Разбой и его отличие от бандитизма

        Содержание. 
 

Введение

       Развитие  норм об ответственности за разбой  
по российскому уголовному законодательству

Объективные и субъективные признаки разбоя

 Отличие  бандитизма от разбоя по объективным  признакам

Отличие бандитизма от разбоя по субъективным признакам

Отличие разбоя от бандитизма

Средства и  методы предупреждения преступления

Заключение

Литература 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Введение.

       Кражи и грабежи, разбойные нападения представляют собой значительную общественную опасность. Они совершаются преступниками в парадных и на лестницах, в транспорте и на открытой местности, в городах и поселках; с разной интенсивностью на всей территории Российской Федерации.

       Отечественный законодатель относит разбой к преступлениям  против собственности, что - справедливо, так как побудительным мотивом совершения данного вида преступлений является желание завладеть чужим имуществом. С другой стороны, разбой отличает двухобъектный характер. Разбойное нападение совершается при нанесении ущерба здоровью потерпевшего. Именно это обстоятельство предопределяет повышенную общественную опасность разбоя и рассматривается специалистами как серьезное трудно раскрываемое преступление.

       Во  многих странах грабежи, разбои, вымогательства отнесены законодателем к группе насильственных преступлений.

       Безусловно, такая мотивация отражает всю  специфическую совокупность социальных, экономических, организационных и  психологических причин.¹

       Криминальный  передел собственности 90-х годов, проникновение мафии во все сферы жизнедеятельности российского общества - в публичную политику, в легальный бизнес, в культуру и спорт – требует не только принятия адекватных контрмер со стороны правоохранительных органов и спецслужб, но и нашего серьезного осмысления этого беспрецедентного в истории российской государственности процесса. Из типографий выходят сотни книг, затрагивающих тот или иной аспект интенсивной криминализации нашей страны - о громких заказных убийствах, об известных ворах в законе и "авторитетах", о крупнейших группировках и бандах.²

       Разграничение бандитизма и разбоя, совершенного организованной группой, - довольно старая проблема в теории уголовного права. При решении этой проблемы следует  исходить из понимания вопроса о  правилах квалификации самостоятельных  преступлений, обусловленных членством в банде. В специальной литературе высказываются два диаметрально противоположных мнения. Одни авторы полагают, что необходима квалификация по совокупности ст. 209 и соответствующих статей Кодекса³. В период действия Уголовных кодексов 1926 и 1960 гг. большинство авторов исходило из правила, что совершение бандой иных преступлений охватывается бандитизмом и не требует дополнительной квалификации по совокупности⁴. Т.е. сложность состоит в том, считать ли бандитизмом только создание банды и участия в ней, или включать туда и совершаемые бандой преступления.

       Развитие  норм об ответственности  за разбой по российскому  уголовному законодательству

       Разбой, как вид преступления, был упомянут еще в Псковской Судной грамоте (ХIV-XV вв.). Однако, по Псковской Судной грамоте разбой (как впрочем, и наход, грабеж) не относится к наиболее опасным преступлениям.

       Разбой (наряду с наездом и грабежом) упоминался и в Новгородской Судной грамоте⁵. Можно предположить, что она относила к разбою, как и Псковская Судная грамота, насильственное корыстное завладение чужим имуществом.

       Разбой  был известен и Судебникам 1497 и 1550 г.г. О наказании за разбой говорили ст.ст.8, 39 Судебника 1497 г. и ст. ст. 53, 59, 60 Судебника 1550 г.⁶ Судебники не раскрывали состава этого преступления.

       В таком же смысле шла речь о разбое и в Соборном Уложении 1649 г. Как  известно, глава XXI Уложения («О разбойных  и о татиных делах») начиналась словами: «Которые разбойники разбивают, и людей побивают, … и такие  разбойные и убийственные дела ведать в Разбойном приказе». Ст. ст. 23, 24, 25, 35, 36, 102 гл. XXI говорили о разбойниках, о лихих людях, постоянно совершающих преступления - кражи, разбои. Для юридического состава разбоя требовались цель ограбления, открытое, явное нападение на чужую собственность; разбой без убийства не терял своих существенных признаков. Уложение 1649 г. различало виды разбоя. Простой разбой составляло нападение, не повлекшее смерти потерпевшего (карался лишением правого уха, трехлетним тюремным заключением с конфискацией имущества, а также последующей ссылкой.

