Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

Введение

 Девятнадцатый  век всходил на небосклон истории  в красном зареве Великой французской  революции, под барабанную дробь  марширующих наполеоновских колонн. Свой полдень последний век  Нового времени встретил под  оглушительные залпы первых нарезных  орудий, под щелканье «Смит-Вессонов» и «Кольтов», в копоти дыма первых пароходов, под аккомпанемент морзянки телеграфных линий. Последняя же четверть столетия стала для Европы, да и всего «цивилизованного мира», временем спокойного размеренного существования. Но что же предшествовало такому «успокоению»? Общеевропейский международный кризис, разразившийся после революций 1848 года и вылившийся в длинный ряд мелких и крупных вооруженных конфликтов, достиг своего апогея именно в 1870х годах. Войны 1850-1860х гг., а именно Крымская, Датско-Прусская, Прусско-Австрийская, лишь усугубляли кризис, накапливали противоречия. В 1870 году разразилась Франко-Прусская война, после которой карта центральной Европы изменилась до неузнаваемости. На Востоке же жестко встал вопрос о судьбе славянских народов Османской империи, то есть о наследстве погрязшей во внутриполитических кризисах Турции и сфере влияния России в регионе. Война была необходима, война была неотвратима. Геополитические интересы практически всех крупнейших европейских держав столкнулись именно на  Балканском полуострове.

  Русско-турецкая  война 1877-1878 гг. — одно из крупнейших  событий XIX века, и не только  из-за масштаба военных действий, но прежде всего вследствие  ее огромного значения для  развития балканских народов  по пути прогресса.

  Выбор темы курсовой обусловлен тем, что я считаю Войну 1877-78 гг. поворотной точкой истории. Этот кризис при определенных условиях мог превратиться в войну общеевропейского масштаба. Не даром  Чемберлен в октябре 1938 года привезший из Мюнхена «мир для нашей эпохи» воскликнул: “ Друзья мои! Во второй раз в нашей  истории сюда, на Даунинг-стрит, из Германии прибывает почетный мир. Предотвращен величайший общеевропейский конфликт!”¹ Британский премьер имел ввиду Берлинский конгресс 1878 года, на котором были урегулированы противоречия между Англией и Россией, чуть было не приведшие в 1878 г. к новой войне.

 В своей курсовой работе я проведу анализ всех аспектов проблемы, коснусь, как предпосылок конфликта, так и его последствий, определенное внимание уделю дипломатической составляющей войны. Моя главная задача – рассмотреть Русско-Турецкую войну 1877-78 гг., как завершающий этап передела Европы и точку в

общеевропейском международном кризисе 1850-1870хх.

 В силу ряда политических причин и вследствие своего стратегического положения Балканский (Европейский) театр военных действий оказался решающим для исхода войны. Бои в Черногории, а также вступление в войну Сербии, имели локальное значение. Из союзников России более значительным было участие Румынии, через территорию которой проходили коммуникации русской армии. Кроме того молодая румынская армия оказала существенную поддержку русскому командованию в боях за Плевен. Вместе со своими русскими братьями сражались и болгарские ополченцы. Вряд ли нужно говорить, что болгарский народ был стратегическим союзником России в этой войне. Освобождение Болгарии, утверждение независимости Румынии, Сербии и Черногории стоили немалых жертв русскому народу. Война 1877-1878 гг. была связана для России и с затратой значительных материальных ресурсов, что вызвало напряжение ее экономики.

  Также Русско-Турецкая война будет рассмотрена как первое испытание кардинально новой военной системы, появившейся в результате военной реформы 1874 года. Нельзя не уделить внимание такому фактору, как научно-технический прогресс, изменивший  стратегию и тактику войн конца XIX века.

 В  свете событий последних двух  десятилетий, происходящих на  Балканах, актуальность темы резко  возросла. Казалось бы, какая связь  между войной столетней давности  и распадом Югославии в 1990х? Если задуматься, то прослеживается явная причинно-следственная связь между этими двумя событиями. Именно русско-турецкая война, а точнее ее итоги, привели к тому, что Балканы на долгие десятилетия стали «горячей точкой Европы».  Образование сильной Болгарии, практически сразу вставшей на агрессивный путь, нерешенность сербского вопроса, неясный статус Черногории, Боснии и Герцоговины – все в последующем не раз напоминало о себе кровавыми вспышками насилия,и напоминает до сих пор,даже в XXI веке. Русско-Турецкая война 1877-78 гг. не только освободила славян,но и нарушило хрупкое геополитическое равновесие в регионе.

  Но  независимо от целей и побуждений отдельных держав, вовлеченных в восточный кризис, русско-турецкая война 1877-1878 гг. завершилась победой русского оружия, мир был подписан. Главным ее результатом было образование Болгарского государства. Поэтому последнюю русско-турецкую войну XIX века болгарский народ по праву и с гордостью называет Освободительной.

