Психологические особенности чувства стыда

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ  ПОНИМАНИЕ ЧУВСТВА СТЫДА.  6

1. Стыд. Теоретический обзор       5
2. Причины возникновения стыда       19
3. Мимическое выражение стыда       
4. Физиологические аспекты стыда      
5. Функции стыда        
6. Стыд и сексуальное развитие, влечение     39

ГЛАВА 2. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СТЫДА С ДРУГИМИ ЭМОЦИЯМИ. МЕТОДЫ РАБОТЫ СО СТЫДОМ.

1. Стыд и вина          42
2. Стыд и депрессия         45
3. Стыд и агрессия         48
4. Анализ психологических методов работы со стыдом   48

ГЛАВА 3. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ СТЫДА  И ВИНЫ У ЛИЦ С РАЗЛИЧНЫМИ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИМИ ХАРАКТЕРИСТИКАМИ.

3.1. Гипотезы, задачи, методы и объект исследования

3.2. Анализ переживания стыда и вины

3.3. Выводы эмпирического исследования

ВЫВОДЫ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 

ВВЕДЕНИЕ

Эмоция  стыда занимает существенное место  в человеческих отношениях, но она  не так тщательно изучена, как  гнев или страх. Скрупулезные исследования отдельных аспектов гнева и страха вызваны очевидной связью этих эмоций с некоторыми видами агрессии и комплексным  понятием тревоги. Гнев и страх длительное время привлекали внимание исследователей благодаря их воздействию как  на нормальное, так и на патологическое поведение отдельных индивидов  и целых групп людей, благодаря  социальной и клинической значимости этого влияния. И в то же время  стыду, несмотря на столь же тесное взаимодействие с личностью и  столь же существенное влияние на общественные отношения, было практически  отказано во внимании.

Актуальность  исследования.

Стыд является частью социального бытия человека. Формирование у субъекта способности  переживать стыд обусловлено его  включенностью в социальное взаимодействие. Именно поэтому в работах психологов, обращающихся в своих исследованиях  к данным феноменам, указывается  на их социально-культурную обусловленность.  
 Актуальность исследования чувства стыда с позиций социальной психологии становится очевидной, поскольку на сегодняшний день данные феномены в психологии в целом, и в социальной психологии в частности, исследованы недостаточно. Обращение психологов к феномену стыда происходит, как правило, в рамках общей теории эмоций и чувств, в теории морального развития и воспитания , в свете изучения социальной адаптации , либо в контексте исследования самосознания и самоотношения.  На базе культурологических/антропологических теорий формируется представление о стыде как о регулятивных механизмах социального контроля, возникших вместе с появлением социальных норм, стандартов, идеалов.

Главным моментом, объединяющим все точки зрения,  является то, что в них в первую очередь акцентируется социально-психологическая  природа стыда, ее связь с социальным становлением человека, с культурными  и историческими феноменами и  различными социальными детерминантами.  
 В зарубежной психологии исследованию вины или стыда уделялось внимание в рамках психоаналитического, экзистенциального и когнитивного подходов. Также как и отечественные психологи, зарубежные исследователи рассматривают стыд в качестве социальных образований. Принято считать, что «Сверх-Я» формируется в ходе социализации, а стыд является следствием интерперсонального конфликта. Соотнося стыд с системой «Я», представители психоанализа подчеркивают, что чувства по отношению к себе и другому взаимосвязаны.  
 Несмотря на то, что в различных психологических концепциях стыд принято рассматривать в контексте взаимодействия с другими людьми, специально вопрос социально-психологического исследования данного феномена  не ставился.  
 Результаты тех работ, в которых изучалась либо затрагивалась проблема стыда, указывают на то, что данный феномен выступает в качестве фактора, определяющего успешность социальных взаимоотношений личности. В свою очередь, в ряде работ подчеркивается, что базовой характеристикой субъекта, определяющей успешность его общения, является система его отношений . Исходя из этого, следует заключить, что стыд выступает интегральной характеристикой отношений личности. Поэтому с точки зрения общественных задач становится очевидной необходимость исследования тех отношений личности, которые конструируются стыдом, т.е. отношений для которых стыд выступают социальными детерминантами.  
 Цель настоящего исследования заключается в том, чтобы осуществить изучение социально-психологических особенностей  стыда как интегральной характеристики системы отношений личности к себе и другому. Предмет исследования - социально-психологический анализ стыда как системы отношений личности к себе и другому.

