Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Развитие понятия невменяемости

Содержание:

1.и Введение с. 3

2. Развитие понятия невменяемости с. 5

2.1 История развития понятия невменяемости

в уголовном законодательстве с. 5

2.2 Понятие о невменяемости в современном праве.

Компетенция юристов и экспертов с. 9

3. Критерии невменяемости с. 15

3.1. Юридический критерий при невменяемости с. 16

3.2. Медицинский критерий невменяемости с. 21

4. Заключение с. 32

5. Список использованной литературы с. 34

Невменяемый уже наказан своим безумием…

Зигмунд Фрейд

Введение

Поведение человека, любые его деяния, включая и преступные, определяются его сознанием и волей. Каждый человек с нормальной психикой обладает свободой воли, что означает способность осознанно принимать решения. Сознавая характер своих деяний, он может ими руководить. Это и обусловливает обязанность человека нести уголовную ответственность за совершенные им общественно опасные действия (бездействие). Таким образом, вменяемость - это способность лица осознавать свои действия (бездействие) и руководить ими. Понятие вменяемости в уголовном законе отсутствует. Поскольку вменяемость человека - это общее правило, законодатель дает только определение невменяемости.

Невменяемость – это такое состояние лица, когда оно не могло сознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) или руководить им вследствие хронического психического расстройства (заболевания), временного расстройства психики, слабоумия или иного болезненного состояния психики.

Невменяемый не является преступником, его общественно опасные деяния не являются преступлениями. Социальная сущность невменяемого состоит в том, что он является носителем общественной опасности, а его общественное опасное деяние причиняет серьезный вред обществу и его интересам. Необходимость охраны общественных отношений от опасных деяний невменяемого ставят перед обществом, государством и правом задачу нейтрализации и предупреждения опасных деяний невменяемых.

Таким образом, ярко видна актуальность темы работы, которая позволяет не только определить новые подходы к исследованию категории невменяемости, но и систематизировать накопленные знания и правоприменительную практику.

Целью работы можно назвать следующие направления:

всесторонний анализ правовых актов, действующих в Республике Беларусь как источников правового регулирования вменяемости и невменяемости;
рассмотрение проблем применения права в области правового регулирования невменяемости.

Задачами работы являются следующие:

выявить тенденции развития норм в области правового регулирования невменяемости;
определить содержание понятий «вменяемость», «невменяемость» согласно действующему законодательству и правоприменительной практике.

Нормативную основу составили: Уголовный Кодекс Республики Беларусь, белорусское законодательство, затрагивающее вопросы вменяемости и невменяемости.

2. Развитие понятия невменяемости

2.1 История развития понятия невменяемости в уголовном законодательстве

Уголовная ответственность лиц с психическими аномалиями наступает на общих основаниях в рамках применения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Она тесно связана с невменяемостью и вменяемостью в уголовном праве и с судебно-психиатрической экспертизой в уголовном процессе. Например, выяснение соотношения невменяемости и вменяемости очень важно для ответа на вопрос о том, кто и какую ответственность из числа лиц, имеющих психические аномалии, должен нести в случае нарушения норм Уголовного кодекса. Определение границ невменяемости и вменяемости, кроме того, важно для разрешения спорного вопроса об уменьшенной (ограниченной) вменяемости. Невменяемость и вменяемость тесно связаны также с судебно-психиатрической экспертизой, с задачами и компетенцией эксперта-психиатра, следователя и суда при расследовании и рассмотрении дел и разрешении вопроса об уголовной ответственности этой категории лиц.

