Роль православия в формировании культурных особенностей русского народа

     

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

     РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

     ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ 

     Кафедра социологии и политологии 
 
 
 
 
 

     Курсовая работа 

     Роль православия в формировании культурных особенностей русского народа

 

      Содержание 

Введение

Христианство и власть в России

Роль православия в жизни российского общества в различные исторические периоды

Государственно-церковные отношения в СССР

Государственно-церковные отношения в современной России

Живопись, литература и прочие отрасли искусства, как ярчайший показатель взаимодействия религии и общества

Заключение

Список литературы

 

      Введение 

     Выбранная мною тема «Политическая культура» и более глубокое изучение влияния Христианства на формирование политической культуры России, показалась мне интересной и актуальной по нескольким причинам.

     Во-первых, полное отсутствие каких-либо знаний и представлений о «религиозности» политики и о политической культуре в целом.

     В теоретическом и политическом журнале «Свободная мысль - XXI», №7 опубликована статья уважаемых ученых Д. Фурмана и К.Каариайнена*1, которые используют статистику всероссийских опросов в 1991, 1993, 1996, 1999 и 2002 годах, приходят к выводу, что в современном российском сознании происходит радикальное изменение отношения к религии.

     Цитирую: «Отношение постепенно менялось еще при советской власти. Коммунистическая идеология умирала, и параллельно в связи с этим процессом началось обращение к религии, медленное переворачивание «идеологических знаков». В период революции 1989-1991 годов этот процесс вышел наружу и принял форму обвала. Качественные изменения перешли в количественные.

     Десять лет спустя общество успокоилось, стабилизировалось и одним из элементов этой стабилизации является «религиозная стабилизация». Религия заняла в общественном сознании относительно прочное место»2 Захотелось глубже узнать: почему же все это происходит.

     И наконец, сама постановка темы: «Влияния Христианства на формирование политической культуры России». Я не нашел фундаментальных исследований, которые бы полно и широко освещали эту тему, но ряд статей и публикаций, на которые буду опираться в своей работе, высвечивают некие внутренние социально-экономические и политические связи церкви и государства. Не всегда политика инструмент политики. На разных исторических этапах зачастую именно религия выполняет доминирующую функцию и определяет политические направления в развитии государства. А с точки зрения верующего человека такая формулировка вообще не корректна так как « у Церкви и у государства есть общие задачи, которые они должны вместе осуществлять - это нравственное и духовное здоровье общества, это мир и согласие в обществе»3

     Религия и власть укрепляют друг друга. Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод: тема интересна и имеет противоречивые аспекты освещения. А раз нет единой точки зрения, то следовательно тема актуальна. Данная работа - одна из попыток объединить различные сведения в одно единое целое.

 

      1. Христианство и власть в России 

     Идея Спасителя - «Помазанника Божья» (на иврите - «Мошиях», в греческом произношении - «Мессия», в переводе на греческий - «Христос») изначально соединяла в себе религию и политику. В еврейской Библии в качестве помазанников выступают цари (прежде всего Давид и его потомки), персидский царь Кир Великий (Исход 45:1), сирийский царь Азаил (1Царств 19:15), первосвященники и пророки.4

     Акт помазания миром символизировал божественное избрание личности для исполнения предначертаний Всевышнего, нисхождение на нее Духа Господа, трансцендентной харизмы, а для священнослужителей - акт их посвящения, т.е. в результате этого действия личность становилась неподконтрольна никаким земным инструментам.

      Выступая на Большом Московском соборе 1666-1667 годов, митрополит Константинопольского патриархата Паисий Лигарид следующим образом сформулировал православное понимание должности царя Алексея Михайловича: «Наречется новым Константином. Будет царь и вместе архиерей, как и преданный вере Христовой великий Константин восхваляется у нас на великой вечерне - иереем и царем. Да и у римлян, как и у египтян, царь соединял в себе власть священства и царство»5.

     Однако следует заметить, что такое понимание должности верховного правителя складывалось постепенно и явилось закономерным результатом длительного исторического процесса, начавшегося с Крещения Руси князем Владимиром Святославичем в 988 году.

