Равзвитие судебного процесса в России в XI - XIX вв

                                                           Введение

     В структуре государственного аппарата важную роль играют судебные органы, основная функция которых - осуществление правосудия, судебный процесс.

    «Древнейшей формой судебного процесса был суд общины, члены которой в равной степени обладали правами и обязанностями в судебных разбирательствах. Поводами к возбуждению процессам служили жалобы истцов, захват преступника на месте преступления, факт совершения преступления». [1]

     «Суд - орган государства, охраняющий от всяких посягательств на интересы

господствующего класса, путем осуществления правосудия, применения мер

государственного  принуждения, с лицом, нарушающим установленный

правопорядок. Суд  возникает вместе с государством, но выделяется в

самостоятельный орган по мере развития государственного механизма и

образования специального государственного аппарата». [2]

     Судебные органы были необходимы на протяжении всего существования государства и будут не менее нужны и в дальнейшем времени. Но, к сожалению не всегда суд был прав и справедлив, что устранялось и поправлялось с каждым годом. С каждым столетием судебные органы менялись, судебные акты из устных переходили в письменные, с каждым годом в официальных законах приводилось все  больше возможных случаев нарушения законов и влекущее за то или иное содеянное наказание.

     Судебные процессы следует изучать и придавать им большое значение, по своей сути они очень сложные и именно на судебное решение возлагается огромная ответственность. Ведь не просто так судебная ветвь отделена от исполнительной и законодательной, в противном случае суд был бы зависим от той или иной власти и не смог всегда принимать самостоятельных и правильных решений. Вследствие чего, многие виновные остались бы безнаказанными и, возможно, и дальше совершали деяния, которые приносят вред другим гражданам. Соединение властей в одном органе или в одних руках может привести к тирании и деспотии. Например, как это было при Сталине, создавшем в СССР тоталитарный режим. В наше же время в демократическом государстве все ветви власти действуют независимо друг от друга, создавая систему «сдержек и противовесов». На мой взгляд, абсолютно правильно произнес когда-то Монтескье: «Не будет свободы в том случае, если судебная власть не будет отделена от законодательной и исполнительной».

     Но, в общем, судебные процессы изучаются довольно давно, ими были заинтересованы такие, как М. М. Сперанский, С. И. Зарудный, Анатолий Федорович Кони, Дмитрий Александрович Ровинский и многие другие. Так, например, Ровинский выдвинул и до конца отстаивал идею  введения в России суда присяжных, был активным участником разработки судебных уставов, решительно выступал за отмену телесных наказаний, а когда велась подготовка судебных уставов, их составители разделились в зависимости от своих взглядов на несколько  

[1] – В. А. Рогов.  История государства и права России IX – начала XX веков. Издательство «Зерцало», 1995 г. ст. 249

[2] – Тарановский.  Судебная реформа и развитие политической культуры царской России. 
 

групп, Ровинский  входил в группу тех, кто хотел  обновления всего судебного строя, полного разрыва со старым судом. Но о судопроизводстве и судебных процессах можно много говорить и долго спорить.

    В своей курсовой работе я разберу развитие судебного процесса в России в XI – XIX вв., а именно я рассмотрю судебный процесс по «Русской правде», в период развития абсолютизма, по Судебным уставам, а также развитие инквизиционных форм. Постараюсь найти самую важную информацию и понять, как и в каких ситуациях, судебные процессы менялись и постепенно шли к системе судебных процессов нашего времени. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                     Глава 1

                Судебный процесс по «Русской правде». 

