Русская Правда, памятник древнерусского права
" миниcтерство образования и науки российской федерации
Федеральное бюджетное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Восточно-Сибирский государственный университет технологий и управления»
Институт экономики и права
Кафедра «Теории и истории государства и права. Конституционное право»
КУРСОВАЯ РАБОТА
по дисциплине «ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ГОСУДАРСТВА И ПРАВА»
на тему: Русская Правда, памятник древнерусского права
Исполнитель: слушатель заочной формы обучения
Руководитель:_____________
Оценка: __________________
Дата: _____________________
Улан-Удэ, 2013
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ОСНОВНЫЕ
РЕДАКЦИИ РУССКОЙ ПРАВДЫ
1.1. История возникновения, развития и становления Русской Правды как источника права
1.2. Общие положения основных
редакций Русской Правды
ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ГРАЖДАНСКОГО И УГОЛОВНОГО
ПРАВА ПО РУССКОЙ ПРАВДЕ
2.1. Основные черты гражданского
права
2.2. Уголовное право по русской
правде
ГЛАВА 3. ОСОБЕННОСТИ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ
СУДЕБНОГО И СЛЕДСТВЕННОГО ПРОЦЕССА ПО
РУССКОЙ ПРАВДЕ
3.1. Суд и судебный процесс
3.2 Положение в судебном процессе
разных слоев населения
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ ИНФОРМАЦИИ 39
ВВЕДЕНИЕ
Изучение памятников права очень важно для понимания сущности действующих норм в Русском государстве в настоящее время.
Одним из крупнейших памятников права является Русская Правда, в которой отражены особенности правовой культуры древнерусского общества, сведения о правовом статусе основных групп населения, знания о действовавших в то время нормах брачно-семейного, гражданского и уголовного права, правил судопроизводства.
Ее основы дают нам возможность раскрыть истоки и причины появления многочисленных законодательных актов: разрешение простейшего казуса породило правовое регулирование бесчисленных прецедентов.
До настоящего времени ведутся споры об официальности Русской Правды. Мнения ученых разделились на два полюса: одни считают своды памятника лишь сборником всех существовавших норм в различных договорах древнерусского государства, другие – официальным источником права. Данные споры подпитывает, к тому же, факт существования нескольких редакций Русской Правды.
Таким образом, объектом исследования курсовой работы является «Русская правда» как систематизированный свод норм раннефеодального права Киевской Руси.
Предмет курсовой работы – процессы формирования норм права древнерусского раннефеодального государства.
Целью данной работы является изучение особенностей сводов Русской Правды: норм гражданского, уголовного права, наследственного и т.п.
В соответствии с данной целью к задачам курсовой работы относятся:
- рассмотрение особенностей возникновения древнерусской государственности;
- изучение вопроса официальности Русской Правды;
- характеристика норм Русской Правды;
- рассмотрение особенностей гражданского и уголовного права в период Русской Правды.
Тема Русской Правды, как памятника права, является достаточно разработанной. Исследованием данной темы занимались такие ученые, как В.0. Ключевский, М.Л. Тихомиров, С.В. Юшков и другие.
ГЛАВА 1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ОСНОВНЫЕ РЕДАКЦИИ РУССКОЙ ПРАВДЫ
1.1. История возникновения, развития и становления Русской Правды как источника права
Под Русской Правдой понимают три разновременно возникших, но тесно связанных между собой памятника (их иногда называют редакциями Русской Правды). Это – Краткая Правда (ее составные части обычно датируют XI в.), Пространная Правда (ее составные части часто относят к концу XI—XII в.) и Сокращенная Правда (по мнению большинства исследователей, составлена была в XIV—XVII вв., а по М. Н. Тихомирову – в XII в.). Все эти памятники в рукописной традиции встречаются не самостоятельно, а в составе сборников (обычно летописного или юридического характера). Поэтому ученые исследуют Русскую Правду не изолированно, а в тесной связи с теми источниками, которые ее сопровождают в рукописных сборниках. Это позволяет лучше понять не только время возникновения Русской Правды (во всех ее видах), но и причины ее создания, а также взаимоотношение с другими памятниками права, распространенными на Руси.
