«Русская Правда» - первый кодекс отечественного права

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ

СЕВЕРНЫЙ  МЕЖДУНАРОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ

КУРСОВАЯ  РАБОТА

Тема: «Русская Правда» - первый кодекс отечественного права

                                                 Выполнил:

                                                                           студент курса ЮЗ - 21 (6)    

                                                      Спец. 030501                               

                                                                                  Смоляр Дмитрий Викторович                                                   

Научный руководитель:             

Дата сдачи:________________

Дата рецензии:_____________

Оценка:___________________

Магадан 2007.

Содержание

Введение…………………………………………………………..……….....3

1. Происхождение и основные редакции Русской Правды……………… 5

2. Источники  Русской Правды…………………………………….………..7

3. Гражданское  право по Русской Правде…………..……………..….…..10

4. Уголовное  право по Русской Правде…………………………..…...…..18

5. Суд и  судопроизводство по Русской  Правде.…………………....…….25

Заключение……………………………………………………………….....32

Список используемых  источников и литературы…………………….…33

Введение

Древнерусское феодальное государство имело развитую систему феодального права, Русская Правда является основным памятником этого права. Изучение данного документа актуально потому, что Русская Правда содержит все основные отрасли права – гражданское, семейно-брачное, наследственное, уголовное, судебное, отражающие развития русского государства того времени.

Важность  Русской Правды как одного из основных источников для изучения Древней  Руси, сложность и разнообразие ее текстов, сохранение их в списках, значительно  более поздних, чем время,  к  которому она принадлежит, породили большое количество работ, посвященных  этой теме, как в нашей стране, так и за рубежом. За два с половиной  века появилось более 200 работ, содержащих ее исследование и публикации.¹ Исследованию текстов Русской Правды посвящали свои работы В.Н.Татищев, В.В.Крестинский,  Н.В.Калачев, И.Н.Болотин, Н.М.Карамзин, О.И.Чистяков, С.В.Юшков, М.Б.Свердлов, Б.В.Виленский, А.А.Зимин, В.И.Сергеевич, И.А.Исаев. Цель курсовой работы – дать общую характеристику Русской Правды как основного памятника древнерусского права.

Объектом  курсовой работы является процесс становления  и развития древнерусского феодального  права. Предметом курсовой работы служит Русская Правда, будучи памятником древнерусского законодательства.

Задачи  курсовой работы:

- определить источники,  лежащие в основе Русской Правды;

- рассмотреть  процесс происхождение Русской Правды;

- рассмотреть право собственности и обязательственное право, а также систему преступлений и наказаний по Русской Правде;

- определить суд и судопроизводство по Русской Правде.

В курсовой работе использованы принципы и методы:

- принцип научности проявляется в том, что в курсовой работе используются источники, подлинность и точность которых на данное время не вызывает сомнения;

- принцип  объективности заключается в том, что в курсовой работе были использованы печатные материалы, отражающие различные версии и взгляды на процесс становления древнерусского феодального права;

- метод историзма  отразился в том, что древнерусское феодальное право мы рассматривали как в динамике собственного развития (процесс кодификации), так и в контексте развития древнерусского государства в целом;

- формально-юридический  метод заключается в формально-юридическом  анализе событий и фактов, имеющих  правовое значение;

- библиографический  метод основан на том, что для написания курсовой работы была изучена и проанализирована научная и учебная литература, посвященная истории древнерусского государства и права IX - XVI веков.

При написании  курсовой работы нами будут использованы в качестве источников тексты договоров Руси с Византией и Русская Правда, а также учебная литература, монографии и статьи из специализированной периодики.

1. Происхождение и основные редакции Русской Правды

Открытие  в 1737 г. В. Н. Татищевым Правды Русской  в составе Новгородской летописи положило начало научному изучению этого  памятника. До наших дней дошло более ста списков, которые представлены в трех редакциях: Краткая (КП), Пространная (ПП) и Сокращенная (СП). Древнейшей редакцией  является КП, состоящая из Правды Ярослава (ст. 1-18), Правды Ярославичей (ст. 19-41), Покона вирного (ст. 42), Урока мостников (ст. 43). ПП разделялась на Суд Ярослава (ст. 1-52) и Устав Владимира Мономаха (ст. 53-121).

