Разрабока политики таваро движения. 2

Содержание.

1. Введение.

2.Определения военного коммунизм.

3.  Цели и задачи военного  коммунизма.

4. Последствия военного коммунизма.

5. Основные элементы военного  коммунизма.

6. Политика военного коммунизма.

7.Заключение.

Введение.

  Термин “военный  коммунизм” ввел в оборот марксистский теоретик  А.  А.Богданов еще до октября 1917 года. Он не связывал его с  коммунизмом  или  скапитализмом, по его мнению "военный  коммунизм"  применим  исключительно  к армии,  так  как  армия   представляет   собой   "авторитарно   регулируемуюорганизацию массового паразитизма и  истребления".  В.И.  Ленин  же  впервые употребил его в апреле 1921 года, сказав, что "диктатура партии  большевиков явилась сердцем, ядром "военного коммунизма".  И  хотя  "военный  коммунизм" как проводимая политика большевистской партии полностью  оформился  к  осени 1920 года, весь период гражданской войны, начиная с весны  1918  года,  "надстраной сияла его звезда".

В результате Гражданской войны  и военной интервенции в период с 1918 по 1920 годы молодая республика рабочих и крестьян оказалась  в очень тяжелом экономическом  положении. Она была буквально окружена врагами и оказалась в кольце врагов, лишившись, таким образом, как  источников продовольствия, так и  источников сырья для налаживания  промышленности. Правительство для  преодоления голода и борьбы с  разрухой было вынуждено ввести в  экономической политике чрезвычайные меры, которые получили название военный  коммунизм.

"Военный коммунизм" – это  система временных, чрезвычайных, вынужденных гражданской войной  и военной интервенцией мер,  в сумме определивших своеобразие  экономической политики Советского  государства в 1918-1920 гг. … Вынужденное  проводить в жизнь "военно-коммунистические" меры, Советское государство осуществляло  лобовую атаку всех позиций  капитализма в стране… Не будь  военной интервенции и вызванной  ею хозяйственной разрухи, не  было бы "военного коммунизма" ". (В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т.42)

По понятным причинам представители советской  историографии изначально стремились выписать военному коммунизму более  позднее свидетельство о рождении. Некоторые вели отсчет с начала 1920 года, т. е. с появления планов хозяйственного строительства на основе принуждения  и милитаризации труда. Другие склонны  напрямую связывать хронологию военного коммунизма с введением в январе 1919 года знаменитой продовольственной  разверстки. Третьи указывают на 28 июня 1918 года - момент принятия декрета Совнаркома о национализации крупной промышленности. Постепенно наиболее популярной у советских  историков

датой утвердился май 1918 года, время провозглашения политики продовольственной диктатуры. Есть и иные точки зрения, менее известные.

Однако все  это многообразие взглядов послушно укладывается в общую схему военного коммунизма как следствия начавшейся интервенции и гражданской войны. Сторонники противоположной позиции  решительно перешагивают за рубеж 1918 года и непосредственно связывают  начало политики военного коммунизма с приходом партии большевиков к  власти. Несмотря на принципиальные различия, спор этот можно считать в значительной степени принадлежащим прошлому. Обе точки зрения, по сути, произошли  из одного корня - из признания Октябрьской  революции и Советской власти качественно новым явлением в  истории России, в истории всего  человечества. Различие лишь в постановке плюса или минуса к этому общему мнению. Сторонники Октября считали  его началом новой эры в  развитии человечества, переходом из <царства необходимости в царство  свободы>. Противники - нарушением всех естественных норм общежития, началом  образования тоталитарной системы, построенной на репрессиях, физическом и духовном терроре.

Уходящие  в прошлое политические и идеологические страсти уступают место более  взвешенному взгляду на события  в России в начале XX века. С увеличивающейся  исторической дистанции революционные  события принимают более <скромный>, более частный характер, как события, которые находятся в русле  российской исторической традиции и  очередной раз подчеркивают присущую ей импульсивность, катастрофичность развития. В основе своей режим  государственного абсолютизма советского типа мало чем отличается от режима абсолютной монархии в России, описанной, скажем, французским аристократом де Кюстином в XIX веке. Время само уже  воздвигло памятник над общей  могилой <белых> и <красных>, позволив исторической науке в значительной степени освободиться от политических пристрастий, господствовавших в российском обществе в начале XX столетия. Как  сейчас, на исходе XX века, понятно - советский  период нашей истории - это не <коммунистический эксперимент>, здесь в наиболее обнаженной форме предстала авто-

ритарная традиция русского общества. Об эксперименте можно говорить лишь в том смысле, что влиятельные  общественные силы (бюрократия) попытались, вместо кратковременной эксплуатации системы государственного абсолютизма  с целью укрепления расшатанного Российского государства, представить  ее в качестве <столбовой дороги> всего человеческого обществ.

