Психолингвистический анализ текстов писем серийных убийц

Федеральное государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Казанский (Приволжский) федеральный университет»

ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ И ИСКУССТВ

КАФЕДРА СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА

И МЕТОДИКИ ПРЕПОДАВАНИЯ

Специальность: 021700 - Филология

Специализация: Русский язык и литература

КУРСОВАЯ РАБОТА

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ТЕКСТА

ПИСЕМ СЕРИЙНЫХ ПРЕСТУПНИКОВ

Студент  3 курса

Группа 1001

"___"_________ 2013 г.      В.А. Головачёва

Научный руководитель

Кандидат филологических наук,

доцент кафедры современного русского языка и методики преподавания

"___"_________ 2013 г.     Т.Ю. Виноградова

Казань – 2013

Слово «маньяк» все чаще фигурирует в криминальной хронике и криминалистической литературе постперестроечного периода. Жуткий, отталкивающий, пугающий облик чикатил, красовских, куликов и других «героев» кровавых вакханалий привлекает всеобщее неослабевающее внимание. О нем гневно, с содроганием и осуждением говорят обыватели, его горячо обсуждают специалисты.

Мировая практика борьбы с преступностью дает великое множество примеров эффективного взаимодействия оперативных и следственных работников со специалистами в области криминалистической психологии, продуктивного использования юристами рекомендуемых ими методов. Выявленные психологами особенности внутреннего мира лиц, совершающих преступления, закономерности, определяющие своеобразие их криминального, пред- и посткриминального поведения, психологические типологии и классификации, концепции и идеи успешно реализуются в оперативно-разыскной и следственной практике при построении версий, разработке поисковых портретов скрывшихся с места происшествия преступников, определении направлений и сфер их розыска, тактики допроса, обыска и решении иных поисково-познавательных, организационно-тактических и методических задач.

Действенным методом при поимке преступника является психолингвистический анализ. Исследовав речевые или письменные сообщения подозреваемых и обвиняемых, можно выстроить портрет преступника: демографический профиль автора сообщения (вероятный возраст, пол, место рождения); мотивация, характер, патология (если таковая имеется); способность автора осуществить угрозы или совершить действия, о которых он предупреждает. Данное обстоятельство подчеркивает актуальность нашего исследования.

Цель исследования заключается в психолингвистическом анализе текстов писем серийных убийц.

В соответствии с поставленной целью выдвигаются следующие задачи:

1. определить понятия «психолингвистика» и «психолингвистический анализ»;
2. изучить типы текстов и соотнесенные с ними акцентуации;
3. изучить психолингвистический анализ как метод идентификации преступника.

Материалом нашего исследования являются письма Джека Потрошителя и Альберта Фиша.

Объектом исследования является психологический анализ текста как метод изучения личности преступника, его характера и возможной патологии.

Методы исследования. Методологическую основу исследования составляют современные разработки в области психолингвистики. В работе использованы следующие методы: метод описания, моделирования и прагматического анализа.

Практическая ценность данной работы заключается в возможности применения выводов и материалов исследования при подготовке специалистов филологического, психологического и юридического профиля, изучающих специальные дисциплины по психолингвистике, психологии и криминологии на филологических факультетах, факультетах психологии, а также при изучении тем, связанных с психолингвистическим анализом речевых и письменных текстов преступников на юридических факультетах.

Структура работы.

Данная работа состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографического списка.

Глава I. Психолингвистический анализ текста.

§1. Понятие психолингвистики

В начале 50-х годов лингвист Эмиль Бенвенист писал: «...нельзя ограничиваться только материальными формами, то есть нельзя ограничивать всю лингвистику описанием языковых форм». А в начале 80-х профессор МГУ, известный лингвист А. Е. Кибрик даже эмоционально выразил свое отношение к упрямому традиционализму лингвистики: «Трудно представить себе более кастовую науку, чем лингвистика. Лингвисты постоянно от чего-нибудь отмежевываются. Любимый их способ уничтожить идейного противника - это заявить: "Это не лингвистика"».

Наука, занимающаяся изучением и описанием особенностей порождения, понимания, функционирования и развития речи, называется психолингвистикой. Психолингвистика составляет ядро антропоцентрического направления в лингвистике. При том, что объект исследования - языковая личность - у разных дисциплин, составивших антропологическое языкознание, общий, каждая из представленных молодых наук имеет свой предмет изучения. Предметом психолингвистики выступает языковая личность, рассматриваемая в индивидуально-психологическом аспекте.

