Религиозный опыт и его функции

Тема курсовой: Религиозный  опыт

Введение

Издавна жизнь человека тесно переплеталась  с религиозными верованиями, в результате чего накапливался особый религиозный  опыт. Этот опыт требует от человека благоговейного внимания и бережного творческого отношения: верующий должен заботиться о своей вере, о своей духовной системе и о богосоответствии своего опыта.  Религиозному человеку необходимо одухотворять, очищать, укреплять, углублять и образовывать свой духовный опыт иначе сила естественных потребностей, давление житейских обстоятельств, расчетов, интересов и компромиссов ослабеет, исказят и выродят этот драгоценный опыт и незаметно, из поколения в поколение, приведут его к немощи и разложению. Именно это и происходит с современным человечеством: у него остались догматы, учения и обряды, но религиозный опыт его утрачивает свою жизнь, подлинность и искренность, силу своего огня и света; а эта немощь лишает его идейной и жизненной силы и делает его растерянным в борьбе с восставшим и воинствующим безбожием. Современное человечество богато “православными“, “католиками” и “протестантами”, им христианство чуждо и непонятно. А те люди, которые называют себя христианами - христиане лишь по имени, они лишены религиозного опыта и даже не осознают его сущности. И эта своеобразная безрелигиозность религиозно - сопричисленных людей все меньше тревожит нас. А это свидетельствует о глубине переживаемого нами духовного религиозного кризиса. И чтобы выйти из этого кризиса, необходимо вернуться сначала умственным взорам, а потом цельной душой к живым пленникам сущей религиозности и пережить, в меру своих сил, вместе с ними их опыты, чтобы затем сравнить его со скудным опытом наших дней и сделать соответствующие выводы. Они веровали иначе потому, что иначе любили, иначе созерцали, иначе видели, по-иному молились, иначе вкладывались волей, не так мыслили и не так строили свою жизнь. Их верование, прежде всего, было цельно: целостно охватывало их существо, и целостно определяло их действия.    На протяжении тысячелетий люди, ища Бога, шли многими путями. Существует большое разнообразие распространенных по всему миру религий: от бесчисленных форм индуизма в монотеистического иудаизма, ислама и общепризнанного христианства, а также восточных философий синтоизма, даосизма, буддизма и конфуцианства. В других бескрайних территориях люди прибегают к анимизма, магии, спиритизма и шаманства. История религии является такой длинной, как история самого человечества. Так говорят археологи и антропологи. Даже в так называемых наиболее «примитивных», т.е. неразвитых, цивилизациях находим свидетельства о определенную форму поклонения. "Новая британская энциклопедия" (англ.) говорит, что "согласно открытиями ученых, нигде и никогда не существовал народ, который в некотором смысле не был бы религиозным".            Итак, религия удовлетворяет важнейшую человеческую потребность, так как еда успокаивает голод. Мы знаем, что беспорядочное потребление пищи может устранить муки голода, но плохое питание конечном счете подорвет наше здоровье. Чтобы производить здоровый образ жизни, нам нужна рациональная и питательная еда. Мы тоже нуждаемся здоровой духовной пищи, чтобы сохранять здоровье.      

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. Природа религиозного опыта