2) Определения военного коммунизм.

Для определения военного коммунизма особенно характерны три вопроса: как добывалось продовольствие - как распределялось оно - как регулировалась работа государственной  промышленности.

Советская власть застала не вольную торговлю хлебом, а монополию, опиравшуюся  на старый торговый аппарат. Гражданская  война разрушила этот аппарат. И  рабочему государству ничего не оставалось, как создать наспех государственный  аппарат для изъятия хлеба  у крестьян и сосредоточения его  в своих руках.

Распределялось  продовольствие почти вне зависимости  от производительности труда. Да иначе  и быть не могло. Для того, чтобы  установить соответствие между работой  и платой, нужно иметь несравненно  более совершенный аппарат управления хозяйством и большие продовольственные  ресурсы. В первые же годы советского режима дело шло,

прежде  всего, о том, чтобы обеспечить городскому населению возможность не вымереть окончательно с голоду. Это и достигалось  путем уравнительного пайка. И изъятие  крестьянских излишков, и распределение  пайков были, в сущности, мерами осажденной крепости, а не социалистического  хозяйства. При известных условиях, именно при скором наступлении революции  на Западе, переход от режима осажденной крепости к социалистическому режиму был бы для нас, разумеется, чрезвычайно  облегчен и ускорен. Но об этом мы еще  скажем далее...

В чем же состояла сущность военного коммунизма по отношению к промышленности? Всякое хозяйство может существовать и развиваться только при условии  известной пропорциональности между  различными его частями. Отдельные  отрасли промышленности находятся  по отношению друг к другу в  определенном количественном и качественном соотношении. Необходима известная  пропорция между отраслями, производящими  предметы потребления, и отраслями, создающими средства производства. Необходима также пропорциональность внутри каждой из этих отраслей. Другими словами, материальные средства и живая рабочая  сила нации и всего человечества должны быть распределены в известном  взаимоотношении между сельским хозяйством и промышленностью и  отдельными отраслями промышленности для того, чтобы возможно было поддержание  существования человечества и дальнейшее его развитие.

Как это достигается? При капитализме  это достигается через рынок, путем свободной конкуренции, механикой  спроса и предложения, игрой цен, сменой периодов подъема и периодов кризиса. Мы называем этот метод анархическим - и называем верно. Он связан с расхищением  большого количества сил и ценностей посредством периодических кризисов и приводит неизбежно к войнам, грозящим полной гибелью человеческой культуре. Но этот анархический капиталистический метод в пределах своего исторического действия все же устанавливает относительную пропорциональность между различными отраслями хозяйства, необходимое соотношение, благодаря которому буржуазное общество только и может жить, не задыхаясь и не погибая.

Наше  довоенное хозяйство имело свою внутреннюю пропорциональность, устанавливавшуюся  игрой капиталистических сил  на рынке. Пришла война, которая произвела  колоссальные перетасовки во взаимоотношении  различных отраслей хозяйства. Как  ядовитые грибы, выросли предприятия  военной промышленности за счет промышленности общего типа. Затем пришла революция, гражданская война с ее разрушениями, саботаж с его тихой сапой. Какое же мы получили наследство? Хозяйство, в котором сохранились слабые воспоминания о той пропорцинальности  частей, которая существовала при  капитализме, была затем искажена империалистской.

3) Цели и задачи военного коммунизма.

С помощью  военного коммунизма большевики решали две задачи: создавали основы «коммунизма», как казалось — принципиально  отличного от капитализма строя, и концентрировали в своих  руках все ресурсы, необходимые  для ведения войны. Большевистская партия стремилась восстановить целостность  социального организма на нерыночной основе, опосредовав государством хозяйственные  и социальные связи. Это обусловило невиданный даже для царской России рост бюрократии. Именно бюрократия стала  основным социальным носителем новой  диктатуры, новой правящей элитой общества, сменившей аристократию и буржуазию. Торговля заменялась государственным  распределением продуктов. Большевики предприняли радикальные меры по созданию «коммунистических» отношений  в России, где даже в соответствии с теорией марксизма не было экономических предпосылок для этого. В условиях, когда промышленность была разрушена, главным ресурсом стала продукция сельского хозяйства, продовольствие. Необходимо было накормить армию, рабочих, бюрократию. Чтобы продовольствие не распределялось помимо государства, большевики запретили торговлю. При покупке продовольствия у крестьян преимущества получали бы более состоятельные люди.

