Проблема разоружения на современном этапе

Оглавление

Введение

Глава I. Разоружение и источники его правовых норм. Международные нормотворческие органы

§ 1. Понятие  разоружения

§ 2. Источники правовых норм разоружения

§ 3. Международные нормотворческие  органы

Глава II. Международные нормы, определяющие меры по разоружению

§ 1. Комплекс  норм, относящихся к  оружию массового уничтожения

§ 2. Комплекс  норм, относящихся к обычному вооружению.

Глава III. Реализация мер по разоружению

§ 1. Демилитаризация и нейтрализация

§ 2. Укрепление доверия и безопасности

§ 3. Проверка соблюдения обязательств

Заключение

Список использованной литературы

Введение

«На земле всегда будут происходить опустошительные войны... И смерть нередко будет уделом всех борющихся сторон. С беспредельной злобой эти дикари уничтожат множество деревьев в лесах планеты, а затем обратят свою ярость на все, что еще найдется живого вокруг, неся ему боль и разрушение, страдание и смерть. Ни на земле, ни под землей, ни под водой не останется ничего нетронутого и неповрежденного. Ветер разнесет по всему миру лишенную растительности землю и присыплет ею останки существ, наполнявших когда-то жизнью разные страны» – это пророчество, леденящее душу, принадлежит великому итальянцу эпохи Возрождения Леонардо да Винчи. 1

Сегодня, очевидно, что гениальный живописец был не столь уж наивен в своем предсказании. Действительно, кто из современников возьмет на себя смелость упрекнуть автора этих не очень приятных для нас слов в распространении каких-то «нелепых басен» или разжигании ненужных страстей? Такие, вряд ли, найдутся, потому что великий Леонардо во многом оказался прав.

К огромному сожалению, всю историю человечества, от первых цивилизаций Древнего Востока до наших дней, сопровождают войны. Вооруженные конфликты между государствами и народами полыхали на всех континентах, гражданские войны раздирали общества многих стран.

Исследователи провели грандиозную работу, подсчитав общее количество войн произошедших за всю историю человечества. Трудно себе представить, но их число ужасающе огромно и насчитывает приблизительно около пятнадцати тысяч. 

Из полученных данных, войны, ведшиеся на планете и унесшие более трех миллиардов человеческих жизней, практически существовали все время. Только Вторая мировая война забрала жизни 60 миллионов человек. И как это ни прискорбно, мир на этом промежутке времени существовал всего 292 года, что составляет от всей продолжительности истории человечества только лишь пять процентов.2

Вторая часть пророчества Леонардо да Винчи, к нашему огромному счастью, пока не осуществилась, вернее: осуществилась не полностью. Но сегодня абсолютно очевидно, что человечество всерьез встало перед вопросом: «Быть или не быть?» (При этом подчеркнем: столкнулось человечество, а не отдельный человек, с судьбой которого связан гамлетовский вопрос). Кровь, муки и слезы были на всем пути человеческом. Однако, на смену умершим и погибшим всегда приходили новые поколения, и будущее было как бы гарантировано. Но ныне вполне реально может оказаться, что такой гарантии больше нет. Дело в том, что современное человечество, в отличие от предыдущей истории своего развития, обладает оружием массового уничтожения (ОМУ), к числу которых относятся ядерное, химическое и биологическое оружие, влечет за собой уничтожение массы людей и животных, вызывает разрушения, наносит масштабный ущерб окружающей среде.3 И к величайшему сожалению, человечество уже испытало последствия применения ОМУ. Это и атомная бомбардировка США японских городов Хиросимы и Нагасаки в ходе Второй мировой войны (1945 г.), применение бактериологических авиабомб США в ходе Корейской войны (1952 г.), применение химического оружия боевиками в ходе гражданской войны в Сирии (2011-2013 г.г.). Примеров можно привести большое количество, а главное состоит в том, что  возможность появления новых фактов применения ОМУ – это объективная реальность, с которой столкнулся мир.

