Пути преодоления правового нигилизма в России
Содержание.
Введение…………………………………………………………
1. Понятие правового
нигилизма………………………………………………...
2. Формы проявления
правового нигилизма……………………………
3. Причины правового
нигилизма в современном
4. Пути преодоления
правового нигилизма в России……
Заключение……………………………………………………
Список литературы……………………………………………………
Введение
В своей курсовой работе предлагаю обсудить тему “Правовой нигилизм и пути его преодоления”. Эта тема была, в общем-то, актуальна во все времена, но теперь её острота достигла своего предела - юридический нигилизм процветает, как никогда.
В своём исследовании попытаемся взглянуть на эту проблему, эту “злокачественную опухоль” юриспруденции и правопорядка под разными углами, с нескольких позиций. Вначале поговорим о том, что же такое нигилизм вообще и правовой нигилизм в частности, как он трактовался в различные времена, на различных этапах отечественной истории государства и права, как он связан с таким центральным понятием теории права, как правосознание. Затем речь пойдет о формах проявления правового нигилизма (в качестве крайней формы проявления правового нигилизма выделим революцию). Потом затронем вопрос вхождения правового нигилизма в нашу жизнь - т.е. исторический аспект проблемы, - генезис и развитие правового нигилизма, проследим моменты проявления правового нигилизма в классической русской литературе и в народном фольклоре (на примере пословиц и поговорок). После этого считаю уместным поговорить об основных источниках правового нигилизма на современном этапе (хотя корень проблем был, несомненно, заложен раньше). В ряду этих источников выделим несовершенство и частая противоречивость законодательства (в том числе коллизия права), волюнтаристский стиль управления, деформация в деятельности правоохранительных органов, пренебрежение правовыми процедурами реализации прав и обязанностей, противоправные поведенческие установки и многое другое. И в заключение поговорим о способах извлечения современной правовой системы из «омута» правового нигилизма, предложим свой «рецепт» решения данной проблемы.
1. Понятие правового нигилизма
Нигилизм (от лат. Nihil - ничто, ничего) - это отрицание исторических и культурных ценностей, моральных и нравственных норм и устоев общества. Нигилизм получил наибольшее распространение в центральных произведениях известных русских писателей (вспомним хотя бы тургеневского Евгения Базарова и его подпевалу Ситникова, которые не признавали ни русской истории, ни русской культуры и основным девизом которых был своего рода боевой клич: ”Долой идеалы!”) - И.С. Тургенева (“Отцы и дети”), Н. Лескова (“Некуда”), А.Р. Писемского (“Взбаламученное море”). Что касается правового нигилизма, то в Большой Советской энциклопедии 1985 года даётся следующее его определение:
Правовой нигилизм - это реакционное течение в буржуазных странах, которое выражается в отрицании законов и права как такового, юристы западных стран оправдывали часто незаконные действия властей, попирая тем самым правовые нормы. В качестве одного из наиболее известных “нигилистов” Запада назывался известный юрист Джон Дьюи. Таким образом, советская правовая наука как бы подчеркивала, что такое негативное и даже во многом пагубное явление как правовой нигилизм было свойственно лишь буржуазным правовым системам; советское же право было незнакомо в принципе с этим самым нигилизмом. Высказанная в данном научном издании мысль в некотором смысле соответствует истине, но только в том плане, что русскому праву нигилизм и не мог быть свойственен в той степени, в какой он присутствовал в зарубежной юриспруденции в силу различного отношения в этих системах к праву как таковому. В буржуазных государствах право считалось “основой основ”, укрепление и совершенствование его было первостепенной задачей, одной из главных целей деятельности общества и работы общественной мысли было построение развитого гражданского общества и совершенного правового государства, которое работало бы на благо личности. Основным средством для этого опять же были совершенные законы и действенные правовые нормы. Существовала концепция, согласно которой государство создаёт право, которое впоследствии это государство связывает широкой системой норм, сетью запретов и дозволений. В общем, роль права тут было трудно переоценить. Всё это не могло не сказаться на современном состоянии законности и правопорядка так называемых развитых капиталистических стран - прежде всего государств Западной Европы. На настоящий момент проблемы правового нигилизма в них либо не существует вовсе, либо она настолько мала и незначительна, что не стоит того, чтобы обращать на неё сколько-нибудь пристальное внимание. Население этих стран соблюдает законы, как принято говорить, “не за страх, а за совесть”, т.