Развитие научного знания

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 

Наука — особый вид человеческой познавательной деятельности, направленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний об окружающем мире. Основой этой деятельности является сбор фактов, их систематизация, критический анализ и на этой базе синтез новых знаний или обобщений, которые не только описывают наблюдаемые  природные или общественные явления, но и позволяют построить причинно-следственные связи, прогнозировать.

Наука является основной формой человеческого познания. Наука в  наши дни становится всё более  значимой и существенной составной  частью той реальности, которая нас  окружает и в которой нам так  или иначе надлежит ориентироваться, жить и действовать. Философское  видение мира предполагает достаточно определенные представления о том, что такое наука, как она устроена и как она развивается, что  она может и на что она позволяет  надеяться, и что ей недоступно. У  философов прошлого мы можем найти  много ценных предвидений и подсказок, полезных для ориентации в таком  мире, где столь важна роль науки.

Проблема развития научного знания в философии науки имеет в себе три аспекта. Первый. Что составляет сущность динамики науки? Это просто эволюционное изменение (расширение объема и содержания научных истин) или развитие (изменение со скачками, революциями, качественными отличиями во взглядах на один и тот же предмет) ? Второй вопрос. Является ли динамика науки процессом в целом кумулятивным (накопительным) или антикумулятивным (включающем постоянный отказ от прежних взглядов как неприемлемых и несоизмеримых с новыми, сменяющими их) ? Третий вопрос. Можно ли объяснить динамику научного знания только его самоизменением или также существенным влиянием на него вненаучных (социокультурных) факторов? Очевидно, ответы на эти вопросы нельзя получить, исходя только из философского анализа структуры сознания.

Необходимым является также привлечение материала реальной истории науки. Впрочем, столь же очевидно, что история науки не может говорить «сама за себя», что она (как и всякий внешний опыт) может быть поразному проинтерпретирована, «рационально реконструирована». Тип этой рациональной реконструкции существенно зависит от выбора, предпочтения, оказываемого той или иной общей гносеологической, философской

позиции (сенсуализм — рационализм, эмпиризм—  теоретизм, имманентизм — трансцендентализм, редукционизм — антиредукционизм и т. д.).

Глава 1. Понятие  науки

1. Наука как специфический тип знания.

Науку как специфический тип знания исследуют логика и методология науки. Главной проблемой здесь является выявление и экспликация тех признаков, которые являются необходимыми и достаточными для отличия научного знания от результатов других видов познания (различных форм вненаучного знания). К последним относятся обыденное знание, искусство (в том числе и художественная литература), религия (в том числе религиозные тексты), философия (в значительной своей части), интуитивно-мистический опыт, экзистенциальные переживания и т. д. Вообще, если под «знанием» понимать даже только текстовую (дискурсную) информацию, то очевидно, что научные тексты (даже в современную эпоху «большой науки») составляют лишь часть (и притом меньшую) всего объема дискурса, который использует современное человечество в своем адаптивном выживании. Несмотря на огромные усилия философов науки (особенно представителей логического позитивизма и аналитической философии) четко задать и эксплицировать критерии научности, эта проблема по-прежнему далека от однозначного решения. Обычно называют такие критериальные признаки научного знания: предметность, однозначность, определенность, точность, системность, логическая доказательность, проверяемость, теоретическая и/или эмпирическая обоснованность, инструментальная полезность (практическая применимость). Соблюдение этих свойств должно гарантировать объективную истинность научного знания, поэтому часто «научное знание» отождествляют с «объективно-истинным знанием».