Местом возникновения Краткой Правды некоторые исследователи (Б. Д. Греков, С. В. Юшков и др.) считают Киев, другие (М. Н. Тихомиров) - Великий Новгород. Доказательства М. Н. Тихомирова в пользу новгородского происхождения Русской Правды подверглись серьезной критике. К сожалению, доказательств в пользу киевского происхождения Краткой Правды, кроме общих соображений о значении Киева, как центра древней Руси в XI - XII вв., не было приведено вовсе.
На вопрос об источниках кодификации Русской Правды в ученой среде нет однозначного ответа. Так, Тихомиров М. Н. утверждает, что она есть древнейший памятник славянского права, основанный только на судебной практике восточных славян. «Русская Правда возникла целиком на русской почве и была результатом развития русской юридической мысли Х - ХII вв.»
Автор учебника Исаев И. А. выделяет три основных источника кодификации: нормы обычного права (положения о кровной мести и круговой поруке), княжескую судебную практику и византийское каноническое право. Ключевский В. О. находит в памятнике черты церковно-византийского права, кроме того указывает на солидарность между Русской Правдой и юридическими понятиями древнерусского духовенства, но замечает лишь «следы» княжеской практики.
Итак, нам известно множество (более 110) разных списков Правды, различающихся количеством, порядком и даже текстом статей. Именно по этой причине среди ученых не существует единства мнений по вопросу происхождения этого документа.
Одни полагают, что это был кодекс, составленный Ярославом, дополненный его сыновьями, затем Мономахом I, и служивший руководством для княжеских судей, то есть подлинный памятник законодателя. К такому заключению их приводит заглавие над первой статьей памятника в древнейших списках, сообщающее о том, что это "суд" или "устав" Ярослава, а также не раз встречающееся замечание, что так "судил" или "уставил" Ярослав. На это указывает и память о Ярославе как установителе правды, закона: ему давалось иногда прозвание Правосуда. Так преподносят нам Русскую Правду авторы учебников Исаев И. А., Титов Ю. П..
Другие приходят к выводу, что это лишь приватный юридический сборник, составленный каким-то древнерусским законоведом или несколькими законоведами для своих частных надобностей. Так, Ключевский В. О. полагает, что Русская Правда «это - церковный судебник по недуховным делам лиц духовного ведомства. Русская Правда - свод постановлений об уголовных преступлениях и гражданских правонарушениях в том объеме, в каком нужен был такой свод церковному судье для суда по недуховным делам церковных людей».
Воспользуемся разбором Русской Правды Ключевским для того, чтобы проверить и оценить оба этих взгляда. Ученый указывает на следующие особенности:
1. Текст некоторых статей есть не подлинный текст закона, а рассказ повествователя о том, как он был составлен. Например, ст.2 Пространной Правды: «После Ярослава собрались сыновья его Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их и отменили месть за убийство, а установили денежный выкуп, всё же прочее, как судил Ярослав, как уставили и его сыновья».
2. Русская Правда склонна умалчивать об особенностях современного ей права там, где они идут вразрез с юридическими понятиями древнерусского духовенства. Так, в Правде мы не найдем информации о судебном поединке, «поле». Однако из других источников известно, что оно практиковалось на Руси как до, так и после нее. Византийский писатель Х в. Лев Диакон в рассказе о болгарском походе Святослава говорит, что русские в его время имели обыкновение решать взаимные распри "кровью и убийством". Арабский писатель Ибн-Даста рисует нам картину судебного поединка на Руси в первой половине Х в. По его словам, если кто на Руси имеет дело против другого, то зовёт его на суд к князю, пред которым и препираются обе стороны. Дело решается приговором князя. Если же обе стороны недовольны этим приговором, окончательное решение предоставляется оружию: чей меч острее, тот и берёт верх. При борьбе присутствуют родичи обеих сторон, вооружённые. Кто одолеет в бою, тот и выигрывает дело. Русская Правда игнорирует «поле», как языческий остаток, против которого на протяжении веков (почти до конца XVI в.) восставала церковь.
3. Большую часть списков Пространной Правды находили в Кормчих, древнерусских сводах церковных законов, иногда в сборниках канонического содержания, носящих название Мерила праведного, среди дополнительных статей к своду церковных законов, одной из которых, по Ключевскому, она и являлась.