     христианство православие религия искусство

 

      2. Роль Православия в жизни российского общества в различные исторические периоды 

     Прежде всего, мне хотелось бы уточнить, что, говоря о роли Христианства в жизни российского общества, невозможно сказать о его сегодняшней роли и умолчать о значении этой религии в прошлом. Если говорить об отношениях власти и Церкви (а это есть признак степени влияния Церкви на жизнь государства, а значит, и общества), то можно выделить огромнейшее множество этапов. Однако если укрупнить ее, то можно выделить из всего этого множества периодов четыре основных:

     I этап - с 988 по 1917 год - «симфония» Церкви и государства.

     Христианство было призвано, мировоззренчески обосновать самодержавную власть князя как богоданную. Слабость собственных сил князя вынуждала его искать согласия с народом, т.е. с вечем, хотя сакральный характер последнего был утрачен. Отсутствие экономических рычагов подчинения заставляло обращаться к силовым методам воздействия, что и явилось одной из причин кровавых княжеских междоусобиц. Князья стремились захватить и удержать Киевский великокняжеский престол как высшую сакральную цель.

     Так в истории Руси начался долгий период борьбы за самодержавную власть. Абсолютно бессмысленными в этой ситуации выглядели попытки решать дела путем княжеских съездов (например, Любический, Витечевский и др.). Ведь каждый отдельно взятый князь стремился к одной цели - Киевскому княжескому столу.

     Во время монгольского ига высшей властью для русских стал «царь татарский» - богдыхан - «могущество Бога на Земле», как значилось на печати Чингисхана. Эта новая властная модель была признана и Православной церковью, молившейся за богдыхана. Русские князья фактически превратились в сборщиков дани и руководителей карательных отрядов, они удерживали народ в повиновении «царю татарскому». Церемониал встречи ханских послов московскими князьями наглядно свидетельствует об унизительном положении последних: «Князь выходил за город навстречу всякому послу ханскому и ежегодно приезжавшему сборщику податей и пеший вел его лошадь под уздцы до дворца. Посол садился на княжеский престол, а князь, преклонив колени, выслушивал посольство»6

     Следовательно, можно говорить о частичной десакрализации княжеской власти. Ведь признанным сакральным владыкой являлся «царь татарский», русские же князья получали от него ярлыки на княжение. Это разрушало сакральную формулу «богоданности» княжеской власти. Идея о «царе татарском», по существу, способствовала и десакрализации христианского догмата о «едином христианском царе» в Константинополе.

     С распадом Монгольской империи место богдыхана оказалось вакантным. Великий князь Московский, возвысившийся над другими князьями, узрел реальную возможность стать царем. С закатом Орды в XV веке великие князья Московские, начиная с Василия Темного, стали именоваться в некоторых исторических документах царями.

     В эпоху Ивана Грозного окончательно оформилась религиозная доктрина власти, согласно которой московский великий князь был признан не просто «могуществом, силой Бога на земле», а его реальным воплощением - Спасителем, Мессией всего народа Божьего. Этот статус уже полностью освобождал великого князя от какой либо ответственности перед народом.

     В царствование Ивана Грозного происходит юридическое закрепление статуса великого князя Московского как царя. Характерно, что этот статус был закреплен не в светском кодексе, а в церковном памятнике "Стоглав" - "державный самодержец, прекроткий царь Иван, многим разумом и мудростью венчанный (…) по непосредственному наущению Христа" ["Стоглав, 1863, с. 22]7.

     В 1589 г. было учреждено Патриаршество, и Церковь обрела патриарха, которым стал митрополит Московский Иов. Характерно, что инициатива учреждения патриаршества исходила от светской власти.

     В XVII веке в России окончательно установится режим цезаропапизма. К этому времени экономический базис был приведен в соответствие с религиозно-политической надстройкой: российский самодержец стал монополистом в торговле и промышленности, собственником большей части земли (дворяне не являлись владельцами поместий, которые были отданы им царем лишь в управлении на условиях обязательного несения царской службы). Абсолютная политическая власть российских самодержцев была адекватна их экономическому могуществу8.

