Регигиозные школы Будды — Хинаяна и Махаяна
Содержание
Введение…………………………………………………………
Основная
часть…………………………………………………………………
I Учение Будды – четыре благородные истины………………………4
- Отрицательное отношение к метафизике……………………4
- Первая благородная истина — о наличии страданий……..5
- Вторая благородная истина — о причине страданий. Цепь из двенадцати звеньев……………………………………………6
- Третья благородная истина — о прекращении страданий.7
- Четвертая благородная истина — о пути к освобождению..8
- Философский смысл этического учения Будды…………...11
II. Школы Буддийской философии…………………………13
- Школа шунья-вады мадхьямиков……………………………13
- Школа субъективного идеализма йогачаров………………..15
- Школа саутрантиков…………………………………………..
16 - Школа вайбхашиков………………………………………….17
IV. Регигиозные
школы Будды — Хинаяна и Махаяна……………………………………………………………
Заключение……………………………………………………
Список
литературы……………………………………………………
Введение
Жизнь основателя буддизма Сиддхартхи, или Таутамы Будды, «Света Азии», известна довольно хорошо. Он родился в VI в. до н. э. в царской семье в Капилавасту (север Бихара, у предгорий Гималаев) и еще в юности отказался от светской жизни. Болезни, старость и смерть, которые он увидел, показали молодому царевичу, что мир полон страданий, а жизнь странствующего монаха дала ему возможность найти путь к освобождению. Став аскетом, он без устали искал разрешения вопроса о действительном источнике всех страданий и о путях к полному избавлению от них. Будда искал ответ у многих религиозных учителей и во многих школах своего времени, подвергал себя тяжелым аскетическим испытаниям, но ничто не удовлетворялоего. Тогда он решил положиться на свои собственные силы. С железной волей, освободив свой ум от тревожащих его мыслей и страстей, он стремился раскрыть путем постоянных сосредоточенных размышлений тайну земных страданий, пока наконец его усилия не увенчались успехом. Сид-дхартха стал Буддой, или Просветленным. Его просветление заложило основы буддийской религии и философии, которые с течением времени распространились на Цейлон, Бирму, Сиам, Тибет, Китай, Японию и Корею.
Подобно всем великим учителям древности, Будда облекал свои поучения в форму бесед и в течение долгого времени, из поколения в поколение, они устно передавались от одних учеников к другим. Источником нашего знания об учении Будды в настоящее время является главным образом «Трипитака» («Три корзины учений»),о которой говорят, что они содержат мысли Будды, переданные самыми близкими его учениками.
Эти
три канонические работы называются
«Виная-питака», «Сутта-питака» и «Абхидхамма-питака».
Первая работа содержит правила поведения,
вторая является собранием проповедей
и притч, третья ставит и рассматривает
проблемы буддийской философии. Все три
работы являются памятниками древней
буддийской философии. Они написаны на
языке пали.
Основная часть
I. УЧЕНИЕ БУДДЫ— ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫЕ ИСТИНЫ
1. Отрицательное отношение к метафизике
Будда был главным образом учителем этики и реформатором, но не философом. Знакомство с его просветлением указывает человеку путь в жизни, который ведет к освобождению от страдания. Когда кто-нибудь задавал Будде метафизические вопросы о том, отлична ли душа от тела, бессмертна ли она, конечен или бесконечен мир, вечен он или не вечен и т. д.,— он отказывался отвечать. Он считал, что обсуждение проблем, для разрешения которых нет достаточных возможностей, приводит лишь к образованию различных пристрастных мнений, напоминающих противоречивые односторонние описания слона, сделанные слепыми, которые ощупали различные части его тела 1.
Будда, приводя в пример, ряд метафизических взглядов предшествовавших ему мыслителей, показал, что все они отличаются друг от друга, так как они основывались на неопределенном чувственном опыте, желаниях, надеждах и опасениях 2. Будда неоднократно указывал, что следует избегать умозрений подобного рода, ибо они не только не приближают человека к его единственной цели — архатству (состоянию освобождения от всякого страдания), но, наоборот, запутывают его в им же самим сплетаемую сеть теорий 3. Самая настоятельная задача — положить конец несчастьям.Тот, кто посвящает себя теоретическим умствованиям оду-ше и мире,изнывая в то же время от страданий, поступает как глупец, который, вместо того, чтобы попытаться немедленно извлечь вонзившуюся в его бок отравленную стрелу, размышляет о том, как была сделана эта стрела, кто ее сделал и кто ее пустил 1.