     Важным  источником, в котором можно найти  сведения о социальной и политической  истории Древней Руси, является  «Русская Правда». Этот первый свод законов составлялся в течение полутора веков, отражая и фиксируя в своих нормах эволюцию древнерусского общества. «До наших дней дошло более ста списков Русской Правды. Все они распадаются на три основных редакции: Краткая, состоящая в свою очередь из Древнейшей Правды, или Правды Ярослава (1016 г.), и Устава Ярославичей (1072 г.); Пространная редакция, возникшая в 1113 году и связанная с именем Владимира Мономаха; Сокращенная редакция появилась в середине XV века из переработанной Пространной редакции.»[1]

     Что  же говорилось в статьях этих редакций? Итак, «в первой статье Краткой редакции Русской Правды говорится о праве кровной мести за убийство свободного «мужа». С одной стороны, эта норма свидетельствует о сохранении значительных элементов родоплеменных отношений. Но, с другой – некоторые положения этой статьи (ограничение круга родственников, имеющих право мстить, введение альтернативного штрафа за убийство в 40 гривен) свидетельствуют об их распаде и усилении власти князя. В Правде Ярославичей кровная месть уже запрещена. Кроме того, она фиксирует и более сложную структуру общества, в котором появились новые социально неравноправные группы людей. Помимо челяди (рабов), о которой говорилось еще в договоре Олега с Византией (907 г.), - это смерды и холопы. Их жизнь в отличие от свободных защищается вирой в 5 гривен.

     Княжеские  люди – тиуны, огнищане (скорее  всего управители хозяйств, которые  могли набираться из числа  холопов – рабов) «стоили» 80 гривен».[2]

     Сейчас, как и в прошлые века существует наказание за убийство, только теперь оно стало справедливей и жестче, теперь нельзя, как это было по «Русской Правде», всего лишь заплатить штраф за убийство, при этом размер штрафа зависит от социального статуса гражданина, которого убили. В наши дни не существует штрафов за убийство, человек, совершивший преступление, получает тюремный срок, длительность которого зависит не от социального статуса погибшего, а от обстоятельств, сложившихся во время совершения преступления.

     В Пространной же редакции «Русской Правды» была, например, «предусмотрена особая форма обнаружения утраченного имущества – свод. Если после «заклича» пропавшая вещь обнаруживалась у лица, заявившего себя добросовестным приобретателем, начинался свод. Указывался человек, у которого приобреталась вещь, тот в свою очередь, указывал на другого и т. д. Кто не мог указать источник приобретения, считался вором, должен был вернуть вещь (стоимость) и заплатить штраф. В пределах одной территориальной единицы свод шел до последнего лица,

   [1] – И. А. Исаев. История государства и права России. Издательство «Юристъ», 1996 г. ст. 13 -14.

   [2] – В. Н. Шевелев. История России. Конспект лекций. Издательство «Феникс», 2006 г. ст. 13 - 14.       

но если в  нем участвовали жители другой территории (города), он шел до третьего

лица, которое  выплачивало повышенное возмещение и начинало свод по своему месту  проживания (ст. 35 – 39 Пространной Правды).

     Другое  процессуальное действие – гонение  следа – представляло собой розыск преступника по следам. В случае убийства наличие следов преступника в какой-либо общине обязывало ее членов выплачивать «дикую виру» или разыскивать

виновное лицо. При терявшихся следах на пустошах и дорогах поиски прекращались (ст. 77 Пространной Правды)».[1]  

     В  наше время утраченное имущество тоже разыскивают, только сам процесс стал легче и вора можно найти намного быстрее.

     «Появление «Русской Правды» отражало сложные процессы, протекающие в Древней Руси. Перерастание родовой общины в земледельческую приводило к потере многими людьми своего социального статуса и социальной защиты со стороны родовых коллективов. Они вынуждены были искать покровительство у князя и его дружинного окружения, попадая при этом в ту или иную степень зависимости. Разложение рода, появление социальных «изгоев», увеличение числа преступлений против личности усилило власть князя, что и нашло отражение в самом появление «Русской Правды», пришедшей на смену традиционному, написанному праву. «Русская Правда» регулировала отношения между людьми в обществе с помощью законов, что позволяло поддерживать социальный порядок».[2] Русская Правда слагалась довольно долго и помогала наиболее правильно оценить сложившуюся жизненную ситуацию и определить какое наказание должно последовать виновным лицам этой ситуации. Этот сборник восточнославянских законов отражал развитие русского общества на протяжении многих веков.

