Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Проективные методы в психодиагностике

Оглавление

Введение 3

1.ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ ПО ПРОБЛЕМЕ ПРОЕКТИВНЫХ МЕТОДОВ ДИАГНОСТИКИ 5

1.1 История проективных методов диагностики 5

1.2 Описание и классификация методов 14

1.3 Области применения ………………………………………………………....22

1.4 Современное состояние проективных методов……………….....................27

Вывод 32

2. ПЛАНИРОВАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ 35

Заключение 39

Библиографический список 41

ПРИЛОЖЕНИЕ 43

Введение

Проективные методы представляют собой специфическую, довольно неоднородную группу психодиагностических приемов клинической ориентации и широко используются в практике исследования личности во всех областях современной психологии. С их помощью не только получают какие-либо знания о личности. Нередко они служат рабочим инструментом для проверки тех или иных теоретических положений.

О важности места, которое проективные методики занимают в современной психодиагностике, свидетельствуют регулярно проводимые в течение многих лет международные конгрессы, созданные во многих странах специальные научные институты и общества, публикуемые на разных языках периодические издания.

Данные методы исследования личности, вероятно, - одна из наиболее сложных и противоречивых областей психологической психодиагностики. Это касается практически всех аспектов: конструирования проективных тестов, их адаптации, апробирования и применения, обучения квалифицированных специалистов для работы с ними.

Учитывая вышеперечисленные факты, мы утверждаем актуальность данной работы.

Цель исследования: изучить проективные методы диагностики.

Для достижения цели исследования были поставлены следующие задачи:

Провести теоретический обзор литературы по проблеме проективных методов диагностики.
Охарактеризовать проективные методики как метод психодиагностики, рассмотреть их классификации и возможности применения в прикладной и практической психологии.

3. Спланировать исследование.

4. Обобщить и проанализировать результаты исследования.

Объект исследования: методы диагностики.

Предмет исследования: проективные методы диагностики.

Теоретико-методологической базой явились труды: А.А. Бодалева, Л.Ф. Бурлачук, А.С. Лучинина и др.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ ПО ПРОБЛЕМЕ ПРОЕКТИВНЫХ МЕТОДОВ ДИАГНОСТИКИ

1.1 История проективных методов диагностики

История развития проективного метода показывает, что он не существует вне теории личности, в то же время связь между проективным методом и теорией не является однозначной и неизменной. Безусловно, рождение метода в той или иной степени подготовлено уже сложившейся теорией, хотя этот факт может и не вполне осознаваться самими исследователями. В этом случае возникает впечатление, что и методика — не более чем удачная находка ее создателя, часто мало обеспокоенного теоретическими изысканиями. Парадоксальность подобной ситуации выявилась с особенной очевидностью, когда спустя десятилетия после возникновения проективных методик, их связь с основными теориями личности стала предметом методологической рефлексии, т. е. превратилась в особую исследовательскую задачу.

Стало традицией вести счет проективным методикам с теста словесных ассоциаций К. Юнга, созданного им в 1904-1905 годах [3]. Метод вызова ответных ассоциаций в психологии известен со времен В. Вундта и Ф. Гальтона, однако именно К. Юнгу принадлежат открытие и доказательство феномена, лежащего в основе всех проективных методик, а именно возможность посредством косвенного воздействия на значимые области-переживания и поведения человека («комплексы») вызывать пертурбации в экспериментальной деятельности. Юнг показал таким образом, что бессознательные переживания личности доступны объективной диагностике. Тесты незаконченных предложений и рассказов также нередко считают ведущими свое происхождение от ассоциативного теста Юнга.

