Реформы Петра I в экономике

Тема 33. Реформы  Петра I в экономике 
 

План

1 Причины экономических  реформ. Причины отсталости развития России от западноевропейских стран.

2 События предопределившие направление, характер, темпы и специфику новой экономической политики. Принцыпы и приемы административного управления экономикой.

3 Новая экономика. Плата и ее результаты. 
 

Литература 
 

Буганов В.И. Петр Великий и его время. М.,1989

Анисимов Е. Время  Петровских реформ. М.,1988

Павленко Н.И. Петр Великий. М.,1994

Ионов И.Н. Российская цивилизация IX – начало XX века. М.,1995

Валишевский К. Петр великий. Дело. М.,1990

Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. М.,1989 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Почему я  выбрала эту тему? Скорее всего  из-за каких-то эгоистических  побуждений: совмещение нужного  с полезным и приятным. Свой  выбор я прокоментирую словами  поэта Генри Лонгфелла. Он писал: 

                            Жизнь великих призывает

                            Нас к великому идти,

                            Чтоб в песках времен остался

                            След и нашего пути. 

   В истинности  этих слов можно убедиться,  если обратить наш взгляд как  на знаменитостей, так и на  оставшихся незамеченными героев  прошлого и настоящего. Среди  них мы найдем множество примеров  полезной и счастливой жизни. И, размышляя над их словами и делами, мы часто обнаруживаем те принципы, которыми они вдохновлялись и руководствовались, действуя во благо настоящим и грядущим поколениям. Поэтому меня и заинтересовала личность Петра I, человека сильного духом, характером и человека, горячо любящего свою родину и свой народ. Я решила более тщательно изучить личность этого великого человека, чтобы руководствуясь его принципами, постепенно изменить свою жизнь в лучшую сторону. А кто такой великий человек? "Великий человек является сыном своего времени, своего народа, он теряет свое сверхъестественное значение, его деятельность теряет характер случайности, произвола; он высоко поднимается как представитель своего народа в известное время, носитель и выразитель народной мысли; деятельность его получает великое значение, как удовлетворяющая сильной потребности народной, выводящая народ на новую дорогу, необходимую для продолжения его исторической жизни"(Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. М,1989 416стр.). И если опираться на опредеделение известного историка С.М. соловьева, то Петра I по праву можно назвать великим человеком. Ведь именно в период его правления страна вышла на уровень великой европейской державы, что дало толчек в дальнейшем ее процветании. А это уже вторая причина, почему мое внимание заострилось на этой теме. Мы видим, что очень многое из реалий петровского времени вошло в нашу жизнь, что наше общество впитало из исторической почвы растворенные в ней соки петровских идей. Они прочно сидят в общественном сознании, в генах.Петровское время принесло не только впечатляющие достижения, блестящие воинские победы, способствовало усилению национального самосознания, победе светского начала над конфессиональным в культуре, включению России в общеевропейскую семью народов. Петровские реформы – это еще и апофеоз этатизма, не оставляющего практически и до сих пор места для иных (негосударственных) форм общественного существования. Время петровских реформ – это время основания тоталитарного государства, яркой проповеди и внедрения в массовое сознание культа сильной личности – вождя, «отца нации», «учителя народа». Это и всеобъемлющая система контроля, паспортного режима, фискальства и доносительства, без которых не могла существовать и наша «административно-командная система». Время Петра – это и столь характерные и для нашего общества страх, индиффирентность, социальное иждивенчество, внутренняя и внешняя несвобода личности. Наконец, победы на поле брани соседствовали с подлинным культом военной силы, милитаризмом, военизацией гражданской жизни, сознания, с навязыванием с помощью грубой силы своей воли другим народам, сколачиванием огромной империи, оформлением стереотипов имперского мышления, сохранившихся в общественном сознании и до сих пор. И наконец третья причина, по которой меня заинтересовала эта тема: петровские реформы стали навсегда синонимом Перелома, отличавшегося какой-то яростной бескомпромиссностью, радикализмом, даже революционностью. Мысль об этом не нова – еще А.И. Герцен писал: «под императорской порфирой в Петре всегда чувствовался революционер».(Герцен А.И. Собр. соч., т.7. М., 1956,с.173). Затем эта мысль о «революционере на троне»многократно, на разные лады, повторялась в литературе, к ней часто возвращались, сопостовляя время и личность петра с тем, что происходило в обществе даже столетия спустя после него. В этом смысле примечательна поэма «Россия» Максимилиана Волошина, стремившегося уловить роковую связь времен. Он писал: 
 