Психолингвистика - довольно молодая наука. В России и за рубежом она возникла примерно в одно и то же время; в конце 50-х - начале 60-х годов 20-го века. «Отцом» советской школы психолингвистики стал Алексей Алексеевич Леонтьев. Созданное им научное направление базировалось главным образом на достижениях отечественной психологии, и прежде всего, на концептуальных положениях, разработанных «моцартом психологии» Львом Семеновичем Выготским и его учениками и соратниками (А. Р. Лурия, А. Н. Леонтьевым и др.). В основу психолингвистики тогда была положена теория деятельности, потому отечественный вариант психолингвистики на ранних стадиях ее формирования стали именовать теорией речевой деятельности. Теория речевой деятельности составила фундамент того, что сейчас называют «школой Выготского», или «Московской школой» в психолингвистике. На первых порах - в 60-е - 70-е годы - она практически полностью определяла круг проблем и теоретических достижений в изучении индивидуально-психических особенностей языковой личности. Первые работы отечественных психолингвистов вызвали огромный интерес ученых, живущих в самых разных уголках нашей страны. Результатом этого стал своего рода психолингвистический «бум», возникший в 80те годы. Постепенно рамки психолингвистики стали раздвигаться; в результате она стала значительно шире теории речевой деятельности. Наряду со школой Выготского в отечественной психолингвистике возникли и иные школы. К числу наиболее авторитетных исследовательских группировок можно отнести круг ученых, развивавших идеи талантливого психолога и психолингвиста Николая Ивановича Жинкина. Существование различных «школ» в отечественной психолингвистике не мешало, а способствовало и расширению проблематики этой науки, и углублению получаемых в ходе исследований результатов.

Различные направления в психолингвистике рассматривают ее объект, т.е. конкретные речевые события, через  «призму»  разных фреймов. Но во всех случаях, независимо от методологического подхода к речи, диктующего нам тот или иной фрейм, в структуре этого фрейма обязательно или как правило представлены такие характеристики, как процессуальность, субъект речи (хотя при разных подходах в этом субъекте выделяются различные свойства и характеристики), объект речи или ее адресат, мотив или потребность, интенция или речевое намерение, цель, содержание или предмет речевого общения, языковые или семиотические средства. То есть объектом психолингвистики, как бы его ни понимать, всегда является совокупность речевых событий или речевых ситуаций. Этот объект - общий у нее с лингвистикой и другими «речеведческими» науками.

Интересное понятие психолингвистики дала Е.С. Кубрякова: «В психолингвистике... в фокусе постоянно находится связь между содержанием, мотивом и формой речевой деятельности, с одной стороны, и между структурой и элементами языка, использованными в речевом высказывании, с другой». Необычным оказалось то, что  многие авторы, в названиях работ которых есть слово «психолингвистика», откровенно (или не очень) избегают этого термина в тексте. Так, ничего не говорится о психолингвистике кактаковой ни в книге Х.Херманна (1981), ни в объемистой монографии Г. и Э.Кларк (1977), а Г.Лист после двух книг о психолингвистике отказалась от этого термина и назвала третью «Психология языка».

А.А. Леонтьев в 1968 году дал одновременно два различных определения психолингвистики. Первое из них обобщало понимание психолингвистики другими учеными: «Психолингвистика - это наука, предметом которой является отношение между системой языка... и языковой способностью». Второе было дано, по словам ученого, «на вырост»: «Предметом психолингвистики является речевая деятельность как целое и закономерности ее комплексного моделирования».

Нынешняя психолингвистика наиболее интенсивно развивается в направлении социальной психологии и социолингвистики. Ее интересы лежат в определении психологических особенностей взаимосвязи языкового сознания и социальной деятельности человека, социального бытия и быта языковых личностей. И здесь питающей почвой становятся работы другого яркого и разностороннего отечественного исследователя - Михаила Михайловича Бахтина, еще в 20-е годы пытавшегося обосновать так называемый «социологический метод» в языкфознании.

