Российско-цинские отношения

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1

Предпосылки зарождения российско-цинских отношений.

ГЛАВА 2.

Первый период российско-цинских отношений

Нерчинский договор

Выводы

ГЛАВА  3.

Второй период российско-цинских отношений

Выводы

ГЛАВА 4.

Заключительный период российско-цинских отношений

Выводы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Приложение

ВВЕДЕНИЕ

Настоящее исследование относится к кругу работ, связанных с изучением истории российско-китайских отношений. Вопрос развития российско-китайских отношений никогда не был столь актуален, как на современном этапе развития мирового общества. Отношения России с Китаем, были и остаются формой религиозного, межцивилизационного контакта.

Для России Китай — не просто соседнее государство, он представляет собой крупнейшую из сопредельных восточноазиатских цивилизаций. Поэтому эти отношения несут на себе отпечаток этнокультурных связей. Это выражается различием их представлений о политических координатах мира, ценностных приоритетов, оценок тенденций в развитии международной жизни, в частности противоречий в мировом сообществе.

Однако «сегодня российско-китайские отношения находятся на превосходном уровне и демонстрируют пример стратегического взаимодействия двух крупных государств, решающих при помощи сотрудничества и кооперации свои задачи».[1] И все же союз России и Китая больше следует рассматривать как налаживание цивилизованных и взаимовыгодных отношений. Поскольку высокий уровень и многоплановый характер российско-китайского сотрудничества - это важный фактор укрепления мира и стабильности не только в Азии, но и в мире в целом.

Мы считаем, что фактическая актуальность проведенного исследования определяется тем, что отношения Российско-Цинского периода послужили своего рода фундаментом всех последующих контактов двух стран. Прошлое о великом соседе народов России – китайского общества и государства, история и культура Цинской Империи представлена университетскими общими и специальными курсами, разнообразными публикациями и изданиями. 

Однако вопросу исследования посвящено не так много литературы,  что, несомненно, делает его более ценным для углубленного изучения. Разные аспекты изучаемого вопроса были представлены в работах Сладковского М.И., Малявина В.В., Мясникова В.С., Самойлова Н.А.. Но, ни одна работа, имеющаяся у нас в распоряжении, не пытается создать периодизацию отношений России и империи Цин.

Целью данной работы является раскрыть существовавшие проблемы становления и развития российско-цинских отношений. Для достижения поставленной цели были выдвинуты следующие задачи:

      Раскрыть предпосылки зарождения российско-цинских отношений;

      Составить характеристику первого периода российско-цинских отношений и обозначить его проблемы;

      Составить характеристику второго периода российско-цинских отношений и обозначить его проблемы;

      Составить характеристику третьего периода российско-цинских отношений и обозначить его проблемы;

      Раскрыть особенности российско-цинских отношений.

Таким образом, теоретической базой данного исследования послужила учебная и справочная литература, включающая исследования российских авторов для более полного раскрытия предмета исследования.

Хронологические рамки данной работы установлены в промежутке возникновения и распада империи Цин (с 1649 по 1911гг.).

В процессе написания работы преимущественно использовался историко-генетический метод, а так же метод анализа источников. Проанализированные источники составляли различные нормативные документы: «Нерчинский мирный договор между Россией и Китаем о границах и условиях торговли, 27 августа 1689г.», «Кяхтинский трактат, 21 октября 1727г.», «Айгунский договор между Россией и Дайцинским государством о границах и взаимной торговле Айгун, 16 мая 1858г.», «Трактат между Россией и Китаем об определении взаимных отношений Тянь-Цзинь, 1 июня 1858г.», «Союзный договор между Российской Империей и Китаем, 22 мая 1896г.».
ГЛАВА 1.

Предпосылки зарождения российско-цинских отношений.

Китай – один из крупнейших центров восточной цивилизации. С ранних времён он отличался от соседей высокоразвитой культурой, наукой, экономикой, что и породило китайскую  концепцию «внешнего мира»: все окружавшие его племена представлялись китайцам варварами, народами, низшими по развитию.

Еще при Минской династии Китайская Империя охватывала территорию современных внутренних провинций Китая и часть Манчжурии. Вассалами Китая являлись Корея, Вьетнам и Тибет. Во времена установления над Китаем власти династии Цин. В период своего расцвета площадь Цинской империи превышала 1 тыс. 200 кв. км., а окружавшие Китай Корея, монгольские государства (за исключением Джунгарского ханства), Тибет, Вьетнам, Таиланд, Непал быстро попали в орбиту цинского влияния. Империя Цин фактически до начала промышленной революции в Европе была одним из самых развитых государств мира. Помимо всего этого китайская экономика была самодостаточной, независимой от внешнего рынка.