Таким образом, применение ОМУ может привести к Вселенской катастрофе. И именно поэтому, на современном этапе развития человечества, когда применение высоких наукоемких технологий в производстве вооружения, можно сказать, достигло апогея, особо актуальным для всего мирового сообщества стал вопрос разоружения. И это проблематика сегодня носит глобальный характер, которая является предметом регулирования международного права

Указанные размышления и реальные обстоятельства актуализируют тему курсовой работы и обосновывают наш научный интерес.  Актуальность темы определяется необходимостью рассмотрения роли международных органов, которые имеют непосредственное отношение к процессу международно-правового нормообразования в области ограничения вооружений и разоружения и способны на него влиять.

Целью курсовой работы является рассмотрение системы органов для переговоров по ограничению вооружений и разоружению, выявление ее внутренней целостности, структуры, особенностей функционирования как отдельных звеньев, так и всего образования, компетенции отдельных органов и соотношения их компетенций, взаимодействия механизма переговоров по разоружению и ограничению вооружений.

Задачи исследования:

• изучить понятие «разоружение»;
• определить источники правовых норм разоружения и проанализировать роль соответствующих международных нормотворческих  органов;
• проанализировать международные нормы, определяющие меры по разоружению;
• охарактеризовать реализацию мер по разоружению.

Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих восемь параграфов, заключения и списка литературы.

Глава I. Разоружение и источники его правовых норм. Международные нормотворческие органы

§ 1. Понятие разоружения

Разоружение в широком смысле — разнообразные меры по ограничению, сокращению в количественном и качественном отношениях, ликвидации и прекращению производства средств ведения вооруженной борьбы. Меры разоружения могут включать ограничение и сокращение личного состава вооруженных сил, уменьшение средств, выделяемых на оборону. Нормы, лежащие в основе таких мер, тесно взаимодействуют с нормами, регулирующими применение военной силы в международных отношениях, поскольку подкрепляют его строгое ограничение, и с нормами, регулирующими применение средств вооруженной борьбы участниками вооруженных конфликтов, поскольку совместно с ними запрещают некоторые из таких средств, в первую очередь те, которые причиняют излишние страдания или имеют неизбирательное действие.

Разоружение может осуществляться путем:

1) согласованных мер, принятых  на основе равноправного сотрудничества. Таковые предусмотрены большинством  международных договоров и соглашений, выработанных в ходе переговоров, участвуя в которых стороны  в полной мере осуществляли  права, присущие суверенитету;

2) согласованных мер, принятых  с применением правомерного принуждения. К ним относятся меры, ограничивающие  и частично демобилизующие вооруженные  силы и сокращающие вооружения  лишь одной из договаривающихся  сторон (например, Версальский мирный  договор 1919 г., мирные договоры 1947 г.). По содержанию ограничений им  подобны меры, принятые в соответствии  с Государственным договором  о восстановлении независимой  и демократической Австрии 1955 г. в отношении этого государства, однако они не были принудительными  и не имели санкционного назначения;

3) санкционных мер, имеющих  правовосстанавливаюшее назначение  и предусматривающих меры ответственности, включая полное разоружение или  ликвидацию целых категорий вооружении (например, Декларация о поражении  Германии и взятии на себя  верховной власти в отношении  Германии правительствами союзных  государств 1945 г или меры по  разоружению Ирака на основании  резолюции СБ ООН 687 (1991));

4) односторонних мер, осуществляемых  отдельным государством или несколькими  государствами параллельно, но без  формального согласования (например, меры по сокращению тактического  ядерного оружия, объявленные в заявлениях президентов США, СССР и Российской Федерации, соответственно, 28 сентября 1991 г., 5 октября 1991 г. и 29 января 1992 г.). Особым случаем односторонних мер является применение не вступившего в силу договора, когда оно не является временным применением по смыслу ст. 25 Венской конвенции о праве международных договоров, а осуществляется сторонами по собственной воле (например, выполнение СССР и США ряда условий Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений 1979 г. (ДОСВ-2), не вступившего в силу в связи с отказом американской стороны его ратифицировать).