     Как апофеоз цезаропапизма прозвучали на Большом Московском соборе 1666 г. упомянутые слова Паисия Лигарида о том, что царь именуется Богом и имеет право на богоименование. В качестве иллюстрации этой русской модели цезаропапизма можно привести некоторые исторические факты и свидетельства. Иностранцы, посетившие Московское государство в XVI - XVII веках, свидетельствовали, что московиты "считают своего царя за высшее божество"9 или "считают царя почти за Бога"10.

     Особенно наглядно власть царя как "наместника Бога" на земле проявляется в том факте, что у людей, умерших в государевой опале, хоронили вне кладбищ, как почивших нехристианской смертью. Утверждалось, что страшным, непрощаемым видом греха является преступление против царя; оно приравнивалось к преступлению против Бога. Тем самым политическое повиновение царю было полностью тождественно религиозному послушанию Богу. Царь-богочеловек присваивал себе функции судьи от имени небес и обладал властью, сопоставимой с властью Бога.

     Любопытно, что именно патриарх Никон предпринял первую и единственную попытку поставить власть священства выше власти царства. "Священство не от человек, ни человеком, но от самого Бога, и древнее и нынешнее, а не от царей (цит. по: [Карташев, т. 2 с. 195] ), - так он развивал папоцезаристские идеи, опираясь на учение Папы Григория Великого. Однако не теологические построения лежали в основе русского папоцезаризма, а огромное экономическое могущество Церкви, достигшее апофеоза к середине XVII века. К тому же времени был выбран и удобный политический момент заинтересованности царя в поддержке со стороны церкви. Никон первоначально одобрял и ту полноту светской и духовной власти, которой обладал "вселенский православный" царь в качестве "наместника Христа".

     Именно для проведения церковной реформы и был востребован такой энергичный человек как Никон. Царю был необходим решительный сторонник его идеи о превращении русского царства во вселенское, и именно этим можно объяснить то, что в 1653 г. царь дал патриарху клятву слушаться его, как главного архипастыря и отца во всем, что тот будет возвещать о догматах Божиих и о правилах11. Однако совсем мало времени потребовалось царю, чтобы уразуметь, что папоцезаристкие поползновения Никона противоречат его замыслам стать полновластным вселенским царем. Уже в 1657 г. Никон сделался для царя "мужиком, невеждой, б. сыном"12. Будучи творением рук царя Алексея Михайловича и лишившись его поддержки, этот патриарх потерял свой сан.

     Петр Великий в свой реформаторской деятельности не мог уже опираться на прежнюю, православную мифологию власти. Он ввел в русскую политическую мысль идею государства как института, стоящего над монархом, что явилось началом крушения наместнической модели власти. Знаменательны слова, сказанные Петром пред Полтавской битвой: "Вы сражаетесь не за Петра, а за государство, Петру врученное (…), а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия, слава, честь и благосостояние ее"13. Свою деятельность Петр рассматривал не только как службу Царю Небесному, но и как службу Российскому государству.

     В самой постановке вопроса о приоритете чисто земной инстанции - государства над монархом заключена оппозиция христианскому пониманию иерархии власти: "Царь - наместник Христа". Отделение понятия государства от должности самодержца являлось во всех странах первым шагом на пути заката абсолютных монархий, основанных на божественном праве. Какое значение придавал Петр идее государства, видно, например, из того факта, что он пожертвовал одним из фундаментальных принципов неограниченных монархий - старшинством в наследовании престола. Как государственник он не мог допустить, чтобы недостойный сын или другое лицо, не обладавшее способностями к государственной деятельности, управляло Россией только в силу своего старшинства. Петр I ввел в российскую политическую мысль новую оценку личности самодержца, который должен был своими деловыми качествами соответствовать роли повелителя великой страны.