Вопрос о невменяемости и вменяемости лиц, совершивших противоправные деяния, впервые косвенно затронут в Новоуказанных статьях к Соборному уложению царя Алексея Михайловича (1649 г.) применительно к причинению смерти другому человеку. В ст. 79 этого Уложения говорилось: «Аще седьми лет отрок или бесный убьет, невиновен есть в смерти». В Своде законов уголовных (1832 г.) говорилось о том, что «преступление, учиненное в безумии и сумасшествии, не вменяется в вину» (ст. 136). Это положение относилось как к преступлениям против жизни, так и к другим преступлениям. Только в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.) ближе к современным понятиям формулируется невменение в вину «преступления, совершенного безумным от рождения или сумасшедшим», когда это лицо по своему состоянию в тот момент не могло иметь понятия о противозаконности и самом свойстве деяния (ч. 3 ст. 92, ст. 95). По Уголовному уложению 1903 г. не вменялось в вину деяние, учиненное лицом, которое не могло сознавать свойства и значение деяния или руководить своими поступками вследствие болезненного расстройства душевной деятельности или бессознательного состояния либо умственного недоразвития от телесного недостатка или болезни (ст. 39).

Действующее белорусское уголовное законодательство и доктрина уголовного права исходят из того, что лицо, находящееся в состоянии невменяемости при совершении им общественно опасного деяния, не несет уголовной ответственности и наказания, к такому лицу могут быть применены лишь принудительные меры медицинского характера. Эти положения были зафиксированы в уголовном законодательстве советского периода, начиная с первого акта, в котором разрешались вопросы Общей части уголовного права. (Руководящих начал по уголовному праву РСФСР, принятых в 1919 г.) В ст. 14 Руководящих начал указывалось, что «суду и наказанию не подлежат лица, совершившие деяние в состоянии душевной болезни или вообще в таком состоянии, когда совершившие его не отдавали себе отчета в своих действиях». Эти положения были повторены в ст. 17 УК РСФСР 1922 г. Однако критерии невменяемости не оставались неизменными по мере разработки доктрины уголовного права и уголовного закона.

Более развернутая формула невменяемости была приведена в ст. 7 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. В ней говорилось о том, что меры медицинского характера подлежат применению в отношении лиц, совершивших преступления в состоянии хронической душевной болезни или временного расстройства душевной деятельности или в таком болезненном состоянии, когда они не могли отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими. Данное положение было продублировано в ст. 11 УК РСФСР 1926 г.

Принятые в 1958 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик дали более полную характеристику понятия невменяемости. В ст. 11 Основ указывается, что «не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т. е. не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствие хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятельности, слабоумия или иного болезненного состояния». Эта формула невменяемости была воспринята и последующим Уголовным Кодексом.

В УК Беларуси формула невменяемости получила дальнейшее развитие. В ч. 1 ст. 28 говорится, что «не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло сознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) или руководить им вследствие хронического психического расстройства (заболевания), временного расстройства психики, слабоумия или иного болезненного состояния психики». В ч. 2 этой статьи указывается, что «к лицу, признанному невменяемым судом могут быть применены принудительные меры безопасности и лечения».

При сравнении приведенных формул невменяемости наиболее совершенной представляется формула Уголовного кодекса Республики Беларусь 1999 г. Это относится прежде всего к критериям невменяемости, которые определяют ее сущность. (Имеется в виду более точную и понятную формулировку: «фактический характер и общественная опасность своих действий (бездействия)»). Уточнена и медицинская терминология: устаревшее понятие «душевная болезнь» заменено более современным и принятым международным стандартом понятием «психическое расстройство». В то же время в новом УК сохранилось упоминание о «состоянии невменяемости», что не совсем верно, поскольку речь идет не о состоянии лица, а о его отношении к совершенному им общественно опасному деянию. Поэтому при анализе невменяемости или вменяемости конкретного лица необходимо иметь в виду, что речь идет о моменте (промежутке времени) совершения противоправного действия или бездействия этого лица.

2.2 Понятие о невменяемости в современном праве. Компетенция юристов и экспертов

В современной науке уголовного права обоснованно считается, что вопрос о невменяемости до конца не изучен и проблематичен. От решения данной проблемы зависит понимание целого ряда взаимосвязанных с ней категорий уголовного права, а также судебной психиатрии.

