В республике Коми наблюдается ежегодное увеличение количества вновь выявленных детей-сирот  и детей, оставшихся без попечения  родителей, а также воспитывающихся  в интернатных учреждениях:

Таблица 1.

В 2002 г. Коми региональный банк данных о детях-сиротах  пополнился сведениями о 652 несовершеннолетних. Это на 140 человек больше, чем в 2001 г. Согласно анализу, проведённому сотрудниками центра, среди основных причин, по которым дети в Коми остаются без попечения родителей или становятся сиротами, — лишение родительских прав, смерть родителей, отбывание родителями уголовного наказания.

В 2002 г. родительских прав в республике были лишены 469 родителей (в 2001 — 379). Умерли, оставив детей сиротами, 253 человека (2001 — 149). Дети остались без попечения, поскольку родители отбывают уголовное  наказание, — 41 случай против 19 в 2001 г. [2]

Особенно  катастрофична судьба младенцев, оставшихся без матери сразу после рождения в результате отказа, поскольку именно в первые дни и месяцы жизни  ребёнку наиболее необходим постоянный эмоциональный и телесный контакт  с биологической матерью. Лишаясь  его, новорожденный подвергается риску  искажения психического развития на всю жизнь. Оказываясь в изоляции, без матери сразу после рождения уже к полугоду ребёнок заметно  отстаёт в развитии, а через  год невосполнимо утрачивает должный  потенциал эмоциональности и  интеллекта.[4]

Ежегодно  в России 1,5 тысячи детей рождаются  у матерей в возрасте до 15 лет, 16-30 тысяч — до 17 лет. Проблема подростковой беременности и родов актуальна  не только в нашей стране. Сегодня  в мире рожают более 15 миллионов  подростков, а еще 5 миллионов вынуждены  прибегать к прерыванию беременности. В связи с этим возникает необходимость  изучения и осмысления такого явления как несовершеннолетнее материнство. В социальном плане ранней беременностью принято называть факт ожидания ребенка несовершеннолетней девушкой (это явление чаще называют беременностью подростковой).[6]

В связи  с рассмотрением этой проблемы прежде всего необходимо отметить наблюдающуюся либерализацию половой морали. Мы считаем, что, в принципе, это явление позитивное, но когда процесс носит практически неуправляемый, обвальный характер, его нельзя отождествлять с половым воспитанием. Ведь любое воспитание — это, прежде всего, целенаправленное воздействие. Сегодня же сексуально-эротическая тематика преследует нас на каждом шагу. Специализированные эротические и эротизированные журналы продаются во всех киосках, с экранов на нас обрушивается лавина низкопробной зарубежной кино- и видео продукции, анонсируемой в качестве эротической, но фактически представляющей собой типичное порно. То же самое можно сказать о рекламных роликах и музыкальных клипах: вероятность «нарваться» на эротическую рекламную вставку даже при просмотре детской передачи весьма велика. Наконец, довольно пикантную информацию часто предоставляет и криминальная хроника.

Либерализация половой морали принесла с собой  также некоторые изменения в  сексуальных установках и поведении. Исследования регистрируют все возрастающую сексуальную свободу, особенно для  девочек, и тот факт, что современное  общество допускает плюрализм взглядов на сексуальную мораль. Сейчас мы способны проявлять терпимость и принимать  не один стандарт сексуального поведения, а множество. Как правило, современные  подростки — сторонники индивидуальной этики, то есть считают, что каждый человек  должен сам выбрать для себя правила  поведения.

