Проблема транслитераций
Оглавление
I. Введение
Перевод является одним из древнейших видов человеческой деятельности, это сложный и многогранный процесс. Обычно говорят о переводе «с одного языка на другой», но, в действительности, в процессе перевода происходит не просто замена одного языка другим. В переводе сталкиваются различные культуры и традиции, разные склады мышления, разные литературы, разные эпохи и разные уровни развития.
Задача любого перевода – это передать средствами другого языка целостно и точно содержание подлинника, сохранив его стилистические и экспрессивные особенности. Перевод должен передавать не только то, что выражено подлинником, но и то, как это выражено в нем. Это требование относится как ко всему переводу данного текста, так и к отдельным его частям. Для определения степени общности содержания (смысловой близости) оригинала и перевода были введены понятия эквивалентности и адекватности.
Понятие эквивалентности раскрывает важнейшую особенность перевода и является одним из центральных понятий современного переводоведения.
В современном
переводоведении существуют различные
подходы к определению
Изучение уровней эквивалентности очень важно не только для теории, но и для практики перевода, т.к. позволяет определить, какую степень близости к оригиналу переводчик может достичь в каждом конкретном случае.
II. Проблема адекватности и эквивалентности при переводе научно-технических текстов
2.1. Адекватность и эквивалентность как базисные понятия теории перевода
Перевод неизменно рассматривается как способ обеспечить общение между разноязычными коммуникантами путем воспроизведения на другом языке сообщения, содержащегося в исходном тексте. В наиболее общем плане языковеды обычно определяли перевод как замену текста на одном языке текстом на другом языке и лишь, потом приступали к изучению требований, которым должен удовлетворять создаваемый текст, чтобы служить полноценной заменой оригинала, и отношений, возникающих между текстами оригинала и перевода в целом и между отдельными частями и единицами этих тестов. Итак, лингвистическая теория перевода изучает соотношение единиц двух языков не изолированно, а в текстах определенного типа (оригиналах и их переводах), и все данные, которыми эта теория располагает, получены из сопоставительного изучения таких текстов.
Сопоставительное изучение текстов оригинала и перевода может охватывать различные стороны их формальной и содержательной структуры таких текстов. Однако центральным вопросом теории перевода остается всестороннее описание содержательных отношений между этими текстами, раскрытие понятий эквивалентности и адекватности перевода. В первую очередь задача переводчика, несомненно, заключается в воспроизведении содержания оригинала. Но что это значит? Что представляет собой воспроизводимое содержание? Каковы критерии правильности выбора языковых средств для достижения адекватности перевода? Эти вопросы уже многие годы активно поднимаются в лингвистике.
Так, В. Н. Комиссаров рассматривает «эквивалентный перевод» и «адекватный перевод» как понятия неидентичные, хотя и тесно соприкасающиеся друг с другом. Эквивалентность понимается им как смысловая общность приравниваемых друг к другу единиц языка и речи. Термин «адекватный перевод», по его мнению, имеет более широкий смысл и используется как синоним «хорошего» перевода, т. е. перевода, который обеспечивает необходимую полноту межъязыковой коммуникации в конкретных условиях.
А. Д. Швейцер также разграничивает понятия эквивалентности и адекватности: «Если эквивалентность отвечает на вопрос о том, соответствует ли текст перевода исходному, то адекватность отвечает на вопрос о том, соответствует ли перевод как процесс данным коммуникативным условиям. Полная эквивалентность подразумевает исчерпывающую передачу коммуникативно-функционального инварианта, т. е. речь идет о максимальном приближении текста перевода к оригиналу, о максимальных требованиях, предъявляемых переводу. Требование адекватности же носит оптимальный характер: перевод должен оптимально соответствовать определенным коммуникативным целям и задачам» .