                     Великий Петр был  первый большевик,

                     Замысливший Россию перебросить,

                     Склонениям и нравам вопреки,

                     За сотни лет, к  его грядущим далям.

                     Он, как и мы, не знал иных путей,

                     Опричь указа, казни  и застенка,

                     К осуществленью  правды на земле… 
 

Таким образом  я считаю, что тема о реформаторской деятельности Петра I достаточно интересна и актуальна в наше время. И кроме того, существует множество исторической и художественной литературы, выражающей самые разные точки зрения на деятельность Петра I. Целью моей работы является изучить эти взгляды историков и литераторов и изложить свое собственное мнение по этой теме.

  И так,зачем  Петру I понадобилось вводить какие-то изменения в экономику страны? А если уточнить вопрос, то нужно спросить: что являлось причиной для введения экономических реформ? Я изучила большое колличество материала и пришла к выводу,что нельзя выделить одну конкретную причину. Причин множество, и они все взаимосвязанны,какбы вытекают друг из друга. Я в свое работе выделю две наиболее важные и значимые причины, повлиявшие на ход событий.

  Первая –  это духовное состояние, историческое  развитие народа, не что иное, как естественное и необходимое явление в народной жизни, в жизни исторического, развивающегося народа. Чувство определяет отношение к своему и чужому таким образом, что свое имеет право на постоянное предпочтение пред чужим; народы, живущие в период господства чувства, остаются верны этому определению; но постоянная верность ему ведет к неподвижности. Если народ способен к развитию, способен вступить во второй период или второй возраст своей жизни, то движение обыкновенно начинается знакомством с чужим; мысль начинает свободно относиться к своему и чужому, отдавать преимущество жизни народов чужих, опередивших в развитии, находящихся уже во втором периоде. Ранее или позднее человек должен исполнить закон своего развития, должен исполнить его и целый народ. Так совершился переход из одного ввозраста в другой, из древней истории в новую, для народов романского и германского племени. Дошел черед и до нас, народа Восточной Европы,народа славянского. Наш переход из древней истории в новую, из возраста, в котором господствует чувство, в возраст, когда господствует мысль, совершился в конце XVII и начале XVIII века.

  Вторая причина  вытекает из первой. Ее можно  назвать личностной. Она исходит  из личных соображений одного  человека – Петра I. Этот исторический деятель понимал всю значимость, важность перехода из одного возраста в другой и действовал исходя из этих соображений. Но и к нему это понимание пришло не сразу. Нужно выделить три важных события тех лет, повлиявших на становление Петра-реформатора, подтолкнувших его к дальнейшим шагам. Во-первых, это поездка в Архангельск в 1693-1694 годах. Обыкновенное «потешное» путешествие в город на Белом море, несомненно, стало крупным событием в жизни молодого царя. Он впервые увидел настоящее море, настоящие корабли, совершил первое плавание в неспокойной и опасной стихии, так непохожей на гладь прудов Подмосковья и Плещеева озера. Это дало мощный толчок фантазии, появилась мечта о море для России, возник подлинный культ корабля, морской стихии. Действительно, как так получилось, что море и корабли заняли особое место в жизни этого человека, все предки которого родились и умерли, видя перед собой лишь всхолмленные просторы Великорусской равнины. Корабли, море стали судьбой Петра, были с ним наяву и даже во сне. Это подтверждается и фактами из истории: огромный вклад Петр I сделал в кораблестроение, в развитие русского флота.