Такая либерализация в сексуальном  плане сопровождается увеличением  распространенности болезней, передающихся половым путем, количества внебрачных детей, абортов и внебрачных беременностей. Всё это связано с тем, что раннее начало сексуальной жизни среди подростков в России происходит в достаточно специфических условиях. В числе таковых — низкая контрацептивная культура, незначительное число специальных медицинских, консультативных, психологических служб и программ сексуального просвещения для подростков, особенно за пределами крупных городов, недостаток соответствующих знаний у взрослых, общающихся с подростками в связи с профессиональными обязанностями, распространение пьянства и наркомании, рост насилия. В результате, в частности, возникают незапланированные беременности среди несовершеннолетних, исходы которых всегда проблематичны, аборты у нерожавших; раннее материнство; стимулированные ранние браки; оставление ребенка на время в Доме малютки; отказ от ребенка.[9]

Ситуация  ранней беременности вполне может быть названа экстремальной (особенно если девочка вынуждена принимать  решение в одиночку). Для выбора есть три основных варианта: сохранить  ребенка, отдать его на усыновление  или прервать беременность. Конечный выбор частично зависит от нескольких факторов, среди которых значительную роль играет отношение к вынашиванию  ребенка и аборту. Подростки более  консервативно относятся к аборту, чем взрослые, и все же под влиянием жизненных обстоятельств они  чаще решаются на аборт.[5]

Тем не менее, несмотря на общее снижение количества рождающихся в целом, девушки-подростки  в настоящее время рожают даже больше, чем раньше. Многие из них  становятся матерями-одиночками, некоторые  вступают в брак, создают семью  с таким же юным супругом. Даже если девушка и вступает в брак, готовность юного отца разделить с матерью  заботы о ребенке мало что может  изменить - разве подросток способен содержать семью?[5]

Обычно  юные матери преждевременно прекращают обучение; они, как правило, работают на самых низкооплачиваемых местах и испытывают большую неудовлетворенность  своей работой. Они чаще попадают в зависимость от государственной  поддержки.[13]

Влияние раннего отцовства на жизнь юношей также может быть отрицательным  и иметь отдаленные последствия. Многие ощущают давление, требующее  от них оказания поддержки своим  новым семьям, поэтому юные отцы часто бросают школу и обычно получают меньшее по объему образование.[13]

Часто забеременевшие девушки-подростки  сталкиваются с сильным неодобрением своей семьи или уже находятся  в конфликте со своими родителями к моменту беременности. Однако, если они не выходят замуж, то у них часто нет выбора и им приходится во время беременности и после родов продолжать жить дома, находясь в зависимом положении.[12]

В России, создано общественное правозащитное  гуманистическое движение «Сироты  России». Утверждена федеральная программа  «Дети России» с подпрограммой  «Дети-сироты», которая ставит своей  первоочередной целью профилактику социального сиротства, создание наиболее благоприятных условий для подготовки детей, лишившихся попечения родителей, к самостоятельной жизни, к их интеграции в обществе.

По данным авторов, от 1 до 1,5% детей становятся сиротами уже в родильных домах  вследствие отказа от них матерей. Поводы и причины отказов от новорожденных  чрезвычайно разнообразны. Возникновение  отказов от материнства обусловлено  сложным взаимодействием социально-экономических, семейных, нравственных, психобиологических и патологических факторов. Наиболее высока распространенность отказа от новорожденных среди незамужних женщин, женщин из семей с низким материальным достатком, не имеющих  постоянного жилья, среди несовершеннолетних и лиц с криминальным прошлым, среди учащихся, выпускниц сиротских  учреждений. Именно эти социально наименее защищенные группы женщин особенно подвержены психологическим стрессам, депрессивным состояниям в период беременности, а также другим формам психической патологии, в том числе алкоголизму и наркомании, то есть таким нарушениям, которые сами по себе могут изменять мировоззрение женщины, порождать неуверенность в своих силах, чувство утраты перспективы, неверие в завтрашний день и тем самым способствовать отказу от материнства. Вынашивание нежеланной беременности негативным образом сказывается на здоровье и развитии ребенка.

