Проблема разаружения России и США. Основная проблема Ирана

СОДЕРЖАНИЕ

стр.

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Проблема разоружения России и США

1.1. Характеристика разоружения Россия

1.2. Сущность разоружения США

Глава 2. Угроза международного терроризма в аспекте отношений между Россией и США

2.1. Лицо современного международного терроризма

2.2. Международный терроризм и внутренняя политика России

Глава 3. Основная проблема Ирана

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

«Проблемы безопасности России и США» — одна из важных и актуальных тем на сегодняшний день.

Тема работы актуальна потому, что во внеш­не­по­ли­ти­че­ской сфе­ре глав­ной це­лью по­ли­ти­ки на­цио­наль­ной безо­пас­но­сти яв­ля­ет­ся фор­ми­ро­ва­ние внеш­не­го ок­ру­же­ния, бла­го­при­ят­но­го для внут­рен­не­го раз­ви­тия стра­ны. Клю­че­вым ус­ло­ви­ем ее дос­ти­же­ния яв­ля­ет­ся со­хра­не­ние ми­ра, мир­ное ре­ше­ние всех воз­ни­каю­щих меж­го­су­дар­ст­вен­ных про­блем и про­ти­во­ре­чий.

Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция обес­пе­чи­ва­ет на­цио­наль­ную безо­пас­ность все­ми имею­щи­ми­ся в ее рас­по­ря­же­нии сред­ст­ва­ми: по­ли­ти­че­ски­ми, эко­но­ми­че­ски­ми, пра­во­вы­ми, во­ен­ны­ми, ор­га­ни­за­ци­он­ны­ми и ины­ми — на ос­но­ве по­сле­до­ва­тель ной реа­ли­за­ции по­ли­ти­ки на­цио­наль­ной безо­пас­но­сти с уче­том раз­гра­ни­че­ния со­от­вет­ст­вую­щих пол­но­мо­чий и обес­пе­че­ния ко­ор­ди­на­ции дей­ст­вий ор­га­нов за­ко­но­да­тель­ной, ис­пол­ни­тель­ной и су­деб­ной вла­сти.

Обеспечение национальной безопасности Российской Федерации — это деятельность государства и всего общества, направленная на осуществление общенациональной идеи, на защиту национальных ценностей и национальных интересов. Такая деятельность направлена также на упреждение и ликвидацию угроз развитию и укреплению прав и свобод личности, материальным и духовным ценностям общества, конституционному строю, суверенитету и территориальной целостности страны.

Ак­ту­аль­ность ис­сле­до­ва­ния оп­ре­де­ли­ла цель и за­да­чи ра­бо­ты:

Це­ли ра­бо­ты – рас­смот­реть проблемы безопасности России и США.

Для дос­ти­же­ния це­ли не­об­хо­ди­мо ре­шить сле­дую­щие за­да­чи:

1. Изу­чить ли­те­ра­ту­ру по про­бле­ме ис­сле­до­ва­ния.

2. На ос­но­ва­нии тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за изу­че­ния про­бле­мы, сис­те­ма­ти­зи­ро­вать зна­ния о разоружении России и США.

3. Рассмотреть сущ­ность и спе­ци­фи­ку угрозы международного терроризма, проблемы Ирана.

4. Сис­те­ма­ти­зи­ро­вать и обоб­щить су­ще­ст­вую­щие в спе­ци­аль­ной ли­те­ра­ту­ре, на­уч­ные под­хо­ды к дан­ной про­бле­ме.

Для рас­кры­тия по­став­лен­ной те­мы оп­ре­де­ле­на сле­дую­щая струк­ту­ра: ра­бо­та со­сто­ит из вве­де­ния, трех глав и за­клю­че­ния. На­зва­ние глав ото­бра­жа­ет их со­дер­жа­ние.

Глава 1. Проблема разоружения России и США

1.1. Характеристика разоружения Россия

Разоружение, сокращение средств ведения войны, которыми обладают государства. Меры по разоружению, принимаемые государствами, могут включать в себя как межгосударственные соглашения, так и односторонние акции; это могут быть относительно простые договоренности, затрагивающие ограниченные территории, или детально разработанные формулы, направленные на демилитаризацию всего земного шара[1].