  Вторым важным  событием тех лет стали Азовские  походы 1695-1696 годов – война с  турцией за выход к Азовскому  морю. Здесь, на южных рубежах,  произошла в эти годы генеральная  репетиция тех событий, которые в других, более грандиозных и драматических масштабах развернулись в начале XVIII века уже на западных рубежах. Первоначальные неудачи со взятием Азова, строительство флота в Воронеже, наконец, военная победа над серьезным соперником, возведение на берегу Азовского моря нового города, отличного от традиционных русских городов, -- Таганрога – все это мы потом встречаем на берегах Невы и балтики. Для Петра Азовские походы были первой военной школой, которая, хотя он и оценивал ее впоследствии скептически, все же принесла ему несомненную пользу. Опыт управления большой армией, осады и штурма сильной крепости не прошли даром для военного гения Петра. Не менее важно и то, что здесь, под стенами Азова, в сознании Петра вошло представление о своем месте, «должности», роли в жизни России. Именно идея служения россии, как он это понимал, стала главным стержнем его жизни, наполняла для него высшим смыслом все его действия и поступки, даже самые неблаговидные и сомнительные с точки зрения тогдашней морали.

  Наконец, третьим событием, повлиявшим на становление личности будущего преобразователя России, стала его длительная поездка за границу в составе Великого посольства в 1696-1697 годах. Петр ехал не как член делегации, а как сопровождающее лицо, среди других дворян и слуг. Это дало ему значительную свободу, позволило детально познакомиться со многими сторонами жизни Голландии, Англии, Пруссии и Австрии. И дело было, конечно, не только в обучении мастерству кораблестроения на голландских и английских верфях. Петр впервые увидел западноевропейскую цивилизацию во всем ее военном и культурном могуществе, почувствовал ее дух, смысл и силу. Он вывез из европы не только знания, впечатления, трудовые мозоли, но и идею, которую для себя формулировал предельно просто: чтобы сделать Россию столь же сильной, как и великие державы Европы, необходимо как можно быстрее перенять у Запада все необходимое. Именно тогда окончательно оформилась ориентация Петра на западноевропейскую модель жизни, и это означало автоматически отрицание жизни старой России, последовательное и порой ожесточенное неприятие, разрушение старого, ненавистного, того, что ассоциировалось с врагами: Софьей, стрельцами, боярством. Возратившись из путешествия из-за нового бунта стрельцов, Петр со всей силой обрушился на проявления традиционализма в жизни России. Его страстным желанием стало превратить Россию в часть Европы, сделать ее такой же благоустроенной, богатой и процветающей, как Голландия и Англия. Его ненависть к старине была столь сильна, что вызвала ненужную жестокость. Подавление восстания стрельцов, защитников традиций, было проведено при помощи массовых пыток и казней. Все стрелецкие полки были расформированы, царевна Софья пострижена в монахини.

  Как я  уже говорила, Россия совершила  переход из одного возраста  в другой – из возраста, в  октором преобладает чувство,  в возраст, в котором господствует  мысль двумя веками позже, чем  западноевропейские народы. В чем  же причина этой отсталости? Для этого нужно рассмотреть суть исторического движения. Скорость исторического движения зависит от внутренних сил народа и внешних сил. Внутренние силы, средства могут быть равные или даже их может быть больше у того, кто движется медленнее, задерживают, и потому надобно внимательно отличать отсталость, происходящую от внутренней слабости при равенстве внешних условий, и задержку, происходящую от различия, неблагоприятностисвнешних условий при равенстве внутренних. В нашем случае мы должны именно употреблять второе выражение, ибо русский народ как народ славянский принадлежит к тому же великому арийскому племени, племени – любимцу истории, как и другие европейские народы, древние и новые, и подобно им имеет наследственную способность к сильному историческому развитию; одинаково у него с новыми европейскими народами и другое могущественное внутреннее условие, определяющее его духовный образ – христианство. Следовательно внутренние условия и средства равны, и внутренней слабости и потому отсталости предпологать нельзя; но если обратиться к условиям внешним, то видно чрезвычайную разницу, бросающуюся в глаза неблагоприятность условий на нашей стороне, что вполне объясняет задержку развития.