«Действительная наука в своем функционировании отнюдь не подчиняется (не реализует) единым и «чистым» методологическим стандартам. Абстрагирование в рамках методологии науки от человеческого измерения науки, от социального и психологического контекста ее функционирования не приближает, а удаляет нас от адекватного видения реальной науки. Идеал логической доказательности (в самом строгом, синтаксическом ее понимании) не реализуем даже в простейших логических и математических теориях. Очевидно, что по отношению к более богатым в содержательном плане математическим, естественно-научным и социально-гуманитарным теориям, требование их логической доказательности тем более не реализуемо в сколько-нибудь значительной степени. То же самое, с известными оговорками, можно сказать и о возможности сколько-нибудь полной реализации всех остальных «идеальных» критериев научности, в частности, абсолютной эмпирической проверяемости или обоснованности научных теорий в естествознании, технических и социально-гуманитарных науках. Везде имеет место не проясненный до конца контекст, органичным элементом которого всегда выступает конкретный научный текст; везде — опора на принципиально неустранимое неявное коллективное и личностное знание, всегда — принятие когнитивных решений в условиях неполной определенности, научные коммуникации с надеждой на адекватное понимание, экспертные заключения и научный консенсус. Однако, если научный идеал знания недостижим, следует ли от него вообще отказываться?

Нет, ибо цель любого идеала — указание желательного направления движения, двигаясь по которому мы имеем большую вероятность достигнуть успеха, нежели следуя в противоположном или случайном направлении.

Идеалы позволяют понимать, оценивать и структурировать реальность в соответствии с принятой системой целей, потребностей и интересов. Очевидно, что они являются необходимым и важнейшим регулятивным

элементом в обеспечении адаптивного существования человека в любой сфере его деятельности.»(5-57с.)

1.2 Наука как познавательная деятельность.

«Второй существенный аспект анализа бытия науки — это рассмотрение ее как специфического вида деятельности. Ясно, что наука — это когнитивная, познавательная деятельность. Любая деятельность — это целенаправленная, процессуальная, структурированная активность. Структура любой деятельности состоит из трех основных элементов: цель, предмет, средства деятельности. В случае научной деятельности цель — получение нового научного знания, предмет — имеющаяся эмпирическая и теоретическая информация, релевантная подлежащей разрешению научной проблеме, средства — имеющиеся в распоряжении исследователя методы анализа и коммуникации, способствующие достижению приемлемого для научного сообщества решения заявленной проблемы. Современная научная деятельность не сводится, однако, к чисто познавательной. Она является существенным аспектом инновационной деятельности, направленной

на создание новых потребительных стоимостей. Научные инновации являются первичным и основным звеном современной наукоемкой экономики.

Как часть инновационной  деятельности наука представляет собой последовательную реализацию следующей структуры: фундаментальные исследования, прикладные исследования, полезные модели, опытно-

конструкторские разработки. Только звено «фундаментальные исследования» имеет своей непосредственной целью получение новых научных знаний об объектах; при этом в общей структуре инновационной деятельности они занимают не более 10% всего объема научных исследований. Все остальное приходится нате элементы структуры научной деятельности, которые подчинены массовому производству новых потребительных стоимостей гражданского, военного и социального назначения. Современная наука уже с конца XIX в. (времени создания промышленного сектора науки) жестко вплетена (экономическими, технологическими и институциональными узами) в практическую деятельность, в систему «наука — техника (технология)». Как никогда раньше ее функционирование и развитие детерминировано практическими и социальными потребностями общества. Не просто когнитивные новации, а максимально полезные инновации — вот главное требование современного общества к научной деятельности. Реализация этого требования обеспечивается соответствующей системой организации и управления наукой как особой социальной структурой, особым социальным институтом.»(5-58с.)

1.3 Наука как особый социальный институт.

«Функционирование научного сообщества, эффективное регулирование взаимоотношений между его членами, а также между наукой, обществом и государством осуществляется с помощью специфической системы внутренних ценностей, присущих данной социальной структуре научно-технической политики общества и государства, а также соответствующей системы законодательных норм (патентное право, хозяйственное право, гражданское право и т. д.). Набор внутренних ценностей научного сообщества, имеющих статус моральных норм, получил название «научный этос». Одна из экспликаций норм научного этоса была предложена в 30-х гг. XX в. основоположником социологического изучения науки Р. Мертоном. Он считал, что наука как особая социальная структура опирается в своем функционировании на четыре ценностных императива: универсализм, коллективизм, бескорыстность и организованный скептицизм. Позднее Б. Барбер добавил еще два императива: рационализм и эмоциональную нейтральность.»(5-61с.)

