Проблемы теории и практики принципа диспозитивности

                                                 Содержание

Введение                                                                                                             3

          1. Развитие и сущность принципа диспозитивности в России                     5

1.1. Развитие принципа диспозитивности в российском гражданском процессе от Октябрьской революции до начала XXI века                                      5

1.2. Понятие принципа диспозитивности в современном гражданском процессе России                                                                                                         13

2. Проблемы теории и практики принципа диспозитивности                    18

2.1. Теоретические проблемы и перспективы принципа

диспозитивности                                                                                                        18                                                                                                                

2.2. Проблемы практики применения принципа диспозитивности            26

Заключение                                                                                                       33

Список используемой литературы                                                                 35

         ВВЕДЕНИЕ

Принцип или начало (лат. principium) – фундаментальное положение, основополагающая идея, закрепленные в нормах наиболее общего характера.

Принцип диспозитивности всегда был в центре внимания ученых-юрис-тов. О нем в разное время было написано много книг, статей, он являлся пред-метом диссертационных исследований. Тем не менее понятие данного принци-па, его содержание, гарантии его действия в гражданском процессе (и не только в гражданском процессе) - это вопросы дискуссионные до сих пор. О том как развивался данный принцип в российском законодательстве, как трактовался юридической наукой, судебной практикой ученые до сих пор спорят.

Принцип диспозитивности отличает по характеру гражданский процесс от уголовного. Данный принцип оказывает наиболее глубокое влияние на процессуальную форму гражданского процесса.

Он позволяет выявить связь гражданского процесса с мате­риальным правом.

Актуальность изучения диспозитивного начала в сфере гражданской юрисдикции заключается в то, что принцип диспозитивности дает возможность для участвующих в деле лиц и в первую очередь сторон распоряжаться своими материальными и процессуальными правами. Этот принцип определяет движе-ние процесса по делу, переход его из одной стадии в другую. В соответствии с принципом диспозитивности возбуждение гражданского дела, определение предмета и основания иска, обжалование решения, обращение его к исполне-нию зависят от волеизъявления стороны (истца). Начало диспозитивности про-низывает все гражданское судопроизводство от возникновения конкретного гражданского дела до исполнительного производства. Заключение мирового соглашения определяется волей обеих сторон, а признание иска зависит от позиции ответчика. Стороны сами выбирают способы защиты. Суд без обращения к нему с иском (заявлением) заинтересованных лиц не возбуждает гражданского дела.

Из изложенного выше можно сделать вывод, что тема данного исследования: «Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы и перспективы» интересна, важна и значима, а также имеет большое практическое значение.

Объект исследования – общественные отношения в сфере диспозитивного начала в гражданской юрисдикции.

Предметом исследования являются: правовые нормы, теория и практика применения  принципа диспозитивности в гражданском процессе.

Цель исследования – более подробно и глубоко изучить  принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве России, внести предложения по совершенствованию законодательства в исследуемой сфере.

Для достижения поставленной цели, следует решить следующие задачи:

- рассмотреть развитие принципа диспозитивности в российском гражданском процессе от Октябрьской революции до начала XXI века;

- раскрыть понятие принципа диспозитивности в современном гражданском процессе России;

- выявить теоретические проблемы и перспективы принципа диспозитивности;

- охарактеризовать проблемы практики применения принципа диспозитивности.

Нормативную основу исследования составили Гражданский процессуальный кодекс РФ. Эмпирическую и теоретическую основу составили учебники и учебные пособия, комментарии к законодательству, статьи из специализированных периодических изданий.

Методологическую основу составили, как общенаучные (анализ, синтез и др.) так и частноправовые (обобщения, описания и др.) методы.

Структура данной работы включает в себя введение, две главы и заключение.

1. РАЗВИТИЕ И СУЩНОСТЬ ПРИНЦИПА ДИСПОЗИТИВНОСТИ В

РОССИИ

1.1. Развитие принципа диспозитивности в российском гражданском  

процессе от Октябрьской революции до начала XXI века

Произошедшие после Октябрьской революции изменения были беспрецедентны, по крайней мере в истории России. Они не могли не отразиться на принципах гражданского процесса. «Диспозитивность - один из тех принципов, которые подверглись коренному пересмотру»[1].