Религиозный опыт родится в одухотворённом сердце, - в виде любви к 
Богу. Любимое должно быть подлинно узрено, - духовным созерцанием. Разум призван помогать сердцу и созерцанию, - присущим ему чувствам познавательной ответственности, тягой к трезвению и очищению; разум обещает религиозному опыту свою созерцательную мысль и любовь к Богу. Воля призвана принять всё это богатство духа к ограждению, закреплению и осуществлению. А сила чувственных состояний и восприятий должна дать радость этому осуществлению, развёртывая жизнь человека в великий Божий сад, в сад духовной культуры...      Религиозный опыт является одним из объектов наиболее пристального внимания исследователей и одновременно поводом к наиболее жарким дискуссиям. Различные — часто взаимоисключающие — точки зрения существуют также относительно определения понятия “религиозный опыт”- понимания его сущности, природы, места, которое он занимает в религиозном сознании.         Наиболее распространенным является определение, базирующееся на философском (более широком) понимании: опыт есть определенное переживание или совокупность переживаний, связанных с чувственным восприятием и обогащающих знания субъекта. Соответственно, религиозный опыт выступает как некоторая совокупность религиозных переживаний, воспринятых, оцененных, переработанных субъектом с религиозной точки зрения и значимых для формирования, укрепления, развития его религиозного мировоззрения. При таком понимании данное понятие охватывает весьма широкий спектр явлений: религиозные экстазы, опыт спиритов и участников спиритических сеансов, вещие сны, сбывшиеся пророчества, внезапные и “чудесные” исцеления, медитация, опыт мистов в элевсинских мистериях, опыт людей, переживших клиническую смерть, опыт внутреннего просветления духовного возрождения, религиозного обращения и т. д. Нередко подобный опыт связан с так называемыми измененными состояниями сознания и психическими явлениями, которые в психиатрии квалифицируются как патологические — бредом, расщеплением личности и т. п.; особенно ярко это проявляется в ритуалах и переживаниях, связанных с использованием наркотических веществ (пейота, сомы, эфира, ЛСД), в практике шаманов и т. п. Как правило, в таком случае религиозный опыт является переживанием относительно кратковременным и самопроизвольным, т. е. не вызванным сознательным намерением и волевым усилием субъекта.          Существует и другое понимание религиозного опыта, дополняющее первое; оно связано с понятием опытности и раскрывается как искушенность в религиозной жизни, достигаемая продолжительным пребыванием в религиозной среде и упорством в стремлении к религиозно обусловленным целям. Опыт понимается здесь как преимущество, которое опытный человек получает перед неопытным, как новое, высшее качество навыков, способностей, суждений, переживаний, приобретаемое благодаря систематическому усердию в различных видах религиозной практики. Таковым является, в частности, опыт регулярной молитвы, медитации, поста, аскезы, умерщвления плоти; опыт выполнения определенных физических, дыхательных и мысленных упражнений (гимнастика йогов, боевые искусства, имеющие характер культовых действий); опыт подчинения дисциплине, предписываемой религиозной организацией (для мирян — опыт воцерковления, для монахов - монастырской жизни, для духовных лиц — церковного служения); опыт искушения и противостояния ему; опыт покаяния и исповеди (и связанный с этим опыт систематического внимания к собственной душевной и духовной жизни); опыт религиозной добродетели, любви к Богу и ближнему, благотворительности, прощения врагов и т. д. Понятие религиозного опыта включает в себя такие аспекты, как изумление перед бесконечностью космоса, трепет и ощущение тайны в присутствии священного, ощущение зависимости от божественной силы или невидимого порядка вещей, чувство вины и беспокойство, сопровождающее веру в божественное правосудие, и ощущение мира и покоя в надежде на божественное прощение. Некоторые мыслители указывают на религиозный аспект смысла жизни и индивидуальной судьбы.     В первом случае религиозный опыт предполагает контакт с божеством, аналогичный контакту с другими людьми и вещами в мире. Во втором случае имеется в виду не контакт с божеством, а скорее восприятие священного или праведности как реальности; или то, что всякий опыт может рассматриваться в связи с тем основанием, на котором он возникает. Т.о., понятие религиозного опыта относится к специфическому восприятию божественного или предельного, а также может применяться к любой форме опыта, свидетельствующего о божественном и о предельной реальности. Понятие религиозного опыта не было широко распространенным термином до опубликования работы У. Джемса "Многообразие религиозного опыта". Однако интерпретация религиозных концепций и доктрина на основе индивидуального опыта осуществлялась еще испанскими мистиками 16 в. и протестантскими реформаторами. Особое значение религиозному опыту придавали в своих трудах такие мыслители, как Дж. Эдвардс, Ф. Шлейремахер и Р. Отто. Х основной аргумент состоял в том, что религиозный опыт позволяет как бы "из первых рук" понять религию как реальность человеческой жизни, а не только как принадлежность к той или иной церкви или как веру в определенные доктрины. Особую значимость религиозный опыт приобретает для феноменологии (поиска базисных структур человеческого сознания) и экзистенциализма.   Собственно религиозный опыт пытались определить самым различным образом. Среди вариантов определения можно выделить следующие: чувство священного, сочетающее в себе трепет и благоговение; ощущение абсолютной зависимости, раскрывающее статус человека как сотворенного существа; чувство единства с божеством; ощущение разумности и вечной справедливости в космическом масштабе; непосредственное восприятие Бога; контакт с совершенно "иной" реальностью; ощущение присутствия преобразующей силы.          Из-за того, что религиозность и мораль тесно взаимосвязаны, их иногда ошибочно отождествляют. Этому способствуют и многочисленные попытки - начиная с Канта - рассматривать религию как чистую мораль или просто как требование выполнять свой долг. Однако обычно между моралью и религией делается различие: религия занимается вопросами о бытии человеческой личности, ее природе и о том, что признается объектом культового поклонения, в то время как к сфере морали относятся оценки деятельности субъекта и принципы, регулирующие его отношение к другим субъектам. Религиозный опыт следует отличать от эстетических аспектов духовной практики: он связан с поклонением божеству, в то время как эстетический экстаз фокусируется на наслаждении самими по себе воспринимаемыми формами, качествами и образами объектов природы или произведений искусства.       Религиозный опыт находит свое практическое выражение в формировании культа, обеспечивающего упорядоченную структуру поклонения религиозного объекту.       Религиозный опыт связан со смыслом жизни личности и предназначением человека. Некоторые периоды жизни индивидуума и отдельные события бывают поводом для того, чтобы мышление человека обратилось к проблемам религии. Такие переходы и события, именуемые жизненными кризисами, считаются опасными, т.к. представляют собой переход от одной стадии жизненного цикла к другой и раскрывают взгляду связь жизни в целом с ее сакральным основанием. Беременность и рождение, выбор имени для ребенка, ритуал принятия в религиозную общину, выбор профессии, свадьба и смерть переживаются как особые события, выделяющиеся на фоне повседневной рутины. Эти события можно понимать как "кризисы" - т.е. поворотные пункты - когда отношение человека к священному становится предметом особого рассмотрения. Как указывает Герард ван дер Леу, голландский религиовед и феноменолог, эти переходные периоды выделяются во всякой культуре, поскольку они знаменуют собой окончание одной стадии жизненного цикла и начало другой.   Тот факт, что жизненные кризисы вырывают нас из повседневной рутины, отражает коренное различие между священным и секулярным. Отношения между священным и секулярным прежде всего проявляются в том, что концепция Бога оказывает влияние на стандарты человеческого поведения и на отношение к жизни в целом.      М. Элиаде решает проблему взаимоотношений священного и секулярного следующим образом. Он пытается доказать присутствие священного в самом образе жизни современного секуляризованного человека. Священное при этом рассматривается как структурный элемент человеческого сознания, связанный с неизбежными для человека поисками чего-то абсолютно реального и значимого, что могло бы служить источником ценностной ориентации. Взаимодействие священного и мирского, по мнению Элиаде, осуществляется через следование людей какой-то идеальной модели действия, повторение - символико-литургическое - свершений Бога или Героя, и практическое отражение такого повторения. М. Элиаде пишет: "Я не могу сразу поверить человеку, сознательно утверждающему, что он - нерелигиозный человек. Я думаю, что бессознательно этот человек все-таки ведет себя как религиозный, имеет какой-то источник ценности и смысла, какие-то идеалы, питается своим бессознательным, воображаемой вселенной стихов, которые он читает, пьес, которые он смотрит. Он все еще живет в различных вселенных. Я не могу ограничить его вселенную той рационалистической вселенной самосознания, на обитание в которой он претендует, ибо эта вселенная - не человеческая".     Религиозный опыт был первоначальным источником всех существующих в мире религий. Тем не менее, он представляет собой нечто трудноуловимое и непередаваемое. Даже те индивиды, которые пережили вполне достоверный религиозный опыт, со временем начинают испытывать трудности в сохранении его субъективной реальности. Большинство людей, лично не имевших религиозного опыта, нуждаются в особой системе социальных институтов, чтобы в какой-то мере ощутить причастность к этому опыту, так же религиозный опыт представляющий собой определенное переживание священного, предстает в различных установках и формах выражения. Религиозный опыт формирует социальную доктрину общественной жизни, одухотворяя ее.