Неудивительно, что крупные и развитые страны мира искали дорогу к этой богатой культурным наследием стране, и Россия не была исключением.  На рубеже XVI-XVII вв. Россия переживала смутное время. Но, несмотря на внутреннюю смуту, а, может быть, как раз благодаря ей, то было время стремительного продвижения русских и русского государства на восток. Как известно, наша страна – континентальная держава. Её стратегические приоритеты в международных отношениях определялись  и определяются именно её географическим положением. Именно от разумных отношений с сопредельными странами зависела безопасность страны. Особенно на фоне остальных соседей России выделялся цинский Китай. К тому времени русские люди уже давно прослышали о китайском царстве. Первые шаги по установлению русско-китайских отношений были предприняты Россией еще в конце периода Мин.

Еще в 1608 г. по указу царя Василия Шуйского отряд томских казаков отправился на поиски китайского государства. И в последующие годы царские наместники не оставляли попыток отыскать дорогу в Китай.

Наибольшая активность отношений России и Китая наблюдается в период правления империи Цин. Стремясь поддерживать добрососедские отношения с империей Цин, Россия на протяжении двух с половиной столетий (до середины XIX века) направила в Китай свыше 18 дипломатических миссий различных уровней — от дипломатических агентов до великих и полномочных послов в ранге министра.[2]

Чтобы достичь ясности изложения событий и избежать ошибок в их интерпретации, необходимо: найти закономерность в отношениях двух империй, то есть воссоздать систему их взаимоотношений, установить закономерности в их развитии. Такую систему позволяет создать периодизация отношений, основанная на каком либо одном критерии.

Политическая культура России в значительной степени основывалось на нормах европейской традиции, предполагающей равенство всех суверенных государств и стремившейся строить, главным образом, горизонтальные связи между равными государствами. В рассматриваемый исторический период (XVII—XIX века) Россия и Китай были феодальными державами, вполне сопоставимыми по основным политическим, экономическим и культурным параметрам. Поэтому их взаимодействие в политической области рассматривалось с русской стороны как контакт равноправных субъектов международных отношений.

В основе политической культуры Китая лежали конфуцианские принципы политической иерархии и китаецентристские представления об окружающем мире. Китайская политическая культура практически исключала равенство в отношениях Китая с любой другой страной. Китай стремился выстроить все свои международные связи строго по вертикали — от высшего к низшему. Таким образом, при установлении отношений двух стран сложилась своеобразная двойная система координат, в которой горизонтальную линию образовывали европейские традиции и методы, а[3] вертикальную — китайские. В результате взаимодействие сторон приобретало особую направленность, вектор развития, в котором своеобразно соединились элементы того и другого подхода. Эта векторная линия складывалась и под влиянием третьих сил, ибо взаимодействие России с Китаем на протяжении длительного периода осуществлялось при активном участии соседних народов-медиаторов.

Взаимодействие России и Китая распространялось на политическую, экономическую и культурную сферы. В каждой из этих сфер проявлялись этнокультурные особенности и своеобразие цивилизаций, представителями которых выступали оба государства.

Однако рассмотрев изменения соотношений сил двух стран, мы пришли к выводу, что решающим фактором в развитии российско-цинских отношениях является экономический фактор, а в частности: степень выгодности российско-цинских торгово-финансовых отношений для центрального правительства России. Прежде всего, и Китай и Россия всегда были заинтересованы в развитии торговых отношений: приграничные территории являлись плацдармом для формирования российско-китайских отношений, эти отношения иногда складывались не в пользу России. Однако история становления отношений между нашими странами показала, обоюдную полезность приграничной торговли.

Поэтому именно этот фактор являлся причиной изменения поведения России на Дальнем Востоке: появление сверхвыгодной караванной торговли, приносящей прибыль, прежде всего центральному правительству, остановило русское продвижение в глубь Евразии, а сокращение объёмов кяхтинской торговли, превращение её в локальный торговый центр привело в действие русский военный потенциал, активизировало восточное направление внешней политики.

Но имея на вооружении данный критерий, точная периодизация становиться проблемой: данные статистики изменения объёмов российско-цинской торговли дают только приблизительные даты сокращения объёмов торговли. Поэтому российско-цинские отношения на основе новых выводов можно разделить на три периода, каждый из которых соответствует следующим главам:

      Первый период с 1649-1689 гг.

