Прония как форма условного феодального землевладения

  СОДЕРЖАНИЕ  
 
 

  ВВЕДЕНИЕ  ……………………………………………………………. . 3 
 

Глава I. Аграрное законодательство императоров Македонской

              династии……………………………………………………………. 12 

1. Развитие  аграрного общества в Византии IX-XII вв. …………………………………………………………………………. 12

2. Аграрные  реформы Византийской империи ………………………    29

Глава II. Византийская экскуссия как особая форма феодального иммунитета

                ………………………………………………………………………  41 

2.1. Понятие  экскуссии ……………………………………………………… 41 

2.2. Сущность византийской экскуссии……………………………………… 44 

Глава III. Прония как форма условного феодального землевладения        

                 ……………………………………………………………………….. 47 

3.1. Происхождение  термина прония ………………………………………..  47 

3.2. Специфические черты пронии……………………………………………. 50

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………………... 60 
 

    Список  литературы  ……………………………………………………  62-64 
 

    Приложение ………………………………………………………………….. 65 
 
 
 
 
 

  ВВЕДЕНИЕ  

  Актуальность  исследования. Огромная Византийская империя, расположенная на границе между Европой и Азией, в течение, по крайней мере, семи столетий (с VI до начала XIII) играла важную, порой ведущую роль в экономической, политической и культурной жизни народов средневековой Европы и стран Ближнего Востока. От позиции империи, ее побед или поражений зависели судьбы многих народов, как ближних, так и дальних. Союза с императорами Византии искали почти все христианские государи и мусульманские правители. Духовное влияние империи простиралось от Балтийского моря до Красного, от Сирии и Армении до Атлантики. Знание всеобщей истории государства и права нужно прежде всего для того, чтобы глубже понять современную государственность и уметь прогнозировать основные тенденции ее развития в ближайшем обозримом будущем.

  Современная действительность не обособлена от прошлого и будущего. Она лишь новая, важная веха в истории. Настоящее, воплощая в себе разносторонние, сложные, подчас противоречивые, тенденции прошлого, отрицает отжившее, наделяет перспективное иным качеством, порождает тем самым новые тенденции и явления, закладывающие предпосылки будущего. Соответственно, чтобы понять современные государство и право, нужно знать, как они возникли, какие основные этапы прошли в своем развитии, какие причины влияли на их образование, становление, развитие, изменение их формы и содержания. Решение этих задач невозможно без знания исторических фактов, являющихся фундаментом историко-юридической науки.

  История Византии – это волнующая картина расцвета и падения величайшей империи, которая в своем бытии органически продолжала жизнь римской государственности и античной греческой культуры. Были эпохи, когда Византия была островом в океане варварства — и восточного, и западного. На протяжении веков Византия останавливала на пороге Европы варварские орды завоевателей, грозившие не только поглотить Европу, но и уничтожить христианство. В конце концов, Византия надорвалась и пала под ударами турок и западноевропейских христиан.

  И прав Айзек Азимов, американский писатель и ученый, который в своей книге написал: «В отличие от неграмотной и невежественной Западной Европы в [Византийской] империи процветали наука и культура. Западная Европа, прикрываясь мощным соседом, могла спокойно развиваться и в результате сформировать собственную развитую цивилизацию. Именно Византии Западная Европа обязана распространением римского права и знаний греческого мира. Она поделилась с Западом своими достижениями в области искусства и архитектуры, научила хорошим манерам. Но вот, наконец, Западная Европа окрепла и стала способной защитить себя. К этому времени силы империи истощились, и она медленно умирала. Чем же отплатила ей за добро Западная Европа? Презрением и ненавистью. Империя погибла, но неблагодарное отношение к ее памяти сохраняется и по сей день — об истории Византии практически ничего не рассказывают в школах, а когда все, же говорят, то делают это без малейшей симпатии и сочувствия».¹

  Интерес к истории Византии никогда не утихнет. Правовое государство, которое так привычно для нас сегодня, сформированное на основе римского права, было создано именно здесь, в Византии, 1500 лет назад. Юридическая система, являющаяся базовой основой для всех типов законов в большинстве современных государств, – это колоссальное творение византийской юриспруденции. Система школьного и высшего образования впервые в мире возникла в Византии, именно здесь в V веке появился первый университет. В Византии была создана самая стабильная в истории человечества финансовая система, просуществовавшая практически в неизменном виде более 1000 лет. Современная дипломатия с ее базовыми принципами, правилами, этикетом создавалась и оттачивалась здесь, в Византии и т.д. и т.п.