Идея разоружения во имя мира неоднократно возникала в истории человечества. Как одно из направлений государственной политики разоружение известно с 19 в. В 20 в., вследствие бурного развития военной техники, его роль многократно возросла. После двух разрушительных мировых войн разоружение стало важнейшим аспектом дипломатической деятельности, направленной на устранение войн. В ядерную эру всеобщее внимание сосредоточено на переговорах по контролю, ограничению и сокращению стратегических ядерных вооружений.

Ядерное сдерживание остается основным принципом ядерной политики Москвы и после окончания «холодной войны», но сущность его изменилась. Можно выделить военную и политическую (внешне- и внутриполитическую) функции ядерного оружия.

а) Военная функция ядерного оружия

Хотя в целом ядерное оружие становится в большей степени политическим, чем военным инструментом, в официальных документах РФ отражено расширение его военной функции, что вполне логично в контексте переориентации на выполнение задач, которые раньше решались силами общего назначения, опираясь на ядерное вооружение.

Так, российское ядерное оружие может выполнять функцию сдерживания не только на стратегическом, но и на региональном и локальном уровнях. Россия официально приняла концепцию первого применения ядерного оружия (first-use posture) «в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности Российской Федерации ситуациях». Россия также готова использовать ЯО в ответ на применение против нее или ее союзников ядерного оружия и других видов ОМУ. В то же время «негативные гарантии» неядерным государствам (т. е. гарантии неприменения против них ядерного оружия) были сохранены. Таким образом, вероятность использования Россией ядерного оружия возрастает, в том числе, и в региональных, и даже в локальных конфликтах.

Не последнюю роль в этом играет тот факт, что ядерное оружие предоставляет не только наиболее дешевый, но и наиболее эффективный вариант обеспечения национальной безопасности, во всяком случае против внешних угроз. Так, отвечая на вопрос о соотношении СЯС и сил общего назначения, главком РВСН Владимир Яковлев пояснил, что «особенность нынешнего строительства ВС России состоит в том, что впервые потенциально опасные государства и союзы имеют решающее превосходство в силах общего назначения… СЯС способны служить гарантией сдерживания не только от крупномасштабной агрессии, но и от региональных угроз… Необходимость ориентации России на расширеннное сдерживание, которое означает включение в сферу интересов РВСН и стратегических ядерных сил в целом не только ядерных и широкомасштабных обычных войн, но и региональных и даже локальных военных конфликтов, вызвана рядом объективных причин…"[2]. В то же время в России не прекращаются дискуссии по вопросу о том, какой качественный и количественный уровень ядерного сдерживания считать приемлемым.

б) Политическая функция ядерного оружия

Ядерное оружие является постоянным предметом дискуссий на уровне внешнеполитических элит. Косвенным индикатором важной роли ядерного оружия является высокая информированность населения о вопросах, связанных с ядерным оружием. Акцентирование роли ядерного оружия становится выгодным не только с внешнеполитической, но и с внутриполитической точки зрения.

Исключительно высокая роль ядерного оружия в России привела к тому, что, несмотря на явную приоритетность для избирателя внутренней политики, не только президент, но практически все партии на выборах в Государственную Думу высказали свою позицию по вопросу о ядерном оружии. Несмотря на то, что программные заявления относительно ядерного оружия различных политических сил — от либеральных «Яблока» и «Союза правых сил» до ЛДПР и коммунистов — варьируются, их можно привести к общему знаменателю, который выглядит примерно так: ядерное оружие связано со статусом России как великой державы, сохранение адекватных и боеготовых ядерных сил критически необходимо для России, в том числе и как средство противостояния расширению НАТО; в настоящее время, несмотря на обострение отношений с западными странами, прежде всего, с США, после военных действий в Югославии и решения США о размещении национальной ПРО, России следует максимально избегать конфронтации в этой области и придерживаться норм международных режимов по контролю над вооружениями. К данному резюме можно добавить, что наличие ядерного оружия являлось одним из главных факторов, обеспечивавших кредитование России со стороны Международного валютного фонда.

