Роль русской православной церкви в политической жизни Руси в XIV – XV веках

 

План 

Введение

  1. Роль русской православной церкви в объединении Руси XIV – XV веках

1.1 Появление на Руси выдающихся церковных деятелей, светочей нравственности и патриотизма

1.2 Поддержка церковью великокняжеской власти, как прочной защиты православия и лидера в борьбе с ненавистной Ордой

  1. Роль русской православной церкви в политической жизни Руси в XIV – XV веках

2.1 Столкновения между светской и духовной властью в период образования единого государства

2.2 Православная церковь как вдохновитель в борьбе за независимость Руси

Заключение

Список источников и литературы

 

      Введение 

     Пережив расцвет в XI – ХII веках, Русь распалась  на множество княжеств и после  Батыева нашествия утратила национальную независимость. Прошло два века, прежде чем московским князьям удалось объединить русские земли и покончить с чужеземным гнетом. И конечно же неоценимую роль в возрождении народа и его государственности сыграла православная церковь.

     На  обширном пространстве Восточно-Европейской  равнины, где проживало несколько  миллионов жителей Руси, занимавшихся предпочтительно земледелием, роль церкви определялась тем, что она объединяла свой многострадальный народ единой верой.

     Ни  один важный шаг в жизни человека не обходился без участия духовенства. Брак, рождение и крестины, посты и праздники, смерть и похороны – в этом кругу жизни все совершалось под руководством духовных пастырей. В церкви люди молились о самом насущном – избавлении от недугов, спасении от стихийных бед, мора и голода, об изгнании иноплеменных завоевателей.

     В XIV веке русская церковь оказалась как бы в двойном подчинении. Делами русской митрополии по-прежнему распоряжалась Византия. Русские митрополиты назначались преимущественно из греков. Через Константинополь шли все назначения на высшие церковные посты Руси, что приносило патриаршей казне немалые доходы. В то же время церковь подчинялась власти Золотой Орды. Господство монгольских завоевателей несло русскому народу бедствия и разорение. И среди всех этих раздоров, междоусобных браней, всеобщего одичания и татарских ратей церковь напоминала народу о былом величии, звала к покаянию и подвигу. «Господь сотворил нас великими, - писал епископ Серапион в 1275 году, - мы же своим ослушанием себя претворили в ничтожных».

     Золотая Орда отлично понимала значение Церкви в жизни Руси, и потому вместо гонений на православное духовенство ее властители освободили церковь от даней и объявили неприкосновенными ее имения. Подобно князьям, русские митрополиты должны были ездить в ханскую ставку за ярлыками, подтверждающими права церкви.

     Основной  задачей моей работы является выяснить, какую роль играла церковь в политической истории Руси XIV-XV веков.

     Цели  нашей работы: показать роль церкви в возрождении духовности народа и его государственности, а так же показать заслуги выдающихся деятелей церкви в развитии духовной культуры народа, которые ценой собственной жизни вдохновляли народ на подвиг во имя независимости отчизны. В дальнейшем, благодаря всем этим факторам, в XV веке с образованием единого государства, страна обрела национальную независимость. 

 

      I. Роль русской православной церкви в объединении Руси в XIV – XV веках 

     1.1 Появление на Руси  выдающихся церковных  деятелей, светочей  нравственности и  патриотизма 

     Большую роль в объединении русских земель вокруг Москвы, в борьбе Руси с иноземными захватчиками сыграла в это время Русская православная церковь. Это выражалось в том, что церковные деятели – митрополиты, руководители крупных монастырей оказывали мощную моральную поддержку московским князьям, не жалели денег на организацию русского войска, вдохновляли русских князей, воевод, простых воинов на защиту родных земель.

     Не  случайно, что появление церковных  деятелей, просветителей и священнослужителей, которые собственным примером жизни и деятельности побуждали русский народ к консолидации и подвигу, во имя освобождения от чужеземных захватчиков.

      

     Большое влияние на всю русскую жизнь  оказал святой Сергий Радонежский (ок.1321 -1391). Уже в отроческом возрасте Варфоломей (так звали Сергия до пострижения в монахи) отличался склонностью к уединению, книжному чтению, к постоянному труду и высокой религиозностью, которая удивляла окружающих. После смерти родителей, обедневших бояр, Варфоломей отказался от наследства и ушел в монастырь, где уже находился его старший брат. Там он уговорил брата принять еще более трудный и тяжелый обед – уединиться, уйти жить в пустынь и там посвятить себя богу.