  Аграрные  отношения являются основой любого средневекового общества. Поэтому не удивительно, что отдельные вопросы, касающиеся рассмотрения аграрных отношений в средневековой Византии затрагивались исследователями, начиная с середины XIX века.

  Обращение к проблематике, связанной с правовым и реальным социально-экономическим статусом земельной собственности в Византии объясняется тем, что особенности поземельных отношений на протяжении всего существования византийской империи составляли важный цивилизационный фактор, отличавший Византию от средневекового Запада.

  Структура и особенности византийской земельной  собственности, как и многие другие проблемы социально-экономического развития Византии в настоящее время слабо дискутируются в византиноведческой литературе. Это объясняется, вероятно, тем особым вниманием к человеку, которое характерно для современной исторической науки. Интерес к событийной истории явно превалирует над интересом к истории социальных институтов, тенденций, традиций. Однако деятельность людей протекает в обществе, и этот факт предполагает рассмотрение многих внешних детерминирующих по отношению к поведению отдельных личностей факторов, в том числе поземельных отношений и института земельной собственности. Существует и методологическое обоснование необходимости изучения названной проблематики. Акцентирование внешних детерминирующих факторов социального поведения человека не только отвечает современным стремлениям к целостному (холистскому) подходу к истории, с одной стороны, и к междисциплинарным исследованиям — с другой, но и позволяет выявить роль римско-византийского нормативного права и византийского права прецедентов в формировании и функционировании устойчивых тенденций цивилизационного характера.

  Цель  работы рассмотреть аграрную динамику в Византийском государстве в период IX – XII вв.

  Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи:

  1. рассмотреть процессы, происходившие с церковными и монастырскими владениями

  2. исследовать изменения, происходившие в светском феодальном землевладении IX - XII вв. по сравнению с предшествующим периодом

  3. проанализировать изменение положения византийского крестьянства рассматриваемого периода

  4. выявить особенности аграрного развития Византийского государства.

  Период – становления и утверждения феодального строя в Византии – VII-XII вв. распадается на 2 периода: генезис VII-IX вв., развитие и торжество – X-XII вв. Особую роль в этом процессе сыграли и демографические сдвиги, связанные с расселением варварских племен на территории империи.

  Методологическую  основу исследования составляют принципы объективности, историзма, научности. Это позволило рассмотреть аграрные отношения в византийских землях в эпоху развития и торжества феодального строя с точки зрения объективных закономерностей и в системе изменяющихся связей с разными общественными явлениями. Принцип историзма использован для изучения исторических явлений в их развитии, в связи с изменяющимися условиями. Характер исследования обусловил опору на формационный подход, как наиболее полно позволяющий проследить процессы, происходящие в аграрных отношениях Византийского государства. Соответственно, социально-экономические отношения в византийском обществе изучались как целостная система в рамках двух этапов анализа и синтеза. Последовательный анализ аграрных отношений в Византийском государстве основывался на методе критической интерпретации источников, а так же сравнительно-историческом методе.

  Историографическая  и источниковедческая база исследования.

  В России русские ученые стали серьезно заниматься историей Византии со второй половины XIX столетия.

  Академики-немцы. В первой половине этого века историей Византии интересовались у нас приехавшие в Россию немцы, которые, будучи избраны  членами нашей Академии наук, оставались в Санкт-Петербурге до самой смерти. Главный их интерес заключался в выяснении значения Византии и византийских источников для русской истории. Из этих академиков можно назвать Ф. Круга (1764-1844) и А. Куника (1814-1899).

  Настоящим основателем ученого византиноведения в широком смысле этого слова  был профессор Санкт-Петербургского Императорского университета, академик В. Г. Васильевский (1838-1899), одаривший  русскую науку целым рядом  важных исследований по специальным  вопросам византийской истории, как внешней, так и внутренней.