 
С.И. Самыгин, В.И. Нечипуренко, И.Н. Полонская. Религиоведение: социология и психология религии. Ростов-на-Дону; "Феникс", 1996. 
Религиоведение: Учебное пособие и учебный словарь-минимум по религиоведению (Под ред. проф. И.Н. Яблокова). - М.: Гардарика, 1998.  

 

 

Религиозный опыт, в широком смысле включающий в себя религиозное сознание, представляет собой субъективную составляющую религиозной традиции. Специфику  религиозного сознания, его психологическую  природу невозможно понять, не выяснив  онтологического основания религиозной  веры, без изучения сущности и природы  религиозного опыта, переживаемого  и осмысляемого на личностном уровне.        В рамках психологической парадигмы существуют различные концепции религиозного опыта. Тем не менее, в настоящее время, когда религиозность не является самоочевидной, особую значимость сохраняет подход американского психолога и философа У. Джеймса, который рассматривал религию «как совокупность чувств, действий и опыта отдельной личности по отношению к тому, что она почитает Божеством» (Джеймс У., 1993). Джеймс последовательно отстаивал приоритет индивидуального религиозного опыта перед «социализированной институализированной религией» и относил к его сфере феномены святости, обращения, молитвы, мистицизма. В своей книге «Многообразие религиозного опыта» он отмечает: «По крайней мере, в  одном отношении личная религия оказывается, несомненно, первичнее, чем богословие и церковь: всякая церковь, однажды учрежденная, живет после этого, опираясь на традицию; но основатели каждой церкви всегда черпали свою силу из непосредственного личного общения с божеством». С точки зрения Джеймса опыт, понимаемый им как переживание, психическое состояние, первичен в формировании религии как таковой. Продолжая характеристику религиозного опыта, необходимо отметить, что в психологии он  понимается прежде всего как религиозные переживания, религиозные чувства, как непосредственное «живое» переживание присутствия в жизни человека божественной реальности. Однако, глубинные переживания, составляющие «ядро религиозного опыта» (Торчинов Е.А., 1998) неотделимы от первичных, сущностных свойств религиозного феномена. К этим свойствам относится доктрина (догматика) как совокупность представлений и концепций, характеризующих мировоззренческий аспект религии и являющихся в значительной степени результатом описания религиозного опыта в категориях той или иной культуры, той или иной эпохи (Торчинов Е.А., 1998). Таким образом, религиозное знание, когнитивный аспект религиозного опыта является основообразующим для религиозного отношения в целом. Однако религиозное знание составляет лишь часть целостного феномена религиозного опыта, другим компонентом которого является религиозная вера – «особое экзистенциально-духовное, познавательное и эмоциональное состояние человека, которое соотносится верующими людьми с существованием Бога» (Кимелев Ю.А., 1998). Религиозный опыт выражает  «переживательный», «опытный» характер религиозной веры, которая, в свою очередь, также выступает источником религиозного опыта, повышая способность человека к религиозному переживанию. Но не только верующий человек обладает доступом к религиозному опыту, скорее «человек становится верующим посредством внутреннего опыта и переживания» (Кимелев Ю.А., 1998). Средоточие «переживательного» аспекта религиозного опыта, вера, тем не менее, неотделима от инкорпорированного в нее знания о божественной реальности. Религиозный опыт  несводим к комплексу чувств, переживание не сводится лишь к аффективным состояниям человека, оно не может быть отделено от представленного в переживании знания о религии, от отношения к ней субъекта, а также от реального процесса жизнедеятельности человека, опосредованного актуальным культурно-историческим этапом развития общества.            Дальнейшее осмысление религиозного опыта  в психологическом контексте предполагает, на мой взгляд, рассмотрение данного феномена во взаимосвязи и взаимовлиянии с  другими компонентами опыта человека, в его  включенности в уникальное "феноменальное поле" жизненного опыта личности. (В.Дильтей, 1996).  Также необходимым представляется системный подход к   исследованию религиозного опыта, включающий не только изучение глубинных переживаний, но и когнитивных аспектов данного феномена, к которым относится совокупность религиозных представлений, через которые религия как мировоззренческая система обладающая своим содержанием и способом его передачи, объективируется в социуме. (Андреева Г.М., 1997)  Религиозные представления являются одним из важных аспектов знания человека о мире и включены в особую религиозно-мифологическую картину мира личности, заданную системой религиозных значений и смыслов. Функция смыслополагания является наиболее важной в религиях любого типа. На уровне индивидуальной системы,  образующей личность, смысловая функция религиозного опыта связана с решением конечных, предельных, экзистенциальных проблем человеческого существования с одной стороны,  с мысленным выходом личности за пределы обыденного жизненного опыта, «трансцендированием» с другой. Религиозный опыт личности на социально-психологическом уровне опосредует общепринятые, устойчивые установки, мотивы, ценности, социо-культурные образцы поведения. Смысл и содержание фундаментальных понятий религиозной традиции, в которых отражены вечные проблемы человеческого существования (жизнь, смерть, счастье, совесть, свобода и др.), общечеловеческие принципы и понятия (справедливость, милосердие, гуманизм, добропорядочность и др.), личностные ценности преломляются  в современном обыденном сознании, выступают как взаимодополняющие, определяют систему жизненных  отношений субъекта. Жизненные отношения, связывающие человека с миром, конкретизируются в жизненных смыслах объектов и явлений действительности, что позволяет подойти к психологическому исследованию форм существования смысла в структуре личности, сознания и деятельности, к исследованию смысловой сферы личности (Леонтьев Д.А., 1999).        Обобщая вышесказанное, можно отметить, что разработка психологической проблематики религиозного опыта, связана с изучением его смысловой природы, выступающей  конкретно-психологической формой его существования, а также механизмов его функционирования в ценностно-смысловой сфере личности.           В процессе функционирования религии на одном из первых мест находятся переживания человека, его «личный путь» к Богу. Этот аспект имеет психологические корни. Именно опыт подобного рода составляющих сознания личности и показывает специфику того или иного типа мировоззрения. Религия как самостоятельный тип мировоззрения предполагает особую сферу проявлений человеческой психики. Как писал У. Джеймс, «оставаясь в границах психологии, мы будем иметь дело не с религиозными учениями и обрядами, а с религиозными чувствами и настроениями»1. Важно понимать, что своеобразие психологии верующих людей следует искать не в области их нервно-физиологических механизмов. Нет никаких особых физиологических процессов или механизмов, которые лежали бы только в основе религиозного сознания, которые были бы присущи исключительно религиозным людям. Физиологические законы высшей нервной деятельности, лежащие в основе психических процессов и явлений, одни и те же, как у верующих людей, так и у неверующих.