Глава I.

1.1 Историография и источники.

Историография вопроса очень обширна. Победоносные войны всегда становятся объектом наиболее пристального изучения историками, наиболее подробного освещения событий в целях укрепления патриотических чувств народа. Никакую другую войну русская военная мысль не исследовала так подробно и всесторонне. Первые работы были изданы еще в 1880х гг. Именно на конец XIX в. Приходится становление военно-исторической науки в России. В 80-е годы вышли труды Д.Ф.Масловского по истории русского военного искусства. В это же время появилось историко-проблемное исследование «Русская военная сила », рассматривающее российскую военную историю в ретроспективном плане. Военные историки Масловский  и Мышлаевский стали активно работать над систематизацией и изданием источников, открывая дорогу новым исследованиям.² В 1882 году вышла работа Зыкова «Война 1877-78 гг. Война в Европейской Турции». Книга, адресованная массовому читателю представляла собой нечто среднее между описанием и историческим исследованием. Оценка интересующих нас событий сводилась к тому, что эта война является небывалым явлением в европейской истории, когда борьба идет не во имя туманных для простого народа честолюбивых целей, а во имя ценностей гуманизма и торжества правды. Ни экономических, ни социальных предпосылок авторы труда не видят, сведя все к этно-религиозному конфликту.

 Следующей  известной работой конца XIX в. является монография Гейсмана «Славяно-турецкая война 1876-78 гг. и ее роль в развитии восточного вопроса ». По его мнению, целью войны было освобождение славянских народов из-под османского ига и присоединение славянских народов к «союзу славянских государств на основах суверенитета». Разумеется, историк умалчивает о колониальных целях войны. Интересный момент в монографии – возложение вины за скромные результаты войны на русскую дипломатию и обоснование этой мысли. Гейсман утверждает, что дипломатия не обеспечила надлежащей связи между стратегией и политикой.³ В работе «Обзор войн от Петра Великого до наших дней» под редакцией Леера, причины войны рассматривается с позиций широких исторических обобщений, на фоне разбора русско-турецких отношений за всю историю их существования. Война рассматривается в общем контексте «южного направления внешней борьбы», направленном на выход к Средиземноморью и рынкам сбыта.⁴

 В  1902 году выходит небольшая работа  Н.А. Епанчина «Освободительная  война 1877-78 гг.», где он разграничивает, в отличии от Гейсмана, политические  и военные цели войны(«дело шло не о завоевании Болгарии, а о прочном умиротворении ее, позволяющем спокойно жить рядом с Турцией»).⁵ Оригинальную точку зрения высказал военный теоретик и исследователь М.А.Домонтович, в 1900 опубликовавший работу «Обзор русско-турецкой войны», где выдвинул два необычных на первый взгляд тезиса: во-первых, войну нельзя считать в полном смысле народной, так как сочувствие южным славянам длилось недолго, во-вторых, что война была выгодна Западу, так как ослабляла Россию на Востоке и втягивала ее в одиночную борьбу с Турцией. Также, по его мнению армии приходилось и во время и после войны считаться со сложными дипломатическими условиями.⁶

  Д.Ф. Масловский в «Записках по истории военного искусства в России» наибольшее внимание уделяет не политическому и дипломатическому аспектам,а напярмую обращается к военной составляющей. Задействовав сотни документов (выпущено около 12 «Сборников материалов»), Масловский обрисовал наиболее полную картину на всех театрах военных действий. Но особую ценность представляет анализм действий русской армии, выявление ошибок и недочетов организации.⁷

  Также  большое значение для понимания  причин неудач в ходе войны  имел доклад  Зайончковского «Наступательный  бой по опыту действий ген.  Скобелева в сражениях под  Ловчей, Плевной и Шейново», построенный  на анализе трех сражений. Зайончковский  делает вывод, что необходима  коренная перестройка всей системы атаки пехотного подразделения.⁸

  Думаю, стоит подвести итог. В русской дореволюционной историографии война изображалась так: Россия бескорыстно стремится освободить «братьев-славян» от турецкого ига, а корыстные державы Запада препятствуют ей в этом, желая прибрать себе территориальное наследство Турции. Такую концепцию развивали С.С. Татищев, С.М. Горяинов и особенно авторы официального девятитомного «Описания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на Балканском полуострове» .

  Зарубежная историография большей частью рисует войну как столкновение двух варварств — турецкого и российского, а державы Запада — как цивилизованных миротворцев, которые всегда помогали балканским народам бороться против турок интеллигентными средствами; а когда разгорелась война, они остановили избиение Турции Россией и спасли Балканы от российского владычества. Так трактуют эту тему Б. Самнер и Р. Сетон-Уотсон (Англия), Д. Харрис и Г. Рапп (США), Г. Фрейтаг-Лорингхофен (Германия).