Впервые издал Русскую Правду по Академическому списку в 1767 г. А. Л. Шлецер. В 1786 г. «Правду  Русскую» по тому же списку с примечаниями В. Н. Татищева издал академик С. Я. Румовский. Через два года издан был впервые и список Пространной Правды (Крестининский). Целый этап в изучении Русской Правды связан с разысканиями Н. М. Карамзина, в Софийской летописи он обнаружил список ПП (Карамзинский), ввел в научный оборот Мусин-Пушкинский список. Синодальный список Правды Русской опубликован К. Ф. Калайдовичем, это издание отличалось тщательностью передачи текста и наличием вариантов. Двухтомная работа польского ученого И. Раковецкого имела важное значение  потому, что в ней был поставлен вопрос о Правде Русской как о памятнике общеславянского права. Древнейшему русскому праву посвятил свой труд профессор И. Ф. Г. Эверс. Во второй половине XIX в. появилось несколько больших исследований, посвященных преимущественно вопросам древнерусского права. Исследуя уголовное право Древней Руси, Н. Ланге склонялся к делению Правды Русской на две редакции (Краткую и Пространную). Обстоятельный труд о Правде Русской принадлежал П. Н. Мрочеку-Дроздовскому, он изучил денежный счет памятника, опубликовал его текст с комментариями, подготовил словарь.  С 70-х годов начал заниматься специальным изучением Правды Русской В. О. Ключевский, в начале 80-х годов он  посвятил этой теме специальный курс, представляющий собою комментированное чтение памятник. Капитальный четырехтомный труд Л. К. Гетца как бы подводил итоги изучения Правды Русской в дореволюционной литературе. Его книга   показала, что дальнейшее изучение Правды Русской невозможно без исследования социально-политического строя Древней Руси, а также древнерусского права в его развитии на протяжении Х-ХН вв. Две источниковедческие проблемы оставались нерешенными: изучение составных частей Краткой Правды  и обстоятельств времени и места создания Пространной Правды.²

Отечественная историография Правды Русской послеоктябрьского времени выдвинула новые принципы анализа этого памятника, она стала рассматривать этот памятник как кодекс феодального права, стремясь понять историю его текста в тесной связи с уровнем развития феодального общества. В 20-е годы вопросами, связанными с Правдой Русской, начал заниматься С. В. Юшков, он анализировал нормы права как феодального права-привилегии, много внимания уделял  источниковедческому анализу сборников, в которых этот памятник находился. По его мнению, в основу принципов классификации должно быть положено выявление в этом памятнике изменений в зависимости от развития норм права. В свою очередь, разделив Русскую Правду на два памятника - Краткую Правду и Пространную, В. П. Любимов объединил списки последней в три группы: Синодально-Троицкую, Пушкинскую и Оболенско-Карамзинскую, для него главным были текстологические отличия. Крупный вклад в изучение Правды Русской внес М. Н. Тихомиров, он был одним из участников академического издания памятника, исследовал отдельные его списки, выпустил в свет монографическое исследование, а позднее учебное пособие, содержавшее тексты и комментарии. Тихомиров делит памятник на три редакции - Краткую, Пространную и Сокращенную. На протяжении нескольких десятилетий Правдой Русской занимался Б. А. Романов, ему принадлежит значительная часть комментариев в академических изданиях. Правду Русскую как памятник, отражающий социальные отношения Древней Руси, рассматривал Н. Л. Рубинштейн. Если Пространная Правда, по его мнению, характеризует сложившиеся феодальные отношения, то Древнейшая вводит нас в общество, находившееся еще на стадии дофеодальной. Большая книга о социальных отношениях в Киевской Руси, главным образом по Пространной Правде, написана была И. И. Смирновым, основное внимание в ней уделено положению смердов, холопов и закупов. Заметное место в историографии Правды Русской занимают труды Л. В. Черепнина, он предложил общую схему истории текста  памятника. Для источниковедческого метода Л. В. Черепнина было характерно сочетание текстологического анализа с расчленением текста памятника на разновременно возникшие пласты и его социологическая интерпретация; особое внимание он уделял влиянию классовой борьбы на законодательную деятельность князей. Вопросами истории текста Русской Правды и социальных отношений Древней Руси занимался и А.А.Зимин.