е. люди следуют предписанию норм права не потому, что за их неисполнение следует ответственность различного рода, а потому, что ”так требует закон”, потому, что “так надо” (dura lex, sed lex). Разумеется, что рядовым гражданам пример законопослушного поведения подаёт их правительство - именно на высших чиновников, на их образ жизни и поведение смотрят люди при решении вопросов, как поступить в той или иной ситуации. Первенство на этом фоне без сомнения принадлежит Германии - в этой центральной европейской стране не только обыватели неукоснительно следуют “букве закона» (не говоря о более общественно опасных деяниях - немцы никогда не переходят улицу на красный свет (даже при отсутствии автомобилей) и не мусорят на улицах (может быть в этом секрет их чистоты)), но эта же “буква закона” является обязательной и для правителей. На недавнем примере разбирательства с денежными махинациями бывшего канцлера ФРГ Гельмута Коля мы можем убедиться, что там действует формула (к сожалению, часто мёртвая у нас) “все равны перед законом и судом”. А недавняя попытка импичмента американскому президенту Б. Клинтону говорит нам о том, что и за Тихим океаном на Североамериканском континенте законность стоит на высоте. Царящая в западноевропейских странах обоюдная правовая вежливость приносит несомненные плоды: граждане своим законопослушным поведением как бы подают пример друг другу.
К сожалению, у
нас с правопорядком и
Последующие годы застоя (не считая короткой хрущёвской оттепели, которая всё же породила гордое, свободолюбивое поколение “шестидесятников”) никак не способствовали искоренению правового нигилизма в нашей отчизне, и он всё рос, укреплялся и внедрялся в повседневную жизнь всё в большей и большей степени. Коротким проблеском промелькнуло правление Ю. Андропова, который своими знаменитыми чистками показал, что порядок пусть даже элементарный, но всё же правовой, навести можно всегда. Затем дело совершенствования законности было продолжено в эпоху знаменитой перестройки М.С. Горбачёвым. К чему это привело всем хорошо известно - Горбачёв своими полумерами, своей нерешительностью только усугубил и без того непростую проблему низкого уровня правопорядка: он то говорил о верховенстве права, то устраивал, “кровавые разборки” в Закавказье и Прибалтике. Закончилось же всё это весьма плачевно - немалое количество людей, воспользовавшись пробелами в праве, нелегально заработали гигантские «барыши», а 15 союзных республик на вполне законных конституционных основаниях воспользовались своим правом рецессии Конституции 1977г., и государства СССР не стало. Дальнейшая (уже российская) история показывает, что на данном этапе развития правопорядок и законность и без того слабые были приведены вовсе в плачевное состояние, а правовой нигилизм вырос до небывалых размеров. Несовершенные законы, отсутствие механизмов их реализации, отмывание огромных средств за рубежом, получение гигантских сверхприбылей в обход государства, бурное развитие “черного рынка”, многочисленные пирамиды, простое разворовывание государственных финансов вконец подорвали веру в закон и правопорядок. В самом деле, как может поверить в “равенство всех перед законом и судом” человек, месяцами не получающий свои тяжким трудом заработанные гроши и наблюдающий за «новыми русскими”, швыряющими деньги направо и налево (ведь ещё О. Бальзак говорил: ”За каждым большим состоянием кроется преступление”). О какой законности и о каком правопорядке можно вести речь, когда люди в открытую обсуждают, какой из чиновников что приобрёл из недвижимости и транспорта (стоимость которых подчас в несколько тысяч раз превосходит оклады владельцев). Недаром говорят, что рыба гниёт с головы - у людей возникает вопрос: ”Если им можно нарушать закон, то почему нельзя нам?”, и они нарушают, пусть не в таких объёмах и масштабах, но они попирают требования закона, тем самым, укрепляясь в своём нигилизме. Но подробнее об этом поговорим позже, а сейчас зададимся вопросом: Почему так происходит? Почему на Западе одно, а у нас диаметрально противоположное? Неужели же мы настолько самобытны, что и здесь нам нужно повторять всё с “точностью до наоборот”? Правильно ли будет говорить, что в этом виновато целиком и полностью наше тёмно-красное коммунистическое прошлое, взрастившее в стране цвет беззакония и нигилизма? А может быть, коммунисты лишь укрепили уже возникшее явление, может, этот самый нигилизм возник уже до них, а потом просто развился, попав на благоприятную почву “революционной законности”? Тогда где же искать начало его возникновения, откуда он взялся на земле русской и где искать корень зла под названием “правовой нигилизм”. Чтобы ответить на этот вопрос, перенесемся во вторую половину XIX века и, проанализировав некоторые произведения философской и литературной мысли, посмотрим, какое отражение они получили в произведениях века XX.