Декретом о суде Совета народных комиссаров, опубликованным 24 ноября 1917 г., упразднялись «существующие общие судебные установления» и другие суды, они заменялись судами, образуемыми на основании демократических выборов (п. 1). Указывалось, что «о порядке дальнейшего направления и движения неоконченных дел будет издан особый декрет». Устанавливалось, что суды «решают дела именем Российской Республики и руководятся в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию»[2] (п. 5), устанавливалось также, что гражданские дела (и некоторые уголовные) могут быть разрешены в третейских судах.

Принцип диспозитивности во многом противоречил новым идеологическим ценностям, поскольку революция провозглашалась да и во многом была актом угнетенных и неимущих классов, не имеющих зачастую реальной возможности на эффективную судебную защиту, особенно против классов имущих. Если государство стало пролетарским, крестьянским, то оно должно было обеспечивать реальную защиту этих классов, в том числе и в области правосудия. Именно в интересах этих классов (по крайней мере так, как это себе представляли люди, находившиеся у власти) и развивалось законодательство, учитывая имущественное положение, безграмотность или малограмотность большой части населения государства, что сводило во многом к минимуму реальную защиту субъективных прав в условиях господства состязательности и диспозитивности в чистом виде.

В период 1920 - 1923 гг. вопрос о соотношении свободы распоряжения субъективными материальными правами в гражданском процессе и правом суда определять права, подлежащие защите, был предметом дискуссий, анализировалась судебная практика. Итог обсуждений отразился в нормах Временной инструкции НКЮ РСФСР от 4 января 1923 г. «Об основных нормах гражданского процесса» и в проекте ГПК. В объяснительной записке к проекту устанавливалось: «...Проект ГПК оставляет в полной силе принятый с первых дней революционного судопроизводства принцип свободы тяжущихся, которые могут изменять, увеличивать и уменьшать свои исковые требования или вовсе от них отказаться, и неизбежно вытекающую отсюда свободу суда, который имеет право присуждать ему все то, что ему по окончании выяснения дела будет по праву причитаться, хотя бы сам истец не умел или не решался в точности заявить или правильно формулировать все свои притязания»[3].

Таким образом, главная роль суда была сохранена и в ГПК РСФСР, который был введен в действие с 1 сентября 1923 г.

Диспозитивность нашла отражение и в ряде других норм нового ГПК: в соответствии со ст. 75 суд приступает к разбору гражданского дела по письменному, а иногда и устному заявлению; ст. 76 устанавливала, что заявление должно содержать в себе требование с обозначением цены иска; в ст. 169 и 171 говорится о возможности предъявления исков третьими лицами с самостоятельными требованиями. Статья 179 устанавливала, что «если размер исковых требований не основан на ранее состоявшемся соглашении сторон или не определен законным порядком... то суд, вынося решение по делу, в зависимости от выяснившихся на суде обстоятельств, может выйти за пределы заявленных истцом требований».

Некоторые институты, относящиеся к правилам диспозитивности, в ГПК РСФСР 1923 г. не нашли должного отражения, и об их наличии можно догадываться только по косвенным признакам - нормам, где они упоминаются в каком-либо контексте.

Основные положения диспозитивности советского гражданского процесса были не только законодательно закреплены, но и научно обоснованы уже к концу 1920-х гг. Так, они нашли отражение в работе А.Г. Гойхбарга «Курс гражданского процесса» 1928 г. Он не использовал термин «диспозитивность», он писал о «жизненности» советского процесса, противопоставляя его процессу буржуазному.

В работе 1937 А.Ф. Клейнман также не выделяет принцип диспозитивности, указывая, что диспозитивность присуща лишь буржуазному процессу, и дает ее в критическом ключе.

