Проблемы борьбы с организованной преступностью

Основные данные о работе

Содержание

Введение…………………………………………………………………..............3

1 Причины возникновения организованной преступности………………….....5

2 Борьба с организованной преступностью……………………………………15

Заключение………………………………………………………………………25

Глоссарий …………………………………………………………………………27

Список использованных источников……………………………………………28

Приложение………………………………………………………………………29

Введение

Проблема организованной преступности - одна  из наиболее острых, требующих скорейшего решения проблем, стоящих перед российским обществом и государством. Подобная актуальность данного социально-криминологического явления обусловлена прежде всего тем, что организованная преступность представляет собой исключительно опасное явление, которое, к сожалению, до не давнего времени не встречало в нашей стране достойного противодействия.

Организованная преступность многие десятилетия «сопровождает» экономическое и политическое развитие большинства стран мира. Эта проблема актуальна как для ведущих западных демократий, таких как США, Германия, Франция, в которых борьба с организованной преступностью ведётся наиболее эффективно, так и для развивающихся стран, для которых эта проблема является существенным тормозом в их развитии. Россия не стала исключением из этого списка.

Положение с организованной преступностью в нашей стране вышло за все допустимые  пределы.  Терроризм,  коррупция, заказные убийства, создание вооружённых  формирований, похищение  людей – всё это создаёт напряжённость уже в национальном масштабе.  Несомненно,  давно пора  усилить  борьбу  с преступностью. Прежде, чем говорить об организованной преступности, нужно  представлять себе её суть, ведь это не какая-то абстракция, а вполне конкретная и определенная деятельность человека.

Организованная преступность - это сложные уголовные виды деятельности, осуществляемые в широких масштабах организациями и другими группами, имеющими внутреннюю структуру, которые получают финансовую прибыль и приобретают власть путем создания и эксплуатации рынков незаконных товаров и услуг

Борьба  с  организованной  преступностью  не  только  вошла  в число важнейших  задач  правоохранительных  органов,  но  уже  давно  стала одной из общегосударственных  проблем,  от  оптимального разрешения  которой во многом зависят судьбы реформ, нравственное здоровье общества, цивилизованное развитие страны.

Таким образом, назрела необходимость всестороннего рассмотрения данной проблемы, выработки основных принципов предотвращения и борьбы с организованной преступностью.

Именно это и является основной задачей данной работы.

Основная часть

1 Причины возникновения организованной преступности

В отличие от иных видов преступности организованная преступность нетипична для того или иного государства: во многих странах ее нет. Возникновение этого феномена связано с особыми социально-экономическими и даже историческими (Китай, Япония) условиями, а официальное его признание властью требует не столько фактических доказательств, сколько политического мужества.

Поэтому убедить власть и общество в начале 80-х годов в том, что у нас есть организованная преступность, было нелегко.

Для восприятия общественным сознанием этого явления нужны были определенные предпосылки – переход количества в качество и соответственно толчок, говоря проще, случай. Кстати, так было и в США, где, несмотря на зарождение мафии в 30-е годы прошлого столетия и громкие ее дела, власть проявила к ней интерес лишь после разоблачительного выступления на телевидении одного из главарей мафиозного клана – некоего Джо Валлачи.

Разразился политический скандал, давший повод к созданию президентской комиссии для проведения специального расследования и доклада конгрессу. Комиссия работала долго, зато потом были незамедлительно приняты правовые и организационно-полицейские меры противодействия. Сработал практицизм американской политической системы.

В нашей стране ситуация с признанием существования организованной преступности оказалась почти сходной: долго изучали и спорили, терпели пассивность власти, закончили тоже скандалом и специальным расследованием, которое поручили КГБ. Правда, в отличие от Америки цель расследования заключалась в дезавуировании получивших огласку в 1988 году данных научного исследования, проводившегося во ВНИИ МВД СССР с 1982 года по теме НИР «Совершенствование деятельности аппаратов уголовного розыска в борьбе с организованными преступными группами». Эти сведения были опубликованы Ю. Щекочихиным и мною под названием «Лев готовится к прыжку». Ни один печатный орган не соглашался тогда публиковать наши материалы из-за цензуры и боязни ответственности.

