Разделение властей. 5

ОГЛАВЛЕНИЕ

                                          Стр. 

Введение.  3 

1. Концепция разделения властей: теория и опыт, история и современность 4

1.1Историческое  развитие теории разделения властей 4

1.2Теоретическое   и практическое исследование теории разделения властей 14 

2. Понятие и  особенности судебной власти  23

      2.1. Определение судебной власти 23

      2.2. Отличительные черты судебной  власти 25 

Заключение 27 

Литература. 29 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

          Проблему рационального  устройства государственной власти и ее органов пытаются разрешать, пожалуй, столько времени, сколько существует государство как форма организации общества. Люди, размышлявшие над этой проблемой, уже давно, многие столетия тому назад, заметили, что концентрация государственной власти в чьих-то одних руках неизбежно ведет к отрицательным последствиям. Чем больше такая концентрация, тем выше вероятность произвола и злоупотреблений. Об этом свидетельствуют многовековой опыт человечества. Самые посвященные властители, в руках которых сосредоточивались неограниченно все нити власти, рано или поздно становились своенравными тиранами, признававшими только свой авторитет, попиравшими свободу и не считавшимися с неотъемлемыми правами человека. Такой опыт и подталкивал к поискам путей преодоления подобных негативных явлений.

    Наиболее  широкое признание получила и  продолжает сохранять его вплоть до настоящего времени идея, в соответствии с которой, основные направления (ветви) государственной власти должны разделятся, и вверяться в «разные руки». Принцип разделения властей в каждой стране свой. Этот принцип является неотъемлемой частью любого демократического государства. Надо иметь ввиду, что демократия, основанная на единых принципах, всегда многообразна и всегда эволюционирует, ведя страну вперед, лучше приспосабливаясь к политическим изменениям в обществе. А антидемократические режимы всегда одинаковы и приводят страну к неизбежному кризису. 
 
 
 

I Концепция разделения властей: теория и опыт, история и

современность 

1.1Историческое  развитие теории разделения властей 

     Идея  разграничения деятельности государственных  органов в самом общем виде высказывалось еще античными  мыслителями – Платоном, Аристотелем, Сократом, Полибием, Цицироном, Ликургом и др. Они пытались выявить связи  и взаимодействия между правом и государственной властью, которые бы обеспечивали гармоничное функционирование общества той или иной эпохи. Ученые древности считали, что наиболее разумна и справедлива лишь та политическая форма жизни, при которой закон общеобязателен, как для граждан, так и для самого государства.

     В своей книге «Политика» Аристотель (389-328 гг. до н.э.) писал: «Там, где отсутствует власть закона, нет места и форме государственного строя» ¹. Цицерон говорил о государстве как о правовом общение и общем порядке.²

     Государственно-правовые институты Древней Греции и Древнего Рима оказали заметное влияние на становление и развитие более поздних прогрессивных учений о правовом государстве.

     В период разложения феодализма идеи правового  государства изложили мыслители того времени: Н. Маккиавелли³ и Ж. Боден⁴. В своих работах они доказывали преимущество республики перед другими формами государства. Главной задачей государства они провозглашают обеспечение прав и свобод граждан.

     В период ранних буржуазных революций  в развитии концепции правового государства значительный вклад внесли Г. Гроций, Б. Спиноза, Г. Гобс, Дж. Локк, Ш.-Л. Монтескье, Д. Дидро, Т. Джефферсон.

     Идеи  правового государства нашли  широкое отражение и в русской  политической мысли. Они излагались в трудах Писарева, Герцена, Чернышевского, Радищева (один из приверженцев теории Монтескье), Пестеля, Муравьева.

     Теоретическую завершенность русская концепция  правового государства получила в произведениях видных правоведов и философов предоктябрьского периода: Котлярского, Новгородцева, Муромцева, Гессена, Шерминевича, Чичерина, Бердяева.

     Все вышеперечисленные ученые внесли большой  вклад в развитие учения о правовом государстве. Однако интересующее нас  разделения властей затрагивали лишь некоторые из них.