Термин «религиозный опыт»  – весьма широкое понятие, которое  охватывает всю совокупность религиозных  чувств и переживаний, психологическое  состояние верующего. Религиозный  опыт демонстрирует способ соприкосновения  человека с реальностью религии. Он представляет собой эмоциональное  переживание, которое в меньшей  степени поддается рациональному  объяснению и оформлению, но которое  наиболее понятно человеку, эффективно влияет на его чувства и переживания.

Классическим исследованием этой темы является работа У. Джеймса «Многообразие религиозного опыта», однако и до этого автора многие философы и психологии интересовались вопросом природы и специфики религиозного и опытов. В частности, то, что религиозный опыт, опыт откровения является основой религии, было замечено еще Фридрихом Шлейермахером (1768–1834), который полагал, что суть религии – человеческое переживание Бесконечности, или Бога. Подобное переживание проявляется как раз в выражении благоговения, почтительного удивления и глубокого ощущения абсолютной зависимости, которая является сутью религиозного опыта.

Источник религии, по Джеймсу, эмоциональная  сфера психики человека. Поэтому  он и обращается к разработке понятия  религиозного опыта, выражающего субъективные религиозные феномены в различных формах – мистические видения, экстатические состояния, экзальтированные созерцания, галлюцинации и др. В качестве источников Джеймс использует материалы самонаблюдения (дневники, автобиографические записки верующих, религиозных мистиков, аскетов, отшельников, ясновидящих и т. д.).

Важно отметить, что Джеймс опирался в своих исследованиях на изучение наиболее ярких и крайних проявлений религиозного опыта – психопатологий, полагая, что такие отклонения лучше всего демонстрируют особенность религиозных переживаний.

Джеймс подводит к мысли, что  при всем множестве различных  проявлений религиозного опыта нетрудно увидеть схожие черты. Поэтому скорее следует говорить не столько о  многообразии религиозного опыта, сколько  о его единообразии. «Боги и  вероучения различных религий, конечно, противоречат друг другу, но существует однообразное явление, общее всем религиям: это душевное освобождение. Оно складывается из двух частей: 1) душевное страдание и 2) освобождение от него. Страдание, сведенное к простейшей своей форме, состоит в чувстве, что со мной, каков я есть теперь, происходит что-то дурное. Освобождение состоит в чувстве, что я спасен от зла благодаря приобщению к высшим силам. В тех, достигших довольно высокого развития душах, которые были исключительным предметом нашего изучения, страдание, как мы видели, имеет нравственный характер, а спасение принимает мистическую окраску»2. Тем не менее опыт этот индивидуальный, не смотря на то, что в различных индивидуальных переживаниях религиозного опыта встречается очень много общего.