Понятие адекватности остается одним из центральных в теории и практике перевода. В работах 50-х - начала 60-х годов, заложивших основы современной теории перевода понятие адекватности базировалось на концепции перевода как полного смыслового аналога оригинала. В рамках данной концепции адекватность перевода сводилась к категориям семантической (смысловой) полноты и точности, дополняемым стилистической эквивалентностью, включающей, в частности, принцип подчинения текста перевода функционально-стилистическим нормам языка перевода. Такая адекватность получила название семантико-стилистической .
В 50-60-е годы
переводческая деятельность получила
новый импульс в сфере
В целом, в настоящее время намечается к разграничению понятий «адекватность» и «эквивалентность» в переводоведении по принципу общего и частного.
В любом случае эквивалентность - это соотношение между первичным и вторичным текстами или их сегментами. При этом полная эквивалентность является идеализированным конструктом, далеко не всегда достижимым (хотя в принципе возможным) в реальной переводческой практике. Случаи полной эквивалентности наблюдаются, как правило, в относительно несложных коммуникативных условиях, в текстах со сравнительно узким диапазоном функциональных характеристик. Чем сложнее и противоречивее требования, предъявляемые к переводу, чем шире функциональный спектр текста, тем меньше вероятность создания текста, представляющего собой зеркальное отражение оригинала.
В оппозиции терминов «эквивалентность»/«
Если эквивалентность ориентирована на соответствие создаваемого в итоге межъязыковой коммуникации текста определенным параметрам, задаваемым оригиналом, то адекватность связана с условиями межъязыковой коммуникации, с ее детерминантами и «фильтрами» (селекторами, определяющими выбор конкретного варианта), с выбором стратегии перевода, отвечающей данной коммуникативной ситуации, иными словами, если эквивалентность отвечает на вопрос, соответствует ли конечный текст исходному, то адекватность отвечает на вопрос, соответствует ли перевод как процесс данным коммуникативным условиям.
Между понятиями
«эквивалентность» и «
Отсюда следует, что перевод может быть адекватным даже тогда, когда он не отвечает (или отвечает лишь частично) критериям эквивалентности. Более того, неэквивалентность отдельных фрагментов текста вполне совместима с адекватностью перевода текста в целом. Так в популярном американском мюзикле "Му Fair Ladi” профессор Хиггинс заставляет Элизу распевать песенку "The rain in Spain falls mainly оn the plain", чтобы научить ее правильно произносить дифтонг [ei], который в ее диалектном произношении (Cockney) звучит как [ai]. В русском варианте мюзикла Элиза произносит скороговорку «Карл у Клары украл кораллы». Эти фрагменты явно неэквивалентны друг другу. Для английского реципиента песенка Элизы - фонетическое упражнение, преследующее цель отучить Элизу от диалекта лондонских низов. Все эти социальные и региональные ассоциации теряются в переводе.
Русский реципиент
воспринимает цель упражнения как попытку
научить Элизу четко
Можно ли принятое переводчиком решение признать адекватным? На наш взгляд, критерием адекватности является то, что любое отступление от эквивалентности должно быть продиктовано объективной необходимостью, а не произволом переводчика, В противном случае речь может идти лишь о вольном переводе, не отвечающем требованиям адекватности.
В рассмотренном выше случае мы сталкиваемся с проблемой переводимости. Известно, что диалектизмы относятся к тем элементам текста, которые находятся за гранью переводимого. В приведенном примере переводческое решение мотивировано невозможностью использования русской диалектной речи в переводе. Фонетические признаки русских диалектов (типа оканья, цоканья и т.п.) в устах Элизы произвели бы нелепое впечатление. Поэтому решение переводчика адекватно. Иными словами, - это, по-видимому, лучшее, что можно сделать при данных обстоятельствах. Доказательством неадекватности подобного решения может быть наличие другого, обеспечивающего большую степень эквивалентности исходного и конечного текстов.
