Разговорная лексика в произведениях В.М.Шукшина



 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Курсовая работа

 

 

Разговорная лексика

в произведениях В.М.Шукшина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

Введение ……………………………………………………………………...……3

Глава 1. Особенности разговорной лексики ………………………..…………5

1. 1. Разговорная речь. Общая характеристика………………………..………5

1. 2. Разговорная и просторечная лексика как разновидности общенациональной русской лексики ……………………………….…..7

1. 3.  Лексические особенности разговорной речи…………………..………12

Глава 2 . Разговорные элементы в художественной речи………………..…21

2. 1. Функции разговорных элементов в авторской речи……………………21

2. 2. Функции разговорных элементов в художественном диалоге……...…23

Глава 3. Разговорная лексика в произведениях В. М. Шукшина……...…28

3.1. Шукшин и его мировидение …………………………….……………….28

3.2. «Деревенская проза» как литературный жанр произведений В. М. Шукшина ………………………………………………………………………29

2.3. Язык прозы В. М. Шукшина……………………………...………………30

Заключение ……………………………………………………….………………37

Список использованной литературы …………………………………………38

Приложения………………………………………………………………………40

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

     Изучение творчества В. М. Шукшина – задача сложная и актуальная. Её решение необходимо с точки зрения научно-познавательной и нравственно-этической.
    Не оставляя никого равнодушным, искусство В. М. Шукшина – писателя,
актёра, кинодраматурга – постоянно рождает споры, научные дискуссии,
которые далеко ещё не закончены.

    Диспут, начавшийся в середине 60-х годов, обнажив разноречивые оценки
и мнения в определении типа героя В. М. Шукшина, продолжается в наши дни.

   Главным персонажем рассказов является человек, его духовные искания,
размышления, нравственное напряжение, в чью стихию вовлекается личность.

    Исследованием оценочных наименований, функционирующих в
художественном тексте, практически не занимались. Эта тема становится
актуальной лишь в последнее время.

    В современной сибирской деревне не наблюдается полной однородности говоров в каждом отдельном населенном пункте. Наблюдатели отмечают, что передовые, ведущие группы колхозного населения по языку отличаются в лексическом и иных отношениях от других колхозников, особенно старших поколений. Их речь близка к речи сельской интеллигенции и, стало быть, к литературному языку.

   Принято думать, что русский-сибиряк заметно отличается от русского-европейца не только в отношениях антропологическом и материально-этнографическом, но и в отношениях языка. Согласно этому мнению, русская речь в Сибири, взятая в целом, характеризуется некоторыми специфическими чертами, встречающимися в языке любого сибиряка. Изучая сибирские говоры, действительно нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что при всем их территориальном многообразии, при всей их диалектальной пестроте, они характеризуются целым рядом фонетических, грамматических и словарных особенностей, общих, по-видимому,  для всех или почти для всех сибирских говоров, и в тоже время отличающих эти говоры от северно-русских говоров Европейской части России.

Очень мало сделано по изучению языка сибирских писателей в прошлом и настоящем. Критические статьи в журналах, альманахах об отдельных писателях и отдельных художественных произведениях и рецензии не в полной мере заполняют этот пробел, поэтому мы видим актуальность нашей работы в исследовании разговорной лексики и «языка деревни» в прозе В. М. Шукшина.

    Целью данной работы является изучение семантики и особенностей функционирования разговорной лексики  в произведениях В.М. Шукшина.

    В связи с этим ставится следующая  задача - выявить в некоторых произведениях контексты, содержащие разговорную лексику и рассмотреть ее морфологические особенности и функции разговорных элементов в авторской речи в художественных  произведениях. 

Материалом для исследования послужили толковые и энциклопедические словари, критическая литература по творчеству В.М. Шукшина, публикации в периодической печати.