В. Гранберг уже рассматривал диспозитивность как принцип гражданского процесса. Он утверждал, что буржуазные юристы подразумевали под этим принципом право сторон распоряжаться своими процессуальными правами (заметим, что это не совсем так: под этим принципом подразумевалась прежде всего возможность распоряжения субъективными материальными правами). Соответственно под принципом диспозитивности «советского социалистического гражданского процесса» он понимал следующее: «У нас стороны в процессе имеют процессуальные права и имеют право распоряжаться ими. Но у нас сторона распоряжается правами действительно свободно: ни юридическая неграмотность, ни другие причины не могут заставить ее распорядиться своими процессуальными правами во вред себе...»[4]. «На страже» интересов граждан стоит государство в лице суда и прокуратуры, которые обязаны выяснить действительные их интересы и права.

С.Н. Абрамов дает уже развернутое понятие принципа диспозитивности советского гражданского процесса. Под ним он понимал «свободу, в пределах советского закона, распоряжения сторон объектом процесса (самим материальным правом) и теми процессуальными средствами, которые непосредственно направлены на его защиту, - свобода, сочетаемая с правом суда, прокуратуры и других органов государства, а также общественных организаций, пользования процессуальными средствами для защиты и охраны гражданских прав в интересах государства и трудящихся. Эта свобода сторон сочетается со свободою суда, т.е. с его несвязанностью пределами требований сторон и их распоряжениями, а также с правом суда контролировать действия и распоряжения сторон, вмешиваться в гражданские правоотношения в целях их надлежащей охраны»[5].

Сущность принципа диспозитивности, писал С.Н. Абрамов, проявляется в праве распоряжения следующими процессуальными средствами, непосредственно направленными на защиту материального права: 1) возбуждения дела в суде (предъявление иска); 2) определения объема судебной защиты; 3) отказа от иска, признания иска и окончания дела мировым соглашением; 4) обжалования решения суда; 5) требования принудительного исполнения судебного решения.

В 1954 г. А.Ф. Клейнман уже признает наличие в советском гражданском процессе принципа диспозитивности. При этом, указывая на то, что это «основной принцип» и он «существует в советском гражданском процессе с первых дней строительства советского суда», А.Ф. Клейнман подчеркивает, что советская диспозитивность всегда «коренным образом отличалась от буржуазной диспозитивности». Под диспозитивностью он понимает «право сторон распоряжаться своими материальными и процессуальными правами в соединении с правом прокурора участвовать в процессе и правом суда контролировать распоряжения сторон в целях обнаружения истины и защиты действительных прав»[6].

К.С. Юдельсон отмечал, что сущность диспозитивности состоит «в возможности юридически заинтересованных в деле лиц распоряжаться с активной помощью суда и прокуратуры своими процессуальными и материальными правами в процессе. Элементами диспозитивности он называл распоряжение правом на иск, возможность указать любое основание иска, право суда выйти за пределы исковых требований, право истца отказаться от иска, право ответчика признать иск, право сторон заключить мировую сделку. При этом он подчеркивал, что данные элементы не исчерпывают содержание диспозитивности»[7].

В судебной практике 1940 - 1950-х гг. дискуссионным являлся вопрос о соотношении полномочий представителя по признанию фактов и признанию иска.

М.А. Гурвич обращал особое внимание на ту сторону действия принципа диспозитивности, которая связана с его влиянием на движение дела, и развивал взгляды дореволюционных ученых (К. Кавелин, Е.В. Васьковский, В.И. Адамович и др.), касающиеся этой стороны действия принципа («почин сторон»).

Указанные выше научные разработки непосредственно повлияли на отображение принципа в новом процессуальном законодательстве, т.е. в Основах гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик (утверждены Законом СССР от 8 декабря 1961 г.) (ст. 5, 6, 24 и др.) и в ГПК РСФСР, принятом Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 г.

Так, ст. 3 ГПК 1964 г. закрепляла, что всякое заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законом, обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса. Отказ от права на обращение в суд недействителен. В соответствии со ст. 4 суд приступал к рассмотрению гражданского дела:

1) по заявлению лица, обращающегося за защитой своего права или охраняемого законом интереса;

2) по заявлению прокурора;

3) по заявлению органов государственного управления, профсоюзов, государственных предприятий, учреждений, организаций, колхозов, иных кооперативных организаций, их объединений, других общественных организаций или отдельных граждан в случаях, когда по закону они могут обращаться в суд за защитой прав и интересов других лиц.