Большевики  пытались опираться на наиболее обездоленные слои населения, а также на массу  красноармейцев, партийных активистов и новых чиновников. Преимущества при распределении продовольствия должны были получать именно они. Вводилась  система «пайков», при которой  каждый человек мог получать продовольствие только от государства,

забиравшего продукты у крестьян с помощью  продовольственной диктатуры —  насильственного и практически  бесплатного изъятия хлеба у  крестьян. Система военного коммунизма создавала абсолютную зависимость  человека от государства. Подавление всех социальных сил, недовольных политикой  большевистского режима, осуществлялось с помощью «красного террора». Фактически неограниченные полномочия по проведению репрессий получила Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК), создавались чрезвычайные комиссии по другим вопросам, включая продовольствие, просвещение и др. В социально-политической и экономической сферах стремление к тотальному контролю над обществом со стороны правящей группы и борьба на уничтожение с неподконтрольными режиму политическими и экономическими субъектами достигли масштабов, которые позволяют оценивать военный коммунизм как форму тоталитарного режима.

Система военного коммунизма стала формироваться  с началом Гражданской войны  в России, хотя отдельные ее элементы возникли уже в 1917. Решающий шаг в формировании системы во многом предопределил начало широкомасштабной гражданской войны. 13 мая 1918 был принят декрет «О чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию», известный как Декрет о продовольственной диктатуре. Теперь продовольствие отчуждалось у крестьян насильственно. Создавались продовольственные отряды (продотряды), в основном из рабочих (пролетариата), которые должны были силой изымать у крестьян продовольствие. Опорой пролетариата (фактически городских деклассированных слоев) становились маргинализированные слои деревни. Объединившись в июне 1918 в комитеты бедноты (комбеды), бедняки превратились в эксплуататорский слой, получая половину изъятого у крестьян хлеба. Усилились чистки Советов от небольшевистских депутатов, начались их разгоны. Общество теряло легальные пути сопротивления действиям правительства. Гражданская война становилась неизбежной.

Летом 1918 страна была превращена в «единый военный  лагерь», которым руководили Совнарком, Совет труда и обороны, Революционный военный совет, в свою очередь подчинявшиеся ЦК РКП(б) и его Политбюро (с марта 1919). Органы советов лишались власти в пользу назначаемых ревкомов и органов Совнаркома. Попытка советов сопротивляться продовольственной диктатуре были пресечены. Реальная власть советов была свернута в пользу большевистского правительства и его структур, особенно репрессивных. Большевистский лозунг «вся власть советам» сменился лозунгом «вся власть чрезвычайкам».

Однако тоталитарные институты в период широкомасштабной Гражданской войны были неустойчивы  и оценивались лидерами режима как  чрезвычайные, временные. Война была главным мотивом мобилизации  значительных социальных сил вокруг большевиков. Но и ее продолжение  угрожало режиму, так как усугубляло экономическую разруху. Промышленность почти остановилась. Работало военное производство и кустарная промышленность. Тоталитарные структуры лишались индустриальной базы, без которой они также не могли быть устойчивыми. Общество стало примитивизироваться, приобретать черты доиндустриальных эпох, основанных на внеэкономическом принуждении к труду.

Новая правящая элита формировалась из наиболее активной и радикальной части  социальных низов, маргинальных слоев  и части прежней элиты, готовой  принять большевистские принципы или  по крайней мере сохранять лояльность новому режиму. Старая буржуазно-помещичья  элита подверглась дискриминации  и частичному уничтожению.

4) Последствия военного коммунизма.

Сопровождавшие  большевистскую революцию разрушения и общественные катаклизмы, отчаяние и невиданные прежде возможности  социальной мобильности порождали  иррациональные надежды на скорую победу коммунизма. Радикальные лозунги  большевизма дезориентировали другие революционные силы, не сразу определившие, что РКП(б) преследует цели, обратные задачам антиавторитарного крыла  российской революции. Аналогичным  образом были дезориентированы и  многие национальные движения. Противники большевиков, представленные белым движением, рассматривались крестьянскими массами как сторонники реставрации, возвращения земли помещикам. Большинство населения страны было в культурном отношении ближе большевикам, чем их противникам. Все это позволило большевикам создать наиболее прочную социальную базу, обеспечившую им победу в борьбе за власть.

