Рекламное сообщение как речевой акт

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

 

Введение 

Рассматривая рекламу  с точки зрения теории  речевых  актов, можно прийти к выводу, что  рекламные сообщения являются ни чем иным как их разновидностью, но в то же время рекламные сообщения обладают своими парадоксальными особенностями. Всем известно, что основная цель рекламы заключается в стремлении убедить клиента купить товар либо воспользоваться рекламируемой услугой, и было бы логично предположить, что при такой прозрачности намерений, достижение целей рекламы обречено на провал. На практике мы видим обратное. Как это может быть возможным?

Почему клиент, несмотря на критичность мышления в итоге  всё равно поддаётся влиянию  рекламы? На этот вопрос можно ответить, рассмотрев рекламное сообщение как речевой акт с точки зрения прагматики, науки изучающей отношение знака к интерпретатору.

В данной работе в качестве примеров были проанализированы рекламные  слоганы компании Coca-Cola начиная с 1886 года.

Объект исследования: рекламные обращения.

Предмет: выделение речеактовых  характеристик

Цель: выявить характерные  черты, определяющие специфику речевого акта рекламы.

Задачи:

    • дать определение речевого акта (РА) и описать его компоненты ;
    • проанализировать условия успешности РА;
    • систематизировать классификации РА;
    • дать дефиниции и сравнить понятия пропозиции, импликатуры и экспликатуры;
    • выявить специфические черты локуции, иллокуции и перлокуции РА рекламы (РАР);
    • подвергнуть рассмотрению компоненты РАР;
    • исследовать условия успешности РАР;
    • подвергнуть анализу импликатуры РАР;
    • определить место РАР в системе классификаций РА.

Новизна исследования состоит в применении методического аппарата исследования речевых актов к макроакту рекламы.

Теоретическая значимость: получены новые данные, доказана применимость методики исследования к РА, не получившим описание ранее.

Практическая ценность: полученные данные могут быть применены  в деятельности рекламистов, в курсах по теории коммуникации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Методологические основы исследования речевых актов

1.1. Основные положения теории речевых актов в интерпретации Дж. Остина

Теория речевых  актов - одно из направлений, основные положения которого были сформулированы в конце 1940-х гг. оксфордским аналитиком, представителем английской лингвистической философии, логиком Дж. Остином в 50е годы XX века и позднее развиты в работах П. Стросона и Дж. Серля. Однако, многие из этих положений восходят к поздним сочинениям Л. Витгенштейна и в определенной мере представляют собой развитие его философии языка [23]. 

Теория речевых актов  учит тому, как действовать при  помощи слов, "как делать вещи при помощи слов" (это дословный перевод основополагающей книги Остина "How to do things with words" - в советском переводе "Слово как действие").

Прежде всего, Остин  заметил, что в языке существуют глаголы, которые, если поставить их в позицию 1-го лица единственного  числа, аннулируют значение истинности всего предложения (то есть, будучи произнесённым в соответствии с нормами русского языка, предложение перестает быть истинным или ложным), а вместо этого сами совершают действие.

Классические примеры:

(1) I declare the meeting open;

или священник говорит жениху и невесте:

(2) Pronounce you husband and wife;

или провинившийся школьник говорит учителю:

(3) Promise it will never happen again .

Во всех этих предложениях отсутствует описание реальности, но есть сама реальность, сама жизнь. Объявляя заседание открытым, председатель самими этими словами объявляет заседание открытым. Такие глаголы Остин назвал перформативными (от англ. performance - действие, поступок, исполнение). Предложения с такими глаголами были названы перформативными, или просто речевыми актами, чтобы отличить их от обычных предложений, описывающих реальность:

(4) It’s snowing. ( Впоследствии предложения такого рода были признаны особым видом РА, а именно констативными высказываниями).

Оказалось, что перформативных глаголов в языке довольно много: state 'излагать, констатировать, утверждать', assert 'утверждать, заявлять', describe 'описывать', warn 'предупреждать', remark 'замечать', comment 'комментировать', command 'командовать', order 'приказывать', request 'просить', criticize 'критиковать', apologize 'извиняться', censure 'порицать', approve 'одобрять', welcome 'приветствовать', promise 'обещать', express approval 'выражать одобрение' и express regret 'выражать сожаление'. Остин утверждал, что в английском языке таких выражений более тысячи.