  Что касается турецкой историографии (Ю. Баюр, 3. Карал, Э. Ураш и др.), то она пропитана шовинизмом: иго Турции на Балканах выдает за прогрессивную опеку, национально-освободительное движение балканских народов — за инспирацию европейских держав, а все войны, которые вела Блистательная Порта в XVIII-XIX вв. (включая войну 1877-1878 гг.), — за самооборону от агрессии России и Запада.

  Объективнее других труды А. Дебидура (Франция), А. Тейлора (Англия), А. Шпрингера (Австрия), где подвергнуты критике агрессивные расчеты всех держав — участниц войны 1877-1878 гг. и Берлинского конгресса.

  Советские историки долгое время не уделяли войне 1877-1878 гг. надлежащего внимания. В 20-е годы о ней писал М.Н. Покровский. Он резко и остроумно обличал реакционную политику царизма, но недооценил объективно-прогрессивные последствия войны. Затем больше четверти века наши историки той войной не интересовались, и только после вторичного освобождения Болгарии силой русского оружия в 1944 г. возобновилось в СССР изучение событий 1877-1878 гг. В 1950 г. вышла книга П.К. Фортунатова «Война 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии» — интересная и яркая, лучшая из всех книг на эту тему, но небольшая (170 с.) — это лишь краткий обзор войны. Несколько подробнее, но менее интересна монография В.И. Виноградова.⁹

  Труд  Н.И. Беляева, хотя и велик, подчеркнуто специален: военно-исторический разбор без должного внимания не только к социально-экономическим, но даже и к дипломатическим сюжетам. ¹⁰Такой же характер носит и коллективная монография «Русско-турецкая война 1877-1878 гг.», изданная в 1977 г. к 100-летию войны под редакцией И.И. Ростунова.

  Советские историки обстоятельно исследовали причины войны, но в освещении хода военных действий, а также их результатов противоречили сами себе, равно заостряя агрессивные цели царизма и освободительную миссию царской армии. Аналогичными достоинствами и недостатками отличаются труды болгарских ученых (X. Христова, Г. Георгиева, В. Топалова) по разным вопросам темы. Обобщающего исследования войны 1877-1878 гг., столь же капитального, как монография Е.В. Тарле о Крымской войне, все еще нет.¹¹

  Нельзя не упомянуть двухтомник российского и советского военачальника А.А. Свечина «Эволюция военного искусства», где представлена также и Русско-турецкая война 1877—78 гг., «дающая яркую картину похода на Константинополь, отражавшая и неполноту милютинской реформы, и жалкое состояние нашей оперативной мысли с ее архисокрушительными тенденциями.» Работа Свечина – первая советская монография, посвященных исключительно эволюции военной составляющей вооруженных конфликтов на протяжении всей истории человечества.¹²

   События на Балканах в 1877–1878 гг. оставили, безусловно, значительный след в

русской мемуаристке, но большинство этих воспоминаний и дневниковых записей были написаны людьми военными, для которых боевые действия были процессом, так или иначе связанным с их жизнью, что же касается отношения русского общества, то этот аспект представлен в исторической литературе фрагментарное. Круг лиц, попавший в поле зрения историков, был достаточно традиционным:  Ф.М.Достоевский,  В. М. Гаршин,  Д. И. Менделеев,  И. И. Сеченов, И. А. Щеглов,

Н. В. Склифосовский,  В. В. Верещагин, И. С. Тургенев,  Л. Н. Толстой.  В результате эти имена плавно перекочевывают из одного исследования в другое. С другой стороны,  источники личного происхождения в работах ряда исследователей,  которые занимались проблемой русско-турецкой войны на Балканах в 1877–1878 гг., так и остались не востребованы. По всей видимости, это объясняется тем, что так называемые «штатские авторы» были заслонены «профессионалами» –  военными –  П. Гейсманом,  С. П. Зыковым, Е. И. Мартыновым,  А. М. Зайончковским,

 А.  Н. Куропаткиным. Два последних оставили первоклассные воспоминания о балканском конфликте. Тем не менее, несмотря на доминирование военных, существует целый ряд мемуарной литературы созданной людьми сугубо штатскими. Именно к таким можно отнести воспоминания отечественного историка Дмитрия Ивановича Иловайского.¹³

 Важным  источником для понимания дипломатической  составляющей войны служат походные  письма Н.П.Игнатьева, представляющие  собой, по сути, дневник, в котором образно и эмоционально запечатлены яркие эпизоды русско-турецкой войны 1877–1878 гг.¹⁴

  Обобщающим  трудом по историографии и  источниковедению Русско-турецкой войны является монография Золотарева «Русско-турецкая война 1877-78 гг. в Отечественной историографии». Монография посвящена слабо разработанной в советской историографии теме интерпретации войны 1877-1878 гг. и изучения её опыта отечественными военными историками и военными специалистами конца XIX - начала XX вв. Книга построена на материале, включающем архивные документы, мемуарную литературу о войне, монографические исследования, периодическую печать изучаемого периода.