Согласно ст.28 УК Беларуси, невменяемое лицо не подлежит уголовной ответственности. Психиатрами отмечается, что невменяемым присущи следующие особенности (в зависимости от болезни):

а) наличие бредовых идей и галлюцинаций во время совершения убийств или других посягательств против личности (чаще всего при шизофрении);

б) неспособность понять фактический характер и социальную опасность своих действий при совершении посягательств на чужое имущество и общественный порядок (недомыслие, присущее олигофренам);

в) значительное ослабление контроля над своими инстинктами, чаще всего сексуальными влечениями, что ведет к совершению насильственных действий сексуального характера и развратным действиям в отношении малолетних;

г) аффективные нарушения в виде эмоциональной тупости, типичной для шизофрении. Подобное состояние обуславливает совершение посягательств против личности и общественного порядка;

д) истинное отсутствие мотивов в состоянии нарушенного сознания (сумеречное сознание, патологическое опьянение) при совершении импульсивных общественно опасных действий против личности [11, с.241].

Как видно из приведенного перечня особенностей, характерных для невменяемых, такие лица чаще всего совершают преступления насильственного характера против личности и её имущества. К таким результатам также привело анкетирование, проведенное среди практических работников правоохранительных органов и психиатрических учреждений.

Наряду с этим, исследователи проблем невменяемости (как юристы, так и представители медицины) склоняются к мнению о том, что "при всей несомненности того, что психические аномалии могут иметь криминологическое значение, они не выступают причиной преступного поведения"[1,с.55], и что прямой зависимости между характером криминального акта и особенностями психопатической структуры личности нет.

Проведенное изучение современных взглядов относительно понятия "невменяемость", его содержания и критериев ещё раз подтвердило, насколько дискуссионной и до конца не решённой проблемой оно является.

В.Г. Павлов полагает, что "невменяемость представляет собой различные виды болезненных психических расстройств лица, которое во время совершения общественно опасного деяния причиняет или может причинить вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом, и не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, что исключает виновность данного лица и признание его субъектом преступления, а также привлечение к уголовной ответственности и назначение ему наказания".

С приведённым определением невменяемости, данным В.Г. Павловым, согласиться сложно, поскольку оно страдает следующими недостатками:

Во-первых, автор отождествляет невменяемость с видами психических расстройств, между тем невменяемость не сводится к простому перечню болезненных состояний психики. Невменяемость является юридической категорией, имеющей своей сутью непривлечение лица, совершившего общественно опасное деяние, к уголовной ответственности в строго определенных случаях.

Во-вторых, в приведённом определении не отмечена прямая связь между невозможностью осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, с одной стороны, и психическим расстройством, с другой стороны.

И в-третьих, в определении упоминается о том, что невменяемость исключает вину и уголовную ответственность. Невменяемость не может исключать виновность, (как и вменяемость не является предпосылкой вины), но является основанием для непривлечения лица к уголовной ответственности. Категории "невменяемость" и "вина" не связаны напрямую.

Более состоятельным представляется следующее определение невменяемости: «...невменяемость - это психическое состояние лица, заключающееся в неспособности отдавать себе отчет в своих действиях, бездействии (осознавать фактический характер и общественную опасность деяния) либо руководить ими в момент их совершения вследствие болезненного состояния психики или слабоумия, результатом которой является освобождение от уголовной ответственности и наказания с возможностью применения по решению суда принудительных мер медицинского характера» [1, с.123].

Следует отметить, что теория уголовного права и практика традиционно считают, что невменяемость именно исключает уголовную ответственность. Уголовный кодекс связывает возможность освобождения от уголовной ответственности с наступлением каких-либо юридически значимых фактов (примирение с потерпевшим, изменение обстановки, истечение сроков давности и др.). Факт совершения общественно опасного деяния под воздействием ложных представлений о действительности должен расцениваться как исключающий уголовную ответственность изначально.

Мнение о том, что попытки отождествления невменяемости с особым психическим состоянием ошибочны, прозвучало в научной литературе относительно давно [15,c.66]. Однако следует отметить, что некоторые современные исследователи все же без каких-либо оговорок полностью воспринимают предложенное выше определение невменяемости как психического состояния, утверждая при этом, что невменяемость - понятие не медицинское, не психиатрическое, а юридическое. Это характерно для представителей медицинской науки; для них такое определение приемлемо

[3, с.247].