[26]

Открытие речевых актов  переворачивало классическую позитивистскую картину соотношения языка и реальности, в соответствии с которой языку предписывалось описывать реальность, констатировать положение дел при помощи таких предложений, типа (4) [20].

Теория речевых актов учит, что язык связан с реальностью и является ее частью. Проблеме теории РА в этом новом смысле в современной лингвистической литературе посвящено большое количество фундаментальных исследований, проделанных не только Дж. Остином но и многими другими зарубежными и отечественными учёными, такими как Дж. Серль, Д. Вандервекен, Д. Вундерлих, Г.П. Грайс,  П.Ф. Стросон, Д. Франк И.М. Кобозева, В.З. Демьянков, Н.Д. Арутюнова, Г.Г. Почепцов, И.П. Сусов. В теории речевого акта за минимальную единицу коммуникации принимается не предложение, а высказывание или речевой акт. Объектом исследования, как отмечает Дж. Серль, является процесс осуществления определенного вида актов, при этом говорящий изменяет действительность тем, что «высказывает утверждение» или «задает вопрос, отдает команду или докладывает, поздравляет или предупреждает» [19; c.151].

РА совершается субъектом  по отношению к определенному  адресату в определенных конкретных условиях, с определенным смыслом  и определенными намерениями.

1.2 Определение речевого акта

Несмотря на то, что понятие речевого акта — центральное в прагматике, его трактовка у разных авторов неоднозначна. Традиционно под РА понимают действие, совершаемое говорящими в процессе речевой коммуникации и ориентированное на достижение определенной цели. [20]

Из данного определения следует, что акт речи предполагает говорящего, слушающего и ситуацию речевого высказывания, произносимого или зафиксированного на письме при их непосредственном общении. В.З. Демьянков интерпретирует РА как «элементарную единицу речи, последовательность языковых выражений, произнесенную одним говорящим, приемлемую и понятную по меньшей мере одному из множества остальных носителей языка» [3; с.225].

Исходя из этого очевидно, что теория РА направлена на изучение речевого общения, когда во главу угла ставится использование языковых средств в вербальной коммуникации с вполне определенной целью, для выражения особых интенций говорящего. Теория РА представляет собой «попытку взглянуть на речь и на язык через призму действий носителя языка и определить значение как употребление предложения в конкретных обстоятельствах» [2; с.286].

Итак, обобщая вышеприведённые определения, речевой акт - это минимальная единица речевой деятельности, выделяемая и изучаемая в теории речевых актов – учении, являющемся важнейшей составной частью лингвистической прагматики. Американский аналитик Джон Серль полагал, что для того чтобы понять суть сказанного, прежде всего, необходимо понять намерения говорящего. В этой связи язык рассматривается как действие, выражающее намерения. В основном в роли речевого акта выступает предложение, но речевым актом может быть также и слово, и фраза или некоторый текст, если этого достаточно для выражения намерений. Когда кто-то говорит, он выполняет действие, так как речь не просто обозначает действие, а сама является действием.

Исследователи характеризуют речевой  акт, подчеркивая различные моменты  в его описании. Так, В.З. Демьянков  в своем обзоре направлений зарубежной лингвистики приводит 14 основных характеристик  речевого акта, которые выделяются в рамках различных лингвистических концепций. Приведем некоторые из них:

    • РА - это элементарная единица речи, последовательность языковых выражений, произнесенная одним говорящим, приемлемая и понятная по меньшей мере одному из множества остальных носителей языка.
    • РА - может быть как крупнее предложения (высказывания), так и меньше его, то есть он может быть составной частью предложения; так, именное словосочетание можно представить (хотя в классической теории РА этого не делается) как РА описания, в большей или меньшей степени успешный.
    • РА - включает в грамматическое описание прагматические понятия контекста и роли говорящего и адресата, лежащие в рамках конвенции и норм конкретного общества. Последние определяют, какой вариант выражения предпочтителен для данного РА.
    • Нельзя говорить о понимании предложения только в его буквальном значении: необходимо установить цель РА, которая в теории речевых актов называется иллокутивной силой. Выявление иллокутивной силы предложения входит в описание языка [3; с.225-227].

 

    1. Компоненты речевого акта

Поскольку речевой акт – это  вид действия, то при его анализе  используются по существу те же категории, которые необходимы для характеристики и оценки любого действия: субъект, цель, способ, инструмент, средство, результат, условия, успешность и т.п. Субъект речевого акта – говорящий производит высказывание, как правило, рассчитанное на восприятие его адресатом, то есть слушающим. Высказывание выступает одновременно и как продукт речевого акта, и как инструмент достижения определенной цели.

