Россия в первой мировой войне

Министерство образования и науки РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Тульский государственный университет

Факультет вечернего и заочного образования

Институт непрерывного профессионального образования

Кафедра Истории и культурологии

Контрольно-курсовая работа

на тему:

«Россия в первой мировой войне»

по дисциплине

Отечественная история

Выполнил студент гр. _________     ______________

Проверил          _______________

Тула 2013 г.

Содержание

Введение.

1 августа 1914 года началась Первая мировая  война, в которую оказались втянутыми  более 30 стран Европы, Азии, Африки  и Америки. Общее население этих  государств составляло к началу войны более 1,5 млрд. человек, почти 75% всего населения Земли. По количеству материальных потерь, человеческих жертв эта война превосходила все предыдущие войны в истории человечества. 10 млн. убитых, 20 млн. раненых и искалеченных — такова цена, которую заплатили народы, вовлеченные в эту кровавую бойню. В результате этой войны перестали существовать четыре империи: Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская.

Однако о ней знают больше историки и люди военных профессий. Иногда мы вспоминаем о ней, случайно наткнувшись в каком-нибудь журнале на публикацию воспоминаний участников тех далеких событий, дошедших до нас в виде мемуаров из культурного наследия русской эмиграции.

Эта война была несправедливо "забыта" в течение 70-ти лет. По ее истории проводилось очень мало исследований, а те, которые были, писались с точки зрения осуждения войны. На нее было наложено клеймо несправедливой, захватнической и совершенно чуждой русскому народу.

А было ли это так в действительности? Неужели не было патриотического подъема России после объявления войны? Почему солдаты воевали так доблестно, когда одна рота уничтожала две роты противника, а одна дивизия опрокидывала три вражеских?

По-моему мы не должны забывать тех славных подвигов русских солдат, не должны забывать ради жизней тех, кто тогда спасал Родину.

Ни газовые атаки, ни многократное превосходство противника, ни отсутствие боеприпасов не смогли сломить русского солдата. В тяжелейших условиях он совершал героические подвиги. Но солдата сломило время. Война вызвала революцию, а революция вызвала поражение в войне. Образовался замкнутый круг, из которого трудно было найти выход.

1.Ситуация перед Первой мировой  войной.

1.1 Предпосылки  Первой мировой войны

Начало двадцатого века характеризуется обострением отношений между странами Европы, а также усилением борьбы между ними за сферы влияния. В борьбе за передел мира начали создаваться военные союзы. В 1879—1882 гг. оформился Тройственный союз, объединивший Германию, Австро-Венгрию и Италию.

Основные причины, которые привели к началу войны заключались в соперничестве Англии и Германии за лидерство, борьбе между Францией и Германией за территорию Эльзас-Лотарингии и соперничество Австро-Венгрии, Германии и России на Балканах.

Германия признавала за собой "историческую миссию обновления дряхлой Европы" способами, основанными на "превосходстве высшей расы" над всеми остальными. Причем немцы без стеснения высказывали свой давний взгляд на славянские народы, как на "этнический материал", или еще проще, как на "навоз" для произрастания германской культуры. Таким же, впрочем, было презрение и к "вымирающей Франции", которая должна дать дорогу "полнокровному немцу".

Что касается Австро-Венгрии, то ее цель была намного умереннее: "австрийская гегемония на Балканах" – основной лозунг ее политики. Она рассчитывала захватить Сербию и Черногорию, отнять у России часть польских губерний, Подолию и Волынь.

Италия желала проникновения на Балканский полуостров, приобретения там территориальных владений и усиления своего влияния.

В 1904 – 1907 годах, в противовес Тройственному союзу, был основан военный блок Антанта, состоящий из Великобритании, Франции и России.

Великобритания стремилась сохранить своё морское и колониальное могущество, разбить Германию как конкурента на мировом рынке и пресечь её притязания на передел колоний. Кроме того, Великобритания рассчитывала на захват у Турции богатых нефтью Месопотамии и Палестины.

Франция хотела вернуть Эльзас-Лотарингию, отнятые у неё Германией в 1871 году, и захватить Саарский угольный бассейн.

Россия желала присоединения Галиции и нижнего течения Немана, а также хотела иметь свободный выход черноморского флота через турецкие проливы Босфор и Дарданеллы в Средиземное море.