  Известны  выгодные условия для исторического  развития, которые европейские народынаходят в географических формах своей части света: выгодные для промышленного и торгового развития отношения моря к суше; выгодное для быстроты исторического развития разделение на многие небольшие, хорошо защищенные государственные области, разделение, а не отчуждение, производимое в других частях света степями и слишком высокими горами, умеренность климата и т.д. Но все эти благоприятные условия сосредоточены в западной части Европы, а нет их у нас на восточной,представляющей громадную равнину, страдающей отсутствием моря и близостью степей. При первом же взгляде на карту поражает громадность русской государственной области; но обширность государственной области имеет важное значение при известных условиях, при единстве народонаселения, при достаточном его количестве сравнительно с обширностью и при образованности народа. Понятно, что при равенстве этих условий из двух государств сильнее то, которое больше другого; но при отсутствии этих условий обширность государства не только не дает ему силы сравнительно с небольшим государством, обладающим этими условиями, но и служит главным препятствием народному развитию. В истории нашего народа это тем более чувствительно, что Россия родилась с обширной государственной областью и с ничтожным относительно народонаселением. Понятно, что общая жизнь, общая деятельность в народе может быть только тогда сильна, когда народонаселение сосредоточено на таких пространствах, которые не препятствуют частому саообщению; когда существует в небольшом расстоянии друг от друга много таких мест, где сосредотачивается большое народонаселение, -- мест, называемых городами, в которых развитие происходит быстрее, чем среди сельского народонаселения, живущего небольшими группами на далеком друг от друга расстоянии.

  Россия и в XVII веке, перед эпохою преобразования, представляет нам на огромном пространстве небольшое число городов с поразительно ничтожным количеством промышленного народонаселения: эти города не иное что, как большие огороженные села, крепости, имеющие более военное значение, чем промышленное и торговое; они удалены друг от друга обширностью расстояний и чрезвычайной трудностью сообщения, особенно весною и осенью. Таким образом, Россия в своей древней истории представляла страну преимущественно сельскую, земледельческую, а такие страны необходимо бывают бедны и развиваются чрезвычайно медленно. Но подле этого неглавного неблагоприятного условия видим еще и другие: Россия есть громадное континентальное государство, не защищенное природными границами, открытое с востока, юга и запада. Русское государство основалось в той стране, которое до него не знало истории, -- стране, где господствовали дикие, кочевые орды; в стране, которая служила широкой открытой дорогой для бичей божиих, для диких народов Средней Азии, стремившихся на опустошение Европы. Основанное в такой стране, Русское государство изначала осуждалось на постоянную черную работу, на постоянную тяжкую изнурительную борьбу с жителями степей. Наша многостродальная Москва, основанная в средине земли русской и собравшая землю, должна была защищать ее с двух сторон, с запада и востока и должна была принимать беды с двух сторон: горела от татарина, горела от поляк. Таким образом, бедный, разбросанный на огромных пространствах народ должен был постоянно с неимоверным трудом собирать свои силы, отдавать последнюю тяжело добытую копейку, чтобы избавится от врагов, грозивших со всех сторон, чтобы сохранить главное благо, народную независимость; бедная средствами сельская, земледельческая страна должна была постоянно содержать большое войско. Стране было не до общения со странами Западной Европы, не до перенятия опыта, а в особенности, не до коренных изменений. Вот в этом на мой взгляд и есть причина отсталости в переходе из одного возраста в другой от других стран Западной Европы.