       Квалифицированный разбой составляли: повторный разбой; разбой, совершенный впервые, но сопряженный  с убийством, поджогом двора, запасов  хлеба (ст.ст. 17, 18 гл. XXI). Квалифицированный  разбой наказывался смертной казнью. Нельзя не отметить, что Уложение отошло от равного наказания кражи и разбоя, предусмотренного Судебниками 1497 и 1550 г.г. Расценивая разбой как более опасное, по сравнению с кражей, преступление, Уложение установило за его совершение и более строгое наказание (так, повторная кража каралась лишением правого уха, четырехлетним тюремным заключением и ссылкой на работы (ст. 10 гл. XXI), повторный разбой наказывался смертной казнью).⁷

       К середине XIХ века российский законодатель изменил свои представления и в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. разбой был отнесен к похищению чужого имущества (в Своде законов уголовных к похищению чужого имущества (воровству) относились только кража, грабеж, мошенничество)⁸.

       В Уголовном Уложении 1903 г. состав разбоя претерпел заметные изменения. К разбою в этом кодексе было отнесено «похищение чужого движимого имущества, с целью присвоения, посредством приведения в бессознательное состояние, телесного повреждения, насилия над личностью или наказуемой угрозы» (ст. 589).

       УК  РСФСР 1922 г. не воспринял конструкцию  состава разбоя Уложения 1903 г. В нем, как и в Уложении о наказаниях 1845 г., к разбою отнесли насильственное похищение чужого имущества, явно опасное  для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению. В ст.184 УК 1922г. разбой определялся как «открытое, с целью похищения имущества, нападение отдельного лица на кого-либо, соединенное с физическим или психическим насилием, грозящим смертью или увечьем». Предметом разбоя было названо имущество, но не чужое, как это было установлено применительно к грабежу. Степень опасности насилия в законе была определена достаточно четко: физическое или психическое насилие должно было грозить смертью или увечьем.

       УК 1922 г. различал квалифицированные виды разбоя - разбой, совершенный группой лиц (бандитизм); разбой, совершенный лицом, признанным судом особо социально опасным (до постановления ВЦИК РСФСР от 11 ноября 1922 г. - рецидивистом).

       В УК РСФСР 1926 г. из статьи 167 о разбое был исключен термин бандитизм; в ней не говорилось и об угрозе применения насилия как способе совершения преступления. К квалифицирующим признакам разбоя в УК 1926 г. были отнесены: повторность; причинение смерти или тяжкого увечья потерпевшему; вооруженность (вооруженный разбой в первой редакции УК 1926 г. не упоминался и был введен в ст. 167 в 1929 г.).

       УК  РСФСР 1960г. разбой,⁹ квалифицировал как нападение с целью завладения имуществом (государственным, общественным, личным), соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья (лица, подвергшегося нападению, потерпевшего), или с угрозой применения такого насилия (ст. ст. 91, 146 УК РСФСР в ред. от 27 октября 1960 г.; ст. 146 УК РСФСР в ред. от 1 июля 1994 г. определила разбой как нападение с целью хищения чужого имущества, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или угрозой применения такого насилия). Большая часть квалифицирующих признаков разбоя соответствовала квалифицирующим признакам других форм хищения, предусмотренных УК 1960 г.

       В УК РФ 1996 г. разбой, как вид преступления, определился в новой редакции.  