4. Некоторые постановления Русской Правды как будто составлены при содействии церковно-византийских. Например, смысл статьи о ночном воровстве из Моисеевых законов (Библии) таков: если ночью захватят татя на месте преступления и убьют, не считать это за убийство: если же его убьют по восходе солнца, то убийца виновен, должен сам подвергнуться смертной казни. В нашей Правде читается такая статья о ночной татьбе: "Кого застанут ночью у клети или на каком воровстве, могут убить, как собаку: если же продержат пойманного вора до рассвета, то должны вести его на княжий двор, в суд: если же вор окажется убитым, а сторонние люди видели его уже связанным, то платить за убийство пеню в 12 гривен". Чувствуется внутренняя связь этой статьи с приведённым местом Моисеева закона, но видно также, что это постановление обрусело в Правде и приняло своеобразные туземные формы выражения. Другой пример. Статья в Законе Судном (из Эклоги или Прохирона) о рабе, совершившем кражу на стороне, не у своего господина: если господин такого раба-вора захочет удержать его за собою, обязан вознаградить потерпевшего, в противном случае должен отдать его в полное владение потерпевшему. В нашей Правде есть статья, по которой господин холопа, обокравшего кого-либо, должен выкупать вора, платить все причинённые им убытки и пени или же выдать его потерпевшему; но в нашей статье к этому прибавлено постановление, как поступать с семьей холопа-вора и со свободными людьми, участвовавшими в краже. Итак, составитель Русской Правды, ничего не заимствуя дословно из памятников церковного и византийского права, руководился этими памятниками. Они указывали ему случаи, требовавшие определения, ставили законодательные вопросы, ответов на которые он искал в туземном праве.
Совокупность всех этих наблюдений приводит Ключевского к тому, что текст Русской Правды сложился в сфере не княжеского, а церковного суда, в среде церковной юрисдикции, нуждами и целями которой и руководился
составитель Правды в своей работе. Церковный суд по духовным делам над всеми христианами производился на основании Номоканона, принесённого из Византии, и церковных уставов, изданных первыми христианскими князьями Руси. Церковный суд по нецерковным уголовным и гражданским делам, простиравшийся только на церковных людей, должен был производиться по местному праву и вызывал потребность в письменном своде местных законов, каким и явилась, по Ключевскому, Русская Правда.
1.2. Общие положения основных редакций Русской Правды
Русская Правда сохранилась в большом количестве (свыше 110) списков XIII–XVIII вв. Все тексты Правды находятся в составе каких-либо сборников или летописей. По своим особенностям списки Правды могут быть разделены на три основных памятника: 1) Краткую, 2) Пространную и 3) Сокращенную Правду.
Списки первой, или краткой, редакции немногочисленны, известно только два древних списка, относящихся к половине XV в. Краткая Русская Правда находится в составе Новгородской 1-й летописи младшего извода, где она помещена под 1016 г. Оба списка Краткой Правды (Академический и Археографический) по своему тексту чрезвычайно близки друг к другу и, по-видимому, произошли от общего источника или протографа. Сохранилось и несколько списков Краткой Правды, переписанных в XVIII в., которые, впрочем, восходят к тексту, приготовленному к печати В.Н.Татищевым в
1738 г., и дают мало дополнительных сведений о древнем тексте Правды. В списках Краткой Правды текст написан сплошь без разделения на статьи. Однако вторая часть Правды выделена начальной буквой «П», написанной красной киноварью.
Списки Пространной Правды сохранились в наибольшем количестве (свыше 100). Пространные списки в четыре или пять раз по тексту длиннее кратких и заключают большое количество новых статей. Кроме того, текст
Пространной Правды разбит в них киноварными заголовками и заглавными буквами. Впрочем, заголовки не покрывают содержания всех статей, следующих за ними.
По своему тексту списки Пространной Правды могут быть разделены на три вида.
Первый, наиболее многочисленный вид входит в состав 17 юридических сборников, известных под названием Кормчих и Мерил Праведных. Кормчая, или Номоканон, представляет собой собрание церковных правил и гражданских законов. Самое слово «кормчая» значит руководящая или направляющая. Слово «Номоканон» происходит от греческого «номос» (закон) и «канон» (правило). Кормчая была важнейшим юридическим пособием в древней Руси и сохранилась во множестве списков разного состава. В текст славянской Кормчей Русская Правда была внесена не позднее третьей четверти XIII века.