В практике ООН термин «разоружение» применяется также и в контексте урегулирования внутренних вооруженных конфликтов. Это, например, требование о разоружении и роспуске нерегулярных формирований в Ливане, содержащееся в резолюции СБ ООН 1559 (2004), или наделение Смешанной операции АС и ООН в Дарфуре (Судан) полномочием осуществлять наблюдение и контроль за мерами по разоружению местных ополчений и содействовать началу осуществления программы разоружения, демобилизации и реинтеграции, предусмотренной в

Мирном соглашении по Дарфуру (резолюция СБ ООН 1769 (2007)).

В силу координационного порядка нормообразования и нормоприменения в международном праве, как и его координирующей функции, под разоружением в международно-правовом смысле обычно понимаются именно меры первой категории, меры же второй и третьей категорий относятся к институтам ответственности и принуждения. Односторонние меры имеют политический характер, не приобретают правовую форму, не предусматривают мер проверки их осуществления или ответственности за ненадлежащее осуществление. Они способны оказать поддержку, благотворно повлиять на согласование договорных мер, а в некоторых случаях служить основой договора. Однако государство, их вводящее, может само же от них отказаться, не неся никакой ответственности (так поступила КНДР, установив и отменив мораторий на испытательные пуски баллистических ракет).

Наряду с термином «разоружение» в международно-правовой практике применяется термин «контроль над вооружениями», под которым понимаются меры по ограничению развертывания вооруженных сил и вооружений, иной военной деятельности как на собственной территории, так и за ее пределами в целях устранения или уменьшения опасности возникновения вооруженного конфликта.

Значительный рост числа договоров о разоружении пришелся на вторую половину XX в, однако можно привести и более ранние примеры согласованных и облеченных в правовую форму мер такого рода. Так, в настоящее время сохраняет силу договоренность в виде обмена нотами между исполняющим обязанности государственного секретаря США и британским полномочным министром (Соглашение Раша—Багота) 1817 г. о мерах по ограничению и сокращению военно-морских вооружений на североамериканских Великих озерах. В период между мировыми войнами были заключены договоры, предусматривавшие значительные меры разоружения (Вашингтонский договор об ограничении военно-морских вооружений 1922 г. и Лондонский договор об ограничении и сокращении военно- морских вооружений 1930 г.), однако действовали они недолго, не в полной мере и целей своих не достигли.4

§ 2. Источники правовых норм разоружения

Общая международно-правовая основа разоружения содержится в Уставе ООН. Пункт 1 ст. 11 относит «принципы, определяющие разоружение и регулирование вооружений» к числу «общих принципов сотрудничества в деле поддержания мира и безопасности». Некоторые авторитетные представители отечественной доктрины стремились обосновать существование международно-правового принципа разоружения, из которого вытекают двоякого рода обязательства: строго и неуклонно соблюдать действующие договоры о разоружении, участвовать в мероприятиях, предусмотренных договорами, направленными на ограничение гонки вооружений и разоружение, добиваться создания новых норм, заключения договоров, направленных на разоружение, вплоть до договора о всеобщем и полном разоружении под строгим международным контролем. В иностранной доктрине подобное мнение распространения не получило.

Общепризнанного и универсального обязательства разоружаться в современном международном праве не существует. В 1986 г. МС ООН в решении по делу «Никарагуа против США» записал: «В международном праве нет норм, за исключением таких, которые признаны заинтересованными государствами договорным или иным путем, в соответствии с которыми уровень вооружений суверенного государства может быть ограничен, и этот принцип применим ко всем государствам без исключения» (п. 269). Суть общего обязательства в данной области отражена в ст. VI ДНЯО и заключается в том, чтобы «в духе доброй воли вести переговоры... о договоре о всеобщем и полном разоружении под строгим и эффективным международным контролем». Ссылка на такую цель или на упомянутую статью Договора о нераспространении содержится во многих современных договорах об ограничении вооружений, как правило, в их преамбулах.

Основным источником норм в рассматриваемой области являются международные договоры, универсальные (например, ДНЯО), региональные (например, Договор Тлателолко), двусторонние (например, ДСНП).