Так очевидно, что при помощи рекламных слоганов рекламная компания пытается добиться определенного результата и изменений в поведении адресата. Многие слоганы, являясь директивными речевыми актами выражают это намерение эксплицитно. К примеру: «Drink Coca-Cola» (1886), «Whoever you are, whatever you do, wherever you may be, when you think of refreshment, think of ice cold Coca-Cola» (1939), «Be really refreshed» (1959), «Have a Coke and a smile» (1979) и.т.д

В зависимости от обстоятельств  или от условий, в которых совершается  речевой акт, он может либо достичь  поставленной цели и тем самым оказаться успешным, либо не достичь ее [14].

К. Бюлер выделял три составляющих речевого акта: «отправителя», «получателя», «предметы и ситуации» и соотносил их с определенными функциями языка: экспрессии (эмотивная, «сосредоточенная на адресанте»), апелляции (конативная, ориентирующаяся на адресата) и репрезентации (референтивная, сообщение о действительности). Р. О. Якобсон добавляет к выделенным К. Бюлером компонентам речевого акта еще три: контакт, код, сообщение, и называет соответствующие данным компонентам функции (фатическую, или контактоустанавливающую; метаязыковую, при реализации которой предметом речи является сам код-язык; и поэтическую). "Отправитель", "получатель", "предметы и ситуации" называются у Якобсона соответственно "адресант", "адресат" и "контекст".[22].

Компонент "отправитель текста" всегда для конкретного высказывания является константой, а остальные компоненты - переменными, хотя сама модель речевого акта также остается неизменной [7].

Проанализировав рекламные  слоганы компании Соса-cola, было выявлено, что целевая аудитория, а именно адресат может варьироваться. Так рекламный слоган  «Can't beat the real thing» (1990) реализовывался  только  в Соединенных Штатах и Канаде, слоган «Look Up America» (1975) - только в Америке то есть адресатами в данных случаях были только жители указанных стран, в то время как адресатами слогана «Always Сосa-cola» (1993) были жители всех стран, в которых имела место реклама напитка. Очевидно что и контекст реализации речевых актов также изменялся.

1.3. Условия успешности речевых актов

Чтобы быть успешным, речевой акт как минимум должен быть уместным. В противном случае говорящего ждет коммуникативная неудача, или коммуникативный провал. Понятие истинности и ложности для речевых актов также заменяется понятиями успешности и неуспешности. Так, если в результате речевого акта (1) заседание открылось, в результате речевого акта (2) состоялось бракосочетание в церкви, и школьник действительно хотя бы на некоторое время перестал шалить (3), то эти речевые акты можно назвать успешными.

Но если я говорю: "Я  приветствую вас, господин профессор!" - а профессор, вместо того чтобы  ответить на приветствие, переходит на другую сторону улицы, если мальчик, пообещав, что он "больше не будет", тут же начинает опять, если у священника к моменту бракосочетания был отнят сан, и если собрание освистало председателя - эти речевые акты неуспешны. [20]

Условия, соблюдение которых необходимо для признания речевого акта уместным, называются условиями успешности речевого акта. Так, если мать говорит сыну: «Do your homework!», то она тем самым совершает речевой акт, цель которого — побудить адресата совершить действие, обозначенное в используемом для достижения этой цели высказывании. Если уроки еще не сделаны, если сын в состоянии их делать и если это не является обязанностью, которую он обычно выполняет без всяких напоминаний, то данный речевой акт признается уместным, и в этом, коммуникативном, смысле - успешным. При несоблюдении хотя бы одного из перечисленных условий (уроки уже сделаны, или сын лежит в постели с высокой температурой, или сам, как обычно, собирался садиться за уроки), уместность речевого акта матери может быть поставлена под сомнение, и из-за этого он может потерпеть коммуникативную неудачу. Но даже при соблюдении всех условий, обеспечивающих уместность речевого акта, результат, к которому он приведет, может соответствовать или не соответствовать поставленной говорящим цели. Так, в нашем примере результатом речевого акта матери может быть как согласие сына выполнить указанное действие, так и отказ выполнять его. Отказ при этом может быть как мотивированным (например, желанием досмотреть любимую телепередачу или тем, что уроков не задано), так и немотивированным [15].