Будда часто упоминает десять вопросов 2, которые он считает неопределенными и этически бесполезными. Он считает бесполезными следующие вопросы: 1) Вечен ли мир? 2) Или он невечен? 3) Конечен ли мир? 4) Или он бесконечен? 5) Тождественна ли душа с телом? 6) Отлична ли душа от тела? 7) Бессмертен ли познавший истину? 8) Или он смертей? 9) Будет ли познавший истину одновременно и бессмертным и смертным? 10) Будет ли он бессмертным или смертным? Эти вопросы известны в буддийской литературе как «десять неразрешимых вопросов» и являются предметом трактата Авья-ката Саньютты, называемого «Саньютта-никая» 3.
Вместо
рассмотрения метафизических проблем,
бесполезных для морального усовершенствования
и недоступных познанию. Будда
всегда стремился просвещать людей
по самым важным для них вопросам:
о страдании, его происхождении
и прекращении, а также о пути,
ведущем к прекращению
Ответы на эти четыре вопроса составляют, как 1 мы знаем, сущность просветления Будды, которым он стремился поделиться со всеми ближними. Они стали известны под названием «четырех благородных истин»: 1) жизнь в мире полна страданий, 2) есть причина этих страданий, 3) можно прекратить страдания, 4) есть путь, ведущий к прекращению страданий. Все учение Будды сосредоточено вокруг этих четырех истин.
2. Первая благородная истина — о наличии страданий
Молодой Сиддхартхи был поражен увиденными картинами страданий человека — болезнями, старостью и смертью. Однако просветленный Будда увидел не просто и не только эти картины, но и сами существенные условия жизни людей и животных, вызывающие все без исключения несчастья.
Рождение, старость, болезнь, смерть, горе, / печаль, желание, отчаяние — короче, все, что с' порождено привязанностью к земному, есть страдание 1.
В
первой части мы уже указывали, что
пессимизм подобного рода присущ
всем индийским философским
3. Вторая благородная истина — о причине страданий. Цепь из двенадцати звеньев
Хотя наличие страданий признается всеми индийскими мыслителями, но в определении этого в' ненормального явления они не всегда единодушны. Происхождение зла объясняется Буддой с помощью особой концепции естественной причинной связи. Согласно этой теории, нет ничего необусловленного — все зависит от определенных условий. Так как каждое событие порождается некоторыми условиями, должно существовать нечто, бытие которого порождает страдание.
Земные страдания (старость, смерть, отчаяние, печаль и т. п., кратко обозначаемые словом «джара-марана»), учит Будда, возникают из факта, рождения (цжатн). Если бы человек не был рожден, он не знал этих тягостных состояний. Рождение, в свою очередь, обусловлено стремлением к становлению (бхава)1, силой слепого стремления или предрасположения к рождению, cipeM-лением, вызывающим наше рождение. Но что вызывает это стремление? Наша умственная приверженность («схватывание») к земным вещам является условием наших желаний быть рожденными. Эта приверженность, в свою очередь, возникает из нашей жажды, страстного стремления наслаждаться предметами внешнего мира: зрелищами, звуками и т. д. Но откуда происходит это желание? Мы ведь не можем стремиться иметь вещи, которые мы не испробовали, не видели раньше. Предыдущий чувственный опыт, скрашенный некоторыми приятными ощущениями, является причиной жажды, страстного стремления. Но ведь чувственный опыт невозможен без соприкосновения, то есть без контакта между органами чувств и объектами. Этот контакт, в свою очередь, не мог бы возникнуть, если бы не было шести органов познания: пяти чувств и ума (шадаятана). Наличие Э1их шести органов внешнего познания зависит от телесно-духовного организма, который составляет воспринимаемое существо человека. Но этот организм не мог бы развиться во чреве матери и родиться, если бы он был мертв, то есть лишен сознания. Сознание же, которое входит в зародыш еще во чреве матери, является только результатом впечатлений нашего прошлого бытия. Последняя же ступень (состояние) нашей прошлой жизни, ступень, предшествовавшая нашей сегодняшней жизни, в свою очередь, содержит в концентрированном виде все впечатления, результаты всех предшествовавших, прошлых деяний. Впечатления, которые ведут к новому рождению, вытекают из неведения истины. Если бы преходящая, полная страданий природа земного существования была познана человеком вполне, тогда бы у нас не могло возникнуть кармы, порождающей новое рождение. Неведение, следовательно, есть коренная причина впечатлений, то есть стремлений к новому рождению.