Подлинный триумф проективной диагностики связан с появлением в 1921 «Психодиагностики» Г. Роршаха, опубликованной в Берне на немецком языке [12]. Биография Германа Роршаха, его профессиональный путь, по-видимому, немало способствовали направлению его исследований и созданию оригинального метода, ставшего одним из самых известных в мировой психологии. Отказавшись от профессии художника, Роршах тем не менее серьезно интересовался историей искусств. Ему было известно, что великий Леонардо да Винчи тренировал свое воображение путем длительного рассматривания и интерпретации причудливых конфигураций облаков на небе, влажных подтеков и неровностей на стенах, лунных отблесков на застывшей воде. Заметим, что способность человека одушевлять окружающий предметный мир присуща всем людям, а детям и художникам - в особенности.

Диссертация Г. Роршаха по медицине была посвящена изучению механизмов галлюцинаций, где он, между прочим, ссылается на однажды пережитое им состояние: во время первой в его медицинской практике аутопсии он явственно «видел», как ему пласт за пластом разрезают «мозг» и как эти пласты падают перед ним один за другим [13]. Переживание было очень ясным, живым и не только зрительным, но и сопровождавшимся явственными тактильными и моторными ощущениями. Роршах предположил, что в наших мечтах и фантазиях наряду со зрительными образами присутствует память и о пережитых движениях - кинестетические образы, которые слагаются в особый способ, модус мышления. Впоследствии Г. Роршах предположил, что чернильные пятна, адресованные зрительному воображению, растормаживают, оживляют моторные фантазии.

Известно, что до и независимо от Роршаха с чернильными пятнами экспериментировали и другие психологи (например, Ф. Е. Рыбаков в России, А. Бине и В. Анри - во Франции), однако именно Роршах был первым, кто доказал связь образов фантазии с основополагающими чертами и свойствами личности. «Роршахиана» как дальнейшее развитие исследований и идей Роршаха в настоящее время представлена двумя ведущими направлениями: американским и европейским.

Американских психологов отличает тенденция к теоретическому обоснованию теста в русле идей «нового взгляда» и психологии «эго», а также стремление к более строгому формализованному представлению и анализу эмпирических результатов. Европейские психологи в значительной мере сохраняют верность оригинальной версии Роршаха, развивая и дополняя ее в духе ортодоксального психоанализа.

За время, прошедшее после выхода в свет «Психодиагностики», появились методики, родственные тесту Роршаха. Наиболее известны среди них Бен-Роршах Bero-тест, тест Цуллигера и тест Хольцмана. Bero-тест создавался Роршахом и его непосредственным сотрудником как параллельная серия оригинального набора таблиц. Работа над тестом была закончена Цуллигером, также работавшим вместе с Роршахом. Цуллигеру удалось доказать, что по основным показателям теста (общему количеству ответов, количеству целостных ответов, ответов на белое пространство, ответов с участием цвета и движения). Bero-тест эквивалентен оригинальному набору таблиц. В 1948 г. Цуллигер предложил и собственный вариант теста - Z-тест, который состоит из трех таблиц: черно-белой, полихромией и черно-красной; обработка включает ряд отсутствующих в финальной версии показателей; главное отличие теста - краткость, формализованность анализа результатов [3].

Тест чернильных пятен Хольцмана отличается еще большей стандартизованностью и схематизацией. Используются две параллельные серии таблиц по 45 карточек в каждой. На вопрос каждой карточки испытуемый должен дать только один ответ. Достоинством теста Н. I. Т., сделавшим его наиболее валидным и надежным тестом среди «дериватов» методики Роршаха, является наличие нормативов и процентильных показателей по основным категориям шифровки ответов.

В отечественной психологии первые, крайне немногочисленные попытки применения теста Роршаха относятся к 20-м годам и имеют выраженную направленность на выявление аномалий личности в связи с конституциональными типами для диагностики неврозов и психопатий, а также при исследовании больных эпилепсией. С 60-х годов тест Роршаха все шире внедряется в исследовательскую и клинико-диагностическую работу психологов, выходят первые методические руководства [1].

