Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Речевое поведение в отношении женского и мужского в англоязычных и русскоязычных странах

Содержание

Введение……………………………………………………………………………...3

Глава I. Гендер – как проблема в культуре и языке……………………………….5

1.1. История возникновения понятия гендер………………………………………5

1.2. Гендерные различия в речевом поведении мужчин и женщин…………….11

Глава II. Речевое поведение в отношении женского и мужского в англоязычных и русскоязычных странах………………………………………………………….16

2.1. Определение понятия «речевое поведение»…………………………………16

2.2. Отличие мужского и женского речевого поведения………………………...17

2.3. Речевое поведение в англоязычных и русскоязычных странах…………….19

Заключение………………………………………………………………………….28

Список литературы…………………………………………………………………30

Введение

В конце 60-х годов XX века первоначально в истории и социологии, а затем и в других науках вводится термин «гендер», широко используемый для описания стереотипов «фемининности» и «маскулинности», существующих в различных культурах. Основной целью введения в научный аппарат понятия «гендер» является разграничение понятий биологического пола и пола социального, последний из которых определяет стратегии поведения индивида в соответствии с его биологическим полом. Изменение основ общественной жизни, в которой все более возрастает роль женщины, меняя традиционный национальный менталитет, обусловливает бурное развитие гендерных исследований в различных направлениях гуманитарных наук, в том числе и в языкознании.

Актуальность исследования определяется значительным интересом к проблеме соотношения гендера и языка за рубежом и в отечественной лингвистике, что отражает важность данной темы для понимания процесса коммуникации и особенностей формирования языковой личности на современном этапе развития общества. Новый взгляд на существование контрадикторных понятий «мужское» и «женское», в том числе в речи и в номинативной системе языка, обусловливает необходимость дальнейшей разработки теории влияния фактора пола, как биологического, так и социального, на создание речевого портрета мужчины и женщины.

Цель работы состоит в выявлении и определении гендерномаркированных особенностей речевого поведения англичан и русских.

Поставленная цель предполагает решение следующих исследовательских задач:

- рассмотреть истоки возникновения и особенности развития гендерной лингвистики;

- рассмотреть основные стратегии речевого поведения англичан и русских;

выделить и описать гендерные особенности оперирования языковыми единицами лексико-грамматического уровня.

Объектом представленной курсовой работы являются гендерные аспекты речевого поведения в англоязычных и русскоязычных странах.

Практическая значимость работы заключается в том, что полученные результаты могут найти применение при разработке лекционных курсов и практических семинаров по психолингвистике, стилистике, социолингвистике и теории речевой коммуникации.

Решение поставленных задач проводилось методом теоретического анализа. Данный метод был применен для анализа имеющейся литературы по изучаемой проблематике.

Глава I. Гендер – как проблема в культуре и языке

1.1. История возникновения понятия гендер.

Со временем пол человека из биологической характеристики трансформировался в характеристику социально-психологическую. Так возникло понятие «гендер», означающее совокупность социальных и культурных норм, которые общество предписывает выполнять людям в зависимости от их биологического пола.

Понятие «гендер» давно уже вышло за рамки грамматики. Это явление широко рассматривается как социокультурный, дискурсивный и психолингвистический феномен. [19,с.254]

Впервые фактор пола в связи с языком возник в античности при осмыслении категории грамматического рода. Древнейшей и долгое время единственной гипотезой о причинах появления и функционировании в языке категории рода стала символико-семантическая, базировавшаяся на соотнесении природной биологической категории sexus с грамматической genus. Сторонники этой гипотезы считали, что грамматический род возник под влиянием природной данности – наличия людей разного пола (Гердер, Гумбольдт, Гримм и др.) при этом для объяснения экстралингвистической мотивированности категории рода исследователи использовали свой неязыковой опыт. Это привело к появлению оценочности в интерпретации категории рода: мужской род оказывался первостепенным из-за приписывания именам, относящимся к нему, семантики силы, активности, энергии. Имена женского рода, наоборот, характеризовались пассивностью, подчиненностью [19,с.256].