2. Источники Русской Правды

У восточных  славян, как и  у других народов, после разложения первобытнообщинного  строя и возникновения классового общества длительное время действовало  обычное право, то есть нормы обычаев  доклассового общества, санкционированные  возникшим государством.³ Истоки становления феодального права в Древней Руси восходят к племенным Правдам восточных славян. Это были обычно-правовые системы, предназначенные для юридического регулирования всей совокупности социально-экономических и правовых отношений в каждом племени или союзе племен. Ко второй половине IX в. произошла унификация близких по составу и социальной природе Правд в Закон Русский, «юрисдикция которого распространилась на территорию государственного образования славян с центром в Киеве»⁴. Данной системой права руководствовались в судебной практике великие киевские князья, княжеские  местные и общинные суды. Закон Русский означал «систему права, сложившуюся в основных центрах Руси, той социальной группы, которая возникла в результате разложения первобытнообщинного строя восточного славянства».⁵ В свою очередь Б.Д. Греков не рассматривал Закон Русский как особый источник права, полагая что «Русская Правда отражает общественные отношения приблизительно VIII-IХ вв.»⁶. Во второй половине Х – начале ХI в. в результате усложнения правовой системы,  Закон Русский трансформировался в Правду Русскую.

Наиболее  ранние письменные памятники русского права - тексты договоров Руси с Византией (907, 911, 944 и 971 гг.). Они представляют собой  «исключительные по важности памятники, свидетельствующие о большом  удельном весе Киевской Руси в международных  отношениях Х века, об экономических, политических и культурных связях Руси с Византийской империей»⁷,  являются источником для изучения социально-экономических отношений и развития права.  Так ст.1 договора 911 года свидетельствует о системе государственного устройства: во главе государства стоял великий князь, он опирался на верхушку главенствующего класса, так называемых светлых бояр («Мы, от  русского народа, Карлы, Ингельд, Фарлаф, Вермуд, Гуды…посланные Олегом, великим князем русским, и всеми подвластными ему светлыми боярами…»⁸). Договоры уделяли много внимания регулированию отношений между двумя государствами, свидетельствовали о стремлении Руси к установлению долголетних дружественных отношений с Византией: «Прежде всего пусть заключим с вами, греками, мир, и станем дружить друг с другом всею душой и сердцем» (ст.2  911г.), предусматривая религиозную кару за нарушение мирного договора (ст.1 944 г.). В некоторых положения договоров исследователи часто находят зачатки международного частного права, например вопросы охраны имущественных прав иноземцев, порядок наследования имущества, оставшегося после руса в Византии.⁹  Договоры Руси с Византией содержат большое количество статей, регулирующих нормы торгового и гражданского права: по договорам русский князь мог посылать ежегодно в Византию любое количество кораблей  (ст.2  944г.); русские получали в Константинополе защиту своих прав и интересов (ст.2-а 944г., 907г.); ст.12  911г. (ст. 3 944г.) гарантировала возврат беглой челяди хозяевам. Ст. 13  911г. говорит о наследовании не только по обычаю, но и по завещанию, запрещая местным властям присваивать имущество в свою пользу. Договоры Руси с Византией включают в себя также нормы уголовного права, более того, уголовные нормы древнерусского права заметно влияют на международное право: ст.5-7  911г. «…за тот удар или избиение пусть даст 5 литров серебра по обычаю русскому». Нормы уголовного права включают в себя: порядок доказательства факта совершения преступления,  четко обозначив классовый характер договоров (для знатного русина, совершившего убийство, смертная казнь могла быть заменена конфискацией имущества, данная замена на бедняка не распространялась (ст.4 911г.)¹⁰); выдачу уголовных преступников, бежавших из Руси (ст.14  911г.); порядок наказания преступника (ст.12-13 944г.).