В этом контексте неслучайно, что первое решение, принятое Владимиром Путиным в статусе исполняющего обязанности Президента России, касалось утверждения измененного варианта Концепции национальной безопасности РФ (более жесткого, чем предыдущий). Первое публичное выступление В. Путина в Совете безопасности РФ несколькими месяцами раньше также касалось решений относительно модернизации ядерного арсенала и ядерного сдерживания. И хотя некоторые заявления Путина относительно ядерного разоружения, сотрудничества с США по вопросам нераспространения и ратификации СНВ-2, а также теоретической возможности будущего вступления России в НАТО снискали ему поддержку как прозападного электората в России, так и западных политиков. Есть все основания полагать, что президент Путин будет проводить достаточно последовательную и жесткую политику на поддержание ядерного арсенала в боеготовом состоянии и гарантирование минимального ядерного сдерживания[3].

Идея создания совместной российско-европейской ПРО ТВД, защищающей Европу от несанкционированных пусков ядерных ракет, в том числе со стороны Китая и «пороговых государств», была выдвинута уже давно в рамках планов создания европейской системы обороны и ядерного сдерживания. Кроме европейских стран, российские авторы этой идеи предполагали включить в состав участников создания такой системы и Японию.

Предложение Россией своих технологических услуг в этой области пока не нашло ответа со стороны европейских стран. Кроме того, в самих европейских странах реализация этих планов столкнулась с большими трудностями. Несмотря на отсутствие реакции со стороны Европы, Россия продолжает рекламировать эту инициативу. Вслед за лидером фракции «Яблоко» Григорием Явлинским, эта идея была поддержана Владимиром Путиным. По мнению Явлинского, участвуя в создании совместной с европейцами системы нестратегической ПРО, Россия могла бы сэкономить европейские деньги по программе МНТЦ, направляемые на переобучение российских ученых, занятых в оборонном комплексе. Впрочем, надежды России наталкиваются на скептицизм европейцев, считающих, что Россия не в состоянии участвовать в финансировании проекта, а ее технологические возможности сомнительны. Кроме того, европейцы опасаются непредсказуемости России не меньше, чем Китая и «пороговых государств».

1.2. Сущность разоружения США

Заключенные между США и СССР в конце 80-х гг. соглашения о реальном сокращении ядерных вооружений и уничтожении химического и биологического оружия породили множество надежд во всем мире. Среди самых радужных из них, вероятно, были надежды на прекращение экологической деградации в России. Я хочу напомнить о различном значении термина «деградация среды», существующего в России и странах Запада. В западных странах под деградацией понимают загрязнение воздуха, воды, почв, обеднение флоры и фауны, нарушение естественных ландшафтов. В России же деградация — это такое загрязнение и разрушение среды, которое уже непосредственно отравляет жизнь человека. В последние годы существования СССР главный «враг» российских гор, морей и рек был очевиден — военно-промышленный комплекс (ВПК). В конце 70-х на основе весьма немногих открытых данных я попытался оценить воздействие ВПК на здоровье советских людей. Выходило, что 30—40 % причин всех заболеваний прямо либо косвенно связаны с деятельностью «закрытых» секторов советской экономики и вооруженных сил. (Оценку эту я опубликовал в 1978 г. в своей книге «Уничтожение природы в СССР», которая издавалась на Западе на русском языке и переводилась на многие другие.)

Во время «холодной войны» ядерное оружие НАТО в Европе в основном выполняло военно-стратегическую функцию по сдерживанию угрозы со стороны СССР и его союзников по ОВД. Распад блоковой системы международных отношений, снижение роли ядерного оружия в международной политике и двусторонние значительные сокращения ядерного оружия Россией и США поставили вопрос о снижении роли ядерного оружия в стратегической концепции НАТО, при одновременном усилении роли обычных сил и сил быстрого реагирования. Если во время «холодной войны» страны ОВД превосходили НАТО в обычных вооружениях, с ее окончанием ситуация кардинально изменилась. По обычным вооруженным силам Россия многократно уступает странам НАТО в количественном и качественном отношениях, вследствие чего и Североатлантический альянс может в меньшей степени полагаться на ядерное оружие.