Теоретические задачи:  
 1. Осуществить теоретический анализ подходов к изучению феномена стыда в отечественной и зарубежной психологии.  
 2. Определить статус понятия «стыд» в системе научных понятий социальной психологии.  
 3. Изучить взаимосвязь вины и стыда с социально-психологическими качествами и отношениями личности.  
Эмпирическая задача: 

Провести сравнительный  анализ показателей склонности к  переживанию стыда в группах  респондентов с различными  
полоролевыми характеристиками.  

1. СТЫД. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ОБЗОР

В литературе описано множество  психических состояний и клинических  случаев, где имеется склонность к стыду или переживание стыда. Эти описания варьируются, обычно в  соответствии с текущей фазой  психоаналитического мышления. Согласно традиционным взглядам, стыд не заслуживает  особенного внимания и не имеет собственной  теории, поскольку он является составной  частью отношений между Эго, Супер-эго  и Эго-идеалом.

До настоящего времени стыд является «Золушкой отрицательных эмоций» [1], хотя заслуживает центральную  роль в психоаналитической теории наряду с тревогой и виной. Полный анализ стыда должен не только связать воедино  различные клинические психоаналитические обзоры, но и многое написанное другими  авторами (не психоаналитиками). 
 Стыд, как понятие и переживание, понимался авторами абсолютно по-разному. Ниже я приведу ключевые положения каждого подхода и попытаюсь выработать взаимосвязи между ними. 
 Теоретический обзор: 
 1) Стыд игнорируется или упоминается только вскользь (Reich 1960); (Laplanche & Pontalis, 1973); (Kernberg, 1975); (Winnicott, 1965); (Segal, 1973). 
 2) Стыд связывается с сексуальностью (Freud, 1896). 
 3) Стыд, для практических целей, признается неотличимым от вины (Hartmann & Loewenstein, 1962). 
 4) Стыд рассматривается как синоним вины и зависит от отношений Эго и Супер-эго (Piers & Singer, 1953); (Sandler et al., 1963); (Jacobson, 1964). 
 5) Стыд является составной часть сексуального влечения или защиты от него (Freud, 1905); (Abraham, 1913); (Fenichel, 1946); (Jacobson, 1964); (Levin, 1967); (Kohut, 1971). 
 6) Стыд связан с идентичностью, нарциссизмом и Самостью (Erikson, 1950), (1968); (Lichtenstein, 1963), (1964). 
 Отсутствие понятия стыда в работах Лапланша и Понталиса [3] является показателем недостаточного внимания к нему психоаналитиков в прошлом. Фрейд, однако, постоянно подчеркивал его важность, но никогда подробно не занимался феноменом стыда. Говоря о том, что самобичевание становится стыдом тогда, когда другой узнает о нем, Фрейд помещает переживание частично вне индивида и возможно для последователей есть определенная сложность поместить стыд непосредственно в психику. Например, антрополог Бенедикт  следует за Фрейдом, когда объясняет вину как внутреннюю критику и стыд как реакцию на критику извне. Пирс и Сингер [9] отмечают, что для некоторых людей справедливо обратное утверждение, т.е. вина, а не стыд предполагает наличие Другого вовне. В любом случае, упор на мнимый источник неодобрения как определяющий фактор приводит к замене глубинной структуры феноменологией и не учитывает наши знания о проекции, отзеркаливании, экстернализации и идентификации. 
 Хартман и Ловенштайн [8] утверждали, что стыд настолько схож с виной, и в научном и в бытовом смысле, что оба понятия можно рассматривать вместе. Такой выдающийся взгляд ученых мужей, перед лицом клинических и теоретических доказательств напротив проясняет вопрос.  
Тем не менее, уверенность в схожести понятий вины и стыда преобладала в психоаналитических кругах, что привело к постулированию зависимости стыда, как и вины от взаимоотношений Эго и Супер-эго. Эго-идеал был центральным понятием идеальных представлений о себе и идеальных родительских интроектов, и стыд возникал, когда индивиду не удавалось соответствовать установленным его Эго-идеалом стандартам.

