Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Роль средств массовой информации в Чеченской войне

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ИНФОРМАЦИЯ КАК НОВЫЙ СПОСОБ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ

1.1 Термины и понятия теории информационной войны.

1.2 Методы и приемы информационно-психологической войны

ГЛАВА II РОЛЬ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ЧЕЧЕНСКОЙ ВОЙНЕ

Суть военного конфликта в Чечне
Анализ публикаций в СМИ о чеченской войне, размещенных в сети Интернет, как приемов информационной войны

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

ВВЕДЕНИЕ

Поток информации в современном мире настолько разнообразен и противоречив, что отдельный человек самостоятельно разобраться в нем не в состоянии. Поэтому отбор наиболее важной информации и ее представление – важная задача всей системы средств массовой информации (далее – СМИ), что, естественно, открывает широкие возможности для манипулирования массовым сознанием.

СМИ имеют огромные возможности в сфере политических манипуляций и воздействии на массовое сознание через формирование у населения определенного общественного мнения о том или ином событии, человеке, явлении. В информационном обществе власть знаний и информации становится решающей в управлении обществом, оттесняя на второй план влияние денег и государственного принуждения. И хотя СМИ призваны решать определенные задачи в политической системе и обществе, в реальной жизни они достаточно самостоятельны, имеют собственные, часто расходящиеся с потребностями общества цели деятельности и используют для их достижения различные методы.

Военный конфликт в Чечне явился испытанием не только для российских военных и политиков, но также и для средств массовой информации. С помощью российских и западных СМИ в течение последних десяти лет у россиян и чеченцев формировался «образ врага».

Информационный век принес новый способ ведения войн, который характеризуется использованием современных информационных технологий и минимальным числом человеческих жертв. Военные операции нового типа ведутся самыми развитыми в техническом плане государствами и требуют наличия больших интеллектуальных ресурсов. В современном мире благодаря открытости обществ и последних информационных технологий были созданы благоприятные условия для широкого распространения информационных войн. Теперь информационно-психологическое воздействие является естественным компонентом любого политического конфликта, как в международной, так и во внутренней политике. Информационные войны имеют много общего с коммерческой рекламой и PR.

Война в северокавказском регионе РФ является классическим примером информационной войны. Основными действующими лица которой, стали российские и западные информационные агентства.

В данной работе будут рассмотрены: понятие «информационная война», освещение хода русско-чеченского конфликта Российскими и Западными средствами массовой информации, а также проведен анализ чеченских событий

ГЛАВА I. ИНФОРМАЦИЯ КАК НОВЫЙ СПОСОБ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ

1.1Термины и понятия теории информационной войны

“Война” - общественно-политическое явление, связанное с коренной сменой характера отношений между государствами и нациями и переходом противоборствующих сторон от применения ненасильственных форм и способов борьбы (разрешения противоречий) к прямому применению оружия и других насильственных средств для достижения определенных политических и экономических целей. Основная и решающая форма борьбы в войне - вооруженная. Она заключается в организованном применении вооруженных сил и других военизированных формирований и представляет собой совокупность военных действий различного масштаба, ведущихся во всех пространственных и физических сферах (включая киберпространство). Война может характеризоваться различной интенсивностью, размахом и продолжительностью, принимать те или иные разновидности. По основному виду средств вооруженной борьбы различают ядерную войну; неядерную; химическую; биологическую; бактериологическую; геофизическую; информационную и т.д. Другими словами, все виды войн различаются по виду используемых средств вооруженной борьбы (виду оружия). Поэтому, термин “информационная война” означает, что война ведется с помощью информационного оружия в глобальной информационно-технологической инфраструктуре (ИТИ) - киберпространстве.

Понятие “информационная война”

Теперь можно уточнить понятие “информационная война”: целенаправленные действия с применением информационного оружия в киберпространстве, предпринятые для достижения информационного и информационно-технологического превосходства над противником путем нанесения ущерба его информации, информационным процессам и информационным системам при одновременной защите собственной информации, информационных процессов и информационных систем”.