Важно подчеркнуть, что использование теста Роршаха в качестве диагностического инструмента сопровождается четкой, глубокой рефлексией диагностических задач и теоретических моделей обоснования теста на основе марксистской методологии. Опираясь на базисные положения о пристрастном характере психической деятельности, конкретные теоретические обоснования психологи строят на основе таких категорий, как «установка», «личностный компонент» восприятия, «индивидуальный стиль личности» [12].

Интересной и многообещающей выглядит попытка А. М. Эткинда трактовать природу связи перцепции и личности в терминах «образа мира» как изоморфизм двух структур - чувственной ткани перцептивного образа и аффективно-когнитивного единства личности [7].

Продолжая хронологический обзор истории развития проективных методов, рассмотрим 1935 год, когда впервые в журнальном варианте, под двойным авторством, появилось сообщение о Тематическом апперцептивном тесте (ТАТ) как методике экспериментального изучения фантазии [8]. В то время тест не был обеспечен ни общей теоретической концепцией - в качестве метода исследования личности он стал рассматриваться в более поздних публикациях Г. Мюррея, - ни стандартизованным руководством по применению. У этого метода», как и у теста Роршаха, имелись свои предшественники и своя предыстория. Психологам и психиатрам давно было известно, что рассказы по сюжетным картинкам, специально подобранным для исследуемого контингента, позволяют судить о склонностях людей и нередко выявляют болезненные состояния психики. На первый взгляд замысел ТАТ казался более простым и очевидным, чем идея Г. Роршаха.

Появление Тематического апперцептивного теста поставило ряд острых проблем, обсуждаемых и по сей день. Одна из них касается прогностичности ТАТ. Исследования 30—50-х годов, проведенные в русле идей «нового взгляда», в целом подтвердили положение Мюррея об отражении в рассказах ТАТ фрустрируемых или отвергаемых «Я»-потребностей [8]. Лишение сна, пищевая, сексуальная депривация, предшествующие успехи или неудачи существенно сказываются на ответах по ТАТ.

Однако в этих же экспериментах обнаружилось, что «сила» потребности и ее отражение в ТАТ связаны не линейной, а U-образной зависимостью: наиболее непосредственно в рассказах проявляются потребности умеренной интенсивности; очень сильная депривация приводит к вытеснению или искажению соответствующих образов фантазии. Тот же компенсаторный принцип действует и применительно к так называемым латентным или социально неодобряемым потребностям, например агрессии или гомосексуальности. В итоге действия защитных механизмов в рассказах ТАТ может искажаться реальная картина личностных особенностей. Так, Эриксон и Лазарус показали, что лица, страдающие скрытым гомосексуализмом, на провоцирующие таблицы ТАТ дают нейтральные рассказы [13]. Еще более сложным является вопрос о соотношении рассказов и реального поведения. Согласно Мюррею, латентные потребности не осознаются и не выводимы из открыто наблюдаемого поведения, а проявляются только в фантазиях и фантазиоподобной активности типа ТАТ. Эксперименты уточнили эту гипотезу: если потребность - явная или латентная - не имеет «моторной разрядки», фрустрируется в открытом социальном поведении, то она находит компенсаторное удовлетворение в рассказах ТАТ [12].

Однако лица, уже совершившие особо тяжкие преступления, могут продуцировать нейтральные или подчеркнуто просоциальные темы. Существенной детерминантой ответа оказывается и сама ситуация обследования. Если она воспринимается как экспертная, то проявления агрессии строго контролируются. Из сказанного следует, что прогноз реального поведения на основе прямого отождествления «героя» и обследуемого осуществим только для ограниченного круга личностных черт и тенденций. Так, например, вариант ТАТ Д. Макклелланда и Дж. Аткинсона оказался высоко валидным в отношении мотивации достижения [9].