Традиционное языкознание тяготеет к «кабинетному» изучению «языковых процессов. Психолингвистов интересуют явления, происходящие в «живом» повседневном общении людей. Потому одним из источников получения материала для исследования становится наблюдение за реальной коммуникацией. И здесь психолингвист обстоятельно изучает то, что традиционно считается «отрицательным языковым материалом». Сюда относятся «неправильные» разговорные конструкции, разного рода оговорки и "ослышки", описки и опечатки, которые делают носители языка. Интерес психолингвиста вызовет и нежное «воркование» влюбленных, и безобразный скандал в магазине, и даже нечеткая, заплетающаяся речь пьяницы.

Наблюдения за реальным общением позволяют рассматривать языковые, проявления в рамках конкретных коммуникативных ситуаций, что дает возможность исследователю изучать не свои представления о языке, а «живую жизнь языка». Однако многие проблемы антропоцентрического направления в языкознании -прежде всего проблемы соотношения языка и мышления - невозможно разрешить, основываясь только на наблюдениях за речью. Здесь психолингвистике на помощь приходит эксперимент. Надо сказать, что эксперимент - это душа психолингвистического исследования. Именно на основе специальных, часто остроумных, лабораторных опытов с различными испытуемыми разработаны концепции, составляющие теоретический фундамент психолингвистики.

§2. Психолингвистический анализ текста

Объектом языкознания является слово. Но внимание всегда привлекает текст в качестве единицы речевой коммуникации. В лингвистике текст определяется как «организованный на основе языковых связей и отношений отрезок речи, содержательно объединяющий синтаксические единицы в некое целое».

Для психологического исследования интересен именно текст, а не дробные элементы речи (фонемы, слова, предложения). Во-первых, текст дает полноценные и неограниченные возможности воплощения часто очень сложного замысла автора семантики в самом широком смысле. Но именно семантические проблемы в последнее время вышли на самый передний план в речеведческих науках. Во-вторых, на современном этапе развития психологии нарастает тенденция комплексных, системных исследований, в которых речь и речевые функции рассматриваются в условиях реальной жизни, в структуре общения и взаимодействия людей. Основную роль в этой структуре играют целостные коммуникативные ситуации и целые речевые массивы, отражающие и регулирующие эти ситуации, т.е. тексты моно-, диа-, полилогов. Вот почему психолингвистические исследования процесса построения грамматически оформленных предложений уступили место изучению сравнительно больших речевых отрезков, текстов, включенных в жизненную ситуацию, служащих коммуникативным целям.

В последние десятилетия текст стал объектом активного изучения в языкознании, возникла так называемая лингвистика текста. Лингвистический подход ориентирован на выявление таких характеристик, которые можно назвать внутритекстовыми, поскольку они описывают способы внутренней организации структуры текста. В самом деле, выделены так называемые сверхфразовые единства, включающие последовательности предложений. Связность, цельность и семантическая завершенность рассматриваются как основные признаки текстовых единиц. Выделяются грамматические, лексические и интонационные средства, обеспечивающие основной текстообразующий признак - связность. К грамматическим средствам относят такие, как соотнесенность предложений по виду, времени и наклонению глаголов, их роду и числу. Лексические формы связи - это повтор отдельных значащих слов, употребление скоординированных местоимений, синонимических замен, соотносительных слов и т.п.

Необходимо отметить, что лингвистические исследования ориентированы на описание в большой мере его внутренних самодостаточных особенностей. Понятно, что с психологической точки зрения можно посмотреть на текст гораздо шире. Уже элементарный жизненный опыт обнаруживает, что через текст, через речевую продукцию мы можем понять и почувствовать человека, его позицию, мысль, настроение, воспитание. Поэтому задача психологического исследования текста гораздо шире лингвистического: найти пути характеристики тех или иных психологических свойств человека на основе его текстовой продукции.