     Традиционно основоположниками «классического» варианта теории разделения властей называют Джона Локка и  Шарля Монтескье⁵. Хотя немаловажную роль в становлении теории разделения властей сыграл Д. Лильберн (1614-1657) , но в юридической литературе редко акцентируют на это внимание. Он один из первых требовал разделения властей на  законную, исполнительную и судебную с целью гарантии законности и предупреждения возможных злоупотреблений в государстве. Лишь в том случае, считал он, когда эти власти будут осуществляться различными органами и лицами, можно уничтожить произвол и обеспечить прочность самого правления⁶.

     Дж  Локк (1632-1704) в своих взглядах во многом придерживался позиции Гоббса, сторонника теории общественного договора. Однако, выражая симпатии монархии, Дж. Локк считает, что она все же должна быть ограничена народным представительством и четко определена законом, обязательным для всех, в том числе и для монарха. Главная угроза свободы, считает Дж. Локк, состоит в неразделенности власти, в ее сосредоточение в руках абсолютного монарха, который сам устанавливает законы и принуждает к их исполнению⁷.

     «Абсолютная деспотическая власть или управление без установленных постоянных законов не могут ни в коей мере соответствовать мерам правительства»⁸, — констатирует Дж. Локк. Он пишет также о том, что власть по принятию законов и власть по их исполнению должны быть разделены. На первое место Дж. Локк выдвигает законодательную власть, так как он считает, что все подчиняется законодательной власти , поскольку «тот выше, кто может предписывать законы»⁹.

     Локк, неоднократно касаясь вопросов о  суде, все-таки не выделил судебную власть в отдельную, самостоятельную  ветвь государственной власти. Он остановился лишь на характере взаимоотношений  законодательной власти с судами, полагая, что законодатель  не может брать на себя право повелевать посредством деспотических указов; наоборот, он обязан определить права подданных посредством провозглашаемых постоянных законов, на страже которых должны стоять уполномоченные на то судьи. Однако роль последних в борьбе с преступностью и преступниками Дж. Локк недооценивал, придерживаясь вывода о том, что крупные преступники ненаказуемы, так как они слишком сильны для слабых рук правосудия.

     Теория  разделения властей свое дальнейшее развитие получила в работах Ш. Монтескьё (1689-1755). Еще в 1721 году в своих «Персидских  письмах» он в сатирической форме осуждал неограниченную монархию во Франции и писал о необходимости ее ограничения. В 1748 году Ш.-Л. Монтескье публикует свой знаменитый труд «О духе законов» (работа над которым шла около 20 лет), в которой помимо критики абсолютизма он противопоставляет ему республиканское государственное устройство с разделением властей. Он писал: «Государи, стремившиеся к деспотизму, всегда начинали с объединения в своем лице всех отдельных властей…В каждом государстве есть три рода власти: власть законодательная, власть исполнительная, ведающая вопросами международного права, и власть исполнительная, ведающая вопросами права гражданского¹⁰». И затем он уточняет: « Последнюю власть можно назвать судебной, а вторую – просто исполнительной властью государства»¹¹.

     В отличие от Локка Монтескьё выделил  в системе органов власти и  судебную власть, которая может быть доверена не какому– нибудь специальному органу, а выборным лицам из народа, «Таким образом, - полагал Монтескьё, - судебная власть, столь страшная для людей, не будет связана ни с известной профессией, ни с известным положением; она станет…невидимой и как бы не существующей»¹². Отсюда Монтескьё делал вывод: судебная власть в известном смысле как бы совсем не власть; из тех властей… власть судебная некоторым образом есть ничто. Остаются только две¹³. При таком подходе закономерен и вывод Монтескьё: «судьи суть…не что иное, как уста, произносящие слова закона¹⁴». По своему предназначению, как считал Монтескье, судебная власть является регулирующей, она необходима для того, чтобы удержать от крайностей законодательную и исполнительную власти. В последующем он не анализировал вопросы разделения, равновесия, независимости и взаимодействия судебной власти с законодательными и исполнительными органами государственной власти. Огромной заслугой Монтескьё является разработка идей равновесия и системы «сдержек и противовесов» лишь законодательных и исполнительных органов государственной власти.