Россия ждала  великого предводителя, и он пришел. Петр I понял всю важность и значимость для страны нового шага, коренных изменений.  

Вывод: При Петре I Россия впервые ощутила себя как переферию Европы и поставила своей целью стать равноправной европейской державой, заимствуя опыт других стран. Петр I поставил перед Россией задачу «догоняющего развития» по отношению к Европе. На европейский «вызов» Петр I стремился дать европейский «ответ». 
 

  2. Господствовавшая  тогда в Европе экономическая  концепция меркантелизма исходила  из того, что основой богатства  государства и необходимым условием  его существования является накопление  денег за счет активного баланса торговли, вывоза товаров на чужие рынки и препятствования ввозу товаров на свой. Уже одно это само по себе предполагало вмешательство государства в сферу экономики. Поощрение одних – «полезных», «нужных» видов производства, промыслов и товаров неизбежно влекло за собой сокращение, ограничение или даже запрещение других – «неполезных» и «ненужных» с точки зрения государства.

  Концепция  меркантелизма предусматривала  управление экономикой в соответствии  с теми представлениями о богатстве  страны и благосостоянии подданных, которые были у политиков, вдохновленных экономистами, сулившими обществу процветание. Такой подход подразумевал довольно четкое определение властями путей и средств достижения «общего блага». Среди этих средств были и поощрение, и принуждение, и регулирование экономической жизни подданных.

  Петр, мечтавший  о могуществе своего государства  был равнодушен к идеям меркантелизма  и его составной части –  протекционизма – поощрения промышленности, производящей товары в первую  очередь для внешнего рынка. Идеи принуждения в экономической политике совпадали с общими идеями «насильственного прогресса», которые практиковал в ходе своих реформ Петр.

  Но важнее  другое – в российских условиях  не только и не столько концепция  меркантилизма обусловила выбор  и направления экономической политики, характерной для начала XVIII века. Сильнейшим стимулятором активного, невиданного прежде вмешательства государства в экономическую сферу стало неудачное начало Северной войны, не принесшее ни трофеев, ни новых, богатых, экономически развитых территорий. Под Нарвой была потеряна вся артиллерия, стало ясно, что нужно чуть ли не заново создавать боеспособную армию. Многочисленные мануфактуры, преимущественно оборонного значения, стали строить не руководствуясь абстрактными представлениями о необходимости поощрения промышленности или расчетом получить доходы, а оказавших перед лицом жестко детерминированной необходимости обеспечить армию и флот оружием, боеприпасами, обмундированием. Тонкий ручеек поставок через Архангельский порт не мог удовлетворить растущие потребности страны в разнообразных товарах. К тому же, начав войну со Швецией, Россия лишилась основного источника поставок скандинавского высокосортного железа, шедшего на изготовление оружия, и вообще оказалась фактически в экономической изоляции.

  Именно возникшая  после «нарвской конфузии» 1700 года экстремальная ситуация предопределила характер, темпы и специфику промышленного бума, развернувшегося лихорадочного строительства. Исходя из четко осознанных интересов обороны, государство Петра выступило инициатором необходимой в тех условиях индустриализации. Обладая огромными финансовыми и материальными ресурсами, правом неограниченного пользования землей, ее недрами и водой, государство взяло на себя регулирование всего, что связано с производством, начиная от размещения предприятий и кончая номенклатурой необходимой продукции. То же происходило и с торговлей. В системе созданной при Петре государственной промышленности и торговли возникли и последовательно отрабатывались принципы и приемы административного управления экономикой, что ранее в таких грандиозных масштабах не знала российская история. Петр I был уверен в возможности создании жизни торговой и промышленной, в возможности снабдить это создание органами, соответствующими его нуждам, придать ему плоть и кровь, затем управлять его движениями, поворачивать его направо и налево, как создаваемыми и командываемыми полками, путем указов и под угрозой палки.