Наиболее активными сторонниками такой модели Супер-эго были Пирс и Сингер [9]. Их схема относила стыд к Эго-идеалу, а вину к Супер-эго; по их мнению стыд основан на страхе быть обесчещенным а вина на страхе быть покинутым (abandonment). Такое четкое разграничение Эго-идеала и супер-эго  не удовлетворительно с теоретической  точки зрения [10]; [3]; и в целом  не подтверждается клинической практикой. Лихтенштейн [30] еще более развенчал  положения Пирса и Сингера, разоблачив их основной постулат, что существует предопределенная модель идеального развития – идеал, который выбирается случайно, вне зависимости от того, как в  действительности люди проживают свою жизнь. 
 Когут [16], один из авторов, наиболее тщательно исследовавших клинические проявления нарциссизма, отмечал, что напряжение существующее между Эго и Эго-идеалом не обязательно относится к стыду. Он отмечал, что у многих стыдящихся людей нет сильных идеалов: они скорее имеют эксгибиционистские черты и амбициозность в качестве основной мотивации. Идеальные представления о себе, которые соотносятся с амбициями, связаны с целями Эго и, таким образом, более уместно говорить о внутрисистемных (Эго) конфликтах между идеальными представлениями о себе и видимым путем интроспекции и наблюдения реальным Я. Это было видение Якобсон [14]. К сожалению, теория Якобсон привела к неразберихе в структуре, поскольку стыд использовался как синоним нарциссической раны от несостоятельности. Она также считала, что нарциссическая несостоятельность вызывает «чувство или ощущение неполноценности». Это лучше объясняется как напряжение между Эго и Супер-эго [18].

Соединение стыда и неполноценности, описанное Якобсон, неудачно: эти  переживания легко отличимы и  часто наблюдаются отдельно. Более  важно, что есть люди испытывающие стыд, даже если дела у них идут хорошо. Фельдман [19] отметил, что любое напряжение, приносит ли оно славу или унижение может вызывать стыд. 
 Еще один важный взгляд на проблему рассматривает стыд как феномен отношений Ид-Эго или Ид-Супер-эго. Фрейд (1894); (1905); (1926) постоянно связывал стыд с отвращением и моралью, основными силами, противостоящими сексуальному влечению. Абрахам [12] обращал внимание на стыд как на защиту от вуайеризма – по существу от желания увидеть гениталии родителей.

Фенихель [20] описывал стыд как защиту от эксгибиционизма и разделил понятия  «сигнальный стыд» (аналог сигнальной тревоги) и «тревожный стыд» (аналог свободно плавающей тревоги).

Когут [16] отметил, что в отношениях Супер-эго и Эго существуют подсознательные  сигналы стыда, в то время как  «болезненный стыд» возникает когда  Ид «затопляет Эго нескомпенсированным  эксгибиционизмом». Последнее явление  относится к присутствию бессознательного, грандиозного Я в Ид. Якобсон [14] также  отмечала, что стыд является защитной реакцией, и возникает, когда в  клинической картине появляются инфантильные нарциссические влечения, либидинозные или агрессивные. Современные  авторы [15]; [21] существенно адоптировали такой инстинктивный подход, но лишь до степени рассмотрения стыда как  очевидной реакции на культурные нормы и связали его с объектными отношениями. Например, стыду приписывается  функция измерения степени личностного  контакта и защиты от отвержения. Такое  описание опасно похоже на феноменологию  социального взаимодействия, упомянутую ранее. 
 Два важных исследования внесли сомнение в правильность последнего подхода, заявив, что стыд существовал до подавления эксгибиционистских влечений влиянием культуры [22];  [23]; [24], подытоживая текущие работы на тему нарциссических расстройств, и твердо отвергая взгляд на стыд, как на реактивное образование, а напротив рассматривая его как форму базисного неудовольствия.