Как уже отмечалось, прямой связи между невменяемостью и виной нет, и невменяемость не означает невиновность лица. На это указывает и Г.В.Назаренко: "...невменяемость исключает не вину, а поставление содеянного в вину, то есть вменение как таковое. Таким образом, сущность невменяемости заключается в непоставлении в вину общественно опасного деяния лицу, причинившему уголовно-правовой вред в состоянии психического расстройства или слабоумия, достигшего известной степени, а категория "невменяемость" служит средством изъятия таких лиц из числа уголовно-ответственных субъектов" [15, с.98]. Автор полагает необходимым использование формулировки "не вменяется в вину деяние" вместо существующей в настоящее время "не подлежит уголовной ответственности", считая, что новая редакция отвечает традиционному представлению о том, что невменяемость исключает вменение содеянного в вину, в силу чего невменяемое лицо не подлежит уголовной ответственности.

Имеется представление о том, что «уголовно-правовая невменяемость... - это предусмотренное уголовным законом обстоятельство, исключающее субъекта преступления и имеющее своим содержанием факт совершения объективно-противоправного общественно опасного деяния лицом, которое во время его совершения не могло сознавать общественной опасности своего деяния или руководить им вследствие психической болезни либо иного болезненного состояния» [4, с.108; 5, с.11].

В приведённом определении автор допустил сокращение интеллектуального момента психологического критерия невменяемости, состоящего в том, что "опущена" его часть, заключающаяся в осознании лицом фактического характера наряду с общественной опасностью своих деяний. Возражая против этого, считаем также, что правовым последствием невменяемости является не исключение субъекта преступления, а исключение для лица уголовной ответственности, что прямо следует из текста ст.28 УК Беларуси.

Комплексная проблема невменяемости не может быть решена успешно без помощи судебных экспертов. Однако здесь возникает масса вопросов о пределах компетенции юристов и экспертов, об их взаимодействии при определении невменяемости.

Высказано мнение о том, что заключение экспертов о вменяемости-невменяемости не является вторжением в права судьи, так как необходимые для этого обстоятельства и факты познаны наукой с помощью психиатрических приемов [13, с.94].

В вопросе о том, что конкретно должны устанавливать эксперты при проведении экспертизы, целый ряд авторов убеждены, что "функции психиатра-эксперта ограничиваются здесь дачей заключения, соответствующего его профессиональным знаниям, - о состоянии психики лица во время совершения деяния...", иное означало бы выход его за пределы своей компетенции [18, с.53; 21, с.440-442; 20, с.57].

Как считает С.Н.Шишков, эксперт должен дать заключение относительно каких-то фактических обстоятельств, но "никак не "рекомендации" по вопросам, входящим в компетенцию следователя и суда". Автор отмечает также что "термины "вменяемость" и "невменяемость" в экспертном заключении ... присутствовать не должны" [26, с.17]. Именно эта позиция, как отмечает С.Н. Шишков, позволяет экспертам оставаться в пределах своих специальных познаний.

Таким образом, в заключении экспертизы не должно быть императивно указано, было ли лицо вменяемым или невменяемым во время совершения деяния. Эксперт должен установить наличие медицинского критерия невменяемости (болезни) и юридического (насколько она повлияла на способность осознавать и руководить).

Однако об этом в литературе высказано следующее: «Наивно полагать, что изъятие из заключения эксперта фразы о возможности признания лица вменяемым (невменяемым) существенно повысит качество ведения предварительного следствия и отправления правосудия» [16, с.69]. Вместе с тем полагаем, что оспариваемое положение не столь уж и наивно, а является принципиальным моментом, на котором основывается положение о том, что юридическое понятие "невменяемость" должен устанавливать юрист.

В.Б. Первомайский отмечает также, что суд должен оценить заключение эксперта наряду с другими доказательствами, но выполнить данное требование закона "следствие и суд не могут в полной мере..., поскольку они не владеют клиническим методом исследования и не обладают специальными знаниями".