       Объективные и субъективные признаки разбоя

       Отличие бандитизма от разбоя по объективным признакам

     Изучение  уголовно-правовой литературы о хищениях и других смежных с ними составах преступлений показывает, что в доктрине уголовного права имеются различные подходы к вооруженному разбою, совершенному организованной группой, и бандитизму. При этом можно выделить два подхода: негативный и позитивный. Представители первого подхода с трудом дифференцируют различия этих составов преступлений, указывают на сложность их разграничения и негативно оценивают действующее законодательство. В частности, В. Быков, Б.В. Петухов видят трудности разграничения вооруженного разбоя, совершенного организованной группой, и бандитизма в несовершенстве ст. 35 УК РФ, характеризующей групповые формы соучастия¹⁰.

     Представители позитивного подхода развивают  теорию уголовного права, ищут и находят  признаки, которые дают возможность  разграничить смежные составы. А.П. Севрюков вполне обоснованно отмечает, что конкуренции норм между вооруженным разбоем, совершенным организованной группой, и бандитизмом нет¹¹. Профессор В.В. Векленко указывает, что действия участников банды, совершивших хищения, следует квалифицировать по совокупности преступлений, поскольку состав бандитизма не охватывает имущественные посягательства¹².

     Позитивная  дискуссия о разграничении вооруженно-группового разбоя и бандитизма ведется в  отношении такого признака, названного в обоих составах, как нападение. Ряд авторов считают, что использование в нормах о бандитизме и разбое одного и того же признака делает невозможным отграничение бандитизма от вооруженного разбоя, что ставит под сомнение необходимость существования норм о бандитизме¹³.

     Вместе  с тем следует учитывать, что в составе разбоя нападение – это деяние, то есть признак объективной стороны преступления. В ч. 1 ст. 209 УК РФ нападение выступает в качестве цели создания банды - признака субъективной стороны преступления, а в ч. 2 ст. 209 УК РФ нападения, в которых участвуют члены банды, относятся к объективным признакам преступления.

     Таким образом, для разграничения составов бандитизма и разбоя целесообразно  рассмотреть их отличительные характеристики, применительно к объективным (объект и объективная сторона) и субъективным (субъект и субъективная сторона) признакам составов исследуемых преступлений.

     Наиболее  очевидны различия в непосредственных объектах бандитизма и разбоя. Собственность  при разбое выступает в качестве основного непосредственного объекта, здоровье человека - в качестве дополнительного, а в бандитизме все перечисленные объекты являются дополнительными. В качестве основного непосредственного объекта бандитизма выделяют основы государственного управления в области обеспечения общественной безопасности.

     Имеются различия и в объективной стороне  бандитизма и разбоя. Если разбой –  это всегда нападение, то понятие  бандитизма включает в себя следующие  альтернативные действия в отношении  банды: ее создание или руководство  ею, участие в ней или в совершаемых  ею нападениях.

     Участие в банде квалифицируется как  оконченный состав бандитизма. В отличие  от этого участие в разбойной  группе, имевшей целью завладение имуществом с применением оружия, квалифицируется как неоконченный состав разбоя (состав приготовления  к разбою).

     По  объективной стороне состав разбоя более всего схож с бандитизмом  в виде участия в совершаемых  бандой нападениях, которое имеет  сложный характер, поскольку участники  банды во время нападения совершают  самостоятельные преступления вне  рамок деятельности банды.

     Следовательно, в ст. 209 УК РФ такие действия, как  создание, руководство и участие  в банде, являются оконченными преступлениями в виде приготовительных действий к  совершению других преступных деяний, поскольку существование банды  без осуществления преступных посягательств лишено смысла.

     Указанные действия по существу являются действиями, обеспечивающими существование  банды, и для них не характерно нападение. Нападение как конструктивный признак имеет место только в  случае совершения бандой преступных посягательств. В процессе нападения бандиты совершают преступные действия, образующие самостоятельные составы, которые выходят за рамки ч. 2 ст. 209 УК РФ. В связи с этим в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. даются рекомендации правоприменителю применять правила о совокупности преступлений при квалификации деяний, совершенных бандой.