Тоталитарные  методы позволили РКП(б), несмотря на крайнюю неэффективность бюрократии и связанные с этим потери, сконцентрировать ресурсы, необходимые для создания массовой Рабоче-крестьянской красной  армии (РККА), необходимой для победы в гражданской войне. В январе 1919 был введен колоссальный продовольственный  налог — продразверстка. С его  помощью за первый год продовольственной  диктатуры (до июня 1919) государству  удалось получить 44,6 млн пудов  хлеба, а за второй год (до июня 1920) — 113,9 млн пудов. Армия потребляла 60% рыбы и мяса, 40% хлеба, 100% табака. Но из-за бюрократической неразберихи значительная часть продовольствия просто сгнивала. Рабочие и крестьяне голодали. Там, где крестьянам удавалось все  же сохранить часть продовольствия, они пытались выменять хлеб на какие-нибудь промтовары у горожан. Таких «мешочников», заполонивших железные дороги, преследовали заградительные отряды, призванные пресечь неподконтрольный государству обмен.

Ленин считал борьбу с неподконтрольным товарообменом  важнейшим направлением создания коммунистических отношений. Хлеб не должен был уходить  в города помимо государства, помимо львиной доли, принадлежащей армии  и бюрократии. Тем не менее под  давлением рабочих и крестьянских выступлений принимались временные  решения о смягчении режима продуктообмена, разрешавшие провоз небольшого количества частного продовольствия (например, «полуторапудничество»). В условиях всеобщего недостатка в продовольствии обитателям Кремля было обеспечено регулярное трехразовое  питание. В рацион входило мясо (в  том числе дичь) или рыба, масло  или сало, сыр, икра.

Система военного коммунизма вызвала массовое недовольство рабочих, крестьян и представителей интеллигенции. Не прекращались стачки и крестьянские волнения. Недовольные  арестовывались ЧК и расстреливались. Политика военного коммунизма позволила  большевикам победить в Гражданской  войне, но способствовала окончательному разорению страны.

Победа над  белыми лишала смысла состояние единого  военного лагеря, но отказа от военного коммунизма в 1920 не последовало —  эта политика рассматривалась как  прямой путь к коммунизму как таковому. В то же время на территории России и Украины все шире разгоралась  крестьянская война, в которую были вовлечены сотни тысяч человек (Антоновское восстание, Западно-Сибирское восстание, сотни более мелких выступлений). Усиливались рабочие волнения. Широкие социальные слои выдвигали требования свободы торговли, прекращения продразверстки, ликвидации большевистской диктатуры. Кульминацией этой фазы революции стали рабочие волнения в Петрограде и Кронштадтское восстание. В условиях широких народных выступлений против большевистской власти Х съезд РКП(б) принял решение об отмене продовольственной разверстки и замену ее более легким продналогом, выплатив который, крестьяне могли продать оставшуюся часть продовольствия. Эти решения означали прекращение «военного коммунизма» и положили начало серии мер, известных как новая экономическая политика (нэп).

5) Основные элементы «военного коммунизма»

Ликвидация частных банков и  конфискация вкладов

Одним из первых действий большевиков  во время Октябрьской революции  был вооружённый захват Государственного банка. Были захвачены и здания частных  банков. 8 декабря 1917 года был принят Декрет СНК «Об упразднении Дворянского  земельного банка и Крестьянского  поземельного банка». Декретом «о национализации банков» от 14(27) декабря 1917 года банковское дело было объявлено государственной монополией. Национализация банков в декабре 1917 года была подкреплена конфискацией денежных средств населения. Конфисковывалось всё золото и серебро в монетах и слитках, бумажные деньги, если они превышали сумму в 5 тысяч рублей и были нажиты «нетрудовым путем». Для малых вкладов, оставшихся неконфискованными, была установлена норма получения денег со счетов не более 500 рублей в месяц, так что и неконфискованный остаток быстро съедался инфляцией.

Национализация промышленности

Уже в июне-июле 1917 года из России началось «бегство капитала». Первыми бежали иностранные предприниматели, искавшие в России дешёвую рабочую силу: после Февральской революции  установление явочным порядком 8-часового рабочего дня, борьба за повышение заработной платы, узаконенные стачки лишили предпринимателей их сверхприбылей[1]. Постоянно нестабильная обстановка побуждала к бегству  и многих отечественных промышленников. Но мысли о национализации ряда предприятий  посещали совсем не левого министра торговли и промышленности А. И. Коновалова ещё  раньше, в мае, и по другим причинам: постоянные конфликты промышленников с рабочими, вызывавшие забастовки с одной стороны и локауты  с другой, дезорганизовали и без  того подорванную войной экономику[2].