Другой исследователь  Карл Густав Юнг свою концепцию религиозного опыта основывал на понятии нуминозного, которое предложил Рудольф Отто. По Юнгу, религия есть тщательное наблюдение за тем, что Отто называл numinous – динамическим существованием или действием, вызванным непроизвольным актом воли.     Религиозный опыт такое измерение, которое необходимо современному человеку и современной культуре. Юнг говорит о кризисе христианской цивилизации, утратившей связь со своими корнями. Отсюда мода на обращение к религиозному опыту Востока. Но, по мнению Юнга, христианская цивилизация не способна воспринять этот опыт, так как он чужой кровью; а кроме того, это мистический опыт Востока даже скорее вреден для европейцев.          Иное понимание религиозный опыт получает в рамках гуманистической психологии Абрахама Маслоу. Психологическая проблематика Маслоу связана с вопросами личного роста и развития человека. С его точки зрения, адекватная и жизнеспособная личность должна касаться не только глубин, но и высот, которых каждый индивидуум способен достичь.        Переживания, составляющие содержание и суть религиозного опыта, можно понимать не только как психологический аспект религиозных чувств, но и в качестве генетического начала религии. Переживание сильного религиозного опыта, откровения, единения с Сакральным, по мнению многих исследователей, служит основой для возникновения или трансформации религии; институциональная религия строится на основе полученного индивидуального откровения.        Понятие религиозного опыта предполагает включение в себя таких аспектов, как удивление (изумление) перед необъятностью и бесконечностью космоса, страх и трепет, ощущение загадочности в присутствии священного, чувство зависимости и незащищенности перед действием божественной силы или невидимого порядка вещей, чувство беспокойства и вины, сопровождающие веру в бога, и ощущение мира и покоя в надежде на божественное прощение. Религиозный аспект смысла жизни связан и с формированием представлений о собственной судьбе.    Одна из трактовок религиозного опыта использует представление о контакте с божеством, аналогичному контактам с другими людьми и вещами в мире. Другая трактовка предполагает не столько контакт с божеством, сколько восприятие священного или праведности как реальности. В результате можно сделать вывод, что понятие религиозного опыта относится к специфическому восприятию божественного или предельного и его можно использовать по отношению к любой форме опыта, который свидетельствует о божественном и о предельной реальности.     Можно обозначить следующие трактовки религиозного опыта. Одна из наиболее известных трактовок – это трактовка, опирающаяся на философское понимание опыта как определенного переживания или совокупности переживаний, связанных с чувственным восприятием и обогащающих знания субъекта. Этот подход позволяет достаточно широко трактовать религиозный опыт, охватывающий весьма широкий спектр явлений (религиозные экстазы, опыт спиритов и участников спиритических сеансов, вещие сны, сбывшиеся пророчества, внезапные и «чудесные» исцеления, медитация, опыт мистиков в элевсинских мистериях, опыт людей, переживших клиническую смерть, опыт внутреннего просветления духовного возрождения, религиозного обращения и т. д.). Этот подход получил название «визионерский» опыт (созерцательно-пассивный).         Другая трактовка религиозного опыта, обладающая скорее эффектом дополнительности по отношению к первой концепции, связана с понятием опытности. Она ориентирована на раскрытие искушенности в религиозной жизни, достигаемой с помощью продолжительного пребывания в религиозной среде и упорством в стремлении к религиозно обусловленным целям. Опыт здесь является преимуществом, которое опытный человек имеет по отношению к неопытному. Религиозный опыт характеризуется как новое, высшее качество навыков, способностей, суждений, переживаний, приобретаемое благодаря систематическому усердию в различных видах религиозной практики. Примеры такого понимания религиозного опыта:

  • опыт регулярной молитвы, медитации, поста, аскезы, умерщвления плоти;
  • опыт выполнения определенных физических, дыхательных и мысленных упражнений (гимнастика йогов, боевые искусства, имеющие характер культовых действий);
  • опыт подчинения дисциплине, предписываемой религиозной организацией (для мирян –  опыт воцерковления, для монахов – монастырской жизни, для духовных лиц – церковного служения);
  • опыт искушения и противостояния ему; опыт покаяния и исповеди (и связанный с этим опыт систематического внимания к собственной душевной и духовной жизни);
  • опыт религиозной добродетели, любви к Богу и ближнему, благотворительности, прощения врагов и т. д. Этот подход обозначается как деятельный (деятельно-активный).

Эти подходы не следует рассматривать  по-отдельности, они взаимодополняющие друг друга трактовки.

Можно выделить и другие подходы  к пониманию сущности религиозного опыта. В частности, религиозный  опыт можно интерпретировать тройственно: как опыт внутренний, внешний и  духовный. Например, в случае автокатастрофы события внешнего ряда (объективное  происшествие) составят внешний опыт; сопутствующие ему субъективные переживания (страх, боль, утрата) –  опыт внутренний; вызванные же всем этим размышления о бренности  земного и хрупкости человеческой жизни образуют духовный опыт индивида.