   
  

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Особенности разговорной лексики

1. 1. Разговорная речь. Общая характеристика

       Разговорная речь – разновидность литературного языка, реализующаяся преимущественно в устной форме в ситуации неподготовленного, непринужденного общения при непосредственном взаимодействии партнеров коммуникации. Основная сфера реализации разговорной речи – повседневная обиходная коммуникация, протекающая в неофициальной обстановке. Таким образом, одним из ведущих коммуникативных параметров, определяющих условия реализации разговорной речи, является параметр «неофициальность общения»; по этому параметру она противопоставлена книжно-письменному кодифицированному литературному языку, обслуживающему сферу официального общения. Носителями разговорной речи являются люди, владеющие литературным языком, т.е. по параметру «носитель языка» данная разновидность противопоставлена, прежде всего, диалектам и просторечию.

       Русская разговорная речь и ее место в системе литературного языка в современной русистике определяется по-разному. Некоторые исследователи рассматривают ее как устную разновидность в составе литературного языка (О.А.Лаптева, Б.М.Гаспаров) или как особый стиль (О.Б.Сиротинина). Группа ученых Института русского языка РАН под руководством Е.А.Земской разработала теоретическую концепцию, согласно которой русская разговорная речь, являясь некодифицированной разновидностью литературного языка, противопоставлена кодифицированному литературному языку в целом и отличается от него как с точки зрения экстралингвистической (условиями употребления), так и с точки зрения собственно языковой (специфическими системно-структурными свойствами).

    Многие языковые особенности разговорной речи определяются ее тесной спаянностью с ситуацией. Являясь полноправной составной частью коммуникативного акта, ситуация «вплавляется» в речь, что является одной из причин высокой эллиптичности разговорных высказываний.     Коммуникативный акт в разговорной речи характеризуется тесным взаимодействием вербальных и невербальных (жестомимических) компонентов. Различные паралингвистические показатели, активно включаясь в контекст, могут заменять собственно языковые средства выражения. Ср.: А. А куда же Саша-то делся? Б. Он (наклоняет голову к сложенным вместе ладоням, показывая жестом 'спит'). Тесный контакт разговорной речи с языком жестов позволяет говорить о скоординированности и взаимоприспособленности двух кодов – вербального и визуального, об активном взаимодействии жестовой и разговорной грамматики.

    Преимущественно устный характер функционирования, высокая конситуативная обусловленность, важная роль жестомимического канала в акте коммуникации обусловливают собственно лингвистические особенности разговорной речи, проявляющиеся на всех языковых уровнях. Генеральным признаком системы разговорной речи, пронизывающим явления всех ее ярусов, является противоборство двух тенденций – тенденции к синкретизму и тенденции к расчлененности. Названные тенденции проявляют себя в плане выражения и в плане содержания, в синтагматике и в парадигматике. Так, например, синкретизм в фонетике (план выражения) обнаруживается в большом числе нейтрализаций фонем, в фонетическом эллипсисе, стяжении гласных (ср. произношение таких слов, как естественно есте[снъ], воображать [въ]бражать), расчлененность, – в появлении протетических гласных, разрежающих консонантные сочетания: [рубъл']). Синкретизм в плане содержания проявляется в появлении обобщенных недифференцированных номинаций типа чем писать (вместо ручка, карандаш), расчлененность – в широком распространении производных слов, являющихся мотивированными обозначениями лиц, процессов, предметов и т.д. (типа открывалка, прочищалка). Тенденция к синкретизму в парадигматике обнаруживает себя в отсутствии специализированных глагольных и адъективных форм для выражения полупредикации, тенденция к расчлененности – в наличии специализированных звательных форм (типа Тань!; Тань-а-Тань!; Таня-а – Тань!). Синкретизм в синтагматике проявляется в таких явлениях, как синтаксическая интерференция, полифункциональность и т.п. имени существительного, расчлененность – в широком распространении конструкций с именительным темы. Системный характер разговорной речи позволяет говорить о существовании в ней определенной системы норм. Особенностью разговорных норм является их высокая вариативность, часто функционально не дифференцированная (ср., например, возможное использование разных типов номинаций для обозначения одного и того же объекта: консервный нож, открывалка, чем открывать; наличие нескольких произносительных вариантов у одного слова: соскочила [съскач'илъ, с:кач'илъ]).