  Академик Ф. И. Успенский также является выдающимся ученым в области византийской социальной истории. В 1914 году вышел в свет первый том "Истории Византийской империи" Ф. И. Успенского² - академика и директора Русского археологического института в Константинополе. "История" Ф. И. Успенского, - роскошное, с картами, таблицами и многочисленными рисунками издание, изложение истории с IV века по начало VIII века, т. е. до эпохи иконоборчества. Это - первая попытка написать общую историю Византии. Человек, который сделал это, является одним из наиболее известных исследователей в области византийской истории и культуры.

  Первая  попытка написать серьезное сочинение  по общей истории Византии принадлежит  профессору университета св. Владимира, Ю. А. Кулаковскому. Будучи специалистом в области римской словесности, проф. Кулаковский работал над  римской древностью, над историей римских учреждений, преимущественно  императорского периода, и преподавал в университете римскую историю. С 1890 года он начал уделять часть  своего времени на христианскую археологию и на византийскую историю. Как бы введением в историю Византии послужил сделанный проф. Кулаковским Ю.А. в начале нашего столетия (1906-1908) русский перевод известного римского языческого историка IV века н. э. Аммиана Марцеллина. В 1910 году автор выпустил в свет первый том своей "Истории Византии", охватывающий события с 395 по 518 гг. В 1912 году появился второй том, а в 1915 году третий том, в которых излагаются судьбы империи с 518 по 717 гг., т. е. до эпохи иконоборчества. В 1913 году вышло уже второе, пересмотренное, издание первого тома. С необыкновенным трудолюбием и неослабной энергией автор изучил византийские источники, греческие, латинские и восточные (в переводах), и на основании их и хорошего знакомства с литературой предмета подробно изложил внешнюю историю Византии до выше указанного времени³.

  В 1913 году в Казани вышли на правах рукописи "Лекции по истории Византии" профессора Казанского университета С. П. Шестакова⁴; в 1915 году эти же лекции напечатаны были 2-м изданием, исправленным и дополненным, причем на заглавном листе гриф "на правах рукописи" уже не стоял. Лекции Шестакова излагают события, начиная с поступательного движения варварского мира в пределах западной и восточной половин Римской империи в III-V вв. и кончая коронованием Карла Великого в 800 году.

  "History of the Byzantine Empire" Васильева была опубликована на русском языке в России. Вся работа состоит из двух томов и охватывает всю историю Византийской империи. Первый том был опубликован в 1917 г. в Петрограде под заголовком "Лекции по истории Византии. Т. 1. Время до Крестовых походов". Второй том, охватывающий период от Крестовых походов по падения Константинополя, был опубликован в трех частях⁵

  Первым  специальным органом по византиноведению был немецкий журнал, издающийся с 1892 года, "Византийский журнал" (Byzantinische Zeitschrift); в нем, помимо многочисленных статей и рецензий на новые книги  и издания, ведется подробная  библиография всего того, что появляется в области византиноведения; большое внимание обращается на русские и вообще славянские издания. Основателем и первым редактором журнала был уже известный нам мюнхенский профессор Крумбахер. До 1914 года вышло двадцать два тома. К первым двенадцати томам в 1909 году издан том превосходного аналитического указателя. В течение Первой мировой войны журнал "Byzantinische Zeitschrift" перестал выходить, однако после войны он возобновился снова. Позже его издает Ф. Дельгер.

  С 1894 года начал издаваться при российской Академии наук журнал "Византийский временник", под редакцией В. Г. Васильевского и В. Э. Регеля, преследующий одинаковые с немецким журналом задачи. В библиографическом отделе особое внимание было обращено на славянские страны и страны христианского Востока. Журнал издается на русском языке, но иногда в нем можно найти статьи на французском и новогреческом. Его издание также прерывалось в годы Первой мировой войны. К 1917 году было опубликовано 22 тома, но 23-й появился только в 1923 г., а 25-й был опубликован в 1928 г. Шестнадцатый том содержит аналитический индекс к предыдущим пятнадцати, составленный П. В. Безобразовым. Ф. И. Успенский издавал "Византийский временник" до своей смерти. После 1947 года в России началось издание новой серии "Византийского временника". В 1951 году был опубликован четвертый том.