Около 0,8% становятся сиротами уже в первые часы жизни вследствие отказа от них  матерей в роддомах. В домах  ребенка г. Москвы таких детей  около половины, 10% — это дети-подкидыши, остальные — дети родителей, лишенных родительских прав и «оставленные на время. [10]

Раннее социальное сиротство — это сложное социальное явление, ставшее чрезвычайно актуальным в России в наши дни, при вступлении страны в период глобального и резко социального сдвига. Старая система государственной защиты и содержания сирот, направленная на «лечение» последствий, не только не приводит к уменьшению их числа, но и порождает крайне негативные последствия. Доказано, что содержание младенцев с первых недель жизни даже в самых комфортабельных и психологически щадящих условиях Дома ребёнка закономерно приводит более чем в 90% случаев к нарушениям его развития, психическим расстройствам, личностным искажениям. В стране отсутствует система социальной и психологической поддержки дезадаптированных матерей и семей, представляющих группы риска по отказу от своих детей. С другой стороны, традиции общественного сознания определяют крайне негативное отношение к матери, отказывающейся, пусть даже вынужденно, от своего ребенка. В родильных домах (где в день отмечается 2-4 отказа от новорожденных) такая родильница подвергается мощному прессингу со стороны персонала и юриста, принуждающих ее изменить драматическое решение. Моральное давление заставляет многих женщин вынашивать нежелательную беременность, что приводит в 40% случаев к рождению недоношенных детей (при 9-10% в популяции), более 2/3 из которых до родов и во время них получают повреждения мозга различной степени тяжести. После рождения ребенка, вынужденно оставив его с собой, такая женщина на биологические последствия нежеланной беременности накладывает психогенное отношение к сознательно или подсознательно отвергаемому чаду. Психотравмирующие последствия недобровольного решения, касающиеся вынашивания, рождения и оставления с собой нелюбимого ребенка, затрагивают и мать, и самого ребенка, сказываясь практически в течение всей последующей жизни обоих. Крайние случаи такой ситуации, особенно отягощенные материально-бытовыми проблемами и асоциальным окружением, делают (как это ни парадоксально) отказ от ребенка более предпочтительной альтернативой, конечно же при условии обеспечения максимально возможной замены и компенсации несостоявшегося материнства. Отсутствие многообразия форм устройства детей на воспитание не дает возможности осуществлять в этом процессе индивидуальный подход к каждому ребенку с учетом его личностных, этнических особенностей.[3]

Психологические исследования матерей-подростков, отказывающихся от собственных детей, — новое  и актуальное направление в исследованиях  причин социального сиротства. Предварительный  анализ психологического тестирования женщин, отказавшихся от новорожденных  в родильных домах, обнаружил  у них эмоциональную психологическую  незрелость, неготовность к браку  в силу эмоциональной неустойчивости и эгоцентризма. Обычно это женщины, которые в детстве сами подвергались психологической депривации и агрессии или которым не удалось решить свои детские или пубертатные  конфликты.[8]

По-видимому, личностная незрелость, неготовность воспринять новую социальную роль являются важнейшими психологическими факторами, формирующими аномальную материнскую  мотивацию. Процесс принятия решения  отказаться от новорожденного, как  правило, начинается задолго до рождения ребенка. В это время женщины  обычно переживают тяжелый психологический  кризис, имеющий в разных случаях разное содержание. Однако общим для всех является борьба мотивов, когда инстинктивному стремлению женщины к материнству и давлению общественной морали противодействует неверие в свои силы и возможности, связанные с реальной или мнимой физической или моральной несостоятельностью, с ощущением неспособности и нежеланием преодолевать жизненные трудности, с отсутствием элементарных материальных условий, а также с ощущением утраты (или угрозы утраты) социальной поддержки в связи с распадом семьи, со смертью или болезнью близких, высокими социальными притязаниями, страхом вернуться в родной дом с незаконнорожденным ребенком и пр.[11]

Несколько иная картина психологической защиты демонстрируется в тех случаях, когда женщина, будучи с самого начала не мотивированной на вынашивание, роды и материнство, на протяжении всей беременности буквально игнорирует своего будущего ребенка. Уже заранее она относится к нему безразлично, как к ненужной вещи, не включает его в сферу своего самосознания. Часто такие женщины донашивают беременность только потому, что знают — «аборт вреден для здоровья». Для них типичной становится убежденность в том, что «такой нежеланный ребенок просто не может быть нормальным». Агрессивность к собственному плоду такие женщины реализуют через брутальное абортное поведение, в том числе через упорные попытки всяческими путями прервать беременность даже на самых поздних сроках, иногда подвергая себя серьезной опасности. Часто в течение всей беременности в фантазиях женщины ребенок представляется уродливым, крайне безобразным. По-видимому, как вариант проекции можно рассматривать случаи, когда отказ от ребенка мотивируется утратой любви и ощущением полного безразличия к нему по мере исчезновения любовных чувств к отцу ребенка.[11]