     В уголовно-правовой литературе нападение  рассматривается по-разному. Одни авторы считают нападение самостоятельным  признаком объективной стороны разбоя¹⁴, другие - первым этапом разбоя, а насилие - вторым этапом¹⁵, третьи определяют нападение как действие, состоящее из двух последовательных этапов: создание реальной опасности применения насилия и непосредственно насилия¹⁶. Преобладающая точка зрения на нападение аккумулирована в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г., в котором понятие «нападение» толкуется как действие, направленное на достижение преступного результата путем применения опасного насилия к потерпевшему, либо создание реальной угрозы его применения.

     Принципиальным  различием вооруженного разбоя от бандитизма большинство авторов признают вооруженность (объективно-субъективная уголовно-правовая категория).

     Наличие оружия в банде - обязательный признак  данного преступления. При этом имеется в виду оружие только в прямом смысле слова, т.е. предназначенное в соответствии с Федеральным законом «Об оружии» для поражения живой или иной цели, подачи сигналов, а не любые предметы, используемые в качестве оружия. Состав разбоя может образовать и нападение с применением предметов, используемых в качестве оружия, если они предназначены или приспособлены членами группы для нападений на людей; имитации или негодного оружия.

     Законодатель  связывает состав вооруженного разбоя с обязательным применением оружия при нападении, тогда как наличие состава бандитизма связывается лишь с наличием оружия хотя бы у одного из членов банды даже без его применения, если об этом было известно остальным участникам банды и они были готовы его применить.

     Под применением оружия при совершении вооруженного разбоя следует понимать: причинение с его помощью легкого, средней тяжести или тяжкого  вреда здоровью; использование его  поражающих свойств, когда по причинам, не зависящим от воли виновного, реальный вред здоровью для потерпевшего не наступает; использование указанных предметов для психического насилия (демонстрация оружия). Если же имевшееся у преступников оружие не демонстрировалось вообще при совершении разбойного нападения, то состав, предусмотренный ч. 2 ст. 162 УК РФ, отсутствует. Если банда совершает разбой с применением оружия, действия виновных квалифицируются по правилам о совокупности преступлений (ч. 2 ст. 209 и п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ).

     Различие  в квалификации бандитизма и вооруженного разбоя заключается также в том, что поскольку бандитизм предполагает организацию вооруженной банды, то хранение и ношение оружия охватывается признаками состава, предусмотренного ст. 209 УК РФ, и дополнительной квалификации по ст. 222 УК РФ не требуется. Состав вооруженного разбоя включает в себя только применение оружия и не охватывает его незаконные приобретение, хранение, ношение, поэтому эти составы преступлений образуют реальную совокупность.

     Таким образом, можно сделать следующие  выводы. В доктрине уголовного права имеются различные подходы к вооруженному разбою, совершенному организованной группой, и бандитизму. При этом можно выделить два подхода: негативный и позитивный.

     Бандитизм от разбоя следует отграничивать  по объектам данных преступных посягательств, их объективной стороне (в первую очередь по деяниям в виде нападения при разбое и участия в нападениях банды, а также по признаку вооруженности).

     Отличие бандитизма от разбоя по субъективным признакам

     Разграничение между бандитизмом и разбоем, совершенным организованной группой с применением оружия, следует проводить по субъекту и субъективной стороне преступления.

     Уголовной ответственности за бандитизм (ч. 1 и 2 ст. 209 УК РФ) подлежат вменяемые физические лица, достигшие ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста (ст. 19, ч. 1 ст. 20 УК РФ). Лица, не достигшие этого возраста, в случае участия в банде подлежат уголовной ответственности за фактически содеянное (ч. 2 ст. 20 УК РФ). В ч. 3 ст. 209 УК РФ установлена ответственность для лиц, являющихся организаторами, руководителями, участниками банды или участниками совершаемых ею нападений, если при этом имело место использование ими служебного положения. Иными словами, в ст. 209 УК РФ отдельно предусмотрена ответственность по признаку специального субъекта. При квалификации действий членов банды по ч. 3 ст. 209 УК РФ следует доказывать, что они сознают, что используют свое служебное положение для облегчения совершения преступления и желают этого, то есть действуют с прямым умыслом. Может сложиться такая ситуация, когда служебные полномочия одного лица могут быть использованы другими лицами, сославшимися в своих действиях на распоряжение, якобы отданное первым лицом. В этом случае лицо, обладающее служебными полномочиями, которыми воспользовались преступники без его ведома, не может привлекаться к ответственности по ч. 3 ст. 209 УК РФ, так как у него не было ни желания, ни возможности совершать какие бы то ни было действия с использованием своего служебного положения.