Правление Ольги ознаменовалось целенаправленной борьбой за консолидацию Руси. С целью упорядочения сбора дани, которое «дало бы возможность, не уменьшая княжеских доходов, предупредить и разорение людей, платящих дань, и их борьбу с князем, Ольга и проводит свою административно-финансовую реформу»¹¹. Вместо дани, взимаемой неопределённое количество раз и в неопределённых размерах, княгиня устанавливает определённый размер дани, вводит определённый порядок сбора дани, зафиксированный и твердо проводимый княжеской властью, княжими «мужами», специально на то уполномоченными. Теперь население знает - когда, сколько и чего потребуют от него сборщики. Деятельность Ольги укрепила финансовую базу княжеской власти, усилила княжескую администрацию, расширила и укрепила непосредственно княжеский домен, а все это в совокупности не могло не способствовать развитию и росту государственности древней Руси.

К числу  древнейших источников права относятся  также церковные уставы князей Владимира  Святославича и Ярослава Владимировича (X-XI вв.), содержащие нормы о брачно-семейных отношениях, преступлениях против Церкви, нравственности и семьи. В уставах определялась юрисдикция церковных органов и судов. Государство передавало Церкви со всех собираемых даней «десятину», оговаривался церковный судебный иммунитет и определялись пределы церковной судебной юрисдикции. Судебная власть Церкви устанавливалась над всем христианским населением Руси, но лишь по определенным делам. Над некоторыми группами населения (церковные люди) церковный суд устанавливался по всем делам, так же как суд над населением церковных земель (вотчин). В ряде случаев действие церковных уставов накладывалось на сферу действия государственного законодательства, основным источником которого была Русская Правда. Определенное влияние оказали и Кормчии книги, представлявшие собой перевод на русский язык сборников византийского церковного права.

Из всего  вышесказанного можно сделать вывод  о том, что накопившийся  с течением времени правовой материал требовал объединения в сборнике права, получившим название Русская Правда.

3. Гражданское право по Русской Правде

Русская Правда очень четко различает  две главные части гражданского права -  право собственности и  обязательственное право, что свидетельствует  о достаточно высоком уровне развития правовой мысли. Право собственности  возникает с утверждением феодального  способа производства и основы его  – феодальной собственности на землю. Главной, наиболее существенной чертой права древнерусского государства  является то, что это право было правом неравным, правом-привилегией  господствующего класса, класса феодалов.¹²

В Русской  Правде содержится ряд норм права определяющих правовое положение отдельных групп населения. Юридические привилегии распространялись на субъектов, названных как князья, бояре, княжьи мужи, княжеские тиуны, огнищане. В этом перечне не все лица могут быть названы феодалами, можно говорить лишь об их привилегиях, связанных с особым социальным статусом, приближенностью к княжескому двору и имущественным положением. Основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей, также существовали промежуточные и переходные категории. Юридически и экономически независимыми группами были посадские люди и смерды-общинники. Свободный смерд-общинник обладал определенным имуществом, закон защищал личность и имущество смерда, за совершенные проступки и преступления, а также по обязательствам и договорам он нес личную и имущественную ответственность.

Более сложной  юридической фигурой является закуп - человек, работающий в хозяйстве феодала за «купу», то есть заем, в который могли включаться разные ценности - земля, скот, зерно, деньги.  Закон охранял личность и имущество закупа, запрещая господину беспричинно наказывать его и отнимать имущество.  Если сам закуп совершал правонарушение, ответственность была двоякой: господин уплачивал за него штраф потерпевшему, но сам закуп мог быть превращен в полного холопа. Закуп был той юридической фигурой, которая наиболее ярко иллюстрировала процесс феодализации, закабаления, закрепощения бывших свободных общинников.

Холоп  - наиболее бесправный субъект права, его имущественное положение  особое - все, чем он обладал, являлось собственностью господина, личность холопа как субъекта права фактически не защищалась законом. 3акон регламентировал различные источники холопства (ст.110 ПП), например, самопродажа в кабалу (одного человека либо всей семьи), рождение от холопа, женитьба на «робе», «ключничество» - поступление в услужение к господину, но без оговорки о сохранении статуса свободного человека.¹³ Источниками холопства были также совершение преступления (такое наказание, как «поток и разграбление», предусматривало выдачу преступника «головой», превращение в холопа), бегство закупа от господина, злостное банкротство. Наиболее распространенным источником холопства, не упомянутым в ПР, был плен.