Прокурор имел право обратиться в суд с заявлением в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого, по его мнению, требовала охрана государственных или общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов граждан (ст. 41 ГПК РСФСР).

В случаях, предусмотренных законом, дело могли возбудить органы государственного управления, профсоюзы, государственные предприятия, учреждения, организации, колхозы, общественные организации, граждане (ст. 42). Речь шла о возбуждении дела в интересах других лиц.

Статья 14 ГПК РСФСР устанавливала базу принципа объективной истины в обновленной редакции.

Принцип диспозитивности был закреплен и в других статьях ГПК 1964 г.

«В 1960-е гг. в научной и учебной литературе принцип диспозитивности описывался таким же образом, что и в 1950-е гг., т.е. при том, что ученые сходились во мнении, что в своей основе представляет данный принцип, определялся он по-разному, по-разному трактовались также его структура и содержание»[8].

«Перестройка», последующее изменение экономического строя государства, влияние западных правовых взглядов не могли не отразиться на действующем российском законодательстве, в том числе и процессуальном.

Концепция судебной реформы в РСФСР, утвержденная Верховным Советом РСФСР 24 октября 1991 г., предусматривала, в частности, что «реформа в области гражданского судопроизводства должна привести к коренным изменениям взгляда на его предназначение. Из инструмента защиты «общенародной» собственности и социалистического строя, оно должно стать услугой, оказываемой государством сторонам. Речь шла также о пересмотре роли прокуратуры (она перестает быть органом надзора и выступает в процессе как сторона на общих основаниях), о некотором упрощении производства, о введении апелляции и других нововведениях»[9].

Многие нормы Конституции РФ[10], принятой 12 декабря 1993 г., оказали влияние на развитие процессуального законодательства, на формирование и уточнение принципов гражданского процесса, в частности принципа диспозитивности. Это положения ст. 2, в которой устанавливается, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Это положения ст. 18: права и свободы человека обеспечиваются правосудием. Это положения ст. 45: государственная защита прав и свобод гарантируется и каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Это положения ст. 46: каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, ст. 47: никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом, а также некоторые другие положения. Конституция отнесла «гражданско-процессуальное» законодательство к ведению Российской Федерации (п. «о» ст. 71). Тем не менее многие ученые считают, что «в нормах Конституции не нашла отражение сущность принципа диспозитивности, а поэтому его нельзя назвать конституционным»[11].

Все указанные тенденции развития законодательства отразились в нормах Федерального закона от 30 ноября 1995 г. № 189-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР». В нем речь, шла о расширении диспозитивности для лиц, участвующих в деле, и ограничении роли суда в вопросах, относящихся к сфере действия этого принципа.

Отражение принципа в научной и учебной литературе существенных изменений не претерпело. М.К. Треушников, описывая этот принцип, всегда начинал и начинает изложение материала с мысли о том, что принцип диспозитивности (как и состязательности) отличает по характеру гражданский процесс от уголовного.

Так, Н.А. Чечина, А.А. Ференц-Сороцкий, демонстрируя диспозитив-ность материального права, из которой и вытекает диспозитивность процессуальная, указывают, что «для государства безразлично, требует ли кредитор возвращения взятой взаимообразной суммы или прощает долг... взыскивают ли хозяева дач арендную плату со своих летних жильцов или сдают дачи бесплатно, вступают ли граждане в права наследства...»[12].

Вопросы о диспозитивности вставали, естественно, и перед разработчиками нового ГПК РФ. Так, В.В. Ярков отмечал, что «диспозитивность как традиционное и генетически присущее начало гражданского процесса отражает полномочия лиц, участвующих в деле, в воздействии на динамику судопроизводства с уменьшением контролирующей роли суда за важнейшими распорядительными действиями сторон, возрастание значения актов саморегуляции деятельности участников процесса в рамках гражданских процессуальных правоотношений. Контроль суда за распоряди-тельными действиями сторон может осуществляться только с точки зрения соответствия их закону. Анализу и корректировке подлежит институт защиты других лиц... на предмет уточнения круга лиц, возбуждающих дела и защищаемых ими, а также категорий дел»[13]. Там же он говорил и о принципе активности суда, который «будет постепенно трансформирован в принцип судейского руководства». Было много предложений, возвращающих нас к нормам Судебников, а именно признать неявку ответчика в судебное заседание без уважительных причин основанием для удовлетворения исковых требований или признанием иска, а неявку истца признать отказом от исковых требований или основанием для оставления иска без рассмотрения. Возникали споры и в рабочей группе по подготовке проекта ГПК.