Отто Ранк [25] одним из первых предложил, рассматривать стыд «как эмоциональную  реакцию на осознание отличий  себя от Другого или сепарацию (отделение)»  Однако детальное развитие этого  инсайта произошло только в последние  десятилетия.  
 Эриксон [17] назвал вторую стадию психосоциального развития «автономия против стыда и сомнения» и обозначил основные конфликты как «идентичность против сомнений» и «уверенность в себе против самосознания». Он рассматривал стыд как результат беспомощности и потери самоконтроля и связывал его с видимостью и желанием спрятаться. Он писал «необходимость достичь идентичности … способна пробудить полную пристыженность … быть видимым всеми вокруг всезнающими взрослыми». Он избежал обычной путаницы понятий, назвав третью стадию «инициатива против вины» и четвертую стадию «трудолюбие против неполноценности». 
 Линд [27], хотя и не была психоаналитиком, предложила четкое и ясное описание стыда, которое с легкостью приравнивает его к осознанию внезапности, ошибочных действий или эксгибиционизма, которые трудно принять. Чувства осознания в стыде это «самые чувствительные, ранимые части Я» и в основном они предстают перед взглядом самого субъекта таким образом, что открывают ему собственную идентичность и индивидуальность. Она отмечала элемент неожиданности, чувство несоответствия или неконгруэнтности и соотнесла это с расхождением между тем, что чувствуется внутри и тем, что видимо снаружи. Стыд сопровождается смятением (чаще распознаваемым психоаналитиками по ассоциации с покраснением) и в своем экзистенциальном анализе она объясняет это как кажущуюся потерю идентичности. Она подчеркивала угрозу для веры личности в себя и окружающий мир и объясняла стыд младенца тем, что взрослый по неосторожности или не задумываясь угрожает чему-либо очень важному для младенца. Она также заметила, что стыд описывается в литературе не только как мучительный и болезненный, но также и как разоблачительный и восторженный. И, наконец, она описала участие всего Я в акте стыда. В отличие от акта вины, в котором индивид может признаться, искупить вину, покаяться, исправиться, акт стыда подразумевает изменение личности. Человек думает «Я не мог этого сделать. Но я это сделал, и я не могу это исправить, потому что это Я». Стыд порождается переживанием того, насколько мы соответствуем нашим представлениям о себе, и заставляет нас увидеть себя и общество; этот процесс необходим для личностного роста. 
Линд не опирается на клинический и психопатологический материал, на который обычно опирается любой автор, использующий метапсихологический подход; но ее описание, даже в приведенном выше кратком виде, не является простым или поверхностным. 
 Льюис [28] предположила, что стыд функционирует как защита от потери границ Я и поддерживает чувство автономии личности. В более поздней работе [29], она приводит общепринятую феноменологию стыда, особенно его отличия от вины. В числе прочего она отметила, что стыд напрямую связан с Я и его отрицательной оценкой и порождает «образ идентичности», в то время как при чувстве вины Я оценивается негативно по отношению к какой-либо деятельности и само не является центром переживания. 
 Лихтештейн [30] основываясь на трудах Линд [27], Эриксона [17] и Фельдмана (1962) постулировал, что индивид живет в постоянном конфликте между желанием сохранить идентичность и искушением совершенно отказаться от идентификации с человеческим существом. Он обозначил этот феномен термином «метаморфоз» и заявил, что любой индивид колеблется от идентичности к метаморфозу. Стыд ассоциируется с прорывом постоянно присутствующего желания отказаться от идентификации с человеческим существом. Он последовал за Фрейдом [31] оспорив заявление, что отказ от плодов развития может рассматриваться как триумф и, таким образом, объяснил природу восторженного стыда. 
 Несмотря на общую эрудицию, искусность и мобильность трудов Лихтенштейна, а также наличие доказательств подтверждающих его точку зрения, он не приобрел достаточно сильного клинического или теоретического влияния Якобсон [14] заявил, что идея Лихтенштейна о том что, «человек постоянно находится под угрозой разрушения идентичности»  [30] не является результатом клинических исследований. Я утверждал обратное в других исследованиях, касающихся понятия идентичности (Kinston, из неопубликованного). Общественная жизнь предоставляет достаточно доказательств наличия у людей возможности отказаться даже от претензий на индивидуальность или автономию, а в отдельных случаях (в политических или бюрократических структурах) они могут ощущать себя механизмом и в этом состоянии относится к другим нечеловеческим образом.