Одним из важнейших открытий в области исследования науки как социального института явилось осознание того, что наука не представляет собой какую-то единую, монолитную систему, а представляет собой скорее

гранулированную конкурентную среду, состоящую из множества мелких и средних по размеру научных сообществ, интересы которых часто не только не совпадают, но и иногда противоречат друг другу. Современная наука — это сложная сеть взаимодействующих друг с другом коллективов, организаций и учреждений — от лабораторий и кафедр до государственных институтов и академий, от «невидимых колледжей» до больших организаций со всеми атрибутами юридического лица, от научных инкубаторов и научных парков до научно-инвестиционных корпораций, от дисциплинарных сообществ до национальных научных сообществ и международных объединений. Все они связаны мириадами коммуникационных связей как между собой, так и с другими мощными подсистемами общества и государства (экономикой, образованием, политикой, культурой и др.).

1.4 Наука как часть инновационной системы

Важнейшим аспектом понимания сущности бытия современной науки является осознание ее в качестве основы инновационной системы общества. В эту систему входят наряду с наукой техника, технология, производство, сбыт и потребление производимых в обществе разнообразных товаров и услуг. Современные развитые государства и страны имеют основой своего существования и развития не просто экономику, а инновационную экономику, производство товаров и услуг в которой в существенной степени основано и зависит от систематичного использования во всех звеньях экономической системы научных знаний. С другой стороны и наука (в том числе и фундаментальная) достаточно жестко привязана к обслуживанию потребностей и задач развития экономики. И это не в последнюю очередь связанно с тем, что современная наука стала очень «дорогой» для общества в плане финансового и материального обеспечения, и налогоплательщики (на средства которых в основном и существует наука, особенно ее государственный сектор) вправе ожидать эффективной, практически ощутимой отдачи вложенных в поддержание и развитие современной науки огромных средств.

«В организационном отношении наука как часть инновационной системы общества структурировалась в цепочку внутренне взаимосвязанных, но относительно самостоятельных подсистем научного знания со своими специфическими задачами, методами и функциями (фундаментальная

наука — разработки (полезные модели, технологии, ноу-хау) — опытные образцы). Далее начинается серийное производство, сбыт и потребление инновационного товара. Эти организационные подсистемы бытия науки требуют особого философского осмысления как в плане выявления специфических закономерностей функционирования каждой из них, так и в плане построения теорий эффективного функционирования всей цепочки науки как целого.

Наконец, важнейшим аспектом бытия современной науки в качестве имманентной части инновационной системы современного общества является правовое регулирование научной деятельности. Философия права современной науки (особенно российской науки) одна из тем, которой в философии науки последних десятилетий уделялось явно незначительное внимание. Решение этих проблем имеет не только чисто теоретическое, но и большое практическое значение, и философы должны внести свой посильный вклад в их решение. Это прежде всего комплекс философских вопросов, относящихся к понятию «интеллектуальная собственность», его сущности, структуры, становлению институтов интеллектуальной собственности, соотношению понятий «интеллектуальная собственность», «научное знание» и «научная собственность», проблемы государственного управления интеллектуальной собственностью, учет интеллектуальной собственности в общих размерах и стоимости ВВП, прогнозирование научно-технического развития, наконец, вопросы гармонизации международного и национального законодательств в сфере интеллектуальной собственности.»(5-65с.)

Эффективное управление и самоуправление современной наукой невозможно сегодня без постоянного социологического, экономического, правового и организационного мониторинга всех ее многообразных подсистем и ячеек. Современная наука — это мощная самоорганизующаяся система, двумя главными контролирующими параметрами которой выступают, с одной стороны, экономическое обеспечение и социальный заказ со стороны общества, а с другой — свобода научного поиска. Поддержка этих параметров на должном уровне и в гармоническом единстве составляет одну из важных забот современных развитых государств. Эффективная научно-техническая политика — основной гарант обеспечения адаптивного, устойчивого, конкурентоспособного существования и развития каждого крупного государства и человеческого сообщества в целом.

Глава 2. Эволюция научного знания

2.1 Зарождение первых форм знания в античности.