В первую очередь возникает вопрос о психологической информативности содержательной стороны речевой продукции (текстов). Понятно, что в речевой форме человек может выразить все или почти все, что он находит в окружающей действительности и в самом себе. Переработанная человеком информация об окружающем мире, выраженная в речевой форме, необходимо несет на себе печать человеческой психики. Как обнаруживают накопившиеся данные, если не тотальные, то отдельные аспекты содержания речи могут быть использованы в психологических целях. Так, психоанализ по характеру речевых проявлений (течение ассоциаций, оговорки) уже давно производит психологическую операцию выделения болезненных структур подсознания. К.Юнг использовал описание сновидений, тексты поэтического творчества и др. для выделения архетипов в подсознании человека. Содержательная сторона речи рассматривается в процедуре контент-анализа, достаточно широко применяемом сейчас в социальнойпсихологии. В теоретическом плане психологически интересными оказываются исследования содержания текстов, проводимые в рамках исторической психологии и культурной антропологии (К.Леви-Стросс, М.Фуко, С.С.Аверинцев, В.В.Иванов, В.Н.Топоров). Через анализ текстов мифов, поэтических произведений и др. приходят к представлениям о структуре мышления человека, особенностях отражения мира в его сознании (использование символов, магия числа и др.).

Таким образом, в содержательной стороне текста, относящейся к объективной действительности, при всем ее мыслимом разнообразии могут быть выделены стороны, несущие более или менее дифференцированную информацию о личностных особенностях говорящего (или пишущего), его жизненном опыте, умонастроении, особенностях мыслительных процессов и др.

§3. Психиатрическая лингвистика

Применение психиатрического метода анализа личности может дать неожиданный лингвистический результат.

Так, в частности, отмечается, что при паранойе человек чаще использует пассивные конструкции для выражения своих представлений и чувств; часто говорит о себе (в английском языке — это конструкции I alone, only me, just me, I work on alone, I did it myself, were it not for me); для его синтаксиса характерно некоторое нарушение связности (freestanding sentences).

При эпилепсии появляется сниженность стиля, вязкость речи, слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами. В состоянии депрессии человек может полностью отказаться от говорения (мутизм), а при маниакальности его речи может быть присущ так называемый словесный понос, он может конструировать бредовые построения, громко говорить и петь. Речь 
истероида может быть лжива, а шизофреника — абстрактна и псевдонаучна. В исследованиях языка истероидов (hysterical language) основное внимание уделяется механизмам переноса.

Общеизвестно и наличие количественных (статистически значимых) различий между текстами, написанными здоровыми людьми и душевнобольными

В последнее время актуальным в том числе для психолингвистики стал анализ речи лиц с болезнью Альцхеймера. Исследования, однако, показывают, что основная проблема этих больных связана не с лингвистическими особенностями речи (что проявлялось бы. допустим, в понимании редких, длинных или абстрактных слов), а в нарушениях когнитивной основы памяти.

 Говоря об идентификации  личности по речи, нельзя не  упомянуть о графологии. К сожалению, результаты графологического анализа не всегда могут быть однозначно подтверждены данными психологических исследований по причине размытости и несогласованности некоторых положений графологии.

В.П. Белянин в своей работе «Основы психолингвистической психологии. Модели мира в литературе »приводит в соответствие результаты графологического анализа с психологическим: «Совершенно очевидно, что почерк как проявление речевой деятельности человека также зависит от акцентуации личности».

Паранойяльность (как склонность к образованию сверхценных идей) проявляется в преобладании слов с прописных букв (capitalisation), частом использовании красных строк. Эпилептоидность (как характеристика возбудимой личности, для которой может быть характерно сужение интересов) проявляется в мелком почерке, знаках препинания с сильным нажимом. Истероидность (желание обратить на себя внимание) — это прежде всего завитушки, витиеватость (в том числе и в подписи), открытые буквы, волнистые линии. Депрессивность (сниженность настроения) — снижение линии строки к концу, слабый нажим, маленький межстрочный интервал и маленькое расстояние между буквами, словами и полями. Маниакальность (повышенное настроение) — крупные буквы и повышение линии к концу строки. Маниакально-депрессивные расстройства настроения — волнистые линии на письме. 

В.П. Белянин предлагает типологию текстов по эмоционально-смысловой доминанте.

Глава II. Типология текстов

Психолингвистический анализ в целом показал, что каждому типу текста соответствует определенный тематический набор объектов описания (тем) и определенные сюжетные построения. В рамках каждого типа текста можно выделить семантически довольно ограниченный список предикатов, которыми характеризуются выбранные объекты материального, социального, ментального и эмоционального мира человека. В свою очередь, этим предикатам соответствуют наборы лексических элементов, которые встречаются наиболее часто в текстах одного типа, а в текстах других типов, входя в другие семантические пространства, имеют иные смыслы.