4. Третья благородная истина — о прекращении страданий
Третья благородная истина — о прекращении страданий — вытекает из второй: о том, что несчастье зависит от некоторых условий. Если устранить условия, порождающие несчастья, то прекратится и страдание. Попытаемся ясно представить себе истинную природу состояния, называемого прекращением страдания.
Прежде всего, следует заметить, что освобождение от страданий достижимо и в этой жизни, если только будут выполняться определенные условия. Когда совершенный контроль над страстями и постоянное размышление об истине ведут человека через четыре степени самоуглубления к совершенной мудрости (о чем будет сказано ниже), тогда он освобождается от власти земных страстей. Он порывает узы, связывающие его с миром. Тем самым он становится свободным, освобожденным. О таком человеке говорят, что он стал архатом, то есть почтенным лицом. Это состояние освобождения чаще называется нирваной — угашением страстей, а вместе с ними и страданий.
Затем следует вспомнить, что достижение этого состояния вовсе не означает состояния бездеятельности, как ошибочно многие себе представляют. Верно, конечно, что для достижения совершенного, ясного и надежного познания четырехсторонней истины надо полностью отвлечься от внешнего и внутреннего мира, а также от других идей и целиком сосредоточиться на неустанном размышлении о четырех благородных истинах во всех их аспектах. Но, достигнув совершенной мудрости посредством сосредоточенного мышления, освобожденный человек не должен вечно оставаться погруженным в размышление и совершенно отстраниться от активного участия в жизни.
Мы знаем, какую деятельную жизнь вел сам Будда в течение сорока пяти лет после своего просветления — странствуя, проповедуя и основывая братства даже в последние дни своей жизни, будучи восьмидесятилетним стариком. Таким образом, для самого основателя буддизма освобождение не означало прекращения активной деятельности.
5. Четвертая благородная истина — о пути к освобождению
Четвертая благородная истина, как мы уже видели, указывает путь (марга) к освобождению от страданий, путь, по которому следовал Будда и могут следовать другие. Руководство к следованию по этому пути — познание основных причин страдания. Указанный Буддой путь состоит из восьми ступеней, или правил, и поэтому носит название благородного «восьмеричного пути» 2. Этот путь дает представление о буддийской морали; он открыт для всех — и монахов и непосвященных 3. Следующий этому благородному пути достигает следующих восьми добродетелей:
Правильные взгляды. Так как невежество с его последствиями — заблуждениями о самом себе и мире — является коренной причиной наших страданий, то естественно, что для нравственного совершенствования нужно иметь прежде всего правильные взгляды. Правильные взгляды — это правильное понимание четырех благородных истин. Только познание этих истин, а не какие-либо теоретические размышления о природе и самом себе, помогает, согласно учению Будды, нравственному совершенствованию, ведя нас к цели нашей жизни — нирване.
Правильная решимость. Одно знание истин было бы бесполезно без решимости преобразовать жизнь в соответствии с ними. От морально совершенствующегося человека требуется поэтому
от решение от всего земного (привязанности к миру),отказ от плохих намерений и вражды к ближним. Эти три условия и представляют собой основу правильной решимости.
Правильная речь. Правильная решимость не должна оставаться лишь религиозным желанием, а должна воплощаться в действие. Правильная решимость, прежде всего, должна иметь возможность направлять и контролировать нашу речь. Результатом будет правильная речь — воздержание от лжи, клеветы, жестоких слов и фривольных разговоров.