Договоры в этой области можно классифицировать и по их целям и объекту (договоры об ограничении вооружений или об ограничении деятельности, с ними связанной; договоры, касающиеся оружия массового уничтожения или относящиеся к обычным вооружениям). Повышение роли международных организаций обусловливает возрастание значения их резолюций в качестве вспомогательного источника права в области разоружения. Отдельные резолюции Генеральной Ассамблеи ООН по вопросам разоружения допустимо рассматривать как содержащие нормы права, находящиеся в процессе формирования. В 1996 г. в консультативном заключении «О законности угрозы или применения ядерного оружия» МС ООН ответил что резолюция Генеральной Ассамблеи, хоть они и не обладают обязывающей силой, порой могут иметь нормативное содержание. В определенных обстоятельствах они могут содержать свидетельства, важные для установления существования нормы или возникновения opinio juris... Или же серия принятых резолюций может демонстрировать постепенное развитие opinion juris, необходимого для образования новой нормы» (п. 70).

В некоторых случаях резолюции Генеральной Ассамблеи ООН являются дополнительным средством имплементации договорных норм. К их числу можно отнести, в частности, резолюции, направленные на обеспечение полного введения в действие Договора Раротонга, Договора о зоне, свободной от ядерного оружия, в Африке 1996 г., Семипалатинского договора.

Весьма примечательным стало создание Генеральной Ассамблеей в 1989 г. ранее отсутствовавшего механизма проверки соблюдения договорной нормы (Женевского протокола о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств 1925 г.), который состоял из специальных процедур расследования сообщений о случаях применения химического оружия, проводимых экспертами, уполномоченными Генеральным секретарем ООН.

Существенное значение для установления и уяснения действующих правовых норм и принципов в рассматриваемой области могут иметь постановления и консультативные заключения МС ООН. В качестве вспомогательного средства выявления содержания прав и обязанностей сторон могут привлекаться разнообразные средства толкования договоров, перечисленные в разд. 3 Венской конвенции о праве международных договоров, в частности подготовительные материалы. Следует, однако, иметь в виду, что в некоторых случаях, прежде всего при двусторонних переговорах, стороны могут не вести согласованных протоколов (как и произошло при разработке ДПРО), а потому их представления о содержании взятых на себя обязательств не всегда совпадают.

К вспомогательным средствам можно отнести и материалы, выработанные законодательными органами в процессе ратификации соглашений, в которых содержатся заявления о понимании отдельных положений (например, указание в федеральных законах от 4 мая 2000 г. «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений» и от 28 мая 2003 г. «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сокращении стратегических наступательных потенциалов» на исключительные обстоятельства, дающие право России выйти из данных договоров).

§ 3. Международные нормотворческие  органы

Нормы и нормативные предложения в области разоружения вырабатываются на специально созываемых переговорах или в рамках существующих органов. Из примеров прошлого можно привести конференции крупнейших морских держав об ограничении военно-морских вооружений, состоявшиеся в период 1921 — 1935 гг. в Вашингтоне, Лондоне и Женеве, или Всемирную конференцию по разоружению 1932—1937 гг., созванную под эгидой Лиги Наций.

В соответствии с Уставом ООН рассмотрение принципов разоружения и регулирования вооружений входит в компетенцию Генеральной Ассамблеи, которая выносит по этим вопросам рекомендации СБ ООН и государствам — членам ООН (п. 1 ст. 11). Совет Безопасности несет ответственность за формулирование «планов создания системы регулирования вооружений» (ст. 26); в решении этой задачи ему содействует ВШК, который дает советы и оказывает помощь по вопросам, относящимся к «регулированию вооружений и возможному разоружению» (п. 1 ст. 47).

На практике в рамках ООН этими вопросами занимается один из главных комитетов Генеральной Ассамблеи — Первый (по вопросам разоружения и безопасности). Для детального обсуждения конкретных вопросов Генеральной Ассамблеей образован вспомогательный совещательный орган — Комиссия по разоружению.