Определенные повторы наблюдаются в семантических и фонетических структурах элементов ономастического пространства некоторых типов текстов (иными словами, есть закономерность в использовании имен собственных). Различными оказываются не только синтаксические и стилистические особенности строения типов текстов, но и их ритм.

Тем самым, каждый тип текста (из выделенных нами) обладает своей структурной, семантической и языковой системностью. Были выделены типы текстов, которые получили следующие названия: "светлый", "активный", "темный", "печальный", "веселый", "красивый", "сложный".

Положенный в основу построения типологии принцип определения эмоционально-смысловой доминанты позволяет достаточно однозначно отнести тот или иной текст к определенному классу. При этом речь идет не только об исследователе или о людях, обученных выявлять эмоционально-смысловую доминанту в тексте, а о том, что семантические и стилистические особенности текста могут быть настолько очевидны, что, оказывая воздействие на читателя, позволяют и ему самостоятельно атрибутировать текст.

Построение такой типологии дает, в свою очередь, возможность углубить имеющиеся представления о структуре текста и его семантике, о психологии автора и читателя. Особую роль играет наша типология для решения проблемы идентификации личности по речи.

Тёмные тексты

В основе обобщённой модели порождения «тёмных» текстов лежит эпилептоидность как такое расстройство настроения, которое выражается в раздражительности, вспышках гнева и ярости, приступах злобного настроения. Когда они заканчиваются, возможно раскаяние, обещания исправиться, угодливость, слащавость, льстивость. Во многих работах отмечается, что это скорее стеничная, чем астеничная личность с направленностью на конкретное дело.

 «Тёмные» тексты встречаются в очень большом количестве в художественной литературе. Для них характерно наличие оппозиции добра и зла. В них враг — чужой человек, умный и опасный. Враг несёт зло, которое может состоять в том, что он обижает маленького, соблазняет невинную, изобретает смертоносное оружие, проводит опасные опыты над людьми и т. п. Добро состоит не только в том, чтобы делать своё дело, но и убить умного и опасного врага. В «тёмном» тексте могут быть и антигерои — существа без памяти, марионетки, зомби, подвластные чужой воле (манкурты, бандерлоги, отарки, коротышки, пролы и др.)

Характерно, что многие типы текстов задают свои параметры и для таких казалось бы общечеловеческих категорий, как время и пространство. В частности, в «тёмных» текстах время «импульсивно»; пространство обладает способностью сжиматься. Среди «тёмных» текстов можно выделить несколько подвидов: «собственно тёмные», «простые», «жестокие», «вязкие», «щемящие», «вычурные», «разорванные».

Эмоционально-смысловая доминанта в «тёмном» тексте реализуется с помощью следующих ключевых компонентов: «простой», «тоска», «враг», «дело» и др. Кроме того, для «тёмных» текстов характерна лексика, связанная с сенсорными ощущениями (слуховыми, зрительными, осязательными) и биологическим уровнем человеческого существования (физиологические отправления, голод, боль, смех).

 «Тёмные» тексты достаточно  часто встречаются в публицистике; они могут быть также посвящены  политической тематике, что делает  их близкими «активным» текстам. Героями «тёмных» текстов, как правило, бывают люди так называемых опасных профессий. Действие в них происходит, как правило, в суровых природных условиях — на море, на корабле, в тылу врага, в шахте, на Севере, в замкнутом пространстве одной комнаты, космического корабля или психиатрической лечебницы (Кен Кизи) и т.п.

«Тёмные» тексты существуют и в жанре научно-художественной литературы. В центре их внимания находится описание конкретных, приносящих пользу действий. Много «тёмных» текстов среди произведений о животных, а также среди сказок (характерным примером могут служить чешские сказки, а также сказки братьев Гримм, произведения С.Лагерлёф, Н. Носова, Дж.Свифта). Тексты Митьков и многие произведения в жанре чёрного юмора также могут быть «тёмными».