Правильное поведение. Правильная решимость, не ограничиваясь выработкой правильной речи, должна, наконец воплотиться в правильное действие, хорошее поведение. Правильное поведение заключается, поэтому в отказе от неправильных действий — уничтожения живых существ, воровства, удовлетворения дурных желаний.
Правильный образ жизни. Отвергая дурную речь и плохие поступки, следует зарабатывать средства на жизнь честным путем. Необходимость этого правила вытекает из того, что для поддержания жизни нельзя прибегать к недозволенным средствам—надо сосредоточенно трудиться в соответствии с доброй решимостью.
Правильное усилие. Когда человек пытается изменить свою жизнь, руководствуясь правильными взглядами, решимостью, речью, поведением и образом жизни, его постоянно совращают с правильного пути как глубоко укоренившиеся в нем старые вредные идеи, так и постоянно приобретаемые новые идеи. Непрерывное совершенствование невозможно без постоянного стремления к освобождению от груза старых дурных мыслей, без борьбы против их появления. Поскольку ум не может оставаться пустым, его надо постоянно стремиться заполнять хорошими идеями, стараясь закрепить их в уме. Такое четырехстороннее постоянное старание называется правильным. Оно указывает, что даже далеко ушедший по пути спасения не застрахован от риска поскользнуться, и ему еще рано праздновать полную моральную победу.
Правильное направление мысли. Необходимость постоянной бдительности — таково дальнейшее развитие того правила, согласно которому ищущий должен постоянно помнить о том, что уже изучено. Он постоянно должен рассматривать тело — как тело, ощущение — как ощущение, ум — как ум, душевное состояние — как душевное состояние. Обо всем этом он не должен' думать: «это — я» или «это — мое» 1. Такой совет звучит примерно так же, как предложение думать о лопате — как о лопате. Но как бы ни казалось это смешным, все же не всегда легко думать, что вещи существуют. Труднее практиковать такое направление мысли, когда ложные идеи о теле и т. п. пустили столь глубокие корни, что наше поведение, основанное на этих ложных понятиях, стало подсознательным. Если мы неправильно направляем свои мысли, то мы ведем себя так, как будто тело, ум, ощущения и умственные состояния —это нечто постоянное и всегда ценное. Отсюда появляется чувство привязанности к ним, сожаление об их утрате, и мы становимся зависимыми от них и несчастными.
Правильное сосредоточение. Тот, кто успешно ведет свою жизнь согласно указанным правилам и с их помощью освобождает себя от всех страстей и злобных мыслей, достоин, пройти шаг за шагом четыре стадии все более и более глубокого сосредоточения, которые постепенно ведут его к конечной цели длинного и трудного пути — к прекращению страданий. Ищущий сосредоточивает свой чистый и успокоенный ум на осмыслении и исследовании истин. На этой первой ступени глубокого созерцания он наслаждается радостью чистого мышления и покоем отрешенности от земного.
6. Философский смысл этического учения Будды
В этом разделе мы вкратце разберем некоторые наиболее важные положения философии буддизма о человеке и мире, лежащие в основе буддийской этики. Часть этих положений с достаточной ясностью изложена самим Буддой. Мы остановимся на следующих четырех: а) теории зависимого происхождения, б) теории кармы, в) теории изменяемости и г) теории несуществования души.
а) Теория зависимого происхождения (обусловленного существования) вещей
Существует
спонтанный и всеобщий закон причинности,
который обусловливает все
Согласно этому закону, возникновение одного частного явления (причина) сопровождается другим частным явлением (следствие). «Имеется причина — возникает и следствие». Существование всего обусловлено, то есть имеет свою причину. Ничто не происходит случайно, без причины. Эта теория носит название теории зависимого происхождения (на санскрите она называется prati-tyasamutrada, а на языке пали — paticcasamut-pada)1. Эта теория, как пояснил сам Будда, позволяет избежать крайностей двух учений:
с одной стороны, этернализма, то есть учения о том, что существует некая вечная реальность, не зависящая ни от каких условий и, с другой стороны, нигилизма, то есть такой теории, которая признает возможность ликвидации всего существующего.