Охрана  частной собственности - одно из назначений Русской Правды. В русском праве периода Киевской Руси не было общего термина для обозначения права собственности, так как содержание этого права было различным в зависимости от того, кто был субъектом и что фигурировало в качестве объекта права собственности. Вместе с тем ст. 13 («Если кто возьмет чужого коня, оружие или одежду, а (хозяин) опознает в своем миру, то пусть он возьмет свое»¹⁴) и ст.14 КП дают возможность утверждать, что она уже отличала право собственности от права владения, поскольку и них определялся порядок отобрания собственником обнаруженного им своего имущества, находившегося во владении другого лица. В ст. 44 и 45 ПП, которые отражают процесс дальнейшего развития русского права, устанавливается четкое понятие о неправомерном владении чужим имуществом. Ст. 44 ПП предъявляет владельцу строгое требование не только возвратить собственнику похищенную у него вещь, но и уплатить ему урок, то есть возмещение за неправомерное пользование этой вещью: «Тот же, у кого пропала его вещь, возьмет ее, если она окажется налицо, да сверх того возьмет за каждый год, прошедший с момента ее пропажи, по полугривне»¹⁵. Украденная вещь должна возвращаться хозяину натурой. Если украденной вещи налицо не оказалось, то возмещалась ее стоимость. Давая перечень денежных штрафов за хищение различных видов скота, статья 45 ПП устанавливает повышенную ответственность за хищение княжеского скота: «Если же наличного не будет, то за княжеского коня платить 3 гривны, а за других – 2 гривны»¹⁶. Усиливая охрану феодальной собственности, статья имела в виду пресечение покушений на нее в первую очередь со стороны смердов: «таковы расценки, установленные смердам (на те случаи), когда они платят князю штраф»¹⁷ - в этом выражался классовый характер защиты собственности по Русской Правде. Согласно ст. 71 ПП, истребление знака собственности на бортных деревьях влекло штраф: «Если кто уничтожит знак собственности на борти, то платить 12 гривен штрафа»¹⁸. Высокий штраф означал прежде всего защиту самого принципа частной собственности, на который совершал покушение нарушитель.

В кодексе нашел свое отражение процесс усиления охраны частной собственности. Так, если в КП величина штрафа зависела только от вида и количества украденного скота: « а если кто-либо украдет коня или волов или обокрадет дом, то платить ему гривну (33 гривны) и тридцать резан»¹⁹ (ст.31 КП), то в ПП (ст. 41, 42) величина штрафа определялась и местом совершения преступления: «если кто крадет скот их хлева, то платить ему 3 гривны и 30 кун» (ст.41 ПП) или «если кто крадет скот с поля, то платить 60 кун»²⁰ (ст.42 ПП). Русская Правда устанавливает суровые наказания за злостное истребление чужого имущества. Злостно зарезавший чужую скотину платит князю 12 гривен продажи и возмещает хозяину стоимость зарезанной скотины: «Если кто злонамеренно зарежет коня или скотину, (платить) штрафа 12 гривен, а господину платить вознаграждение за ущерб»²¹ (ст. 84 ПП). Поскольку здесь речь идет не о простой краже коня или скота, а об их злостном истреблении, то и штраф за это устанавливается в четыре раза выше, чем за кражу. В злостном истреблении скота проявлялся народный протест против эксплуататоров-феодалов. В ответ на это феодальное государство стремится усилить уголовную репрессию с тем, чтобы таким путем пресечь попытки посягательства на устои частной собственности со стороны социальных низов. К наиболее тяжким преступлениям против собственности закон относит поджог гумна и двора. Статья 83 ПП за поджог гумна и двора устанавливает высшую меру наказания, предусмотренную РП - поток и разграбление, то есть такое же наказание как за разбой и конокрадство. Эта статья отсутствует в КП и свидетельствует о резком обострении классовой борьбы, которая часто выражалась в поджогах усадьбы феодала и его гумна. Законодатель, идя навстречу феодалам, требовавшим усиления уголовной репрессии за поджоги, устанавливает специальную норму, карающую высшей мерой наказания представителей социальных низов, выступающих против произвола феодалов.