     В густом Радонежском лесу братья расчистили небольшую полянку, соорудили хижину, поставили маленькую церковь  в честь святой Троицы. Жизнь их стала «скорбной и жестокой», как написано в древнем источнике. Брат не выдержал холода, голода, других трудностей и ушел в один из московских монастырей. Варфоломей остался один. Через два года он был пострижен в монахи под именем Сергия и провел на своей поляне 12 лет. Жизнь его проходила в трудах, молитвах и размышлениях. Он страдал от одиночества и невзгод. Дикие звери грозили ему гибелью. Слава о подвижничестве Сергия, о его святых делах быстро распространилась по Руси. И вот вокруг него собираются последователи и соратники, рубят кельи, осваивают природу, ставят новые деревянные церквушки. Так зарождается Троице – Сергиев монастырь.

     Впервые на Руси Сергий организовал монастырь  на новой, общежительной основе. Это  означало, что в отличие от прежних  особножительных или келийных монастырей теперь все монахи жили одним общим хозяйством, не имели личного имущества и не могли заниматься личным предпринимательством. Сергий призвал их жить в братстве, любви и служить друг другу. Сам он, уже будучи игуменом монастыря, часто помогал братьям – монахам, таскал бревна, чинил их жилища, выполнял другую тяжелую работу.

     Сюда, к Сергию, к святым отцам, тянутся  люди за советом, утешением, отпущением грехов, духовной поддержкой, здесь  же селятся крестьяне. Монастырь  начинает обрастать деревеньками.

     При участии Сергия и по его благословению  на Руси возникают в лесных дебрях десятки новых монастырей. Их основывают ученики и соратники Сергия. Постепенно идет преображение глухих лесных углов, там зарождается жизнь. Не случайно имя Сергия знала вся Русь, не случайно к его голосу прислушивался и великий князь, и последний горемыка – крестьянин.

     Несколько позже совершает свой отшельнический подвиг московский монах Симонова монастыря  Кирилл (ок.1337 – 1427), выходец из знатной  боярской семьи. Он уходит из Москвы в далекий Белозерский край и там в лесной чаще копает себе землянку – келью и ставит крест. Это было началом знаменитого на Руси Кирилло – Белозерского монастыря. Добродетельный и скромный образ жизни, наполненный трудами и молитвами, отказ от стяжания, т.е. накопления денег и вещей, привлекают к Кириллу людей. Он учит добру, высокой нравственности, взаимопомощи, трудолюбию, преданности родной земле. Кирилл также был канонизирован Русской православной церковью. 

 

      II. Роль православной церкви в политической жизни Руси в XIV-XV веках 

     2.1 Столкновения между светской и духовной властью в период образования единого государства 

     Церковь поддерживала объединительную политику московских государей и помогала им справиться с феодальной смутой. Однако период образования единого государства отмечен также столкновениями между светской и духовной властью. Конфликт был вызван не теократическими замашками церкви, ее стремлением захватить руководящие позиции в государстве, а усилением светской власти и самодержавными поползновениями монарха. Иван III являлся первым из московских государей, именовавших себя самодержцем. Этот титул в первую очередь символизировал независимость от орды. Но в титуле отразилась также огромная власть, которой в дальнейшем стали пользоваться государи всея Руси. Вмешательство монарха в церковные дела усилилось.

     В период раздробленности церковь  сохраняла известную независимость в силу того, что она оставалась единственной общерусской организацией, последовательно боровшейся с феодальной анархией. Митрополитам принадлежало право назначения епископов в разных землях и княжествах, исключая Новгород Великий. Церковь выступала посредником и судьей в межкняжеских ссорах и столкновениях. Наконец, московские митрополиты – греки – Киприан, Фотий, Исидор подписал унию с католической церковью. По возвращении в Москву он был лишен сана. Митрополиты стали избираться из среды русского духовенства. А с падением в 1453 году Византии узы зависимости московской митрополии от патриарха окончательно порвались. Опека Константинополя стесняла русскую церковь и в то же время давала ей известную независимость от великокняжеской власти. К середине XV века церковь всея Руси окончательно разделилась. Глава русской церкви принял титул митрополита Московского и всея Руси, на православных землях Литвы, возникла митрополия Киевская и всея Руси.