     С петровской эпохи в России начался процесс десакрализации должности царя как наместника Христа. Естественно, православная мифология власти (как и сама православная церковь) не смогли служить идеологической опорой реформаторской политике Петра.

     Петр, помня о папских притязаниях патриарха Никона и о финансовом могуществе Церкви, стремился к ее нейтрализации.

     Начал же император с моральной дискредитации церковной иерархии.

     25 января 1721 г. Патриаршество было ликвидировано и учреждался высший коллегиальный орган - Духовная коллегия, позже - Святейший правительствующий синод. Для обеспечения надзора со стороны государства за деятельностью Синода вводилась должность обер-прокурора Синода. Высшая власть над Синодом принадлежала самодержцу - его председателю и "крайнему судии".

     Активное участие в разработке церковной реформы Петра принимал архиепископ Псковский Феофан Прокопович. Это один из примеров личного влияния духовного лица на государственные дела, основанного на близости взглядов Петра и Феофана.

     Таким образом, на ход исторического развития России оказал решающее влияние религиозный догмат о верховном правителе - наследнике Иисуса Христа, в должности которого объединены функции светского и жреческого Мессии. В России идея тотальной наместнической власти, в конечном счете, исчерпала себя. С XVIII века в России начинается необратимый процесс секуляризации14 христианской модели наместнической власти, который завершился только в начале ХХ века с крушением власти последнего российского императора Николая II, считавшего себя "орудием Всевышнего, посредством которого Всевышней управляет Российской Империею"15. 

     3. Государственно-церковные отношения в СССР 

     Становление Советского государства основывалось на марскистском понимании свободы совести и теоретическом положении о сломе старой буржуазной государственной машины, что предполагало ликвидацию политических связей государства и церкви. В свое время К. Маркс считал, что Парижская Коммуна совершенно правильно провозгласила отделение церкви от государства, экспортировала собственность церквей, изгнала церковников из местных органов власти, отменила судебную присягу на Библии, изъяла у церкви ведение актов гражданского состояния. Мероприятия Парижской Коммуны Марк характеризовал как прообраз политики будущего государства диктатуры пролетариата по отношению к церкви. Ф. Энгельс также в "Критике Эрфуртской программы Германской социал-демократической партии" отмечал необходимость полного отделения церкви от государства, что означало, по его мнению, что государство должно относиться ко всем религиозным организациям как к частным объединениям: они лишаются всякой государственной поддержки, а также какого-либо влияния на школы. В.И. Ленин разделял эти взгляды и полагал, что "государству не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью". Эти теоретические положения стали основой политики Советского государства и получили закрепление в ряде его первых актов, в том числе в Декрете "Об отделении церкви от государства и школы от церкви" от 23 января 1918 г. В дальнейшем данный принцип нашел закрепление в советских конституциях.

     Декрет от 23 января 1918 г. лишил церковь экономической базы, установив, что все церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Имущество этих организаций объявлялось народным достоянием и переходило в государственную собственность. Местные и центральные органы государственной власти могли предоставлять религиозным обществам здания и предметы, предназначенные для богослужения, лишь в пользование. Советская власть лишила религиозные объединения и общества прав юридических лиц. В области политических отношений декрет предусматривал, что все действия государственных и иных публично-общественных правовых установлений не должны сопровождаться какими-либо религиозными обрядами и церемониями. Отменялись религиозные клятвы, или присяги.

     В сфере юридической у церкви было изъято право регистрировать акты гражданского состояния. Она также лишалась государственного финансирования. Декрет закреплял отделение школы от церкви, т.е. граждане могли обучать своих детей религии и обучаться сами только в частном порядке. Таким образом, церкви не отводилось никакого места в государственно-правовых отношениях. Свобода же совести трактовалась не только как свобода вероисповедания, но и как свобода атеизма. Важно подчеркнуть, что провозглашенный светский характер Советского государства превратился по существу в воинствующий атеизм. В годы советской власти Русской православной Церкви и другим конфессиям пришлось пережить настоящий геноцид: храмы и другие здания, предназначенные для богослужения, разрушались, иконы и религиозная литература сжигались или вывозились за рубеж, уничтожались высшие религиозные иерархи и даже рядовые верующие. Особым гонениям подверглось православие, очевидно, как государственная в прошлом религия. По материалам Комитета государственной безопасности, Центрального партийного архива и Государственного исторического архива СССР, только за десятилетие с 1930 по 1940 гг. была уничтожена треть всех российских церквей. С их куполов смывали позолоту, отбирали ценности, накопленные веками. В печати приводились сведения о том. что только с куполов храма Христа Спасителя было "намыто" 422 кг золота.

