Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Российская модель управления: пути становления и развития

КУРСОВАЯ РАБОТА

По менеджменту организации

На тему: Российская модель управления: пути становления и развития

Содержание

Введение……………………………………………………………………….3

Глава1 Условия формирования российской модели управления………….5

Глава2 Становление и развитие российской модели управления……… .11

Заключение……………………………………………………………… …..21

Список используемой литературы……………………………………… …22

Ввведение

Чем резче перемены в социально-политическом строе, тем заметнее неизменность базовых, структурообразующих элементов национальной системы управления. Так, большевистская революция, казалось бы, изменила все, но сохранила и продолжала использовать все главные управленческие идеологемы и механизмы. Как было дореволюционное русское общество сословным, таким оно осталось и при большевиках. Советское государство продолжало отслеживать социальное происхождение каждого подданного (например, обязательный пункт анкеты о профессии родителей — из рабочих, служащих или крестьян) с еще большим рвением, чем царское. Уравниловка, являвшаяся в дореволюционной России преобладающей тенденцией, в СССР стала безальтернативным способом перераспределения ресурсов. Так же и с другими характеристиками системы управления.

Россия не единственная страна, пытавшаяся (да и сейчас пытающаяся) сознательно заменить свою систему управления на более подходящую. Пока что никому в мире это не удавалось. Напротив, на протяжении всей второй половины ХХ века можно проследить, как самые разные страны, даже те, которые столетиями ждал своей очереди на право встать на ступеньку эскалатора, именуемого прогрессом, в конце концов находили способ успешно использовать свои национальные управленческие системы для развития рыночной экономики и соответствующих ей социальных и политических институтов.

Вариант — сохранение российской модели управления в неизменном виде — крайне маловероятен и внутренне противоречив. «Система управления остается наименее эффективной и наименее модернизированной частью общественного организма» . Наша система управления в ее нынешнем состоянии неадекватна тем историческим вызовам, с которыми на рубеже тысячелетий столкнулась Россия. Указанная неадекватность проявляется и в убогих, зачастую карикатурных формах политической демократии, и в отторжении экономикой конкурентных отношений, и в неэффективности государства, и в иррациональном поведении населения. Следствием чего является многолетнее топтание на месте, при котором вынужденная обстоятельствами эскалация реформ не дает ожидаемых результатов.

Глава1 Условия формирования российской модели управления

Модель, отвечающая российским традициям и культуре, должна органически сочетать в себе основы национального опыта с передовой управленческой теорией и практикой, выработанных и испытанных при решении аналогичных социально-экономических задач в передовых странах мира. Слепое копирование — опасно и неэффективно. Опыт, например, Японии наглядно говорит о том, что правящая элита должна управлять экономической и общественной жизнью через элементы традиционной культуры, а не вопреки им. При формировании и реализации управленческой модели японский менеджмент сознательно обращался к своим феодальным корням и истокам, что, по мнению специалистов, было ключевой предпосылкой «японского чуда».

Модель должна выражать тот выбор, который заложен в исторической памяти народа. Объективно главным катализатором формирования образа трудовой организации и управления испокон века была религия. Основу западной модели составляла протестантская религия. Эта модель складывалась в условиях крайне ограниченных экономических, сырьевых и земельных ресурсов, приходящихся на душу населения, жесткой борьбы за право обладания ими и опоры на свои собственные силы (каждый сам по себе). Стержень западной модели — индивидуализм. Для Запада индивидуализм — это не только нормальная основа экономики, но и движущая сила ее развития, а коллективизм как основа жизненного и хозяйственного уклада ненормален, настораживает и пугает.

И именно коллективизм, соборность, общинность веками являлись основным цементирующим материалом в конструкции хозяйственной и управленческой модели в России. И это не искусственно привнесенный фактор, а объективно сложившийся и проверенный многовековой историей. Этот фактор позволил России противостоять суровым природным невзгодам, нашествиям врагов и стремиться к единению, сформироваться как великая держава. Широкие просторы и огромные природные богатства, которых при разумном подходе с избытком хватит всем, формировали спокойный и уверенный характер, экономическую самодостаточность и склонность к общинному самоуправлению. Природные богатства всегда рассматривались в России как данные Богом и не подлежащие индивидуальной монополизации, что на основе совместного и равного владения предопределило самобытное развитие глубоко народных форм хозяйственной и жизненной демократии — община, сходка, вече, артель, — при которых органично культивировались и поощрялись взаимопомощь, умение совместно решать возникающие проблемы, уважать коллективные интересы как условие реализации своих собственных, работать на совесть, в жизни и труде придерживаться моральных ценностей, которые исповедуют традиционные и наиболее представительные для России религии.