Древнейший список Кормчей с текстом Русской Правды написан около 1282 г. в Новгороде «повелением Новгородского князя Дмитрия Александровича и стяжанием новгородского архиепископа Климента». Эта громадная книга, написанная в два столбца на 348 листах пергамена, принадлежала «софийской», или архиепископской, казне и при падении Новгорода была взята Иваном III как драгоценность в Москву. Кормчая была возвращена обратно в Новгород только при Василии III по особой просьбе архиепископа Макария. В настоящее время Кормчая хранится в Историческом музеев Москве в составе Синодального или Патриаршего собрания рукописей и в науке известна под названием Синодальной или Новгородской. Синодальный список Русской Правды отличается от всех других списков Пространной Правды расположением статей во второй его части.
Можно думать, что эта особенность расположения статей зависит от того, что в одном из предшествующих списков, которые послужили источником для Синодального, листы были перепутаны.
Текст Синодального списка имеет близкое сходство с другим древним списком – Троицким, находящимся в составе Мерила Праведного второй половины XIV в. Под названием «Мерила Праведного» известен юридический сборник, возникший на русской почве, вероятнее всего, в начале XII в., переработанный и дополненный в конце XIII в. В известном нам составе сборник возник в Суздальской Руси как руководство для судей. Мерило Праведное состоит из двух частей. В состав первой части входят
поучения на тему о праведных судах. Вторая часть Мерила Праведного основана главным образом на материале Кормчей и включает 30 глав, состоящих из различных юридических памятников, заимствованных из Кормчей, а также из Русской Правды. Экземпляр рукописи, несмотря на небольшой формат, – роскошный. Он украшен миниатюрой праведного судьи с весами в руках. Текст Троицкого списка Русской Правды отличается особой исправностью, и поэтому его принято издавать в первую очередь. Впрочем, в тексте Троицкого списка есть подчистки и поправки, сделанные в более позднее время; по мнению В.П.Любимова, в конце XVIII – начале XIX в., а по нашему мнению – не позднее XVI века.
Синодальный и Троицкий списки восходят к общему протографу, возникшему уже ранее последней четверти XIII в. Синодальный список имеет яркие черты новгородского говора. Некоторые новгородские особенности заметны и в тексте Троицкого списка. Поэтому можно думать, что их общий протограф возник в Новгороде.
Остальные списки Пространной Правды, помещенные в составе Кормчих и Мерил Праведных, относятся к XV–XVIII вв.. По своему тексту они делятся на несколько видов, или изводов. Каждому изводу соответствует определенный состав Кормчей или Мерила Праведного. Эти поздние списки Пространной Правды имеют большой интерес для истории права в Северо-
Восточной Руси в XIV–XV вв. и дают некоторый материал для восстановления первоначального текста Правды.
Ко второму виду Пространной Правды принадлежат списки, 18 входящих в состав особых юридических сборников. Наиболее древний список этой группы, Пушкинский (принадлежал А.И.Мусину-Пушкину), написан на 60 листах (или 120 страницах) пергамена. Весь сборник носит заголовок: «Суд Ярослава князя. Устав о всяцих пошлинах и о уроцех». В состав сборника входят статьи: 1) Увещание к судьям; 2) Русская Правда; 3) Закон судный людем; 4) Избрание из законов Моисеевых; 5) Договор Смоленска с Ригою в 1229 году; 6) Устав Ярослава о мостех. Увещание к судьям представляет собой выдержку из Слова о судьях и клеветах, встречающегося в более полном виде в различных сборниках. Закон судный людем, или Судебник царя Константина, является юридической компиляцией, возникшей, по-видимому, в Болгарии в Х в. на основе болгарского права и византийских юридических памятников. Закон судный людем встречается в краткой редакции в составе Кормчих. В Пушкинском списке Закон судный людем сохранился в пространной редакции и дополнен некоторыми статьями, возникшими на русской почве. Избрание из законов Моисеевых представляет собой выдержку из библии в особой редакции. Оно помещено также в Кормчих, но в другой редакции, чем в Пушкинском сборнике. Русскими юридическими памятниками являются Смоленский договор 1229 года и Устав Ярослава о мостех, устанавливающий разверстку мостовой повинности в Новгороде. В сохранившейся редакции Устав появился не ранее второй половины XIII в. Состав Пушкинского сборника в настоящем его виде мог возникнуть не ранее конца XIII в., как это показывает помещенная в нем редакция Смоленского договора.
