца, верховный жрец пирамиды Пепи I» и другие.
Хентиуше пирамиды Пепи I, т.е. того царя, который является «автором» Дашурской грамоты, помимо уже названного Меритети, были: 1) лицо, имя которого неизвестно, но которое носило звания: «единственный семер, первый после царя, хранитель царской печати, жрец-херихеб» и др. и 2) Птахиуфни – «начальник хентиуше дворца, начальник верфи, начальник царских ткацких мастерских, почтенный перед царём и семер дворца». Из числа хентиуше пирамиды Пепи II известны: 1) Пепинахт: он «князь, единственный семер, царский наместник Нехена, начальник чужеземных стран, верховный жрец Нехеба» и др.; 2) неизвестное лицо, которое имеет среди своих титулов такие, как «князь, единственный семер, хранитель царской печати, глава смен жрецов пирамиды Пепи II» и др., 3) хентише той же пирамиды Пепи II был Сабни, о котором ниже, так как он довольно подробно рассказывает о том, как он стал хентише.
Приведённые примеры с полной очевидностью показывают, что все те лица, которые являлись хентиуше какой-либо пирамиды, принадлежали к высшим слоям рабовладельческой знати. Поэтому видеть в хентиуше мелких земельных собственников совершенно невозможно.
Наиболее отчётливо это показывает биография Сабни, начертанная на стенах его гробницы, расположенной напротив Элефантины. Начало надписи не сохранилось. В оставшейся её части сообщается, что к Сабни явилось несколько чиновников, по-видимому, бывших участниками экспедиции, которую возглавлял отец Сабни, Менху («князь, хранитель царской печати, начальник областей юга, единственный семер и жрец-херихеб»), с сообщением о том, что Менху во время экспедиции умер (а может быть, был убит). Тогда Сабни, взяв «...отряд своего дома вечности и 100 ослов», отправился завершить дело, начатое его отцом, и чтобы доставить тело своего отца на родину для погребения. Далее надпись сообщает, что Сабни успешно справился со своей задачей и не только привёз на родину тело своего отца, но привёл с собой большой караван негров с захваченной добычей. Сабни сообщает фараону о своём успешном возвращении и отсылает ему добычу, среди которой упоминается слоновый клык в шесть локтей (т.е. около 312 см). Он получает за это царскую награду, позднее едет сам в царскую резиденцию в Мемфис с новой добычей и получает новую награду (Urk., I, 1409-14):
«Было дано мне [x +]34 аруры21 полей в землях Нижнего и Верхнего Египта, в качестве хентиуше пирамиды Менанхнеферкара, чтобы вознаградить “слугу там”».
Таким образом, очевидно, что: 1) хентиуше не жили вместе, ибо это звание лишь одно из многих почётных и доходных званий знатного человека; 2) владения, которые получал хентиуше, судя по примеру Сабни, располагались в разных частях Египта и 3) считать хентиуше мелкими земельными собственниками никак нельзя.