      Второй период 1689-1842 гг.

      Третий период 1842-1911 гг.

Стоит так же отметить, что на протяжении всего этапа российско-цинских отношений, русское правительство преследовало две основных цели: во-первых, расширение политического влияния на Дальнем Востоке, во-вторых, увеличение объемов казённой торговли с Китаем[4].

ГЛАВА 2.

Первый период российско-цинских отношений

(1649 – 1689 гг.)

В первый период наряду с освоением Приамурья и попытками русских расширить влияние на земли подконтрольные Маньчжурам, Москва предпринимает шаги к установлению дипломатических и, как следствие, торговых отношений с Пекином. Преследуя эту цель, в Китай было направлено три русских посольства: посольство под командованием Фёдора Байкова (1654-1657гг.), посольство во главе с Ильей Перфильевым и Сеиктулом Аблином (1660-1662гг.), посольство под руководством Николая Спафария (1675-1680гг.). Отдельным пунктом же мы разберем посольство во главе с Федором Головиным.

Ко времени первого посольства Империя Цин окончательно установила свои позиции. Как известно, она возникла в результате завоевания империи Мин Манчжурскими племенами, первоначальным местом расселения которых была Манчжурская равнина. Вполне естественно поэтому, что правители маньчжурского государства были всерьез обеспокоены появлением русских в непосредственной близости от их исконных владений. Очень скоро маньчжурские войска попытались выбить русских казаков из амурских острогов, но успеха не добились. Приамурье прочно вошло в состав российского государства.

В это время из России в Китай и было направлено посольство Фёдора Байкова, которое имело официальный характер. Поводом к его отправке послужило прибытие в Москву бухарских купцов, привезших на торги множество привлекательных товаров из Китая. Правда, желая сохранить за собой монополию на китайскую торговлю, бухарцы не жалели мрачных красок, описывая тяготы, ожидавшие того, кто вознамерился бы проникнуть в Китай через его северо-западные рубежи. Тогда в канцеляриях московского Кремля родилась мысль разведать пути в Китай через монгольские степи. Из Москвы в Тобольск, где служил Байков, были направлены подарки для китайского богдыхана и царская грамота, в которой говорилось со всей громоздкой педантичностью дипломатического языка тех времен о том, как хотела бы Россия быть в хороших отношениях с Китаем, однако, едва ли толмачи китайского двора могли уразуметь истинный смысл этой дипломатической казуистики русского царя, а, поняв его, согласиться с ним.

Но дело, в конце концов, было не в тонкостях словесного этикета, а в самом факте подношения цинскому «бугдыхану-царю» первого официального приветствия от русского царя. Наряду с официальной грамотой Байков получил от Посольского приказа в Москве и устные предписания строго блюсти свое российское достоинство.

Почти год понадобился ему, чтобы добраться до границ Китая. Еще несколько месяцев прошло в ожидании согласия китайских властей принять посольство. Наконец, Байков и его люди вошли в Пекин. Цинские чиновники потребовали от Байкова передать им привезённые подарки и грамоту. Отказавшись выполнить это требование, он оказался вместе со всей своей свитой изолирован почти на полгода.

Начались долгие, тяжелые переговоры русских послов с чиновниками дворцового Ведомства. Которые осложнялись тем, что за год до приезда миссии Байкова в Пекине побывал посланник тобольского воеводы, не имея при себе официальных верительных грамот, в конце концов, совершил обряд поклонения императору, каковой, согласно китайскому придворному ритуалу, следовало исполнить «иностранному даннику». Цинские правительственные чиновники вручили ему грамоту их императора, адресованную русскому царю, в которой маньчжурский богдыхан требовал от царя Алексея Михайловича «навечно быть преданным и послушным в благодарность за милость и любовь, выказанную вам»[5]. Теперь, китайские чиновники были, конечно, крайне раздосадованы решительным отказом Байкова, засвидетельствовать свои верноподданнические чувства.

Всё это время ему угрожали казнью, пытаясь заставить исполнить обряд «коу-тоу»[6], что по китайским понятиям означало бы признание Русским государством верховенства империи Цин. Не добившись своего, власти выслали Байкова  из Пекина.