Эриксон [17] описывает стыд следующими словами: 
есть предел способности, как детей, так и взрослых, переносить страдания из-за неадекватных требований, который вынуждает их считать себя, свое тело, свои нужды и желания порочными и грязными, и заставляет поверить в непогрешимость тех, кто их судит. Иногда, индивид может отвернуться от окружающих, втайне не обращать внимания на мнение других, и считать злом сам факт их существования. 
Он со всей ответственностью помещает стыд в рамки понятия осуждения, и связывает его с проблемой зла. Отврежение окружающих есть проявление объектного нарциссизма, и рассматривается как реакция на тип взаимоотношений родителей и ребенка, описанных в предыдущем разделе. 
Стыд это сигнальное переживание возникающее, когда индивид, столкнувшийся с болезненным самосознанием (сходным с понятием «идентичности» по Лихтенштейну) и с сохранившейся способностью осмысленно взаимодействовать с другим, пытается их избежать и изменить сознание, которое само по себе является злом, особым образом, отрицая все, что свойственно человеку: потребности, зависимость, конфликты, смысл, несовершенство. Это нечеловеческое, бесчувственное состояние названо Лихтенштейном «метаморфоз». 
 Как только индивид сдвигается в сторону объектного нарциссизма, переживание стыда затухает. Разрушительность этого состояния, характерными чертами которого являются бессмысленность действий или безжалостность к окружающим, часто описывается как бесстыдное поведение. Движение в сторону объектного нарциссизма вполне оправдано и является циничной победой над болью и стремлением к истине. Это проявляется в дальнейшем анализе различными путями, но, в упрощенном виде, как нежелание знать, что происходило в детстве или вновь переживать его (детство) в переносе. Нарушение психической реальности младенца родительской проективной идентификацией для удовлетворения нарциссических целей самих родителей имеет катастрофические последствия для внутренней жизни и социального поведения ребенка. Самодостаточность становится практически недоступной, и во взрослой жизни деятельность, повышающая самооценку, считается постыдной, возмутительной и преступной. 
 При условии, что в детстве родители положительно реагировали на спонтанные проявления и отстаивание своих прав ребенком, индивид в целом чувствует себя «не пристыженно», то есть самосознание не слишком болезненно, и влечение к слиянию и объектному нарциссизму сравнительно слабо. Самовыражение, таким образом, ассоциируется со скромностью, умеренностью и сдержанностью, благодаря осознанию чувствительности и уязвимости на приемлемом уровне. Развивается представление о значимости и месте индивида в этом мире, которое противостоит претенциозности. 
В свете вышесказанного анализируемый, как считают Ловенфельд [21] и Левин [15], не прорабатывает стыд до состояния бесстыдства. Облегчение переживания стыда достигается частично прямыми интерпретациями, но в большей степени одобрением индивидуальности пациента, обязательным для аналитической техники. Если анализируемый проявляет бесстыдство, его необходимо подвести к переживанию стыда; затем, когда, под влиянием анализа, базовые представления пациента о себе потеряют часть отрицательного заряда, ровно на эту часть уменьшится острота переживания пациентом стыда. Стыд будет переживаться до тех пор, пока будет существовать возможность решения человеческих проблем путем возврата к объектному нарциссизму.