Условия социальной реальности экстраполировались на законы развития языка, что подтверждается фундаментальными гендерными исследованиями Э. Борнемана, где анализ ведется с точки зрения междисциплинарного подхода. Удар по символико-семантической гипотезе нанесло открытие языков, в которых категория рода отсутствует. Следующим стимулом исследования гендерного фактора в языке стало открытие в 18 в. экзотических первобытных языков, где имело место разделение на мужской и женский языки. При этом мужской вариант рассматривался как собственно язык, а женский – как отклонение от него.

В начале 20 в. тема «Язык и пол» привлекла внимание Маутнера и Есперсена. Маутнер обосновывал гендерные различия в языке социальными и историческими причинами. По Маутнеру, творческое использование языка – прерогатива мужчин, а женщины способны лишь усвоить создаваемый мужчинами язык. Есперсен же считал, что женщины консервативны в употреблении языка, что иллюстрировалось на примере сообществ эмигрантов, где сохраняется родной язык и одновременно усваивается новый. При этом мужчины быстрее усваивают новый язык. Однако не учитывалось, что изучение иностранного языка мужчинами было продиктовано необходимостью работать и объясняться на новом языке. У пребывающих в домашней обстановке женщин такой необходимости не возникало [16, c. 51].

На следующем этапе (1900 - конец 1960-х гг), в соответствии с классификацией Клива Грея (Clive Grey), работа велась по следующим направлениям: гипотеза о кардинальном различии мужского и женского типов речи; вопрос валидности новых словоформ, таких как doctress, authoress (в русском языке докторша, учительница, повариха и т.д) [23,с.84].

Еще в начале XX века Зигмунд Фрейд заявил: «Анатомия – это судьба», имея в виду то, что физиологические различия между полами предопределяют их различие как субъектов истории. Но в 1949 году во Франции выходит в свет книга Симоны де Бовуар «Второй пол», где автор говорит о том, что в истории утверждаются стереотипы, связывающие с мужчиной сферы «конструирования смысла жизни» – культуры и общества, а за женщиной – закрепляющие сферу воспроизводства жизни, сферу природы.

В конце 60-х – начале 70-х годов гендерные исследования в языке получили мощнейший импульс, благодаря Новому женскому движению в США и Германии, в результате чего в языкознании возникло своеобразное направление – феминистской лингвистикой (ФЛ). Основополагающей стала работа Р. Лакофф, обосновавшая андроцентричность (ориентированность на мужчину) и ущербность образа женщины в картине мира, воспроизводимой в языке. В ФЛ просматриваются два направления: первое относится к исследованию языка с целью выявления языковых асимметрий, направленных против женщин – языкового сексизма [18,с.234]. Речь идет о патриархальных стереотипах, зафиксированных в языке и навязывающих его носителям определенную картину мира, в которой женщинам отводится второстепенная роль и приписываются в основном негативные качества, что способствует игнорированию женщин в картине мира. И следования языка в этом направлении основывается на теории Сепира-Уолфа: язык не только продукт общества, но и средство формирования его мышления и ментальности. Это позволяет представителям ФЛ утверждать, что все ныне функционирующие языки суть мужские языки и строятся на основе мужской картины мира [25,с.455].

Второе направление исследований ФЛ – гендерные особенности коммуникации в однополых и смешанных группах. Анализу подверглись самые разные коммуникационные аспекты: телевизионные ток-шоу, диалоги врачей и пациентов, речевое общение в семье и т.д. В основе исследования лежит предположение о том, что на базе патриархальных стереотипов, зафиксированных в языке, развиваются разные стратегии поведения женщин и мужчин. В рамках этого направления исследуется также влияние пола на языковую социализацию личности [19,с.256].

Так или иначе, ФЛ столкнулась с противоречивым отношением к результатам своих исследований, поскольку многих ученых смутила открытая политическая ангажированность феминисток.