Закрепление и усиление защиты права феодальной собственности на землю нашли  свое отражение уже в Краткой  редакции РП. Если в первой ее части - Правде Ярослава в качестве объектов права собственности упоминаются боевой конь, оружие, одежда, то есть движимое имущество, принадлежавшее главным образом дружинникам (ст.13 КП), то в Правде Ярославичей имеются статьи, говорящие о праве частной собственности на землю. Так, содержание ст. 24 КП («а за убийство княжеского старосты, ведавшего седлами или пашнями, платить 12 гривен»²²) позволяет говорить о росте княжеской запашки и привлечении для этой цели значительного количества зависимых людей, над которыми были поставлены княжеские старосты. Статья 34 КП устанавливает высокий штраф за перепашку межи и за уничтожение межевого знака, сделанного на дереве: «а если кто перепашет межу или уничтожит межевой знак на дереве, то платить 12 гривен вознаграждения потерпевшему»²³, то есть штраф как за убийство человека. Статья 32 КП особо подчеркивает охрану княжеской собственности, установив штраф за порчу княжеской борти: «а если пожгут княжескую борть или выдернут из нее пчелы, то платить 3 гривны»²⁴. Еще дальше в развитии охраны феодальной собственности на землю идет Пространная Правда. Для ст. 72 ПП («если кто срубит знак бортной межи или распашет пашенную межу или тыном перегородит дворовую, то платить 12 гривен штрафа»²⁵) характерна большая по сравнению со ст. 34 Краткой Правды дифференциация возможных случаев нарушения межи, что дает основания говорить о дальнейшем развитии феодального хозяйства и прежде всего,  за счет общинных земель, росте случаев нарушения прав частной собственности и условиях усиливающегося классового неравенства. Высокий штраф (12 гривен) предполагает усиленную охрану законом самого принципа феодальной частной собственности. Постановления статей 71, 72 и 73 ПП, в первую очередь, были направлены против основной массы сельского населения - смердов, ощущавших острую нужду в земле. «Предполагается,  что кто-то заинтересован в расширении своей пашни за счет соседа, под которым в данном случае подразумевается князь. Кто же мог прежде   всего    покуситься    на    чужую    межу,    как   не   земледелец-смерд, нуждающийся в земле»²⁶.

Феодальная  земельная собственность существовала в виде княжеских доменов, боярских и монастырских вотчин.   Источником   ее   приобретения   первоначально была заимка, освоение свободных земель руками холопов и зависимых крестьян. Затем главным способом приобретения земли стал прямой захват ее у соседских общин. Князья раздавали земли своим дружинникам, тиунам, слугам. Вотчинники присваивали леса, устраивали бортные заповедники, захватывали охотничьи угодья и промысловые участки добычи меда. Об этом, в частности, говорят статьи 69 («если кто украдет бобра, то платить 12 гривен»²⁷) и 70 ПП («если будет разрыта земля или останутся признаки лова или сеть, то следует или искать в верви вора или платить штраф»²⁸), охраняя интересы собственников.

Наследственное  право формируется и развивается  в результате установления частной  собственности. С его помощью  богатства, накопленные поколениями собственников, оставались в руках одного и того же класса. Ст. 90 открывает раздел Пространной Правды (ст. 90-95, 98-109), почти полностью посвященный вопросам наследственного права. В нормах Правды о наследовании ярко выражены принципы феодального права - права привилегии, рассмотрение норм показывает, что они устанавливают два отличных друг от друга порядка наследования - один для смердов, другой для бояр. Ст. 92 ПП носит общий характер и содержит в себе указания на наследование: «Если кто, умирая, разделит свое имущество детям, то пусть так оно и будет; если же (он) умрет без завещания, то (имущество идет) всем детям, а на помин души самого (умершего) дать выдел»²⁹. Первая половина этой статьи говорит о наследовании по завещанию: воля умершего главы семьи, выраженная в форме завещания, признается законом в качестве главного начала, устанавливающего способ наследования. Закон предоставляет завещателю полную, неограниченную свободу распоряжения. Из этого следует, что завещатель не был ограничен каким-либо определенным кругом наследников, выбор их зависел только от его воли. В том же случае, если умерший перед смертью не оставлял завещания, то согласно второй половине статьи все его имущество в порядке наследования по закону переходило его детям. При этом под детьми закон подразумевал только сыновей. Исключение составляла лишь та часть имущества, которая подлежала передаче церкви. Регулированию порядка наследования по закону Русская Правда уделяет первостепенное внимание.