  Между 1924 и 1950 годами было опубликовано в  Афинах двадцать томов нового греческого издания "EpithriV EtaireiaV Buzantinvn Spoudvn". Многие статьи, опубликованные в этом издании, интересны и важны.

  Социально-экономические  проблемы средневековой Византии рассматривались  Г. Острогорским, А. Соловьевым, В. Мошиным  и др. Влияние Византии на политические и социально-экономические отношения и культурную жизнь в европейских землях было очень велико. Г. Острогорский большое внимание уделял рассмотрению заимствованных из Византии институтов феодальной земельной собственности в сербских землях, их эволюции в Сербском государстве, в частности, такого института как прония.

  Из  поздних работ для византиноведения имеет известное значение труд Н.П. Галанзы, содержащий краткую характеристику государства и права эпохи Поздней Римской империи. Дигестам посвятил ценное исследование И.С. Перетерский; он изучил историю памятника и определил его источники. М.Я. Сюзюмов рассматривал своих исследованиях «Книгу Эпарха», «Земледельческий закон», «Василики», В.О. Сокольский пишет о характере и значении Эпанагоги, А.П. Каждан, характеризуя Василики как исторический источник пытается определить круг вопросов, затронутых в Василиках, соответствующий реальной действительности Византии IXв., Г.Е. Лебедева, исследуя социальную структуру ранневизантийского общества обращается к кодексам Феодосия и Юстиниана, а рассматривая эволюцию проблематики законов о рабах в ранневизантийском законодательстве обращается к данным законодательства Юстиниана.

  Изучением собственно византийских юридических  памятников VII—IX вв. долгое время занимается Е. Э. Липшиц. Анализ Эклоги и отдельных статей Закона судного привел автора к убеждению, что прогрессивные начала судебной реформы иконоборцев, прокламированные в предисловии к Эклоге и некоторых нормах законодательства, были реализованы крайне непоследовательно. Эклога не вводила каких-либо коренных перемен в общественный и государственный строй.

  Новые же черты, имеющиеся в ней, почерпнуты в обычном праве восточных провинций «и представляют собой лишь дальнейшее развитие ранее установленных юридических норм. Иными словами, автор выступает сторонником концепции континуитета римского права в Византии эпохи генезиса феодализма.

  Позднее Е.Э. Липшиц вновь обратилась к изучению «Земледельческого закона», на этот раз в источниковедческом и историко-юридическом аспекте. Распространенность рукописей «Земледельческого закона» в славянских странах, по ее мнению, служит важным показателем того, что это законодательство здесь реально применялось.

  В чем-то авторы единодушны, в чем-то мнения их расходятся, но само количество литературы, посвященной источникам права Византии, подтверждает, что тема до сих пор актуальна и что простор для научной деятельности огромен.

  Целесообразно отметить целый ряд работ последних лет, посвященные проблемам как византийской земельной собственности, так и других проявлений византийских социально-экономических отношений.⁶ Следует назвать книгу К.В. Хвостовой⁷, в которой широко используются современные теоретические идеи герменевтики, синергетики, современного интеллектуального глобализма и компаративистики, используются математические методы, в частности, разработанный автором коэффициент имущественного расслоения средневековых крестьян. Рассматриваются проблемы регламентируемой римским правом полной и условной земельной собственности.

  Книга Андре Гийу, историка школы "Анналов", всесторонне рассматривает тысячелетнюю историю Византии - теократической империи, которая объединила наследие классической Античности и Востока.⁸ В книге описываются история византийского пространства и реальная жизнь людей в их повседневном существовании, со своими нуждами, соответствующими положению в обществе, формы власти и формы мышления, государственные учреждения и социальные структуры, экономика и разнообразные выражения культуры.