1.2 Русская армия  пред войной

Русская армия была преимущественно крестьянской. Ее состав был таким: 80% крестьян, 10% рабочих, 10% других классов. Это обусловлено тем, что Россия была аграрным государством, и класс, преобладавший в населении страны, должен был преобладать и в ее вооруженных силах.

Российская армия была многонациональной, основную ее часть составляли русские. Проблем с национальной нетерпимостью не было.

Обмундирование русской армии обладало одним крупным недостатком: оно было одинаковым для всех широт от Архангельска до Крыма.

Пища солдата отличалась скромностью. Типичное суточное меню рядового: утром – чай с ржаным хлебом (в день 1200 грамм хлеба), в обед – борщ или суп с 300 граммами мяса или рыбы и каша, на ужин – жидкая кашица, заправленная салом. Но по числу калорий и по вкусу пища была вполне удовлетворительна.

Нужно заметить, что русское законодательство раньше других покончило с телесными наказаниями (1860-е годы), хотя даже в английской армии они были отменены в 1880 г., а в английском флоте – в 1906 г.

В Российской армии были наказания: арест, назначение не в очередь на работы, воспрещение отпуска, смещение на низшие должности и т. д.

Перед Первой мировой войной в войска призывалось до 40% неграмотных. И армия сама восполняла этот пробел, выпуская ежегодно до 200 тысяч уволенных в запас, научившихся чтению и письму на службе.

Солдат русской армии был храбр, вынослив, неприхотлив и вполне дисциплинирован.

1.3 Сараевский выстрел. Российская мобилизация.

Австро-Венгрия не обладала достаточными средствами для ведения войны. Но за спиной ее стояла могущественная Германия, поддерживающая ее в агрессивных начинаниях. Не только союзник, но и руководитель.

Об этом говорит тот факт, что еще в июне 1913 года Австрия решила зажечь мировой пожар нападением на Сербию и поставила в известность об этом Берлинский кабинет министров, но из Берлина, считавшего данный момент неподходящим, пришел резкий ответ: "...Австро-Венгрия, из-за волнующего ее ...кошмара великой Сербии, не должна играть судьбами Германии". Таким образом, без согласия Германии, Австро-Венгрия не решалась начинать войну, т.к. на пути австро-германских планов стояла Россия, с ее вековой традицией покровительства балканским славянам, с ясным сознанием опасности, грозящей ей самой от воинствующего пангерманизма. На пути этих планов стояли также и весьма серьезные политические и экономические интересы Англии и Франции.

28 июня 1914 года в Сараеве, столице Боснии в день открытия военных маневров Австро-Венгрии был убит эрцгерцог Франц-Фердинанд, наследник австрийского императора. Выстрел произвел член организации «Млада Босна» серб по национальности Гаврила Принцип.

На другой день после убийства австро-венгерский император Франц-Иосиф посылает письмо германскому императору Вильгельму, в котором цель предстоящего выступления определялась следующими словами: "Нужно, чтобы Сербия, которая является ныне главным двигателем панславянской политики, была уничтожена, как политический фактор на Балканах".

5 июля  Вильгельм дал ответ австро-венгерскому  послу в Германии – графу Сечени: "Если бы дело дошло даже до войны Австро-Венгрии с Россией, вы можете быть уверены, что Германия с обычной союзнической верностью станет на вашу сторону... Если в Австрии признается необходимость военных действий, было бы жалко упустить столь благоприятный случай".

Значит, теперь момент считался подходящим.

19 июля  австро-венгерское правительство  окончательно решило вопрос о  войне с Сербией.

23 июля  Австрия предъявила Сербии ультиматум  – вызывающий, оскорбительный, произведший ошеломляющее впечатление своим содержанием.

Сербия приняла с небольшими оговорками восемь из девяти пунктов ультиматума и только от 6-го отказалась. Получив сербский ответ, австро-венгерская миссия, не запрашивая свое министерство, покинула Белград.

Россия делала ряд попыток склонить Австрию к возобновлению переговоров с Сербией, но встречала категорический отказ. Великобритания, поддержанная Францией и Италией, предлагала Берлину и Вене передать конфликт на обсуждение конференции четырех великих держав – отказ.

Сербский королевич-регент Александр обратился к русскому императору с просьбой о помощи, вручая в его руки судьбу своей страны. Николай II ответил: "...Пока остается хоть малейшая надежда на избежание кровопролития, все мои усилия будут направлены к этой цели. Если же... мы ее не достигнем ...можете быть уверены, что Россия ...не останется равнодушной к участи Сербии".