Дети  родителей-тинэйджеров также находятся  в невыгодном положении по сравнению  с детьми родителей более зрелого  возраста. Они могут страдать от того, что их родителям не хватает  опыта выполнения «взрослых» обязанностей и заботы о других. Поскольку эти  юные родители испытывают стресс и  фрустрацию, они чаще пренебрегают своими детьми или жестоко обращаются с ними. Дети юных родителей чаще отстают в развитии и когнитивном  росте. Если в семье одновременно присутствуют такие факторы, как  нищета, разногласия между супругами  и плохое образование родителей, то шансы возникновения этих проблем  у ребенка увеличиваются.[11]

Но острота  ситуации вовсе не в том, что будущая  мама не достигла официального совершеннолетия! Беда в другом: такая беременность в большинстве случаев вызвана теми или иными проблемами самой девочки или той среды, в которой она живет, и, значит, никоим образом не направлена на счастье будущего ребенка.

Иногда  утверждают, что такая ситуация возникает  лишь в «неблагополучных семьях», имея в виду прежде всего неблагополучие, к примеру, социально-финансовое. Однако подобное может случиться и в  самой вроде бы благополучной  и образцовой семье...[11]

Принято считать, что трагедия подростковой беременности в том, что весь мир (и в первую очередь родители и  общество) отворачивается от юной беременной. Но на самом деле этот «мир» отворачивается от девочки гораздо раньше, и если хотите, беременность часто бывает именно следствием этого, а не причиной![13]

Тут снова  перепутаны причина и следствие. Если девочка забеременела — то во многом опять же оттого, что ее судьба уже в какой-то мере разрушена. Ей говорят, что нужно встать на ноги — но нередко это означает, что ее хотят поставить на ноги родители, причем на те ноги, на которые они считают нужным, и поставить туда, куда им кажется целесообразным. Очень часто в практике психологов и перинатологов встречаются случаи, когда девочке, к примеру, велят поступать в институт, а она в принципе не хочет, или велят поступать туда, куда хотят родители, а не сама девочка. И беременность в этом случае опять является формой протеста.[13]

Многие  из матерей, бросающих своих детей, как бы повторяют наработанный стереотип  поведения, т.к. многие из них на себе испытали последствия заброшенности  при живых родителях.

Анализируя  актуальную ситуацию юного материнства, Chamberlen R.W. показал влияние следующих негативных факторов, среди них: 1) неполная семья, 2) отсутствие социальной поддержки семьи, 3) многодетность, 4) безнадзорность.

Педиатры  всех специальностей озабочены небрежным  отношением матерей-подростков к своим  детям. Особенно серьёзны последствия  в плане рождающихся детей. Одним  из драматических последствий является то, что большинство юных матерей бросает своих детей на произвол судьбы, подвергает их агрессии и т.д. Исследования В.И.Брутман показывают, что до 15% новорожденных, брошенных в родильных домах, — это дети юных матерей. Примерно такой же процент младенцев, рождённых юными, «временно» содержатся в домах ребёнка в связи с неспособностью матери выполнять свои материнские обязанности. Причины таких отказов, как считают некоторые исследователи, «объективны» — в этом возрасте матери имеют крайне низкие доходы, а государственное пособие не компенсирует необходимых затрат на ребёнка. Юные матери не имеют профессии и нормальных жилищных условий, и настаивать на том, чтобы мать брала нежеланного ребёнка, неразумно в его же интересах, поскольку он может быть более счастлив с приёмными родителями.[3]