Поэтому в случаях, когда суд не доверяет заключению первоначальной экспертизы, он должен назначить дополнительную, либо повторную экспертизу. Если суду необходимо прибегнуть к специальным познаниям в данной области, чтобы полно исследовать проблему, он может вызвать и допросить в судебном заседании эксперта, сам разобраться во всех деталях вопроса. Окончательный вывод о вменяемости-невменяемости должен делать суд, не перекладывая его решение на экспертов.

3. Критерии невменяемости

В современной науке уголовного права выделяют медицинский и юридический критерий невменяемости.

Для признания лица невменяемым одного медицинского критерия недостаточно, поскольку во многих случаях, несмотря на болезненное состояние психики, человек может сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. Поэтому для признания лица невменяемым требуется наличие и юридического критерия.

Юридический критерий невменяемости согласно части 1 статьи 28 Уголовного кодекса Республики Беларусь заключается в том, что лицо не может сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или руководить ими. Этот критерий характеризуется двумя признаками: интеллектуальным и волевым.

Для признания психически больного человека невменяемым достаточно любого из двух признаков юридического критерия невменяемости.

К медицинскому критерию невменяемости законом относятся: хроническая психическая болезнь, временное расстройство психики, слабоумие и иное болезненное состояние психики [10, с.90-91].

3.1. Юридический критерий при вменяемости и невменяемости

До настоящего времени в теории судебной психиатрии, а вслед за ней и в уголовно-правовой теории юридическим критерием невменяемости именуется неспособность лица отдавать себе отчёт в своих действиях и руководить ими. Установить происхождение и обоснование такого наименования не удаётся. Известно, что В.Х.Кандинский именовал этот признак общим критерием невменяемости, а В.П.Сербский — психологическим. В учебнике «Судебная психиатрия» 1954 г. по отношению к этому признаку уже однозначно, хотя и без какого либо обоснования, используется понятие «юридический критерий невменяемости» и ему придаётся ведущее значение.

Под психологическим критерием невменяемости в теории судебной психиатрии и уголовного права в настоящее время понимается отсутствие у субъекта противоправного общественно опасного деяния способности отдавать себе отчёт в своих действиях или руководить ими. Анализ формирования взглядов на психологический критерий и его содержание выявляет целый ряд существенных противоречий в позициях разных исследователей по этому вопросу. Главным из них является то, что практически все авторы исходили из наличия такого содержания, в то время как закон указывает на отсутствие содержательных характеристик того, что называется психологическим критерием невменяемости, а значит и отсутствие самого критерия. Из психиатров это отметил И. Ф. Случевский, указав, что то, что понимается под психологическим критерием, есть определение самой сущности психической болезни. Из юристов такой же позиции придерживается И. И. Карпец , который считает, что в определении «психологический критерий» простая ошибка, поскольку нельзя говорить о психологии, если речь идёт о действиях человека, неспособного отдавать себе в них отчёт и руководить ими. Наконец логика определения понятий исключает использование отсутствующего признака в качестве критерия чего-либо. Аргументы по этому поводу свидетельствуют об отсутствии оснований говорить о психологическом критерии невменяемости. Психологический критерий в положительном смысле (наличие способности отдавать себе отчёт в своих действиях и руководить ими) свидетельствует о вменяемости лица.

При многих психических заболеваниях у человека сохраняется до известных пределов правильная ориентировка в окружающем мире, он обладает определенным запасом знаний. Для признания лица невменяемым нужно установить его неспособность осознавать именно те общественно опасные деяния, которые он совершил, будучи психически больным. При этом необходимо, чтобы лицо осознавало не только фактическую сторону деяния, но и его социальную значимость, общественно опасный характер [12].