Австро-Венгрия, отвергнув и русское, и английское предложения, 28 июля, ровно через месяц после Сараевского выстрела, объявила войну Сербии.

В этот же день министр иностранных дел Сазонов в Царское село посылает два проекта указа об общей и частичной мобилизации. 29-го утром возвращается, подписанный царем, указ об общей мобилизации.

В этот день, когда Россия не приступала еще ни к какой мобилизации, германский посол граф Пурталес вручил Сазонову ультимативное заявление: "Продолжение военных приготовлений России заставит нас мобилизоваться, и тогда едва ли удастся избежать европейской войны".

В 21 час царь повелел вместо общей мобилизации объявить частичную, которая и началась в ночь на 30-е июля.

Император Николай II сделал попытку предотвратить войну и предложил Вильгельму перенести конфликт на рассмотрение Гаагской конференции. Относительно Гааги Вильгельм не ответил, а только указал в своей телеграмме на "тяжкие последствия" русской мобилизации, и закончил: "Теперь вся тяжесть решения легла на твои плечи, и ты несешь ответственность за войну или мир".

30-го июля  царь отдал приказ об общей мобилизации.

1-го августа  Германия объявила войну России, 3-го – Франции. 4-го немцы вторглись на бельгийскую территорию, и английское правительство сообщило в Берлин, что оно "примет все меры, которые имеются в его власти, для защиты гарантированного им нейтралитета Бельгии". Таким образом, Англия 4-го августа тоже вступила в Первую мировую войну.

Австрия медлила. И Николай II, все еще надеясь потушить пожар, отдал приказ не открывать военных действий до объявления ею войны, которое состоялось 6 августа.

2. Ход боевых действий.

2.1 1914 год

В начале Первой мировой войны соотношение численности вооруженных сил Антанты, по сравнению с Тройственным союзом, было 10 к 6. Но нужно принять во внимание слабость бельгийской армии; несоответствие стандартам того времени вооружения и снаряжения сербской армии – армии храброй, но носившей характер милиции, и плохое вооружение русской армии. В тоже время превосходство центральных держав в количестве артиллерии, особенно тяжелой, а немецкой армии – в технике уравновешивало, если не перевешивало эту разницу.

Особенно тяжелым было положение России, с ее огромными расстояниями и недостаточной сетью железных дорог затрудняющей сосредоточение и переброску войск и подвоз боеприпасов; с ее отсталой промышленностью, не справлявшейся с все возрастающими потребностями военного времени.

Вопрос о приятии войны вызвал раскол в социалистическом лагере. Часть социалистов считала, что " путь, ведущий к победе, ведет к свободе ". Большевики твердо заняли " пораженческую " позицию, желая превратить мировую войну в мировую революцию.

Что касается радикально-либеральной общественности, то она пришла к "приятию войны" не сразу и не без колебаний.

Однако эти колебания и пестрота позиций были лишь отдельными пятнами на фоне общего патриотического подъема России. В противоположность тем настроениям, которые существовали в стране в начале русско-японской компании, Первая мировая война была принята всем народом, как отечественная.

Немецкий план ведения войны заключался в том, чтобы первоначально быстро расправиться с Францией, нанеся главный удар через Люксембург и Бельгию, армии которых были слабы и не представляли серьезной силы, которая могла бы сдержать немецкий натиск. А на Восточном фронте предполагалось оставить только заграждение против русских войск. Для этого планировалось сосредоточить на западе в 7 раз больше сил, чем на востоке. Таким образом, Германия планировала исключить войну на два фронта и, разбив Францию, бросить все силы на только что отмобилизовавшуюся Россию.

Немцы нанесли удар по Бельгии. 16 августа взяли Льеж и легко отбросили бельгийскую армию к Антверпену. Слабые атаки французских войск в Эльзасе и Арденнах успеха не имели. 4 английские дивизии потерпели серьезное поражение, и генерал Клук, главнокомандующий германской ударной группировкой, стал приближаться к Парижу.

Французское правительство, эвакуировавшись в Бордо, обратилось к России с невыполнимой просьбой перебросить во Францию 4 русских корпуса морем, через Архангельск, и потребовали перехода в наступление наших войск.