     По  сравнению со своими предшественниками, Монтескье делает заметный шаг в  развитии взглядов на функции и процедуры  судебной власти. В частности, в отличие  от Дж. Локка, в его наследии имеются  идеи как о функциях законности, охраны прав и интересов гражданина, так и функциях правосудия, охраны свободы и безопасности личности, которые осуществляет  «третья» власть.

      С критикой ряда позиций своего предшественника  выступал Ж.-Ж. Руссо¹⁵. Руссо как ортодоксальный сторонник неотчуждаемого, единого и  неделимого, народного суверенитета отрицал представительную форму правления и высказывался за осуществление законодательных полномочий самим народом. Он одним из первых признал необходимым разделение только государственных функций, выступая против доктрины разделения властей.

     Если  Ш.Л. Монтескье рассматривал судебную власть как средство сдерживания  законодательной и исполнительной властей от крайностей, то Ж.Ж. Руссо  значительно полнее представлял  спектр их взаимоотношений, а также  более глубоко и обстоятельно исследовал существенные аспекты

« третьей» власти, хотя и не употреблял этого выражения в своем основном труде «Об общественном договоре…»

      Руссо одним из первых определил функциональную роль суда как гаранта неприкосновенности свободы человека. Он писал о праве арестованного на обжалование в суд примененного к нему ареста, о полномочиях суда проверить обоснованность ограничения свободы гражданина.

     В целом можно сказать, что Руссо  критически развил взгляды Локка  и Монтескье. В результате была создана основа стройной теории разделения властей в современном государстве . Труды этих трех великих мыслителей в совокупности представляют концепцию разделения властей, называемую классической. В их теоретическом наследии последовательно и во взаимной связи охарактеризованы судебные процедуры охраны жизни, свободы, интересов гражданина, т.е. они увязаны с определенным направлением деятельности  «третьей власти¹⁶» .

     Нельзя  не согласится с утверждением Н. А. Колоколова ¹⁷о том, что изучение трудов этих мыслителей позволяет нам прийти к выводу, что становление судебной власти в качестве самостоятельной ветви государственной власти обусловлено не неким божественным предначертанием, а кардинальными изменениями в общественным устройстве при переходе от одной исторической формации к другой. Это проявляется в первую очередь в более высоком уровне государственной организации. 

     Необходимо  подчеркнуть, что основатели классической теории разделения властей в качестве одного из приоритетных направлений  деятельности судебной власти выделяли осуществление судом контроля за органами исполнительной власти при осуществлении им правозащитной функции.

     Якобинцы  – «лучшие образцы демократической революции¹⁸», в лице Робеспьера(1758-1774), считая себя учениками и последователями Руссо, ставили перед собой задачу реализации его основных идей: установления суверенитета народа, превращения государства в инструмент, обеспечивающий слияние равенства и свободы. Они считали «химерой» равновесие  властей, а должностных лиц лишь уполномоченными народа¹⁹. Якобинский конвент являлся как законодательным, так и исполнительным органом власти.  В якобинской конституции 1793 г.  прямо отрицался принцип разделения властей. Однако победившая буржуазия в конституции Франции 1795 разделение властей определила как «первое условие свободного правления», «вечный закон», без которого «общественный порядок не может быть характеризован²⁰».

     При создании американского конституционного механизма первоначально за основу был взят вариант разделения властей, предложенный Локком. Спустя непродолжительное время «все полномочия управления – законодательные, исполнительные, судебные, подчеркивал Т.Джефферсон (1743-1826), оказались у законодательного корпуса. Концентрация их в одних и тех же руках – совершенно точное определением деспотического правительства. Сто семьдесят три деспота, безусловно, являются такими же угнетателями, как и один. В связи с отторжением практикой локковской модели разделения властей авторами американской конституции за основу была взята усовершенствованная схема Монтескье. При этом основополагающим принципом стало не только горизонтальное, но и вертикальное разделение власти (федерации-штаты). Поскольку ни дин из государственных органов власти не может быть выразителем общей воли народа²¹».