  Преобразования, проведенные на грани двух  столетий, носили характер первичный,  предварительный. Потом, в обстановке  нарвской неудачи и последовавшей  за ней лихорадочной работы, было  не до реформ по внутреннему управлению.

  Нарастание  забот по «гражданскому правлению»  показывает «Полное собрание  законов Российской империи», изданное  в 1830 году. За первое десятилетие  XVIII века в него вошло 500 законодательных актов, за второе – 1238, за последнее пятилетие (1720 – январь 1725гг.) – почти столько же. Главный их массив, причем по наиболее важным отраслям жизни государства, относится ко времени после побед под Лесной (сентябрь 1708г.) и Полтавой (июнь 1709г.).

  Конечно,  были и непоследовательность, и отдельные импровизации в его законодательной деятельности. Порой его пером водили чувства гнева и державной вседозволенности. Недаром Пушкин скажет столетие спустя, что некоторые из указов царя написаны кнутом.

  Одни реформы  проводились не сразу, а годами, другие – урывками, в перерывах между военными действиями, в спешке. Но в целом они складывались в систему, охватывали все стороны жизни большого государства, все направления деятельности аппарата управления делами внутренними и внешними.

  В годы  Северной войны государственное предпринимательство развивалось в двух направлениях: во-первых, активизировалось производство в старых промышленных районах за счет расширения существовавших и строительства новых предприятий и во-вторых, создавались новые районы промышленного производства. Важно отметить, что вновь строились прежде всего предприятия мануфактурного типа – наиболее передовые в то время. Применение разнообразных инструментов и орудий, разделение труда, довольно развитая специализация профессий обеспечивали достаточно высокую по тем временам производительность труда на мануфактурах по сравнению с ремесленными мастерскими. Строго говоря, мануфактурное производство появилось задолго до петровской индустриализации и уже в XVII веке поставляло различные товары на внутренний рынок. Однако подлинный перелом в промышленности страны наступил только с началом петровских преобразований.

  Оба пути  развития государственного предпринимательства  – активизация старых промышленных  районов и создание новых –  особенно отчетливо прослеживаются на примере металлургии – основы военного могущества. Казна вложила огромные средства в расширение выпуска железа, пушек, оружия в районах традиционного производства – в Карелии, в Воронежско-Тамбовском крае, в Центре. Здесь в сжатые сроки строились новые заводы, расширялись старые, нередко отобранные у тех предпринимателей, которые были не в состоянии оперативно справиться с огромными заказами казны.

   Особую роль сыграл Урал, где в крайне сжатые сроки был построен целый металлургический комплекс. Нельзя представлять себе Урал допетровского времени как дикую страну, безлюдную и неосвоенную. К концу XVII века там было немало мелких промыслов и кузниц, были известны и многие крупнейшие месторождения, предпринимались и попытки, правда неудачные, строительства мануфактур. Иначе пошло дело, когда, подчиняясь воле Петра, за промышленное развитие Урала взялось государство. Уже летом 1696 года сибирский приказ предписал воеводе Верхотурья заняться поиском железной руды. Инициативным исполнителем воли Петра стал начальник - судья Сибирского приказа А.А. Виниус, который сам участвовал в обследовании богатств Урала. Наиболее подходящим было признано богатейшее месторождение железной руды на берегу Тагила – так называемая Магнитная гора, а «среди горы пуповина чистого магнита». Вернувшись из-за границы в августе 1698 года, Петр почти сразу же распорядился приступить к строительству там металлургического завода. В этом указе прослеживались методы создания новых мануфактур при Петре, когда активно использовался опыт действовавших предприятий, а лучшие мастера переселялись под ведение местной администрации на новое место. Кроме того, петровские резиденты в Западной Европе активно приглашали иностранных горных специалистов и металлургов, охотно ехавших в Россию из Германии, Англии и других стран.