1.2. Понятие принципа диспозитивности в современном гражданском   

процессе России

ГПК РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ ничего кардинально нового не внес в нормативное закрепление принципа диспозитивности, если учитывать все изменения, которые вносились в ГПК РСФСР 1964 г.

Роль диспозитивного начала в сфере гражданской юрисдикции заклю-чается в обеспечении динамики гражданских процессуальных отношений, ра-зумного баланса частных и публичных начал, стимулировании активности заинтересо­ванных лиц в защите своих субъективных прав путем предоставле-ния широкого спектра возможностей для получения желаемого судебного акта.

Истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска; ответчик вправе признать иск; стороны могут окончить дело мировым соглашением (ч. 1 ст. 39 ГПК РФ).

Существует ряд важных процессуальных вопросов, разрешая которые сторо­на на основе свободного усмотрения выбирает вариант поведения (о форме веде­ния дела самостоятельно или через представителя, о процедуре рассмотрения и разрешения спора в исковом или приказном производстве, в состязательной или заочной процедуре судебного разбирательства и т. д.).

Специфична реализация принципа диспозитивности в заочном производ­стве, процедура которого влечет для истца ограничения в осуществлении пре­доставленных истцу диспозитивных процессуальных прав. Истец, согласив­шись на рассмотрение дела по правилам заочного производства, не может без уведомления ответчика изменить предмет и основание иска, увеличить раз­мер исковых требований (ч. 4 ст. 233 ГПК РФ[14]). Это последствие обусловлено презумпцией согласия ответчика с требованиями истца. Считается, что ответ­ная сторона признает своим поведением сущность тех требований, которые к ней предъявлены. Изменение этих требований повлечет нарушение права ответчика возражать против заявленных требований, ранее ему неизвестных. Вместе с тем закон не запрещает истцу уменьшить размер исковых требова­ний.

ГПК РФ предоставляет возможности сторонам совершать совместные дей­ствия по движению дела в производстве: соглашение об изменении подсудности (ст. 32), совместная просьба сторон о передаче дела в суд по местонахождению большинства доказательств (п. 2 ч. 2 ст. 33), примирение сторон (ст. 39, 173), со­вместная просьба сторон о рассмотрении дела в их отсутствие (ч. 5 ст. 167), со­глашение о распределении судебных расходов между сторонами (ч. 2 ст. 101), со­гласованное делегирование соучастниками полномочий на ведение дела от имени всех соучастников одному из соучастников (ч. 3 ст. 40).

Суд содействует сторонам в реализации диспозитивных прав и осуще-ствляет контроль за законностью их распорядительных действий для оказания помощи сторонам и другим лицам, участвующим в деле, поскольку их юриди-ческая не­компетентность может осложнить осуществление защиты ими своих прав и за­конных интересов. Суд следит за тем, чтобы процессуальная деятель-ность сто­рон, следующая из принципа диспозитивности, соответствовала установленным законом рамкам реализации субъективных прав: «Осуществ-ление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц»[15] (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ).

В предусмотренных федеральными законами случаях возможности заинтере­сованных лиц влиять на возбуждение, изменение и прекращение процесса до из­вестной степени ограничиваются принципом законности, который наряду с диспозитивностью и состязательностью также определяет механизм движения гражданского дела. К случаям ограничения диспозитив-ности можно отнести пра­во на возбуждение дела в предусмотренных федеральными законами случаях про­курором, государственными органами, органами местного самоуправления, орга­низациями или гражданами в защиту чужих прав (ст. 45, 46 ГПК РФ), а также активное положение суда в процессе, в частности контроль за правомерностью признания иска, заключения мирового соглашения, отказа от иска (ст. 39,173 ГПК РФ), право выхода суда за пределы заявленных требований судом первой, кассацион­ной, надзорной инстанции (ч. 3 ст. 196, ч. 2 ст. 347 ГПК РФ).