После рождения ребёнка 65,1% юных матерей терпят серьёзные трудности. Из них в 52% эти трудности связывали с материальными и жилищными условиями, в 18% с нехваткой времени, в 6% с проблемами здоровья ребёнка, в 5% с физической усталостью, в 4% моральной обстановкой и пр.[9] Сверхраннее материнство приводит подростков к вынужденной изоляции от среды сверстников в столь ответственный для становления личности период. Многие юные матери бросают дальнейшее обучение, теряют перспективы получения желанных профессий. По данным В.К.Юрьева, для 31% девочек рождение ребёнка нарушило их жизненные планы, не позволило учиться, получить нужную специальность, помешало выйти замуж за любимого человека и т.д. Недаром у юных матерей часто возникают социально обусловленные психические нарушения, патологические развития личности, ранний алкоголизм и наркомания.[10]

В любом  случае добровольный отказ женщины  от своего ребёнка предполагает наличие  двух, как бы противоположных, мотивов. Первый — отказаться, чтобы сохранить  младенца, — предполагает наличие, в представлении женщины, прямой (истинной или ложной) угрозы для  будущего ребёнка (аналогия с библейской притчей о спасении Моисея). Второй, к сожалению более частый, —  освободиться от ненужного бремени, угрозы для собственного существования  в реальных социальных условиях.[12]

У некоторых  на заднем плане можно усмотреть  неясное стремление ко все новым эмоциональным переживаниям. Очень часто это приводит к многочисленным эротическим и сексуальным связям, которые из-за незрелости личности они неспособны продолжить и в которых не находят эмоционального удовлетворения. По-видимому, личностная незрелость и неготовность принять на себя новую социальную роль являются важнейшим психологическими факторами, формирующими аномальную материнскую мотивацию. [12]

Если  беременность подтверждена, то судьбу ее следует решать комплексно. Очень  полезно выяснить мнения не только гинеколога, но еще и терапевта, врача  медико-генетической консультации, юриста, соцработника и врача-психотерапевта (или психолога). Причем важно найти  консультантов, способных вынести  суждение, основанное на объективных  фактах, а не на собственных убеждениях. Но даже самые объективные консультанты все равно наверняка не сойдутся во мнениях! Каждый будет приводить  свои аргументы. И задача девочки  — все выслушать, а потом взвесить все «за» и «против» и хорошенько подумать самой.[12]

Как правило, именно от маминого неумения вести  диалог с дочерью, от маминой психологической  неграмотности, от того что, она пытается решить свои проблемы за счет дочери, и  возникает психологическое неблагополучие девочки, так или иначе спровоцировавшее факт ранней беременности. И происшедшее  — основное доказательство того, что  у мамы с дочерью нет взаимопонимания, доверия, общего языка. Они откровенно чужие люди и, возможно, даже в чем-то враждебные друг другу.[12]

Конечно, роль родителей в этом щекотливом вопросе велика, особенно в том  случае, если партнер юной беременной — «пришел, кончил и... ушел», ведь рассчитывать на их счастливую совместную жизнь  не приходится, и юная мамаша останется  совсем одна, лицом к лицу со своей  проблемой. И тут родителям вместе с дочкой необходимо взвесить все  «за» и «против», посоветовавшись  с врачом, надо со всей серьезностью подойти к вопросу, оставлять  ребенка или нет. Если вопрос решается в пользу ребенка, то на родителей  девочки взваливается еще куча проблем  — ведь юная мама сама не сможет справиться с уходом за ребенком, материально  обеспечить его, к тому же ей самой  нужно помочь обрести независимость, правильно организовать жизнь с  отцом ребенка или без него. И здесь важно, чтобы родители обеспечили юной роженице душевный комфорт, атмосферу теплоты и уюта в  доме, чтобы она всегда чувствовала  поддержку своей семьи. А главное  — родителям ни в коем случае нельзя попрекать маленькую маму своей помощью и показывать ее зависимость от них. Это в дальнейшем еще больше отдалит ее и ребенка  от них, и теперь уже сами бабушки  и дедушки будут названивать  юной мамаше с мольбами о встрече  с внуками, чувствуя, что сильно зависят  от ее ответа...[5]