     И. Кант (1724-1804) – один из авторов концепции «социального государства», признавая необходимость разделения законодательных, исполнительных и судебных органов власти, подчеркивал и необходимость их взаимного дополнения, связи и согласованности для блага государства.

       Г.В. Гегель (1770-1831) – считал государство  целостным и единым организмом, выделял законодательную, правительственную  (включая также судебную) и княжескую  (власть государя), предостерегал от «абсолютной самостоятельности» властей в отношении друг друга, приводящей к их взаимной враждебности, призывал не к равновесию или обособлению различных властей, а к их единству.

     Что касается развития  этой доктрины в  России, то чрезвычайно жесткие рамки  абсолютной монархии длительное время  не способствовали теоретическому восприятию и практическому воплощению русскими учеными идеи разделения властей, особенно наиболее радикальных ее положений о равновесии и сдерживании, вынуждали исследователей занимать компромиссную позицию²². В этой связи характерно высказывание Н.М. Коркунова: «Русские дореволюционные юристы обратили внимание на невозможность употребления понятия «делимость» власти; правильнее говоря о распределении отдельных функций государственной власти²³». Аналогичную позицию занимал и И.Я. Фойницкий (1847-1913): «Общий закон разделения труда с разделением культуры отражается и на государстве, вызывая разделения государственной власти», поскольку она «не совокупность властей, а единая власть²⁴».

     Как отметил Ю.А. Тихомиров, классики марксизма-ленинизма  выдвинули такую концепцию государственной власти, социальная природа которой позволяет дать другое решение проблемы «разделения властей²⁵». «Коммуна, - вслед за Руссо и Робеспьером писал К. Маркс, должна быть не парламентарной, а работающей корпорацией. В одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы²⁶». Разделение властей К. Маркс (1818-1883) понимал как деловое разделение труда в государственном механизме²⁷. Развивая эту мысль, Ф. Энгельс (1820-1895) уточнял: «Разделение властей, которое… рассматривают как священный и неприкосновенный  принцип, на самом деле есть не что иное, как прозаическое деловое разделение труда, примененное к государственному механизму, в целях упрощения и контроля²⁸».Аналогичную позицию занимал и В.И. Ленин (1870-1924), полагавший, что Советская власть дает возможность «соединять в лице выборных представителей народа и законодательную функцию и исполнение законов²⁹». Отсюда, как утверждал Ленин, «новый суд нужен, прежде всего, для борьбы против эксплуататоров…Но, кроме того, на суды…ложится другая, еще более важная задача. Эта задача обеспечить строжайшее проведение дисциплины и самодисциплины трудящихся…Без принуждения такая задача совершенно невыполнима. Органом пролетарского государства, осуществляющего такое принуждение, должны быть советские суды; роль суда: и устрашение и воспитание³⁰».

     К несчастью, эти теоретические положения  были воплощены на практике. Так, Совет  рабочих депутатов в Петрограде и федеративный комитет в Риге занимались не только принятием «законов» и «правительственных распоряжений», но и рассмотрением судебных споров, включая гражданские дела. В этой связи характерно признание бывшего Председателя Верховного суда СССР Е. А. Смоленцева: «в нашем обществе в течение длительного времени преобладало пренебрежительное отношение к закону, а роль суда была приниженной… положение суда было…унизительным³¹» поскольку «наша власть боится суда³²».