Согласно русско-французской договоренности, в случае нанесения немцами главного удара по Франции, русский Северо-Западный фронт должен был начать наступление на 14-й день мобилизации, а Юго-Западный – на 19 день. Это обещание ставило наши войска в очень тяжелое положение. Мобилизационная готовность Северо-Западного фронта была на 28-й день, когда мы имели бы 30 пехотных и 9,5 кавалерийских дивизий, к началу же наступления (17 августа) у нас оказалась только 21 пехотная дивизия и 8 кавалерийских. Причем к войскам не успело подойти достаточное количество транспортов и хлебопекарен, а некоторые дивизии во 2-й армии не имели даже дивизионных обозов.

Во главе Северо-Западного фронта стоял генерал Жилинский, армиями фронта командовали опытные генералы (1-й – Ренненкампф, 2-й – Самсонов), вынесшие блестящую боевую репутацию из русско-японской войны.

Армии фронта вторглись в Германию с целью отрезать немецкие корпуса от Вислы и овладеть Восточной Пруссией. Они наступали по обе стороны Мазурских озер, имея между собой большой интервал.

20-го  августа командующий 8-й германской армией генерал Притвиц двумя корпусами ударил по Ренненкампфу у Гумбинена. В том бою Ренненкампф нанес немцам тяжелое поражение, генерал Притвиц отдал приказ своей армии отойти к нижней Висле, чем вызвал гнев Вильгельма, и был сменен Гинденбургом с начальником штаба Людендорфом. Новое командование немедленно отменило приказ об отходе, применив контрманевр, который имел большие шансы на успех уже потому, что по недомыслию русских штабов, директивы фронта и армии передавались войскам радиотелеграммами в незашифрованном виде.

На усиление 8-й армии немцы спешно двинули с французского фронта 2 корпуса, 1 кавалерийскую дивизию и новые формирования, созданные внутри страны. Тем временем, вместо согласованных действий наши 1-я и 2-я армии продолжали расходиться и интервал между ними увеличился.

Ренненкампф, обнаружив отступление немцев, стал медленно продвигаться вперед, ввиду утомления войск и расстройства тыла. Выполняя приказ, он шел на запад, чтобы отбросить немцев к морю и блокировать Кенигсберг. Самсонов, вместо движения на север, для совместных действий с 1-й армией, уклонялся все более к западу, растянув свою армию в одну линию на 210 километров.

Гинденбург, оставив небольшой заслон против Ренненкамфа, всеми силами ударил на Самсонова, и тот был жестоко разбит. Два русских корпуса погибли полностью, а остатки армии отступили к Нареву. Самсонов отправился со своим штабом на передовую; но попав в окружение, он в ночь на 30 августа застрелился.

Ренненкампф получил приказ Жилинского идти своим левым флангом на помощь Самсонову лишь 27 августа. В это время расстояние между армиями было 95 километров. 1-я армия выступила 28-го, а в ночь на 30-е получила приказ остановиться, т. к. 2-я армия была уже разбита и отступала.

Между тем Гиндербург частью сил преследовал 2-ю армию, а главный удар направил против Ренненкампфа. Последовал ряд тяжелых боев, в которых Ренненкампф, постепенно отступая и не имея поддержки 2-й армии, нес очень тяжелые потери и к середине сентября отошел к среднему Неману.

Жилинский обвинил в провале Ренненкампфа, заявив, что тот "совсем потерял голову". Великий князь Николай Николаевич, назначенный верховным главнокомандующим, послал своего начальника штаба генерала Янушкевича проверить "состояние Ренненкампфа". Ответ его был короток: "Ренненкампф остался тем, кем был". Жилинский был заменен генералом Рузским.

Итак, захватить Восточную Пруссию нашим войскам не удалось. Но русское командование дорогой ценой выполнило свои обязательства перед союзниками, и отвлекло силы, средства и внимание противника от англо-французского фронта. Немцы перебросили два корпуса на русский фронт и тем самым дали французам возможность выиграть сражение на Марне. И не раз за эту войну наши войска гибли, руководствуясь соображениями помощи союзникам. Союзники же никогда не приносили таких жертв для России. Однако французский маршал Фош имел благородство сказать: "Если Франция не была стерта с лица Европы, то этим, прежде всего мы обязаны России".

Юго-Западный фронт, в составе 4-х армий, имел задачей охват с обоих флангов австро-германцев, с целью отрезать их от Днестра и Кракова. Западная группа, более слабая (4-я и 5-я армии), должна была наступать между Вислой и Бугом в общем направлении на Перемышль, а восточная группа (3-я и 8-я армии), развернувшаяся в районе Ровно и Проскурова, – в направлении на Львов.