С теми же проблемами столкнулись  и большевики после Октябрьского переворота. Первые декреты Советской  власти никакой передачи «фабрик  рабочим» не предполагали, о чём  красноречиво свидетельствует и  утверждённое ВЦИК и СНК 14 (27) ноября 1917 г. Положение о рабочем контроле, которое специально оговаривало  права предпринимателей[3] Однако и  перед новой властью встали вопросы: что делать с брошенными предприятиями  и как предотвратить локауты  и прочие формы саботажа?

Начавшаяся как усыновление  бесхозных предприятий, национализация в дальнейшем превратилась в меру по борьбе с контрреволюцией. Позже, на XI съезде РКП(б), Л. Д. Троцкий вспоминал[4]:       ...В Петрограде, а потом и в Москве, куда хлынула эта волна национализации, к нам являлись делегации с уральских заводов. У меня щемило сердце: «Что мы сделаем? — Взять-то мы возьмем, а что мы сделаем?» Но из бесед с этими делегациями выяснилось, что меры военные абсолютно необходимы. Ведь директор фабрики со всем своим аппаратом, связями, конторой и перепиской — это же настоящая ячейка на том или другом уральском, или питерском, или московском заводе, — ячейка той самой контрреволюции, — ячейка хозяйственная, прочная, солидная, которая с оружием в руках ведёт против нас борьбу. Стало быть, эта мера была политически

необходимой мерой самосохранения. Перейти к более правильному  учёту того, что мы можем организовать, начать борьбу хозяйственную мы могли  лишь после того, как обеспечили себе не абсолютную, но хотя бы относительную возможность этой хозяйственной работы. С точки зрения отвлечённо-хозяйственной можно сказать, что та наша политика была ошибочна. Но если поставить её в мировой обстановке и в обстановке нашего положения, то она была, с точки зрения политической и военной в широком смысле слова, абсолютно необходимой.

Первой была национализирована 17 (30) ноября 1917 фабрика товарищества Ликинской  мануфактуры А. В. Смирнова (Владимирская губерния). Всего с ноября 1917 до марта 1918, по данным промышленной и профессиональной переписи 1918 года, национализировано 836 промышленных предприятий. 2 мая 1918 года СНК принял декрет о Национализации сахарной промышленности, 20 июня —  нефтяной. К осени 1918 в руках советского государства было сосредоточено 9542 предприятия. Вся крупная капиталистическая  собственность на средства производства была национализирована методом  безвозмездной конфискации. К апрелю 1919 года практически все крупные  предприятия (с числом наемных рабочих  более 30) были национализированы. К  началу 1920 года была в основном национализирована  и средняя промышленность. Было введено  жёсткое централизованное управление производствами. Для управления национализированной  промышленностью был создан Высший совет народного хозяйства.

Монополия внешней торговли

В конце декабря 1917 года внешняя  торговля была поставлена под контроль Наркомата торговли и промышленности, а в апреле 1918 года объявлена государственной  монополией. Был национализирован торговый флот. Декрет о национализации флота  объявил общенациональной неделимой  собственностью Советской России судоходные предприятия, принадлежащие акционерным  обществам, паевым товариществам, торговым домам и единоличным крупным  предпринимателям, владеющим морскими и речными судами всех типов.

Принудительная трудовая повинность

Была введена принудительная трудовая повинность, сначала для «нетрудовых  классов». Принятый 10 декабря 1918 года кодекс законов о труде (КЗоТ) установил  трудовую повинность для всех граждан  РСФСР[5]. Декретами, принятыми СНК 12 апреля 1919 года и 27 апреля 1920 года, запрещались  самовольный переход на новую  работу и прогулы, устанавливалась  суровая трудовая дисциплина на предприятиях. Широко распространилась также система  неоплачиваемого добровольно-принудительного  труда в выходные и праздники  в виде «субботников» и «воскресников».

Согласно декрету СНК от 29 января 1920 года «О порядке всеобщей трудовой повинности», всё трудоспособное население, независимо от постоянной работы, привлекалось к выполнению различных трудовых заданий. Декретом при Совете обороны был создан Главный комитет по всеобщей трудовой повинности (Главкомтруд) во главе с Дзержинским.