Возвращаясь к хронологии, следует остановиться на работах Лоуренса Фрэнка 1939—1948 гг., в которых он впервые сформулировал основные принципы проективной психологии [5]. Ему же принадлежит приоритет в использовании термина «проекция» для обозначения особой группы методов исследования личности. Наиболее существенной чертой проективных методик Фрэнк считал неопределенность стимульных условий, позволяющих испытуемому проецировать свой способ видения жизни, свои мысли и чувства. Чем более неструктурированным является «стимульное поле», тем в большей степени его структурирование индивидом будет изоморфично структуре его реального жизненного пространства.

Концепция Фрэнка, испытавшая сильное влияние «холистических» теорий личности, акцентирует ряд моментов, чрезвычайно важных, на наш взгляд, для понимания назначения и диагностических границ проективных методик. Проективные методики направлены на раскрытие внутреннего мира личности, мира субъективных переживаний, чувств, мыслей, ожиданий, а вовсе не на экспресс-диагностику реального поведения. Узкопрагматическая ориентация многих исследований часто игнорировала это ограничение, составляющее суть проективного метода как особого подхода, способа понимания человека. Важно не то, как человек действует, а то, что он чувствует и как управляет своими чувствами. Ясно, что совпадение поведенческого уровня и плана переживаний есть частный случай, поэтому возможность прогноза поведения по проективным методам ограниченна, зато открывается перспектива проникновения в уникальный мир человеческих чувств и внутреннюю логику его построения.

В конце 30-х — начале 40-х годов XX века проективные методы были особенно популярны и получили широкое распространение. На пике своей популярности проективные методики потеснили традиционные методы психодиагностики. Этому способствовали следующие обстоятельства: во-первых, проективные методы стремились к целостному описанию личности, а не к какому-либо отдельному свойству или перечислению личностных черт. А во-вторых, они представляли большой простор для размышлений самому психологу, который, не ограничиваясь жесткой инструкцией, получал возможность толковать выявленные результаты, ориентируясь на определенную научную школу и собственный опыт [5, С.148].

Исследования Фрэнка, теоретико-методологические по своему жанру, породили множество экспериментальных исследований, среди которых особо следует выделить два направления: изучение роли стимула в проекции личностно-значимого материала и изучение феномена проекции как психологического механизма, лежащего в основе действенности этой группы методов. Неопределенность стимульных условий неоднократно указывалась в качестве признака, отличающего проективные методики от других, например психометрических, процедур. Тест Роршаха и ТАТ дают примеры двух типов стимульной неопределенности - структурного и содержательно-смыслового. Неопределенной является для испытуемого и сама ситуация обследования, не ограничивающая его действия какими-либо стандартами и нормативными оценками, но предоставляющая максимально широкий выбор способов поведения. Дж. Брунер также предполагал, что неопределенность, неоднозначность или «зашумленность» - необходимые стимульные условия для предоставления приоритета личностным субъективным факторам в детерминации восприятия и других видов познавательной активности (Брунер Дж., 1977).

В духе экспериментов «нового взгляда» в 40—50-е годы складывались теоретические обоснования теста Роршаха и ТАТ [2].

Акцентирование неопределенности стимульных условий позволило, кроме всего прочего, согласовать проективные методы с психоаналитическим стилем клинического мышления. Чем более неопределенны условия (т. е. чем меньше давление реальности), тем в большей степени психическая активность приближается по своей природе к «первичным» психическим процессам (воображению, галлюцинациям), движимым принципом удовольствия. Проективные методы, на первый взгляд, давали основание для подобного осмысления, однако в этом случае необходимо было признать тождество «первичных» процессов и психической активности в ситуации проективного исследования. Не все исследователи склонны были следовать традиции ортодоксального психоанализа. Набиравшая силу «психология Эго», и конкретные экспериментальные клинические исследования формировали новую теоретическую парадигму для обоснования проективного подхода. Значительный вклад был внесен американскими клиническими психологами во главе с Давидом Рапапортом. Проанализировав исследования «нового взгляда», особенно той его ветви, которая занималась изучением когнитивного стиля, Рапапорт по-новому определил специфику процессов, детерминирующих проективный ответ. Проективная продукция рассматривается как результат сложной познавательной деятельности, в которой слиты воедино и собственно когнитивные моменты (отвечающие «реальности» - ситуации эксперимента, задаче-инструкции, определенным характеристикам стимульного материала), и аффективно-личностные факторы - «периферические»мотивы, индивидуальные способы контроля и защиты.