При изучении гендерного фактора в языке – многими лингвистами – гендерологами русской школы, заявившей о себе в конце 80-х гг. (Халеевой И.И., Кирилиной А.В., Малишевской Д.Ч.) называется лингвокультурологический подход, предполагающий изучение мужественности и женственности как базовых культурных концептов. Общественная значимость категории “гендер” оправдывает его применение ко всем языковым явлениям, имеющим отношение к проблемам пола. “Пол и его проявления не просто “регистрируются” языком, но приобретают аксиологичность, оцениваются с точки зрения наивной картины мира. Поэтому правомерно установить, как происходит фиксация пола в языке: с помощью каких средств, семантических полей, оценок и т.д., также его релевантность для разных языков" [9, c. 36].

Существенный вклад в разработку лингвистической гендерной проблематики внесла сложившаяся в МГУ научная школа, ученые которой впервые выдвинули и верифицировали ряд гипотез, позволивших переосмыслить ранние положения гендерной теории, что стало возможным благодаря исследованию русского и некоторых других славянских языков, ранее в аспекте гендера не изучавшихся или изучавшихся несистемно. Важно подчеркнуть, что названная школа отрицает перманентное присутствие категории гендер в языке и речи (коммуникации). При изучении коммуникации, речевого поведения и других феноменов, связанных с говорением, московская школа признает гендер "плавающим" параметром, то есть фактором, проявляющимся с неодинаковой интенсивностью, вплоть до полного его исчезновения в ряде коммуникативных ситуаций. Такая постановка вопроса является наиболее современной и соответствует данным, полученным в новейших исследованиях по социальной психологии и социологии [15, c. 37].

Лишь в 60-е годы XX века темой языка и пола заинтересовались лингвисты. Это произошло во многом благодаря тому, что на первое место в лингвистическом описании стал выдвигаться социальный план, рассматривающий язык в связи с обществом и находящимся в нем человеком. Возникли целые новые направления в языкознании – социолингвистика, прагматика, психолингвистика, теория дискурса и коммуникации, когда пристальное внимание исследователей привлекло влияние на язык гендерного фактора.

В целом при изучении проблемы взаимоотношения языка и гендера и наличия определенных особенностей в мужском и женском вербальном поведении в данный момент можно выделить три магистральных подхода [18,с.236]:

1. Чисто гендерный подход сводится к трактовке исключительно социальной природы языка женщин и мужчин и нацелен на выявление тех семантических различий, которые можно объяснить особенностями перераспределения социальной власти в обществе. При этом язык определяется как некая функциональная производная от основного языка, используемая в тех случаях, когда партнеры по речи находятся на разных ступенях социальной иерархии. Теоретическую основу такого подхода составили концепция власти М. Фуко и социологическая концепция гендеризма И. Гоффмана.

2. Второй подход научно редуцирует «женский» и «мужской» язык до особенностей языкового поведения женщины и мужчины. Здесь статистические показатели или определение средних параметров имеют основополагающую значимость и составляют каркас для построения психолингвистических теорий (которые в той или иной мере отражают реально существующие связи лексических единиц в лексической памяти человека).

3. Третий подход делает упор на когнитивном аспекте этих различий. Для него оказывается более значимым не только определение частотности различий и оперирование ее показателями, но и установление того, что трудно поддается объяснению, так как выходит за рамки стандарта.

Как отмечает Халеева И. И., "подход к гендеризму как к реальности, опосредуемой знаками, символами и текстами, позволяет определить гендер в качестве своего рода междисциплинарной интриги, в основе которой сплетается множество наук о человеке" [15, c.42].

Влияние гендера на человека рассматривается в материалах различных областей науки. Данная тема интересна и значима в равной степени и с точки зрения психологии, и с точки зрения социологии. Генетика, теология, философия, лингвистика и многие другие научные области изучают гендерную теорию, интерпретируя ее по-своему, согласно своим нормам.

Лингвистическая гендерология – новое научное направление, которому свойственны специфические черты любого нового направления, то есть недостаточная разработанность понятийного аппарата и категорий. Новая научная дисциплина лишь находится в процессе выработки собственных, присущих только ей методов и приемов исследования. Вместе с тем, работая в языковедческом научном поле, ученые применяют главным образом методы анализа, разработанные для лингвистических исследований, пользуясь, однако, и данными других научных дисциплин - как близкородственных, так и других гуманитарных наук. Новое знание может быть получено на стыке наук, а затем из него «вырастают принципы междисциплинарного исследования (в философии науки отмечаются три стадии развития: частнонаучная (дисциплинарная наука), исследования на стыке наук и междисциплинарные исследования)" [26, c. 9].