  Основание  завода на Урале было делом  трудным, и первый чугун пошел  из первой домны Невьянского  завода лишь 15 декабря 1701 года. Это  было выдающееся событие: рождение знаменитой уральской промышленности, без которой трудно представить себе экономику России. 8 января 1702 года из этого чугуна было изготовлено первое железо, не имевшее себе равных по своим физическим свойствам ни в России, ни за границей.

  Чуть раньше был основан Каменский, а в 1702 году – Уктусский, а в 1704 году – Алпатьевский заводы. С 1702 по 1707 год наряду с действовавшими были построены металлургические заводы в Олонецком крае, в Устюжне, на Белоозере, а также в Воронежском крае (Липецкие заводы). Не менее одиннадцати заводов, основанных казной, буквально за пятьлет резко изменили обстановку в тяжелой промышленности, обеспечив страну железом. Мощная металлургическая база позволила расширить и металлообрабатывающее производство, точнее -–оружейную промышленность. В Туле, славившейся своими оружейниками, в 1712 году был основан большой оружейный завод, а в 1721 году появился такой же – Сестрорецкий.

  ПетрI энергично взялся и за создание мануфактур в легкой промышленности. В 1696-1697 годах переводчик Посольского приказа А. Кревет основал в преображенском, на берегу Яузы (с использованием силы ее воды), казенный Хамовский двор – мануфактуру по производству парусины, требования на которую с началом строительства флота были огромны. Как всегда, Петр спешил. 2 мая 1697 года он послал из Либавы Кревету коротенькую и выразительную записку: «Рак! Не забывай мельницы, да ткачей, а мы поедем отсель сегодни в Кюнинсберг морем». Кревету было поручено построить лесопильную мельницу и нанять ткачей на Хамовский двор из-за границы. Нанимались и русские ткачи из московской Кадашевской слободы, где ткацкий промысел имел давнюю традицию. К началу XVIII века Хамовский двор уже работал на полную мощность, поставляя для Адмиралтейства парусину. К 1719 году Хамовский двор представлял собой огромное предприятие, на котором работало свыше 1200 специалистов и рабочих.

  В начале  XVIII века в Москве был построен Канатный двор – мануфактура по изготовлению корабельных снастей, а также Кожевенный и Портупейный дворы, обеспечивающие армию амуницией и седлами. Тогда же казной было освоено и производство шляп для армий. Для этого построили в Москве Шляпный двор, который действовал до 1710 года, когда шляпы были исключены из обмундирования русской армии и заменены треуголками. В начале века лихорадочно возводились, преимущественно в Москве и Петербурге, и другие казенные мануфактуры: бумажная, пуговичная, чулочная, суконная, полотняная. Особое место среди них занимал Суконный двор в Москве – первое крупное текстильное производство «для дела немецких сукон», шедших в подавляющем большинстве на нужды армии, которой требовались десятки тысяч камзолов, кафтанов и епанчей. Текстильные мануфактуры в Москве, Казани, Липецке работали как на импортной, так и на отечественной шерсти, для чего с 1710-х годов были организованы в южных уездах овчарные заводы. Наиболее значительная полотняная мануфактура – Екатерингофская – действовала в Петербурге. Казна была инициатором и других производств – стекольных, зеркальных, силикатных, кожевенных, шпалерных и т.д.

  В организации  промышленности, особенно в первые  годы XVIII века, государство с максимальной полнотой использовало все свои преимущества. Центральное управление позволяло оперативно и рационально определить район размещения, масштабы производства, способы обеспечения его всем необходимым. Местным властям предписывалось всемерно содействовать строительству предприятий в кратчайший срок. Строительство заводов требовало огромных средств, которыми не распологал ни один частный предприниматель или ростовщик. Эти средства легко нашлись в казне, еще не истощенной войной и сумевшей постепенно усилить давление налогового пресса на податное население.