Неудачи с реформами последнего десятилетия XX в. обусловлены главным образом их неадекватностью основам российской жизни и несовместимостью с национальным сознанием, полным пренебрежением к основополагающим элементам веками складывающегося российского экономического уклада и соответствующих ему методов хозяйствования, системы общежития, норм трудовой морали и мотивов поведения.

Сравнительные историко-экономические научные исследования (Д.И. Менделеева, С.Г. Струмилина, С. Тхаржевского, Ф.Я. Шипунова, В.Н. Иванова, СБ. Мельникова, Л.М. Могилевского, С.Н. Сильвестрова) показывают, что Россия, несмотря на временные спады, свойственные абсолютно всем странам, всегда была передовой страной с высокоразвитыми экономической, социальной и культурной сферами. К началу XX в. Россия имела самые высокие в мире темпы роста промышленной продукции и производительности труда. В среднем за 1880—1914 гг. российская промышленность при постоянном повышении производительности труда ежегодно росла более чем на 9%, что позволило ей увеличить объем производства с 1861 по 1913 г. в 12 раз и неуклонно снижать розничные цены на производимые ею товары. Средний рост валового национального продукта с 1880 по 1914 г. составил около 10% ежегодно. Уровень оплаты труда (доходов) и потребления российских промышленных и артельных рабочих, а также крестьян на протяжении XII—XIX вв. был не только сопоставим с соответствующим уровнем рабочих и крестьян западных стран, но и превосходил его.

Факторами эффективного развития экономики явились не только природные богатства России, не только трудолюбие российского народа, но и самобытная российская модель хозяйствования, которая базируется на соборности, общинности, совладении, справедливости, гармонии интересов, преобладании Моральных факторов трудовой мотивации, местном самоуправлении в сочетании с взвешенным государственным патернализмом.

Отношение к труду. Российская традиция рассматривала труд как христианскую добродетель и нравственный долг перед Богом и ближними, как возможность творить милостыню. «Домострой» трактует всякий труд не только как способ решить определенные хозяйственные задачи и удовлетворить свои жизненные потребности, но и как деятельность «Богу в честь». Трудолюбие и профессиональное мастерство в историческом российском менталитете — это не средство достижения богатства ради увеличения богатства, а способ угодить Богу и получить благословение. Отсюда заповеди, которые составили основу трудовой культуры: «Труд — дело святое», «Богу молись, а сам трудись». Праздность рассматривалась как позорное существование, как грех, влекущий наказание — «кто не работает да не ест».

Отношение к богатству. Сохранение и приумножение богатства (имущества) поощрялось. Однако осуждалось упование на богатство как главную жизненную цель, ценность и силу. Отношение к богатству обусловливалось тремя нравственными критериями:

богатство само по себе — не порок; порочно богатство, полученное неправедным путем;

порочно богатство, используемое неправедно (для роскоши, для удовлетворения прихотей и чрезмерных потребностей, лежащих за пределами разумного);

порочно богатство, которое «работает» на себя самого и которым не делятся, помогая ближним, обездоленным окружающим людям.

Праведно полученное богатство — это то, которое нажито честным и кропотливым трудом; ростовщичество (ссуды или проценты) безоговорочно порицалось, а Иоанн Златоуст сравнивал его с воровством и разбоем. «Домострой» наставлял: «Никакого неправедного богатства не желать; законными доходами и праведным богатством жить подобает всякому христианину». («Домострой» — главная книга, которая впитала в себя обычаи и традиции русского национального хозяйствования, которая содержала исчерпывающий набор жизненных правил, принципов и наставлений и которая с благословения церкви почиталась как Евангелие. Написана в XVI в. во времена Ивана Грозного. Основным автором, составителем и редактором считается священник, государственный и церковный деятель Сильвестр). Праведное использование богатства — милостыня, помощь нуждающимся, благое деяние для ближних и общественно полезное дело. «Ибо для того ты имеешь деньги, — как писал Иоанн Златоуст, — чтобы прекращать бедность, а не для того, чтобы торговать бедностью». Своеобразный моральный кодекс требовал: имея богатство, твори милостыню, и только тем ты увеличишь его без вреда для души.

В российском общественном сознании любая деятельность оценивалась прежде всего с позиций ее богоугодности и соблюдения религиозных заповедей. Это требование является краеугольным и пронизывает мотивы и философию хозяйственной деятельности человека и, в частности, принципы, характеризующие отношение к труду, богатству, собственности, представление о правильной (рациональной) организации хозяйствования и управления.

В российской модели хозяйствования богатство не сводится к материально-вещественной стороне, т. е. к имуществу, деньгам. Этой стороне успешно противостоит духовное богатство.

Русский экономист и публицист И.Т. Посошков (1652—1726) в «Книге о скудости и богатстве», говоря о двойственной природе богатства (вещественного и невещественного, духовно-нравственного), отмечает, что невещественное богатство является первичным. По существу, в этом же ключе рассуждает Иоанн Златоуст: «Богатство и бедность оцениваются не по количеству достатка, но по образу мыслей: и вернее тот самый бедный, кто всегда хочет большего... Нет, не тот беден, кто ничего не имеет, а тот, кто вожделеет многого; не тот богат, кто много имеет, а кто ни в чем не нуждается... Желания делают человека богатым и бедным, а не обилие или недостаток денег».

Отношение к собственности. Собственность рассматривалась как дар Божий человеку. Но дар особого свойства. Коль скоро это дар Божий, то и использоваться он должен только в угодных Богу целях. Собственность, будь то частная, коллективная или государственная, является священной. Но таковой она является в той мере, в какой она направлена на богоугодные Дела. Россия всегда была страной смешанной экономики, в которой на равных конкурировали между собой и мирно уживались государственный, частный и коллективный секторы экономики. Последний был наиболее эффективным и представлен традиционной сельской общиной, артелью, монастырским и казачьим укладами. Монастырский уклад, например, вплоть до XVIII в. был основным и наиболее эффективным способом хозяйствования. Так, при том, что монастырям было приписано 13% крепостных, ими обрабатывалось 33% всей обрабатываемой земли.

Каждая форма собственности выполняла свою важную экономическую роль и была своеобразным противовесом и катализатором для остальных. Русский умеренный западник К.Д. Кавелин (1818-1885) утверждал: «Личная собственность становится началом гибели и разрушения, когда не будет умеряема другим организующим начатом. Такое начало я вижу в нашем общинном владении... Общинное владение предназначенно быть великим хранилищем народных сил».

Представление о правильной организации хозяйствования. Это представление связано прежде всего с идеей соборности, которая как принцип наиболее выпукло реализовалась в управлении сельской общиной и артелью. Толковый словарь определяет «соборность» как существительное от слова «соборный», которое означает «всеобщий, совместный, совершаемый всеми вместе». «Собор» трактуется как «собрание должностных или выборных лиц для рассмотрения вопросов организации и управления». Поэтому широко известны Земский собор всея Руси, церковные и поместные соборы.

Под соборностью понимается духовное единение людей непосредственно друг с другом без силового воздействия извне.

Главным стержнем соборного сознания, как полагал известный русский экономист и философ С.Н. Булгаков (1871 —1944), является «нахождение себя в единении с другими». Исследователь идеи соборности В.В. Горбунов определяет соборность как «сугубо русский термин, выражающий идею общности людей, их естественного стремления к сплочению как свободных личностей на основе взаимопомощи, любви каждого к каждому на путях к религиозному и общенравственному единению нации, народов, человечества». Д.И. Менделеев (1834 - 1907) также выделял общину и артель как наиболее прогрессивные модели хозяйствования, заключающие в себе мощный импульс для экономического развития: «В общинном и артельном началах, свойственных нашему народу, — писал он, — я вижу зародыши возможности правильного решения в будущем многих из тех задач, которые предстоят на пути при развитии промышленности и должны затруднять те страны, в которых индивидуализму отдано окончательное предпочтение…». Принцип соборности проявляется при управлении обшиной и артелью наиболее ярко.

Положительно оценивая исторический опыт хозяйствования в России, четко определяя для себя как вполне приемлемую и предпочтительную на перспективу российскую модель управления, следует подчеркнуть, что было бы грубейшей и непростительной ошибкой оставить без внимания и глубокого критического освоения мировой опыт управления.

Глава2 Становление и развитие российской модели управления

Общей теории менеджмента, пригодной для всех времен и народов, не существует - есть только общие принципы управления, которые порождают американскую, японскую, немецкую или российскую систему менеджмента со своими неповторимыми особенностями.