Таким образом, Будда придерживается промежуточной теории 2, согласно которой все воспринимаемое существует в зависимости от чего-то еще, которое, в свою очередь, не может погибнуть бесследно, безрезультатно.
Будда придавал этой теории столь большое значение, что называл ее Дхаммой. «Отбросим вопросы о Начале и Конце — говорил он. Я буду учить вас Дхамме. Если есть то — возникает это. Из появившегося того возникает это. Если то отсутствует—не появится и это. Если прекращается то — прекратится и это». «Кто видит причинную связь— тот видит и Дхамму, кто видит Дхамму — тот видит причинную связь». Дхамма сравнивается с лестницей, с верхушки которой можно увидеть весь мир глазами Будды3. Неумение встать на эту точку зрения, указывает Будда, — вот причина всех наших трудностей 4. В позднейшем буддизме, как замечает Рис Дэвиде, эта теория теряет то значение, какое ей придавалось самим Буддой, считавшим ее весьма глубокой 1.
Мы уже видели применение этой теории к вопросу о происхождении несчастий и их устранении.
Ниже мы покажем, что, глубокая (дальновидная) и многосторонняя по содержанию, эта теория глубока и многогранна и в других отношениях.
б) Теория кармы
Вера в учение о карме, как это можно увидеть, является только одним из аспектов теории зависимого происхождения вещей. Это учение, как и теория кармы, рассматривает данное бытие индивида как следствие его прошлого, а его будущее явится следствием его нынешнего существования. Это было достаточно хорошо растолковано в связи с объяснением происхождения страданий в свете теории зависимого происхождения. Под законом кармы Будда понимает особое проявление более общего закона причинности.
в) Учение о всеобщем изменении и непостоянстве
Из
доктрины зависимости происхождения
всего сущего вытекает также теория
преходящей - природы вещей. Все вещи,
неустанно учил Будда, подвержены изменению
и разложению. Так как все сущее
порождается определенными
г) Теория несуществования души
Закон изменяемости универсален: ни человек, ни какое-либо другое существо — одушевленное или неодушевленное — не исключаются, из сферы его действия. Большинство людей верит в то, что в человеке живет некая субстанция, называемая душой (атма), которая продолжает существовать, несмотря на все изменения, претерпеваемые телом, которая существовала до рождения и будет существовать после смерти, переселяясь из одного тела в другое.
III. ШКОЛЫ БУДДИЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ
1. Школа шунья-вады мадхьямиков
Основателем школы мадхьямиков — шунья-вады — считают Нагарджуну — брамина, родившегося в южной Индии около II в. н. э.2 Ашвагхоша, автор «Буддачариты», также считается одним из первых представителей этой школы. В знаменитом сочинении «Мадхьями-кашастра» Нагарджуна с большим искусством и эрудицией обосновывает философскую систему школы мадхьямиков.
Доктрина шунья-вады в понимании индийских философов, главным образом не-буддистов, рассматривает вселенную как абсолютно лишенную реальности, как шунью, то есть пустоту.
Излагая эту доктрину, Мадхавачарья в своем сочинении «Сарва-даршана-санграха» приводит следующие аргументы в ее пользу: я (познающий), объект (познаваемое) и познание взаимозависимы.
Реальность одного из них зависит от реальности двух остальных, и если одно из них ложно, то ложными должны быть и оба остальные (точно так же, как окажется ложным чье-либо отцовство, если будет доказана ложность существования его детей). Но все должны признать, что когда мы принимаем веревку за змею, то воспринимаемый объект (змея) абсолютно ложен. Следовательно, мышление, то есть субъект, который таким способом познает объект, оказывается обманутым; а отсюда ложным становится и все познание. Напрашивается вывод, что все воспринимаемое нами из внешнего и внутреннего мира, а также их восприятие и воспринимающий их ум, подобно сновидениям, иллюзорны. Следовательно, нет ничего реального — ни духовного, ни недуховного. Вселенная —шунья, то есть она лишена реальности.