Размышляя над тем, что может отличать один иллокутивный акт от другого, мы приходим к выводу, что иллокутивная функция высказывания теоретически может быть представлена как пучок конкретных значений признаков, подобных вышеуказанным, а сами эти значения коррелируют с условиями успешности речевого акта с данной иллокутивной функцией. Многообразие различительных признаков иллокутивных актов находит отражение в разбиении условий успешности речевых актов на четыре типа:

    • условия пропозиционального содержания
    • подготовительные, или предварительные условия
    • условия искренности
    • существенное условие, или условие назначения.

Условия первого типа суть ограничения на пропозициональное  содержание используемого высказывания. Существенное условие соответствует иллокутивной цели – цели, которую говорящий стремится донести до сознания слушающего при помощи своего высказывания. Подготовительные условия отражают объективные и субъективные предпосылки, совместимые с выдвижением данной иллокутивной цели, т.е. обстоятельства речевого акта, при отсутствии которых он потерпит коммуникативную неудачу.

Так слоган «Around the corner from anywhere» (1927) вряд ли  был бы успешным речевым актом, будучи реализованным в месте, где напиток не продается вообще; или слоган «Three million a day» (1917), будучи реализованным в 1886 году, когда в день продавалось 9 бутылок напитка.

Условия искренности  отражают внутреннее (психологическое) состояние, которое может быть приписано говорящему, исходя из предположения об искренности и серьезности данного речевого акта. (Таким образом, подготовительные условия и условия искренности речевого акта образуют один из типов имплицитной информации, передаваемой высказыванием, наряду со следствиями и пресуппозициями.) В отличие от подготовительных условий, нарушение говорящим условий искренности обычно происходит незаметно для адресата и поэтому непосредственно не влечет за собой коммуникативного провала, хотя поддельность, фальшивость данного речевого акта может быть разоблачена в дальнейшем. [14].

1.4. Номенклатура речевых актов

1.4.1 Локутивные, иллокутивные и перлокутивные речевые акты

Итак, речевой акт –  явление достаточно сложное. Теория речевых актов выделяет три уровня, или аспекта анализа речевого акта. Во-первых, речевой акт можно рассматривать как собственно говорение чего-либо. Рассматриваемый в этом аспекте, речевой акт выступает как локутивный акт (от латинского locutio «говорение»). Локутивный акт, в свою очередь, представляет собой сложную структуру, поскольку включает в себя и произнесение звуков (акт фонации), и употребление слов, и связывание их по правилам грамматики, и обозначение с их помощью тех или иных объектов (акт референции), и приписывание этим объектам тех или иных свойств и отношений (акт предикации).

К примеру, РА «You Can't Beat the Real Thing», реализованный в слогане Coca-Cola в 1992 году является полноправным, грамматически верно построенным предложением. Под словосочетанием «the Real Thing» тут очевидно подразумевается сам напиток (акт референции), которому приписываются особые качества (акт предикации).

Рассматривая высказывания безотносительно к той коммуникативной  ситуации, в которой они были употреблены, фонетика описывала их звуковую сторону, лексикология – их словарный состав, синтаксис – правила соединения слов в предложении, семантика же давала этому предложению интерпретацию, сводя ее к объективному, т.е. лишенному истинностной оценки, содержанию выражаемого предложением суждения, иначе говоря, к выражаемому с помощью предложения пропозициональному содержанию, или пропозиции.

Однако человек, как  правило, говорит не ради самого процесса говорения: не для того, чтобы насладиться  звуками собственного голоса, не для  того, чтобы составить из слов предложение и даже не просто для того, чтобы упомянуть в предложении какие-то объекты и приписать им те или иные свойства, отражая тем самым некоторое положение дел в мире. В процессе говорения (по-латински in locutio) человек одновременно совершает еще и некоторое действие, имеющее какую-то внеязыковую, цель: он спрашивает или отвечает, информирует, уверяет или предупреждает, назначает кого-то кем-то, критикует кого-то за что-то и т.п. Речевой акт, рассматриваемый с точки зрения его внеязыковой цели, выступает как иллокутивный акт. Интегральная, т.е. обобщенная и целостная характеристика высказывания как средства осуществления иллокутивного акта называется иллокутивной функцией, или иллокутивной силой высказывания.