Одним из существеннейших факторов изучения гендерных аспектов языка и коммуникации является сегодня преодоление прямолинейной интерпретации гендера. Лингвистическое исследование конструирования женственности и мужественности должно учитывать специфику объекта, каковым в языкознании по определению является язык, – сущность многогранная и комплексная.

Повышенное внимание к гендерным аспектам языка и коммуникации, наблюдаемое в последние годы, позволяет сделать вывод, что от общей теории гендера, гендерные исследования постепенно переходят к более уравновешенному состоянию. Однако и применение гендерного подхода также основывается на ряде методологических принципов, важнейший из которых – понимание пола как социально и культурно конструируемого феномена.

1.2. Гендерные различия в речевом поведении мужчин и женщин

Современная социолингвистическая модель функционирования языка и речи включает структуру взаимообусловленных и взаимозависимых составляющих, связанных, с одной стороны, с физиологическими и нейропсихическими особенностями индивида, с другой стороны, со спецификой формирования индивидуального речевого кода под влиянием социальных (культурологических, этнических и т.д.) и экономических (принадлежность к определенной группе, слою, классу и т.д.) факторов. Подобная комплексная модель предполагает учет как экстралингвистических, так и лингвистических аспектов речевой деятельности индивида с ориентацией в последнем случае на особенности фонетического, лексического, синтаксического планирования и реализации речевого высказывания индивидом в акте коммуникации, т.е. на особенности формирования индивидуального языкового варианта (идиолекта). [13, c. 13]

Ученые, работающие в области гендерной лингвистики, справедливо полагают, что содержание понятия гендер может быть раскрыто путем анализа различных структур языка (Халеева, Кирилина). В этой связи особую актуальность приобретает изучение невербальных компонентов коммуникации (НВК), отражающих эмоциональные реакции (ЭР) человека, поскольку имеющиеся данные носят двойственный характер: одни ученые декларируют принципиальные различия между мужчинами и женщинами, в то время как другие настаивают на пересмотре указанной позиции.

Данные исследования (на материале англоязычных текстов) указанной выше проблематики позволяют утверждать, что для выражения ЭР как мужчин, так и женщин используются самые различные виды НВК: фонационные, мимические, миремические, жестовые, пантомимические, респираторные [13,с.15].

К общим чертам употребления различных видов НВК мужчин и женщин относятся следующие. Для выражения отрицательных ЭР (превалирующих над позитивными) характерно использование мимических НВК (языковые корреляты (ЯК): глагол to frown и фразы с опорным существительным frown), а также пантомимических (ЯК: to shake one’s head, to shrug one’s shoulders), фонационных (ЯК: cry, scream, whisper), миремических (ЯК: дериваты и словосочетания существительного eyes) [14,с.55].

Для передачи положительных ЭР выявлено преобладание мимических (наиболее характерна улыбка: ЯК: to smile, a + Adj + smile) и фонационных видов НВК (наиболее часто используется смех: ЯК: глагол и существительное laugh) [14,с.58].

Вместе с тем, можно отметить, что в коммуникативном поведении мужчин отрицательные ЭР выражаются главным образом с помощью фонационных, мимических и миремических типов НВК.

Любопытно, что мужской смех используется с целью маскировки таких отрицательных ЭР, как раздражение, испуг, смущение. Миремические НВК характерны для ситуаций, когда мужчины испытывают ЭР смущения, замешательства.

Отрицательные ЭР женщин чаще передаются через миремические НВК, а также с помощью различных жестов. Фонационные НВК для передачи отрицательных ЭР манифестируют изменение высоты тона голоса (ЯК интенсификаторы angrily, sharply) [14,с.59].

При выражении положительных эмоций у мужчин было выявлено преобладание мимических и фонационных видов НВК. Типичен и тактильный вид НВК.

К типичным НВК, передающим положительные ЭР женщин относится улыбка, разновидности которой эксплицированы семантикой препозитивных прилагательных к smile. Улыбки у женщин сочетаются в основном с миремическими либо с тактильными НВК [14, c. 61].