При знакомстве с этими аргументами может показаться, что, с точки зрения мадхьямиков, все нереально, то есть якобы они придерживаются взгляда, известного как в Европе, так и в Индии под названием нигилизма. Такое толкование взглядов мадхьяминов проистекает главным образом из значения слова «шунья», употребляемого самими мадхьямиками, ибо оно обычно имеет смысл «лишенный» или «пустой». Но при более близком знакомстве с этой философской системой мы поймем, что взгляды мадхьямиков — это не нигилизм (как это обычно считается), поймем, что мадхьямики отрицают не всю реальность, а только воспринимаемый нами видимый мир явлений. По их мнению, за этим миром явлений находится реальность, которую нельзя описать, ибо она не имеет воспринимаемых нами ни духовных, ни недуховных свойств. Ввиду того что реальность лишена воспринимаемых свойств, она называется шунья. Но это лишь отрицательная сторона первичной реальности; она показывает только то, чего у нее нет. В «Ланкаватара-сутре» (цитируемой самим Мадхавачарьей) утверждается, что реальная природа объектов не может быть установлена интеллектом и поэтому не может быть описана. То, что реально, должно быть независимым — его существование и происхождение не должно зависеть от чего-либо другого. Однако все, что мы знаем, зависит от каких-то условий и, значит, не может считаться реальным. Но обо всем нам известном нельзя сказать, что оно и нереально, ибо несуществующая вещь, такая, как воздушный замок, не может стать существующей. Сказать, что она одновременно и реальна и нереальна или что она ни реальна, ни нереальна, было бы совершенно непонятным выражением1. Эта неопределимая, неподдающаяся описанию реальная природа вещей называется и/г/нья/па—пустота. Вещи кажутся существующими, но когда мы пытаемся представить реальную природу их бытия, наш ум попадает в тупик. Вещи не могут быть названы реальными или нереальными; они не могут быть определены как реальные и в то же время нереальные, а также их нельзя считать ни реальными, ни нереальными.
Из вышеприведенных аргументов видно, что о неописуемой природе вещей мы судим на основании факта зависимости их бытия от других вещей или условий. Нагарджуна говорит поэтому:
«Факт
зависимости происхождения
2. Школа субъективного идеализма йогачаров
Йогачары, как и мадхьямики, признают нереальность объектов внешнего мира, но отличаются от них тем, что если мадхьямики рассматривают ум как нечто нереальное, то Йогачары читают, что в таком случае все рассуждения и размышления были бы ложными и мадхьямики не могли бы доказать правильности своих собственных взглядов. Утверждение, что все духовное и недуховное нереально,—абсурдно. Реальность ума должна быть признана хотя бы потому, что без этого невозможно правильное мышление.
Ум, состоящий из потока различных идей,— вот единственная реальность. Нам только кажется, что вещи, тела и другие объекты существуют вне нашего ума,— это просто идеи ума. Так же как видимые нами во сне и при галлюцинациях вещи на самом деле не существуют, так и объекты, кажущиеся нам существующими, в действительности являются лишь идеями ума. Существование какого-либо внешнего объекта не может быть доказано, так как не может быть показано отличие объекта от осознания этого объекта. Как утверждает Дхармакирти t27], синий цвет и представление синего цвета тождественны, ибо порознь они никогда не воспринимаются. Хотя реально они и едины, все же благодаря иллюзии кажутся двойственными, подобно тому, как людям с испорченным зрением луна кажется двойной.
Поскольку объект не может быть познан без его осознания, не может быть доказано и существование этого объекта независимо от сознания.
Йогачары указывают на следующие нелепости, возникающие при допущении наличия объекта вне ума. Если допускается существованиевнеш-него объекта, тогда необходимо также допустить и то, что он должен быть или неделимым (атомом), или сложным (состоящим из многих частей). Но атомы слишком малы, чтобы быть воспринимаемыми. Сложная же вещь (например, горшок) тоже не может быть воспринимаема, ибо невозможно одновременно воспринять все стороны и части целого объекта. Нельзя сказать, что мы воспринимаем его часть за частью, так как если эти части состоят из атомов, то они слишком малы, чтобы быть воспринятыми; если же они сложные, то снова возникает первоначальная трудность. Таким образом, если признать существование объектов вне ума, то восприятие их не может быть объяснено.