     Уголовная ответственность за совершение разбоя установлена ч. 2 ст. 20 УК РФ по достижении не шестнадцатилетнего как при бандитизме, а четырнадцатилетнего возраста. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие различные преступления в составе банды, подлежат ответственности лишь за те конкретные преступления, ответственность за которые предусмотрена с 14-летнего возраста (в том числе за разбой).

     Субъективная  сторона деятельности банды по смыслу ст. 209 УК РФ всегда характеризуется  виной в виде прямого умысла: виновный осознает общественную опасность создания банды, участия в ней или в совершаемых ею нападениях и желает совершить перечисленные действия.

     Кроме того, присущим бандитизму признаком  является специальная цель - нападение  на граждан или организации. При  этом мотив бандитизма с точки зрения закона безразличен. В вооруженном разбое, совершенном организованной группой, всегда присутствует корыстная направленность - цель хищения чужого имущества.

     В прошлом бандитизм совершался в  политических целях, но в последнее  время бандитские нападения чаще преследуют цель получение материальной выгоды. Однако возможны случаи организации банды и в целях совершения изнасилований и иных преступлений против личности, порядка управления и общественной безопасности, например для торговли наркотиками.

     Таким образом, в доктрине уголовного права  имеются различные подходы к  вооруженному разбою, совершенному организованной группой, и бандитизму. При этом можно  выделить два подхода: негативный и  позитивный.

     Бандитизм от разбоя следует отграничивать по объектам данных преступных посягательств, их объективной стороне (в первую очередь по деяниям в виде нападения при разбое и участия в нападениях банды, а также по признаку вооруженности). По субъективным признакам отличать от разбоя его следует по более широкой цели деятельности, чем в составе разбоя, а также по возрасту субъекта бандитизма. 
 

     Отличие разбоя от бандитизма

       Разграничение бандитизма и вооруженного разбоя, совершенного организованной группой, - довольно старая проблема в теории уголовного права. С принятием нового УК РФ она также не получала ясного и убедительного разрешения, так как конкуренция норм в Кодексе сохранилась: в ст. 162 УК предусматривается два таких квалифицирующих признака, как разбой, совершенный с применением оружия (п. "г" ч. 2), и разбой, совершенный организованной группой (п. "а" ч. 3). При совпадении указанных квалифицирующих признаков при совершении разбоя неизбежно в следственной и судебной практике возникает конкуренция норм - квалифицировать совершенное преступление как разбой, совершенный вооруженной организованной группой, или как бандитизм, поскольку ч. 1 ст. 209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. Не разрешает эту проблему и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм".

       В настоящее время и среди ученых нет единства во взглядах на этот вопрос. В учебнике уголовного права, изданном Саратовским юридическим институтом МВД России совместно с Саратовской государственной академией права в 1999 году, авторы разных глав решают его неодинаково.

       Так, автор главы о преступлениях  против собственности Г. Верина считает, что грань между разбоем и  бандитизмом практически стирается, если разбой совершает организованная группа (особо квалифицирующий признак), оснащенная оружием. Таким образом, автор признает, что разграничить бандитизм и разбой в этих случаях практически невозможно.

       В главе этого же учебника о преступлениях  против общественной безопасности и  общественного порядка, написанной А. Красиковым, делается попытка разграничить рассматриваемые составы. Автор считает, что по действующему УК названные преступления все же возможно различить по ряду признаков: бандитизм - это всегда применение оружия, а разбой может быть совершен и без оружия; разбой может быть совершен одним лицом, а бандитизм - только вооруженной группой; при разбое, в отличии от бандитизма, может применяться не только оружие, но и другие предметы, используемые в качестве такового; специальным признаком банды является создание вооруженной группы для совершения нападений; и в отличие от группы разбойников банда - это устойчивая группа.