Внимательное прочтение ст. 28 УК Беларуси даёт основание говорить, что формула «…не могло сознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) или руководить им…» в законе фигурирует как предпосылка, одно из условий определения невменяемости. Это понятие находится в органической связи с другими условиями, необходимыми для решения вопроса о вменяемости–невменяемости субъекта. Это такие условия, как деяние, наличие или отсутствие психического заболевания и время совершения деяния. Как психологический критерий указанная способность может пониматься только при её наличии и в связи со всеми прочими условиями и относится ко вменяемости. К этому вопросу правильнее будет обратиться при рассмотрении медицинского критерия.

Если обратиться к формулировке психологического критерия вменяемости, то фактически в неё включены категории, составляющие его объём и содержание. В ней имеется два основных элемента: лицо и деяние, составляющие объём понятия и указание на определённое отношение между ними, составляющее содержание понятия. Это отношение включает в себя способность ощущать себя, воспринимать совершаемые действия, отдавать себе в них отчёт и способность руководить ими. Никакого иного содержания в психологическом критерии нет. В общих чертах (в плане необходимости интеллектуального и волевого признаков) с такой формулировкой согласны практически все авторы, исследовавшие проблему невменяемости. Поэтому в действительности под поиском содержательных характеристик психологического критерия, по данным литературы, происходит поиск для него обобщающего понятия, которое отразило бы в себе все его компоненты.

По данным литературы, применительно к психологическому критерию дискутируются два основных вопроса: о содержательной стороне критерия и об обоснованности сохранения союза «или», соединяющего интеллектуальную и волевую части критерия. В связи с этим наиболее часто упоминаются такие понятия как «психика», «сознание», «осознавание», «самосознание», «понимание». Их так или иначе используют и юристы, и психиатры начиная с конца прошлого века и вплоть до нашего времени. В литературе имеется множество определений психики и сознания, подразделяемых на философские, медицинские, юридические, психологические, религиозные. Сознание подразделяют и исследуют как родовое, коллективное, общественное, индивидуальное, космическое и др.

В философском смысле психика рассматривается как особое свойство высокоорганизованной материи (головного мозга), заключающееся в отражении объективной действительности в форме идеальных образов [24, с.393]. Психика человека отождествляется с сознанием, как психической деятельностью, «которая обеспечивает: обобщение и целенаправленное отражение внешнего мира…, целеполагающую деятельность, …контроль и управление поведением личности, её способность отдавать себе отчёт в том, что происходит в окружающем, так и в своём собственном духовном мире». Сознание и есть наиболее существенный признак функционирующего головного мозга человека. Сознание обеспечивает адекватное отношение человека со средой, через сознание проявляется его социальная сущность.

Вместе с тем обращает на себя внимание тот факт, что предложения по усовершенствованию формулы психологического критерия касаются лишь слов «отдавать себе отчёт». Именно эту часть предлагается заменить словами «осознавать (понимать) значение своих действий». Вторая часть критерия — «руководить своими действиями» остаётся нетронутой. Тем самым интеллектуальная и волевая части психологического критерия разрываются, поскольку авторы используют для соединения указанных его частей союз «или». В силу этого может возникнуть представление, что лицо может быть признано вменяемым при наличии лишь одной части психологического критерия. Например, если оно способно отдавать себе отчёт в своих действиях или способно только руководить ими. Очевидно, что при такой постановке вопроса интеллектуальная и волевая части психологического критерия не могут существовать раздельно.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что отражённая в ч. 1 ст. 28 УК Беларуси формула «способность отдавать себе отчёт в своих действиях и руководить ими» является, по сути, содержательной характеристикой состояния сознания лица, которому вменяется в вину уголовно наказуемое деяние. Её составные части отражают существенные признаки, характеризующие сознание человека: мышление, самосознание, «я», критику, и есть психологический критерий, который выполняет следующие функции:

- характеризует лицо как объект применения уголовного законодательства;

- определяет возрастную границу применения к лицу уголовного законодательства;

- составляет психологическое условие возможности применения к лицу уголовного законодательства;

- является психологическим критерием вменяемости (в позитивной форме), при отсутствии качественных изменений, даже при наличии психических расстройств;

- является одним из оснований для назначения судебно-психиатрической экспертизы;