     Продолжительное время некоторые советские ученые рассматривали проблему разделения властей с позиции разделения труда, функций государственных органов. Разделение труда, как в теоретическом, так и в практическом плане предполагает наличие реальных властных полномочий в каком - то одном органе – партии, совете и т.п. Остальные же государственные органы, включая суд, при таком порядке низводятся до рядовых исполнителей, имеющих лишь какие-то вторичные полномочия, обязанности, не затрагивающие прерогатив «основного» органа государственной власти. Вся наша предыдущая история наглядно проиллюстрировала это положение, ибо, начав «новую эру» с тезиса «вся власть Советам», а фактически узкой группе руководящих работников, мы невольно должны были свести роль суда лишь до механического исполнителя их воли. «Суд, - как откровенно отмечал Н.В. Крыленко, - одно из самых утонченных, наиболее совершенных и в то же время наиболее замаскированных, завуалированных средств «охраны данного порядка³³»».

     Идея  разделения властей не теряет своей  актуальности в настоящий период не только у нас, но и в других странах. При этом разделение властей  рассматривается в качестве обязательного признака «конституционного», «правового» государства. Так, германский государствовед  К. Хессе теорию разделения властей называет основным организационным началом конституирования государственной власти, ее рационализации, стабилизирования, ограничения и контроля³⁴. Только фашизм и отдельные авторитарные режимы в XX веке на Западе совершенно игнорировали принцип разделения властей, являющийся одним из механизмов обеспечения буржуазной демократии ³⁵. Как правило, в конституциях современных государств выделяются три власти. Вместе с тем в конституциях некоторых стран Латинской Америки дополнительно названа избирательная власть, хотя народ является источником всех властей. В ряде государств обособляют и большее количество властей. Например, практически шесть властей перечислены во второй конституции Алжира 1976 г.: политическая, законодательная, исполнительная, судебная, контрольная и учредительная. Тем не менее, политическую власть в правовом государстве  победившая на выборах партия осуществляет посредством традиционных государственных институтов: парламента, президента, правительства  и суда.

     На  современном этапе выделяют две  основные модели разделения властей: «гибкую» и «жесткую». «Гибкая» модель характерна для стран с парламентской формой правления, где господствуют идеи Локка о тесном сотрудничестве и взаимодействии властей при верховенстве одной из них. Например, Великобритания. «Жесткая» модель характерна для стран с президентской формой правления, как например США. Эта модель опирается главным образом на теоретические и практические выводы Д. Лильберна, И Джефферсона и их последователей о равновесии, независимости и взаимном контроле властей. «Гибкая» модель разделения властей во многих государствах и во все времена практически доказала свою несостоятельность, так как сосредоточение “всей власти” в любом каком-то государственном органе в конечном итоге приводило к установлению тоталитарных режимов. 

1.2Теоретическое   и практическое  исследование теории  разделения

властей 

     Различают два аспекта разделения властей: юридический и политический. Первый предполагает  его формально-юридическое закрепление, второй – фактическое разделение властей. Между ними нередко образуется разрыв, который нетрудно обнаружить в конституционном законодательстве многих государств³⁶.

     С целью противостояния авторитаризму, деспотизму и произволу «основных» властвующих органов и должностных лиц, а также обеспечения гарантии свободы и подлинной демократии «вся» власть в правовом государстве не должна принадлежать какому-то одному государственному органу³⁷. Теория разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную признана во всех более или менее демократических странах.

     О существе этого принципа в юридической  литературе утвердилось следующее  представление. Единство и целостность государства не позволяет ставить вопрос о том, какая власть важнее и в силу этого должна обладать большими властными полномочиями. Ни одна из них не может существовать без двух других. В этом смысле бесплодны попытки сосредоточить исполнительные функции на уровне законодательной и наоборот³⁸.

     «Как это не парадоксально, - считает большинство ученых-юристов, - но полное разделение властей абсурдно, ибо вступает в противоречии с перспективой выживания государства и сохранения политической системы. Но это говорит не против разделения властей, а в пользу осторожного и мудрого осуществления этого принципа без всяких нажимов и крайностей»³⁹.