Речевой акт, рассматриваемый  в аспекте его реальных последствий, выступает как перлокутивный акт. Перлокутивный акт и соответствующее ему понятие перлокутивного эффекта – это тот аспект речевой деятельности, которым издавна занималась риторика, изучая оптимальные способы воздействия речи на мысли и чувства аудитории [15].

1.4.2. Дихотомия: перформативы – неперформативы

Уже упоминалось, что существует особый класс предложений, прямо эксплицирующий иллокутивную функцию высказывания, которое производится с их помощью. Это так называемые перформативные предложения. Основу лексико-семантической структуры этих предложений составляет так называемый иллокутивный глагол, т.е. глагол, относящийся к подклассу глаголов говорения и содержащий в своем лексическом значении компоненты, указывающий на цель говорения и те или иные условия осуществления речевого действия, например: to ask, to congratulate, to assert, to promise и т.п. Однако наличие иллокутивного глагола не является достаточным условием для того, чтобы предложение было перформативным. Для этого необходимо также, чтобы иллокутивный глагол был употреблен не для описания некоторой ситуации, а для того, чтобы прояснить, какой речевой акт совершает говорящий, употребляя данное предложение. Иными словами, иллокутивный глагол должен быть употреблен перформативно (а не описательно).

Таким образом высказывание «I promise to take Zim to the movies tonight» является перформативным, так как иллокутивный глагол to promise употреблён перформативно; а высказывание «Zim promises to take me to the movies  tonight» не является перформативным речевым актом в силу неперформативного употребления иллокутивного глагола. 

Семантическая специфика  перформативного предложения, его  отличие от обычного повествовательного предложения состоит в том, что  обычное повествовательное предложение используется с целью представления некоторого положения дел, т.е. с целью описания, сообщения, утверждения и т.п., а перформативное предложение служит не для описания действия, которое совершает говорящий, а для экспликации того, какое именно действие он совершает. Референтом обычного повествовательного предложения, например Я рисую вас, является некоторая ситуация, существующая независимо от речевого акта, а референтом перформативного предложения Я приветствую вас при нормальном для него употреблении является сам речевой акт его употребления. Другими словами, перформативное высказывание обладает свойством автореферентности.

Обычное повествовательное  предложение, будучи употребленным, становится высказыванием, которое можно оценить  как истинное или ложное, тогда как к перформативным предложениям в типовом контексте их употребления этот вид оценки не может быть применен. Так, можно сказать, что предложение Я рисую вас будет в зависимости от реального положения дел в мире дискурса либо истинным, либо ложным (ср. возможные реакции – Да, это действительно так или Нет, это не так: вы не рисуете, а просто водите карандашом по бумаге / вы рисуете вовсе не меня), но мы не можем сказать того же о предложении Я приветствую вас. В нормальном случае употребления такого предложения вопрос об истинности или ложности слов говорящего не встает. Соответствующее высказывание может оцениваться только как уместное или неуместное, но не как истинное или ложное. В этой связи говорят также о самоверифицируемости перформативных предложений, т.е. истинности их в силу самого факта их употребления. [8; c.23–34.]

Классическая форма  перформативного предложения имеет  подлежащее, выраженное личным местоимением первого лица единственного числа, и согласованное с ним сказуемое  в форме изъявительного наклонения настоящего времени активного залога. Например, (Я) обещаю вам исправиться. Однако еще Остин указывал, что перформативное употребление не является исключительной привилегией модели предложения с глаголом-сказуемым в названной форме. Для русского языка к вышеуказанной форме можно добавить следующие, отличающиеся от нее по линии любой из входящих в ее описание грамматических категорий:

  1. лицо может быть не только первым, но и третьим, например, в тексте официального послания глагол в третьем лице благодарят употреблен перформативно: Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации и М.П.Иванова благодарят за приглашение…;
  2. число может быть множественным;
  3. время может быть будущим Напомню вам, что завтра заканчивается срок подписки;
  4. залог может быть пассивным Вы назначаетесь моим заместителем;
  5. наклонение может быть сослагательным Я посоветовал бы вам остаться. Кроме того, для перформативного употребления глагола не обязательно даже, чтобы он был синтаксической вершиной (сказуемым) предложения, ср.: Хотелось бы поблагодарить выступавших за теплые слова. Спешу поздравить вас с рождением сына и т.п.