Выделяют подход к осмыслению религиозного опыта, в основе которого лежит различие социальных ролей верующих (опыт мистика-созерцателя, пророка, священнослужителя, реформатора, монаха, монаха-отшельника, святого, теолога, основоположника традиции). Этот набор социальных ролей описывает весь предполагаемый спектр функций, которые возможны во взаимоотношениях общества и религии. Это следующие типы религиозного

Место религиозному опыту можно  найти в любой религии. Без  этого любая религия не была бы религией. Однако наиболее яркие его проявления обнаруживаются в шаманизме, где в процессе камлания шаман входит в так называемый транс и отправляется в шаманское путешествие, во время которого, как считается, его душа путешествует в иной мир и общается с духовными сущностями, которые могут входить в его тело и таким образом общаться с реальным миром.

Большое значение для достижения измененного  состояния сознания имеют психотехники, существующие во всех религиях. Можно  выделить четыре группы специальных  психотехнических способов получения  религиозного опыта. Это:

1. Медитативные практики.

2. Психосоматические методы.

3. Дыхательные практики.

4. Использование наркотических  веществ.

Все вышеперечисленные  методы являются в разной степени  эффективными для разных религиозных  традиций, чья успешность скорее связана  с менталитетом и особенностями  психики людей, принадлежащих к  разным этносам, практикующим разные учения.

Главное, что  заменить самостоятельный и одинокий религиозный опыт ничем нельзя. Напрасно было обращаться к «общему религиозному опыту», которого человек сам не имеет, не пережил. Такой «общий опыт»  конечно же существует, но не в виде общих (которых нет) или личных переживаний, а в виде общих религиозных предметов, догм, книг (Писание), правил, слов, обрядов, зданий и священнослужителей, а также в абстрактных научных и популярных его изложениях. Доступ же к живому и настоящему религиозному опыту возможен только через субъективно-личные переживания. Заменить личный опыт невозможно, просто нечем; ибо «общего» религиозного опыта нет. Даже совместная молитва предстает как множество личных молитв – в едином (относительно) пространстве, в единое (относительно) время, в общем храме, при общем обряде, при сходных телодвижениях (крестное знамение, поклон, коленопреклонение), но при непохожих – личных, своеобразных, одиноких – духовных и душевных переживаниях.

Если человек, неспособный к личному боговосприятию, утешает себя предположением, что у «других», у «остальных», у «многих» оно имеется, то он обманывается. В храме возможно такое явление, когда человек воображает, будто все молятся, а на самом же деле никто не молится. Все только притворяются, будто молятся, и принимают других, немолящихся, за молящихся. Возникает всеобщий самообман, и в то же время – совместный, совокупный обман; и в лучшем случае – некий дурман от этого обмана. По сравнению с этим одинокая молитва самостоятельно верующего человека может быть великим проявлением божественного участия на земле. Вот почему надо признать, что религиозный опыт строится, прежде всего, через субъективную, личную культуру духовности.

Обычно под  религиозным опытом понимается вся  совокупность религиозных чувств и  переживаний, таких как переживание обращения, чувство греховности, раскаяние, утешение и т.д. К сфере религиозного опыта относят, таким образом, любые психические состояния, связанные с исповеданием любой религии.       Особое внимание теперь уделяется не изучению природы, атрибутов и действий живого Бога, а изучению человеческого опыта. Это соответствует общераспространенной в современном богословском мире тенденции делать ударение на опыт теперешний, настоящий. Чрезвычайно возрастает употребление наркотиков, обращение к трансцендентной медитации; погоня за особыми опытами в христианской религии и участие в различных движениях, которые говорят о своем пребывании «высоко» в Иисусе. Конечно же, вполне оправдано исследование религиозного опыта, и оно даже необходимо для того, чтобы предотвратить превращение религии в пустую бессмысленную форму. Как писал Джозеф Гард,   Истинной религии от жизни не оторвать,     Сердце должно что-то чувствовать,      Ум должен что-то знать.

Религиозный опыт необходимо исследовать и для  того, чтобы убедиться, что он истинный, а не ложный. Но что касается самого христианина, то чрезмерное увлечение  исследованием его христианского  опыта может привести к плачевным результатам, например, к тому, что он сосредоточит свой интерес не на Боге, а на себе. Лютер сказал, что плотский человек обращен в самого себя. Он же должен быть обращен к Богу. Вера в сущности своей — это взирание на Бога, а не взирание на себя. Следовательно, постоянно изучать христианский опыт — это значит смотреть в неверном направлении.          Конечно же, в таком исследовании подвергается анализу не только свой опыт, но религиозный опыт вообще. Тем не менее, сосредоточение на опыте неизбежно приводит к умалению проблем исследования Библии. Это в свою очередь ведет к тому, что религия рассматривается скорее через человеческий опыт, нежели как результат Божественного откровения. Более того, человеческая сторона религии выделяется еще отчетливее потому, что такое исследование рассматривает любой религиозный, а не только христианский опыт. По этой причине христианский исследователь подвержен опасности забыть о происхождении своего собственного религиозного опыта, родившегося в результате живого общения с живым Богом, Которого он познал во Христе, через чтение Библии и молитву, в церкви и индивидуально. Забывая это, исследователь подвергает себя опасности рассматривать свой меркнущий или уже померкший опыт как реликт своей большой невежественности в прошлом.    Мы теперь видим, что наше внимание было обращено на опасность в чрезмерном выпячивании религиозного опыта. В исследовании изучение религиозного опыта радикально отличается от переживания религиозного опыта.            Разумно внять следующему совету Алана Ричардсона: «Представляется, что нас очень мало должно волновать то, что «эксперт» говорит о Боге или о религиозном опыте, если он никогда не знал Бога лично или сам не пережил религиозного опыта» И можно добавить, что христианин будет иметь ничтожный успех, если он перестанет познавать Бога и утратит религиозный опыт.