Ограничение полной диспозитивности сторон имеет конституционную осно­ву, и оно оправдано в случаях, предусмотренных федеральным законом «в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нрав­ственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц» (ч. 3 ст. 55 Кон­ституции РФ).

Особо следует подчеркнуть запрет злоупотребления гражданскими процес­суальными правами, осуществляемыми исключительно с намерением причинить вред другому лицу: недобросовестное заявление неосновательного иска или спо­ра против иска, систематическое противодействие правильному и своевременно­му рассмотрению и разрешению дела. Только в этих случаях с виновной сторо­ны суд может взыскать в пользу другой стороны вознаграж-дение за фактическую потерю времени (ст. 92 ГПК РФ). «Такой подход представляется правильным, по­скольку в интересах законности применение запрещающей правовой нормы по­ставлено в зависимость от указанных в ней признаков запрещающего деяния»[16].

Активность сторон должна соответствовать целям гражданского судопроиз­водства. Расширение диспозитивности в гражданском судопроиз-водстве имеет свои пределы и должно уравновешиваться развитием публичных начал в той ме­ре, в какой это обусловлено необходимостью защиты публичных интересов при осуществлении правосудия по гражданским делам.

Несмотря на указанные довольно заметные изменения законодательства, в целом отражение принципа диспозитивности в литературе не претерпело существенных изменений, хотя анализ указанных изменений, конечно, проводился.

Так, отмечалось, что диспозитивность - это конституционный принцип, что разработчики ГПК «исходили из того, что нет принципов диспозитивности и состязательности в «чистом» виде - без определенных ограничений и контроля суда за действиями сторон», что нельзя не заметить «расширение действия принципов диспозитивности и состязательности»[17].

И М.К. Треушников, и А.Т. Боннер, и другие ученые (так же как и дореволюционные юристы) постоянно подчеркивают, что диспозитивность гражданского процесса предопределяется наличием принципа диспозитивности в гражданском праве. А.Т. Боннер последователен: как ранее он критиковал выделение отдельного принципа процессуальной активности суда, так (и по тем же основаниям) он критикует выделение отдельного принципа «судебного ру-ководства процессом»: при ближайшем рассмотрении проявления этого прин-ципа являются не чем иным, как «составными слагаемыми, компонентами при-

нципов законности, диспозитивности, состязательности и судебной истины»[18].

И.В. Решетникова высказала мысль о том, что в основе данного принципа

лежит также принцип равенства граждан перед законом и судом, отметила развитие диспозитивности на стадии пересмотра судебных актов в порядке надзора.

Г.Л. Осокина определила принцип как «нормативно-руководящее положение... в соответствии с которым возникновение, изменение, развитие и прекращение процесса по конкретному гражданскому делу обусловливаются инициативой сторон и иных заинтересованных лиц, реализуемой в пределах, установленных законом, и под контролем суда»[19].

По мнению Л.В. Тумановой, «под принципом диспозитивности следует понимать нормативно-руководящие положения... определяющие в качестве движущего начала процесса главным образом инициативу заинтересованных в исходе дела лиц»; «в условиях рыночной экономики значение принципа диспозитивности в гражданском судопроизводстве неизбежно возрастает»[20].

О.В. Исаенкова отмечает, что принцип диспозитивности – «краеугольный камень гражданского процесса; субъектами диспозитивности в гражданском процессуальном праве признаются все лица, участвующие в деле... Принцип диспозитивности призван обеспечить в первую очередь сторонам гражданского процесса определенную свободу распоряжения своими правами в соответствии с целями и задачами гражданского судопроизводства. Как свобода распоряже-ния правами диспозитивность определяется большинством исследователей дан-ного принципа, с той лишь разницей, что одни полагают свободу распоряжения процессуальными, а другие - материальными правами»[21]. Она считает: «Оcно-вой диспозитивности в гражданском процессуальном праве выступает диспози-тивность гражданских и иных материальных правоотношений, характеризую-щихся юридическим равенством сторон. Однако оспоримо положение, что влияние материального права на процессуальное состоит в том, что материальные правоотношения формируют процессуальные...».