 

1. 2. Разговорная и просторечная лексика как разновидности общенациональной русской лексики

    Разговорная лексика - один из основных разрядов словарного состава общенационального русского языка. В нее входят слова, преимущественно употребляемые и распространенные в разговорной речи, в неформальном, непринужденном, неподготовленном общении в условиях межличностной коммуникации. Поскольку разговорная лексика непосредственно выражает мысли, чувства, отношения к собеседнику или предмету разговора, ей присуща эмоционально-экспрессивная окраска.

     Разговорная лексика вместе с нейтральной составляет лексическую систему разговорно-бытового, или разговорно-обиходного стиля, который выделяется в развитой системе функциональных стилей современного русского литературного кодифицированного языка и который характеризует повседневно-бытовое частное общение, обычно реализующееся в устной форме [Кожин А.Н., Крылова О.А., Одинцов В.В. 1982, Сиротинина О.Б. 1974].

     Здесь же следует заметить, что до сих пор дискуссионной остается проблема идентификации разговорного стиля и его места в стилистической системе литературного языка [См.: Панфилов А.К. 1972; Земская Е.А. 1979, 1997; Лаптева О.А. 1974, 1975]. На этой проблеме разграничения разговорной речи, разговорного языка и разговорного стиля подробно останавливаться не будем, укажем лишь, что научный спор основывается на сложной многокомпонентной структуре каждого понятия, что и влечет за собой возможность их многообразного осмысления и толкования. Важно, что все спорные вопросы этой области науки проецируются и на главную составляющую разговорного языка/стиля - разговорную лексику.

    Ярче всего разговорный стиль проявляется на лексическом уровне. Разговорные слова характеризуются простотой и непринужденностью, эмоциональной окраской, неуместными в научном и официально-деловом стилях. Разговорная лексика очень богата и разнообразна; ее можно разделить на несколько основных лексико-тематических, словообразовательных и эмоционально-окрашенных групп, но следует сказать, что такое деление несколько условно, поскольку, как правило, одно и то же слово принадлежит и словообразовательной группе, и эмоционально-окрашенной:

1. Слова, обозначающие реалии быта и обихода, не имеющие соотносительных синонимов или слов с иной стилистической окраской: щи, пижама, кастрюля и под.;

2. Слова нейтральные, развившие в разговорной сфере употребления переносные значения и с этими значениями перешедшие в сферу разговорной лексики: брать «покупать», снять «уволить», жандарм «о деспотичном человеке» и под.;

3. Собственно разговорные слова, характеризующиеся общей простотой и непринужденностью и имеющие нейтральные синонимы: смекалка «сообразительность», охота «желание», хворь «болезнь», затеять «задумать», оробеть «испугаться», простыть «простудиться», врасплох «неожиданно» и под.; сюда же можно отнести суффиксальные образования на -к(а): елка, картошка, селедка, тетрадка и под.;

4. Существительные с суффиксом -ш(а), обзначающие лиц женского пола по роду занятий: инженерша, докторша, билетерша и под.;

5. Универбаты с суффиксом -к(а), -ик, -ец, заменяющие устойчивые словосочетания: попутка, сгущенка, коммуналка, микроволновка и под.; пуховик, сердечник, вечерник и под.; альфовец, омоновец и под.;

6. Отглагольные существительные с суффиксами -нь(е), -тъ(е), -от(а), -н(я) (-отн(я)), -еж со значением проявления действия: спанье, вранье, вытье, житье, зевота, икота, возня, резня, толкотня, грабеж, галдеж: и под.;

7. Отглагольные существительные общего рода с суффиксами -л (а), -ак(а), -ях(а), называющие лиц: зубрила, воротила, гуляка, писака, растеряха и под.;

8. Отглагольные существительные с суффиксом -ун, называющие лиц: драчун, свистун, болтун и под.;