  Создание  собственной промышленности государство  сочетало с организацией собственной  торговли – главным образом для получения прибыли с ходовых товаров внутри страны и вывоза за рубеж таких товаров, которые бы дали государству деньги на покупку кораблей, оружия, сырья для промышленности. Государство захватывало торговлю самым примитивным, но очень эффективным способом – введением монополии на заготовку и сбыт определенных товаров как внутри страны, так и вне ее.

  Одной из  первых была введена монополия  на соль. Указом от 1 января 1705 года. Установление монополии на этот  один из важнейших продуктов  означало для потребителей увеличение его цены вдвое, то есть государство хотело не просто прибрать к своим рукам прибыльную отрасль, но и получить добавочную 100-процентную прибыль. Введение государственной монополии на табак в том же 1705 году привело к росту прибыли государства на 800%.

  Особое значение  приобрела монополия на продажу  товаров за границу. Введение  «заповедных» товаров практиковалось  и в XVII веке, но при Петре I это приобрело огромные масштабы, охватило практически все виды товаров, которые русские купцы продавали иностранцам в Архангельске или сами везли за границу через другие порты и пограничные города. Среди товаров, взятых в казенную торговлю, были: юфть, пенька, лен, льняное семя, хлеб, щетина, смола, потащ, смольчуг, икра и рыбий клей, мачтовое дерево, лосины, ревень, сера-живица, сало, воск, парусное полотно, железо и т.д. Монопольную политику петровского времени не следует упрощать. Наряду с товарами, остававшимися издревле в монополии государства, и товарами, при Петре попавшими на длительное время в число «заповедных», было не мало таких, монополия на которые объявлялась ненадолго, а затем отменялась. Ряд товаров казна продавала, не запрещая это делать и купцам, но оставаясь при этом особо привилегированным «купцом» с правом первоочередности скупки сырья и реализации товаров на рынке.

  Участие  казны в торговле, приобретшее  при Петре огромный размах, неизбежно  вело к ограничению, регламентации  торговой деятельности русских  купцов, имело следствием растройство,  дезорганизацию товарооборота, удушение свободного, основанного на рыночной конъюнктуре предпринимательства. Само собой разумеется, что государственные чиновники сами не торговали – торговля отдавалась на откуп одному или нескольким купцам, продажа товаров, таким образом, монополизировалась конкретным откупщиком, выплачивавшим в казну (сразу или по частям) сумму денег, которую он, конечно, стремился с лихвой вернуть себе за счет потребителя или поставщика сырья, тем самым душа своих возможных при свободном рынке конкурентов.

  Петровская  эпоха была тяжелейшим временем для русского купечества не только из-за негативных последствий введения монополий на ряд товаров, торговля которыми столетиями давала возможность многим торговым домам, фамилиям купцов обогащаться. В годы Северной войны возросло количество различных служб купечества, отрывавших его от торговли и принуждавших выполнять (под свою материальную ответственность) обязанности в городском управлении, «у приема казенных денег», «у винной и соляной продажи», в таможнях. Введение новых налогов автоматически означало, что у купечества появлялась новая служебная обязанность – «состоять при сборах» этого налога. К этому нужно добавить, что налоги – прямые и косвенные – возрастали в ходе Северной войны не только в деревне, но и в городе. Государственные монополии, налоги и повинности – это были силовые средства, примененные петровским государством для получения максимально крупных сумм денег для решения своих задач. Такую же цель преследовали и другие действия Петра I в области торгового предпринимательства, которые следует рассматривать как крайне негативные и разрушительные для торговли и купечества. Чего стоит только насильственное сколачивание компаний, установление твердых закупочных цен на товары, поставляемые купцами и промышленниками в казну. Эти товары могли затем реализоваться государством на внутреннем или внешнем рынке по так же волюнтаристски установленным завышенным ценам.