Осуществляемая в стране радикальная экономическая реформа, сложные и во многом еще неизведанные пути перехода к хозяйственному механизму нового типа, необходимость структурной перестройки, поиск методов оздоровления экономики и обеспечения её сбалансированности вызывают интерес к процессам, протекающим в экономике промышленно развитых капиталистических стран, к мировому опыту выхода из кризисных ситуаций, преодоления негативных явлений в экономике (инфляции, монополизма, безработицы, несбалансированности потребительского рынка, дефицитов, нарушений в системе денежного обращения и др.), обеспечения эффективного ведения хозяйства. В этой связи практически важным и полезным является целенаправленное изучение опыта использования разнообразных факторов экономического развития в США, Японии, Западной Европе, в целом ряде других стран, показавших в самое последнее время реальные возможности не только преодоления кризисов, но и скачкообразного перехода к новому качеству экономического роста. Главное в изучении этого опыта - выявить методы и механизмы, обеспечивающие удовлетворение спроса непосредственных потребителей, быстроту окупаемости и надежность эффекта от капитальных вложений, ориентацию на прогрессивные технологии и способы высокопродуктивного ведения хозяйства. В конечном счете все это и выступает в качестве важнейших факторов роста производительности труда в современных условиях.

Весьма плодотворным представляется подход, стимулирующий попытки изучать управленческие и организационные идеи развитых государств в связи с решаемыми проблемами перестройки управления в России.

В последние годы в российской экономике создаются новые типы производственно-хозяйственных организаций - корпорации, холдинги, ассоциации, консорциумы, ФПГ - финансово-промышленные группы, предпринимаются шаги по организации малого бизнеса, практически завершился процесс формирования акционерных предприятий. В результате, как намечается, будут постепенно сформированы условия для того, чтобы предприятия резко повысили эффективность и прибыльность своей работы, начали действовать с ориентацией на реального потребителя.

Однако не существует единых рецептов того, каким образом в кратчайшие сроки и с минимально возможными издержками обеспечить решение стоящих перед предприятиями проблем, каким образом должны изменяться конкретные формы и методы управления в условиях действия нового хозяйственного механизма.

Интерес представляет анализ конкретных шагов и действий, которые предпринимают производственные и технические лидеры западных государств для того, чтобы осуществить очередной рывок в "борьбе за лидерство".

Основным направлением развития промышленности, вероятно, будет сочетание сложившихся организационных форм управления и новейших технических средств и технологий. Кроме концентрации производства в сверхкрупных фирмах, которые будут занимать ключевые позиции в экономике XXI в., будут также в достаточно большом числе функционировать более мелкие, обеспечивающие и обслуживающие их компании.

Наряду с концентрацией уровень конкурентоспособности будет определяться такими факторами, как развитие производства новых видов продукции и стимулирование становления новых потребностей. С ними связаны тенденции продолжения роста затрат на исследовательские и опытные разработки, рекламу и маркетинг.

Особое место занимает обеспечение стабильного роста качества и надежности новых изделий при одновременном снижении цен на новые виды продукции. Курс берется на повышение производственной, творческой отдачи и активности персонала при ориентации на удельное сокращение численности производственных и управленческих работников. Все это практически означает выпуск как можно большего количества новых пользующихся повышенным спросом изделий, цены на которые будут ниже, чем у конкурентов, а качественные и эксплуатационные характеристики и надежность - выше.

Одного желания добиться преимуществ в конкурентной борьбе, естественно, недостаточно. Нужно как минимум разработать правильную стратегию и тактику борьбы за лидерство, определить приоритетные области инвестиций и направления работы, сконцентрировать усилия и ресурсы на развитии наиболее перспективных областей техники, технологии и управления.

Каким же образом крупные промышленные компании развитых стран Запада планируют обеспечить решение этих задач? В какие области будет в предстоящее десятилетие направлена подавляющая доля финансовых и материальных ресурсов, имеющихся в распоряжении промышленных компаний и банков? В каком направлении будет развиваться система управления производством? Эти же вопросы остро стоят и для России.

Ответы на эти вопросы помогут, как представляется, выявить некие общие контуры производственной, технологической и управленческой стратегии передовых западных фирм, реализация которой призвана помочь им закрепиться на уже завоеванных и новых рынках.

Для резкого повышения уровня конкурентоспособности предполагается осуществить целый комплекс согласованных технических, технологических и организационно-управленческих мероприятий. Их реализация и должна определить весь курс действий в ближайшие годы.

Конечным результатом, как считают управленческие стратеги Запада, должно стать создание производственных систем нового поколения, которые будут работать в режиме так называемого нововведенческого конвейера. Суть этого подхода заключается в том, чтобы нацелить предприятия, во-первых, на постоянное внедрение в производство новых, более совершенных изделий; во-вторых, на неуклонное сокращение всех видов затрат на производство продукции; в-третьих, на повышение качественных и потребительских характеристик при снижении цен на выпускаемые изделия.