Исходя из этого уточненного понятия “информационной войны” можно определить:

- Цель информационной войны: достижение информационного и информационно-технологического превосходства над противником;

- Стратегические задачи информационной войны:

А) нанесение ущерба информации, информационным процессам и информационным системам (ИТИ) противника;

Б) одновременная защита собственной информации, информационных процессов и информационных систем (ИТИ).

Однако, приведенное определение понятия “информационной войны” не раскрывает сущности информации, которая является объектом нападения/защиты в информационной войне. Под информацией, вообще, понимаются сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления. Очевидно, что не всякая информация является объектом нападения/защиты в информационной войне. Объектом нападения/защиты в информационной войне может быть только та информация, несанкционированное раскрытие, модификация, уничтожение или сокрытие которой может привести к ощутимому убытку или (материальному) ущербу. Такую информацию называют критической (чувствительной).

Однако возникает вопрос: “Всякая ли критическая информация (КИ) является объектом нападения/защиты в информационной войне. КИ может иметь различную принадлежность:

- частная (личная, персональная);

корпоративная, принадлежащая той или иной группе лиц, организации, компании, группе организаций или компаний и т.п.;
государственно-значимая, принадлежащая государственным институтам, которая включает ведомственную, оборонную (военную), социальную, экономическую, финансовую и иную информацию, а также информацию, принадлежащую государственно-значимым частным и коммерческим организациям, компаниям, группам компаний и т.п.

Исходя из цели информационной войны, её объектом нападения/защиты является государственно-значимая КИ, а также государственно-значимые ИТС для хранения, обработки и передачи КИ (ИТИ, обслуживающая систему управления государством (а иногда и составляющая её основу) и его институтами и структурами).

Таким образом, теперь можно дать более точное определение понятия “информационная война”: это целенаправленные действия с применением информационного оружия в киберпространстве, предпринятые для достижения информационного и информационно-технологического превосходства над противником путем нанесения ущерба его государственно-значимой критической информации, а также его государственно-значимым информационным процессам и информационным системам (его государственно-значимой ИТИ) при одновременной защите собственной государственно-значимой критической информации и собственной государственно-значимой ИТИ.

Это определение является основой для следующих утверждений:

Информационная война - это любая атака против информационной функции, независимо от применяемых средств. Бомбардировка АТС - операция информационной войны. То же самое можно сказать и про вывод из строя программного обеспечения компьютера АТС.

Информационная война - это любое действие по защите наших собственных информационных функций, независимо от применяемых средств. Укрепление и оборона здания АТС против бомбардировок - тоже часть информационной войны. То же самое можно сказать и про антивирусную программу, которая защищает программное обеспечение АТС.

Информационная война - только средство, а не конечная цель, аналогично тому как бомбардировка - средство, а не цель. Информационную войну можно использовать как средство для проведения стратегической атаки или противодействия.

Военные всегда пытались воздействовать на информацию, требующуюся врагу для эффективного управления своими силами. Обычно это делалось с помощью маневров и отвлекающих действий. Так как эти стратегии воздействовали на информацию, получаемую врагом, косвенно путем восприятия, они атаковали информацию врага косвенно. То есть, для того чтобы хитрость была эффективной, враг должен был сделать три вещи:

- наблюдать обманные действия;

- посчитать обман правдой;

- действовать после обмана в соответствии с целями обманывающего.

Тем не менее, современные средства выполнения информационных функций сделали информацию уязвимой к прямому доступу и манипуляции с ней. Современные технологии позволяют противнику изменить или создать информацию без предварительного получения фактов и их интерпретации. Вот краткий список характеристик современных информационных систем, приводящих к появлению подобной уязвимости: концентрированное хранение информации, скорость доступа, повсеместная передача информации, и большие возможности информационных систем выполнять свои функции автономно. Механизмы защиты могут уменьшить, но не до нуля эту уязвимость.

Составные части информационной войны

1) психологические операции - использование информации для воздействия на аргументацию солдат врага.