9. Существительные с суффиксами -ак и -ачк(а), образованные от прилагательных и называющие лиц: слабак, чужак, добрячка, острячка и под.;

10. Вторичные глагольные образования с суффиксом -ничатъ: садовничать, плотничать, ябедничать и под.;

11. Глаголы, выражающие многократность: поговаривать, побаливать, пошаливать, посиживать и под.;

12. Глаголы с приставкой по-, выражающие ограниченность длительности действия: подышать, поспать, поработать и под.;

13. Глаголы с суффиксом -ануть: сказануть, храпануть и под.;

14. Прилагательные, осложненные суффиксами -ущ-, -енн-, -аст-, -ист- и обладающие преимущественно значением интенсивности признака: длиннющий, моднющий, жаднущий, тяжеленный, здоровенный, глазастый, носастый, фигуристый и под.

15. Сравнительная степень с приставкой по-: полегче, потише и под.;

16. Наречия, которым соответствуют нейтральные именные сочетания с предлогом: задешево, ненадолго и под.;

17. Предикативы на -ато: страшновато, тяжеловато, рановато и под.;

18. Существительные с многочисленными уменьшительно-ласкательными суффиксами -очек, -ечк(о), -ичк(а), -ышк(о)/-ишк(о), -оньк(а)/-енък(а), -ус(я), -ул(я), выражающими различную эмоциональную окраску - от нежно-ласкательной до иронически-фамильярной: дружочек, годочек, времечко, крылечко, лисичка, косичка, гнездышко, золотишко, лапонька, рученька, бабуся, мамуля, грязнуля и под.;

tyle="text-align:justify">19. Существительные с уничижительными суффиксами -ишк(а), -ишк(о), -онк(а), выражающие презрение: актеришка, письмишко, бумажонка и под.;

20. Иронически-ласкательные именные образования, смягчающие отрицательную окраску производящих слов: трусишка, глупыш, безобразинка и под.;

21. Фамильярно-грубоватые слова, в которых оттенок грубости сочетается с сочувственным отношением: шлепнуться «упасть», чмокнуть «поцеловать», отбарабанить «быстро ответить» и под.;

22. Неодобрительно-грубоватые слова, в которых оттенок порицания выражен умеренно: огорошить «удивить», шушукаться «шептаться», искромсать «изрезать», околесица «чепуха» и под.;

23. Интеллигентско-грубоватые слова, свойственные разговорной непринужденной интеллигентской речи, как правило, заимствованные и переосмысленные: урезонивать «останавливать, убеждать», сумбур «беспорядок», безалаберный «беспорядочный», беспардонный «нахальный» и под.

     Конечно, это далеко не полный список групп слов, составляющих разговорную лексику, но основные ориентиры для интерпретации и стилистической квалификации разговорной лексики здесь представлены.

   Что же касается просторечной лексики, то она, как правило, находится за пределами литературного языка и обладает ярко выраженной грубой, вульгарной, сниженной стилистической окраской.

    Просторечная лексика функционирует в социально обусловленной разновидности русского национального языка, которая именуется просторечием и не имеет отчетливых признаков системной организации. Так же, как диалекты и жаргоны, просторечие не входит в сферу литературного языка. Но если территориальные диалекты обладают локально закрепленными чертами, а жаргоны осознаются носителями как ненормативные, то просторечие не обладает какими-либо специфическими оригинальными характеристиками, позволяющими его строго определять.

    В основе данной классификации лежит классификация, предложенная в книге «Функциональные типы русской речи» [Кожин А.Н., Крылова О.А., Одинцов В.В. 1982, с. 117-129].

    Считается, что социальную базу просторечия составляют в основном горожане с низким уровнем образования.

    К просторечным относятся явления на различных языковых уровнях: и на фонетическом (стяжение гласных, неправильные ударения, ассимиляция и диссимиляция, наращения и эпентезы и под.), и на морфологическом (падежные формы несклоняемых существительных, изменение рода и ненормативные формы множественного числа имен существительных, отклонения в образовании местоименных и глагольных форм и под.), и на синтаксическом (неправильные управление и синтаксические конструкции) [Журавлев А.Ф. 1997, с. 390-391].