     Митрополиты твердо отстаивали неприкосновенность церковного имущества, где бы оно  не находилось. Самое крупной епархией на Руси было новгородское архиепископство. Когда местное боярство сломило княжескую власть и основало республику, новгородские архиепископы стали осуществлять некоторые функции по управлению землей, ранее принадлежавшие князю. Софийский дом располагал огромными земельными богатствами, содержал полк. Чрезмерное обогащение духовенства побудило новгородские власти искать пути к тому, чтобы воспрепятствовать стремительному росту церковного землевладения. Проект, обсуждавшийся боярами и народом, предусматривал конфискацию вотчин, пожертвованных землевладельцами в пользу церкви. Митрополит Филипп в 1467 году обратился к Новгороду с грамотой, грозя карами небесными новгородцам, которые «имения церковные и села дана (пожертвованные. – Р.С.) хотят имати собе». Проекты отчуждения церковных земель не были осуществлены.

     В январе 1478 года Иван III окончательно подчинил Новгород и упразднил там вече. Сокрушив республику, он потребовал себе волостей и сел в Новгороде, без которых ему нельзя «государство свое дръжати на своей отчине». Новгородские посадники и новгородцы выступили с почином отдать десять крупнейших церковных волостей. Они решили пожертвовать церковными землями, чтобы сохранить свои вотчины. Иван III принял их предложение, но сначала он потребовал себе половину всех церковных земель в Новгороде, а когда новгородские бояре принесли ему списки подлежащих отчуждению волостей, государь смилостивился –«у владыки половины волостей не взял, а взял десять волостей». Зато крупнейшим монастырям пришлось расстаться с половиной своих сел. Неожиданная милость Ивана III была связана, вероятно, с тем, что за архиепископа заступилось московское духовенство. Проводя конфискацию церковных земель, Иван III опирался на помощь новгородцев – своих сторонников из числа бояр и духовных лиц. Некоторых из них князь взял затем к себе в столицу и ввел в круг придворного духовенства.

     Покушение на церковное имущество всегда считалось  святотатством. Это являлось покушением на земли святой Софии. Иван III не мог рассчитывать на сочувствие высших иерархов и монахов. Противниками его начинаний выступали митрополит Геронтий и многие старцы, среди них Иосиф Санин. Среди сторонников великого князя выделялись ростовский епископ Вассиан Рыло, старцы Кирилло – Белозерского монастыря Паисий Ярославов и Нил Сорский.

     Иосифу  Санину и Нилу Сорскому суждено было сыграть выдающуюся роль в истории русской церкви, и их история заслуживает особого внимания. Оба они родились в годы феодальной войны, залившей кровью Московское государство. Нил появился на свет приблизительно в 1433-1434 годах, а Иосиф – шесть лет спустя.

     Познакомившись  после многолетних странствий по монастырям в землях России, Санин пришел к выводу, что лишь строгие меры могут спасти пошатнувшееся древнее благочестие. Не надеясь исправить нрав в старинных монастырях с давно сложившимся уставом жизни, Санин пришел к мысли о необходимости основать новый монастырь, который стал бы образцом очищения монашеской жизни от разъедавшей его ржавчины. С этой целью Иосиф решил удалиться в родные края – Волоцкий удел, где княжил Борис Васильевич, Брат Ивана III.

     Борис встретил Санина милостиво и, расспросив его, отвел место в двадцати верстах от своей столицы Волока Ламского. На этом месте у слияния речек Сестры и Струги Иосиф основал посреди великолепного соснового бора обитель.

     Посреди лесной расчистки иноки срубили  деревянную церковь. Но уже семь лет спустя на ее месте был воздвигнут величественный каменный храм, расписать который Иосиф поручил самому знаменитому из художников Руси - Дионисию. В церковном великолепии, музыке, живописи заключена была сила, оказавшая глубочайшее воздействие на душу народа.

     Ни  одна обитель не имела более строгого устава, чем Иосиф монастырь. В  его монастыре царил авторитет  игумена, и от братии требовалась  строгая дисциплина и безоговорочное повиновение. Всем вместе и каждому  в отдельности Санин внушал, что никто не уйдет от наказания, даже за малое нарушение Священного писания. «Души наши, - писал он, - положим о единой черте заповедей божьих».1

     Отношения в великокняжеской семье резко ухудшились в 1479 году, а в следующем Борис и Андрей разорвали мир с Москвой и ушли на литовскую границу. Готовясь к длительной войне с Иваном III, Андрей и Борис переправили свои семьи к польскому королю, а сами ушли в Великие Луки.