Фельдман [19] очень отмечает, что  хотя стыд и переживается как аффект на раннем этапе развития, в зрелом возрасте он переживается в большей  степени как непреложная направляющая сила. 
 Склонность к стыду и нарциссическая уязвимость связанные, но различные понятия. Все склонные к стыду люди нарциссически уязвимы, но обратной зависимости не существует. Это происходит потому, что многие из нарциссически уязвимых людей используют в качестве защиты неуязвимость. Они достигают этого путем большей или меньшей приверженности свободному от стыда (бесстыдству) состоянию объектного нарциссизма. В эту категорию попадают как объективно нарушенные (психопаты, перверты) так и крайне успешные личности, которые в личной жизни либо полностью замкнуты, либо непоследовательны и беспорядочны. 
 Наоборот, люди, имеющие склонность к стыду, находятся на пороге бесчувственного и бесчеловечного поведения. Они периодически осознают себя в течение больших или меньших промежутков времени, но это осознание нагружено отрицательным смыслом. Они тянуться к легкому бегству в объектный нарциссизм и нередко инвестируют в это стремление. Другой используемый способ не признавать или преодолеть чувство небытия или негативную самооценку - постоянно получать, зачастую общественное, одобрение, признание и восхищение. Это индивиды, описанные в частности Когутом [16].

Фрейд уделил наибольшее внимание проблеме стыда в работе «Толкование сновидений» [32] в которой он исследует сновидения, связывающие воедино наготу, стыд и желание спрятаться. В таких  сновидениях переживание стыда  определяется наличием присущих ему  трех компонентов: запускающее событие (нагота – выставление напоказ), аффект (стыд) и действие (спрятаться).

  Стыд сложно идентифицировать: его часто путают с виной, с которой он схож феноменологически. Разница в том, что вина соотносится с действием индивида, психическим или реальным, в то время как стыд соотносится со всей личностью. Гораздо легче понять вторичные проявления стыда и способы справляться с ними; некоторые проявления имеют место как телесные реакции: покраснение, потливость и дрожь, депрессия, апатия, говорливость, театральность, бесстыдство, безразличие, цинизм. Стыд порождает гнев, который направлен как на себя, так и на окружающих. Гнев от стыда (shame-anger) порождает образы мести и насилия, которые в свою очередь приводят к переживанию вины. Гнев от стыда и подавление стыда  гораздо чаще, чем вина являются причиной депрессий . 
 Литература «Новой волны» [33] рассматривает стыд как аффект. С точки зрения феноменологии, стыд – это своего рода инвертированный (направленный внутрь) или внутренний взрыв, парализующий и приводящий к остановке. Стыд связывается с желанием спрятаться, «провалиться сквозь землю». К феноменологии стыда также относится искушение отказаться от идентичности (собственного Я), чтобы заслужить принятие себя другим.

Согласно Kinston [34] и Lichtenstein [30], это и есть ядро стыда. Стыд соотносится со всей личностью. Индивид может попытаться исправить  действие, приведшее к переживанию  вины, но стыд, похоже, является неисправимым, и вся личность ощущается как  плохая и полностью не соответствующая; вся личность, таким образом, должна измениться. Способность переносить стыд важна также как и способность  переносить депрессию и вину. Избегание  стыда не позволяет индивиду думать и адекватно воспринимать реальность; оно запускает, более всеобъемлющее, чем при обычной регрессии, отрицание  реальности, и приводит к отсутствию мышления [34]. 
 Steinberg [35] рассматривал важность феномена стыда при принятии политических решений. Он представил подтвержденный документально отчет о событиях во время Кубинского ракетного кризиса, когда лидеры обоих государств испытывали давление глубочайшего стыда, и как ситуация последовательно накалялась едва не разрешившись ядерной войной.