  Источники. Сохранилось множество памятников византийского права второй половины IX—XII в., но значение этого типа источников ни в коей мере не соответствует их объему. Памятники византийской юриспруденции находятся в зависимости от формулировок римского права: во многих случаях бесспорно устаревшие положения продолжают рассматриваться как действующие, и это обстоятельство, естественно, становится препятствием для понимания реальных общественных отношений, существовавших в Византийской империи. Это относится в первую очередь к обширному своду правовых норм, изданному в конце IX в. под названием «Василики» (Βασιλιχα)⁹, который излагает основные положения Юстинианова права, взятые к тому же в старых переводах на греческий язык (конца VI — начала VII в.); поэтому в «Василиках» воспринято большое количество устаревших норм, и пользоваться этим сводом законов следует с крайней осторожностью. Вместе с тем «Василики» являются важным источником для изучения византийского правосознания¹⁰. В большей мере реальные общественные отношения отразились в некоторых других правовых сводах, гораздо более кратких: в «Прохироне», составленном при Василии I, и в «Эпанагоге», которая, скорее всего, являлась проектом законодательного сборника, выработанным при участии Фотия.

  Значительно богаче, чем законодательство императоров  иконоборческой эпохи, представлено законодательство X—XII вв. Новеллы императора Льва VI и  его преемников затрагивают важнейшие  вопросы социальных отношений. К  сожалению, до сих пор отсутствует  критическое издание византийских новелл, а опубликованные по худшим рукописям тексты содержат позднейшие искажения и интерполяции¹¹.

  Кроме общих постановлений византийских императоров, известны определения  судей, т. е. документы, тесно связанные  с судебной практикой того времени  и в силу этого весьма близко отражающие реальные отношения. Помимо отдельных  определений (например постановления  известного судьи X в. магистра Косьмы, регламентирующие взаимоотношения  зависимого крестьянина с епископией), сохранился сборник постановлений  судьи XI в. Евстафия Романа, именуемый  «Пира» (Πετρα, т. е. «Опыт») и затрагивающий  самые различные стороны византийского права¹².

  Уникальным  правовым памятником, не имеющим параллелей в византийской литературе, является «Книга эпарха» ('Επαρχιχον βιβλιον), составленная, скорее всего, в самом начале X в.¹³ Это сборник уставов константинопольских ремесленных и купеческих коллегий, позволяющий сравнительно детально познакомиться с организацией производства и торговли в византийской столице, с внутренней жизнью византийского города.

  К источникам этого типа примыкают  памятники канонического права (номоканоны), постановления патриархов¹⁴, решения соборов, которые освещают не только внутрицерковные вопросы, но и многие проблемы социально-экономической истории Византии. В частности, чрезвычайно существенные данные могут быть почерпнуты из толкований канониста XII в. Феодора Вальсамона на постановления вселенских соборов и на номоканон в XIV титулах¹⁵. Наконец, документами официального характера являются акты (протоколы) церковных соборов, особенно важные для истории церковно-политической борьбы второй половины IX в.

  Особую  группу источников составляют трактаты — произведения, хотя и не имеющие  правового значения, однако предназначенные  направлять деятельность различного рода чиновников. Сюда относится в первую очередь «Трактат об обложении» (X в.), подробно характеризующий организацию  податной системы Византийской империи  и отражающий в этой связи многие существенные вопросы аграрного строя¹⁶; данные «Трактата об обложении» в значительной мере пополняются материалами, содержащимися в трактатах для землемеров.

  Деловые документы, которых практически  не сохранилось для предыдущего  периода, являются одним из наиболее важных источников при изучении аграрных отношений в Византии с конца IX в. Однако и для интересующего  нас периода число их весьма невелико и среди них отсутствует наиболее важный вид деловых документов —  поземельная опись типа западных полиптиков, содержащая подробное описание сравнительно большого земельного комплекса.

  К деловым документам можно причислить также и монастырские ктиторские уставы — документы, регламентирующие жизнь монастыря¹⁷. В этих уставах («типиконах») иногда описываются принадлежащие монастырю земельные владения или дается характеристика взаимоотношений монастыря с держателями монастырских земель.

  Важнейшие сведения, относящиеся как к сфере  политической, так и в немалой  степени к сфере социально-экономической  истории, мы по-прежнему находим в  нарративных источниках, в первую очередь в исторических сочинениях, несмотря на то, что они в силу самой своей природы окрашены субъективизмом и нередко искажают описываемые события. Исторические сочинения, относящиеся ко второй половине IX—XII в., гораздо богаче содержанием, чем хроники: предшествующего времени. Вместо всемирно-исторических хроник (наподобие Феофана и Георгия Амартола) с их вниманием к событиям церковной истории теперь — после ряда сочинений промежуточного типа — ведущей формой исторического повествования становится описание короткого периода времени (одного или нескольких царствований), сделанное на основе личных впечатлений или рассказов современников и нередко насыщенное фактами самого разнородного характера, живыми характеристиками и серьезными рассуждениями о причинах событий. 