     Все эти факты объясняют, почему Борис  Волоцкий не жалел земель и денег  на устроение Иосифо – Волоколамского монастыря. В распре с братом Иваном III Борис рассчитывал на посредничество Санина. Боровский монастырь был семейной обителью великокняжеской семьи, и него власти в лице Пафнутия и Иосифа пользовались авторитетом у вдовы Василия II и его сыновей. Они помогали тушить ссоры в родственном кругу и мирили враждующих братьев. В конфликте между Иваном III и Борисом Санин открыто встал на сторону удельного князя. Иосиф написал подробный трактат о происхождении власти государя и о его взаимоотношениях с подданными. Не надо повиноваться царю, писал Санин, если царь имеет «над собою царствующие страхи и грехи, сребролюбие…лукавство и неправду, гордость и ярость, злейши же всех неверие и хулу», ибо «таковой царь не божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

     Ввиду войны с Ордой великий князь  помирился с братьями, пожаловал  им земли, а затем, выбрав подходящий момент, расправился с ними. В 1494 году в заточении скончался удельный князь Андрей. Тогда же умер покровитель  Санина князь Борис. Иосиф, оплакав гибель удельных князей, обрушился на Ивана III с обличениями. Игумен уподобил великого князя Каину. Иван III, писал Санин, обновил «древнее Каиново зло», ибо по его вине древний род государев «яко лист уже увяде, яко цвет отпаде, яко свет златого светильника угасе и остави дом пуст». Нападки Санина на великого князя обнаруживают истоки столкновения последнего с духовенством. Стремясь объединить страну и утвердить в ней единодержавие, Иван III слишком часто нарушал право («правду»), традицию, и старину. Не только Санин осуждал Ивана III, митрополит Геронтий не раз осуждал Ивана III и открыто ссорился с ним. Официальные московские летописи замалчивали конфликты такого рода, однако в неофициальных они получили отражение. Одна из таких летописей была составлена в Москве, предположительно митрополичьим дьяком или же священником Успенского собора в Кремле, другая – монахом в Ростовской земле. Ростовский монах в целом сохранял лояльность по отношению к Ивану III. Московский книжник отстаивал старину и потому резко обличал великого князя за бесчисленные нарушения права и традиции. Известия неофициальных летописей дают наглядное представление о взаимоотношениях монарха с главой церкви в 1479 – 1480 годах. Поводом для первого крупного конфликта между ними послужило строительство и освящение главного храма государства.

     Возведение  нового Успенского собора в Кремле первоначально с благословения  митрополита поручили православным отечественным архитекторам. Их постигла неудача. Стены собора рухнули, и  стройка остановилась. Тогда Иван III повелел выписать из Италии знаменитого архитектора Аристотеля Фиораванти. Руководство строительством перешло в руки еретиков – латинян. Собор был окончен к августу 1479 года, освящен митрополитом и высшим московским духовенством. Новая кремлевская святыня и стала предметом спора между светской и духовной властями. Верховный святитель, по мнению Ивана III, допустил ошибку при освящении главного храма государства. Он обошел собор крестным ходом против солнца. Великий князь остановил Геронтия и приказал идти по солнцу. Начался спор, в котором вместе с Иваном III против митрополита выступили его давние недруги – архиепископ Васиан Рыло и чудовский архимандрид Геннадий. Поддерживавшие князя иерархи не привели никаких серьезных доказательств в пользу своей точки зрения. Напротив, глава церкви отстаивал одновременно и русскую старину, и византийскую традицию. «Егда престо диакон ходить в олтаре, - заявил он, - на правую руку ходить с кадилом». Так было принято в русских церквах. Правоту митрополита подтвердил игумен, совершивший паломничество на Афон. Власть была главным аргументом великого князя. Впредь до решения спора он строго запретил митрополиту освящать новопостроенные церкви столицы.

     Вторжение орды в 1480 году на время прекратило распри. Но едва опасность миновала, конфликт вспыхнул с новой силой. Из-за запрета Ивана III вновь построенные в столице церкви оставались неосвященными более года. Недовольные этим священники и миряне вынуждены были поддерживать митрополита, по мнению которого кресный ход следовало вести против солнца. Потеряв надежду переубедить Ивана III, Геронтий съехал с митрополичьего двора за город – в Симонов монастырь и пригрозил сложить с себя сан, если государь будет настаивать на своем и не побьет ему челом. Угроза главы церкви возымела действие. Великий князь вынужден был уступить. Он послал к митрополиту своего сына, а сам отправился в Симонов монастырь на поклон, обещая во всем слушаться святителя, а относительно хождения с крестами положился на его волю и старину.