Печальные тексты

В основе обобщенной модели порождения «печальных» текстов лежит депрессивность как постоянно пониженное настроение. Картина мира депрессивной личности как будто покрыта траурным флёром, жизнь кажется бессмысленной, во всём они отыскивают только мрачные стороны. Это прирождённые пессимисты. Депрессивные личности чрезвычайно чувствительны ко всяким неприятностям, иной раз очень остро реагируют на них, а кроме того, какое-то неопределённое чувство тяжести на сердце, сопровождаемое тревожным ожиданием несчастья, преследует постоянно многих из них. Вместе с тем, за этой угрюмой оболочкой обычно теплится большая доброта, отзывчивость и способность понимать душевные движения других людей. Таким образом, психологический портрет депрессивной личности содержит противоречивые черты. С одной стороны, мягкость, спокойствие, приветливость, чуткость  и доброе отношение к людям, с другой - пессимизм, неуверенность в себе, склонность к чувству вины. Это и есть основа амбивалентной (конфликтной в данном случае только внутренне) установки личности с депрессивной акцентуацией.

 «Печальные» тексты, в основе которых лежат описанные выше типологические черты личности, лиричны по стилю, герой в них либо молод, жизнерадостен и полон надежд, но умирает в расцвете сил, либо уже стар, беден и оплакивает свою несостоявшуюся жизнь. Смысл жизни, выраженный в «печальном» тексте — его эмоционально-смысловая доминанта — состоит в том, чтобы дорожить каждым прожитым днём, любить жизнь. Вместе с тем жизнь в рамках такого мироощущения тяжела и изнурительна, поэтому смерть приходит как избавление от страдания, она сладка. Эмоциональная окраска и оценка времени в «печальном» тексте меняются от прошлого, которое прекрасно, но в нём сделано много ошибок, через настоящее, несущее страдания и чувство вины за прошлое, к будущему, в котором человека ждут олько одиночество, холод, смерть. Целевая установка «печальных» текстов может быть определена как коммуникативно-слабая: герой «печального» текста словно надеется на мягкость, снисходительность и благосклонность читателей, просит пожалеть его, войти в его положение. Содержание произведения воспринимается как призыв о помощи.

Такого рода мироощущение вполне соответствует депрессивному видению мира: окружающее воспринимается в мрачном свете, прошлое видится как цепь ошибок, в настоящем и будущем — мрак и безысходность. В этих текстах сюжет часто заканчивается смертью главного героя. Психолингвистический анализ показывает, что депрессивность проявляется, в частности, в творчестве таких русских писателей, как Александр Пушкин, Николай Гоголь, Михаил Лермонтов, Тургенев И.С., Иван Бунин. Многие произведения этих авторов можно назвать «печальными» на основании сходства вербализованной в них картины мира с мироощущением депрессивной личности. Исследователь Вадим Руднев даже считает возможным в этой связи говорить о «русском депрессивном реализме».

• М. Лермонтов «Мой дух погас и состарился»
• Есенин "Не жалею, не зову, не плачу, ... Я не буду больше молодым"
• Аркадий Северный "Я не буду больше молодым"

В структуре эмоционально-смысловой доминанты «печальных» текстов ключевую роль играют следующие семантические комплексы: возраст (юность/старость), богатство/нищета, радость/печаль, жизнь/смерть, сожаление, подчинённость, немота, тяжесть, вздох, запах.

• Радость: счастье, мир; веселье, смех, улыбка, живость, жизнелюбие, жизнерадостность; буря, вихрь, движение, действие, борьба.
• Молодость: детство, юность; душа; глаза, взгляд, губы, приятные запахи, яркий.
• Доброта: понимание, любовь, смотреть в глаза, чувствовать родственную душу; добрый, чуткий, внимательный, заботливый.
• Подчинённость: еле-еле, всхлипнуть, испугаться, усталость, грусть, покорно.
• Одиночество: один, сидеть, лежать, молчать, немой; печальный, тихий, вечность; море, океан, остров, звёзды.
• Грусть: грустно, тоскливо, печаль, сомнения.
• Старость: воспоминания, холодно, одиноко; быть забытым, ненужным; нуждаться в заботе; желать смерти.
• Холод: холод, прохлада, осень, зима.
• Тяжесть: тяжелый, нелегкий, (при)давить, камень, груз.
• Вздох: спокойствие, усталость, дышать, дыхание, легко.
• Смерть: вечер, ночь, бродить; умирать/умереть, угасать, тлеть, уснуть вечным сном, сладко спать (в сырой земле, в могиле); отпевать, хоронить, кладбище, погост, плита, камень,могила, могильный холм, крест; труп, гроб, мертвец, череп и мн. др.