Второе посольство Ильи Перфильева и Сеиктуила Аблина  в Китай (1660 – 1662 гг.) имело те же цели, что и посольство Байкова: установление регулярных посольских и торговых связей с Китаем. Интересен тот факт, что во время подготовки посольства в России узнали о том, что Байкову и его свите (в т.ч. и привезёнными ими товарам для распродажи в Китае) угрожает опасность, тут же была составлена царём грамота, и туда был включён следующий пункт: «ходили наши царского величества ратные люди на тое Даурскую землю войною, а того не ведали, что та Даурская земля у вас в подданстве» и что «великий государь, наше царское величество, ратных своих людей на Даурскую землю посылать не велим»[7]. Но, когда пришла весть о благополучном возвращении Байкова в Россию, пункт этот из грамоты исчез.

В отличие от миссии Байкова, миссия Перфильева не настаивала на личной аудиенции у богдыхана. В Китае Перфильев и его свита была принята гостеприимно, им были выданы подарки от богдыхана, для них был устроен пир, но результат не был достигнут: цины решили не посылать  ответную грамоту царю, а предложения установить торговые и дипломатические связи были отвергнуты. Это было вызвано тем, что, во-первых, Россия в грамоте не соблюдала китайского лунного календаря, который должны были принимать у себя все зависимые от Китая государства, во-вторых, по мнению цинов, многие высказывания в грамоте были непочтительны. Таким образом, Россия, по мнению цинов, не проявляла покорности и не признавала верховенства Сына Неба[8].

              В отличии от своего предшественника, императора Шуньчжи, новый император - Канси (Сюань Е, 1662 – 1722 гг.) оказался более прагматичным и либеральным, готовым идти на уступки политиком. Характер приёма Сеиктуила Аблина ярко об этом повествует: во-первых, впервые глава каравана из России был принят лично императором; во-вторых, Аблину позволили беспрепятственно торговать; в-третьих, цинская сторона не склоняла выполнять посланцев ритуал коу-тоу, то есть переговоры впервые велись на равных - на императорских обедах; в-четвёртых, посланцам выдали подарки русскому царю.

Канси, разумеется, оказывая такую честь посольству Аблина, рассчитывал достичь своих целей: цины добивались возвращения бежавшего Гантимура[9], однако правительство России  не поставило перед Аблиным дипломатических задач.  Во время пребывания Аблина в Пекине к нерчинскому воеводе Аршинскому было отправлено требование о выдаче Гантимура. Аршинский же вопреки логике слабой, обороняющейся стороны, которая к тому же должна стремиться к стабилизации, выслал в Пекин десятника Милованова, который не только отказал маньчжурам в выдаче Гантимура, но и предложил китайскому императору сделаться вассалом русского царя. Таким образом, напрашивается главный вывод: Аршинский, как официальный представитель российской власти, явно не чувствовал угрозы со стороны цинов и  их превосходства в силе.

Именно с этого момента цинская сторона убеждается в неэффективности дипломатических методов в отношениях с Москвой, так как на огромные почести, оказанные Аблину, и разрешение Канси вести торговлю и присылать посольства от России в лице воеводы Аршинского последовало заявление явно дестабилизирующие ситуацию. Теперь любые заверения Москвы в дружбе не воспринимались императором Канси. Разочаровавшись в дипломатии, он делает упор на военные методы достижения цели: во второй половине 1670 г. – начале 1671 г. маньчжурские войска заметно активизируют свои действия.

В тоже время, когда Канси пытается решить амурский вопрос дипломатическими методами,  сопротивление маньчжур в области Хэйлунцзян ослабло.[10] Таким образом, Россия восстанавливает и расширяет своё влияние в регионе. Параллельно происходящим событиям готовится третье важное и официальное посольство в Китай – под руководством Николая Спафария (1675-1680гг.).

Оно было организовано в силу того, что полученные караваном Аблина данные,  подтвердили крайнюю выгодность торговли с Китаем. После двух лет подготовки, в 1675 г. из России посольство отбывает. Цели посольства ясно изложены в «Наказной памяти»: во-первых, Спафарий должен был отдать царскую грамоту, в которой царь высказывал предложения об установлении посольских и торговых связей, при этом Спафарий (в отличие от предыдущих миссий) должен был пройти все церемонии, какие «приняты в Пекине при приёме других иностранных послов»[11]; во-вторых, он должен был заплатить пошлины за товары, привезённые им в Китай, чтобы принудить тем самым китайцев, контакты с которыми в это время участились на границе, платить пошлину; в-третьих, впервые проявляется заинтересованность Российского государства в покупке китайского серебра и шёлка.

В Нерчинске Спафарий дал указание воеводе воздерживаться от военных столкновений с маньчжурами, однако Гантимуру пообещал, что выдавать его не намерен.