    Но наиболее ярко просторечие проявляет себя на лексическом уровне, когда возникают семантические сдвиги и деформация слова под действием народной этимологии, а также преобладает эмоционально-экспрессивная окраска слов с грубо-развязно-сниженными оттенками.

     Просторечная лексика, лишенная и собственного системного характера, и строгой научной дефиниции, как и все просторечие в целом, тем не менее традиционно подвергается лексикологическому описанию и лексикографическому определению.

               В начале прошлого века термином «просторечие» стали обозначать всякую живую речь, отличную от литературной: и крестьянские диалекты, и

язык низких социальных слоев города вообще, и мещанские говоры. Просторечие стало пониматься как простонародный язык.

    По мере изменения круга носителей русского литературного языка за счет вхождения в этот круг представителей разных слоев общества усиливалось влияние на устную литературную речь городского населения (мещан, купцов, ремесленников и под.), носителей диалектной и жаргонной речи. В результате оказалось, что в пределах устной литературной речи функционируют и диалектные слова, и экспрессивно сниженная, и даже грубая лексика, которую стали относить к просторечной.

     Таким образом, понятие «просторечие» расширилось. С.И.Ожегов в 1930-х годах в работе «О просторечии (К вопросу о языке города)» писал, что в языке современности нет единства; отсутствие единства создается существованием в нем двух полярных систем. Одна - литературный язык с достаточно устойчивыми формами выражения и письменно-фиксированный. Как культурный и государственный язык он в сущности экстерриториален, и в городе для него лишь наилучшая точка приложения. Другая система - язык, не совпадающий вполне с литературным, язык городской, порождение города, язык, который условно можно назвать «просторечием». Этот язык всегда является причиной эволюции литературного языка, «котлом, в котором перевариваются диалекты, чтобы впоследствии внести свежие струи в литературный язык» [Ожегов СИ. 2001, с. 414.].

     Такое понимание просторечия как буферной зоны между территориальными диалектами и разговорной речью города было наиболее удачным для того периода существования русского языка, когда, во-первых, носители территориальных диалектов активно воздействовали на разговорную речь, во-вторых, средства массовой информации не вторгались в жизнь языка и не определяли языковую ситуацию в той мере, в какой мы наблюдаем это сегодня.

 

1. 3. Лексические особенности разговорной речи

    Разговорная речь отличается от всех других разновидностей литературного языка своей относительной лексической бед­ностью. В условиях непосредственного общения, с одной сто­роны, нет возможности «перебирать тысячи тонн словесной ру­ды», а с другой стороны, нет в этом необходимости. Дело в том, что пониманию высказываемого при неточности выражения помогут жесты, мимика, сами предметы, находящиеся в поле зрения говорящих. И самое главное — говорящий не заботится о форме выражения мыслей, так как уверен, что непонимания не произойдет: если не поймут, переспросят.

Такое отсутствие заботы о форме выражения может пере­расти в языковую и духовную леность, приводящую к косноязы­чию.

Но даже в записях разговоров культурных людей, извест­ных своей прекрасной устной официальной речью, встречаются частые повторения одних и тех же слов, «лишние» слова, весь­ма неточные выражения.

Например:

        А. Вот у И. П., у них было так. У них вот в одной квартире, когда-то, было две комнаты. Жила мать, дочь и сын. В этих двух комнатах. Дочь вышла замуж.

       Б. Это она?

       А. Нет. Муж женился, вот на ней. На Я. П. Ну сын же­нился. На И. П.

Как мы уже отмечали, в разговорной речи используется лишь ничтожная часть словарного богатства русского языка. Человек обходится нередко весьма невразумительными для постороннего, но вполне понятными для собеседника, хотя и незнаменательными словами. Например: Наконец полпервого позвонили: заказ аннулирован. Это вот так вот было все, понимаешь?, т. е. говорящий и изнервничался, и был возмущен до предела; Такой грохот стоял! А я подумала: вот да!, т. е. как же при таком грохоте делать магнитофонную запись раз­говора; получил четыре, хотел пять, а вышло на тебе, т. е. совсем не так, как хотел.