     ««Русскую Правду» можно определить как кодекс частного права – все ее субъекты являлись физическими лицами, понятия юридического лица закон не знал. С этим связаны некоторые особенности кодификации. Среди видов преступлений, предусмотренных «Русской Правдой», нет преступлений против государства. Личность самого князя как объекта преступного посягательства рассматривалась в качестве физического лица, отличавшегося от других только более высоким положением и привилегиями.

     С  конкретными субъектами связывалось  содержание права собственности;  оно могло быть различным в  зависимости и от объекта собственности. «Русская Правда» еще не знает абстрактных понятий «собственность», «владение», «преступление». Кодекс строился по принципу казуистичности, законодатель стремился предусмотреть все возможные жизненные ситуации.

     Эти  юридические особенности обусловлены  источниками «Русской Правды». Включенные в нее нормы и принципы обычного права несовместимы с абстрактным понятием юридического лица. Для обычая все субъекты равны, и все они могут быть только физическими лицами.

   [1] – В. А. Рогов. История государства и права России IX – начала XX веков. Издательство «Зерцало», 1995 г. ст. 250.

   [2] – В. Н. Шевелев. История России. Конспект лекций. Издательство «Феникс», 2006 г. ст. 13.

     Нормы «Русской Правды» защищали частную собственность (движимую и недвижимую), регламентировали порядок ее передачи по наследству, по обязательствам и договорам».[1]

     «Другой источник – княжеская судебная практика – вносит субъективный элемент в определении круга лиц и в оценку юридических действий. Для княжеской судебной практики наиболее значительными субъектами являются такие, которые всего ближе стоят к княжескому двору. Поэтому правовые привилегии распространяются прежде всего на приближенных лиц».[2] Это несправедливо по отношению к другим, в данное время фактически считаются все равными перед законом, но практически, я думаю, это все же не так. Коррупция процветает и в наше время, сейчас большое значение имеют деньги и хорошо обеспеченные люди все же могут остаться безнаказанными за свои неправомерные поступки. А как же во времена существования «Русской Правды» определяли виновного в сложившихся обстоятельствах?

     Необходимо отметить, что во времена существования «Русской правды», судебный процесс не делиться на гражданский и уголовный. Такое разделение появляется гораздо позднее. Таким образом, как для гражданских, так и для уголовных дел существовал единый процессуальный порядок рассмотрения.

     «Судебный процесс носил ярко выраженный состязательный характер: он начинался только по инициативе истца, стороны в нем (истец и ответчик) обладали равными правами, судопроизводство было гласным и устным, значительную роль в системе доказательств играли «ордалии» («суд божий»), присяга и жребий. Процесс делился на три этапа (стадии).

     «Заклич»  означал объявление о совершившемся  преступлении (например, о пропаже имущества), производился в людном месте, «на торгу», объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении трех дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком. (ст. 32, 34 ПП).

     Вторая  стадия процесса – «свод» (ст. 35 – 39 ПП) напоминал очную ставку. Свод осуществлялся либо до  заклича, либо в срок до истечения  трех дней после заклича. Об этом уже рассказано выше, в рассмотрении Пространной редакции Русской Правды.

     «Гонение  следа» - третья стадия судебного  процесса, заключавшаяся в поиске  доказательств и преступника  (ст. 77 ПП). При отсутствии в Древней  Руси специальных розыскных органов и лиц гонение следа осуществляли потерпевшие, их близкие, члены общины, все добровольцы.

     Система  доказательств по «Русской Правде» состояла из свидетельских показаний («видоков» - очевидцев преступления и «послухов» - свидетелей доброй славы, поручителей); вещественных доказательств («поличное»); «ордалий» (испытания огнем, водой, железом); присяги. На практике существовал также судебный поединок, не упоминавшийся в «Русской Правде». В законе ничего не говорится также о собственном признании и письменных доказательствах.»[3]    

   [1] – И. А. Исаев. История государства и права России. Издательство «Юристъ», 2001 г. ст. 44.