С окончанием «холодной войны» произошли значительные сокращения стратегического и тактического ядерного оружия в Европе — количество американского ТЯО на континенте сократилось с 7000 до 180 единиц, причем ядерное оружие осталось только на бомбардировщиках. Великобритания сделала упор исключительно на военно-морские силы, Франция демонтировала все ракеты наземного базирования. В 1997 г. Лондон также объявил о постепенном снятии с вооружения тех ядерных сил, которые могли бы быть переданы под контроль объединенного командования НАТО в военное время. Наряду с прекращением производства ядерного оружия, активизировалась политика по неразмещению ядерного оружия за пределами национальных территорий. Все это поставило под вопрос традиционную ядерную политику НАТО и нашло свое отражение в снижении роли ядерного оружия в военной доктрине альянса.

Окончание «холодной войны» способствовало не только количественому сокращению ядерных сил в Европе, но и заметной эволюции доктринальных принципов и ядерной политики европейских стран. Традиционная военно-стратегическая функция ядерного оружия в Европе в той или иной степени сохраняется, но на первый план вышла его политическая функция. В то же время в НАТО наметились разногласия относительно проблемы соотношения стратегического и субстратегического сдерживания, ограниченного или избирательного использования ядерного оружия для целей обороны и т. п[4].

В коммюнике Лондонского саммита НАТО 1990 г. ядерное оружие характеризовалось как крайнее средство обеспечения безопасности. Однако в том же году президент США Дж. Буш настоял на восстановлении прежней формулировки в отношении функций ядерного оружия. В стратегической концепции НАТО 1991 г. признавалось уменьшение ядерной угрозы, но подчеркивалось, что ядерное оружие «выполняет уникальную функцию» по снижению вероятности агрессии. В октябре 1992 г. Группа ядерного планирования НАТО одобрила новые принципы для консультаций и ядерного планирования, которое отныне не должно было быть направлено против какой-то определенной угрозы. В 1996 г. НАТО официально объявила, что ее стратегические силы не нацелены против какой-либо определенной страны.

В ноябре 1998 г. ФРГ и Канада выступили с предложением о кардинальном пересмотре ядерной политики НАТО, в частности, о глубоких сокращениях стратегических и тактических ядерных вооружений и неиспользовании первыми ядерного оружия (no-first-use posture). Эти предложения были поддержаны неядерными членами альянса (12 из 16 стран НАТО представили в первый комитет ООН резолюцию, призывающую к ядерному разоружению и снижению роли ядерного оружия в доктрине НАТО), однако встретили резкую критику со стороны Франции, Великобритании и особенно США. Германии было предложено не поднимать этот вопрос до Вашингтонского саммита, чтобы не подрывать единую позицию НАТО в отношении ядерного оружия.

Новая стратегическая концепция НАТО, приуроченная к 50-летию альянса и представленная на Вашингтонском саммите в апреле 1999 г., излагает точку зрения альянса на основные принципы европейской безопасности на XXI век. Концепция готовилась долго и была предметом многочисленных дискуссий. Одним из ключевых моментов дискуссии стала роль ядерного оружия. Несмотря на значительные сокращения стратегических ядерных сил (СЯС) и ненацеливание ракет, а также на тот факт, что, согласно стратегической концепции НАТО, Россия больше не рассматривается как угроза, НАТО по-прежнему полагается на ядерное оружие «как на защиту от неопределенного будущего, гарантию безопасности стран — членов альянса и сдерживание стран, стремящихся к приобретению ядерного оружия. Стратегическое оружие остается краеугольным камнем стратегии сдерживания, а ядерное нестратегическое оружие и обычные вооружения являются еще одним, дополнительным, компонентом сдерживания». В пересмотренной концепции НАТО СЯС названы «первоочередной гарантией безопасности альянса». При этом признается, что «обычные вооружения альянса не способны обеспечить надежного сдерживания» (credible deterrence) и подчеркивается необходимость жизненно важного для стран альянса присутствия на территории Европы ядерных и обычных вооружений США.