Зарождение первых форм теоретического знания традиционно связывают с античностью. Хотя Древний Восток, Индия, Китай и удивляют нас чудесными изобретениями, но знания здесь носят специфический характер. Так, в древнеегипетской цивилизации носителями знаний были жрецы, в зависимости от уровня посвящения, обладавшие той или иной суммой знаний. Знания существовали в религиозно-мистической форме, и только жрецы могли читать священные книги и как носители практических знаний имели власть над людьми. Они накапливали знания в области физики, химии, медицины, фармакологии, психологии и др.

Так как любая хозяйственная  деятельность была связана с вычислениями, то был накоплен большой массив знаний в области математики. Но древние египтяне занимались только теми математическими операциями, которые были необходимы для их непосредственных хозяйственных нужд, но никогда они не занимались созданием теорий. Для объяснения явлений чаще всего использовались аналогии из жизни людей.

«Предпосылкой возникновения научных знаний многие исследователи истории науки считают миф. Миф — не только сказание, предание или легенда, он еще и способ ориентации человека в мире, это особый тип мышления. В результате его «строятся» мифопоэтические модели мира, в которых четко прослеживается, что человек еще не выделил себя из окружающей среды — природной и социальной, а логическое мышление не было еще отделено от эмоциональной сферы.

Все космогонические мифы состоят из двух частей: в первой дается описание того, что было до «начала» (до акта творения), во второй излагается последовательное стадиальное сотворение мироздания, процесс, имеющий строгую направленность от общего (небо, земля, солнце) к частному. Каждый объект в мире определен операционально, т.е. через действие, породившее этот объект. Объяснить структуру вещи или суть явления — значит, описать создание этой вещи творцом.

Для выполнения отождествления необходимо было овладеть операцией выделения «существенных» признаков, а также научиться сопоставлять различные предметы, явления по выделенным признакам. Указанные особенности в дальнейшем сыграли заметную роль в формировании научной методологии, так как нацеливали на выявление внутренних инвариантных «причин» явлений, т.е. нацеливали человека на разграничение мира явлений и мира их глубинных структур.»(4-49с.)

Следующая предпосылка формирования первых форм теоретических знании связана с тем культурным переворотом, который произошел в Древней Греции в VIII—VI вв. до н.э. Какова причина этого переворота?

«Рассматривая переход от традиционного общества к нетрадиционному, в котором возможно создание науки, развитие философии, искусства, М.К. Петров считает, что для традиционного общества характерна лично-именная и профессионально-именная трансляция культуры. Общество такого типа может развиваться либо через совершенствование приемов и орудий труда, повышения качества продукта, либо за счет увеличения профессий путем их отпочкования. В этом случае объем и качество знаний, передаваемых из поколения в поколение, увеличивается благодаря специализации. Но при таком развитии наука появиться не могла. Что же тогда послужило причиной разрушения традиционного общества, положило конец развитию через специализацию?

По мнению М.К. Петрова, такой  причиной стал пиратский корабль. Для  людей, живущих на берегу, всегда существует угроза с моря, поэтому гончар, плотник обязательно должен быть еще и воином. Но и пираты на корабле — это тоже бывшие гончары и плотники. Следовательно, возникает настоятельная необходимость совмещения профессий. А защищаться и нападать можно только сообща, значит, необходима интеграция, которая гибельна для профессионально дифференцированного традиционного общества. Это означает и возрастание роли слова, подчиненность ему (одни решают, другие исполняют), что впоследствии приводит к осознанию роли закона (номоса) в жизни общества, равенства всех перед ним. Закон выступает и как знание для всех. Систематизация законов, устранение в них противоречий — это уже рациональная деятельность, опирающаяся на логику.»(4-50с.)

В других концепциях упор делается на особенности общественной психологии древних греков, обусловленные социальными, политическими, природными и другими факторами. Хозяйственную и политическую жизнь античного полиса пронизывает дух соревнования, конкуренции. Причем этот дух присущ чаще всего формам деятельности, лишенным утилитарного значения. В это время в социуме стали стимулироваться творческие задатки индивидуумов, даже если сначала плоды их деятельности были практически бесполезны. Стимулируются публичные споры по проблемам, не имеющим никакого прямого отношения к обыденным интересам спорящих, что способствовало развитию критичности, без которой немыслимо научное познание. В отличие от Востока, где бурно развивалась техника счета для практических, хозяйственных нужд, в Греции начала формироваться «наука доказывающая».