Понятие "религиозный опыт" достаточно часто используется в религиеведении со времен У.Джеймса и Вл.Соловьева. Пока же отмечу, что это понятие тесно связано с такой областью религиеведения, как психология религии; поэтому и о том и о другом следует поговорить.    Обычно под религиозным опытом понимается вся совокупность религиозных чувств и переживаний, таких как переживание обращения, чувство греховности, раскаяние, утешение и т.д. К сфере религиозного опыта относят, таким образом, любые психические состояния, связанные с исповеданием любой религии.         Сам основатель психологии религии У.Джеймс склонен так же широко рассматривать понятие религиозного опыта, включая в него феномены обращения, святости, молитвы, мистицизма и т.д. И такое расширительное понимание религиозного опыта вполне обоснованно, если под опытом мы будем понимать здесь внутренний опыт как любое психическое переживание и любое психическое состояние. В таком случае психические состояния и переживания, которые оказываются в той или иной форме связаны с исповеданием религии (понимая слово "исповедание" в самом широком смысле), могут быть отнесены к религиозному опыту.     Пока же, не мудрствуя лукаво и не отдаляя неизбежное, сразу же скажу, что считаю именно религиозный опыт фундаментальной основой феномена религии как такового, именно его я рассматриваю в качестве первоэлемента религии со всеми ее верованиями, догматами и институтами. Или, что будет точнее, считаю, что в основе религии лежат подчас весьма глубинные, подчас и более поверхностные психические переживания или состояния, которые позднее, в рамках уже сложившейся традиции, могут квалифицироваться как религиозный опыт.       Здесь позволю для подкрепления заявленной позиции обратиться к мнению таких авторитетов, как В.С.Соловьев и У.Джеймс.

Первый из них в своей хорошо известной статье "Понятие о  Боге" утверждает, что "наша уверенность  в действительном существовании  божества нераздельно связана с  теми явлениями, которые даны в религиозном  опыте и которые мы относим  к действию божества на нас. Это верно  относительно всех религий. Древний  эллин не верил бы в существование  Диониса, если бы не испытывал его  душевно-телесного действия в опьянении".*

* Соловьев Вл.С. Понятие о Боге // Спиноза Б. Этика. СПб., 1993. С. 229.

У.Джеймс, понимающий под религией прежде всего совокупность чувств, действий и опыта отдельной личности, последовательно отстаивает приоритет опыта (причем даже индивидуального религиозного опыта) перед социализованной, институциализированной религией: "По крайней мере в одном отношении личная религия оказывается несомненно первичнее, чем богословие и церковь; всякая церковь, однажды учрежденная, живет после этого, опираясь на традицию; но "основатели" каждой церкви всегда черпали свою силу из непосредственного личного общения с божеством. Так было не только с теми, кому, как Христу, Будде или Магомету, приписывается сверхчеловеческая природа, но и со всеми основателями христианских сект".*

* Джеймс У.  Многообразие религиозного опыта.  М., 1993. С. 34.

Таким образом, У.Джеймс, подобно В.Соловьеву, считает опыт, некоторое переживание, определенное психическое состояние первичным в формировании религии как таковой.

 

 

 

  1. Функции религиозного опыта

Любое явление возникает и закрепляется в жизни общества только потому, что оно удовлетворяет определенные общественные потребности, и, следовательно, выполняет следующие функции. Конечно, родство религии с некоторыми другими сферами духовной жизни  и духовной деятельности общества может  привести к сходству некоторых их функций, но полное совпадение при этом все же исключается. Итак, какие важные функции выполняет религия в общественной жизни?     Религия выполняет ряд функций и играет определенную роль в обществе. Выделяется следующие наиболее значимые функций религии: мировоззренческая, компенсаторная, коммуникативная, регулятивная, интегрирующе-дезинтегрирующая, культуротранслирующая, легитимирующе-разлегитимирующая.