     Мир между светской и духовной властью  оказался недолгим. Автор неофициальной  московской летописи отметил, что в  ноябре 1483 года митрополит Геронтий хотел  оставить митрополию и «съеха в монастырь  на Симоново и с собою ризницу  и посох взя, понеже болен».2

     Вместе  с посохом глава церкви забрал ризницу с хранившимися в ней  митрополичьими одеждами, церковной  утварью и драгоценностями. Без  «митрополичьего сана» ни один святитель  не мог занять стол и служить митрополичью службу».

     Глава церкви рассчитывал на то, что великий князь вновь, как и два года назад, посетит Симоновский монастырь и заявит о своем послушании духовному пастырю. Однако он просчитался. Иван III попытался избавиться от строптивого владыки. Государь прямо предложил занять митрополичью кафедру старцу Паисею.

     Геронтий  пережил неслыханное унижение. Иван III добился послушания от главы церкви, но низложить неугодного ему святителя  он не смог. Первосвященник пробыл в  Симонове целый год, пока в 1484 году «в тот же день по Кузьме Демьянове  дни по осеннем возведе князь великий того же митрополита Геронтия на стол».3

     Прошло  столетие с того времени, как Сергий Радонежский основал Троицкий монастырь, дав импульс московскому благочестию  и духовности. За это время многое переменилось в жизни России и в жизни основанных Сергием и его учениками монастырей. Предпринятый им опыт организации общины (коммуны, киновия) потерпел крушение. Попытки воплотить в жизнь принципы равенства, обязательного труда, самоотречения не привели к успеху. Князья и бояре, постригшиеся в Троице и пожертвовавшие села и деньги в монастырь, пользовались в общине такими же привилегиями, как и в миру. Когда Паисий попытался вернуть Троицкой общине ее первоначальный строй и порядок, он лишь навлек на свою голову озлобление знатных пострижеников. В 1482 году дело дошло до того, что Ярославов заявил о сложении сана. Сообщая о решении Паисия, церковный писатель подчеркнул: «Принуди его, князь великий, у Троицы в Сергееве монастыре игуменом бытии, и не може Чернцов превратити на божий путь – на молитву, и на пост, и на воздержание, и хотеша его убити, бяху бо там бояре и князи постригшиеся не хотяху повинутися, и остави игуменство».4Утратив чин игумена, Паисий не потерял влияния при дворе, но не пожелал оставаться в столице.

     Тем временем на Русь вернулся самый выдающийся из учеников Паисия – Нил. Во время  странствий на Балканах он видел бедствия порабощенного турками тысячелетнего  византийского царства и унижения православной церкви. Нил совершил паломничество в Константинополь и побывал на Афоне. На Афоне Нил Сорский получил возможность близко познакомиться с теорией и практикой исихастов. По возвращении на Русь он выступил с идеей возрождения русской духовности через исихазм. Исихасты утверждали, что разум убивает веру, что человек совершенствуется не через размышление, а через самоуглубление и безмолвие.

     Нил основал скит на реке Сорке, в пятнадцати верстах от Кирилло – Белозерского монастыря. Нилова пустынь не была поселением отшельника – анахорета. Нил отверг общину ради скита, « еже со единым или множае со двема братома житии». Скиту не нужен был ни игумен – управитель, ни учитель – наставник. Служение ближним приобретало чистый вид : «Брат братом помогает». В XIV-XV веках мистические идеи исихастов получили широкое распространение на Балканах. Русь была не подготовлена к восприятию учения исихастов в момент его возникновения. Но столетие спустя положение переменилось.

       Иосиф Санин надеялся реформировать  русское монашество, сохранив богатые  процветающие монастыри. Нил звал  к отказу от богатств и пустынножительству. Нищета, в его понимании, была верным путем для достижения идеала духовной жизни. «Очисти келью твою, - поучал Нил, - и скудость вещей научат тя воздержанию. Возлюби нищету, и нестяжание, и смирение». Монахам следует жить в пустынях и кормиться «от праведных трудов своего рукоделия».