Известный нам состав Пушкинского сборника не был первоначальным. В этом нас убеждает существование Археографического списка Пространной Правды, который относится к XV в. и помещен в виде приложения к тексту Новгородской 1-й летописи (о ней
говорилось выше) в составе особого юридического сборника. Сличение Пушкинского и Археографического сборников позволяет думать, что первоначальный юридический сборник состоял только из четырех статей: 1) Увещания к судьям; 2) Русской Правды; 3) Закона судного людем и 4) Устава Ярослава о мостех.
Пушкинский и Археографический списки восходят к общему протографу с новгородскими особенностями, а присутствие в этом протографе Устава Ярослава о мостех также говорит о новгородском его происхождении. Вероятнее всего, первоначальный оригинал (протограф) Пушкинского и Археографического списков возник уже в первой половине XIII века.
В начале XV в., по-видимому, уже в Московской Руси, появился новый, третий вид Пространной Правды. Он представлен несколькими списками XV–XVI вв.; один из них принадлежал князю Оболенскому, другой – Карамзину. Этот вид списков Пространной Правды можно назвать Карамзинским, так как он впервые был открыт Н.М.Карамзиным. В его основу положен текст какого-то списка Пушкинско-Археографической ветви, дополненный по спискам Троицко-Синодальной. В результате получился сводный текст. Отличительной чертой Карамзинского вида являются дополнительные статьи о резах (процентах) и Устав о мостех, вставленные в текст Правды. Большинство исследователей предпочтительно пользовались Карамзинским видом, вследствие его полноты и кажущейся исправности. В действительности он имеет интерес только для истории текста Пространной Правды в XIV–XV вв. и мало дает для восстановления ее протографа.
Следует отметить, что С.В.Юшков выделяет Пушкинско- Археографический и Карамзинский виды в особые редакции Русской Правды, так как в них включены дополнительные статьи.
Однако основной материал Пространной Правды очень близок во всех трех названных видах. Поэтому при изучении Русской Правды удобнее сохранять деление на три основных памятника, которые имеют большие отличия друг от друга.
К третьей редакции Русской Правды относятся два списка так называемой Сокращенной Правды. Оба они помещены в Кормчей особого состава, сохранившейся в списках XVII в. Однако Кормчая подобного состава возникла значительно раньше, вероятнее всего в XV в., и, по-видимому, в Пермской земле. Списки Сокращенной Правды близки по тексту к Пространной, но многие статьи в ней пропущены, а сохранившиеся статьи большей частью короче и иногда напоминают как бы выдержки из Пространной. Почти все исследователи на этом основании считают Сокращенную Правду простой выдержкой из какого-то списка Пространной. Однако такое заключение
преждевременно, так как текст Сокращенной Правды не может быть целиком выведен из какого-либо списка Пространной. Так, помимо других особенностей текста, Сокращенная Правда имеет статьи (о кровавом муже), отсутствующие во всех списках Пространной Правды. Сокращенная Правда должна быть признана третьей особой редакцией
Русской Правды.
ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ГРАЖДАНСКОГО И УГОЛОВНОГО ПРАВА ПО РУССКОЙ ПРАВДЕ
2.1. Основные черты гражданского права
Русская Правда и другие источники не знают единого общего термина для обозначения этого права. Причина, очевидно, заключается в том, что содержание этого права было тогда различным в зависимости от того, кто был субъектом и что фигурировало в качестве объекта права собственности. В Русской Правде в подавляющем большинстве случаев речь идет о праве собственности людей на движимое имущество, движимые вещи, носившие общее название «имения» (того, что можно взять, «имати»). Для обозначения принадлежности вещи использовались термины: мой, твой, его и т.д. В качестве объекта «имения» фигурируют одежда, оружие, кони, другой скот, орудия труда, торговые товары и пр. Право частной собственности на них было полным и неограниченным. Собственник мог ими владеть (фактически обладать ими), пользоваться (извлекать доходы) и распоряжаться (определять юридическую судьбу вещей) до их уничтожения, вступать в договоры, связанные с вещами, требовать защиты своих прав на вещи и др. То есть можно говорить, что собственность на Руси – весьма древний институт, считавшийся во времена Русской Правды объектом полного господства собственника.
Можно предполагать, что субъектами права собственности в указанное время были все свободные люди (без холопов, ибо последние относились к разряду имущества). Собственник имел право на возврат своего имущества из чужого незаконного владения на основе строго установленной в Русской Правде процедуры (о ней чуть позже). За причиненный имуществу ущерб назначался штраф. Возвращение вещей требовало свидетельских показаний и т.д. Причем можно утверждать, что охрана частной собственности усиливается от Краткой Правды к Пространной: если в первой величина штрафа зависела только от вида и количества украденного скота, то в последней (ст. 41–42) она определяется и местом совершения преступления (украден ли скот из закрытого помещения или с поля).
Гораздо сложнее обстоит дело с собственностью недвижимой и, в первую очередь, с земельной собственностью. В Русской Правде ей посвящено всего несколько статей (ст. 70–72 Пр. Пр., ст. 34 Кр. Пр.), в которых устанавливается штраф в 12 гривен за нарушение земельной или бортной (пчельника) межи. О том, кому принадлежит земля (князю, феодалу или крестьянину), закон молчит. Большой размер штрафа вызвал предположение ряда исследователей о феодальном владении, скорее всего, княжеском. Но есть и другое мнение, что это могла быть межа любого конкретного индивидуального хозяйства или общих владений деревни, а значительный размер штрафа – лишь показатель уважения законодателем прав землевладельца.
Тем не менее, Русская Правда в первой своей редакции не знает недвижимости как предмета сделок между живыми или на случай смерти, из-за земли ещё не возникало споров. Отношение к ней поначалу, как считал М.Ф. Владимирский-Буданов, было не юридическое, а фактическое. Землю занимали для скотоводства или земледелия, пользовались ею, пока она не истощалась, и переходили на другом участок. Первый же, по восстановление производительных сил, становился достоянием другого лица. Существует также предположение, что поскольку каждое отдельное лицо было членом общины (или рода), именно община выступала в качестве юридического лица, в том числе и в праве владения землей. И лишь со временем, в результате войн, выделения богатых общинников, дружинников и торговцев, появления капиталов, личное начало одолевает общинное и появляется индивидуальная собственность на землю.
Это мнение не является, однако, единственным. Ряд учёных, напротив, полагает, что укрепление общинных порядков последовало за индивидуализацией хозяйства и явилось результатом фискальной политики Московского государства.
Как бы то ни было, можно смело утверждать, что в XII в. земельная собственность существовала в виде княжеского домена (ряд сел принадлежали
княгине Ольге уже в X в.), боярских и монастырских вотчин, общинной и семейно-индивидуальной собственности. Очевидно, уже тогда существовали и внутрифеодальные договоры о земле и нормы, регулировавшие землевладельческие отношения. Но о том, как они выглядели, можно судить только по более поздним источникам.
Самым древним способом приобретения права собственности на землю была заимка – завладение свободной землей, без строгого определения границ (а «куды соха, топор и коса ходили») владения. Главным же основанием существования права собственности на землю стали давность владения и труд (мы увидим это далее в нормах Псковской судной грамоты,). Позднее к заимке прибавляются другие способы: прямой захват общинной земли, княжеские раздачи земель дружинникам, тиунам и церкви, и, наконец, купля.
Обязательство представляет собой правоотношение, возникающее между лицами либо вследствие обоюдной ноли (из договора), либо вследствие правонарушения (деликта). В любом случае, лицо, нарушившее интересы другого лица, обязывается совершить определенные действия в пользу потерпевшего. Но в Русской Правде ещё не существовало отличия гражданско-правового обязательства от уголовно-правового. Четкие границы между ними будут определены позднее в процессе формирования отраслей гражданского и уголовного права. В древнерусском законодательстве обязательства из деликтов влекут ответственность в виде штрафов и возмещения убытков. Укрывающий холопа должен вернуть его и заплатить штраф (ст. 11 Кр. Пр.). Взявший чужое имущество (коня, одежду) должен вернуть его и заплатить 3 гривны штрафа (ст. 12–13 Кр. Пр.).