Мировоззренческую функцию религия реализует благодаря прежде всего наличию в ней определенного типа взглядов на человека, общество, природу. Религия включает миропонимание (объяснение мира в целом и отдельных явлений и процессов в нем), миросозерцание (отражение мира в ощущении и восприятии), мирочувствование (эмоциональное принятие или отвержение), мироотношений (оценку) и проч. Религиозное мировоззрение задает "предельные" критерии, Абсолюты, с точки зрения которых понимаются человек, мир, общество, обеспечивается целеполагание и смыслополагание.   Религия выполняет компенсаторную функцию, восполняет ограниченность, зависимость, бессилие людей в плане воображения, перестройки сознания, а также изменения объективных условий существования. Реальное угнетение преодолевается "свободой в духе", социальное неравенство превращается в "равенство" в греховности, в страдании; церковная благотворительность, милосердие, призрение, перераспределение доходов смягчают бедствия обездоленных; разобщенность и изоляция заменяются "братством во Христе", в общине; безличные, вещные отношения безразличных друг другу индивидов возмещаются личностным богообщением и общением в религиозной группе и т.д.             Психология религии рассматривает также те функции религии, которые связаны с психологическим состоянием верующего. В марксистском религиеведении принято особенно выделять компенсаторную функцию религии, что непосредственно связано с принятым в этой традиции метафорическим определением религии как "души бездушного мира, вздоха угнетенной твари" (кстати, ставшее одиозным выражение "религия есть опиум народа" также подчеркивает прежде всего функцию религии как своего рода болеутоляющего средства, восполняющего реальное ничтожество людей в "превратном мире" угнетения человека человеком). Попутно следует отметить, что к марксистским дефинициям приходится обращаться довольно часто в силу двух причин: из-за их привычности для российского читателя, подсознательно ассоциирующего религиеведение именно с марксистской методологией, а также по причине определенной мифологизации именно марксистской парадигмы, которая вначале трудами коммунистических идеологов (идеология – ложное сознание, согласно Марксу) была провозглашена единственно истинной, а потом, в силу естественной реакции на ее тотальное господство, была подвергнута полному и не всегда справедливому отвержению (вспомним, что Марксу во многом были обязаны такие корифеи современной западной культурологии и культуры, как Э.Фромм и К.Леви-Стросс), что привело к своеобразному методологическому вакууму и сделало поиски новой религиеведческой парадигмы в нашей стране даже более актуальными, чем в остальном мире. Итак, одной из психологических функций религии считается компенсаторная, то есть, говоря обыденным языком, функция восполнения утраченного достоинства и утешения. В последнем случае четко проявляется так называемая психотерапевтическая функция религии. Представьте себе, что вы страдаете от некоего психического дискомфорта, чувства вины, чувства собственной греховности и т.д. Вы с верой приходите на исповедь и уходите после нее с чувством вполне ощутимого облегчения, причем сила этого облегчения прямо пропорциональна силе искренности покаяния. Эта функция вполне осознается самой христианской традицией, сравнивающей таинство исповеди с врачебницей, из которой подобает уйти исцеленным. Религия обеспечивает коммуникативную функцию. Общение складывается как в нерелигиозной, так и в религиозной деятельности и отношениях, включает процессы обмена информацией, взаимодействия, восприятия человека человеком. Религиозное сознание предписывает два плана общения: 1) верующих друг с другом; 2) верующих с гипостазированными существами (Богом, ангелами, душами умерших, святыми и др.), которые выступают в качестве посредников общения между людьми.           Регулятивная функция состоит в том, что с помощью определенных идей, ценностей, установок стереотипов, мнений, традиций, обычаев, институтов осуществляется управление деятельностью и отношениями, сознанием и поведением индивидов, групп, общин.    Интегрирующе-дезинтегрирующая функция в одном отношении объединяет, а в другом - разъединяет индивидов, группы, институты. Интеграция способствует сохранению, дезинтеграфия - ослаблению стабильности, устойчивости личности, отдельных социальных групп, учреждений и общества в целом. Интегрирующая функция выполняется в тех пределах, в которых признается более или менее единое, общее вероисповедание. Если же в религиозном сознании и поведении личности обнаруживаются несогласующиеся друг с другом тенденции, религия выполняет дезинтегрирующую функцию.     Культуротранслирующая функция. Религия, являясь составной частью культуры, способствовала развитию определенных ее слоев - письменности, книгопечатания, искусства, одни культурные феномены принимала, другие - отталкивала.       Легитимирующе-разлегитимирующая (лат. legitimus - законный, узаконенный) функция означает узаконение некоторых общественных порядков, институтов (государственных, политических, правовых и др.), отношений, норм. Религия выдвигает высшее требование - максиму (лат. maxima - высший принцип), в соответствии с которым дается оценка определенных явлений и формируется определенное отношение к ним. Максиме придается обязательный и непреложный характер.

Каждая рассмотренная функция  религии, является важной составляющей частью жизни общества, как моральной  стороны жизни, так политической и экономической. 
Религиоведение: Учебное пособие и учебный словарь-минимум по религиоведению (Под ред. проф. И.Н. Яблокова). - М.: Гардарика, 1998. С. 299-301.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

Человек по своей природе  должен быть религиозным. И в наше время каждый религиозный человек должен быть готов к тому, что другие люди самых различных религий и исповеданий, и особенно вовсе неверующие, спросят его об источниках и основаниях его веры, ибо мы живём в такую эпоху, когда источники являются, по видимому, ”деструктивными” - и эти основания отвергнуты и поруганы. Основанием всякой религиозной веры является личный религиозный опыт человека, а источником - пережитое в этом опыте откровение. Перед своим религиозным опытом современный человек не имеет права стоять в беспомощности и недоумении: он должен активно и ответственно строить его и владеть им, как верным путём, ведущим к Богу; он должен знать, куда он идёт, как он ориентируется в тумане разноверия и соблазнов, каков его путь и почему он считает свой путь верным; он должен уметь отзываться на вопросы затруднённых и беспомощных и спешить им на помощь. 
Иными словами, он должен владеть своим религиозным актом, чтобы защищать его от соблазнов и покушений, и чтобы помогать другим, ещё не выносившим своего религиозного опыта. И самым драгоценным и могучим религиозным актом является сердечное созерцание, а оно в свою очередь является важнейшим в составе религиозного опыта.

1 Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. – СПб., 1992. – С. 20.

2 Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. – СПб., 1992. – С. 402.