2.2 Развитие знания в эпоху эллинизма (IV в. до н. э. — I в. до н. э.)

Эпоху эллинизма (IV в. до н. э. — I в. до н. э.) считают важным периодом становления научного знания. Основной чертой эллинистической культуры стал индивидуализм. Это отразилось как на основных философских системах эллинизма — стоицизме, скептицизме, эпикуреизме, неоплатонизме, так и на некоторых натурфилософских идеях. Так, в физике стоиков Зенона Катионского (336—264 гг. до н. э.), Клеанфа из Ассоса (331—232 гг. до н. э.), Хрисиппа из Сол (281—205 гг. до н. э.) большое значение придавалось законам, по которым существует Природа, т. е. мировому порядку, которому, осознав его, должны подчиняться люди.

«В физике стоиков использовались аристотелевские представления о первоэлементах, в которые ими вносились новые идеи: соединение огня и воздуха образует субстанцию, названную «пневмой» (jryevpxx — «теплое дыхание»), которой приписывали функции мировой души. Она сообщает индивидуальность вещи, обеспечивая ее единство и целостность, выражает логос вещи, т.е. закон ее существования и развития. Пневма является активным мировым агентом в отличие от физического тела, которое — пассивный участник природных процессов.

Согласно стоикам, мир  представляется единым и взаимосвязанным потоком событий, где все имеет причину и следствие. И эти всеобщие и необходимые связи они называли роком или судьбой. Наряду с причинной обусловленностью явлений, существует их определенная направленность к благой, прекрасной и разумной цели. Следовательно, кроме судьбы стоики признают и благотворное провидение (Ttpovoux), что свидетельствует о тесной связи стоической физики и этики.

В эпоху эллинизма наибольшие успехи были зафиксированы в области математических знаний. Так, Евклиду (конец IV — начало III в. до н. э.) принадлежит выдающаяся работа античности — «Stoicheia» (т.е. «Элементы», что в современной литературе получило название «Начала»). Этот 15-томный труд явился результатом систематизации имевшихся в то время знаний в области математики, часть из которых, по утверждению исследователей, принадлежит предшественникам Евклида. Но созданный им метод аксиом позволил изложить геометрию как единое, логически связанное математическое учение, носящее имя «геометрия Евклида».

Успехами в разработке методов вычисления площадей поверхностей и объемов геометрических тел отмечена жизнь Архимеда (около 287—212 гг. до н. э.). Но в большей степени Архимед известен как гениальный механик и инженер. Он вывел закон о рычаге, изобрел и построил винт для поднятия воды («архимедов червяк»), установил закон о плавучести тел и др. Многие его изобретения использовались в военных целях.»(4-54с.)

Вместе с тем вкладом, который эллинистический век внес в математику и механику, необходимо отметить и развитие письменности. Начинают использовать пергамент, который был более практичным, чем используемый ранее папирус. Возникают библиотеки, наиболее крупной из которых была Александрийская. К концу данного периода письменность входит в обыденную повседневную жизнь, вовлекается в процесс обучения. II—I вв. до н.э. характеризуются упадком эллинистических государств как под воздействием взаимных войн, так и под ударами римских легионеров, теряют свое значение культурные центры, приходят в упадок библиотеки, научная жизнь замирает.

2.3 Развитие знания в эпоху Римской империи.

«Расцвет Римской империи, связанный с захватом соседних территорий и ростом могущества, сопровождался формированием новых ценностей. Весь строй жизни римлян был подчинен военным задачам. Хотя престиж заимствованной системы знаний эллинов был достаточно высок, но дух своей избранности, предначертанной богами, приводил к мнению, что римлянину и без науки есть чем гордиться. Теоретизирование — это удел иноземцев, и поэтому римляне изучали геометрию, чтобы «измерить свой надел», в то время как греки для того, чтобы познать мир. Это не могло не отразиться на книжнокомпиляторском характере римской учености. Рим не дал миру ни одного мыслителя, который по своему уровню мог быть приближен к Платону, Аристотелю, Архимеду. Все это компенсировалось созданием компилятивных работ, носивших характер популярных энциклопедий.