Также обычно считают, что переводчик выражает лишь коммуникативную интенцию автора. Думается, что это часто встречающееся в литературе утверждение нуждается в уточнении. Кроме общей цели - передачи смыслового содержания оригинала, перевод может преследовать и другие, специфические для данной коммуникативной ситуации, цели. Поэтому адекватность перевода определяется не только его соответствием установке автора, но и его установки этим дополнительным целям, вытекающим из самой ситуации перевода. Ярким примером того, как эти дополнительные цели модифицируют переводческое решение, может служить сопоставление двух перевода в шекспировского «Отелло» - Б. Пастернака и М. Морозова. Перевод Б. Пастернака адресован широкому читателю и зрителю и призван произвести определенное эмоционально-эстетическое воздействие. Прозаический перевод М. Морозова предназначен актерам и режиссерам. Его главная задача состоит в том, чтобы с максимальной точностью и полнотой передать смысловое содержание шекспировской трагедии, что не всегда возможно в поэтическом переводе, который обычно сопряжен с определенными смысловыми потерями. В таких случаях оценка адекватности перевода должна исходить не только из общих целей всякого перевода, но и из тех конкретных задач, которые поставил перед собой переводчик. Поэтому было бы некорректно считать один из этих переводов лучшим, нежели другой. Перед нами два перевода, отвечающие разным коммуникативным установкам и, соответственно, акцентирующие разные стороны оригинала.
Вместе с тем любые подобные модификации не могут не отражаться на эквивалентных отношениях между исходным и конечным текстами. Ведь понятие эквивалентности ориентировано на первичную коммуникативную ситуацию и связано с воспроизведением тех или иных ее элементов, получивших воплощение в исходном тексте (коммуникативной установки первичного отправителя, смыслового содержания исходного текста, установки на первичного получателя и др.). Что же касается понятия адекватности, то оно, как следует из сказанного выше, ориентировано на вторичную коммуникативную ситуацию, на соответствие конечного текста ее компонентам (установке на другого адресата, на другую культуру и, в частности, на иную норму перевода и иную литературную традицию, специфической коммуникативной цели перевода и др.). Таким образом, адекватность перевода - понятие относительное. Перевод, адекватный в одной коммуникативной ситуации (скажем, в рамках одной переводческой школы), может быть неадекватным в другой.
С точки зрения изложенной выше концепции было бы неточно говорить о том, что понятие эквивалентности шире понятия адекватности. Если бы это было так, то между этими понятиями существовало бы отношение включенности, адекватность была бы родовым понятием, а эквивалентность - видовым. На самом же деле речь идет о пересекающихся понятиях. Наблюдается немало случаев, когда один и тот же перевод отвечает как требованиям эквивалентности, так и требованиям адекватности. Нередко встречаются случаи, когда неэквивалентный перевод отвечает критериям адекватности. Но ведь, с другой стороны, встречаются и другие случаи, когда перевод эквивалентен, но не адекватен.
Приведем следующий пример:
I саmе to Warley оn а wet September morning with the sky the grey of Guiseley sandstone (J. Braiпe).
Если перевести Guiseley sandstone как «песчаник из Гайсли», то такой перевод будет, по-видимому, эквивалентным оригиналу, но едва ли адекватным с точки зрения вторичной коммуникативной ситуации, поскольку русскому читателю едва ли известно, как выглядит этот песчаник. Поэтому предпочтительнее другой вариант:
...«небо казалось
высеченным из серого
Отметим попутно, что предложенное выше разграничение этих понятий соответствует их изначальному смыслу: перевод эквивалентен тогда, когда исходный и конечный тексты равноценны друг другу; перевод адекватен тогда, когда переводческое решение в достаточной мере соответствует коммуникативной ситуации перевода.
Подведем итоги сказанному. Обе категории носят нормативно-оценочный характер, объектом эквивалентности является перевод, как результат (конечное состояние); объектом адекватности - перевод как процесс. Содержание первой категории - соотношение текстов; содержание второй − соответствие ситуации перевода.
2.2. Подходы к определению эквивалентности
Специфика перевода, отличающая его от всех других видов языкового посредничества, заключается в том, что он предназначен для полноправной замены оригинала и что рецепторы перевода считают его полностью тождественным исходному тексту. Вместе с тем, очевидно, что абсолютная тождественность перевода оригиналу недостижима и что это отнюдь не препятствует осуществлению межъязыковой коммуникации. Дело не только в неизбежных потерях при передаче особенностей поэтической формы, культурно-исторических ассоциаций, специфических реалий и других тонкостей художественного изложения, но и в несовпадении отдельных элементов смысла в переводах самых элементарных высказываний.
Вследствие отсутствия тождества отношение между содержанием оригинала и перевода был введен термин «эквивалентность», обозначающий общность содержания, т.е. смысловую близость оригинала и перевода.
Поскольку важность максимального совпадения между этими текстами представляется очевидной, эквивалентность обычно рассматривается как основной признак и условие существования перевода. Из этого вытекает три следствия.
Во-первых, условие эквивалентности должно включаться в само определение перевода. Так, английский переводовед Дж.Кэтфорд определяет перевод как «замену текстового материала на одном языке эквивалентным текстовым материалом на другом языке». Также американский исследователь Ю.Найда утверждает, что перевод заключается в создании на языке перевода «ближайшего естественного эквивалента» оригиналу.
Во-вторых, понятие «эквивалентность» приобретает оценочный характер: «хорошим», или «правильным», переводом признается только эквивалентный перевод.
В-третьих, поскольку эквивалентность является условием перевода, задача заключается в том, чтобы определить это условие, указав, в чем заключается переводческая эквивалентность, что должно быть обязательно сохранено при переводе.
В поиске ответа
на последний вопрос в современном
переводоведении можно
До последнего времени в переводоведении ведущее место принадлежало лингвистическим теориям перевода, в которых доминирует традиционное представление о том, что главную роль в переводе играют языки. При таком подходе задачи переводчика могут быть сведены к максимально точной передачи текста оригинала языком перевода в его полном объёме. Некоторые определения перевода фактически подменяют эквивалентность тождественностью, утверждая, что перевод должен полностью сохранять содержание оригинала. А.В. Федоров, например, используя вместо «эквивалентности» термин «полноценность», говорит, что эта полноценность включает «исчерпывающую передачу смыслового содержания подлинника». Однако этот тезис не находит подтверждения в наблюдаемых фактах, и его сторонники вынуждены прибегать к многочисленным оговоркам, которые фактически противоречат исходному определению. Так, Л.С. Бархударов оговаривает, что о неизменности «можно говорить лишь в относительном смысле», что «при переводе неизбежны потери, т. е. имеет место неполная передача значений, выражаемых текстом подлинника». Отсюда Л.С.Бархударов делает закономерный вывод, что «текст перевода никогда не может быть полным и абсолютным эквивалентом текста подлинника», однако остается непонятно, как это совместить с тем, что «неизменность плана содержания» была указана в качестве единственного определяющего признака перевода.
Такой подход к переводу дал основания для появления так называемой теории непереводимости, согласно которой перевод вообще невозможен. Безусловно, уникальность словарного состава и грамматического строя каждого языка, не говоря уже о различии культур, позволяет утверждать, что полное тождество текстов оригинала и перевода в принципе невозможно. Однако, утверждение о том, что невозможен и сам перевод, весьма спорно.
Второй подход к решению проблемы переводческой эквивалентности заключается в попытке обнаружить в содержании оригинала какую-то инвариантную часть, сохранение которой необходимо и достаточно для достижения эквивалентности перевода. Наиболее часто на роль такого инварианта предлагается либо функция текста оригинала, либо описываемая в этом тексте ситуация. Иными словам если перевод может выполнить ту же функцию или описывает ту же самую реальность, то он эквивалентен. Однако, какая бы часть содержания оригинала ни избиралась в качестве основы для достижения эквивалентности, всегда обнаруживается множество реально выполненных и обеспечивающих межъязыковую коммуникацию переводов, в которых данная часть исходной информации не сохранена. И, наоборот, существуют переводы, где она сохранена, однако, они не способны выполнять свою функцию в качестве эквивалентных оригиналу. В таких случаях мы оказываемся перед неприятным выбором: либо отказать подобным переводам в праве быть переводами, либо признать, что инвариантность данной части содержания не является обязательным признаком перевода.
Третий подход к определению переводческой эквивалентности можно назвать эмпирическим, он представлен в работах В.Н. Комиссарова. Суть его заключается в том, чтобы не пытаться решать, в чем должна состоять общность перевода и оригинала, а сопоставить большое число реально выполненных переводов с их оригиналами и выяснить, на чем основывается их эквивалентность. Проделав такой эксперимент, Комиссаров сделал вывод о том, что степень смысловой близости к оригиналу у разных переводов неодинакова, и их эквивалентность основывается на сохранении разных частей содержания оригинала.
2.3. Теория уровней эквивалентности
В 1990г. В.Н. Комиссаров
в своей книге «Теория перевода
(лингвистические аспекты)»
1. уровень цели коммуникации;
2. уровень описания ситуации;
3. уровень высказывания;
4. уровень сообщения;
5. уровень языковых знаков.
Согласно теории В.Н. Комиссарова эквивалентность перевода заключается в максимальной идентичности всех уровней содержания текстов оригинала и перевода.
Единицы оригинала и перевода могут быть эквивалентны друг другу на всех пяти уровнях или только на некоторых из них. Полностью или частично эквивалентные единицы и потенциально равноценные высказывания объективно существуют в исходящем языке и в языке перевода, однако их правильная оценка, отбор и использование зависят от знаний, умений и творческих способностей переводчика, от его умения учитывать и сопоставлять всю совокупность языковых и экстралингвистических факторов. В процессе перевода переводчик решает сложную задачу нахождения и правильного использования необходимых элементов системы эквивалентных единиц, на основе которой создаются коммуникативно равноценные высказывания в двух языках.
Комиссаров также различает потенциально достижимую эквивалентность, под которой понимается максимальная общность содержания двух разноязычных текстов, допускаемая различиями языков, на которых созданы эти тексты, и переводческую эквивалентность – реальную смысловую близость текстов оригинала и перевода, достигаемую переводчиком в процессе перевода. Пределом переводческой эквивалентности является максимально возможная (лингвистическая) степень сохранения содержания оригинала при переводе, но в каждом отдельном переводе смысловая близость к оригиналу в разной степени и разными способами приближается к максимальной.
Различия в системах
исходного языка и языка
2.3.1. Эквивалентность на уровне цели коммуникации
Любой текст выполняет какую-то коммуникативную функцию: сообщает какие-то факты, выражает эмоции, устанавливает контакт между собеседниками, требует от слушателя какой-то реакции или действий и т.п. Наличие в процессе коммуникации подобной цели определяет общий характер передаваемых сообщений и их языкового оформления. Часть содержания текста (высказывания), указывающая на общую речевую функцию текста в акте коммуникации, составляет его цель коммуникации. Она представляет собой «производный» («подразумеваемый» или «переносный») смысл, присутствующий в нем как бы в скрытом виде, выводимый из всего высказывания как смыслового целого. Отдельные языковые единицы участвуют в создании такого смысла уже не непосредственно через свое собственное значение, составляя с другими единицами смысловое целое, которое служит основой для выражения с его помощью дополнительного смысла. Воспринимая высказывание, Рецептор должен не только понять значение языковых единиц и их связь друг с другом, но и сделать определенные выводы из всего содержания, извлечь из него дополнительную информацию, которая сообщает не только что говорит Источник, но и для чего он это говорит, «что он хочет этим сказать».
Эквивалентность переводов первого типа заключается в сохранении только той части содержания оригинала, которая указывает на общую речевую функцию текста в акте коммуникации и является целью коммуникации.
Для отношений между оригиналами и переводами этого типа характерно:
1) несопоставимость лексического
состава и синтаксической
2) невозможность связать
лексику и структуру оригинала
и перевода отношениями
3) отсутствие реальных или прямых логических связей между сообщениями в оригинале и переводе, которые позволили бы утверждать, что в обоих случаях «сообщается об одном и том же»;
4) наименьшая общность
содержания оригинала и
Переводы на таком уровне эквивалентности выполняются, когда более детальное воспроизведение содержания невозможно, а также тогда, когда такое воспроизведение приведет рецептора перевода к неправильным выводам, вызовет у него совсем другие ассоциации, чем у рецептора оригинала, и тем самым помешает правильной передаче цели коммуникации.
Примеры:
Maybe there is some chemistry between us that doesn't mix. Бывает, что люди не сходятся характерами.
That's a pretty thing to say. Постыдился бы!
Those evening bells, those evening bells, how many a tale their music tells.
Вечерний звон, вечерний звон, как много дум наводит он.
В примере (1) цель коммуникации заключалась в передаче переносного значения, которое и составляет главную часть содержания высказывания. Здесь коммуникативный эффект достигается за счет своеобразного художественного изображения человеческих отношений, уподобляемых взаимодействию химических элементов. Подобное косвенное описание данной информации признано переводчиком неприемлемым для ПЯ и заменено в переводе другим, несколько менее образным высказыванием, обеспечивающим, однако, необходимый коммуникативный эффект. В примере (2) цель коммуникации заключается в выражении эмоций говорящего, который возмущен предыдущим высказыванием собеседника. Для воспроизведения в переводе этой цели переводчик использовал одну из стереотипных фраз, выражающих возмущение в русском языке, хотя составляющие ее языковые средства не соответствуют единицам оригинала.
И, наконец, в примере (3) общей функцией оригинала, которую переводчик стремится всеми средствами сохранить, является поэтическое воздействие, основанное на звукописи, рифме и размере. Ради воспроизведения этой информации исходное сообщение заменяется другим, обладающим необходимыми поэтическими качествами.
Как видно из указанных примеров, цель коммуникации представляет собой наиболее общую часть содержания высказывания, свойственную высказыванию в целом и определяющую его роль в коммуникативном акте.
2.3.2. Эквивалентность на уровне описания ситуации
Во втором типе эквивалентности общая часть содержания оригинала и перевода не только передает одинаковую цель коммуникации, но и отражает одну и ту же внеязыковую ситуацию, т.е. совокупность объектов и связей между объектами, описываемая в высказывании. Любой текст содержит информацию о чем-то, соотнесен с какой-то реальной или воображаемой ситуацией. Коммуникативная функция текста не может осуществляться иначе, как через посредство ситуативно-ориентированного сообщения.
Более полное воспроизведение содержания оригинала далеко не означает передачи всех смысловых элементов оригинала. Сохранение указания на одинаковую ситуацию сопровождается в переводах этого типа значительными структурно-семантическими расхождениями с оригиналом. Одна и та же ситуация может описываться через различные комбинации присущих ей особенностей. Следствием этого является возможность и необходимость отождествления ситуаций, описываемых с разных сторон. В языке появляются наборы высказываний, которые воспринимаются носителями языка как синонимичные, несмотря на полное несовпадение составляющих их языковых средств. Люди способны осознавать идентичность ситуаций, описанных совершенно различными способами.
Для второго типа эквивалентности характерна идентификация в оригинале и переводе одной и той же ситуации при изменении способа ее описания. Основой смыслового отождествления разноязычных текстов служит здесь универсальный характер отношений между языком и экстралингвистической реальностью.
Второй тип
эквивалентности представлен
Таким образом,
для отношений между
1) несопоставимость
лексического состава и
2) невозможность
связать лексику и структуру
оригинала и перевода
3) сохранение в переводе цели коммуникации;
4) сохранение в переводе указания на ту же самую ситуацию.