Вслед за работами Рапапорта и его коллег началось интенсивное изучение роли стимульных факторов в характеристике проективных ответов. Применительно к ТАТ, в частности, было продемонстрировано наличие таблиц, стойко провоцирующих стандартные темы, например депрессию и суицид (ТАТ, табл. 3, 14, 15), сексуальные перверзии (ТАТ, табл. 13, 18) (Bellak L., 1978; Rapaport D., 1968).

Интересны в этой связи результаты, полученные при исследовании сопутствующего значения стимульных характеристик таблиц Роршаха методом семантического дифференциала. Оказалось, что каждая таблица обладает определенным эмоциональным значением [8]:

Таблица I - уродливый, грязный, жестокий, грубый, активный.

Таблица II - счастливый, сильный, активный, быстрый.

Таблица III— хороший, чистый, счастливый, легкий, активный, быстрый.

Таблица IV - плохой, грязный, жестокий, сильный, мужественный.

Таблица V - легкий, активный.

Таблица VI - большой по размеру.

Таблица VII- хороший, красивый, чистый, хрупкий, нежный, женственный.

Таблица VIII — чистый, активный.

Таблица IX-сильный, активный, горячий.

Таблица X-хороший, красивый, чистый, счастливый, легкий, активный, быстрый.

Д. Кении приходит к выводу, что высокоструктурированные изображения, «насыщенные» тем или иным побуждением, максимально выявляют индивидуальные различия по степени выраженности этого побуждения. Другие авторы полагают, что проекция того или иного побуждения на слабоструктурированные стимулы зависит от интенсивности данного побуждения, а также от готовности субъекта к самораскрытию.

В настоящее время имеется достаточно обширный выбор вариантов и модификаций ТАТ с таблицами, «значения» которых подобраны заранее с учетом диагностических задач. Среди них наиболее известны серии Д. Макклелланда и Дж. Аткинсона для диагностики мотивации достижения, ТАТ для детей и пожилых людей, ТАТ для подростков, ТАТ для исследования семейных установок, ТАТ для национальных меньшинств [11]. Установлено, что оптимальным условием для проекции глубинных слоев личности является умеренный уровень неоднозначности стимульнаго материала. Индивидуальные вариации ответов на стандартные значения стимулов в этом случае оказываются диагностически более значимыми и выявляют не столько аффективные состояния и актуальную силу потребности, сколько устойчивые личностные характеристики, в том числе аномалии.

Итак, история проективных методов диагностики началась в 20 веке. В современных исследованиях (Л.Ф. Бурлачук, 1997, Л.Ф. Бурлачук и Е.Ю. Коржова, 1998) осуществляется дальнейшая разработка теории проективных методик, изучаются диагностические возможности уже известных, создаются новые. Исследования углубляют существующие представления. Методологическое значение имеют прекратившиеся, к сожалению, в 80-е годы работы, обращенные к изучению проблемы бессознательного психического (Л.Ф. Бурлачук, 1979; Ю.С. Савенко, 1979; Е.Т. Соколова, 1979). Таким образом, проективные методики помогают исследователям проникнуть в трудно объективируемые, ускользающие при использовании традиционных психодиагностических методик особенности личности [2, С.148].