При анализе лингвистических предпочтений мужчин и женщин остается еще не совсем выясненным, является ли женщина менее или более консервативной к изменению языковых норм. Тем не менее, некоторые лингвисты склоняются в пользу большей нормативности женской речи, так как женщина традиционно оказывает большее влияние на воспитание подрастающего поколения, вследствие чего она стремится говорить в соответствии с нормами литературного языка. В условиях билингвизма женщины, как правило, отдают предпочтение тому языку, который в будущем может обеспечить их детям больший успех в жизни [23, c. 84].

Особенности статуса женщин сказываются на воспитании девочек, как, уже в возрасте 6-10 лет девочки стремятся говорить правильнее в присутствии взрослых, чем среди своих сверстников. Эта тенденция заметна и у мальчиков, но в меньшей степени.

В интонационном плане речевое поведение английских женщин практически не описано, за исключением работы о жителях Ньюкасла. Об американских женщинах пишут, что они чаще употребляют интонационные образцы, которые ассоциируются с выражением удивления и вежливости, склонны к использованию восходящего тона в утвердительных предложениях, что объясняется проявлением некатегоричности и неуверенности. Отмечается, что наличие вокализации типа mm, ег, более частотных в речи женщин, обозначает «я с вами согласна», в то время как у мужчин оно обозначает только «я вас слушаю». Даже невербальные средства коммуникации, кинесика и мимика, выражают больше покорности у женщин и настойчивости, в некоторой степени агрессивности у мужчин. Социолингвисты полагают, что это обусловлено принципом власти и влияния в обществе. Основным типом социальных отношений, влияющим на речевое поведение коммуникантов в англоязычном обществе, в том числе на их интонацию, является отношение превосходства и подчиненности.

При анализе интонации мужских и женских голосов обычно обращают внимание на такие явления, как речевая компетентность женщин, авангардизм или консерватизм, эмоциональность, социальный статус и социальная речь. Вопрос о речевой (интонационной) компетентности выявлялся путем сопоставления женских и мужских прочтений текста в группе одного социального статуса. Образованные женщины в такой же степени владеют интонационной нормой для чтения, как и мужчины. Существенное отличие, тем не менее, наблюдается, в частности, для нисходящих тонов. И мужчины, и женщины проявляют тенденцию к повышенной частотности нисходящих тонов. Однако женщины «опережают» мужчин в этом направлении, увеличивая частотность на 21,2% (против 13,4%). Следовательно, предполагается, что женщины проявляют особую чуткость в сфере современных произносительных тенденций при употреблении тонов, становясь действительно проводниками произносительных инноваций [25,с.55].

Женщинам свойственна изменчивость, использование сочетаний элементов различных типов шкал (скользящая + ровная, нисходящая с нарушенной постепенностью + скользящая и т.п.). Перцептивно создается впечатление большего разнообразия, вариативности за счет изрезанности мелодического рисунка. Таким образом, подтверждается одно из устойчивых мнений относительно повышенной эмоциональности женщин, которая в интонационной форме имеет характер нюансов, тонких различий в реализациях.

В отношении высотного диапазона, однако, обнаруживается разногласие с мнением о том, что диапазон голоса у женщин шире, чем у мужчин. Высотный уровень в речи женщин, естественно, выше, но диапазон, тем не менее, более узкий, чем у мужчин. В целом, поскольку тоны в женском исполнении, как и весь мелодический контур, реализуются в относительно узком диапазоне, женщины «уступают» мужчинам по реализации акустического параметра.

Речь мужчин, таким образом, звучит весомее, категоричнее. Этому впечатлению в некоторой степени содействуют темп и паузация: в мужском исполнении, как правило, темп несколько медленнее, в основном, за счет увеличения длительности пауз и синтагм. У женщин длина синтагм несколько короче, в результате чего при идентичности текста увеличивается количество синтагм и пауз, но общая длительность пауз у женщин меньше, чем у мужчин, в результате чего текст прочитывается быстрее, темп несколько ускоряется [23, c. 85].

