Роль тюркско–татарского компонента в этногенезе казачества

Введение

      Актуальность выбранной темы. В процессе формирования современного общества нельзя обойти вниманием такое явление как казачество. Неслучайно казачья тема в последнее время постоянно присутствует на страницах различных, в том числе противоположных по политической ориентации, периодических изданий. Публицисты и журналисты часто при этом цитируют слова Л.Н. Толстого: «Вся история нашей страны сделана казаками… Народ казаками желает быть». В истории казачества, действительно, вместилась почти вся история, и как историко- социальное, и культурное явление оно давно стало объектом специальных исторических исследований.

Хотя исследователями  проделана большая работа по изучению проблемы казачества, все равно остается больше вопросов, чем ответов на них. Выбрать одну гипотезу, как наиболее достоверную пока не представляется возможным.

Особый интерес представляют ранние этапы казачьей истории. Они  наиболее трудны для изучения вследствие малочисленности и противоречивости, дошедших до нас из глубины веков сведений, но и важны – прежде всего, тем,  что, обнажая истоки этого явления, позволяют лучше понять его природу и определить пути эволюции.

Объектом исследования моей работы является  история казачества.

Предметом исследования является роль тюркско–татарского компонента в этногенезе казачества.

Цель работы: исследовать историю казачества и его роль в истории государств.

Задачи:

-Изучить теории происхождения казачества.

-Исследовать тюрко-татарскую теорию происхождения казачества.

-Показать роль казачества в истории Российского и Польско- Литовского государств.

Хронологические период работы охватывает период c I половины XIV по I половину XIX веков.

Методология. В своей работе я опиралась на публикацию Равшана Назарова «Ислам и казачество: история и современность», в которой автор уделяет большое внимание тюркскому происхождению казачества.

         Обзор использованной литературы. Вопрос происхождения казаков является одним из наиболее спорных и сложных в исторической науке. По данной теме создано множество литературы и публикаций, разных по характеру и содержанию.                                   

       Например, в рассмотренной  мною публикации преподавателя  Московского независимого эколого-политологического  университета Абакумова Ю. Н.  приведены различные теории,  согласно которым предками казаков по одной из версий были свободолюбивые русские люди, по другой версии- черкесы.   А русский учёный и историк-этнолог Л.Н. Гумилев в 1966 году своей работе «Открытие Хазарии», приводит доводы в пользу того, что первые казаки - это бродники,  которые являлись потомками хазар. В публикации же Равшана Назарова «Ислам и казачество: история и современность» приведена совсем иная версия,  основываясь на лингвистические данные, он возводит казачество к воинам, изначально стоявшим на службе у Золотой Орды. По этой версии казачество имеет тюркские корни. Дальнейшее мое исследование основывается именно на нее.

        В пользу татрско-тюркской теории происхождения казаков говорит и исследования А. Рихтера. В своем труде о влиянии монголо- татар на Россию он пишет о том, что казачки между с собой говорят по-татарски.  А Хара- Даван  находит общее в одежде и снаряжениях казаков и монголов. Пишет он об этом в книге  «Чингисхан как полководец и его наследие».

       Татары среди  казаков были во всех войсках.  Например, в труде поручика Генерального штаба Александра Рябинин  «Уральское казачье войско» и в Памятной книжки и адрес-календаре Уральской области на 1900 год приведены татарские фамилии казаков Уральского казачьего войска.

       Татарские казачьи  команды существовали и в Западной  Сибири. О них пишет Тычинский З. в использованной мной литературе «Татарское казачество в Сибири».  В данной работе особенно меня интересовала численность татар-казаков  в войсковых частях Западной Сибири.

       О татарах в Оренбургских войсках пишет В.Г. Семенов. Он исследует национальный состав Оренбургского войска. Среди них значительную часть составляли тюркские народы.

       В монографии Якова Гришина «Польско- Литовские  татары (наследники Золотой Орды)» говорится о переселении татар в Польско- Литовское княжество. А из энциклопедии казачества я взяла материал о реестровых казаках.