  Из  поставленных цели и задач, согласно логике изложения проистекает и  структура дипломной работы: введение, три главы по два параграфа, заключение и список литературы.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

I. Аграрное законодательство императоров Македонской

династии

1. Развитие аграрного общества в Византии IX-XII вв.

        Предшествующий период аграрной истории Византийской империи характеризовался, прежде всего, укреплением мелкого самостоятельного крестьянского хозяйства. Начиная с середины IX столетия византийская деревня вступает в новый этап развития. Старые черты еще кажутся преобладающими: сельская община существует и в известной мере пользуется поддержкой государственной власти; основная масса сельского населения признается свободной; эксплуатация крестьян осуществляется в централизованной форме. И вместе с тем с этого момента становится ощутимой тенденция к становлению вотчинной, сеньориальной системы присвоения прибавочного продукта и соответственно к закрепощению крестьянства, к превращению «налогоплательщиков» в личнозависимое население. Долгое время феодальное поместье не может освободиться от контроля государственной власти, права собственника на землю и крестьян ограничены правами казны, иммунитет остается неполным и византийские поместья не идут в сравнение с владениями западноевропейских монастырей и светских сеньоров. И все-таки именно этой тенденции предстояло возобладать в будущем.

  Особенности развития византийской общины в X в. определялись, прежде всего, борьбой укреплявшихся частнособственнических начал с постепенно отживающими общинными традициями и далеко зашедшим процессом социальной дифференциации свободного крестьянства.

  Право частной собственности на индивидуальный надел общинника, утвердившееся  уже в предшествующий период, в X в. осуществлялось в практике всякого  рода отчуждений. Общинник X в. широко использовал  право наследования земли, завещания, заклада, дарения, купли-продажи, сдачи  в наем и пользование другому  лицу. Перераспределение земельной  собственности в общине, начавшееся в результате реализации этих прав еще в VIII в., весьма существенно изменило облик византийской деревни. Имущественные  и социальные противоречия, наблюдаемые  в сельской общине уже в эпоху  «Земледельческого закона», к X столетию достигают значительной остроты. Различия в имущественном положении общинников четко отражает законодательство X в., разделяя их на состоятельных и  неимущих. «Бедным», «убогим» крестьянам противостоят общинники, владеющие  несколькими наделами, имеющие собственность  вне данной деревни — в других селах и местностях. Некоторые  общинники, не довольствуясь участками  в пределах села, предпочитали селиться вне деревни, обычно на неразделенных  общинных землях. По свидетельству  «Трактата об обложении», так поступали  зажиточные общинники, «имевшие много  скота и рабов». В пределах общины возникали агридии — хутора и  более крупные усадьбы — проастии, в которых обычно жили «не сами хозяева, но зависимые от них люди — рабы, мистии и подобные им»¹⁸.

  Крупное землевладение укрепляет свои позиции  в общине. Процесс имущественной  дифференциации приводил к расколу  общины, распаду общинных связей, к  потере общиной ее прежней силы и  внутренней спаянности. Тем не менее, в византийской свободной деревне X в. еще продолжали сохранять значение некоторые характерные общинные традиции. Как и в эпоху «Земледельческого закона», общины в X в. располагали общими землями. Это были пастбища, воды, горные урочища. Нередко общинники продавали земельные участки из резерва неразделенных общинных угодий. В результате систематических заимок либо массовых разделов общинные угодья постепенно переходили в частную собственность общинников.

  В каких случаях производились  разделы? Их необходимость диктовалась  хозяйственными потребностями деревни, обусловленными расширением сельскохозяйственного  производства, увеличением населения. Разделы могли осуществляться и  для того, чтобы определить надел  одного из членов общины. Это делалось в тех случаях, когда кого-либо из общинников не удовлетворяла выделенная ему земля или возникал спор по поводу границ участка.