     Теперь стало широко известно секретное письмо Ленина Молотову для членов Политбюро ЦК РКП (б) от 19 марта 1922 г., где с потрясающим цинизмом вождь мирового пролетариата предлагал воспользоваться страшным бедствием страны - голодом 1921-22 гг16. для грабежа церквей и расправы со священнослужителями. "Для нас именно данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем 99-ю из 100 шансов на полный успех разбить неприятеля (церковь) наголову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий".17 При этом церковные ценности предлагалось использовать для государственной работы и укрепления международного положения партии и государства. Одновременно рекомендовалось расстреливать как можно "большее число представителей духовенства и реакционной буржуазии". "Надо, - писал Ленин, - именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать".

     Письмо Ленина послужило основой плана уничтожения церкви, на которую большевики неизменно смотрели, по образному выражению одной из газет, "сквозь прорезь прицела". План уничтожения церкви, предложил Политбюро 30 марта 1922 г. Троцкий, который с присущим ему иезуитством, помимо прямого преследования и насилия по отношению к церкви, разработал мероприятия по разложению церкви с помощью различных обновленческих течений внутри нее. Все последующие годы ознаменовались безрассудными арестами, расправами и расстрелами священнослужителей.

     Нельзя, однако думать, что подобная политика советской власти не встречала никакого сопротивления. Вызывает восхищение гражданское мужество патриарха Тихона, который в первую годовщину Октября обратился с изобличительным письмом в СНК. "Вы разделили весь народ, - писал он, - на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христа вы открыто заменили ненавистью и вместо мира искусственно разожгли классовую вражду… Вы обещали свободу… Во всяком потворничестве низменным страстям толпы, в беззаконности убийств, грабежей заключается дарованная вами свобода".

     Конфискацию культурных церковных предметов глава РПЦ Тихон 28 февраля 1922 г. назвал святотатством. За что и был арестован, но вскоре, под давлением общественности был выпущен на свободу. Незадолго до освобождения Тихон был вынужден подписать признание вины.

     Тем не менее, патриарх пытался защитить остатки автономии церкви. Он продолжал спор с "троянским конем" режима в русском православии - обновленческим движением. В апреле 1924 г. он объявил все церковные таинства, совершаемые "обновленческим" движением (за исключением крещения) недействительными.

     Режим постоянно усиливал давление на церковь. То, что большинство верующих не принимало "обновленцев", заставило большевиков постепенно прекратить поддержку обновленцев и попытаться сделать саму церковь марионеткой режима. Эта цель была вполне достигнута, когда митрополит Сергий, практически руководивший церковью после смерти патриарха Тихона в 1925 г., был вынужден выступить с заявлением в лояльности церкви к советской власти. "Введение советского режима казалось некоторым совершенно случайным и поэтому устойчивость его непонятной. Люди забыли, что для христианства не бывает случайностей, что все, что происходит с нами производит рука Бога, которая ведет каждый народ по собственному пути к предназначенной ему цели" (июнь 1927 г.). Несмотря не эту капитуляцию руководителей церкви партия продолжала кампанию против православия.

     Справедливости ради надо отметить, что в период Великой отечественной войны 1941-1945 гг. с учетом большой патриотической деятельности православной церкви произошла нормализация отношений между нею и государством.

     В частности, особым правительственным актом в 1944 г. религиозным организациям было предоставлено право разрешения государственных органов строить, арендовать или покупать необходимые для их нужд помещения, приобретать транспортные средства, открывать специальные духовные школы, готовить кадры священнослужителей, создавать мастерские для изготовления предметов культа, издавать религиозную литературу.