В то же время, несмотря на сохранение ядерного сдерживания как краеугольного камня политики НАТО, в стратегической концепции появился новый раздел — «Контроль над вооружениями, разоружение и нераспространение». В нем, в частности, говорится о том, что альянс «активно участвует в соглашениях по контролю над вооружениями, нераспространению и разоружению, а также укреплению мер доверия и безопасности»[5]. На Вашингтонском саммите была также озвучена инициатива по нераспространению ядерного, химического и биологического оружия (военно-политическая и оборонная группы по распространению ОМУ были созданы в рамках Североатлантического совета еще в 1995 г.), наиболее важным моментом которой является обмен информацией и транспарентность. Вопрос о возможных сокращениях ядерного оружия, мерах транспарентности и обмене информацией в отношениях с Россией, а также мерах по нераспространению ОМУ обсуждался в декабре 1999 г. на специальной сессии Североатлантического совета, а также на заседании СПС Россия — НАТО и в рамках специальных групп по нераспространению ОМУ — Военно-политической группы по нераспространению, Оборонной группы по нераспространению и Совместного комитета по нераспространению.

Глава 2. Угроза международного терроризма в аспекте отношений между Россией и США

2.1. Лицо современного международного терроризма

Человечество вступило в третье тысячелетие новой эры с острым ощущением новых забот и тревог за свою безопасность в настоящем и будущем. Не успев до конца освободиться от страхов, которые почти полвека нагнетались безудержной гонкой вооружений и нависавшей над планетой угрозой третьей мировой войны с неизбежным и масштабным применением в ней мировыми сверхдержавами наряду с ядерным оружием боевых отравляющих веществ и бактериологических средств уничтожения людей, мировое сообщество снова лицом к лицу столкнулось с новыми вызовами и угрозами для безопасности и самого своего существования. Одно из первых мест в списке этих угроз сегодня занял международный терроризм.

Сам по себе терроризм – явление не новое, имеющее собственную предысторию. Но масштабы, направленность и формы, в которых терроризм заявляет о себе сегодня, требуют того, чтобы к нему относились как к явлению, в недрах которого завершается вызревание новых серьезных угроз для безопасности как отдельных государств, так и мирового сообщества в целом. Очевидно, что при этом не избежать многих дискуссий по этой проблеме, главной целью которых должно являться формирование совершенно четких представлений об истоках современного терроризма, его вдохновителях и движущих силах, преследуемых ими целях, путях и способах их достижения, наконец, о характере и масштабе создаваемых терроризмом угроз. Без овладения этими знаниями невозможно выстраивание четкой стратегии противостояния этим угрозам как на национальном, так и на глобальном уровнях.

Сегодня обсуждение проблемы угроз со стороны современного терроризма невозможно без оценки событий, которые буквально потрясли мир – масштабных террористических актов 11 сентября 2001 г. на территории США. Они не так просты и однозначны, чтобы их оценить сразу и окончательно, не оставив при этом неясных сторон вопроса. Тем не менее, есть некоторые принципиальные, общие подходы к оценке этих событий, буквально в одночасье перевернувших представления международного сообщества о реальных, а не гипотетических источниках угроз его безопасности.

Нет необходимости еще раз описывать то, что произошло 11 сентября 2001г. в США. Репортажи американского телевидения с бесстрастной и жестокой документальной точностью запечатлели и донесли до всего мира апокалипсические картины объятых пламенем и рассыпающихся, подобно игрушечным, небоскребов и разбегающихся от них обезумевших от горя и страха людей. В то же время то, что произошло в этот день, для всех, кто занимается исследованием проблем современного терроризма, в принципе не стало самой большой неожиданностью. Что действительно оказалось неожиданным, так это способ совершения террористических актов, их масштабность и объекты атак террористов, а также, как ни странно, неготовность всей разветвленной системы национальной безопасности Соединенных Штатов к практическому предупреждению готовившихся в основном на американской территории на протяжении, по-видимому, не одного месяца масштабных террористических акций и к эффективному отражению первых ударов террористов по стратегическим объектам самого сильного в военном отношении и, казалось бы, достаточно надежно защищенного государства мира. По-видимому, это требует некоторых пояснений[6].