Согласно Tomkins [36], стыд, отвращение, непереносимость  зловония (dissmell) можно истолковать  как разновидность торможения влечения, не позволяющую индивиду потерять осторожность под напором желания («стоп!»), проглотить что-либо несъедобное под воздействием голода («не ешь!»), и приблизится  под воздействием любопытства, несмотря на опасность («держись подальше!»). Выражение  стыда – это опущенная голова и взгляд, направленный вниз.

2. ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СТЫДА

 Несмотря  на то что пока нет ясности  в вопросе, какие конкретно  нейрофизиологические механизмы  участвуют в активации стыда,  между разными исследователями  существует согласие относительно  множественности причин возникновения  стыда на сознательном уровне.

Томкинс [37] расценивал стыд как эмоцию, связанную  с уменьшением нейронной активности. В частности, стыд активируется частичным  снижением нейронной активности при переживании эмоции интереса - возбуждения или удовольствия —  радости. Любопытная гипотеза Томкинса о нейронных механизмах активации  стыда очень важна для понимания  сущности базовых эмоций. Если эта  гипотеза верна, то стыд возникает только тогда, когда субъект испытывает одну из позитивных эмоций, будь то интерес  или радость. И таким образом, как на нейронном, так и на психологическом  уровнях стыд гораздо более тесно, чем другие отрицательные эмоции, связан с положительными эмоциями. Пример, Джон недоволен своей фигурой  и неожиданно его фигура привлечет  к себе внимание — он неизбежно  испытает стыд. Если Джон — подросток, он переживет приступ стыдливости, если объектом внимания станет его  «лопоухость», или «нос картошкой», или его полнота, худоба, неуклюжесть, внешний вид и так далее.иДжону может казаться, что его способ рассуждений или словарный запас  неуместны или неприличны. Редкий молодой человек не испытывал  жгучего стыда, когда его ломающийся голос неожиданно давал петуха. Несколько  позже стыд может вызывать неумение подобрать нужные слова или неспособность  достойно выразить свои мысли.

Дарвин [38] отмечал, что причиной стыда чаще всего бывает критика, но в отдельных  случаях поводом для переживания  стыда может стать и похвала. Так, например, молодые люди могут  испытать неловкость при излишне  щедрых похвалах родителей. К сожалению, эти наблюдения Дарвина пока не были оценены по достоинству. Почему похвала  может вызвать стыд? В этом случае присутствует, по крайней мере, одно условие активации стыда —  внимание к себе значительно возрастает. Возможно, что частично уменьшаются  интерес и радость, что является условием возникновения стыда по Томкинсу. Например, интерес и радость  ребенка от участия в делах  взрослых могут несколько снизиться  из-за фокусирования на нем внимания старших и ощущения, что он неспособен держать себя должным образом. Подобные ощущения могут возникать у детей  в таких ситуациях потому, что  они чувствуют, что их переоценивают, говорят о них слова, которых  они недостойны.

Так же как и в случае других эмоций, для разных людей ситуации, в которых  они переживают стыд, различны. То, что  вызовет у одного стыд, другого  только возбудит, приведет в азартное состояние, а третий рассердится  и станет агрессивным. В то же время  у кого-то эта ситуация не вызовет  ничего, кроме страха и печали. Даже один и тот же человек по одному и тому же поводу в одной ситуации испытает стыд, а в другой ситуации или при изменившихся условиях продемонстрирует совершенно другую реакцию. Общей чертой ситуаций, вызывающих стыд, является возможность  испытывать в них возбуждение  и удовольствие, то есть в тех  же ситуациях, где возникает интерес  или удовольствие, мы можем найти  случаи появления стыда. Наиболее распространенные объекты, способствующие появлению  стыда, — это собственная личность (или самоосознание), тело, любовь, работа, дружба, тесные межличностные отношения  или даже короткие контакты, имеющие  тем не менее для человека особое значение.