   [2] – И. А. Исаев. История государства и права России. Издательство «Юристъ», 1996 г. ст. 17.

   [3] – И. А. Исаев. История государства и права России. Издательство «Юритсъ», 1996г. ст. 19-20. 
 

     Также в «Русской Правде» статья 74 предусматривала вознаграждение княжеской администрации за осуществление ими судебных функций, а статья 86 устанавливала «железный урок»: 40 гривен – в казну, 5 гривен – мечнику. Судебные пошлины законом рассматривались как плата судье за решение дела, и – статья 107 предусматривала их размеры в зависимости от характера дела, указывала на круг должностных лиц, в пользу которых они поступали.

    «Русская Правда» всегда указывает при необходимости на принадлежность к конкретной социальной группе (дружинник, холоп и т.д.). В массе статей о свободных людях, именно свободные и подразумеваются, о смердах речь заходит лишь там, где их статус необходимо специально выделить.

     ««Русская Правда» – закон феодальный. Он защищает интересы господствующего класса феодального общества, т. е. крупных землевладельцев, укрепляет их права на землю и сидящих на этой земле землевладельцев – крестьян, которых тогда называли смердами.

      …Много важных деталей из жизни как высших классов общества, так и «низов» отмечено в «Русской Правде». Мы можем войти в жилище феодала, увидеть его хозяйство, непосредственно зависимых от него производителей разных категорий (смерды, рядовичи, холопы и др.). Можем увидеть, как и в каких условиях работают эти люди, как трудно им живется, как дешево ценится их жизнь». Действительно «Русская Правда» большое внимание уделяла определению порядка отыскания пропавших вещей и холопов, защищая право собственности феодалов.

     Рассмотрим же положение крестьян как феодально-зависимого класса. «На основании «Русской Правды» В. И. Ленин впервые вскрыл положение смерда-крестьянина в Киевской Руси. Сделать это было нелегко, так как буржуазная наука настолько запутала вопрос, что в конечном счете в лице А. Е. Преснякова признала его неразрешимым.

     Если  мы поставим изучение социально-экономического  положения крестьян-смердов на  более широкую базу источников, если мы будем привлекать славянские  «Правды», то замечательный вывод  В. И. Ленина найдет новое неоспоримое подтверждение.

     В  «Русской Правде» смердов касаются шесть статей. Из них наиболее важны в «Правде» Ярославичей – ст. 25 и 26, где имеется перечень непосредственных производителей в феодальной княжеской вотчине («А в рядовници княже 5 гривен, А в смерде и в холопе 5 гривен»), и в «Пространной Правде» - ст. 90, гласящая, что если смерд умрет без сыновей, то его имущество переходит князю». [1] Хоть эти статьи всегда были спорными, т. к. в одном из списков древнейшей «Правды» первый текст звучит иначе («А в смердьи в холопе»), возникает вопрос: считать ли зависимого смерда приниженным до уровня холопа или смерда рабовладельцем, эксплуататором чужого труда? Ведь во всех славянских «Правдах» зависимый крестьянин изображен в приниженном положении и эксплуататором чужого труда нигде не является. Несмотря на это, все равно видно разное положение разных слоев населения в судебном процессе. 

   [1] – Б. Д. Греков. Киевская Русь. Ст. 541, 543 – 544.        

     «Русская Правда», представлявшая собой первоначально большей частью свод церковных правил и языческих обычаев, постепенно превращается в свод правил исходящих от администрации, и в первую очередь от государства.

     Уже в это «темное» время появляются элементы современной правовой системы, такие как подобие присяжных заседателей. По мере развития «Русской правды» процесс из обвинительного приобретает состязательный характер.

     ««Русская Правда» - свод феодального права Киевской Руси в 11 – 12 вв. основные источники: обычное право, княжеское законодательство, судебная практика. Нормы Русской Правды легли в основу Псковской и Новгородской судных грамот, а также украинского, белорусского и литовского права.» [1]   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   [1] – Большая школьная энциклопедия. Том 1. Издательство «Олма-пресс», 2000 г., ст. 270. 
 
 

                                                Глава 2

          Судебный процесс в XV – XVII вв. Развитие        инквизиционных форм. 

     «Основными  источниками общерусского права  в XV – XVII вв. были великое княжеское (царское) законодательство (жалованные, указные, духовные грамоты и указы), «приговоры» Боярской думы, постановление Земских соборов, отраслевые распоряжения приказов.

     Создаются  новые сложные формы законодательства: общерусские кодексы – судебники, Соборное Уложение, указные (уставные) книги, в которых систематизировались нормы, не вошедшие в основной текст Судебников (Уставная книга Разбойного приказа, указные книги Поместного и Земского приказов). «Дополнительные статьи» стали промежуточным этапом кодификации русского права в период между судебниками и Соборным Уложением (первая половина XVII в.).

     Все  большое место в системе источников  права начинают занимать различные  частные акты – духовные грамоты,  договоры («ряды»), акты, закрепляющие собственность на землю, и др.

     Закон,  как источник права в Московском  государстве принимал форму уставных  грамот князей, вечевых грамот  и приговоров, княжеских договоров.  Узаконения, исходившие от верховной  власти облекались в форму отдельных грамот или целых сборников (судебников). Характерно, что большинство этих актов в своем содержании воспроизводили уже существующие правовые обычаи и практику, которые власть санкционировала. Тем самым исчезая как особая форма, правовой обычай сохранялся в княжеских узаконениях в качестве правого источника. Вытесняя обычай в XVI – XVII вв., закон окончательно победит его лишь в XVIII в.

     Отдельные  узаконения в XIV – XV вв. носили название грамот, во второй половине XVI в. – указов и приговоров (Боярской думы и Земских Соборов). Эти акты могли выдаваться как отдельным физическим и юридическим лицам, так и целым территориям.

     Даже  после издания судебников отдельные  грамоты продолжали выходить в свет и действовать, поскольку судебники не были в состоянии регламентировать все аспекты государственной, общественной, экономической и т. п. жизни.

     Классификация  грамот, издаваемых московскими  государями в XV – XVI вв. включает следующие их виды: жалованные, уставные, судные, таможенные. Кроме грамот, издаваемых верховной властью, существовали также грамоты, содержавшие акты, совершаемые частными лицами между собой (купчие, духовные, дарственные и др. гражданско-правовые акты)». [1] Наиболее ранними уставными грамотами были Двинская (1397 или 1398 г.) и Белозерская (1488 г.) Памятником финансового права является Белозерская таможенная грамота 1497 г., предусматривавшая откупной порядок взимания внутренних таможенных пошлин. На мой взгляд,  

[1] – И. А. Исаев. История государства и права. Издательство «Юристъ»,2001. ст.146 – 147.  

уставные грамоты наместнического управления были нужны для централизации государства, подчинения мест власти московского князя, они регламентировали деятельность кормленщиков, ограничивали в какой-то мере их произвол.

     Но и в то время уставные грамоты, которые можно сравнить с нынешними различными кодексами и законодательствами, действовали не отдельно друг от друга, а в зависимости, как бы подчинялись главному закону. В наше время это Конституция РФ, тогда – «Важным правительственным мероприятием было создание в 1497 г. Судебника – первого свода законов единого государства. В Судебнике была сделана попытка определить компетенцию должностных лиц, установить процессуальные нормы, наказания за наиболее опасные для феодального государства преступления». [1] Судебник 1497 г. был самым крупным памятником права этого периода. Он внес единообразие в судебную практику Русского государства. Судебник имел и другую цель - закрепить новые общественные порядки, в частности выдвижение мелких и средних феодалов - дворян и детей боярских. В угоду этим социальным группам он внес новые ограничения в судебную деятельность кормленщиков, а главное – положил начало всеобщему закрепощению крестьян, введя так называемый Юрьев день.