Австро-венгерское командование, выставив заслоном против восточной группы 1,5 армии (3-я армия и группа Кавеша), главные силы направило против слабейшей западной группы. Между Вислой и Бугом разыгрались кровопролитные встречные бои, неудачные для русских частей. Войска вынуждены были отступить к Люблину и Замостье. Но к 1 сентября произошел перелом. Подвезены были подкрепления и сказались победы восточной группы.

Весь фронт перешел в наступление. Четыре австро-венгерские армии были разбиты и в беспорядке отступали. Наши армии заняли Львов, Галич и почти всю восточную Галицию, захватили огромное количество боеприпасов, орудий и сотни тысяч пленных. И хотя русским войскам не удалось обхватить и полностью уничтожить австрийскую армию, но она уже не смогла оправиться от нанесенного удара. Все дальнейшие боевые операции ее могли осуществляться только при поддержке германских дивизий.

Усталость войск, расстройство тыла и активность немцев, которые, оставив одну армию для прикрытия Восточной Пруссии, начали подводить корпуса для выручки австрийцев, побудили генерала Иванова (главнокомандующего Юго-Западным фронтом) придержать наступление Юго-Западных армий, дав им отдых, длившийся около трех недель.

К концу сентября вражеская группа под руководством генерала Макензена и менее пострадавшая 1-я австрийская армия перешли в наступление с линии Краков – Честнохов, к северу от верхней Вислы. Русские войска, успевшие сосредоточить у Варшавы и Ивангорода 4 армии, встретили удар. Целый месяц шло сражение, закончившееся поражением для австро-германцев, и 27 октября противник начал поспешное отступление на всем фронте.

Почти вся русская Польша была освобождена, почти вся Восточная Галиция – исконно русские земли – воссоединена с Россией. Наступала русская зима. Необходимо было дать нашим армиям возможность пополниться, привести себя в порядок и наладить всегда хромавшую материальную и техническую часть. Но этого не удалось сделать опять-таки благодаря требованиям союзников.

Под влиянием тяжелых боев во Фландрии, представители союзников обратились к русской Ставке с настойчивыми требованиями – продолжать наступление вглубь германии с целью отвлечения немецких сил. В итоге четырем армиям Северо-Западного фронта была поставлена задача: вторгнуться в Силезию и Познань, тогда как одна армия (10-я) должна была теснить немецкий заслон в Восточной Пруссии. Эта операция, получившая имя Лодзинской, была для России явно непосильна и несвоевременна.

Выполняя директиву, наши армии, оторвались от своих баз, и не успели еще наладить снабжение, как немцы быстрым контрманевром перебросили свои главные силы севернее Калиша и охватили две армии. Обе стороны дрались с большим ожесточением: под Лодзью наша вторая армия, окруженная со всех сторон, благодаря отчаянным атакам успела пробиться к своим. У Брезин германская дивизия генерала Шеффера попала в кольцо русских войск, и только после тяжелых боев ей удалось прорваться. Эта битва окончилась вничью.

В конце ноября и начале декабря немцы перебросили с французского фронта на восточный еще семь корпусов. Ввиду такого значительного (вдвое) усиления противника, ставка отказалась от наступления, и командующий Северо-Западным фронтом генерал Рузский отвел свои армии несколько назад, на позиции по рекам Бзуре, Равке и Ниде, где они в течение зимы успешно отбивались от немцев.

Остальные три австрийские армии, приведенные несколько в порядок, также перешли в наступление против сильно растянутого фронта 3-й и 8-й армий. В начале ноября, под влиянием неудач германцев в районе Ивангорода и Варшавы, австрийцы начали отступление, преследуемые 3-й армией, наступавшей на Краков и 8-й армией, направлявшейся к Карпатам.

В течение ноября и декабря на фронте 8-й армии шли непрерывные бои. Во второй половине ноября 8-я армия, отразив наступление австрийцев, перешла в наступление. Отдельные части спустились по обледенелым спускам с Карпатских гор в Венгрию, но были окружены и с трудом прорвались к своим. Операция, столь блестяще начатая, окончилась неудачей для русских войск.

2.2 1915 год. Великое  отступление.

Германское главное командование, продолжавшее переброску войск с англо-французского фронта на русский (к лету 1915 года германия имела на нашем фронте 67 дивизий), в свою очередь намечало три удара: германскими силами – на Наревский фронт и Гродно и австро-германскими – от Кракова на все еще державшийся Перемышль и с Карпат на Львов.