1.2 Описание и классификация проективных методов

Проективные методики представляют собой специальную технику клинико-экспериментального исследования тех особенностей личности, которые наименее доступны непосредственному наблюдению или опросу. Это такие психологические тесты, где субъекту предлагается интерпретировать рисунки или неопределенные конфигурации, продолжить рассказ или смоделировать ситуацию исходя из собственного воображения и представления. Существует многовариантные определения данного вида методов психодиагностики, но общей особенностью любого адекватного определения проективных методов являются следующие аспекты:

проекция как принцип, положенный в основу метода;
свободный характер ответов испытуемого, не оцениваемых с точки зрения их правильности и неправильности;
неопределенность и неоднозначность стимульного материала.

Положение, на которое опираются проективные тесты, заключается в том, что они позволяют собрать такую информацию, которая не может быть получена никаким другим путём. Они содержат заведомо неоднозначный стимульный материал, который для тестируемого может вовсе не обозначать того, что задумал экспериментатор. В связи с этим проективные методики рассматриваются как наиболее эффективные процедуры для обнаружения скрытых, завуалированных или неосознаваемых сторон личности - чем менее структурирован стимульный материал, тем более он чувствителен к подобному завуалированному материалу и тем менее вероятно, что он вызовет у воспринимающего защитные реакции. Следовательно, значительно снижается сопротивление при раскрытии личных, иногда очень болезненных проблем. Не зря А. Анастази назвала проективные методы видом «замаскированного тестирования», поскольку обследуемый обычно не подозревает о типе психологической интерпретации, следовательно, результаты могут более объективно отражать характеристику личности.

Гипотеза, на которой строятся подобные задания, состоит в том, что способ восприятия и интерпретации индивидом тестового материала или «структур» ситуации должен отражать фундаментальные аспекты функционирования его психики. Другими словами, предполагается, что тестовый материал должен сработать как некоторого рода экран, на котором отвечающий «проецирует» характерные для него мыслительные процессы, потребности, тревожность и конфликты.

Проективные методики характеризуются глобальным подходом к оценке личности. Внимание фокусируется на общей картине личности как таковой, а не на измерении отдельных ее свойств. В соответствии с глобальным подходом затрагиваются не только эмоциональные, мотивационные и межличностные характеристики личности, но также и некоторые интеллектуальные аспекты поведения. К последним можно отнести общий интеллектуальный уровень, оригинальность и стиль решения проблемных ситуаций. Отдельные адаптации проективных методик специально предназначаются для измерения установок, и тем самым они как бы дополняют методики.

Термин «проективные» был впервые использован Л. Фрэнком в 1939 г. для объединения уже известных к тому времени, но, казалось бы, таких чрезвычайно далеких друг от друга методических приемов, как ассоциативный тест Юнга, тест Роршаха, ТАТ и других. Выделив некоторые формальные признаки, присущие большинству проективных методик, Фрэнк попытался дать им классификацию. Эта классификация, несмотря на обилие других, с предложенными позднее изменениями и дополнениями сегодня наиболее полно характеризует проективную технику.

Различают следующие группы проективных методик:

1. Конститутивные. Техники, входящие в эту категорию, характеризуются ситуацией, в которой от испытуемого требуется создание некой структуры из неструктурированного материала, то есть предлагается какой-либо аморфный материал, которому необходимо придать смысл. Примерами таких методик на завершение задания могут служить: незаконченные предложения и незавершенные рисунки.

Незаконченные предложения — весьма популярная методика, применяемая в самых разнообразных исследованиях. Она может иметь некоторые интерпретации. Например, респонденту предлагается самому дописать предложение или выбрать из нескольких предложенных вариантов.

Техники незаконченного рисунка, такие как тест Вартегга или VAT`60, В отличие от Франка, который отводит здесь тесту Роршаха второстепенную роль, Зубин делает ссылку на него как на лучший пример конститутивного метода. Включение теста Роршаха в эту категорию зависит от того, как много «структур» готов увидеть человек в чернильных пятнах. А также лепка из пластилина или сходного вещества – род активности, который быстрее всего приходит в голову. В качестве другого примера Франк приводит технику рисования пальцами, тщательно разработанную Наполи и претендующую на статус методики, хотя на деле она не пользовалась популярностью.