Американский исследователь общественной мысли в России А. Валицкий, работавший на территории Российской Империи во второй половине XIX века утверждал, что праву как феномену объективной действительности в нашей стране не повезло. Валицкий говорил, что в России право отвергалось “по самым разным причинам: во имя самодержавия или монархии, во имя Христа или Маркса, во имя высших духовных ценностей или материального равенства “*.
У большинства людей, прочитавших эту фразу, первая реакция, как правило, однотипна - это категорическое несогласие. Но если вдуматься в слова этого знаменитого исследователя, то нельзя не согласиться с тем, что они содержат в себе рациональное зерно (как принято говорить, cum grano salis (лат)).
С одной
стороны, в конце XIX века был произведён
ряд крупных юридических
*- “Вопросы философии” 8/1991 г. стр. 25
“Нравственность и право в теориях русских либералов” Валицкий А.
2. Формы проявления правового нигилизма
После столь подробного освещения вопроса, касающегося определения понятия и выявления сущности правового нигилизма будет уместным поговорить о формах его проявления. Как социальное явление, как свойство общественного, группового и индивидуального сознания правовой нигилизм имеет различные формы проявления: от равнодушного, безразличного отношения к роли и значению права через скептическое отношение к его потенциальным возможностям до полного неверия в право и явно негативного отношения к нему. Сразу же необходимо отметить, что некоторые источники и формы проявления нигилизма в принципе совпадают (просто это обусловлено отражением различных сторон одного и того же явления). В первую очередь необходимо назвать такую форму проявления нигилизма как явные нарушения закона – проще говоря преступность (которая является одновременно источником нигилизма) - в самом деле, если человек не уважает и не почитает законы и право, то он их просто нарушает, а если бы все строго следовали предписаниям правовых норм, то и преступности не было бы в принципе. Это самая явная форма проявления правового нигилизма. Следующей формой проявления правового нигилизма является игнорирование предписаний правовых норм, которое менее опасно для общества, но чрезвычайно опасно для правопорядка. О данной форме проявления правового нигилизма можно говорить в случаях, когда субъекты (граждане, должностные лица, государственные органы, общественные организации) попросту не соотносят свое поведение с требованиями правовых норм, а стремятся жить и действовать по «своим правилам»*. Такие своего рода “скрытые” правонарушения наносят законности просто непоправимый урон именно потому, что их необычайно трудно обнаружить
и пресечь. Как раз-таки по причине правового нигилизма люди смотрят на правовые нормы не как на руководящее и предписывающее начало, а как на нечто абстрактное, вовсе не обязательное к исполнению. Третья из наиболее важных форм проявления правового нигилизма связана с государственным аппаратом*, в частности с законодательными органами разных уровней. Она состоит в издании противоречивых, параллельных или взаимоисключающих актов, которые как бы нейтрализуют друг друга, растрачивая понапрасну свою силу. Нередко подзаконные акты становятся «выше» законов. Вводимые в большом количестве юридические нормы не стыкуются, плохо синхронизированы, сталкиваются. В то же время имеются значительные пласты общественных отношений, не опосредуемых правом, хотя объективно нуждающихся в этом. Образуются так называемые правовые пустоты, вакуумы, пробелы. Все это вместе взятое создает правовую сумятицу, неразбериху, войну законов, за которой стоит война властей, представляющая в свою очередь четвертую форму проявления правового нигилизма. Она заключается в конфронтации исполнительной и представительной структур**. Борьба ведется во власти, между властями и от имени властей (данное обстоятельство также находятся в числе источников и причин правового нигилизма; вообще часто бывает трудно проследить причинно-следственные связи, понять, какое явление обуславливает какое обстоятельство, что первично, а что вторично, это происходит, видимо потому, что в процессе исследования мы обращаемся к различным аспектам того или иного явления, которое соответственно и предстает перед нами в том или ином свете). В качестве примера можно привести кровавые события 1993 года, когда исполнительная власть произвела расстрел парламента и узурпацию власти, фактически переступив через закон, а уж потом это
*Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной медали // Правоведение. 1994. №3.
** Там же.
сложившееся соотношение политических сил было закреплено на самом высоком законодательном уровне путем принятия Конституции 1993 года. Кстати, подобная практика вообще характерна для стран, так называемого, “соцлагеря” – здесь право не формировало уклад общественной жизни, а лишь закрепляло юридически уже реально сложившиеся отношения в обществе (например, Конституция РСФСР 1919 года) – т.е. оформляло “de-jure” то, что уже было “de-facto”. Как справедливо отмечал С.С. Алексеев в своей книге “Теория права” в отечественной правовой системе право всегда отставало от реальных общественных отношений, лишь в незначительной степени нагоняя их. В качестве недавнего примера подобного варианта развития событий можно привести Чеченскую войну 1994-96 годов, когда в начале на один из субъектов РФ (являющийся таковым, по крайней мере, юридически) были введены подразделения регулярной армии и внутренних войск, а уж потом были приняты какие-то юридически обосновывавшие данное действо меры (вначале же все основывалось лишь на Указе Президента “О наведении конституционного порядка в Чеченской республике” 1994 года), почти тоже самое было сделано в рамках второй Чеченской Кампании или контртеррористической операции, как её официально называют (1999-?) с той лишь разницей, что в этот раз агрессорами выступали не мы и поэтому подготовить заранее соответствующую юридическую базу было невозможно.
Пятая
форма проявления правового
В заключение необходимо упомянуть о такой крайней форме проявления правового нигилизма, как революция. В самом деле, никакая другая форма проявления нигилизма так отрицательно не относится к любому проявлению права и законности. И это вполне понятно – ведь сама сущность революции предполагает полный отказ от правовых норм и законности. Революция в какой-то мере вызывается несовершенной правовой системой, которая неспособна вовремя выявить и потушить революционный пожар. Вспыхнув пламя революции, сметает все на своем пути, в качестве знамени выбрасывается лозунг: “Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем … ”, а вот, что следует затем, зависит в большей степени от людей захвативших власть. А возможно, что государство, постепенно остывая от революционного накала, пойдет по пути создания новых правовых норм, постепенно образует свежую правовую систему и затем заживет более спокойной жизнью, идя по пути формирования гражданского общества и правового государства. А возможно, что государство так и останется на полпути, и будет двигаться то назад, то вперед, разрушаемое внутренними противоречиями (за примерами далеко ходить не нужно). Но почти во всех случаях революционного взрыва право, так или иначе, страдает. Особенно опасен момент так называемого “правового вакуума” (о котором мы, кстати, уже упоминали), когда старое право уже не действует, а новое право еще не действует (т.е. когда новые нормы только-только создаются) – в этот период начинает действовать так называемая “революционная целесообразность” – т.е., проще говоря, обыкновенный беспредел, когда решение важнейших вопросов, а часто и человеческих судеб отдается на откуп новоиспеченным революционерам-управленцам,
* Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной медали // Правоведение. 1994. №3.