        В сборнике статей «Историческая мозаика: факты, версии»   мною была изучена статья Кадырова Р.В., в которой автор пишет о численности татар-казаков в Русской армии и их роли в войнах Российского государства.

         Структура работы. Работа состоит из введения, основной части, состоящей из 4 глав, заключения, списка использованной литературы.

1.Теории происхождения казачества

       О казаках знает каждый, независимо от интереса к истории. Казаки появляются на страницах учебников всякий раз, когда речь идет о значительных событиях в истории. Но что известно о них? Откуда появились? Данные вопросы интересовали многих. В различные времена, в различных странах историками были выдвинуты множество своеобразных, отличающихся друг от друга версий.

В настоящее время существует целый ряд концепций о происхождении казачества:

-«миграционная» теория;

- идея «автохтонного (местного, коренного)» происхождения казачества;

- «бродницкая» теория происхождения казаков;

- «кавказская» версия происхождения казачества;

- «тюркская» версия .

Официальная версия происхождения  казачества в советское время была изложена Игорем  Яковенко в работе «Подвижен, отчаян и храбр». Данный взгляд возводит казачество к вольнице беглецов из русских земель в Дикое Поле. Бежавшие от феодальной эксплуатации в Степь "искатели воли" (в основном, крестьяне и холопы) и создали, по мнению авторов этой теории к середине XVI в. особую организацию - "казачество", постоянно подпитываемую новыми потоками переселенцев из Центральной и Западной России¹. Эту эмиграционную теорию впервые высказал исследователь первой половины XIX века В.Б. Броневский. Так же его придерживались такие известнейшие отечественные ученые, как С.М. Соловьев, Д.И. Иловайский, В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов².

Миграционная теория объясняет расселение казаков по границам России, не соприкасавшимся  с границами других государств. Она  же дает возможность понять последующее  движение казачьих поселений от расширяющихся пределов России. Но усиление центральной власти, прикрепление крестьян к земле, усиление феодально-крепостнического гнета было характерно для второй половины XVI века. Это позволяет сделать вывод, что, согласно миграционной теории, казачество появилось во второй половине XVI-XVII вв. Однако, миграционная теория, несмотря на исторические факты и логику построения, не может ответить на ряд вопросов.

Так, упоминание о  казаках имеется в Ермолинской летописи 1445 года, то есть в середине XV века. Известно также, что в XII веке в Восточной и Центральной Азии жили племена, носившие название казачьих орд.

Сторонники миграционной теории не обратили внимания и на некоторые  обстоятельства практического характера. Начиная со второй половины XVI века  за пределы государства бежали зависимые крестьяне и посадские люди. Они, естественно, не обладали воинскими навыками и не имели боевого оружия. Но уже в XVI веке запорожские и донские казаки обладали высокой военной культурой, владели разнообразной тактикой ведения боевых действий: умели сражаться конно, пешими, в поле, на воде, брать штурмом города- крепости. За относительно короткий промежуток времени выработать такую военную культуру крайне сложно³.

Еще в XVIII веке в российской историографии была распространена идея автохтонного (местного, коренного) происхождения казачества. Впервые ее высказавший Г.З. Байэр доказывал, что предки казаков жили в Кабарде и были подчинены тмутараканским князем Мстиславом Владимировичем в XI веке. Позже казаки стали принимать в свой состав беглецов из России, Польши и других народов.

В 80-х годах XIX века профессор П.В Голубовский доказывал  «бродницкую» теорию происхождения казаков. В основе ее лежит факт проживания бродников с незапамятных времен на Нижнем Дону, а затем оттесненных в Среднее Подонье. Неоднократно о бродниках упоминалось в летописях. Одно из последних упоминаний встречается под 1223 г. Летописец повествует о том, что в битве на реке Калке бродники-христиане сражались на стороне монголов против русско-половецкого войска.