Причиной  для тяжелого переживания стыда  может стать неудача или поражение. В некотором смысле, поражение  — самая очевидная демонстрация несостоятельности. Вы проиграли —  и вам неловко. Неважно, в чем  суть игры или противостояния; психологический  эффект остается неизменным. Вы проигрываете в межличностном взаимодействии, когда чувствуете, что не произвели  должного впечатления, неумно говорили, не смогли в нужной мере проявить чувствительность или

отзывчивость. Вы ощущаете свою несостоятельность  как поражение, которое обнажило ваши недостатки. Даже профессиональные спортсмены, как в индивидуальных, так в командных видах спорта, испытывают стыд от поражения. Даже добившегося  богатства и признания, бесспорно  успешного теннисиста после неудачного матча мучает чувство неловкости, и он будет избегать любого общения, особенно общения с журналистами, горящими желанием взять у него интервью.

Не  обязательно быть профессионалом или  даже сколько-нибудь успешным игроком, чтобы испытать стыд поражения. Все, что для этого требуется, —  чтобы у вас было желание и  воля выиграть. В этом заключается  еще один парадокс стыда [67]. Вы можете избежать стыда от поражения в  любом соревновании или от неудачи  в межличностном общении, если внушите  себе, что не стремитесь к победе или к успеху. Но задумайтесь на мгновение о той цене, которую  вам придется заплатить в качестве страховки от стыда. Иногда эта цена невысока, иногда действительно целесообразно  не принимать всерьез результат, особенно когда обстоятельства складываются против вас, а победа и в самом  деле не так уж важна. В конце концов, вы можете прийти к выводу, что гораздо  разумнее ваш интерес и ваш  талант направить в иные сферы  деятельности. С другой стороны, предчувствие стыда от поражения может побудить вас к слишком поспешному и  необдуманному отказу от борьбы. В  данном случае есть риск, что нарочито демонстрируемое нежелание выиграть или добиться успеха в конце концов станет привычным способом уклониться от умственных усилий, труда и тренировки, необходимых для развития недостающих  навыков и для обретения компетентности. Способность принять верное решение  о том, когда следует отказаться от борьбы, когда следует найти  иное применение вашим талантам, а  когда следует дать волю стыду  и, повинуясь ему, устремиться к  самосовершенствованию — вот  настоящее испытание вашей эмоциональной  зрелости.

3. ФОРМЫ  ПРОЯВЛЕНИЯ СТЫДА

1. Мимическое выражение стыда

Мимические выражения  стыда и смущения похожи. Когда  человек чувствует стыд, он, как  правило, прячет глаза, отворачивается или опускает голову. Движения его  тела и головы демонстрируют, что  он стремится стать меньше, чем  есть на самом деле. Дарвин [38] полагал, что именно глаза были исконным средством  выражения стыда: они, как правило, опущены или «бегают из стороны  в сторону», веки прикрывают глаза, иногда глаза полностью закрыты.

Стремление сжаться  и сделаться как можно меньше ярко продемонстрировано в эксперименте с молодой женщиной, которая участвовала  в съемке фильма по гипнотическому внушению эмоций. Когда ей было внушено  чувство стыда, она отвела глаза, наклонила голову, а потом сжалась  на стуле, притянув колени к груди. В  постгиптоническом отчете она сказала, что чувствовала себя как маленький  кролик, сжимающийся в комочек, для того чтобы его не было видно.

Из физиологических  атрибутов стыда интересен загадочный феномен стыдливого румянца, который  Дарвин [38] считал самым характерным  и самым человеческим из всех проявлений эмоций. Судя по всему, Дарвин был прав, заявляя, что стыдливый румянец наблюдается только у людей. (Что касается стыда или смущения, то Дарвин [38] утверждал, что животные способны к этим эмоциям, и приводил примеры стыдливого и смущенного поведения собак.)