Что касается фактора неожиданности. То, что США превратились в один из первоочередных объектов внимания и атак международных террористов, известно уже не первый год. Сегодня это, если хотите, участь и судьба любой великой державы, у которой всегда найдутся недруги и прямые враги. Одни из них недовольны политикой мощного государства, другие движимы жаждой мести за какие-то действия сильных мира сего, третьи, нанося удар из-за угла по сильному противнику, пытаются заявить о себе и своих претензиях к миру, четвертые проведением терактов рассчитывают решить свои ближайшие тактические и более отдаленные политические и иные задачи и так далее.

За примерами далеко ходить не надо. Достаточно взглянуть на все теракты, совершенные чеченскими и арабскими бандитами и террористами на территории России, и все станет ясно. Чего добивались чечено-арабские террористы, захватывая больницы и тысячи заложников в Ставропольском крае (г. Буденновск) и в Дагестане (г. Кизляр и пос. Первомайский) и взрывая дома в Москве, Волгодонске, Буйнакске? Запугать людей, ограничить свободу маневра для исполнительных властей государства при принятии ими решений в экстремальных ситуациях, добиться для себя важных уступок на политическом, военном и других полях борьбы с федеральной властью. И в ряде случаев им удавалось это добиться. Даже сегодня, когда, казалось бы, на территории Чеченской Республики разгромлены все крупные бандформирования, а федеральные силы и администрация республики в целом уверенно контролируют ситуацию, отдельные террористические акты не прекращаются. И это вполне объяснимо: скрывающиеся от федеральных властей крупные главари чеченских бандитов и арабских наемных формирований таким путем хотят склонить Москву к вступлению в новый политический торг и попутно отработать те немалые средства, которые поступают к ним от зарубежных спонсоров терроризма.

Но этих примеров явно недостаточно для объяснения всплеска активности террора в мире в целом. Вполне логично и такое предположение, что, возможно, цивилизованное мировое сообщество сегодня столкнулось с неким совершенно новым и гораздо более масштабным, чем просто международный терроризм, явлением, философию и движущие силы которого еще предстоит изучить и осознать.

Но что касается Соединенных Штатов, то они в своем стремлении при помощи силы и экономического диктата подмять под себя весь мир сумели нажить себе немало врагов как за пределами США, так и у себя дома. Чего стоит Вашингтону одна только многолетняя поддержка им Израиля в его конфликте с арабами! При этом необходимо особо подчеркнуть, что сейчас мы говорим не о государствах, не испытывающих по известным причинам особых симпатий к США, а о неких, зачастую многочисленных слоях и группах людей, организациях и движениях, считающих то, что делают в мире американцы, для себя однозначно и определенно неприемлемым и опасным по самым различным мотивам[7].

О потенциальных угрозах для США, исходивших от террористов, были прекрасно осведомлены американские специалисты. Еще 21 июня 1995 г. президент Билл Клинтон разослал 15 федеральным ведомствам секретный меморандум, нацеливавший их на решительную «мобилизацию всех средств и ресурсов для защиты США от террористов». В начале 2000 г. национальная комиссия по терроризму в своем докладе Конгрессу США предупреждала о намерениях террористов «сокрушить супердержаву на ее собственной территории». Уже тогда прогнозировались события, похожие на те, которым было суждено произойти через год. Наконец, в январе 2001 г. появляется оперативный межведомственный план действий по борьбе с терроризмом на территории США. Угрозы, исходящие от терроризма, и стратегия борьбы с ними не единожды обсуждались специалистами и политиками России и США, в том числе и в 2001 году. Так что говорить о полной неожиданности того, что произошло, не приходится. Как обычно, все не исключали чего-то подобного, но, по-видимому, считали, что их это точно обойдет стороной. Не обошло.