На деле большинство из этих детей вовсе  не готовы стать родителями, и их беременность не становится желанной. Одной из причин является, конечно  же, бедность. В последние годы появляется еще один печальный фактор — наркотики. Испытывая любопытство к запретам, подростки пробуют всевозможные препараты и, находясь в состоянии  наркотического опьянения, вступают в  сексуальные контакты. Не все из них становятся наркоманами, но, находясь в бессознательном состоянии, мало кто из них использует средства предохранения. В результате — нежелательная  беременность.[5]

Комплексная деятельность по оказанию различных  видов помощи несовершеннолетним матерям  и их детям поможет решить проблему социальной адаптации этой категории  населения к современным условиям. Результаты исследования показывают, что без поддержки государственных  и общественных структур молодые  мамы не могут самостоятельно обеспечить себя и своего малыша всем необходимым  для полноценной жизни.[5]

При учете  всех мнений нужно постараться исключить  из «списка экспертов» тех, кто, не являясь  профессионалом в данной области, может  откровенно «надавить» и заставить  принять не самое адекватное решение. Это могут быть подруги, родственники и т.п.

Что касается семьи девушки, то редкая мама отнесется  в первые минуты с радостью к тому, что ее юная дочь беременна. В большинстве  случаев первой' реакцией будет агрессия и обвинение. Может быть, и имеет  смысл искать виноватых в той или иной проблеме — но вот решению самой проблемы это нисколько не способствует.[11]

Скажем, если мама, невзирая на все объективные  данные, не задумываясь твердит «аборт и только аборт» (даже когда сроки уже не позволяют) — это может быть вызвано, например, тем же подспудным нежеланием становиться бабушкой (ведь если забеременела девочка 15-ти лет, то ее маме всего лишь 35-40). Или иначе: «Пусть моя дочь никогда не становится матерью, пусть она всегда будет маленькой, и я всю жизнь смогу её воспитывать» (это в том случае, когда все самоутверждение этой мамы — в ее материнской роли, и стоит дочке стать взрослой — мама теряет смысл жизни). А то и так: «Пусть врачи сделают дочери больно, будет знать, как не слушаться маму».[11]

Но бывает и так, что мама упорно твердит  «будем рожать» — несмотря ни на возможную патологию, ни на психологическую  незрелость девочки, ни даже на то, к  примеру, что беременность стала  результатом насилия. Здесь тоже мамино упорство во многом нелогично, и подспудно может значить, например, следующее: «Пусть моя дочь родит, свяжет себе руки и останется зависимой  от меня навсегда». Или: «У меня будет  повод попрекать дочь ребенком как  доказательством сделанной ею глупости, чтобы больше не смела делать ничего без моего разрешения».[11]

Социальная  важность проблемы помощи юным беременным и матерям очевидна. Однако существующие службы здравоохранения, социальной защиты, образования оказались неподготовленными  к эффективней помощи и поддержке  этой категории населения. В связи  с этим, необходимо принять единую государственную программу, которая  бы объединила три взаимозависимых  этапа: предупреждение нежелательной  беременности у подростков, комплексную  поддержку будущих юных мам, создание условий для адаптации юной мамы и ребенка. Определив круг проблем, стоящих перед юными мамами, можно  сделать вывод, что программа  по оказанию им помощи должна быть направлена как на самих несовершеннолетних, так и на их семьи.[2]

Для адаптации  матерей-подростков к современным  условиям необходимо создать службу, которая будет оказывать социальную, семейную, педагогическую, юридическую  и медицинскую помощь молодой  матери и ее ребенку. Для социальной реабилитации юных мам с ребенком, попавших в кризисную ситуацию, нужно  предусмотреть организацию постоянно  действующего приюта. Это позволит вывести юную мать с ребенком из социально и психологически травмирующей ситуации до ее разрешения.[2]

Результаты  исследования показывают, что без  поддержки государственных и  общественных структур молодые мамы не могут самостоятельно обеспечить себя и своего малыша всем необходимым  для полноценной жизни. Программу  по оказанию помощи и поддержки необходимо внедрять в ближайшее время, так  как по прогнозам демографов количество несовершеннолетних матерей начнет расти.[3]