Таким образом, из характера подготовки посольства видно, что Россия в данный момент была крайне заинтересована в успехе миссии и прикладывала достаточно усилии к этому, правда, при этом не забывая о своих интересах.

Цинская же сторона выдвигала на переговорах вопрос о Гантимуре как центральный, его решение должно было определить исход миссии. Россия вопрос о Гантимуре рассматривать не хотела, но Спафарий, действовавший в соответствии с «Наказной памятью», решил поступиться международным авторитетом России, стремясь достичь поставленных целей, то есть установить с Китаем постоянную подконтрольную государству торговлю. Он выполнил ритуал «коу-тоу», означавший, что Россия стала зависимым от империи Цин государством, теперь к России мог применяться термин «фань» (варвар). И Канси выдвинул как критерий покорности русских – выдачу Гантимура и их «смирную» жизнь в Приамурье. Нужно отметить, что теперь цинская сторона стала, умело играть на потребностях русских в торговле. Миссия Спафария – безусловный успех цинов: сыграв на заинтересованности русских в торговле, при этом, закрыв её для них, цинский император добился признания его верховенства над Русским государством.

Посольство Спафария ещё сильнее убедило Канси в бесполезности дипломатических методов, в достижении реальных результатов, то есть в разрешении Амурского вопроса. Империя Цин, точнее говоря, император Канси решил форсировать достижение своих целей, и стал применять радикальные методы. По сути дела с 1682 г. началась подготовка к массированному удару по русскому Приамурью, целью которого было окончательное вытеснение русских из региона. Таким образом, в достижении крупной оборонительной задачи (защита Маньчжурии как буфера и тыла) Канси впервые применяет наступательные средства. Причиной послужило то, что Россия не стремилась урегулировать амурский вопрос политическими средствами. Таким образом, у цинов не осталось выбора в средствах урегулирования амурского вопроса, кроме силовых. Но казаков победить было не возможно – удар провалился, а отношения с цинским правительством стали еще более натянутыми.

Нерчинский договор

Возникновение осложнений на западных рубежах побудило Московское правительство активизировать попытки установления мирных отношений на востоке. Для переговоров с цинским правительством в начале 1686 года на Амур было направлено русское полномочное посольство во главе с Фёдором Головиным, который должен был отстоять границу по Амуру. Канси не хотел допустить российскую миссию в Пекин — цины подговорили несколько монгольских ханов на военное выступление против посольства с целью его полного уничтожения.

На тот период, маньчжурскую армию характеризуют следующие показатели: низкая квалифицированность воинов, низкий боевой дух, отрицательное отношение к начальству, плохое физическое состояние.  У этого «воинства» не было и шанса на успех. Русские иррегулярные войска по всем параметрам превосходили маньчжурскую регулярную армию. 

Встретив решительное сопротивление немногочисленных служилых русских людей и поселенцев халхасцы, не проявляя особой настойчивости, отошли в свои кочевья». Вследствие неблагоприятной внешнеполитической обстановки и давления военной силы маньчжур, Россия была вынуждена пойти на уступки Цинскому правительству. Переговоры пришлось проводить не в Пекине, куда российское посольство не имело физической возможности добраться из-за возросшей угрозы уничтожения, а в Нерчинске.

Что касается Цинской империи, то пойти на эти переговоры ее заставило то, что попытки вытеснить русских с Амура военным путём провалились, а оставлять неурегулированные проблемы с северным соседом в преддверии запланированных маньчжурами боевых действий по захвату могущественного Джунгарского ханства в Центральной Азии представлялось неосмотрительным. В мае 1688 года цинское правительство назначает свое посольство для переговоров с Головиным.

Переговоры для российской стороны проходили в чрезвычайно тяжелой обстановке. Цинское посольство постоянно подчеркивало свою готовность в любой момент использовать для подкрепления своей позиции на переговорах свои войска.

Цины категорически отказались принять предложение Головина об определении российско-китайской границы на Дальнем Востоке по Амуру и требовали передачи Цинской империи всего Албазинского воеводства и большей части Забайкалья, что встретило категорический отказ Головина.[12]

Тем не менее, угрозы захватить Нерчинск штурмом, а также начавшийся массовый переход местных бурят в китайское подданство вынудили Головина уступить Цинам земли по правому берегу Аргуни и обоим берегам верхнего течения Амура до устья Буреи, что составляло большую часть территории Албазинского воеводства. В конце концов, 27 августа 1689г. Нерчинский договор был заключен.