     Источниками Судебника явились Русская Правда, Псковская судная грамота, текущее законодательство московских князей. Но он не просто обобщил накопившийся правовой материал: больше половины статей было написано заново, а старые нормы часто в корне переработаны. Судебник 1497 г. содержал главным образом нормы уголовного и уголовно-процессуального права. Хотя он указывает собой новый шаг в развитии права, но некоторые вопросы в нем регламентировались менее полно, чем в Русской Правде. Это относится, в частности, к гражданскому, особенно к обязательственному, праву. Отсюда можно предположить, что Судебник не целиком заменил предшествующее законодательство. Некоторые нормы Русской Правды, очевидно, продолжали действовать наряду с Судебником.

     «К концу XV в. государство сосредоточило в своих руках судебные функции по всем важным делам, что было закреплено в Судебнике 1497 г. Вотчинная юстиция теряла свое значение, за ней остались лишь малозначительные дела. Судебная функция стала областью государственной деятельности с определенным штатом исполнителей, дьяков и судей, на содержание которых требовались деньги. В Судебниках 1497 и 1550 гг. определен размер судебных пошлин.

     Параллельно  с состязательным развивался  розыскной процесс, при котором  инициатива ведения следствия и процессуальных действий принадлежит государственным органам, а стороны теряют самостоятельность в выборе действий. В состязательном процессе по гражданским делам роль государственного суда и его инициатива в проведении следственных действий значительно возросли. Укрепление состязательных начал основывалось на понимании законодателем разницы в процессе по гражданским и уголовным делам. Состязательный процесс начинался обычно по жалобе истца, розыскной – по инициативе государства.

[1] – Под редакцией профессора П. П. Епифанова, профессора В. В. Мавродина. История СССР. С древнейших времен до 1861 года. Издательство «Просвещение», 1983 г., ст. 179. 
 
 

     В области гражданского процесса особенно важными были земельные споры. В

XV в. еще не все земли подверглись документальной регистрации. Отсутствие

документов, расчистка  пустошей и новых земель продолжали ожесточенные споры сторон, упорно приписывающих себе оспариваемые участки. Сохранилось довольно много свидетельств о таких тяжбах. Именно для пересечения земельных споров и стимулирования хозяйственной активности в Судебниках установлена шестилетняя исковая давность для земель великого князя и трехлетняя для остальных земель. Однако доказательств при рассмотрении земельных тяжб часто не хватало, а свидетели давали противоречивые показания. Поэтому Судебники разрешают судебные поединки. Участие в поединках подробно регламентируется, стороны

могут использовать наемных бойцов (для женщин, малолетних и т. д.), допускается примирение сторон. Использовались и традиционные доказательства, включая присягу. Процесс тщательно документировался, свидетельские показания записывались, а стороны получали копии приговоров с подписями и печатью.

     К  концу XV в. начало развиваться специальное процессуальное действие – «облихование». В условиях роста профессиональной преступности и разбойничьих шаек необходимо было отличить «лихого человека» от обычного преступника, поскольку для «лихого» совершение преступления грозило вынесением смертного приговора. Особенно  широко практиковалось облихование во время реформ 30 – 50-х г. XV в.

     Облихование  представляет собой опрос добропорядочного  окрестного населения о принадлежности подозреваемого к категории «лихих». Как следует из текста Судебника 1550 г., 10 – 15 человек «детей боярских» или 15 – 20 «добрых людей» большинством голосов выносили вердикт о принадлежности к «лихому». Если голоса разделялись поровну, к подозреваемому применялась пытка. Не признавшего себя «лихим» при равенстве голосов заключали в тюрьму до открытия новых обстоятельств по делу или брали на поруки местные жители. Со временем