Происхождение казаков от бродников в начале прошлого столетия активно поддержал М.К. Любавский. Теорию о том, что бродники явились  непосредственными предками казаков, развивали В.В. Мавродин и А.И. Попов. Соглашаясь с этой теорией, Л. Н. Гумелев  и некоторые другие исследователи  пытались выяснить этнические корни  самих бродников. Л. Н. Гумелев считал их прямыми потомками древних  православных хазар⁴.           С. А. Плетнев утверждает, что этнос бродников пошел путем формирования новой этнической группы, в которую входили аланы, праболгары, потомки черняховцев, славян VIII- IX веков и степняков-кутригуров.

В.Н. Татищев придерживался  мнения, что запорожские казаки, являвшиеся родоначальниками донских казаков, были потомками кавказских черкес (черкас). Генерал- лейтенант А.И. Ригельман, собиравший материалы по истории казаков, полностью разделял мнение В.Н. Татищева. Он отмечал, что еще в конце XVIII и начале XIX века донские казаки считали, что они не русские люди, а происходящие от черкесов и других горских людей, но обрусевшие⁵.

Особо хочу остановиться на тюркской версии происхождения казаков.

2.Теория тюркского происхождения казачества

Сторонники данной теории утверждают, что само слово «казак»  тюркского происхождения. Об этом пишет в 1774 году Фишер в своей Сибирской истории. «Оно означает, по его мнению, такого человека, у которого нет семьи или который не имеет постоянного жилища. Название это первоначально приписывалось собственно казачьей  орде, то есть ордынским казакам⁶.

По мнению Сталенберга, слово «казак» означает вольный, живущий на границе и всегда готовый  служить за деньги.

Французский же автор Ива Бреэрев своей работе «Казаки» пишет: «слово казак, в переводе с татарского означает: бродяга, или просто- свободный человек»⁷.

       Так ли, или иначе, но все эти авторы приходят к одному единому мнению: слово «казак» имеет тюркское происхождение. А значит и сами казаки имеют тюркские корни.

        В пользу данной теории говорит и тот факт, что среди казаков был хорошо распространен тюркский язык. Стоит обратить внимание, что все 16 казачьих формирований, существовавших в России до революции, располагались на границе с тюркоязычными народами. Гордеев отмечает, что плох был тот казачий атаман, который не знал бы татарского языка. Если языком русской аристократии XVIII века был французский, то языком казачьей верхушки  был тюркский.

В языке казаков огромное количество тюркских слов: курень, майдан, станица, базар, бахча, карбуз, кавун, арба, аргамак и мн. др. Что же касается военного дела, то соподчиненность  войск (десятки, сотни, тысяча); деление  армии на войска центра, левого и  правого крыла, авангарда и арьергарда. Слова: атаман, есаул, ертаул (саперная часть), тюфяк (от татарского туфанг - пушка) ятаган, кобура, облава, кинжал, военный клич «ура» органично вошли как в русский язык, так и в язык казаков.

А. Рихтер в своей работе «Исследования о влиянии монголо-татар  на Россию» (СПб., 1825) пишет о том  же так: «Казачки говорили между собою  наиболее по-татарски, от чего в язык вошло множество восточных слов употребительных на Дону (например, сакма – лошадиный след на траве, казан – котел, ендова – род  большой чаши, ясырка – горничная  девка».⁸

Через сто лет после  Рихтера Эренжен Хара Деван напишет: «В качестве боевого строя донцы усвоили монгольскую лаву, из одежды, снаряжения и вооружения монголов они заимствовали у них седло, нагайку, чекмень, посеребренный пояс, лук, саблю, пику. Правоверный старый казак – донец и теперь носит серьгу в ухе, как носили монголы тогда и носят теперь калмыки».⁹

Интересно, что же сохранилось  в исторической памяти самих казаков  об их происхождении? Оказывается, многие старинные казачьи сказания начинаются со слов «От крови сарматской, рода-племени черкасского, дозвольте братья-казаки слово молвить не о гибели Видара Великого и походах сына его Куди-Ярого, славного тысячника и любимца Батыева. А о делах отцов и дедов наших, проливавших кровь за Россию-матушку и сложивших головы за царя-батюшку…».  Гордеев пишет: «Покоренное татарами, так сказать отатарившееся, казачество, осыпанное милостями ханов, стало представлять собой лихую непобедимую конницу в передовых завоевательных полчищ этих варваров — джигитов (от древних чигов и гетов), а также отряды телохранителей ханов и их вельмож». Следовательно, из выше сказанного можно сделать вывод о том, что казачество первоначально было в составе Золотой орды. Они в составе армии чингизидов участвовали в завоевательных походах, еще больше укрепляя силу средневекового государства.

Представители тюркского происхождения казаков также не исключают образование «русского казачества» в результате  бегства русских, украинских крестьян от закрепощения в степь, на так называемые «буферные территории». Но первооснову казаков все-таки составляли тюрки, у которых данная сословная единица существовала с незапамятных времен.

3.Роль роль тюркско–татарского компонента в этногенезе казачества

      Уральские (яицкие) казаки – татары (в данном случае под термином татар подразумевается многие тюркоязычные народы)фигурируют на протяжении всей истории Уральского (Яицкого) войска. О длительности пребывания татар в рядах уральского казачества свидетельствует и то, что Старая Татарская слобода в Яицком городе возникла, вероятно, одновременно с ними в начале XVII века.

       По данным переписей 1718–1724 гг., в Уральском казачьем войске было 6% казаков-неславян, прежде всего татар и башкир. Но среди них были также и ногайские татары, крымские татары, туркменские татары, астраханские татары.   Как мы видим, та часть яицкого казачества, которая обозначалась как татары, сложилась из разных этнических элементов и разных территориальных групп собственно татар.

Л.Л. Масянов писал об Уральском войске: «Были также полноправными казаками татары, калмыки, и были они великолепными казаками. Из татар было даже офицерство». Известны имена казачьих командиров-мусульман — войсковые старшины (подполковник) Узбек Тюняев, Мавлекей Ицмагулов, сотники Шамай Тангаев и Абыш Ураев, командир 31-й Татарской сотни сотник Сапар Альметьев, хорунжие Амин Караганов, Абдулла Мемеков, Искендер Тангатаров и Ахмедфазыл Акиров, подхорунжие и урядники Ахмет Хаметьев, Искендер Чубеков, Утяп Юсупов, Апкеш Утяпов, Ариста Наиптиев Камбар Асанов, Кунмурза Асанов, Халил Асанов, Сатбай Асанов, Абдулла Асанов, казаки Аптакарим Тангаев, Муртаза Татарин, Асан Муханаев, Курган Ильбибаев и т.д¹⁰.

       Также татарские офицеры Кинзя Арсланов, Идеркай Баймеков, Балтай Идеркаев, Туктамыш Ишбулатов, Бахтияр Канкаев, Юламан Кушаев, Каранай Муратов, Каскын Самаров, Казанфар Усаев, Салават Юлаев, Базаргул Юнаев и т.д¹¹ были активными участниками Пугачевского восстания.

А.И. Назаров, проводя тщательный историко-лингвистический анализ, пришел к выводу, что значительная часть уральских казачьих фамилий явно имеют тюрко-мусульманское происхождение: Абдрахманов, Абдрашитов, Абдулгафаров, Абдулкадыров, Байтуллин, Бекарасланов, Бектимиров, Вагапов, Вахитов, Габайдуллин, Гайнуллин, Джайнбаев, Джангаев, Джаналиев, Джангулов, Джанзаков, Джантурлин, Женалиев, Жулдаев, Зайнетдинов, Зубаиров, Искендеров, Исмаилов, Кенжебеков, Кунакбаев, Мансуров, Менлибаев, Мурзарахимов, Мухаммедов, Насыров, Нигматуллин, Рахимбердин, Рахманкулов, Сатыбаев, Сеитов, Сулейманов, Тахматуллин, Тухтамишев, Узбеков, Уразаев, Файзуллин, Фаткуллин, Хазимуратов, Хамитов, Шамилев, Шарипов, Юсупов и т.д¹².

В 1862 г. из 81998 уральских казаков было: русских (фактически также украинцев, белорусов, обрусевших татар, мордвы и т.д.) — 70331 (85,8%), башкир — 6095 (7,4%), татар — 4168 (5,1%), калмыков — 1184 (1,4%), остальные (казахи, каракалпаки) составляли незначительную часть — 220 чел. (0,3%). Таким образом, доля мусульман в войске в середине ХIХ в. доходила до 12,8%¹³.Татары служили в Уральском казачьем войске вплоть до его упразднения в 1920 году. Многие из них сохранили свой язык и веру. Этому способствовали, по крайне мере, два обстоятельства. Во-первых, относительная веротерпимость яицких казаков. На Яике издавна было принято крестить лишь завоеванных (пленных) иноверцев; те же, кто на Яик пришли сами, по своей воле, могли сохранить свою веру. Во-вторых, сохранению традиционного уклада жизни казаков-татар способствовало их компактное проживание. Так, в пределах земли Уральского казачьего войска были казачьи населенные пункты, в которых исключительно или почти исключительно проживали татары.

     Оренбургское казачье войско – одно из самых старших казачьих войск. Появилось оно  в 30-х годах XVIII века, после построения в 1734 году на реке Оре крепости и города Оренбург.

       Наряду с солдатами гарнизонных и пограничных полков переселённых с упразднённой Новой Закамской линии, самарских, уфимских, алексеевских и исетских казаков в первый год создания Оренбургской губернии в ней поселились и татары. В 1744 на реке Сакмаре поселилось 176 семей (около тысячи человек) торговых татар из Казанского и других уездов во главе с Сеитом Хаялиным, основав Сеитовскую (Каргалинскую) слободу¹⁴. По идее И. И. Неплюева они должны были сыграть важную роль в развитии торговли со странами Востока. К концу 18 века по сведениям Ю. С. Зобова в слободе проживало уже более шести тысяч человек.

        12 Октября 1799 состоялся Именной императорский указ Павла 1-го Сенату, по которому ясачные крестьяне и татары Оренбургского округа были выключены из подушного оклада и причислены к Оренбургскому казачьему войску. В 1802 г. часть жителей Сеитовской слободы переселились в д. Чесноковку и редуты Никольский и Гирьяльский. 2-го августа 1817 г. Именным Указом Александра 1-го Сенату к Оренбургскому казачьему войску были причислены ясачные татары и черкасы жительствующие в Оренбургской губернии. Однако потребности торговли в крае и другие причины послужили основанием к состоявшемуся новому указу императора от 5 января 1819 г., по которому 467 казаков Каргалинской станицы исключались из казачьего звания с обращением в податное состояние, в какой род жизни, какой сами изберут.

      Постепенно число татар в Оренбургской губернии стало увеличиваться и к 1866 году достигло 19765 человек, из них 10404 проживало в Оренбургском уезде, 3974 в Верхнеуральском, 3148 в Орском, 2240 в Троицком уездах. В городе Орске проживало 878, а в Троицке 1966 татар. (В то же время в губернии проживало: башкир 187 тысяч, мещеряков 10 тысяч, тептярей 15 тысяч, а общие число жителей губернии достигло 840 тысяч человек). Вместе с ростом общей численности населения происходил рост и Оренбургского казачьего войска.

         В 1891 г. в Оренбургском казачьем войске национальный состав был следующий: Русских 287324,татар - 21581, нагайбаков - 8709, мордвы – 5450,башкир–3955,калмыков–2144,поляков-80,чуваш-68. 
В 1-м Оренбургском военном отделе татар насчитывалось 17332 человека, во 2-м Верхнеуральском военном отделе 4234 человека, в 3-м Троицком военном отделе 3 человека¹⁵. В войске 8 % было магометанского вероисповедания. 
         Таким образом, можно сказать, что количество татар-казаков в составе Оренбургского казачьего войска на протяжении XVIII-XIX веков регулярно увеличивалось.

         В 1798–1865 гг. существовало отдельное казачье Башкиро-Мещерякское войско, подчинявшееся командиру отдельного Оренбургского корпуса. Оно активно участвовало во многих войнах России — в Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах 1813–1814 гг. участвовало 20 полков этого войска, по 2 полка участвовали в русско-турецкой войне 1828–1829 гг., Хивинском походе 1839 г., Крымской войне 1853–1856 гг. Несмотря на то, что в последних трех случаях башкиро-мещерякским казакам приходилось воевать с единоверцами (турками, народами Средней Азии), тем не менее они проявили лояльность правительству Российской империи. Сыном казачьего офицера из Башкиро-Мещерякского войска был известный востоковед, генерал, впоследствии профессор Туркестанского университета Абубекр Диваев¹⁶.

       Татарские казачьи команды существовали и в Западной Сибири. Татарские казачьи команды были "магометанскими" и формировались исключительно по принципу "служилости", т.е. на основе несения службы.

Основа татарского казачества была сформирована из военно-служилой феодальной элиты Сибирского ханства.  Служилые татары были связаны происхождением со знатными родами тюрко-монгольского мира. Однако, "за многие привилегии" поступив на царскую службу и сохранив в  определённой мере свои прежние права, они составили особый разряд так называемых "юртовских служилых татар", выделенных из основной массы ясачных людей. В конце XVI в. из юртовских татар были сформированы команды, сосредоточенные в Тобольске, Тюмени и Таре. Позже подобные подразделения появились в Томске, Кузнецке и Красноярске.

      Привлечение на свою сторону татарской знати для Московского государства имело огромное значение. В течение всего XVII в. существовала угроза отпадения Сибири от центра. Эта угроза обязывала Российское правительство предпринимать активные меры по установлению прочных административных, политических и экономических связей с "дальней сибирской вотчиной". В связи с этим действия местной власти в Сибири были направлены на то, чтобы   выполнять установку центрального правительства: "...от Кучума царя людей лучших отговаривать, чтобы ехали к государю служить". Для этих целей была предусмотрена система поощрений и льгот. Как замечает П. Небольсин, в Сибири в сословие служилых людей татары верстались за особенные услуги, часто по их собственной просьбе, но преимущественно из тех "от которых измены не почаяти".

      В русские казачьи команды, как правило, набирались лишь те инородцы, которые приняли православную веру. Татары-новокрещены служили в русских, либо "литовских" командах. Обычно они выделялись в отдельный "список". По этому "списку" в 1633 г. тобольских новокрещёных татар и новокрещёных казаков числилось 25 человек¹⁷. "Новокрещены" на первых порах составляли особый разряд полуслужилых инородцев - т. н. "кормовые новокрещены", которые получали неопределенный денежный "корм" за разные служебные поручения, а не постоянное, годовое "жалованье", которое выдавалось "служилым татарам" (некрещёным) и другим служилым инородцам, составлявшим постоянные воинские части. "Кормовые новокрещены" часто били челом о "поверстании" в русские войсковые части - в казаки. Эти просьбы обычно удовлетворялись, и новокрещёные татары очень быстро сливалась с русским казачеством.

      Следует заметить, что число новокрещёных татар в целом было незначительным, так как, несмотря на все усилия сибирских православных просветителей Филофея Лещинского, Сильвестра Главацкого и их последователей, новая вера плохо приживалась у татар. Если князьки северных княжеств (Обдорского, Пелымского, Куноватского и пр.) хотя бы номинально принимают православие, ситуация с верхушкой бывшего Сибирского ханства остается иной. В их отношении Москва выбирает иную, более гибкую политику.

       По всей видимости, именно дипломатическими расчётами и политической дальновидностью московской власти объясняется то, что служилые татары на протяжении всего периода существования данного сословия   оставались   мусульманами.   Поставленная   Московским правительством важная стратегическая задача - привлечь на свою сторону татарскую феодальную знать, предписывала сибирским воеводам проявлять "береженье к ним и ласку" и не ущемлять религиозные чувства татар.

        В целом генеральную линию конфессиональной политики Московского государства в течение XVII в. в отношении сибирских инородцев можно определить словами из указа царей Иоанна и Петра Алексеевичей, направленного тобольскому воеводе П.С. Прозоровскому, а также грамоты на имя митрополита Павла от 5 апреля 1685 г. В этих документах говорилось: "для того, что Сибирь государство дальнее и состоит меж бусурманских иных вер многих земель, чтоб тем тобольских татар и бухарцев и иных земель приезжих иноземцев не ожесточить...".

        По данным С.В. Бахрушина число служилых татар в XVII в. в Тобольске составило около 250 человек, в Тюмени - около 75, на Таре - 36 человек. Общая численность военно-служилого населения Тобольска составляла 730 чел., Тюмени - 334, Тары - 425 человек. По "Расписанию" Сибирского приказа 1737 года, в русских казачьих командах Тобольска было положено по штату 583 казака, в татарских - 364. По "Расписанию" 1849 г. в тобольском конном Сибирско-Татарском городовом казачьем полку числилось 1354 казака (по Тобольскому, Тюменскому и Ялуторовскому округам). В Тобольском русском пешем казачьем батальоне в это время числилось 1707 казаков. В середине XIX в. общая численность Сибирского линейного войска составляла 11943 человека¹⁸.

        Таким образом, на протяжении всего периода своего существования татарское казачество составляло весьма значительную часть сибирского казачьего войска.

4.Татары-казаки на военной службе у различных государств

       Некогда могущее, пестро язычное государство Чингизидов  в 14 веке стала распадаться. Попытка хана Узбека укрепить ее с помощью насильственных мер имело противоположные последствия. Часть казаков, среди степняков, тысячами хлынула в бега, спасаясь от  государственного преследования. Их родоплеменные объединения- станицы добрались до Русского и Польско-Литовского государств. И в дальнейшем сыграли значительную роль в дальнейшей судьбе этих государств.

4.1Татары-казаки на службе у Польско-Литовских правителей

       Начиная со времен становления литовского государства, то есть с 14 века татарские воины принимали активное участие во всех воинах, которые вели литовские правители. Особенно Великий князь Гедимин, как хороший дипломат умело пользовался трудом военнопленных. Так, например, в 1319 году татарский отряд составлял авангард литовского войска в битве с Тевтонским Орденом¹⁹.

         Массовое же переселение татар в Литву начинается в период правления великого князя Витовта. Литва в это время была безопасным убежищем для приверженцев различных религий, в число которых входили и язычники ордынцы. Они находили здесь безопасность и покой. 

        Поселившиеся в Литве ордынцы получали от литовских правителей вотчины, за которую несли воинскую службу. Селения, основанные ими с самого начала носили военный характер, выполняя функцию военных застав. И в основном располагались на западных границах государства. 

По своему статусу татарские  военные приравнивались к русско-литовским  боярам и получали гарантированную  свободу  вероисповедания и соблюдения обычаев.

        Переселившиеся на польско-литовские земли татары делились на три категории. Первую группу, которая была наиболее привилегированной, составляли потомки ордынских султанов и мурз. Вторая группа состояла из татар-казаков (служебное боярство). Третья группа была из числа городских татар, являвшихся потомками военнопленных. Их в документах называли «простыми татарами»²⁰.

        Все группы, кроме последней, которая менее привлекалась в государственные обязанности, несли различной степени военную службу. Так представители первой категории, обладавшие большими вотчинами и подчиненными холопами,  несли конную службу. В зависимости от числа холопов и слуг ими выдавалось определенное количество конных воинов, нередко среди выставленных встречаются и кавалеристы. 

       Представители II группы, происходившие из простых воинов, которые прибывали в Речь Посполитую в обозах ордынских султанов и мурз, получали небольшие участки земли и несли за это не только воинскую службу, но и исполняли обязанности в пользу великого князя и его царедворцев. К ним относились транспортная, курьерская, полицейская, караульная, охотничья службы, строительные работы.

        Татарские войска объединялись в хоругви, при которых обязательно числились отряды казаков, которые объединялись в подразделения.  В работе историка Якова Гришина приводятся такие знатные фамилии польско-литовских князей, командовавших казачьими дружинами, как Ассанчуковичи, Баргынские, Карачевичи, Нурковичи, Ширинские и другие. Несмотря на то, что фамилии звучат на польский лад, хотя и видны тюркские корни, имена у польско-литовских татар-казаков были вполне мусульманскими- Абдрахим, , Ахмет, Малик, Солтан, Хусейн.