 Таким образом, был заключен первый договор не только Китая и России, но в целом, первый договор который заключил Китай с европейской страной. Нерчинское соглашение, как отмечал один из британских специалистов по международному праву, формально являлось не «договором», а вообще мандатом китайского императора, который всех королей в мире считал своими подданными или вассалами.

По условиям Нерчинского договора[13], территория Приамурья отходила к империи Цин, а крепость-герой Албазин должна была быть уничтожена. Для установления причин территориальных уступок, нужно рассмотреть условия Нерчинского договора: статьи 1, 2 и 3 явно отражают интересы цинов, то есть установление границы, приобретение Приамурья и разрушение Албазина, а статьи 4 и 5 соответствуют интересам России, то есть, установление постоянных посольских и торговых связей, а статья о перебежчиках закрепляла за Гантимуром его российское подданство.

Выгоды, которые договор принёс России в тот момент, были велики. Но если рассмотреть его значение для всей последующей истории России и Китая, то мы придём к выводу, что договор нанёс колоссальный ущерб развитию России. Во-первых, Приамурье – плодородный район Дальнего Востока, который мог снабжать продовольствием не только свою территорию, но и соседние территории. Во-вторых, Амур – это кратчайший путь до Камчатки, который  обеспечивал бы движение российских землепроходцев на восток.  В-третьих, ликвидация русского Амура заметно уменьшила влияние вооружённого потенциала России на Дальнем Востоке – единственного рычага давления на Китай, который  Россия,  обменяла, путём создания между Россией и Китаем буферной зоны, на торговлю с Китаем, которую Империя Цин использовала как рычаг давления на саму Россию.

Несомненно, для империи Цин, это был грандиозный успех, так как после Нерчинского договора 1689 г. центр тяжести русско-цинских отношений смещается в Центральную Азию, где происходит соприкосновение интересов России, империи Цин и Джунгарского ханства. 

Выводы

На протяжении первого периода, наряду с освоением Приамурья и попытками русских расширить влияние на земли подконтрольные Маньчжурам, Москва предпринимает шаги к установлению дипломатических и, как следствие, торговых отношений с Пекином. При этом в течение сорока лет цины требовали прекратить расширение российского влияния, выдвигая это как основное условие открытия постоянной торговли с Россией. Россия же, получавшая ясак с Приамурских территорий, не стремилась сдавать позиции в Приамурье.

Таким образом, на данном этапе, цели сторон отношений выглядели следующим образом: Россия стремилась к созданию и расширению торговых связей с Китаем, а Китай старался реализовать свою внешнеполитическую доктрину, вытекающую из состояния внутренней  нестабильности в Китае, предполагала создание широкой буферной зоны между соседними странами и Китаем для защиты последнего.

Исходя из этого, мы наблюдаем стремление России реализовать в первом периоде две цели: как политическую, так и экономическую. При этом Россия не реализовала в полной мере не одну из поставленных задач. 

Зато цины вполне добились поставленных задач врезультате подписания Нерчинского договора: согласно статьям 1—2 Нерчинского договора, Россия уступала Цинской империи почти все земли по верхнему Амуру и ликвидировала там русские поселения.

ГЛАВА 3.

Второй период российско-цинских отношений

(1689 – 1842 гг.)

Данный период охватывает огромный промежуток  времени,  где  кяхтинская торговля[14] играет решающую роль в становлении и ведении политических отношений с Китаем,  она является постоянным признаком периода,  и заключение Кяхтинского договора, которое произошло в 1727 г., дает повод некоторым исследователям называть данный период кяхтинским.

Он характеризуется становлением мирных, но не менее сложных отношений империи Цин и России. Нерчинский русско-китайский договор 1689 г. создал относительно стабильные условия на русско-цинской границе, а также создал основу для нарождающейся регулярной русско-китайской торговли. Именно действия по концентрации русско-китайской торговли в руках государства явились основной причиной дальнейших осложнений в русско-цинских отношениях.

Российские купцы, торговавшие на территории Северной Монголии, невольно стали привязывать кочевников Халхи к рынкам России, втягивая их тем самым в орбиту политического влияния России. Цинские власти, окончательно присоединившие Халха-Монголию в 1691 г., были крайне не заинтересованы в росте русского влияния в регионе. Несомненно, что Империя Цин стремилась разными способами уменьшить стремительно возрастающее влияние России. Порой эти методы были радикальными, как например то, что в нарушение статьи Нерчинского договора 1689 г., монголам было запрещено торговать с русскими купцами (вплоть до запрета на въезд русских караванов).