В контексте рассматриваемой проблемы нельзя считать случайными и недооценивать те участившиеся демонстративные акты насилия в американском обществе, которые наблюдаются в последние годы: все эти расстрелы школьников своими же одноклассниками, жуткие трагедии с групповыми убийствами в американских семьях, захваты американцами в заложники своих же соотечественников, взрыв американским гражданином Тимоти Маквеем административного здания в Оклахома-Сити, рассылки по почте писем-бомб и писем с возбудителями опасных болезней и другие. Очевидно, что это есть проявление нездоровой реакции американского обывателя на многие пороки американского образа жизни и великодержавной морали. И именно это, как представляется, вольно или невольно прокладывало свою часть пути к тому, что произошло в США 11 сентября. Наверное, можно и должно говорить и о том, что и само американское государство, широко используя во имя достижения своих национальных целей политику и тактику двойных стандартов, стратегию устрашения и жесткого силового давления, вплоть до применения военной силы, тоже внесло свой немалый вклад в минирование того поля, на которое сейчас попало и само. Но это уже другой вопрос.

Очевидно, что при подготовке этих крупнейших и жесточайших в современной истории человечества террористических актов их организаторами был сконцентрирован и использован весь предыдущий опыт из разных сфер и времен: современных методов отбора и морально-психологической подготовки боевиков-смертников, в том числе летчиков-смертников, захвата гражданских воздушных судов с последующим использованием их в качестве своеобразных управляемых крылатых ракет большой мощности, опыт использования слабых мест в системе обеспечения безопасности гражданских воздушных судов и государственных объектов стратегического уровня и другие.

Современный терроризм многолик. На сегодня на первые позиции по своей активности, масштабности и непримиримости вышел терроризм, берущий свое начало в исламском мире. Это при том, что методами и тактикой террора давно и масштабно пользуются и представители ряда организаций и движений немусульманского мира.

Ни в коей мере не следует демонизировать ислам как источник многих конфликтов современности. Надо просто смотреть на ситуацию, изучать литературу, беседовать с людьми и думать. Ведь среди представителей других религий и вообще народов тоже имеется немало людей, организаций и даже течений, склонных к использованию крайних мер для достижения своих целей. Возьмите относительно регулярно повторяющиеся погромы на московских рынках, проводимые группами фашиствующей молодежи. За их действиями стоят носители определенных настроений и идей, на основе которых может выстраиваться соответствующая им политика. Насилие, используемое для достижения неправедных политических целей, это и есть терроризм чистой воды. Терроризм — это идейный бандитизм. И только так надо его оценивать. Когда террористы-мусульмане совершают свои насильственные действия, постоянно сопровождая их произнесением лозунга «Аллах велик!», как должны относиться к этому другие люди, по определению самих исламистов – «неверные»[8]?

Но если все же уйти от общей эмоциональной стороны рассматриваемого вопроса, то имеются ли другие, более приземленные причины того, что сегодня именно исламский мир генерирует среди своих приверженцев те настроения, которые часто трансформируются в действия, квалифицируемые как терроризм? Именно об этом и должна сегодня в основном идти речь. Хотя, вообще, как представляется, вопрос о том, почему именно мир ислама является на сегодня одним из основных генераторов идей террора как средства и инструмента политической борьбы и мощной базой терроризма, до сих пор остается до конца не изученным. Это отдельная важная тема для глубокого исследования и последующего использования результатов этого исследования в интересах как взаимопонимания остального мира с миром ислама, так и обуздания терроризма, в чем также заинтересовано большинство мусульманских государств.

Сращивание международного терроризма с наркомафией носило взаимовыгодный, взаимодополяемый характер и использовалось для расширения сфер своего влияния и получения террористами дополнительных финансовых средств. Наркодельцы не только финансируют деятельность международных террористических организаций, но и поставляют им боевиков. Связанные с наркомафией контрабандисты выступают в роли проводников для обеспечения беспрепятственного прохода боевиков и террористических группировок через горные массивы Таджикистана и Киргизии.