По существу ставится задача объединить в рамках хозяйственных комплексов нового типа гибкость и адаптивность мелкосерийного производства с низкими издержками и высокой производительностью труда массового производства. Считается, что такое сочетание позволит обеспечить не только стабилизацию, но и снижение издержек во всех звеньях производственно-сбытовой цепочки при постоянном внедрении в серийное производство новых изделий, расширении номенклатуры выпускаемой продукции и изменении ассортимента, что и должно в итоге создать условия для победы в конкурентной борьбе.

Для того, чтобы в наиболее короткие сроки и с минимальными вложениями выйти на намеченные рубежи, необходимо сосредоточить усилия на трех главных направлениях:

комплексной автоматизации производственных процессов;

совершенствовании форм и методов управления, включая организацию производства и развитие технико-технологической базы;

развитии кадрового потенциала при одновременном повышении квалификации, активности и лояльности каждого работника. Именно такая конкуренция ресурсов считается наиболее перспективной для того, чтобы создать адаптивные производственные системы нового поколения, которые ещё недавно существовали только в теории.

При совпадении общих стратегических направлений борьбы за лидерство существуют и некоторые особенности в подходах ведущих японских и американских компаний к тому, как обеспечить свое преимущество в экономическом соперничестве на мировом рынке.

Например, специфика японского подхода состоит в том, что автоматизация и компьютеризация производства не рассматриваются как самоцель и безусловная гарантия успеха. Более того, специальные и весьма настойчивые усилия предпринимаются для того, чтобы при переходе на выпуск все более сложных и совершенных в техническом отношении изделий резко снизить техническую, технологическую и организационную сложность их изготовления.

Чтобы обойти своих конкурентов, предполагается по-иному расставить приоритеты в ходе создания двух базовых предпосылок для победы в конкурентной борьбе:

Разработка такой технологии и такой организации производства, чтобы изготавливать любые, даже самые сложные изделия на основе стандартных, простых и легко управляемых наборов операций, осуществляемых на универсальном, гибко и в широком диапазоне переналаживаемом оборудовании. Основная идея японского подхода состоит в том, чтобы при общей ориентации на повышение уровня автоматизации в максимальной степени упростить и рационализировать работу производственных подразделений, благодаря тщательной технологической и конструкторской подготовке производства добиться минимизации числа незапрограммированных отклонений от запланированного и четко рассчитанного хода производственного процесса.

Создание организационно-управленческих условий для того, чтобы все или подавляющее большинство отклонений обнаруживались и урегулировались непосредственно производственным персоналом^* на уровне рабочего места, участка, цеха. В результате планируется создать механизм управления, который как бы осуществлял саморегулирование снизу.

Для того, чтобы реализация такого подхода стала возможной на практике, планируется наряду с автоматизацией сконцентрировать усилия и ресурсы на разработке новых технологических процессов, позволяющих организовать ускоренный переход на производство новых изделий и изготовление мелких партий на принципах крупносерийного и массового производства.

Несколько иной подход начиная с середины 80-х годов использовали многие крупнейшие американские компании, которые для обеспечения преимуществ в конкурентной борьбе сделали главную ставку на ускоренную широкомасштабную автоматизацию и компьютеризацию всех видов производственных и управленческих операций. Коротко суть этого подхода состоит в том, чтобы добиться рационального функционирования производственных подразделений за счет руководства сверху, через создание адаптивных информационных систем, сложного набора оптимизационных моделей и количественных методов, способных быстро обнаружить и предложить вариант ликвидации любого незапланированного отклонения на том или ином этапе производственно-сбытового цикла.

Однако уже сегодня становится ясным, что параллельное проведение полной автоматизации и информатизации, т. е. реализация на практике концепции так называемого завода будущего, требует огромных объемов инвестиций, но далеко не всегда дает ожидаемый результат, если осуществляется изолированно, без соответствующей перестройки всего комплекса организационно-управленческих факторов, влияющих на производственно-сбытовую деятельность.

При ориентации на сверхавтоматизацию возникает реальная опасность того, что слишком сильный крен в сторону сложных информационных систем не обеспечит условий для опережающего совершенствования и упрощения технологии и производственных процессов, внедрения новых методов организации производства, использования резервов, заложенных в человеческом факторе.

В результате может получиться, как это, например, случилось в некоторых крупнейших автомобильных компаниях США, что сверхавтоматизация вместо экономии и роста эффективности стала одной из причин крупных убытков. Кроме того, сравнительный анализ опыта крупных американских и японских компаний, выпускающих сложную в техническом отношении продукцию, показал, что инвестиции в повышение квалификации и совершенствование организационно-управленческой составляющей дают во много раз более высокий экономический эффект, чем просто инвестиции в автоматизацию основного производства.