1.4.3.  Классификация прямых речевых актов

Таким образом, главным  новшеством охарактеризованной выше трехуровневой  схемы анализа речевого действия, предложенной английским философом и логиком Дж.Остином, является понятие иллокутивного акта и соответствующее ему семантическое понятие иллокутивной функции (силы), поскольку они отражают такие аспекты акта речи и содержания высказывания, которые не получили адекватного описания ни в традиционной лингвистике, ни в классической риторике. Естественно, что именно этому аспекту речевого акта в теории речевых актов уделяется основное внимание.

Дж.Остин, заложивший основы теории речевых актов в своих  лекциях второй половины 1950-х годов (они были опубликованы посмертно в виде книги How to Do Things with Words в 1962, рус. пер. вышел в 1986 под названием Слово как действие в 17-м выпуске издания Новое в зарубежной лингвистике), не дал понятию иллокутивного акта точного определения. Он лишь привел характерные примеры иллокутивных актов – вопрос, ответ, информирование, уверение, предупреждение, назначение, критика и т.п., отметив, что в каждом языке существует своя номенклатура таких действий.

В дальнейшем в теории речевых актов были выявлены отличительные признаки иллокутивного акта: от локутивного акта он отличается по признаку интенциональности, т.е. связанности с определенной целью, намерением, а перлокутивному акту он противопоставляется по признаку конвенциональности, т.е. по наличию определенных правил, действие в соответствии с которыми автоматически обеспечивает говорящему успешное осуществление данного иллокутивного акта. Часть таких правил – это правила языка: в языках мира существуют специальные формальные средства, прямо или косвенно указывающие на иллокутивную функцию речевого акта. В двух свойствах иллокутивного акта – интенциональности и конвенциональности – кроется присущее речевому акту противоречие между двумя неразрывно связанными в нем моментами: субъективным (цель говорящего) и объективным (не зависящие от говорящего способы обеспечения распознавания этой цели слушающим).

Основным признаком иллокутивного акта является его цель. При этом имеется в виду не всякая цель, для достижения которой мы совершаем речевое действие, а только та, которая в соответствии с нашим замыслом должна быть распознана адресатом. Только такая – открытая для распознавания – цель называется иллокутивной, и она, в принципе, может и не совпадать с подлинной целью говорящего. Так, желая выпроводить надоевшего гостя и зная, что он в ссоре с NN и вряд ли захочет с ним встречаться, хозяин может сказать: «Yesterday called NN and said that he will be here about nine o’clock». Подлинная цель говорящего – побудить слушающего уйти – не может рассматриваться как иллокутивная цель его речевого акта, потому что она скрыта и для ее достижения вовсе не обязательно (а в ряде случаем и нежелательно), чтобы адресат ее распознал. Иллокутивной целью речевого акта в данном случае будет цель предоставления адресату некоторой информации. Эта цель, и в данном случае только она, подана открыто, чтобы быть опознанной как таковая. Поэтому данный речевой акт на иллокутивном уровне анализа будет рассматриваться как побуждение, а не сообщение [9; c. 25-27].

Практически все авторы, занимавшиеся изучением ТРА, пытались построить классификацию типов  РА по их иллокутивной направленности, коммуникативному намерению и другим признакам: Остин 1986; Серль 1986а; Апресян 1986; Богданов 1989; 1990а;  Сусов 1980.

Начало систематизации в области речевых актов положил  Дж. Остин. Полагая, что для уяснения сущности иллокуции надо собрать  и расклассифицировать глаголы, которые обозначают речевые действия, он выделяет 5 классов глаголов «в соответствии с иллокутивной силой входящих в них высказываний» [9; с.119]:

  1. вердикативы (выделяются по признаку вынесения приговора);
  2. экзерситивы (являются осуществлением власти, прав или влияния);
  3. комиссивы (обещания или другие обязательства);
  4. бехабитивы (группа глаголов, связанная с общественным поведением и взаимоотношениями людей: поздравление, извинение, ругань и т.п.);
  5. экспозитивы (показывают, какое место занимает наше высказывание в ходе спора или беседы).

Отсутствие четких оснований  в этой классификации дало повод  Дж. Серлю выдвинуть типологию, построенную на категориях иллокутивной цели, направлении приспособления и условиях искренности [19; с.154].

Как отмечает И.М. Кобозева, «он справедливо указал на неправомерность  смешения иллокутивных актов, которые  являются реальностью речевого общения и не зависят от конкретного языка, и иллокутивных глаголов, являющихся специфическим отражением этой реальности в системе лексики конкретного языка» [6; с.18].