В начале 1920 года, в условиях, когда  демобилизация высвободившихся  частей РККА представлялась преждевременной, некоторые армии были временно преобразованы  в трудовые, сохранявшие военную  организацию и дисциплину, но работавшие в народном хозяйстве. Направленный на Урал для преобразования 3-й армии  в 1-ю трудовую Л.Д. Троцкий вернулся в Москву с предложением изменить экономическую политику: заменить изъятие  излишков продовольственным налогом (с этой меры через год начнется новая экономическая политика).

Однако предложение Троцкого в  ЦК получило лишь 4 голоса против 11, большинство  во главе с Лениным к изменению  политики оказалось не готово, и IX съезд  РКП(б) принял курс на «милитаризацию хозяйств.

6)Политика военного коммунизма.

Политика «военного коммунизма»  в значительной степени была обусловлена  также надеждами на скорейшее  осуществление мировой революции. Лидеры большевизма рассматривали  Октябрьскую революцию как начало мировой и ожидали прихода  последней со дня на день. В первые месяцы после Октября в Советской  России, если наказывали за незначительный проступок (мелкая кража, хулиганство), писали «заключить в тюрьму до победы мировой революции», поэтому существовало убеждение о недопустимости компромиссов с буржуазной контрреволюцией, о  превращении страны в единый боевой лагерь, о милитаризации всей внутренней жизни.

Сущность политики. Политика «военного  коммунизма» включала комплекс мероприятий, затронувших экономическую и  социально-политическую сферу. Основой  «военного коммунизма» были чрезвычайные меры в снабжении городов и  армии продовольствием, свертывание  товарно-денежных отношений, национализации всей промышленности, включая мелкую, продразверстка, снабжение населения  продовольственными и промышленными  товарами по карточкам, всеобщая трудовая повинность и максимальная централизация  управления народным хозяйством и страной  в целом.

Хронологически «военный коммунизм» приходится на период гражданской войны, однако отдельные элементы политики стали возникать еще в конце  
1917 - начале 1918 гг. Это касается прежде всего национализации промышленности, банков и транспорта. «Красногвардейская атака на капитал»,  
начавшаяся после декрета ВЦИК о введении рабочего контроля (14 ноября 1917 г.), весной 1918 г. временно была приостановлена. В июне 1918 г. темпы ее убыстряются и в государственную собственность переходят все крупные и средние предприятия. В ноябре 1920 г. прошла конфискация мелких предприятий. Таким образом, произошло уничтожение частной собственности. Характерной чертой «военного коммунизма» является крайняя централизация управления народным хозяйством. Сначала система управления строилась на принципах коллегиальности и самоуправления, но с течением времени становится очевидной несостоятельность этих принципов. Фабзавкомам не хватало компетентности и опыта для управления. Лидеры большевизма поняли, что прежде они преувеличивали степень революционной сознательности рабочего класса, который не был готов к управлению. Делается ставка на государственное управление хозяйственной жизнью. 2 декабря 1917 г. создается Высший совет народного хозяйства (ВСНХ). Его первым председателем стал Н. Осинский (В.А. Оболенский). В задачи ВСНХ входили национализация крупной промышленности, управление транспортом, финансами, налаживание товарообмена и т.п. К лету 1918 г. возникают местные (губернские, уездные) совнархозы, подчиненные ВСНХ. СНК, а затем Совет Обороны определял главные направления работы ВСНХ, ее главков и центров, при этом каждый представлял собой своеобразную государственную монополию в соответствующей отрасли производства. К лету 1920 г. было создано почти 50 главков, осуществлявших управление крупными национализированными предприятиями. Название главков говорит само за себя: Главметалл, Главтекстиль, Главсахар, Главторф, Главкрахмал, Главрыба, Центрохладобойня и т.п.

Система централизованного управления диктовала необходимость приказного стиля руководства. Одной из черт политики «военного коммунизма»  стала система чрезвычайных органов, в задачи которой входило подчинение всей экономики нуждам фронта. Совет  Обороны назначал своих комиссаров, обладающих чрезвычайными полномочиями. Так, А.И. Рыков был назначен чрезвычайным уполномоченным Совета Обороны по снабжению  Красной Армии (Чусоснабарм). Он был  наделен правами использования  любого аппарата, смещения и ареста должностных лиц, реорганизации  и переподчинения учреждений, изъятия  и реквизиции товаров со складов  и у населения под предлогом  «военной спешности». В ведение Чусоснабарма были переданы все заводы, работавшие на оборону. Для управления ими был  образован Промвоенсовет, постановления  которого тоже были обязательными для  всех предприятий.