Обычно в разговоре почти не используются синонимические возможности русского языка. Так, материалы 100-тысячной картотеки русской разговорной речи, хранящейся в Саратовском государственном университете, показывают, что синонимические ряды «Словаря синонимов» в разговорной речи почти не представлены: большинство зафиксированных в картотеке ря­дов ограничено всего лишь одним компонентом, т. е. синонимы, фактически отсутствуют.

Нередко отсутствуют не только книжные, но и «разговор­ные» синонимы: много встретилось 90 раз, а немало, без счета, через край ни разу; глупый зафиксировано 5 раз, а неумный, недалекий, безголовый, пустоголовый,  безмозглый — ни  разу.

В тех случаях, когда в картотеке зафиксирован синоними­ческий ряд (обычно всего из двух, очень редко трех компонен­тов), употребителен бывает лишь один его компонент. Например, в словаре синонимов приведен синонимический ряд громадный— огромный — колоссальный — гигантский — исполинский — гран­диозный — циклопический. В 100-тысячпой картотеке 10 раз отмечено огромный и только один раз громадный. При 138 случаях употребления хороший, лишь по одному разу зафиксирован   славный  и   добрый   (в   значении   'хороший),  при 50— хочется только один раз охота и т. д.

Для разговорной речи характерно употребление самых, обыч­ных, самых распространенных слов. То, что эти слова слишком общи по значению, а подчас даже не совсем точно раскрывают суть сообщаемого, объясняется тем, что говорящие использу­ют дополнительные средства: интонацию, жесты, мимику, ука­зание на те предметы, о которых идет речь.

Словарная бедность разговорной речи, конечно, является ее недостатком. На уроках русского языка необходимо расши­рять активный словарный запас школьников, помогать им ос­ваивать синонимическое богатство русского языка. Конечно, разговорная речь никогда не может достичь разнообразия, точности словоупотребления подготовленной речи. Но расширение словарного запаса человека очень важно. Бедность активного запаса словаря приводит к тому, что даже в старших классах в сочинениях встречаются немотивированное употребление не­литературной лексики (Алексей вначале очень расстраивался, убивался), неумение избежать одинаковых или однокоренных слов.

    Беда заключается в том, что, привыкнув к дозволенности неточной речи в условиях неофициального непосредственного общения.

В разговорной речи допустимо использование слов, имею­щих сиюминутное, случайное значение. Например: Гамлет — Самойлов, конечно слабый. — Конечно. — Очень слабый. Вооб­ще какой-то танцующий даже; Ой, какая она прелестная/когда она амазонка в «Пепле»//Ты помнишь/с этими распущенными волосами/в этой шляпке//Нет/ Ну я совершенно сдохла//И потом в «Пепле» мне очень нравится Пола Ракса[1]. При переходе к официальной речи возникает настоятельная  необходимость в поиске более точных обозначений того смысла, который вкла­дывал говорящий в слова танцующий, сдохла.

Как отмечалось, в разговорной речи интонация помогает понять ответ на вопрос: — Ваш сын отличник? — Отличник. Как же! (т. е., наоборот, плохо учится). В письменной речи инто­нация не находит отражения, и ответ становится двусмыслен­ным.

Второй особенностью использования лексики в разговорной речи является потенциальная свобода словоупотребления. Мы уже говорили о возможностях употребления слов с неточным, приблизительным сиюминутным значением. Но в разговорной речи возможно также использование слов, созданных на данный случай (хитромудрый), слов, значение которых меняется по ходу разговора   (у одного и того же говорящего петрушка —то сам говорящий в шляпке, которая ему не идет, то туберкулез, то анализы крови на протромбин: Вот петрушка! Зеленый пет­рушка; А потом эту петрушку нашли; А как часто эту петруш­ку надо делать?). Но особенно характерно употребление слов, названных авторами исследования «Русская разговорная речь» эрзацами. Словами-эрзацами являются все неточные слово­употребления, все приблизительные названия: А куда ты низы дела? Низов было больше, чем верхов? (речь идет о сбор­ных книжных шкафах); интересный какой пупсик (о микро­фоне).