     Принцип «разделения властей» не противостоит (во всяком случае - не должен противостоять) единству государственной власти. Он не отрицает «единство власти», но он отрицает «единовластие». Смысл принципа разделения властей состоит в первую очередь не в разграничении функций, а в недопущения средоточия всей власти в одной из ее ветвей, установления ее «единовластия», а говоря иначе - диктатуры. Можно и нужно говорить о самостоятельности каждой ветви государственной власти. Однако самостоятельность на практике нередко воспринимается как автономность существования каждой ветви власти. А это, уже недопустимо. Обеспечение интересов государства достигается не обособленностью ветвей власти, не их противостоянием, и тем более не их открытой конфронтацией, а тесным взаимным сотрудничеством, точным исполнением каждой из ветвей власти своих функций. Объективная реальность такова, что все ветви власти нуждаются друг в друге, что они образуют законченное единство, именуемое государственной властью, лишь в своей совокупности, выступая как элементы единой системы⁴⁰.

     Естественно, принцип разделения властей не действует  автоматически: он нуждается в средствах обеспечения в виде определенных правовых гарантий и механизмов – в системе сдержек и противовесов, необходимости баланса властей. Система сдержек и противовесов означает, что каждая ветвь власти не только уравновешивает, но и ограничивает другую (другие). Стремление к уравновешению ветвей власти, их скоординированности с тем чтобы ни одна из них не была такой, которая могла бы возвысится над другой, подавлять другую (другие), получила названия баланса властей. 

     Таким образом, принцип разделения властей по изначальному своему предназначению есть заслон, преграждающий путь к превышению власти, произволу и авторитаризму. Таковой остается его суть и в нынешние времена. Только при таком значении разделение властей представляет собой демократический принцип, обеспечивающий действительное единство государственной власти и нормальное (цивилизационное) разделение и взаимодействие всех трех  ее ветвей.

     Разделение  властей преследует и другую цель - определение функций каждой из ветвей власти, проведение их разграничения, а также определение полномочий и компетенции образующих их органов власти. Оно призвано обеспечить верховенство закона, а следовательно, подчинение государства обществу и обеспечить реальность прав и свобод личности.

     Наибольшую возможность узурпации власти имеет, конечно, исполнительная, правительственная власть, которая в президентской республике возглавляется президентом. Это объяснимо, ибо основные материальные, финансовые ресурсы, силовые структуры (армия, полиция, разведка) также находятся в непосредственном подчинении правительства, президента⁴¹.

     В отношении исполнительной власти законодательная  ветвь власти (парламент) обладает следующими рычагами (полномочиями): определяет через  понятие конституции и иных законов  структуру и компетенцию органов исполнительной власти, утверждает бюджет, определяющий источники доходов и расходов на государственные нужды, формирует правительство (в парламентской республике) или дает согласие президенту на занятие тех или иных должностей в правительстве (в президентской республике), выражает недоверие правительству с последующей отставкой, преодолевает вето президента согласно законодательной процедуре. Может при определенных  условиях отстранить президента от власти  на условиях, предусмотренных конституцией, установить запрет на совмещение работы в государственном аппарате и представительном органе.

     Конституционный суд может признать акты исполнительной власти неконституционными, а иные суды - акты, нарушающие права физических  и юридических лиц, незаконными, а следовательно, не имеющими юридической силы.

     В отношении законодательной власти президент имеет право отлагательного вето на законодательные акты, роспуска законодательного органа, назначения новых выборов. Конституционный  суд может признать законодательные акты неконституционными и, следовательно, не имеющими юридической силы.

       Судебная ветвь власти ставится  в рамки, предусмотренные Конституцией  и процессуальным законодательством.  В этих рамках суды независимы  от других ветвей власти. Судьи могут быть отстранены от должности только при совершении преступления. Влияние других ветвей власти проявляется лишь при избрании или назначении судей.

     В Российской Федерации принцип разделения властей впервые закреплен в Декларации о государственном суверенитете РСФСР, а позже был введен в Конституцию РСФСР, но нарушения этого принципа избежать не удалось, что породило глубокий конституционный кризис. Поэтому Конституция 1993 г. фиксирует этот принцип как одну из основ конституционного строя. В ст.10 говорится,  что «государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны».