Речевой жанр "флирт"
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Астраханский государственный университет»
КУРСОВАЯ РАБОТА
«Речевой жанр флирт»
Выполнила:
студентка гр. АЯ-41
Черненко А.В.
Руководитель:
к.ф.н., доцент кафедры
английской филологии и СТО
Горбачева Е.Н.
Астрахань 2011
Содержание
Введение…………………………………………………………
Глава I. Речевой жанр как составляющая речевой реальности……………
1.1 Постановка проблемы и определение речевого жанра……………………..
1.2 Модель речевого жанра………………………………………………………
Выводы к главе I………………………………………………………………….
Глава II. Речевой жанр «флирт»………………………………………………..
2.1 Понятие «флирт». Его разновидности……………………………………….
2.2 Гендерное своеобразие в жанре флирта. (На материале английского художественного диалога)……………………………………………………
Выводы к главе II……………………………………………………………….
Заключение……………………………………………………
Библиография………………………………………………
Введение
Объектом исследования является речевой жанр флирт. В качестве предмета исследования является выделение основных тактик и стратегий в речевом поведении мужчин и женщин в жанре флирта
Актуальность исследования обусловлена следующими факторами:
1) В связи с антропоцентрической направленностью современной лингвистики возрос интерес к изучению реальных процессов живой речи, к различным формам реализации языка. Внимание исследователей сосредоточено на субъектах речевого общения, которые взаимодействуют в сложном коммуникативном контексте, на их речевом поведении, на стратегиях и тактиках, которые коммуниканты используют в речевом общении.
2) Речевой жанр «флирт» занимает важное место в общении. Флирт представляет собой процесс общения двух полов, соотносимый со сферой любовных переживаний и является одним из составляющих любовного дискурса. Вместе с тем гендерные особенности флирта еще не изучены в полной мере.
Целью работы является выявление черт и характеристик флирта как речевого жанра в английской лингвокультуре и описание его гендерных характеристик.
Поставленная цель конкретизируется в ряде задач:
1) рассмотреть понятие речевой жанр как составляющая речевой реальности;
2) определить основные проблемы и определение речевого жанра;
3) выявить гендерное своеобразие в жанре флирта.
Глава I. Речевой жанр как составляющая речевой реальности
1.1. Постановка проблемы и определение речевого жанра
Все многообразные области человеческой деятельности связаны с использованием языка. Вполне понятно, что характер и формы этого использования так же разнообразны, как и области человеческой деятельности, что, конечно, нисколько не противоречит общенародному единству языка. Использование языка осуществляется в форме единичных конкретных высказываний (устных и письменных) участников той или иной области человеческой деятельности.
Эти высказывания отражают специфические условия и цели каждой такой области не только своим содержанием (тематическим) и языковым стилем, то есть отбором словарных, фразеологических и грамматических средств языка, но прежде всего своим композиционным построением. Все эти три момента – тематическое содержание, стиль и композиционное построение– неразрывно связаны в целом высказывания и одинаково определяются спецификой данной сферы общения. Каждое отдельное высказывание, конечно, индивидуально, но каждая сфера использования языка вырабатывает свои относительно устойчивые типы таких высказываний, которые мы и называем речевыми жанрами [Бахтин 1986].
Богатство и разнообразие речевых жанров необозримо, потому что неисчерпаемы возможности разнообразной человеческой деятельности и потому что в каждой сфере деятельности целый репертуар речевых жанров, дифференцирующийся и растущий по мере развития и усложнения данной сферы. Особо нужно подчеркнуть крайнюю разнородность речевых жанров.
В самом деле, к речевым жанрам мы должны отнести и короткие реплики бытового диалога, и бытовой рассказ, и письмо, и короткую стандартную военную команду, и развернутый и детализованный приказ, и довольно пестрый репертуар деловых документов, и разнообразный мир публицистических выступлений; но сюда же мы должны отнести и многообразные формы научных выступлений и все литературные жанры.
Может показаться, что разнородность речевых жанров так велика, что нет и не может быть единой плоскости их изучения: ведь здесь в одной плоскости изучения оказываются такие разнороднейшие явления, как однословные бытовые реплики и многотомный художественный роман, как стандартная и обязательная даже по своей интонации военная команда и глубоко индивидуальное лирическое произведение и т. п. Функциональная разнородность, как можно подумать, делает общие черты речевых жанров слишком абстрактными и пустыми. Этим, вероятно, и объясняется, что общая проблема речевых жанров по-настоящему никогда не ставилась.
Изучались – и больше всего – литературные жанры. Начиная с античности изучались и риторические жанры. Изучались, наконец, и бытовые речевые жанры. Особенно важно обратить здесь внимание на очень существенное различие между первичными (простыми) и вторичными (сложными) речевыми жанрами (это не функциональное различие). Вторичные (сложные) речевые жанры – романы, драмы, научные исследования всякого рода, большие публицистические жанры и т. п.– возникают в условиях более сложного и относительно высокоразвитого и организованного культурного общения (преимущественно письменного) – художественного, научного, общественно-политического и т. п. В процессе своего формирования они вбирают в себя и перерабатывают различные первичные (простые) жанры, сложившиеся в условиях непосредственного речевого общения. Эти первичные жанры, входящие в состав сложных, трансформируются в них и приобретают особый характер: утрачивают непосредственное отношение к реальной действительности и к реальным чужим высказываниям; например, реплики бытового диалога или письма в романе, сохраняя свою форму и бытовое значение только в плоскости содержания романа, входят в реальную действительность лишь через роман в его целом, то есть как событие литературно-художественной, а не бытовой жизни. Роман в его целом является высказыванием, как и реплики бытового диалога или частное письмо, но в отличие от них это высказывание вторичное (сложное).
В каждую эпоху развития литературного языка задают тон определенные речевые жанры, притом не только вторичные (литературные, публицистические, научные), но и первичные (определенные типы устного диалога). Всякое расширение литературного языка за счет различных внелитературных слоев народного языка неизбежно связано с проникновением во все жанры литературного языка (литературные, научные, публицистические, разговорные и др.) в большей или меньшей степени и новых жанровых приемов построения речевого целого, его завершения, учета слушателя или партнера и т. п., что приводит к более или менее существенной перестройке и обновлению речевых жанров. Обращаясь к соответствующим нелитературным слоям народного языка, неизбежно обращаются и к тем речевым жанрам, в которых эти слои реализуются. Это в большинстве случаев различные типы разговорно-диалогических жанров; отсюда более или менее резкая диалогизация вторичных жанров, ослабление их монологической композиции, новое ощущение слушателя как партнера-собеседника, новые формы завершения целого и др [Бахтин 1979].
1.2 Модель речевого жанра
Понятие речевого жанра приобретает популярность на наших глазах: еще недавно приходилось сетовать на непрочитанность работы М.М.Бахтина о проблемах речевых жанров, сегодня о них пишут все больше, термин входит в филологический оборот. Способствует этому и тот факт, что интуитивно РЖ - довольно ясное понятие: стоит привести два-три примера, как у любого человека складывается впечатление, что ему все понятно и он может работать с РЖ и решать какие-то проблемы. Это впечатление подкрепляется, во-первых, имеющимся почти у всех опытом обращения с жанрами художественной речи, теоретически осмысленными наиболее тщательно, что в малых дозах представлено даже в школьном преподавании литературы, а во-вторых, речевым сознанием, той его частью, которую можно обозначить как ИНТУИТИВНАЯ ЖАНРОВАЯ РЕФЛЕКСИЯ.
В качестве свидетельств ее проявления можно привести попутные замечания о разных сторонах жанра ВОСПОМИНАНИЯ (МЕМУАРА) трех разных авторов журнала "Знамя" (№7. 1996):
Помню как... вспоминается один случай... как-то раз... однажды... до чего неприятны, хочется сказать, унизительны эти сопроводительные словечки мемуарного жанра. Разве так говорит человек сам с собой? Разве так вспоминают? (А.Кушнер);
Ни одному мемуаристу не дано бестрепетно листать страницы былого... Однако миссию судьи труднее оправдать, нежели миссию протоколиста (В.Кардин);
Написаны они [воспоминания], вопреки давней мемуарной традиции и новой литературной моде, без самолюбования, пусть бы и приглушенного (В.Кардин);
Кстати, единственный жанр, в котором (внутри которого) дозволено цитировать свои собственные стихи, это жанр мемуарный. В других случаях это было бы, наверное, не очень скромно, но в мемуарах бывает даже необходимо. Особенно если, сильно придется к слову! (И.Матвеева).
Такого рода свидетельства (привести их можно было бы много больше) говорят о том, что в сознании пишущих присутствует некий ОБРАЗ ЖАНРА, и они эксплицируют его отдельные стороны, чаще всего с тем, чтобы выразить свое к ним отношение. Вообще говоря, такие экспликации почти всегда - симптомы кризиса жанра или предчувствий его трансформаций, переосмысления в новых социокультурных условиях. Однако для наших рассуждений важно не это, а само наличие образа жанра, жанрового канона не только в профессиональном филологическом сознании.
Интуитивная очевидность понятия РЖ, конечно же, иллюзорна. В этом убеждается каждый, кто предпринимает попытки изучения и описания конкретных жанров или их групп. Трудности такого рода побуждают к тому, чтобы конкретизировать понимание РЖ, уточнив его наиболее спорные моменты [Шмелева 1990].
Начать стоит с того, чтобы указать на различие трех подходов к проблеме РЖ, осуществляемых в современной отечественной русистике.
Первый из них можно обозначить как ЛЕКСИЧЕСКИЙ: он предполагает обращение к именам жанров, толкованию их семантики. Он наиболее тесно связан с теорией речевых актов, во многом основанной на анализе употребления глаголов речи; опыты такого рода толкований известны и в отечественной русистике. Их плодотворность подлежит сомнению, на важность учета данных метасловаря указывалось при обсуждении проблемы [Шмелева 1992: 12-13], однако на основе такой лексики нельзя, как представляется, составить полное адекватное представление о РЖ, хотя бы потому, что одним именем могут обозначаться несколько жанров или их разновидностей и, напротив, один жанр может иметь ряд наименований [Шмелева 1995: 27-28], с другой стороны, у имени жалоба есть синонимы ламентация, иеремиада).
Второй подход может быть назван СТИЛИСТИЧЕСКИМ, он согласуется с традициями литературоведения и предполагает анализ текстов в аспекте их жанровой природы, включая композицию, отбор специфической лексики и т. п. [Матвеева 1995; Николаев, Николаева 1996].
Третий подход, который, как представляется, в максимальной степени соответствует идеям М.М.Бахтина, исходит из того, что РЖ - это особая МОДЕЛЬ высказывания [Бахтин 1979: 307], из чего следует, что необходимо исследование его в двух направлениях: исчисление моделей и изучение их воплощения в различных речевых ситуациях. В рамках такого подхода могут быть осуществлены как монографические описания отдельных РЖ, так и построение их общей типологии. Основываясь на идеях М. М. Бахтина, учитывая результаты, полученные в рамках теории речевых актов и теории жанров художественной речи, данный подход соотносится со стратегией активной грамматики в понимании Л. В. Щербы, "двигаясь" от автора, его замыслов и предварительных условий общения к способам языкового воплощения РЖ, в которых для адресата закодирована вся необходимая для успешного общения жанровая информация.
Поскольку такой подход оказывается обращенным к РЖ как феномену речи, его логично обозначить РЕЧЕВЕДЧЕСКИМ.
Как уже ясно из характеристики подхода, его основополагающим моментом является признание существования в речевом сознании "ТИПОВОГО ПРОЕКТА", КАНОНА, СХЕМЫ РЖ, задача же исследователя состоит в том, чтобы это интуитивное представление эксплицировать в формулировках научной дефиниции, обозначив его как МОДЕЛЬ РЖ.
В теоретическом плане стоит, видимо, заметить, что говорить о РЕЧЕВОЙ МОДЕЛИ столь же правомерно, как и о языковой, в существовании таковых, кажется, уже никто не сомневается. Разумеется, это нуждается в серьезном теоретическом обосновании, что можно сделать, скажем, в рамках развития речеведения, однако здесь достаточно принять такую позицию, чтобы убедиться в том, что ее применение дает позитивные результаты.
Итак, если есть речевая модель жанра, то в каких параметрах может быть она описана? Иначе говоря, каков круг жанрообразующих признаков, необходимых и достаточных для опознания, характеристики, конструирования РЖ?
Речевая модель, несомненно, более сложное, можно даже сказать, громоздкое явление, чем языковые модели. Что касается модели РЖ, то для ее характеристики важны, по крайней мере, семь конститутивных признаков.
Главнейший из них наиболее значимый типологически — КОММУНИКАТИВНАЯ ЦЕЛЬ, он противопоставляет четыре типа РЖ:
ИНФОРМАТИВНЫЕ - цель которых - различные операции с информацией: ее предъявление или запрос, подтверждение или опровержение;
ИМПЕРАТИВНЫЕ - цель которых - вызвать осуществление особого события, поступка в социальной сфере, предусмотренного этикетом данного социума: извинения, благодарности, поздравления, соболезнования, и т. д. вплоть до отречения от престола;
ОЦЕНОЧНЫЕ - цель которых - изменить самочувствие участников общения, соотнося их поступки, качества и все другие манифестации с принятой в данном обществе шкалой ценностей.
Актуальность различения этих четырех типов РЖ подтверждается тем, что для некоторых из них языком выработаны особые грамматические формы, например, императив, интонационные показатели. Если учесть и разнообразные лексические показатели жанров, а также систему их наименований, составляющих целый словарь, то окажется, что на службу языковому воплощению РЖ привлечен огромный массив разнообразных языковых средств.
Если исходить из того, что наиболее важное в речи фиксируется в грамматике, то наиболее важными придется признать императивные РЖ, располагающие особой специализированной формой глагола и наряду с ней использующие массу транспонированных форм и неимперативных по своей природе конструкций. Можно считать, что лингвистическое внимание прямо пропорционально их речевой значимости и сложности языкового воплощения.
Из информативных РЖ особого лингвистического внимания удостоены вопросы, классификация которых учитывает множество тончайших различий, которые нуждаются в осмыслении в рамках теории речевого жанра. Следует отметить, что информативные жанры составляют основную базу лингвистического анализа, однако вопросы их жанровой природы фактически не обсуждаются, а жанровое однообразие грамматически исследуемого материала "затушевывает" актуальность жанровой проблематики по отношению к классическим повествовательным предложениям.
Этикетные жанры оказались в центре лингвистического внимания с открытием перформативов как особого класса речевых актов [Остин 1986; Серль 1986; Апресян 1986], в отечественной традиции этикетные РЖ описываются в литературе, посвященной речевому этикету [Акишина, Формановская 1986; Формановская 1982].
Оценочные РЖ изучены в наименьшей степени, хотя весьма подробно описано проявление оценочной семантики в разных типах предложений с помощью различных языковых средств [Е. М. Вольф, Н. Д. Арутюнова].
Четыре охарактеризованных типа РЖ не исчерпывают всех коммуникативных задач, осуществляемых в речи, например, есть еще фатические задачи; но названные типы целей организуют основные типы РЖ, являясь важнейшим жанрообразующим моментом. С другой стороны, следует отметить, что названные четыре типа целей могут быть достигнуты и "в обход" свода РЖ, например, с помощью паралингвистических средств (широко используются знаки отказа, согласия, предоостережения, одобрения и т.п.) или за счет "маскировки" жанров, когда задачи, свойственные одному РЖ, решаются с помощью другого, при этом достигаются дополнительные речевые эффекты [Серль 1986].
Главный жанрообразующий признак - это КОММУНИКАТИВНАЯ ЦЕЛЬ, он противопоставляет четыре типа РЖ, каждый из которых объединяет довольно большое количество жанров, различающихся внутри названных типов по другим жанрообразующим признакам.
Начать их перечисление следует с ОБРАЗА АВТОРА - той информации о нем как об участнике общения, которая "заложена" в типовой проект РЖ, обеспечивая ему успешное осуществление [Виноградов 1980] .Может быть, наиболее чувствительны к этому параметру императивные РЖ, которые дифференцируются прежде всего на этом основании: ПРИКАЗ предполагает автора с определенными ПОЛНОМОЧИЯМИ, вопрос адресата "Кто ты такой, чтобы мне приказывать?" означает непризнание таких полномочий, что равносильно провалу жанра; ПРОСЬБА предполагает ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ автора в исполнении обсуждаемого действия; ПОУЧЕНИЕ - СТАРШИНСТВО автора по отношению к адресату или его превосходство в другом отношении; ЖАЛОБА включает в свой типовой проект образ автора ПОСТРАДАВШЕГО. Стоит подчеркнуть, что для образа автора РЖ едва ли не на первом месте стоят его отношения с адресатом, это, так сказать, "портрет на фоне".
Уже поэтому третьим жанрообразующим признаком следует назвать ОБРАЗ АДРЕСАТА [Шмелева 1995].
Следующими можно назвать два симметричных признака, связанных с местом каждого РЖ в цепи речевого общения, которое представляет собой не хаотический поток словесных извержений, а разыгрывается по вполне определенному сценарию. Используя тот же "терминоэлемент" образ, их можно обозначить как ОБРАЗ ПРОШЛОГО и ОБРАЗ БУДУЩЕГО, утверждая тем самым, что для РЖ существенны предшествующий и последующий эпизоды общения [Шмелева 1990].
Образ прошлого различает РЖ инициальные, начинающие общение, и такие, которые могут появиться только после определенных РЖ - таковы ОТВЕТ, ОТКАЗ, СОГЛАСИЕ, ОПРОВЕРЖЕНИЕ и ряд других, для которых предлагалось наименование "реактивные": все они являются реакциями на другие жанры.
Следующий признак, на первый взгляд, лежит в иной плоскости: он обращен к внеречевой действительности и может быть назван тип ДИКТУМНОГО (СОБЫТИЙНОГО) СОДЕРЖАНИЯ. Важен характер АКТАНТОВ диктумного события, так, среди императивных РЖ выделяется ПОЖЕЛАНИЕ, поскольку предъявляемое в нем событие может быть осуществлено с помощью разных исполнителей - вплоть до высших сил, остальные императивные РЖ предполагают, что исполнитель прескриптивного события - человек. Не менее важны ОТНОШЕНИЯ АКТАНТОВ И УЧАСТНИКОВ РЕЧИ. Весьма существенна ВРЕМЕННАЯ ПЕРСПЕКТИВА диктума, различающая среди информативных нарративных РЖ ВОСПОМИНАНИЕ и ПРОГНОЗ как "жанры с перфектной и футу-ральной перспективой диктума. Но, пожалуй, наиболее сильным селективным действием обладает ОЦЕНКА диктумного события, противопоставляющая императивные РЖ ПРОСЬБЫ и ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ, РАЗРЕШЕНИЯ и ЗАПРЕТА; отрицательная оценочность события обязательна для РЖ ЖАЛОБЫ, УПРЕКА, СЕТОВАНИЯ и многих других.
Последним называю параметр ЯЗЫКОВОГО ВОПЛОЩЕНИЯ РЖ - в соответствии с условием двигаться от замысла к воплощению, то есть с позиций автора; с позиций же адресата языковое воплощение должно было бы начинать характеристику РЖ: это первое, что "получает" адресат, из чего он вычитывает информацию об авторе, его коммуникативных намерениях, прошлом и планируемом будущем жанра.
Для модели РЖ его языковое воплощение важно увидеть как СПЕКТР ВОЗМОЖНОСТЕЙ, лексических и грамматических ресурсов жанра. В этом спектре можно обозначить некоторые полюсы: клишированность /индивидуальность, минимальность / максимальность словесного выражения. В первом отношении различаются стереотипные воплощения РЖ, например стереотипы городского общения или документы деловой сферы. Во втором аспекте РЖ обладает целой шкалой эксплицитности - от имплицитного проявления (согласие = кивок) до словесного выражения всех моментов, включая пресуппозитивные,
Создать подробное описание языкового воплощения РЖ - и есть представить его ПОРТРЕТ, этот жанр лингвистического описания заявляет о себе все решительнее. И в этом смысле модель РЖ можно рассматривать как инструмент создания такого портрета. При этом аналогично тому, как в синтаксисе наряду с понятием модели предложения существует понятие его регулярной реализация по отношению к модели РЖ может быть предложено понятие РЕГУЛЯРНОЙ РЕАЛИЗАЦИИ РЖ, которые будут различаться, прежде всего, по СФЕРАМ ОБЩЕНИЯ. Согласно идеям М. М.Бахтина, - на основе первичных РЖ повседневной сферы общения формируются системы вторичных жанров, состав и специфика языкового оформления которых определяется характером сферы.
Выводы к главе I
В рамках речеведческого подхода РЖ понимается как особая модель высказывания, исследование которой возможно в направлении «от автора, его замыслов и предварительных условий общения к способам языкового воплощения РЖ, в которых для адресата закодирована вся необходимая для успешного общения жанровая информация».
Усиление исследовательского интереса к РЖ подтверждается целой серией эмпирических исследований, в которых подробно описываются отдельные РЖ: вопрос, просьба, приказ, предостережение, благодарность, извинение, комплимент, похвала и др. Что касается конститутивных особенностей, Бахтин выделяет следующие:
1)смена речевых субъектов;
2)специфическая завершенность высказывания.
М.М.Бахтин охарактеризовал все основные жанрообразующие признаки РЖ: целенаправленность, целостность и завершенность; соотношение автора и адресата; смысловая полноценность; связь с предыдущими и последующими высказываниями, и типичная воспроизводимая жанровая форма.
Т.В.Шмелева выделяет 7 основных параметров модели РЖ: коммуникативная цель; концепция автора; концепция адресата; событийное содержание; фактор прошлого; фактор будущего; языковое воплощение.
Глава II. Речевой жанр флирт
2.1. Понятие «флирт». Его разновидности
Флирт, или любовная речевая игра, - один из распространенных речевых (коммуникативных) жанров.
Разновидности флирта и особенности композиции относятся к значимым параметрам жанровой компетенции и известны практически всем взрослым носителям языка. Это доказывает, например, жанровая р е ф л е к с и я, которую можно встретить как в разговорах, так и в письменных текстах, например: <...> теперь я занимаюсь живописью и музыкой, а не flirtation, хотя это последнее идет успешнее у меня, чем искусство [Т.Л.Сухотина-Толстая]. Показательно, что дочь писателя воспользовалась английским термином. В XIX веке слово флирт воспринималось как совершенно чуждое русскому языку (в каком-то смысле такое понимание сохраняется до сих пор: так, в ассоциативном эксперименте со школьниками стимул флирт чаще всего дает или нулевую реакцию, или неожиданные, но равно нерусские реакции, типа олрайт). В словаре В.И. Даля нет слова флирт, хотя к слову кокетничать дано 18 синонимов: "кокетствовать, нравить кого-либо (норовить), угодничать, умильничать, заискивать угодливыми приемами, миловидничать, пичужить, миловзорить или строить глазки, жеманничать, любезничать, прельщать, прелестничать, красоваться, рисоваться, казотитъся, хорошиться, охорашиваться".
Коллективная рефлексия носителей языка над флиртом проявляется также в большом количестве шуток, анекдотов и других с м е х о в ы х ж а н р о в, обыгрывающих те или иные аспекты флирта. Прежде всего это касается непрямого, косвенного характера коммуникации, передачи информации во флирте, осложненной интерпретаций, которая во флиртовой ситуации часто оказывается более естественной и "простой", чем интерпретация, опирающаяся на буквальные значения.
Так, комизм может заключаться в том, что непрямое предложение понимается «слишком хорошо»:
- Девушка, вас можно пригласить на чашку кофе?
- Можно, но обещайте в постели не курить!
Непрямой характер коммуникации во флирте является обязательной и, пожалуй, главной отличительной особенностью данного типа общения во всех его проявлениях, начиная с тривиальных случаев, описанных в литературе: КОВБОЙ: Не хотите ли посмотреть конюшню? - ДЕВУШКА: Ах, я с детства обожаю конюшни! [ Берн 1988: 25].
Будучи жанром очень древним, известным, флирт практически не рассматривался в науке как объект важный, значительный, интересный. Думается, что причину этого невнимания к флирту (или предубеждения против него) со стороны специалистов по вербальной коммуникации еще предстоит осмыслить.
Изучение флирта в России неразрывно связано с "эпохой гласности" (и, следовательно, насчитывает максимум двадцать лет), когда снимается запрет на некоторые книги и темы обсуждения, а внимание исследователей (конечно, прежде всего, исследователей-
В восьмидесятые годы начинают активно переводиться ранее запретные 3. Фрейд, Д. Карнеги, Э. Берн, А. Пиз, М. Вислоцка и др. Выходят книги интересных отечественных авторов, например, "Введение в сексологию" И. С. Кона, содержащее разнообразные сведения по философии, антропологии, культурологии и этнографии. Как нам сейчас представляется, для осмысления феномена флирта наибольшую ценность имело положение И. С. Кона о том, что "европейский", "восточный", "африканский" и т. д. флирт является неотъемлемой частью национальной культуры: "Культура формирует эротический код, ритуал ухаживания и сексуальную технику" [Кон 1988: 121].
Особым достижением гласности стало массовое издание художественной эротической и научно-популярной сексологической литературы (прежде всего следует назвать журнал "СПИД-инфо", который сразу стал чрезвычайно популярным и остается таковым до сих пор, несмотря на жестокую конкуренцию с многочисленными изданиями, появившимися после распада СССР), в том числе практических пособий. В целом эти пособия ориентируют читателя функциональность (ср., например, названия пособий, произвольно взятых из огромного многообразия книжных "развалов": "Как соблазнить девушку", "Как очаровать мужчину", "100 способов понравиться", "1001 способ быть романтичным", "Как выйти замуж", "Мужчины, ко мне! (Правила удачной охоты)", "Амурный аферист: 6 примет лжеца") и оставляют довольно удручающее впечатление какой-то односторонности, тривиальности, например, "рекомендации психотерапевта Игоря Вагина", ориентирующего читателей на самый низкий уровень речевой культуры: