Российская модель приватизации
Содержание
Введение
Актуальность темы исследования обусловлена проблемой преобразования отношений и структуры собственности - одна из самых важных в любом государстве. В одних странах эти преобразования носят устойчивый системный характер, в других - осуществляются в ходе политических и экономических реформ.
Разгосударствление является одним из основных направлений преобразования отношений собственности.
Приватизация в переходной экономике является преобладающей формой разгосударствления и наделения граждан собственностью за счет перераспределения общественного имущества.
На Западе сложился ряд методологических подходов к проблемам приватизации. Один из них - теория прав собственности (А.Алчиян, Р.Коуз. Р.Поз-нер и др.), главным недостатком которой для анализа переходной экономики является ее основа - специфицированная стабильная система прав собственности. Однако анализ трансакционных издержек и альтернативных систем собственности является перспективным в теории приватизации.
Другой теорией является теория "принципала - агента" (Э.Бодман, Л.Вининг и др.). Она сводится к следующим основным выводам, касающимся приватизации:
1) к сравнительной
неэффективности
- несостоятельности государства как принципала (владельца ресурсов);
- слабой системе стимулов для менеджеров государственной приватизации максимизировать не свои прибыли, а государства.
Этот подход охватывает микроэкономическую теорию приватизации и не дает возможности системно оценить приватизационный процесс в переходной экономике. Последняя проблема в какой-то мере решается посредством переноса анализа на макроуровень в теории общественного выбора (Дж.Бьюкенен, Т.Борчердинг и др.).
Подход, комбинирующий теорию общественного выбора и теорию прав собственности, назван теорией "деполитизации" (А.Шлейфер, М.Бойко). Согласно этому подходу, под приватизацией понимается комбинация двух изменений: передача контроля от политиков к менеджерам, которая часто определяется как корпоратизация, и сокращение собственности государства на финансовые ресурсы корпораций в пользу менеджеров и внешних акционеров. Наиболее существенным в данном подходе является включение в анализ политического фактора как одного из важнейших в переходной экономике.
Таким образом, приватизация - это системообразующее явление, для которого характерны два параллельных процесса:
- постепенное самоустранение государства от тех функций регулятора отношений собственности, которые не свойственны ему в рамках рыночного хозяйства, то есть идет процесс сужения возможностей государства как субъекта имущественных правоотношений;
- формирование новых экономических и правовых механизмов и структур, без которых невозможна в полной мере реализация системы частной собственности. Этот процесс является второстепенным и происходит вслед за самоустранением государства.
Тема данной работы «Российская модель приватизации: историческая обусловленность и особенности».
Целью данной работы является изучение российской модели приватизации ее исторических аспектов и особенностей, для достижения поставленной цели были выделены следующие задачи:
- рассмотреть теоретические основы приватизации;
- провести анализ состояния приватизации;
- выявить проблемы приватизации;
- предложить
пути решения проблемы
Объектом работы является приватизация.
Предметом работы исторические особенности приватизации.
Структура работы состоит из введения, основной части, заключения и списка литературы.
Теоретической и методологической базой данной работы послужили труды российских и зарубежных авторов в области государственного управления, материалы периодических изданий и сети Интернет.
Глава 1. Исторические аспекты приватизации в России
1.1 Необходимость и предпосылки приватизации
Приватизация есть процесс преобразования государственной или муниципальной собственности в частную. Частная собственность — это собственность в любых формах, не являющаяся государственной или муниципальной.
Возможна смешанная собственность, когда государство имеет долю в капитале компании наряду с частными физическими или юридическими лицами.
В таких случаях компанию можно считать частной, если доля государства или муниципальных образований меньше 50%.
Эти определения позволят нам сделать более ясным и недвусмысленным последующее обсуждение.
Частная собственность — ключевой институт рыночной экономики, такой же по значению, как свободные цены. Есть рыночные экономики с более или менее значительным государственным сектором, но нет таких, в которых существует только государственный сектор или в которых государственный сектор преобладает. Если такое случается, то экономика перестает быть рыночной.
При этом снижается и ее эффективность.
Государственные предприятия могут быть эффективными, но только в среде частных предприятий и при наличии конкуренции. Падение их эффективности происходит при доминировании государственных монополий (ослабление или отсутствие конкуренции — внешние факторы), а также в силу ослабления хозяйственных мотиваций (отсутствие хозяина, эффективного собственника — внутренние факторы).
Эти факторы главные. Именно они определили упадок и крах коммунистической утопии. Напомню, еще в Коммунистическом манифесте Маркс и Энгельс писали, что уничтожение частной собственности — это квинтэссенция программы коммунистов. С ней вслед за Руссо и Фейербахом они связывали едва ли не все человеческие пороки и считали, что если бытие определяет сознание, а частная собственность есть буржуазное бытие, порождающее падение нравов, то уничтожение частной собственности обеспечит укрепление морали и торжество десяти божьих заповедей. Сотрудничество вместо конкуренции, мир и дружба вместо закона джунглей, войны всех против всех. Они также утверждали, что развитие производительных сил подрывает частную собственность, Она
экспроприируется монополиями, а затем и экспроприаторов экспроприируют. И, можно сказать, почти до середины XX в. их прогнозы как бы подтверждались.
Самым лучшим “подтверждением” марксистского учения стало социалистическое плановое хозяйство в России: национализация более 90% предприятий, торжество общенародной (государственной) собственности. И полный провал в конечном счете. Повреждение нравов получилось еще больше.
В 1989 г. со ссылкой на теории X и Y Макгрегора относительно моделей человека как объекта управления1 я писал о двух моделях человека советского, моделях “Ш” и “Щ”: “Одну из них рисуют учебники политической экономии и непритязательные пропагандистские публикации. Это образ человека, который в силу господства общественной собственности на средства производства активно заинтересован в эффективном ведении общественного хозяйства, и это — прямой и основной побудительный мотив его трудовой деятельности. Его личные интересы совпадают «в коренном, в главном» с общественными. Он коллективист, главные черты его взаимоотношений с другими членами коллектива и вообще согражданами — товарищеское сотрудничество и взаимопомощь. Труд его постепенно перестает быть только средством к жизни, превращается в творческую деятельность, источник радости и наслаждения. «Высшей наградой за такой труд является он сам, его результат…».
Пусть это будет модель «Ш»… Она показывает, каким должен быть человек, чтобы соответствовать идеалам социализма и, заметим, чтобы команднобюрократическая система не знала с ним забот. …Другая модель встает со страниц многочисленных ведомственных инструкций. Здесь человек — полная противоположность первому. Он ленив, без понуканий работать не станет. Не любит новшеств. Стимулы воспринимает самые простые — плати больше. Но баловать нельзя: заплатишь много, будет считать, что так и положено. Если где то что то можно ухватить, не преминет это сделать… Вороват; у соседа, может быть, не украдет, но хищение общественной собственности воровством не считает (вспомним инструкцию, даже обсуждавшуюся в печати: она предписывала сжигать канцелярскую мебель на том основании, что злоумышленники могли бы списывать себе на пользу еще годные столы и стулья)”.
Это модель “Щ”. Она выкована советским социализмом. Ясно, какая реалистичней.
В другой своей работе я попытался обобщить опыт социалистического хозяйствования на основании анализа взаимозависимости собственности, заинтересованности и ответственности. В анализ включены понятия присвоения, дающего возможность некому субъекту пользоваться или распоряжаться определенным благом (ресурсом), а также его форм — пользования, распоряжения, владения и собственности, объединяющей все эти возможности. Частная собственность предполагает возможность присвоения полного эффекта от пользования и распоряжения благом, но она также возлагает на субъекта собственности полную ответственность, все риски. Именно частная собственность создает поэтому наиболее сильные хозяйственные мотивации.
Функции распоряжения, а во многих случаях и пользования делимы. Поэтому возможна коллективная собственность, предполагающая распределение и полезного эффекта, и рисков. При ней распределяются и мотивации. Если эффект, даже распределенный между членами коллектива, больше частного эффекта, то мотивации могут быть еще сильнее. Но обычно и интерес, и риски, а значит, и мотивации ослабевают. Чем больше организация, реализующая интересы коллектива собственников, тем ослабление мотиваций больше. Их могут поддержать только внешние стимулы, например более острая конкуренция.
Государство представляет самый большой коллектив собственников, и если оно владеет всеми средствами производства, то и конкуренция невозможна. Тогда сила хозяйственных мотиваций стремится к нулю, а упадок и распад системы, основанной на государственной собственности, становятся неизбежными. Ее жизнь может продлить только закрытость, лучше даже полная изоляция, как в империи инков.
Поэтому вопрос о частной собственности и о приватизации приобрел в ходе реформ первостепенное политическое, идеологическое, а также и практическое значение. Реформаторы были полностью убеждены (как прежде марксисты), что создать процветающую экономику можно только на базе частной собственности. Это к вопросу о необходимости приватизации.
К тому же тенденции монополизации и национализации, имевшие место в развитых странах еще после Второй мировой войны, вместе с “неоконсервативной волной”, с возвратом экономического либерализма сменились противоположной тенденцией: приватизация повсюду стала модой. Наиболее известны реформы М. Тэтчер в Великобритании, осуществившей в их числе приватизацию значительной части угольной промышленности. В США проводились эксперименты с передачей в частные руки даже тюрем и таможенных служб. Лозунг национализации исчез из программ всех социалистических партий.
Социалист Ф. Миттеран предпринял во Франции последнюю крупную попытку национализации, которая полностью провалилась, и он сам вынужден был пойти на попятный. В такой атмосфере начинались российские реформы.
1.2. «Плюсы» и «минусы» процесса приватизации в России
Анализ организации приватизационного процесса в российской экономике показывает ряд присущих ей черт, носящих как позитивный, так и негативный характер. Основными негативными чертами являются следующие:
- Единообразие способов приватизации для предприятий различных отраслей, объединяемых по величине стоимости основных фондов и численности трудовых коллективов. Отраслевые особенности приватизации были сведены к порядку согласования планов приватизации предприятий с министерствами и ограничению акционирования первым вариантом с выпуском «золотой акции».
- Игнорирование региональных особенностей приватизации. Различия в темпах и способах приватизации в регионах были обусловлены скорее действиями местных властей, выходящих за рамки своей компетентности.
- Преимущественно бесплатный (или за символическую плату) способ передачи собственности. Его организационная форма - введение системы приватизационных чеков на предъявителя.
- Административное установление высоких «заданий» по срокам и объемам приватизации.
- Внеэкономическое принуждение в процессе приватизации породило появление проблем, не решенных в рамках ее начального этапа. Среди них - порядок использования и финансирования объектов социально-культурного значения, условия закрепления и продажи пользователям земельных участков и недвижимости.
Многие элементы
приватизационного механизма
Процесс приватизации предприятий обеспечивает следующие институты: комитеты по управлению имуществом и фонды имущества различных уровней; инвестиционные фонды и инвестиционные компании; консалтинговые фирмы; фондовые биржи и брокерские фирмы; компании-организаторы аукционов, инвестиционных торгов, тендеров.
В настоящее
время в России складывается ситуация,
при которой темпы слома
Выработка общей стратегии приватизационных мероприятий стала исходным пунктом для конкретных решений о способах, темпе, очередности приватизации и методах оценки имущества.
Процесс приватизации
нуждается в поддержке на двух
уровнях: всего общества и трудового
коллектива конкретного предприятия.
Недостаточная пропаганда идей приватизации
привела к тому, что у значительной
части как специалистов, так и
населения в целом
Передача собственности на государственное имущество сложившимся коллективам предприятий несовместима с рыночным механизмом отбора покупателей, как мелких, так и стратегических. Поэтому в схеме приватизации, реализуемой через аренду с выкупом государственного имущества, закрепляется нерыночный результат - долговременная консервация прямого соединения собственников с имуществом. В основе выбора именно этого способа лежит критерий не эффективности (или массовости), а приоритета трудового коллектива.
Приватизация
муниципального имущества по количественным
показателям наиболее активно проходила
в 1993 г. Способом приватизации объектов
муниципальной собственности
Одной из форм
становится так называемая «парциальная»
приватизация, предлагаемая многими
комитетами имущества на местах. Государственное
(муниципальное) предприятие в таком
случае ликвидируется, а имущество
вносится в качестве вклада во вновь
создаваемое акционерное
Новым способом
приватизации, оговоренным впервые
в Государственной программе
приватизации становится банкротство
государственных и
Глава 2. Основные этапы приватизации и их особенности
2.1 Первый этап – чековая приватизация
Главный документ, определивший содержание и порядок первого этапа приватизации, — Программа приватизации 1992 г. Разработка ее была в основном завершена в конце 1991 г. Примерно месяц ушел на обкатку, которая привела к некоторым важным дополнениям. 29 января 1992 г. Президент подписал Указ № 66, утвердивший основные нормативные документы. По Закону о приватизации программа должна была утверждаться парламентом и сама тем самым приобретала силу закона. 11 июля 1992 г. после многомесячных дебатов, как ни странно, Программа приватизации была одобрена Верховным Советом.
Теперь о ее содержании.
1. Программа запретила любые методы приватизации, кроме тех, которые были предусмотрены в ней самой. Тем самым был положен конец спонтанной и номенклатурной приватизации, т.е. растаскиванию госсобственности, по крайней мере, в наиболее наглых формах.
Процесс был введен в какие то законные, пусть и несовершенные, рамки.
2. В основу была положена быстрая и бесплатная приватизация большей части крупных и средних предприятий.
Специальные списки определили предприятия, не подлежащие приватизации и подлежащие приватизации по решению Правительства. Остальные подлежали приватизации после подачи заявок. Всего могло быть приватизировано более 200 тыс. предприятий. Заявок к началу 1994г. было подано около 126 тыс. Малая приватизация — продажа на аукционах за деньги.
3. Собственниками крупных и средних предприятий становятся открытые акционерные общества (ОАО). Законом предусмотрены и другие типы хозяйственных организаций, но для приватизации — только ОАО.
4. Приватизационные чеки и ваучеры раздавались всем гражданам России. С августа 1992 г. было выдано 144 млн. ваучеров, их получило 97% населения страны. Номинальная стоимость, чисто условная — 10 тыс. руб.; реальная должна была определяться на чековых аукционах, где на чеки приобретались акции предприятий. Выданные чеки представляли как бы инвестиционный спрос, но только на акции приватизированных предприятий. Цену можно было и не указывать, но это было бы трудно объяснить людям.
5. В качестве стартовой оценки предприятий принимается балансовая стоимость имущества. Собственно номинальная цена ваучера получена приближенно делением суммарной балансовой стоимости на количество подлежащих выдаче ваучеров. Никакой другой оценки дать было невозможно: нет рынка капиталов, нет капиталов, нет оценщиков. Все это должно возникнуть в итоге.
6. Принципиальное положение — полученные ваучеры гражданин вправе продавать и покупать. Это, собственно, основное новшество, внесенное А.Б. Чубайсом. [5;52]Оно затем стало поводом для многочисленных обвинений, в том числе в грабительском характере приватизации, поскольку ваучеры продавали многие, и не за две обещанные «Волги», а за копейки.
Но решение о купле продаже ваучеров было, видимо, правильным стратегически, создавая возможности для концентрации капитала и дальнейшего свободного перераспределения собственности рыночными методами.
7. Была предпринята попытка создания инфраструктуры рынка капиталов, для чего предлагалось создавать чековые инвестиционные фонды (ЧИФы). Владельцы ваучеров могли обменять их на акции сами, через посредников или обменивать их на акции ЧИФов, которые, в свою очередь, сосредотачивая у себя ваучеры, должны были посредством их формировать портфели акций предприятий, доход от которых позволил бы им выплачивать дивиденды своим акционерам. Создание ЧИФов было предложено частным предпринимателям, а не чиновникам. Благодаря этому за короткий период возникло 600 ЧИФов по всей стране. С той задачей, которая на них возлагалась, они не справились и за редким исключением не выросли в устойчивые институты финансового рынка. Но замысел был разумный.
8. Кроме ЧИФов, была создана система государственных органов приватизации по всей стране, на вершине которой стояли Госкомимущество (ГКИ), ныне Министерство имущественных отношений, и Российский фонд федерального имущества (РФФИ). Эти органы были разделены, чтобы избежать конфликта интересов, возникавшего в том случае, если бы один орган принимал решение о приватизации и организовывал саму продажу (аукционы, инвестиционные торги и т.п.). Те, кто придумал этот ход, были идеалистами, особенно потому, что подчинили РФФИ Верховному Совету, видимо, полагая, что идиллия конца 1991 г. будет продолжаться вечно. Увы, уже через несколько месяцев разгорелся настоящий, едва не вооруженный конфликт между президентом и парламентом, который был перенесен на взаимоотношения ГКИ и РФФИ. Только после октября 1993 г. эти отношения нормализовались, но и после опасения, заставившие разделить эти органы, сохраняли под собой почву. Достаточно сказать, что теперь у них был общий начальник.
9. Ключевые положения программы — три модели приватизации или, как их точно называли, три варианта льгот трудовым коллективам. Суть их в том, чтобы найти компромисс между идеей чековой приватизации и общераспространенным тогда убеждением, что если земля — крестьянам, то фабрики — рабочим.
I модель предполагала, что 25% привилегированных (“безголосых”) акций приватизируемого предприятия бесплатно распределяется среди его работников. Еще 10% обыкновенных (голосующих) акций члены трудового коллектива могли приобрести со скидкой 30% от их номинальной стоимости. Руководство, уже без скидки, могло купить 5%.
II модель приватизации допускала получение работниками предприятия 51% голосующих акций, т.е. контрольного пакета. Выкупать акции надо было по цене в 1,7 раза выше номинальной стоимости.
Акции выкупались отдельными работниками, а не трудовыми коллективами. Половина акций могла быть оплачена ваучерами.
Этот вариант возник уже при доработке программы под давлением Верховного Совета и стоящего за ним директорского корпуса.
III модель, чисто директорская. Руководство (инициативная группа) получало право выкупить 20% акций по низким ценам, но при условии формального согласия 2/3 трудового коллектива и при обязательстве избежать банкротства. Трудовой коллектив в целом мог выкупить еще 20%. Между инициативной группой и фондом имущества должно быть заключено соглашение, в котором предусматривается, что каждый член группы должен вложить в реорганизацию предприятия личных средств на сумму не менее 200 минимальных зарплат. Такие условия оставляли риск неполучения руководством контрольного пакета.
Итог выбора моделей приватизации оказался весьма красноречивым:
I модель — 24%;
II модель — 75%;
III модель — 1%11.
Независимо от модели акции, не выкупленные членами трудовых коллективов, оставались в фондах имущества для реализации на чековых аукционах.
Доля акций, продаваемых за ваучеры, не могла быть меньше 29%.
Какой смысл был в описанных моделях и вообще в избранной схеме приватизации? Его можно выразить двумя словами: баланс интересов. Баланс интересов ради гражданского мира при условии, чтобы были обеспечены возможности дальнейшего развития.
Действительно, в приватизации — в процессе с предельным по остроте столкновением интересов — участвовали четыре группы субъектов: члены трудовых коллективов, полагавшие справедливым, что фабрики принадлежат рабочим; администрация, директорский корпус, которые управляли предприятиями, были ближе всех к положению хозяев. Они поддерживали трудовые коллективы, ибо были уверены, что смогут подчинить их своей воле; остальное население, которое не работало на предприятиях, но тоже рассчитывало на свою долю; новые предприниматели, которые считали, что только они являются эффективными собственниками и рано или поздно все должно достаться им.
Программа балансировала интересы всех четырех групп.
Члены трудовых коллективов получили вторую модель. Директора — возможность применения третьей модели, но главное — сохранение своего контроля через вторую модель плюс легальную собственную долю акций. Их потом можно было прикупить у своих же работников за “мелкие” деньги.
Население получило ваучеры и возможность приобрести акции предприятий на них.
Предприниматели получили право купли продажи ваучеров и акций, т.е. возможность дальнейшего перераспределения собственности в свою пользу.
У каждого была надежда. Поэтому Программа массовой приватизации прошла через парламент, поэтому она была успешно завершена к середине 1994 г.
Ход приватизации представлен данными табл. 1
Таблица 1. - Динамика массовой приватизации начала 90-х
В итоге первого этапа приватизации примерно 2/3 ВВП стало производиться в негосударственном секторе экономики (частные предприятия и предприятия с государственным участием).
Преобразование поначалу было достаточно формальным, но государство избавилось от опеки над приватизированными предприятиями.
Весь этот период шла острейшая политическая борьба: в 1993 г. — отставка правительства Гайдара, референдум о реформах в мае, Указ Президента № 140 и октябрьские события в Москве.
Приватизация — один из главных фронтов борьбы. Не раз она оказывалась под угрозой срыва. Программа на 1993 г. не была принята парламентом. На одной из его сессий депутат Челноков пытался ударить Чубайса по физиономии ваучером.
Вести работу в этих условиях казалось немыслимым. Но она шла, во многом опираясь на явную или скрытую заинтересованность директората, предпринимателей, других слоев населения.
Доходы от приватизации были ничтожны — 760 млрд. руб. к концу 1993 г., мизер при высоких темпах инфляции, всего на 15% больше номинальной балансовой стоимости приватизированного имущества.
Результаты подвергались и подвергаются жестокой критике. Главные ее тезисы:
- народ ограблен, ваучеры оказались бумажками;
- ценнейшие объекты отданы даром, бюджет ничего не получил;
- обещанные эффективные собственники не появились. Приватизация, напротив, способствовала падению производства и снижению производительности.
В связи с доминированием второй модели Г. Явлинский писал: “Это не приватизация, а коллективизация, которая делает работников и руководителей предприятия ответственными за его функционирование. Они больше всего заинтересованы в росте заработков, а не в инвестициях. Это новая проблема, созданная этим типом приватизации”.
Авторитетные специалисты, прежде отстаивавшие западную модель для России, и сегодня считают, что приватизация по Чубайсу породила трудноустранимые пороки в отношениях собственности, которые еще долго будут препятствовать их прозрачности и экономическому росту.