     В основной массе черное духовенство  осталось глухо к проповеди Нила. Лишь немногие избранные откликнулись на его призыв. В дремучих лесах  возникли скиты пустынножителей, отправившихся  в Заволжье по стопам Нила Сорского. Число Заволжских старцев было невелико. Но сторонники новых идей имели важное преимущество перед традиционалистами. Паисий и его ученики пользовались покровительством монарха. Они отстаивали принципы нестяжательского жития монахов и тем самым оправдывали деяния государя в отношении новгородских монастырей и церкви. Поэтому Иван III готов был передать в руки Паисия кормило управления русской церковью. Однако поборники мистических идей исихазма не на словах, а на деле стремились к уединенной жизни и категорически отказывались прикасаться к рычагам власти. Этот принцип очень устраивал монарха т. к. давал полную неограниченную власть. 

     2.2 Православная церковь  как вдохновитель  в борьбе за  независимость Руси

     православный  церковь русь орда

     С объединением русских земель возникли исторические предпосылки для освобождения страны от ига иноземных завоевателей. Огромную роль в борьбе, вернувшей государству независимость, сыграла православная церковь.

     После Мамаева побоища старая система господства ханов над Русью расшаталась. Великие князья Московские, пользуясь междоусобиями в Орде, не раз выходили из-под власти ханов, отказывались платить им дань или же посылали «царю» легкие «поминки», определяя их размеры по собственному усмотрению. Ахмат-хан дважды снаряжал войска, что бы добиться покорности от Ивана III. Первый его поход не увенчался успехом в 1472 году, при переправе через Оку войска татар были отбиты московскими ратниками. Хан выжидал долгих девять лет, прежде чем решился на новое вторжение. Момент он выбрал подходящий. Казалось, против России ополчились все ее соседи. С запада ей грозил войной король Казимир. Псков подвергся нападению со стороны Ливонского ордена. С юга надвинулись татары. В довершение бед в стране началась смута. Новгородские бояре, не смирившиеся с утратой вольностей, ждали благоприятного момента для выступления против власти Москвы.

     Не  медля ни дня, Иван III направил наследника сына Ивана Ивановича – с полками  в Серпухов. Основанный братом Дмитрия  Донского Серпухов располагал превосходными укреплениями и надежно прикрывал подступы к Москве с юга. Пока Орда маячила в степи поблизости от Дона, Иван III успел собрать немало сил. Независимость от Москвы сохранили лишь Тверь, Рязань и Псков. Но и они подчинились приказам из Москвы. Великий князь из-за смуты должен был держать огромные силы в Новгороде, опасаясь боярского мятежа. В условиях начавшейся феодальной смуты любой из московских городов мог подвергнуться нападению со стороны мятежных удельных войск. Пока не минула смута, великий князь мог лишь частично использовать городские ополчения для обороны южных границ.

     Узнав о движении Орды на северо- запад, Иван III велел сыну и воеводам перейти  из Серпухова в Калугу, чтобы прикрыть подступы к столице со стороны  Угры. 30 сентября великий князь вернулся в Москву для совета и думы с боярами и высшим духовенством. Согласно отчету официальной летописи, Иван III пробыл в Москве четыре дня, чтобы город «окрепить» и подготовить его к осаде. Духовенство, дума и население умоляли государя «великим молением, чтобы стоял крепко за православное христьянство противу безсерменству».5

     Начавшись во второй половине дня 8 октября, ожесточенные бои на переправах через Угру продолжались четыре дня. Известия об ожесточенных боях на Угре, по-видимому, застали Ивана III в пути. Вместо того, чтобы поспешить к месту сражения, великий князь остановился лагерем «на Кременце с малыми людьми, а ратных людей всех отпустил на Угру.

     После завершения боев на переправе началось знаменитое «стояние на Угре», продолжавшееся целый месяц. В дни стояния Иван III решил проявить хитрость и вступил в мирные переговоры с Ордой. Он хотел выждать время до подхода удельных полков. Пока Орда стояла на Угре, то разграбила в поисках продовольствия близлежащие литовские земли, что обернулось бедой против самого Казимира, который спровоцировал нападение Орды на Русь. Русские полки обороняли Угру, пока в том была необходимость. С Дмитриева дня зима вступила в свои права, «и реки все стали, и мразы великыи, яко же не мощи зрети». Угра покрылась ледяным панцирем. Теперь татары получили возможность перейти реку в любом месте по всей границе от Калуги до Опоковна. Орда могла прорвать боевые порядки русской армии, растянувшиеся на десятки верст. В таких условиях в окружении Ивана III обострились разногласия. Одни его советники предлагали без промедления отступить к Москве, а если понадобится, еще дальше –на север. Другие требовали решительных действий против татар.