2. Конструктивные. Предлагаются оформленные детали (фигурки людей и животных, модели их жилищ и пр.), из которых нужно создать осмысленное целое и объяснить его.

Сценотест, например, состоит из миниатюрных человеческих фигур, фигурок животных, деревьев и предметов повседневной жизни. Испытуемые, обычно дети и подростки, создают разные сцены из своей жизни (или заданные им экспериментатором), а по определённым особенностям этих сцен и рассказа о них делаются выводы как о личности их создателя, так и о специфике социального окружения.

Различие между этой категорией и конститутивной аналогично различию между «сырым» и «переработанным» материалом. Последний, в форме строительных кубиков, кусочков мозаики и тому подобного, поддаётся скорее упорядочиванию, нежели моделированию по шаблону. Может быть, это различие покажется слишком тонким, но каждый сам определяет уровень сложности. Примером, относящимся к данной категории, может служить тест «Рисунок человека» или другие формы рисуночных заданий, отличные от «свободного выражения» согласно собственным склонностям.

3. Интерпретационные. Как ясно из определения, испытуемый должен истолковать некоторый стимул, исходя из собственных соображений - ТАТ– хорошая иллюстрация этого вида методик. Испытуемому предлагаются таблицы-картины, на которых изображены относительно неопределённые ситуации, допускающие неоднозначную интерпретацию. В ходе обследования испытуемым составляется небольшой рассказ, в котором необходимо указать, что привело к изображённой ситуации, что происходит в настоящее время, о чём думают, что чувствуют действующие лица, чем эта ситуация завершится. Предполагается, что испытуемый идентифицирует себя с «героем» рассказа, что даёт возможность раскрытия внутреннего мира, его чувств, интересов и побуждений.

4. Катартические. Предлагается осуществление игровой деятельности в особо организованных условиях. Например, психодрама в виде импровизированного театрального представления позволяет субъекту не только аффективно отреагировать (игровой катарсис) – а тем самым добиться терапевтического эффекта, - но и даёт исследователю возможность обнаружить выносимые вовне конфликты, проблемы, другую личностно насыщенную продукцию. Здесь мы видим смещение акцента с процента на результат. Игровые техники задействуют фантазию испытуемого, и поэтому, являются типичным примером данной категории.

5. Экспрессивные. Анализ почерка, особенностей речевого общения. Осуществление испытуемым изобразительной деятельности, рисунок на свободную или заданную тему, например, методика «Дом-дерево-человек». По рисунку делаются выводы об аффективной сфере личности, уровне психосексуального развития и других особенностях.

6. Импрессивные. Эти методики основываются на изучении результатов выбора стимулов из ряда предложенных. Испытуемый выбирает наиболее желательные, предпочитаемые им стимулы. Например, тест Люшера, состоящий из 8 цветных квадратов. Предъявляются все квадраты с просьбой выбрать наиболее приятный. Процедура повторяется с оставшимися квадратами до тех пор, пока в итоге образуется ряд, в котором цвета располагаются по их привлекательности. Психологическая интерпретация исходит из символического значения цвета. В качестве стимулов могут выступать фактически любые объекты живой и неживой природы.

7. Аддитивные. От обследуемого требуется завершение имеющего начало предложения, рассказа или истории. Эти методики предназначены для диагностики разнообразных личностных переменных, от мотивов тех или иных поступков до отношения к половому воспитанию молодёжи [9].

Все перечисленные группы проективных методов объединяет способность отражать, как на экране, наиболее существенные аспекты личности в их взаимозависимости и целостности функционирования. Эти методики характеризует также общность формального построения и сходство в стратегии проективного эксперимента: поведении психолога-исследователя, подборе стимульного материала, постановке диагностических задач.