В интонационной компетентности образованных женщин на материале чтения обнаруживается стремление использовать более передовые, современные формы в интонации, эмоциональность и меньшая категоричность их нейтральной речи, более низкий, относительно мужского, социальный статус. Что касается социальной роли, приписываемой женщине, то она может выявиться только непосредственно в процессе коммуникации. Неустойчивость социального статуса женщины сказывается в стремлении сохранить социокультурную тенденцию, характерную для чтения, даже перенести ее в разговорную речь, что можно представить как понижение речевой компетенции в отношении стилистической дифференциации в группе RР и гиперкорректность.

Глава II. Речевое поведение в отношении женского и мужского в англоязычных и русскоязычных странах

2.1. Определение понятия «речевое поведение».

Понятие речевой деятельности и речевого поведения было введено сравнительно недавно (Н.И. Формановская, 1989, Г. Г. Матвеева, 1993). В лингвистике понятие речевой деятельности было определено Л.В. Щербой, который в качестве аспектов языковых явлений различал речевую деятельность, языковую систему и языковой материал. При этом под речевой деятельностью понимаются процессы говорения и понимания (Л.В. Щерба, 1931). Речевое поведение мы рассматриваем как скрытую речевую деятельность. Отличие речевого поведения от речевой деятельности состоит в том, что действия в речевой деятельности определены сознательными целями и мотивами, а в речевом поведении они уходят в глубь подсознания. Поэтому речевое поведение рассматривается как "лишённое мотивировки автоматизированное, стереотипичное речевое проявление"[7,с.5].

Речевое поведение представляет собой совокупность речевых поступков. Совершение речевого поступка - это мгновенный и автоматический выбор таких лингвистических единиц, с помощью которых говорящий эффективно достигает своей цели общения. Совершение же речевого действия как единицы речевой деятельности всегда мотивировано. Речевой поступок запечатлевается в тексте в виде малой синтаксической группы (МСГ). В данной МСГ говорящий актуализирует минимальную предикативную единицу, которая оформляется в составе сложного предложения или самостоятельно.

Изучение особенностей речевого общения и условий, в которых оно осуществляется, не только расширило область исследования в лингвистике, но и определило новое направление в рассмотрении некоторых уже традиционных вопросов. Среди таких проблем особый интерес представляет диагностирование свойств личности по его речевому поведению [6,с.72].

На речь человека оказывает влияние множество факторов, таких как пол, возраст, социальное положение, образование, профессия. Своеобразия носителей языка по профессии и, шире, по социальному положению издавна рассматривались как факторы, обусловливающие и разные языковые черты говорящих [3,с.67].

Речевое поведение, т.е. поведение коммуникантов в акте речи, неразрывно связано с понятием национальный менталитет. Способы речевого поведения представляют собой внешнее выражение скрытой системы «культурных правил» нации. В понятие речевое поведение входят следующие компоненты: вербальные и невербальные реакции собеседников и формализаторы речевого поведения. Особый интерес в контексте обучения иноязычному общению представляет третий компонент – формализаторы речевого поведения. Это поведение очень точно назван А. Вежбитской «культурными сценариями», ибо их выбор полностью определяется конкретными условиями общения, и, прежде всего, ситуацией общения на данном языке (эмоциональный настрой, мнения, намерения и пр.) [25,с.61].

2.2. Отличие мужского и женского речевого поведения

Одним из направлений современного гуманитарного знания, имеющих междисциплинарный характер, являются гендерные исследования. «Гендер» как категория лингвистики актуальна и для прагматики, и в целом для антропоцентрического языкознания. При этом в центре внимания лингвистов находятся в основном социальные и культурные факторы, определяющие особенности речевого поведения мужчин и женщин. Помимо социолингвистического анализа данной проблемы, интересно обратиться к генезису гендерной дифференциации с точки зрения психофизиологии и в связи с этим рассмотреть функциональную асимметрию больших полушарий головного мозга в качестве одного из оснований существования гендерных различий в речевой коммуникации. Например, гендерная специфика выявляется как в распределении вербальных и пространственных функций между полушариями, так и по степени их участия в речевой деятельности.