Но если в разговоре употребление слов с изменяющимся в ходе беседы значением и слов-эрзацев допустимо, то в офи­циальной устной и особенно письменной речи они должны быть заменены точными эквивалентами. Так, например, если в речи на концерте в честь Дня Советской милиции можно услы­шать: —За последние годы состав милиции изменился возрастно, то в газетной статье такая фраза невозможна из-за ее не­достаточной точности.

Так, например, в семье могут называть словом смотренье интересные телепередачи (Сегодня есть смотренье? На сле­дующей неделе много смот рений).

Конечно, бывают случаи превращений таких разговорных обозначений в привычные для более или менее широких кол­лективов. Так появились вечерники и дневники (студенты ве­чернего и дневного отделения), заочники, ставшие даже впол­не нейтральными, допустимыми и за пределами разговорной речи. Но большинство узкоколлективных слов за пределы раз­говорной речи все же не выходит. И об этом следует помнить. Вряд ли можно употребить в официальной речи широко ра­спространившееся среди молодежи словечко возникать (в зна­чении 'спорить, сердиться, возмущаться', т. е. бурно проявлять свою отрицательную реакцию на что-то: Что ты все возни­каешь. Я тебе говорю: не возника й!).

Вместе с тем разговорная речь была и остается своеобраз­ной кузницей языка. Многое рождается в ней, а затем проника­ет и в общий литературный фонд языка. Так, уже давно вош­ли в русский словарь существительные больной, знакомый, образованные из словосочетаний больной человек, знакомый че­ловек. Употребление таких прилагательных-существительных в официальной речи ограничено условием общепринятости. В разговорной речи фактически гораздо чаще, чем словосочета­ние, употребляется просто один из его компонентов: Куда пос­тупил? — В медицинский; В книжный Гоголя привезли; В овощном арбузы, а за углом дыни продают; Я у Крытого сошла, а то народу больно много. Такие компоненты словосо­четаний, как готовить (Она и готовит, и покупает все), сда­вать (Сдала? —Сдала!) уже вышли за пределы разговорной речи, стали общепонятными.

Однако важнее усвоить не возможности перехода разговорного в общелитературное, нейтральное, а необходимость противопоставления, отграничения разговор­ного от официального.

      Еще чаще в разговорной речи встречаются метонимии, не знающие ограничений кодифицированного литературного язы­ка: Завтра у нас кафедра (т. е. заседание кафедры); Он на техстекле живет (т. е. в районе Завода техстекла); Давай сливу откроем (т. е. банку компота «Слива»); После удаления, про­ходите (т. е. проходите те, кто сидит после удаления зуба) и т. д. За пределами разговорной речи такого рода метонимии и глагольные обозначения предметов встречаются гораздо реже. Кроме того, все они ограничены в употреблении. Так можно не только сказать, но и написать Люблю Пушкина, т. е. произ­ведения Пушкина; После прогулки ребенок обычно хорошо спит. Однако можно только сказать, но не написать: После Тулы я устроила переписку (т. е. после того как познакомилась в Туле на конференции); Возьми за серым Лермонтовым (т. е. возьми за томиками произведений Лермонтова в сером пере­плете);  Тебе нравятся Туляки?  (т.  е. выступления Тульского театра, приехавшего на гастроли), А. Гоголя? (Московского театра им. Гоголя). Разница прежде всего в степени распрост­раненности каждой конкретной метонимии, каждого упроще­ния. Широко распространившееся привычное становится допустимым, прежде всего в устной (даже неразговорной) и бы­товой письменной речи, а по­том и нейтральным, общелитературным.

Разговорная лексика в произведениях В.М.Шукшина