К этому времени нашим авторским коллективом был собран значительный эмпирический материал – изучено около одной тысячи оперативных разработок и уголовных дел на организованные группы преступников, состоящих из пяти и более лиц, проинтервьюировано огромное количество осужденных и экспертов. Еще в 1985 году мною по результатам командировки была подготовлена аналитическая справка «О результатах изучения разоблаченных организованных групп и выявленных формах организованной преступности в Узбекской ССР». Она была доложена министру внутренних дел СССР, а затем ЦК КПСС.

Это было первое письменное употребление термина «организованная преступность». Давалось тогда и понятие этого явления. Была масса проверок, но был и результат – в Узбекистане создали небольшое подразделение для борьбы с «опасными проявлениями групповой преступности». Термина «организованная преступность» избегали даже в секретных документах. Появился ряд необходимых приказов МВД СССР, разумеется, под грифом «Секретно» и «Совершенно секретно». К изучению проблемы организованной преступности подключился затем научный коллектив ВНИИ Прокуратуры СССР под руководством А. Долговой и некоторые ученые из Академии КГБ. Позднее были проведены научные конференции, «круглые столы». Проблема вышла за стены исследовательского учреждения МВД.

В 1989 году на II Съезде народных депутатов СССР было принято постановление «Об усилении борьбы с организованной преступностью» (инициирование вопроса и подготовка депутатов осуществлялись рядом ученых и практиков). Так была официально признана проблема организованной преступности в СССР, которая получила за прошедшие годы солидную теоретическую базу. К сожалению, в практическом плане исчерпывающих и эффективных мер борьбы с нею не принято до настоящего времени.

Организованная преступность имеет свои, присущие только ей, специфические признаки и формы нарушения закона.

Разные подходы к их пониманию и особенности их проявления в той или иной стране не позволили, очевидно, выработать международное универсальное определение анализируемого явления.

В США, по одной из многих дефиниций, организованная преступность рассматривается как ассоциация, стремящаяся действовать вне контроля американского народа и его правительства, или же как тип замаскированной преступности, иногда включающей иерархическую координацию ряда лиц, связанную с планированием и использованием незаконных актов или достижением цели незаконным способом.

Данное определение, как видим, больше подходит к понятию сообщества преступников.

А вот на родине мафии, в Италии, ее понимают как криминальное объединение лиц, которое для совершения преступлений использует методы и средства запугивания. Мафия здесь расценивается как особая форма криминального сообщества.

К наиболее интересному и, пожалуй, верному понятию организованной преступности можно отнести определение, данное экспертами ООН. Они рассматривают ее как форму экономического предпринимательства, осуществляемую с помощью противоправных средств, связанных с угрозой применения физической силы, вымогательством, коррупцией, шантажом и другими методами, а также использованием незаконно производимых товаров и услуг. Организованную преступность они также характеризуют стремлением преступных групп получить финансовую прибыль и власть.

Российскими криминологами также даны десятки определений и понятий, что существенно продвинуло криминологию организованной преступности. Чаще в определениях речь идет о группах, которые можно было бы отнести к организованной преступности. Однако даже значительное количество групп и связанных с ними рэкета, краж, грабежей не может говорить о наличии организованной преступности.

Существует и другая крайность, но теперь уже в широком толковании понятия организованной преступности. Ее представляют как «государство в государстве» со всеми вытекающими из этого последствиями как альтернативу государству, как организацию, существующую параллельно общественной системе. В подобных определениях, кстати, не имеющих практических доказательств, просматривается политическая мотивация. Какие-то отдельные признаки, несомненно, имеются, но говорить фактически о мафиозном государстве, даже при наличии огромного вала преступности и криминализации многих сторон нашей жизни, все же неверно. Если бы такое было, то подобных суждений просто не возникло.

Следует отметить, что, несмотря на множество разного рода определений и понятий, реального состояния организованной преступности со всеми ее особенностями для России пока так никем и не дано. Поэтому следует полностью согласиться с профессором Н.П. Яблоковым, который предостерегает от широкого толкования организованной преступности. По его мнению, такой подход не имеет перспектив. Я бы добавил – он еще больше запутывает проблему.

В жизни же все гораздо проще. Несмотря на международный характер организованной преступности и особенности ее проявления в той или иной стране, несмотря на десятки и сотни определений, сущность этого явления усваивается всеми одинаково: ведь речь по существу идет о получении сверхприбылей незаконными методами. Это и есть главная составляющая организованной преступности.

Поэтому исходя из международного опыта, проведенных в нашей стране исследований, практических наработок и некоторых особенностей организованной преступности в России, под ней, на мой взгляд, следует понимать функционирование устойчивых, управляемых сообществ преступников, занимающихся преступлениями как бизнесом и создающих систему защиты от социального контроля с помощью коррупции и иных форм противодействия власти. Это определение вошло в документы Международной конференции ООН по проблемам организованной преступности, состоявшейся в октябре 1991 года в г. Суздале.

Из определения вытекают три основных признака организованной преступности: 1) наличие преступных объединений; 2) незаконный бизнес; 3) коррупция. Рассмотрим их более подробно.

Первый признак – наличие преступных объединений лиц для систематического занятия преступлениями. В них отмечается выраженная иерархия, иными словами, соподчиненность участников, жесткая дисциплина на основе устанавливаемых правил поведения и уголовных традиций, столь характерных для преступного мира России. Власть в группе концентрируется в руках одного или нескольких лидеров, а количество участников колеблется от 5 до нескольких сотен и даже тысяч человек В зависимости от лидера, количества соучастников и характера самой криминальной деятельности вырабатывается, а затем утверждается статус в уголовном мире. Это общее криминологическое представление о преступном объединении организованного типа.

Однако, как правило, такие сообщества неравнозначны по степени организации, структуре, ролевым функциям участников и преступной направленности. Это связано с социальными, экономическими, этническими и географическими факторами, с особенностями и возможностями лидеров, а также характером противодействия со стороны правоохранительных органов. Поэтому следует учитывать уровни организованной преступности, что позволит более правильно оценить ее состояние в том или ином регионе. Условно их можно разделить на примитивный, средний и высокий.

К примитивному относятся устойчивые группы, имеющие простую структуру организации: главарь – участники. Здесь каждый знает свою роль, а планирование преступлений осуществляется по утвердившейся модели. Количественный состав групп колеблется от трех до 10 человек. Преимущественное занятие – кражи, грабежи, мошенничества, разбои, рэкет. Коррумпированные контакты просматриваются не во всех группах, преимущественно с работниками органов внутренних дел низовых подразделений.

Средний уровень организованной преступности является как бы переходной ступенью к более совершенным и опасным построениям и представлен группировками. Между главарем и исполнителем существуют промежуточные организационно-исполнительские звенья. Данное объединение включает несколько направлений (подразделений) – организаторы, боевики, разведчики, исполнители («шестерки»), телохранители, «финансисты», наместники («смотрящие») и т.д. Группировка достигает 50 и более человек, занимается рэкетом, наркобизнесом, незаконным оборотом этилового спирта, контрабандой и операциями в кредитно-банковской системе. Она, как правило, имеет связи с чиновниками органов власти и управления. Более того, без их покровительства («крыши») группировка не может осуществлять преступные операции.

Высокий уровень представлен криминальными организациями с так называемой (в криминологии западных стран) сетевой структурой. Иными словами, подобные сообщества имеют две и более ступеней управления и в обыденном сознании составляют понятие мафии.

Преступные организации имеют восемь основных признаков:

– наличие материальной базы, что проявляется в создании общих денежных фондов, обладании банковским счетом, недвижимостью;

– официальное прикрытие («крыша») в виде зарегистрированных фондов, совместных предприятий, кооперативов, ресторанов, казино, охранных предприятий и т.д.;

– коллегиальный орган руководства, при котором управление организацией осуществляется группой лиц (советом), имеющих почти равное положение;

– устав в форме установленных правил поведения, традиций, «законов» и санкций за их нарушение (в некоторых был даже письменный устав);

– функционально-иерархическая система – разделение организации на составные группы, межрегиональные связи, наличие промежуточного руководящего ядра (большого совета, телохранителей, информационной службы, «контролеров» и т.п.);

– специфическая языково-понятийная система, которая включает жаргон, особенности письменной и устной речи (клички, особые моральные институты);

– информационная база (сбор различного рода, сведений, разведка и контрразведка, телекомпании, газеты);

– наличие своих людей в органах власти, в судебной и правоохранительной системах.

Преступные организации распределяют сферы своего влияния как в плане географическом, международном, так и по конкретным объектам, лицам. Определилась их заметная специализация – один контролирует азартные игры, проституцию, другие занимаются наркобизнесом, представлением разного рода криминальных услуг, аферами в банковской сфере и т.д. Основой преступной мотивации является стремление к получению сверхприбыли незаконным путем.

Выше речь шла об организациях современного типа, хорошо известных специалистам многих стран. Однако характер организационных связей в преступном объединении различен применительно к условиям той или иной страны. Скажем, «Коммора» в этой части отличается от «Коза ностры» или японской «Якудзи».

В России и странах СНГ тоже есть весьма специфическое объединение преступников, составляющее определенный срез организованной преступности и не имеющее аналогов в мировой криминальной практике. Это сообщество «воров в законе».

О «ворах в законе» специалисты длительное время практически ничего не знали, чему способствовали исключительная конспиративность преступников и жесткие криминальные традиции, являющиеся в данном случае организованной основой. Это сообщество, которое можно назвать криминальной кооперацией, появилось в 30-х годах, оно постоянно модифицировалось, развивалось, и в настоящее время можно говорить о новой волне этой организации, насчитывающей около 1000 человек.

На первый взгляд, это как бы аморфная организация, которая объединена лишь рамками блатного закона. Она не имеет постоянного места дислокации, в ней все равны. Однако связь между собой настолько прочная, что «воры» представляют как бы единое целое. Органы управления – это сходка, на которой решаются те или иные организационные вопросы. В отдельных случаях могут приниматься письменные обращения («ксивы»), которые доводятся до адресата. В 1990 году «воры в законе» выступили, например, с обращением к уголовному миру о недопущении национализма в их рядах. В 1991 году они пытались поднять на бунт осужденных из-за суровости, по их мнению, законов.

Современный «вор в законе» – это организатор преступной деятельности, причем большей частью экономической направленности.

Каковы основные функции этой кооперации? Она активизирует, сплачивает уголовные элементы с помощью воровских сходок и специальных воззваний, берет под «контроль» некоторые преступные отрасли (рэкет, кражи, банковские аферы, мошенничество), разрешает конфликты, возникающие между группами или отдельными лицами, занимается сбором денежных средств в общие кассы, завязывает отношения с зарубежным преступным миром и нашими чиновниками. Большая часть «законников» имеет недвижимость, счета в банках, некоторые занимаются даже благотворительной деятельностью. «Воры в законе» могут также возглавлять преступные группы или присутствовать в них в качестве консультантов. Небезынтересно отметить, что на основе «идеологического» расхождения кооперация «воров в законе» раскололась на две категории: на так называемых нэпманских (старых) и новых. Последние лишь называют себя «ворами», а фактически являются организующей силой уголовной среды, стремятся к коррумпированным связям, а некоторые идут еще дальше – проникают в структуры власти. Это не соответствует воровскому закону. Распространены случаи принятия в сообщество и присвоения звания «вора в законе» за взятку.

Категории «воров» враждуют между собой. Старые, их осталось мало, обвиняют новых в том, что они продались дельцам, воротилам бизнеса, стали их охранниками, а новые упрекают старых в том, что они не идут в ногу со временем. И это понятно. Как и общество, преступный мир находится в постоянном движении, противоречиях. 1. В последние годы, например, «воры в законе» разделились на мусульманскую и православную ветви, о чем свидетельствовал интенсивный отстрел и тех и других, организованный «ворами».

Второй признак организованной преступности – экономический. По существу, это ее стержень. Систематическое нарушение закона преследует главную цель – обогащение, накопление капитала. Неслучайно материальный ущерб, причиненный государственным, общественным организациям, отдельным предпринимателям или коммерческим структурам, исчисляется миллионами и сотнями миллиардов рублей. Это незаконные операции с нефтью, алмазами, так называемой красной ртутью, приватизацией. Только от фальшивых авизовок банки России потеряли сотни миллиардов рублей.