В конце января 8-я армия произвела неудачную попытку перейти в наступление, которое сменилось австрийским контрнаступлением. В Буковине, наш слабый заслон был атакован 13,5 австрийскими дивизиями и отброшен к Днестру и Пруту. В феврале, марте и апреле в предгорьях Карпат шли тяжелые кровопролитные бои с переменным успехом. В конце концов, австро-германцы были отброшены и своей цели – деблокады Перемышля – не достигли. Русские силы вновь овладели главными карпатскими перевалами, но усилия форсировать Карпаты не увенчались успехом.

22 марта  пал Перемышль. В руки наших  войск попали 9 генералов, 2500 офицеров, 120 тысяч солдат, 900 орудий, огромное  количество всякого оружия и  боеприпасов. Также освободилась  осаждавшая 11-я армия, которая была  направлена Ивановым на Карпаты.

Между тем немцы и на Восточно-прусском театре стали двигаться вперед. В феврале разыгрались бои под Августовом, где обе стороны понесли большие потери, а в марте русские войска, в свою очередь, перешли в наступление с целью отбросить немцев с линии Варты и Нарева. Весь март шли бои с переменным успехом, дважды, под Праснышем, наши войска наносили сильные удары противнику, но операция кончилась вничью: немцы отошли к границе, и на всем Восточнопрусском фронте перешли к обороне.

26 марта, вследствие болезни генерала  Рузского, во главе армий Северо-Западного  фронта встал генерал Алексеев. 19 марта великий князь Николай  Николаевич, Верховный главнокомандующий, отдал приказ: Северо-Западному фронту  перейти к обороне, а Юго-Западному – наступать через Карпаты на Будапешт. Новая директива по существу фиксировала только создавшееся положение.

С декабря месяца армии Юго-Западного фронта прилагали нечеловеческие усилия, чтобы форсировать Карпаты. В жестокие морозы, в снежны вьюги, о крутые, обледенелые скаты гор буквально разбивались русские силы.

Уже в конце 1914 года обнаружился острый недостаток боеприпасов, но военный министр Сухомлинов убедил царя, думу и общество, что "все обстоит благополучно". И к весне 1915 года окончательно назрел страшный кризис вооружений. Но если промышленность западных стран справилась с этой сложной задачей, создав огромные запасы и арсеналы, – то Россия этого не смогла.

Вот как описывает тяжелую ситуацию со снабжением армии боеприпасами генерал Деникин, командир Железной дивизии:

"Эта весна 1915 года останется у меня навсегда в памяти. Тяжелые кровопролитные бои, ни патронов, ни снарядов. Сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней жесточайшего боя Железной дивизии... Одиннадцать дней страшного гула немецкой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их... И молчание моих батарей... Мы не могли отвечать, нечем было. Даже патронов на ружья было выдано самое ограниченное количество...

И когда после трехдневного молчания нашей шестидюймовой батареи ей подвезли пятьдесят снарядов, об этом сообщено было по телефону всем полкам, всем ротам, и все стрелки вздохнули с облегчением".

При таких условиях никакие стратегические планы – ни на Берлин, ни на Будапешт – не могли и не должны были осуществляться.

2 мая армия Макензена, в составе 10 германских дивизий, при 700 орудиях ударила по русской 3-й армии имевшей 5,5 дивизий и 160 орудий. Вскоре фронт ее был прорван у Горлицы. Только после этого генерал Иванов, стягивавший все силы к Карпатам, послал корпус на подкрепление 3-й армии. Но было поздно...

Обстановка требовала быстрого отвода армий. Но генерал Иванов и Ставка требовали: " Не отдавать ни пяди земли ".

Произошел неравный бой. 3-я армия была разбита и покатилась назад. Отступление 3-й армии обнажило фланг 10-й, и 10 мая всему Юго-Западному фронту был отдан приказ отходить к Сану и Днестру.

Армии Юго-Западного фронта удержались некоторое время на линии Перемышь – Миколаев. Выдержали сильнейший натиск австро-германцев, имели даже крупный успех, разбив и отбросив австрийцев, пытавшихся через Днестр выйти в тыл Львову. Но 24 мая армия генерала Макензена возобновила наступление и к 3 июня заняла Перемышль и утвердилась на Среднем Сане.

22 июня наши войска оставили Львов. Русские контратаки и необходимость подтянуть тылы заставили Макензена в первой половине июля приостановить наступление; затем оно возобновилось и к августу наши войска ушли за Буг. Так проходило великое отступление 1915 года на Юго-Западном фронте.