Ст. 90 и 91 ПП, которые устанавливают два различных порядка наследования дочерей - один для смердов, другой для бояр, в чем отражается классовый характер Русской Правды. Ст. 90 ПП устанавливает порядок наследования имущества смерда: «Если умрет смерд, то его наследство идет князю; если у него в дому будут дочери, то им следует дать выдел; если они будут замужем, то выдела им не давать³⁰». В соответствии со смыслом всей статьи, имущество смерда могут наследовать только сыновья. Имущество смерда, не оставившего после себя сыновей, согласно закону, признавалось выморочным и шло князю, лишь некоторая часть имущества выделялась незамужним дочерям. Ст. 91 ПП устанавливает порядок наследования имущества феодала: «если (кто-либо умрет) из бояр или из дружины, то наследство князю не идет; если же (у умершего) не будет сыновей, то пусть возьмут (наследство) дочери»³¹. Имущество умерших бояр и дружинников, не оставивших сыновей, не наследовалось князем, а переходило по наследству дочерям без всяких ограничений. «В более позднюю эпоху, по мере дальнейшего развития феодализма в стране, применение постановления статьи 91ПП было расширено: стала распространяться не только на феода феодалов, но и на белое духовенство, купцов, ремесленников, свободных общинников»³². Ст. 95 ПП так же отразила процесс развития института частной собственности в связи с углублением процесса феодализации и разрушением в стране старых, общинных отношений: «Если останется дома (незамужней) сестра (у сыновей умершего), то та в наследстве не участвует, но братья отдадут ее замуж сообразно с их достатком»³³. Ст. 103 ПП содержит гарантии неприкосновенности имущества матери-вдовы от притязаний детей. В отличие от порядка наследования отцовского имущества, наследование материнского имущества не подлежит никакому законному ограничению. Ст. 106 ПП представляет известный интерес в том смысле, что она закрепляет за дочерьми право наследования материнского имущества даже при наличии у них родных братьев, не говоря уже о тех случаях, когда таковые отсутствуют.

Из анализа  статей становится видно, что, будучи кодексом феодального права, Русская Правда придает исключительное значение охране феодальной собственности, особенно собственности на землю, это закреплено и в размерах штрафов за уничтожение собственности разных классов. Нормы устанавливают различные правовые формы охраны собственности феодалов, сложившиеся в Древнерусском государстве ко второй половине XI в..

4. Уголовное право по Русской Правде

Большинство норм Русской Правды, по существу, относится  к уголовному и уголовно-процессуальному праву, поэтому она позволяет составить достаточное представление о системе основных преступлений и наказаний. Своеобразно трактует Русская Правда общее понятие преступления: преступно только то, что причиняет непосредственный ущерб конкретному человеку, его личности или имуществу.