Большой славой пользовалась девятитомная энциклопедия Марка Терренция Варрона (116—27 гг. до н.э.), содержавшая знания из области грамматики, логики, риторики, геометрии, арифметики, астрономии, теории музыки, медицины и архитектуры. Веком позже шеститомный компендиум, посвященный сельскому хозяйству, военному делу, медицине, ораторскому искусству, философии и праву, составляет Авл Корнелий Цельс. Наиболее известное сочинение этой поры поэма Тита Лукреция Кара (ок. 99—95 гг. — ок. 55 г. до н.э.) «О природе вещей», в которой дано наиболее полное и систематическое изложение эпикурейской философии. Энциклопедическими работами были труды Гая Плиния Секунда Старшего (23—79 гг. н.э.), Луция Аннея Сенеки (4 г. до н.э. — 65 г. н.э.).

Кроме этих компиляций, были созданы труды больших знатоков своего дела: это сочинения Витрувия «Об архитектуре», Секста Юлия Фронтина «О римских водопроводах», Луция Юния Модерета Колемеллы «О сельском хозяйстве» (I в. н.э.). Ко II в. н.э. относится деятельность величайшего врача, физиолога и анатома Клавдия Галена (129—199 гг.) и астронома Клавдия Птолемея (умер около 170 г. до н.э.), система которого объясняла движение небесных тел с позиций геоцентрического принципа и поэтому в течение столетий считалась наивысшей точкой развития теоретической астрономии.

В связи с завоевательными  войнами и освоением новых  территорий успешно развивается география. В трудах римских юристов были заложены основы теории гражданского права — цивилистики. В античности появляются такие системы знаний, которые можно представить как первые теоретические модели, которые порывали с натурфилософскими схемами и претендовали на самостоятельную значимость.»(4-55с.)

2.4 Развитие научного знания в средневековой Европе.

Эпоху Средневековья относят  к началу II в. н.э., а ее завершение к XIV—XV вв. В истории Европы этот период называют не иначе «мрачный», имея при этом в виду общий упадок цивилизации, крушение Римской империи, нашествие варваров, проникновение религии во все сферы духовной культуры. Возникшее в I в. среди простолюдинов христианство сравнительно быстро овладело умами образованных передовых государственных деятелей. В 325 г. Римская империя была разделена на две части: западную и восточную со столицами Рим и Византия (позже переименованная в Константинополь). Западная Римская империя прекратила свое существование в 476 г. н.э., а Византия существовала еще около тысячи лет.

«В центры научных знаний превращались монастыри. При монастырях и церквях, начиная с VI в., существовали школы, обеспечивающие необходимый для священнослужителей уровень образования. Но школы давали и элементы светского образования. Но по сравнению с римской эпохой содержание преподаваемых знаний было значительно урезано, так как приспосабливалось к выполнению религиозно-церковных и богословских функций. Грамматика, например, сводилась к изучению правил латинского языка, языка Священного писания. Риторика была сведена церковью к умению составления проповедей, а затем и к умению составления различных документов и т.д. В первой половине XI в. из монастырских школ возникают университеты, но уже как светские учебные заведения.

Знания, которые формируются  в эпоху Средних веков в  Европе, вписаны в систему средневекового миросозерцания, для которого характерно стремление к всеохватывающему знанию, что вытекает из представлений, заимствованных из античности: подлинное знание — это знание всеобщее, аподиктическое (доказательное). Но обладать им может только творец, только ему доступно знать, и это знание только универсальное. В этой парадигме нет места знанию неточному, частному, относительному, неисчерпывающему. Так как все на земле сотворено, то существование любой вещи определено свыше, следовательно, она не может быть несимволической. Слово выступает орудием творения, а переданное человеку, оно выступает универсальным орудием постижения мира. Понятия отождествляются с их объективными аналогами, что выступает условием возможности знания. Если человек овладевает понятиями, значит, он получает исчерпывающее знание о действительности, которая производна от понятий. Познавательная деятельность сводится к исследованию последних, а наиболее репрезентативными являются тексты Священного писания.