     Отношения государства постепенно нормализовалось и со всеми другими крупными конфессиями - мусульманской, буддистской, иудейской, римско-католической и др.

     После войны режим снова стал использовать церковь в своих пропагандистских кампаниях, в его так называемой борьбе за мир во всем мире. На международных конференциях представителей Московской Патриархии всегда подчеркивали, что верующих в Советском союзе не преследуют. Таким образом церковь была низведена до роли рупора режима. 

     4. Государственно-церковные отношения в современной России 

     Одной из особенностей постсоветского российского государства является всеобщее положительное отношение к православию. В 2002 г. 52 % опрошенных относились к православию "очень хорошо" и 44 % "хорошо". Положительное отношение к православию высказывает и большинство "колеблющихся" и "неверующих" и еще сохранившихся атеистов (19 % относится к православию "очень хорошо", 66 % "хорошо" и лишь 5 % "плохо" и "очень плохо").

     Отношение к религии и отношение к политике неразрывной связано друг с другом, как в головах, так и в сердцах индивидов, так и общества в целом. Политическая и социальная революция 1989 - 1991 гг. была и революцией в отношении к религии: теперешняя стабилизация в религиозной сфере связана и со стабилизацией в политике, ясно видимой в громадных и стабильных рейтингах президента.

     Связь этих 2-х стабилизаций очевидная. Общество, оказавшееся на рубеже 1980-х и 1990-х годов в ситуации значительно большей свободы, чем оно было психологически способно "переварить" после переворота 1991 г. быстро устремилось к стабильности, определенности, порядку. Это единое стремление проявляется и в религиозной и в политической сферах.

     В религиозной сфере полностью утратившее прежнюю идеологию, но привыкшее к идейному единству и определенности общество устремляется к "православному консенсусу". С поразительной быстротой и легкостью в массовом порядке люди оставляют ставший к концу советской власти чисто конформистским и формальным атеизм и начинают объявлять и осознавать себя православными верующими. За несколько лет на рубеже 1980-1990 гг. самоидентификацию сменили десятки миллионов людей.

     Большое значение в процессе становления государственно-церковных отношений имело принятие в конце 1990 г. Закона "О свободе вероисповеданий". Положительными чертами этого закона являются: снятие всех неоправданных ограничений на культовую деятельность религиозных организаций, создавая условия для деятельности самых различных их видов, упрощение процедуры регистрации обществ, снятие запрещений на социальную, производственно-хозяйственную и иную некультовую деятельность религиозных организаций, признание за ними прав юридического лица и прав собственности, распространение норм трудового законодательства, социального обеспечения и социального страхования на всех граждан, включая служителей культа.

     В то же время вряд ли есть основание говорит о каком то принципиальном отличии данного Закона от аналогичных законов советского периода. В Законе "О свободе вероисповеданий" нет норм, которые ранее содержались в Конституции СССР или РСФСР, в законодательстве о религиозных культах, в различных актах высших органов власти, касающихся отдельных вопросов регулирования деятельности религиозных объединений. Доказательство "совершенства" каждого закона следует искать прежде всего в том, как обеспечивается на практике претворение законодательных норм. Согласно закону контроль за соблюдением законодательства о свободе вероисповеданий осуществляется Советами народных депутатов и правоохранительными органами. Вопросами регистрации уставов религиозных организаций ведали исключительно Министерство юстиции и его органы на местах. Однако вскоре Советы всех степеней потеряли властные полномочия, а факт юридического признания религиозных организаций посредством акта регистрации поставил их по существу вне ведения Министерства юстиции.

     Отстранение государства и его местных органов от осуществления с их стороны контроля за соблюдением законов, касающихся религиозных организаций, предопределило произвол в религиозной сфере. К тому же в Законе не были учтены этноконфессиональные различия субъектов РФ, специфика государственно-церковных отношений в ее "православном" "исламском" или поликонфессиональном виде.