Значительные результаты были достигнуты в ходе первой Специальной сессии Генеральной Ассамблеи 1978 г., посвященной разоружению, однако вторая и третья спецсессии (1982 и 1988 гг.) даже не смогли выработать заключительного документа. Самостоятельным органом, первоначально образованным Генеральной Ассамблеей и пользующимся услугами Секретариата ООН, является Конференция по разоружению, чья история берет начало в 1959 г., когда был сформирован Комитет 10 государств по разоружению Под эгидой Конференции были разработаны КЗХО и ДВЗЯИ, однако в дальнейшем нормотворческий процесс в рамках Конференции замедлился, и вот уже несколько лет она не способна не только окончательно согласовать проект Конвенции о запрещении производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия или приступить к обсуждению важных инициатив, в частности внесенного Россией и Китаем проекта Договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов (2008 г.), но и даже завершить дискуссии о приоритетных направлениях программы своей работы.

Совет Безопасности ООН в меньшей степени, чем Генеральная Ассамблея, занимался общими вопросами разоружения, чаще обращая внимание на конкретные ситуации, например санкционировав принудительное разоружение Ирака (1991 г.), осудив испытания ядерного оружия Индией и Пакистаном (1998 г.), а также внося положения о содействии разоружению конфликтующих вооруженных групп в мандаты ряда операций по поддержанию мира. Однако с первой половины 1990-х гг. Совет вынес ряд решений по принципиальным вопросам, связанным с ОМУ.

В частности, он охарактеризовал распространение ОМУ как угрозу международному миру и безопасности и зафиксировал обязательство членов Совета действовать в направлении предотвращения расползания соответствующих технологий (1992 г.), подтвердил гарантии пяти постоянных членов Совета государствам, не обладающим ядерным оружием (1995 г.), а в 2004 г. принял резолюцию о нераспространении оружия массового уничтожения и, в частности, предотвращении его попадания в распоряжение негосударственных субъектов.

Особенность последнего решения в том, что им также был учрежден Контрраспространенческий комитет (КРК, или «Комитет 1540») — специальный орган, наблюдающий за осуществлением предписанных Советом мер. Для проведения независимых исследований по вопросу о разоружении и связанным с ним проблемам решением Генеральной Ассамблеи создан административно автономный ЮНИДИР.

Из существующих региональных механизмов заслуживает внимания Форум по сотрудничеству в области безопасности — переговорный и совещательный орган, образованный в 1992 г. в рамках ОБСЕ. Под эгидой Форума были разработаны ряд документов о мерах доверия в военной области, Документ о легком и стрелковом оружии 2000 г., Документ о запасах обычных боеприпасов 2003 г., продолжается работа на таких направлениях, как контроль за экспортом переносных зенитно-ракетных комплексов, безопасность компьютерных сетей и т. д.

Некоторые нормотворческие функции выполняют органы, учрежденные договорами о разоружении и ограничении вооружений. Здесь можно упомянуть Организацию по запрещению химического оружия, созданную КЗХО, или — на региональном уровне — ОПАНАЛ, образованное Договором Тлателолко.

Учреждение совещательных органов, наделенных полномочиями по выработке проектов изменений и дополнений в договоры, предусматривается некоторыми двусторонними договорами. Наиболее эффективным из них была Постоянная консультативная комиссия, созданная в соответствии с ДПРО, выработавшая ряд существенных документов, толкующих Договор, и проекты поправок к нему. Такие органы также могут наделяться полномочиями по урегулированию споров, связанных с применением договоров5.

Глава II. Международные нормы, определяющие меры по разоружению

§ 1. Комплекс  норм, относящихся к  оружию массового уничтожения

Комплекс норм, относящихся к ОМУ является наиболее развитым. В соответствии с определением, выработанным ООН еще в 1948 г., ОМУ «должно быть определено таким образом, чтобы включать оружие, действующее атомным взрывом, оружие, действующее при помощи радиоактивных материалов, смертоносное химическое и биологическое оружие и любое разработанное в будущем оружие, обладающее характеристиками, сравнимыми по разрушительному действию с атомной бомбой и другим упомянутым выше оружием».