основной положительной чертой которых является наличие “революционного чутья” и “революционного правосознания”. Это, конечно же, трагические периоды в истории права. Происходят всплески преступности и насилия, борьба с которыми ведется адекватно жестокими и часто неправовыми методами. Правовой нигилизм царит везде и всюду – люди перестают доверять не только праву и законам, но и вообще кому бы то нибыло и чему бы то нибыло, доверяя только собственным силам.
Вот это и есть основные формы проявления правового нигилизма во внешнем мире. Говоря о современном состоянии российской правовой системы, необходимо отметить, что огромное влияние на возросший до небывалых размеров в последнее время правовой нигилизм оказал период так называемой перестройки – особенно её начальный этап. Именно тогда на население страны хлынули потоки информации об ужасах ГУЛАГ 'а, о злоупотреблениях партийной верхушки и коррумпированности государственного аппарата. Самобичевание стало одной из добрых традиций. На прошлое выливались целые ушаты часто незаслуженной грязи. Все наследие прежних поколений безоговорочно отметалось, при этом отвергался даже положительный опыт истории. Как справедливо отмечал в своем интервью известный журналист Отто Лацис:“Огульное отрицание прошлого происходило и происходит повсеместно, но подобное уничтожение идеалов ни к чему хорошему не приведет”*. Журналист оказался прав – на настоящий момент в государстве идеалы вырождены практически целиком и население (особенно молодежь)поставлено перед фактом необходимости поиска новых “маяков”, часто при этом становясь на скользкий путь правонарушений.
Говоря о том явлении, как правовой
нигилизм известный философ И.
* О.Лацис «Известия» от 14.12.1993 г.
Ильин обоснованно говорил, что с помощью только карательных мер добиться искоренения правового нигилизма не удастся, справедливо полагая, что честным и законопослушным можно быть только по личной убежденности, в силу личного решения, иначе гражданин из опоры превращается в “брешь в правопорядке”. На этом основании философом был проведен рубеж между законопослушанием (основывается на страхе показания) и законоуважением (базируется, прежде всего, на “инстинктивном правочувствии” – т.е. своеобразной внутренней законности), т.е. нужно добиться исполнения законов, “не за страх, а за совесть”. Вообще идеальным государственным устройством, по мнению Ильина, является монархия, где глава государства – монарх является символом нации и идеалом поведенческой установки.
В завершении нашего исследования скажем, что право – вещь чрезвычайно многогранная и сложная, это действенное оружие, сила которого, зависит от того, в чьих руках оно находится.
Несомненно, прав был Кант, когда говорил, что: “право может служить как средством ограничения произвола, так и средством попрания свобод человека”***.такой же точки зрения придерживался другой немецкий философ Иеринг, утверждавший, что право является благом, но в злых руках оно может превратиться во всеобщую трагедию. С этим трудно не согласиться. Одновременно надо учитывать, что нельзя все беды сваливать лишь на право. «Несомненно,- пишет Матузов – право обладает большой силой, но не максимальной, оно не всесильно»****. Тем самым Н.И. Матузов уберегает читателей от проявления правового идеализма – другой крайности, которая диаметрально противоположна правовому нигилизму, но не менее
** Ильин И.А., «О сущности правосознания» М.1993 г. стр. 23.
*** И.Кант “Собрание сочинений”; М. 1964г.; том 4 стр. 140
**** “Теория государства и права” Матузов Н.И., Малько А.В. ; М. 1997г. стр. 597
опасна для правопорядка и законности. Таким образом, приходим к выводу, что нежелателен ни правовой нигилизм, ни правовой идеализм, а в отношении человека к праву должна быть, говоря языком Горация, “aurem mediakridas”(т.е. “золотая середина”).