Полученная незаконная прибыль отмывается через сложную систему банковских операций и оседает на счетах в зарубежных банках, а также вкладывается в недвижимость.

Таким образом, часть денег идет на воспроизводство преступной деятельности по известной формуле – «деньги–товар–деньги». По данным Центра аналитических исследований при Администрации Президента, до 30% дохода предпринимателей уходит к мафии (1995 г.).

Третий признак – коррупция. В наших условиях она является одним из важных признаков организованной преступности, если последнюю рассматривать как социально-политическое явление.

Коррупция означает продажность, разложение государственных чиновников, в связи с чем ее следует отличать от обычных взяток, так как они – лишь средство ее достижения.

Коррупцию можно определить как систему определенных отношений, основанных на противоправных и иных сделках должностных лиц в ущерб государственным и общественным интересам. Мотивы их могут быть разными. Отсюда различны и формы коррупции.

Коррумпированные чиновники, предавая интересы государства и общества, прикрывают преступников, снабжают их документами, информацией, оказывают прессинг на честных работников, ведущих борьбу с мафией. По данным выборочного исследования, почти треть преступных кланов имела коррумпированные контакты в самых разных сферах. Что касается мафиозных организаций, то связь с представителями госаппарата имели все.

В последние годы коррупция, как отмечают многие эксперты, стала как бы образом жизни, чему способствовали многие факторы, в том числе массовый переход служащих в коммерческие и криминальные структуры. Создалась ситуация, при которой, например, стало проблематично говорить о какой-либо государственной или коммерческой тайне. Все продается и покупается через систему личных связей.

Говоря о коррупции, необходимо решить один принципиальный вопрос: кто руководит преступными группами – чиновники или профессиональные уголовники? Здесь нет единого мнения. Почему-то крупных должностных лиц, осужденных за взятки, частенько отождествляют с мафиози, но это далеко не так. Подобных фактов весьма мало. Роль чиновников иная – покровительство. Да и преступникам не нужны такие главари, которые даже на официальной должности остаются весьма слабыми организаторами.

2 Борьба с организованной преступностью

Опасность этого явления не всегда реально оценивается даже теми, кто призван с нею бороться. К сожалению, до настоящего времени критерии (показатели) работы специальных подразделений нацелены на выявление количества преступлений, совершенных группами лиц. Это в корне неверно: опасность измеряется не количеством краж, разбоев, вымогательств, контрабанды оружия и т.д., а угрозами, исходящими от организованной преступности, и соответственно пораженностью тех или иных сфер жизнедеятельности общества.

Рассмотрим основные виды угроз и их поражающую способность.

Прежде всего, на мой взгляд, организованная преступность оказывает существенный вред политической и государственной системам. Проникая в них, организованная преступность дезорганизует органы власти и управления, разъедает их как ржа с помощью коррупции. Это ведет к деструктивным решениям, лоббированию интересов криминальных сообществ и коммерческих организаций. Отмечались факты, когда лидеры преступных сообществ протаскивали своих людей в Государственную Думу и местные законодательные собрания, финансировали некоторые партии и движения для создания своего лобби. В период избирательной кампании осенью 1999 г. органами МВД, ФСБ и Центризбиркомом РФ были выявлены и раскрыты сотни таких случаев. Доходило до того, что в ряде регионов приходилось подбирать и готовить кандидатов в депутаты с тем, чтобы противопоставить их кандидатам, выдвинутым при участии мафиозных группировок.

Неслучайно же в коррумпированной России отношение населения к власти в целом негативно. Конечно, есть тут и иные причины. Однако в сознании простого человека мафия и власть частенько отождествляются (порой мы слышим: «Да что там мэр, глава администрации? Это мафия.»). Таким образом, организованная преступность как в прямом, так и в переносном смысле подрывает доверие к власти и саму власть.

Организованная преступность подрывает экономику, так как происходит незаконное изъятие из государственного, банковского или коммерческого оборота материальных и денежных средств. По разным оценкам, из России в течение последних десяти лет переведено в зарубежные банки от 250 до 300 миллиардов долларов США.