Соответственно  пониманию преступления как «обиды»  строится в Русской Правде и система преступлений. Русская Правда знает лишь две формы преступлений - против личности и имущественные. В ней нет ни государственных, ни должностных, ни иных родов преступлений. Это не означало, конечно, что выступления против княжеской власти проходили безнаказанно. В уголовном праве особенно ярко проявляется классовая природа феодального права, открыто встающего на защиту господствующего класса. Это отчетливо видно при рассмотрении отдельных элементов состава преступления. Так, субъектом преступления может быть любой человек, кроме холопа. Он являлся собственностью господ, которые и несли материальную ответственность за  неправомерные поступки, например, ст.46 ПП: «Если окажутся холопы ворами…то их князь штрафом не наказывает, поскольку они не свободны, но пусть их хозяин платит вдвойне вознаграждение потерпевшему»³⁴, ст.63 ПП: «если обельный холоп уведет чьего-либо коня, то платить за него 2 гривны»³⁵. В некоторых случаях потерпевший может сам расправиться с холопом-обидчиком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства холопа, посягнувшего на свободного человека: «Если холоп ударит свободного человека и убежит в хоромы, а господин его не выдаст, то господин платит за него 12 гривен; а если после того найдет тот побитый своего оскорбителя, то Ярослав постановил, что он мог его убить, но сыновья его (т.е. Ярослава) после смерти (отца) установили денежные штрафы: либо публично высечь его (т.е. холопа) либо взять за бесчестье деньгами»³⁶. Позднейшее запрещение убийства холопов  отразило заинтересованность феодалов в сохранении своей челяди. Несмотря на то, что ст.117 ПП свидетельствует о некотором   расширении    правоспособности   холопов    (торговля    от    имени господина), они все же не являются субъектами права, так как сделки рассматриваются как сделки самого господина.

Русская Правда различает ответственность  в зависимости от субъективной стороны преступления. В ней нет различия между умыслом и неосторожностью, но различаются два вида умысла - прямой и косвенный. Это отмечается при ответственности за убийство: убийство в разбое карается высшей мерой наказания - потоком и разграблением: «если кто совершит умышленное убийство (к тому же) не во время какой-либо ссоры, то за преступника люди не платят виру, а выдадут его самого (вместе) с женою и детьми на поток и для конфискации всего имущества»³⁷ (ст.7 ПП), убийство же в драке - только вирой: «если же кто совершил убийство открыто во время ссоры или на пиру, то теперь он платит вместе с вервью»³⁸ (ст.6 ПП). Впрочем, некоторые исследователи полагают, что здесь ответственность зависит не от формы умысла, а от характера самого преступления: убийство в разбое - это низменное убийство, а убийство в драке все-таки как-то может быть оправдано с моральной точки зрения. Об умышленном совершении деяния говорит, например, ст. 12 КП, налагая штраф на того, «кто поедет на чужом коне без спросу, то платить 3 гривны»³⁹. О том, что Русская Правда выделяет преступления явно умышленные, свидетельствует и ст. 84 ПП, предусматривающая большой штраф за злостное истребление имущества: «Если кто злонамеренно зарежет коня или скотину, (платить) штрафа 12 гривен, а господину платить вознаграждение за ущерб»⁴⁰.

Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление, например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший (ст.24 ПП) и оконченное преступление (ст.23. 25, 27, 28 ПП). В Русской Правде уже существовало представление о превышении пределов необходимой обороны, например, если вора убьют после его задержания, спустя некоторое время, когда непосредственная опасность от его действий уже не исходит (ст.40 ПП). В Русской Правде встречаются обстоятельства, смягчающие, отягчающие или исключающие вину.  Так высказывается суждение, что опьянение смягчало ответственность: убийство на пиру (ст.6 ПП), но, скорее всего  в данном случае имеется ввиду не состояние опьянения, а элемент простой ссоры между равными людьми.  Русская Правда знает случаи, когда опьянение вызывает повышенную ответственность. Так, если хозяин бьет закупа под пьяную руку, то теряет этого закупа со всеми его долгами (ст. 62 ПП); купец, пропивший доверенный ему чужой товар, отвечает не только в гражданском, но и в уголовном порядке, притом весьма строго: «если же он пропьется или проиграется, в своем безумии нанеся ущерб чужому товару, то пусть будет как угодно тем, чьим был торт товар»⁴¹ (ст.54 ПП). Эта же статья предусматривает обстоятельства, исключающие вину: «Если какой-либо купец, отправившись с чужими деньгами, где-нибудь потерпит кораблекрушение или подвергнется нападению неприятеля, или его настигнет пожар, то не творить над ним насилия». Русской Правде известно понятие соучастия. Эта проблема решается просто: все соучастники преступления отвечают поровну, распределение функций между ними пока не отмечается: «если крали несколько воров, то каждому платить по 60 кун»⁴² (ст.42 ПП).