       На  мой взгляд, предпринятая А. Красиковым попытка разграничить бандитизм  и разбой, совершенный организованной вооруженной группой, представляется не вполне удачной. Дело в том, что, обозначив вначале одну проблему, в ходе аргументации он произвел подмену тезиса: первоначально проблема была обозначена как необходимость отличать бандитизм от вооруженного группового разбоя, а доказывание идет другого тезиса - отличие бандитизма от разбоя вообще. Кроме того, в рассуждениях содержится принципиальная ошибка, заключающаяся в том, что А. Красиков считает, что в отличие от группы разбойников банда - устойчивая группа, а группа разбойников, продолжая мысль автора, устойчивой быть не может. Эта позиция нуждается в дополнительных разъяснениях.

       Поскольку в п. "а" ч. 3 ст. 162 УК законодатель указал такой квалифицирующий признак, как совершение разбоя организованной группой, то при его анализе следует обратиться к содержанию ч. 3 ст. 35 УК, которая как раз и определяет, что такое организованная преступная группа. В уголовном законе указывается достаточно четко и определенно, что преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Следовательно, разбойная группа, как и банда, может обладать признаком устойчивости, и в этом случае она признается уголовным законом организованной. Банда же является разновидностью организованной группы и в этом смысле ничем не отличается от организованной группы, совершающей разбой.

       Так можно ли в принципе отграничить  бандитизм от вооруженного разбоя, совершенного организованной группой? Чтобы разрешить этот вопрос, следует проанализировать сходство и различия указанных составов. Вначале о сходстве. Первое из них основано на значительном совпадении объективной стороны обоих преступлений. Как разбой, так и бандитизм - это нападение на граждан или организации, связанное с применением насилия или угрозой его применения. Второе сходство заключается в том, что группа разбойников и банда с точки зрения действующего уголовного закона (ч. 3 ст. 35 УК) представляет собой организованную группу. Банда и вооруженная организованная группа, совершающая разбой, как организованные группы обладают устойчивостью личного состава и заранее объединились для совершения преступлений. Третье сходство банды и организованной вооруженной группы, совершающей разбой, связано с их вооруженностью. Пункт "г" ч. 2 ст. 162 УК указывает такой квалифицирующий признак разбоя, как совершение его с применением оружия, а ч. 1 ст. 209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. В указанных случаях законодатель понимает под оружием одно и то же - в том значении, как об этом говорится в Законе РФ "Об оружии".

       Теперь  рассмотрим различия банды и вооруженной  организованной группы, совершающих  разбой. Одна из таких попыток сделана  в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г., в котором указывается, что от иных организованных групп банда отличается своей вооруженностью и преступными целями - совершение нападений на граждан и организации.

       Считаю, что разъяснение мало чем помогает отличить банду от вооруженной организованной разбойной группы. Ранее уже показано, что такие признаки, как вооруженность и цели создания - совершение нападений на граждан и организации, в этом случае как у банды, так и у вооруженной организованной группы, совершающей разбой, практически совпадают.

       Анализируя  сложившуюся ситуацию, следует прийти к выводу, что разграничить банду  и вооруженную организованную группу, совершающие разбойные нападения, совершенно невозможно. Да в этом, на мой взгляд, и нет необходимости. Просто следует признать, что разбой, совершенный организованной и вооруженной группой, - это и есть бандитизм, что полностью соответствует ст. 209 УК. Если разбой совершен при наличии таких квалифицирующих признаков, как применение оружия (п. "г" ч. 2 ст. 162 УК) и совершение организованной группой (п. "а" ч. 3 ст. 162 УК), то его следует квалифицировать как бандитизм. Предлагаемый подход позволит прекратить длительные дискуссии по этому вопросу и облегчит квалификацию указанных преступлений в следственной и судебной практике.