3. Причины правового нигилизма
в современном Российском
Где же источники этой «бациллы» в сегодняшней России? К несчастью их немало: это и несовершенство самих законов, и “околоправовая” деятельность правоохранительных органов, и собственно противоправные установки поведения самих граждан – обывателей. Именно эти негативные проявления современной деятельности в немалой степени способствуют тому, что правовой нигилизм в современной России является весьма серьезной проблемой – несмотря на все попытки борьбы с ним, он не только не уходит с “правовой арены”, а напротив, - все более и более укрепляет свои позиции на ней. Но рассмотрим все по порядку.
Одна из главных
причин правового нигилизма
Говоря о несовершенстве современного законодательства как одном из источников правового нигилизма, необходимо также отметить противоречивость современных законов (которая зачастую бывает отнюдь не случайной). В самом деле, источников правовых норм в современной Росси просто неимоверное количество – это и Федеральные законы и указы Президента и Постановления Правительства и различного рода ведомственные Инструкции и Информационные письма, и это только то, что касается федерального уровня, а ведь в Росси есть еще 89 субъектов, государственные органы каждого из которых вправе в пределах своих полномочий осуществлять нормотворчество (плюс огромное количество актов органов местного самоуправления). Разумеется, редкому счастливчику удается “не утонуть” в таком океане права – в нем необычайно сложно ориентироваться даже при условии полного соответствия этих актов друг другу – то есть при строгом соблюдении иерархии, согласованности принятых в них норм, что же тогда говорить о возможности правомерного поведения и уважения к закону, если в таком громадном количестве норм находится немало таких, которые противоречат друг другу или вообще, нарушают сами устои нормотворчества. За примерами далеко ходить не надо – возьмем в начале противоречие в законах на уровне федерации. Федеральные конституционные и просто федеральные законы обладают, как известно, высшей юридической силой (после международных договоров и Конституции) и остальные нормативные акты должны им соответствовать. Но что делать, если Федеральному закону противоречит Федеральный закон? Таких случаев, увы, немало. Приведем несколько примеров: в Гражданском кодексе РФ 1995 года в главе о договоре банковского вклада и банковского счета установлены одни правила совершения подобного рода банковских операций, а в ФЗ “О банках и банковской деятельности” эти правила по абсолютно непонятным причинам изменены. Перед судами встает вопрос, норму какого закона выполнять? Практика выработала правило, по которому применению подлежит закон, принятый позднее. В нашем случае это будет ФЗ “О банках и банковской деятельности”, - хотя надо признать, что гражданский кодекс, как унифицированный источник права все же авторитетнее. И как будет верить в святость закона человек, который ссылается в суде на норму Гражданского кодекса и с изумлением узнает, что вместо этой нормы действует другая – из абсолютно ему неизвестного ФЗ “О банках и банковской деятельности”. После такого заседания из зала суда выйдет убежденный правовой нигилист. Другой пример еще серьезнее – Уголовный кодекс РФ 1996 года. В общей части говорится о признаках добровольного отказа от совершения преступления и деятельного раскаяния, а в статьях Особенной части (например, статьи 205- Терроризм и 206-Захват заложника) эти признаки толкуются уже несколько по-другому. Но не нужно забывать, что в отличие от примера с ГК, где затрагиваются имущественные интересы граждан, в уголовном праве на карту поставлена человеческая судьба и противоречия (тем более в рамках одного закона) тут просто недопустимы. Это то, что касается законов, а ведь есть еще и огромное количество подзаконных нормативных актов, создатели которых стремились поставить их “во главу угла”, возвысить над остальными источниками права. Поэтому, как справедливо отмечает Н.И. Матузов: “не приходится удивляться тому обстоятельству, что многие подзаконные нормативно-правовые акты часто становятся надзаконными” * , иными словами в данные акты вносятся заведомо противоречащие федеральному закону нормы. Даже суды, которые по сути дела должны осуществлять защиту прав и интересов граждан зачастую усугубляют и без того серьезную путаницу в праве. Как известно, в качестве одного из источников права судебный прецедент у нас не признается. Тем не менее, наши суды этот факт нисколько не смущает. То