2) электронная война - не позволяет врагу получить точную информацию

3) дезинформация - предоставляет врагу ложную информацию о наших силах и намерениях

4) физическое разрушение - может быть частью информационной войны, если имеет целью воздействие на элементы информационных систем.

5) меры безопасности - стремятся избежать того, чтобы враг узнал о наших возможностях и намерениях.

6) прямые информационные атаки - прямое искажение информации без видимого изменения сущности, в которой она находится.

1.2 Методы и приемы информационно-психологической войны

Информационно-психологическая война имеет существенные отличия от обычной войны, направленной на физическое подавление противника. Ее суть - воздействие на общественное сознание таким образом, чтобы управлять людьми и заставить их действовать против своих интересов. Это можно рассматривать как определенный аналог вирусного заболевания. Так, вирус, внедрившийся в клетку, встраивается в управляющие процессы молекулы ДНК. Клетка внешне остается такой же, как и была, и даже процессы в ней идут такого же типа, но управляет ею вирус. Болезнь проходит три фазы: внедрение, выделение токсинов и гибель клетки. В психологической войне без внедрения аналога вируса внутрь системы противника нельзя ожидать каких-либо существенных результатов. В таких условиях пропаганда, шпионаж, диверсии могут иметь лишь вспомогательное значение.

Роль вируса играет управляемая извне "пятая колонна" внутри страны. Она должна внедриться в управление общественным сознанием, в идеологическую сферу и, как вирус в ДНК, быть неотличимой от окружения.

Вирусное заболевание имеет скрытый период, но после его окончания наступает острая стадия - организм переходит в возбужденное, неустойчивое состояние. Точно так же при организации изменений существующего строя необходимо подвести общество к неустойчивости.

Традиционный прямой способ воздействия на сознание основан на убеждении людей, обращении к их разуму с применением рациональных аргументов, логики. Необходимой составной частью проведения такой разъяснительной политики, обращенной к разуму людей, является учет реальной обстановки. При этом важно понимать расстановку сил, интересы людей, проводить научный анализ. В 1945 году крупный немецкий философ Эрнст Кассирер писал: "Чтобы победить врага, мы должны знать его. В этом заключается один из принципов правильной стратегии". Вместе с тем необходимо учитывать состояние общественного сознания, т.е. дать четкие, броские, понятные лозунги; бороться за людей, за их сознание повседневно.

Наряду с рациональными способами воздействия на сознание существуют способы, которые можно назвать иррациональными. Они могут оказывать разрушительное воздействие, подавлять рациональное начало и заставлять людей служить своим целям. Здесь в свое время большие наработки сделало ведомство Геббельса.

Один из эффективных методов - метод большой лжи - успешно был применен и обоснован Гитлером. Суть этого метода в том, что люди в большую ложь охотно верят, чем в маленькую, поскольку им в голову не придет, что их обманывают настолько бессовестно. В случае неудачи следует незамедлительно искать врагов. Понимание масс незначительно, зато забывчивость чрезмерно велика. Большая ложь дает выигрыш во времени, а потом о ней никто не вспомнит.

В основе другого метода, использованного гитлеровской пропагандой, лежит ограниченность восприятия людей. Человек не успевает перерабатывать данные, избыточную информацию он воспринимает как шум. Поэтому действительно важную роль играют простые формулировки, повторение, закрепление определенного набора положений. Только того, кто тысячекратно будет повторять ординарные понятия, общество пожелает запомнить.

Достаточно эффективными оказываются периодические, сменяющие друг друга (хотя бы и пустые) кампании, занимающие внимание людей. Безрезультатность старых забывалась, и все начиналось сначала. Последовательность кампаний не оставляла времени для размышлений и оценок.

Третий метод, использованный Гитлером, основан на том, что в подсознании человека заложено определенное, регулирующее поступки отдельных лиц, "стадное" чувство принадлежности к определенной общественной группе, которое стимулирует моду, синхронизацию поступков, подчинение лидерам. На его основе можно успешно пропагандировать расовую и религиозную исключительность, преимущества "образа жизни", выделение "интеллектуалов" над "серой массой".

Действия гитлеровской пропаганды относились к нестационарным условиям, быстро меняющимся событиям. Именно тогда эффективны ложь, и быстро сменяющие друг друга кампании.

Во всех случаях воздействия на сознание людей незримо присутствует фактор повторяемости. Система большой (и малой) лжи дает эффект только на определенное ограниченное время. В подсознании человека заложено сомнение, необходимость проверки, подкрепления информации. Поэтому при информационном воздействии в статических условиях посылка заведомо ложной информации невыгодна.

Эффективен метод, когда отождествляются неизбежные негативные стороны явления. Например, при хорошей профессиональной компоновке кадров телерепортажей можно создать для многомиллионной аудитории впечатление о событии, по сути, противоположном реальности, сосредотачивая внимание на соответствующих негативных и даже очень редких кадрах.

Для любого информационного воздействия необходимо присутствие правды и ее определенная дозированность. На этом фоне могут поступать и необходимые порции ложных данных. Но наиболее эффективный метод заключается в расчленении явления, выделении истинных, но единичных фактов и отождествления их с самим явлением, т.е. создание на основе истинных фактов ложной информационной структуры. Сложные образования такого рода носят название политических мифов.

Внедрение в сознание политических мифов позволяет заменить целостное мировоззрение фрагментарным, искажающим действительную картину.

Эффективное управление людьми, манипулирование ими с помощью информационного воздействия становится возможным лишь при наличии обратной связи. Вся система информационного воздействия может работать вхолостую, если не принимать в расчет динамику сдвигов в сознании населения, а также возможностей неожиданности, непредсказуемости.

В развитых странах происходит непрерывный зондаж общественного мнения. Существует целая система опросов, велика активность общения депутатов различных уровней с избирателями, большое внимание уделяется выяснению умонастроений конкретных групп населения. Это позволяет вносить коррективы в пропаганду, устранить возникающие рассогласования официальной идеологии и общественного сознания.

Отмечено, что параллельно каналам массовой информации, действующим на "мнения лидера", функционируют межличностные неформальные каналы информации.

Помимо вышеописанных прямых (или информационных) методов воздействия на сознание, существуют и косвенные, связанные с воздействиями на условия функционирования мозга. Так химическое регулирование мозга может быть нарушено с помощью наркотиков и алкоголя. На сознание людей также могут существенно влиять электромагнитные и акустические поля, особенно в диапазоне инфракрасных частот. Обращая их на людей, сосредоточенных на относительно малом пространстве, можно существенно изменять их поведение. Действие таких полей может носить и глобальный характер за счет инициирующей их солнечной активности. С учетом этого можно программировать и концентрацию действий информационно-психологической войны.

Сегодня осуществляется информационно-культурная и информационно-идеологическая экспансия наиболее развитых государств, что ведет к трансформации культуры, традиций и духовных ценностей в остальном мире. Остро встал вопрос о защите национальных информационных ресурсов и сохранении конфиденциальности информационного обмена по открытым мировым информационным сетям. Многие системы управления в различных областях человеческой деятельности уже сейчас стали информационно-зависимыми. Нарушения нормального функционирования компьютеров и телекоммуникационных средств могут нанести существенный урон в энергетической, финансовой областях и в Вооруженных Силах. Эксперты считают, что действительно национальной проблемой являются не случайные сбои, а опасность целенаправленного воздействия на информационные ресурсы извне. Поэтому информационная безопасность, информационная война и информационное оружие должны быть в центре внимания¹.

ГЛАВА II РОЛЬ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ЧЕЧЕНСКОЙ ВОЙНЕ

2.1 Суть военного конфликта в Чечне

Конфликт в Чечне получил название «первой российской телевизионной войны»². Первая кампания, как признают все исследователи, была проиграна Россией, прежде всего, в информационном плане. В качестве причин неуспеха приводят следующие. Во-первых, не работало оцепление, через него журналисты проходили к террористам, которые позировали и давали пространные интервью. Во-вторых, не был выделен представитель штаба для контактов с общественностью и СМИ: «Присутствие в зоне конфликта сразу нескольких высокопоставленных лиц противоречит принципам организации управления кризисной ситуацией».³

В этом конфликте СМИ не были на стороне государства, они освещали конфликт сочувственно по отношению к боевикам. Подобная многозначность не может приносить успеха при воздействии на массовое сознание, когда требуется преобладание одной точки зрения, а не возможность выбора из нескольких. Удар по зрителю нанесли реальные картины военных действий, которые до этого были доступны только для военного человека. Кроме того, есть мнение, что информационная кампания, направленная на создание негативного отношения к войне, спонсировалась заинтересованными лицами из Чечни и стран дальнего зарубежья. Покупались PR - компании в прессе, направленные на дискредитацию армии, политиков, поддерживающих операции федеральных войск в Чечне, сориентированные на развитие пацифистских идей и трансляцию в общественное сознание различных панических настроений. Это выражалось в том, что российские СМИ «усиленно оплакивали судьбы беженцев из Чечни», десятками штамповались репортажи о «бедных солдатиках», «несчастных срочниках», которых подставили «мерзавцы-командиры» и одновременно о «зверях-контрактниках», уничтожающих мирное население». Старательно формировались образы «генералов-идиотов». Российских слушателей, зрителей и читателей убеждали в том, что «бюджет не выдержит военных расходов». Кроме того, прочеченские агитаторы-пропагандисты доказывали, что сопротивление бандитам и налетчикам – занятие не для порядочных людей и, тем более, не для настоящих христиан. Присутствовало в СМИ и мнение, что «возмущенное зверствами российских войск» мировое сообщество ни за что нас не признает за цивилизованную страну и опять не даст кредитов».⁴^]

Во время второй военной кампании в Чечне правительство кардинально изменило свою информационную политику, взяв под жесткий контроль внутригосударственное циркулирование информации о конфликте. Секретарь Совета безопасности РФ Сергей Иванов призывал СМИ последовательно вести информационную войну против чеченских террористов. «Если СМИ не доверяют официальным источникам, могут использовать чеченских информаторов, то главное – не пускать их в прямой эфир. Пять лет назад мы проиграли в этом, сейчас нельзя наступать на те же грабли. Ведь и международное право, и мировой опыт на нашей стороне. Тем временем линия фронта продолжает пролегать в новом месте. Западные телекомпании периодически показывают кадры военных преступлений федеральных войск в Чечне. Эти акции считаются проявлениями информационной войны между Западом и Россией. «Крайне тенденциозной, а часто ложной и откровенно антирусской была осенью и зимой 1999 - 2000 гг. та информация о войне в Чечне, которая публиковалась на страницах большинства западных газет и журналов. Очень редко публиковались сообщения официальных российских военных источников или даже не особенно объективных российских газет. Преимущество отдается до сих пор сообщениям из чеченских источников. В большинстве случаев эти сообщения являли собой дезинформацию, которую нет смысла опровергать».⁵

На этом этапе Россия одержала безусловную победу в информационной войне, результатом которой стало то, что, по данным социологических опросов, среди россиян растет количество сторонников ввода федеральных войск в Чечню, а также тех, кто считает Чечню частью России. Несмотря на значительные людские потери со стороны военнослужащих и мирного населения, на возникновение сложной гуманитарной ситуации и постоянного давления со стороны Запада, это существенным образом не сказывается на общественном мнении россиян в понимании ими предпринимаемых действий.

Для описания ситуации в этот период использовался:

четкий вербальный отбор слов. Например, слово «зачистка» или словосочетание «антитеррористическая операция», «освобождение территорий», «Федеральные войска заняли», «федералы продвинулись».
контроль вербальных обозначений, еще одним примером чего служат «ковровые или точечные бомбометания», которые убирают из поля сознания смертоносный характер;
контроль визуальной картинки, в соответствии с которым на телеэкране отсутствует изображение раненых, потери техники со стороны федеральных войск;
контроль единства интерпретации, запрет на показ на телеэкране интервью со стороны боевиков.⁶

2.2Анализ публикаций в СМИ о чеченской войне, размещенных в сети Интернет, как приемов информационной войны

«Восстановление конституционного порядка в Чечне» глубоко задело российское общество, сформировало у значительной его части резко негативное отношение к конкретным решениям власти. Все это стало поводом для самых разных по характеру попыток разобраться в роли участия в событиях – и их оценке общественным мнением – российских СМИ.

Чеченский кризис расколол СМИ. На одном берегу оказались те, кто поддерживает позицию власти, на другом – те, кто против нее возражает.

Со временем информация из Чечни стала все более скудной и односторонней. Из противоречивых сообщений военных и других официальных лиц невозможно было понять, что же там происходит: одержана победа над основными силами противника и осталось подавить лишь мелкие очаги сопротивления, или ситуация серьезна и угрожающа? Наблюдатели-правозащитники, для которых объективность и беспристрастность – основополагающие принципы, фиксировали нарушения прав человека обеими противоборствующими сторонами, давая им соответствующую оценку.

СМИ стояли на разных позициях: патриотизма или пацифизма. Инструктивное письмо «О порядке освещения в СМИ событий вокруг чеченского конфликта и его информационное обеспечение» опиралось на старые и действующие мифологемы, показывающие чересчур грубый патриотизм. Например:

«Показывать, что у российской державности в лице нелояльных чеченцев имеется неисправимый враг, выпестованный и поддерживаемый из-за рубежа и фашиствующими элементами из стран СНГ».
«Избирать уничижительную форму изложения при описании руководителей противника, выявляя всю их примитивность, озлобленность, жестокость и звериную сущность».
«Создавать информационные массивы, отмечающие мощь и дух российской армии, силу русского оружия. Раскрывать меркантильный интерес чеченских боевиков-бандитов и присущий им страх».

Профессиональный язык военных, претендующих на право толковать войну, нацелен на то, чтобы скрыть самый большой секрет войны: смерть. «Потери» – это то, что можно найти. «Зачищать» – делать чистым. «Живая сила» – это не люди. А «нелюди» – это та сторона. Они же отщепенцы, бандиты, отморозки, т.е. изгои, на которых никакие законы не распространяются, с которыми переговоры невозможны по определению, «не с кем там вести переговоры».

Набор «медиологем» войны оказался крайне скуден. При попытке составить такой словник выясняется, что он «исчерпывается тремя разделами: разделение на «добрых» (наших) и «злых» (ненаших); весьма неизощренные подмены всех слов, обозначающих смерть и физическое страдание; попытки прикрыть убийство людей правовой терминологией, подменить его восстановлением справедливости, в варварском понимании – местью».

Как-то по-своему осмыслив уроки первой чеченской войны, власть пыталась внедрить в сознание людей представление, а точнее – идеологическое клише: журналист – прежде всего гражданин своей страны. И вот уже введено понятие: журналист не своей профессией занимается, а «участвует в информационной войне». Иначе говоря, власть приучает журналистов к представлению о том, что надо быть прежде всего защитником своей страны.

В начале 90-х гг. пресса воспринимала себя как «четвертую власть», т.е. как самостоятельный общественный институт. Это означало, что главные редакторы и журналисты чувствовали свою ответственность перед обществом и полагали, что пресса может и должна критиковать власть тогда, когда она допускает ошибки. С точки зрения прессы и той «демократической» печати, которая ранее, до данного локального конфликта, поддерживала президента, не говоря уже об оппозиционной печати, война в Чечне была «совершенно бездарной и бессмысленной авантюрой. Войны вообще редко бывают разумными. В чеченской войне толка было столько же, сколько в операции «Лиса в пустыне», а жертв значительно больше. Кроме того, следует помнить, что именно чеченская война дала козыри в руки сторонников расширения НАТО».