Этому в значительной мере способствовало то, что в офшорных зонах с участием российских граждан создано и действует 60 тыс. коммерческих предприятий. Перевод денежных средств осуществляется через специально создаваемые банки и так называемые фирмы-бабочки (однодневки), которых, по данным правоохранительных органов России, только в течение 1998–1999 годов было выявлено около 500 тысяч.

Экспертами правоохранительных органов отмечается, что около 80% предприятий среднего и малого бизнеса находится под контролем преступных организаций, что криминализует экономику, способствует сокрытию налогов и повышению цен на товары и услуги.

При проведении специальной операции в г. Тольятти было ликвидировано семь преступных групп численностью 800 человек, которые с помощью террора полностью установили контроль за процессом производства и сбыта автомобилей.

Это привело к тому, что некогда высокорентабельное предприятие превратилось в крупнейшего должника по выплате в федеральный и местный бюджеты: долг приближался к 20 триллионам рублей. Аналогичное наблюдалось при проведении операций в морских портах: Северо-Западном, Азово-Черноморского бассейна и города Находки, на Дальнем Востоке, в угледобывающей отрасли Кузбасса, на объектах спиртоводочной отрасли Татарстана. В стране из-под контроля преступных группировок в 1999 году выведено 147 объектов «спиртовой» отрасли, ликвидировано 336 подпольных цехов по изготовлению фальсифицированной водки. Разоблачено около 100 преступных групп и изъято продукции на 60 млн. рублей. Такое положение отмечалось по каждой отрасли, по каждому крупному предприятию. Неслучайно теневая экономика, по официальным данным, составила на конец 2000 года 50%. По данным независимых экспертов, она достигает 60–70%.

Организованная преступность может посягать как непосредственно, так и опосредованно на конституционный строй. Такой вывод подтвержден, например, в упомянутой выше Аналитической справке Центра политических исследований при Администрации Президента.

Опасность организованной преступности заключается в ее связи с наркобизнесом, торговлей оружием и проявлением терроризма. Так, ежегодно Таможенный комитет задерживает 700–800 наркокурьеров. В 1999 году было изъято и уничтожено 60 тонн наркосырья и препаратов.

Импорт наркотиков в незаконном их обороте на территории страны составляет 50%, а в г. Москве – 95%.

Что касается связи с терроризмом, то, во-первых, организованная преступность сама развязала так называемый коммерческий террор (от рук наемных убийц гибнет ежегодно от 700 до 1000 человек; во-вторых, она способствует и подпитывает международный терроризм на Северном Кавказе. Так, ГУБОП МВД выявило ряд кавказских преступных групп, которые контролировали в России 73 банка и 2,5 тыс. коммерческих предприятий с целью материально-финансовой поддержки террористов в Чечне.

Организованная преступность представляет угрозу духовному развитию нации. Она ведет к обнищанию нравственных ценностей, создает стереотипы «красивой» жизни, культивирует насилие и анархию среди молодежи. Неслучайно в середине 90-х годов, по данным одного исследования, проведенного ВНИИ МВД РФ в г. Москве, из опрошенных школьниц 70% хотели стать элитными проститутками, а 40% мальчиков – киллерами и «авторитетами».

Общественная опасность организованной преступности заключается еще и в том, что она стимулирует, активизирует уголовные элементы; объединяя и контролируя их, заставляет с большей энергией вести преступную деятельность, что способствует росту корыстной преступности.

Следует отметить и такую угрозу, как подрыв генофонда нации. Это связано не только с наркотиками, производством фальсифицированной алкогольной продукции (в период с 1994 по 1999 год от отравлений умерло 230 тыс., стали инвалидами 80 тыс. человек), но и с организацией детской проституции, торговли «живым товаром» (в зарубежные притоны вывозятся десятки тысяч российских женщин). Есть и другие угрозы. Неслучайно организованная преступность в Концепции национальной безопасности, объявленной Президентом России В.В. Путиным в Указе от 10.01.2000, отнесена к одной из основных угроз безопасности государства.

Современная организованная преступность характеризуется возрастанием количества и качества преступных сообществ, стабильностью их положения и расширением сфер влияния, в том числе и международного уровня.