Действующее международное право запрещает испытывать ядерное оружие в атмосфере, в космическом пространстве и под водой (Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой 1963 г., именуемый также Договором о частичном запрещении ядерных испытаний). Это запрещение может стать полным в случае вступления в силу ДВЗЯИ, которое затягивается из-за неучастия в нем США и Китая. Впрочем, новая администрации США заявила о намерении занять более конструктивную позицию по отношению к этому Договору. Любые ядерные взрывы, а также размещение ядерного оружия запрещены в Антарктике (Договор об Антарктике), Латинской Америке и Карибском бассейне (Договор Тлателолко), южной части Тихого океана (Договор Раротонга), Юго-Восточной Азии (Договор о зоне, свободной от ядерного оружия в Юго-Восточной Азии, 1995 г., известный как Бангкокский договор), Африке (Договор о зоне, свободной от ядерного оружия, в Африке), Центральной Азии (Семипалатинский договор), на морском дне и в его недрах (Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения 1971 г., именуемый также Договором о морском дне), на Луне и других небесных телах (Договор по космосу).

Существующие нормы (ДНЯО) направлены на то, чтобы предотвратить распространение ядерного оружия и не допустить приобретения его каким-либо государством помимо пяти, признанных обладающими им (США, Россия как государство — продолжатель СССР, Великобритания, Франция и Китай). Эти меры усилены специальными запретами на приобретение, производство или владение ядерным оружием, действующими в отношении Болгарии, Венгрии, Италии, Румынии и Финляндии (мирные договоры 1947 г.), Австрии (Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии 1955 г ) и любым ОМУ — в отношении Германии (Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии 1990 г.).

Актуальной проблемой остается регулирование ядерных стратегических вооружений, несмотря на коренное изменение характера взаимоотношений в военно-политической области между государствами, ими обладающими. Термин «стратегические вооружения» условен и охватывает межконтинентальные баллистические ракеты, тяжелые бомбардировщики как носители бомб, баллистических и крылатых ракет, баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок, а также средства стратегической противоракетной обороны. Сопоставимые задачи способны решать крылатые ракеты морского базирования большой дальности.

До 2002 г. в отношениях между Россией и США действовал запрет на развертывание систем противоракетной обороны на территории страны либо создание основы для такой системы, а для разрешенных систем применялись определенные количественные и качественные ограничения (ДПРО) США в одностороннем порядке вышли из этого Договора, интенсифицировали деятельность, прежде запрещенную ДПРО. Это, в свою очередь, сделало невозможным для России быть связанной обязательством воздерживаться от действий, которые могли бы лишить объекта и цели российско-американский Договор о дальнейшем ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений 1993 г. (ДСНВ-2). Россия ратифицировала его в 2000 г., чего США так и не сделали.

Стратегические ядерные боеприпасы России и США ограничены определенными суммарными уровнями, в пределах которых каждая сторона определяет состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений (ДСНП). Регулирование стратегических вооружений до прекращения существования СССР относилось исключительно к сфере советско-американских отношений, так как именно СССР (а ныне Россия) и США обладали всем диапазоном таких вооружений (Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений 1972 г. (ОСВ-1), ДОСВ-2, который так и не вступил в силу, хотя частично применялся на протяжении нескольких лет, Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений 1991 г. (ДСНВ-1). 6

После распада СССР определенные обязательства в этой области были возложены на бывшие союзные республики — Белоруссию, Казахстан, Россию и Украину, что было оформлено подписанным ими и США в 1992 г. Протоколом к ДСНВ-1. При этом полноправным участником переговоров осталась только Россия.

Участие остальных государств было обусловлено необходимостью завершения процесса ликвидации или удаления оставшихся на их территориях регулируемых средств. Однако ряд других государств, обладающих отдельными категориями стратегических вооружений, — Китай, Соединенное Королевство, Франция — до сих пор не вовлечены в процесс ограничения или сокращения стратегических вооружений Да и сам процесс с ослаблением остроты противостояния между СССР, а затем России, и США остановился, хотя с прекращением действия ДПРО, невступлением в силу ДСНВ-2, истечением сроков действия ДСНП — в 2012 г., ДОСВ-1 — в 2009 г. существует риск возникновения существенных пробелов в этой сфере регулирования.