1.2 Восточный вопрос  в 1870е гг. Дипломатическая подготовка русско-турецкой войны.

   Восточный вопрос — это вопрос о судьбах Турции, о судьбах порабощенных ею и боровшихся за свою национальную независимость народов на Балканах, в Африке и в Азии, а также об отношении к этим судьбам европейских держав и о возникавших при этом международных противоречиях.

   Экономический застой и деградация, неспособность преодолеть феодальную раздробленность и создать централизованное государство, национально-освободительная борьба подвластных Турции народов, обострение внутренних социальных противоречий вели Турецкую империю к распаду и ослаблению ее международных позиций. Все увеличивавшееся ослабление Турции разжигало захватнические аппетиты крупных европейских держав. Турция являлась вы­годным рынком сбыта и источником сырья; кроме того, она имела и крупное стратегическое значение, располагаясь в узле путей между Европой, Азией и Африкой. Поэтому каждая из «великих» европейских держав стремилась урвать для себя побольше из наследства «больного человека» (так стали называть Турцию с 1839 года).

  Еще в середине XIX в. К. Маркс и Ф. Энгельс показали, что охваченная глубоким кризисом закостенелая османская феодально-теократическая система не может быть реформирована, что султанская Турция не может превратиться в цивилизованное государство, и обосновали ее историческую обреченность. Реформировать Османскую империю, отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс, равносильно разрушению феодально-деспотического государства. По Ф. Энгельсу, южные славяне единственные носители цивилизации в Европейской части Турции.¹⁵

    Борьба западноевропейских держав за экономическое и политическое преобладание в Османской (Турецкой) империи началась в XVII веке и продолжалась в XVIII и XIX веках.  К концу третьей четверти XIX века между европейскими державами началась новая борьба, получившая название «восточного кризиса».

  Восточный кризис возник в результате вооруженного восстания славянского населения Боснии и Герцеговины (1875—1876 гг.) против турецких угнетателей. Это восстание, носившее антифеодальный характер, являлось прогрессивной национально-освободительной борьбой славянской народности против отсталого и дикого турецкого феодализма.¹⁶

  Стихийный рост национально-освободительного движения балканских народов вел Оттоманскую империю к все большему ослаблению и расчленению. В свою очередь, исторический процесс разложения Оттоманской империи, превратившейся по удачному выражению императора Николая Первого в «больного человека», не мог не усилить соревнования между великими странами и не довести до предела их острую борьбу за раздел наследства умирающей султанской державы.

  Крымская война 1854-1856 гг. – результат этого соревнования между Россией и ее западными партнерами, цель которых была урвать себе часть турецких территорий и конечно остановить российскую империю в ее быстром продвижении к проливам и Средиземному морю. Со времени катастрофического для России Парижского мира 1856 года прошло двадцать лет. Сын и наследник Николая Первого, обаятельный и гуманный император Александр Второй, своей разумной внутренней политикой и не менее успешной внешней политикой сумел восстановить снова великий престиж мировой славянской империи.

  Перед русской дипломатией стояла почти неразрешимая задача: с одной стороны, война должна была восстановить утерянный мировой престиж России после Крымской войны, с другой – продвинуть Россию к проливам и к Средиземному морю, создав в этом районе мира вместо враждебной Турции братское по крови и по вере южнославянское государство – Болгарию, восстановив ее в этнических границах, т.е. Болгарию, которая при Симеоне Великом в Х веке и при Иване-Асене Втором в XIII веке – простиралась от Дуная на севере до Эгейского моря на юге и от Черного моря на востоке до Адриатического моря на западе.¹⁷

  В июне 1876 года Сербия, а следом за ней и Черногория, объявили войну Турции. Представители России и Австрии официально предостерегали против этого, но сербы не придавали этому особого значения, так как были уверены, что Россия не допустит их разгрома турками.

   26 июня (8 июля) 1876 Александр II и Горчаков встретились с Францем-Иосифом и Андраши в Рейхштадтском замке, в Богемии. В ходе встречи, было заключено так называемое Рейхштадтское соглашение, которое предусматривало, что в в обмен на поддержку австрийской оккупации Боснии и Герцеговины Россия получит согласие Австрии на возвращение юго-западной Бессарабии, отторгнутой у России в 1856 году, и на присоединение порта Батуми на Чёрном море. На Балканах Болгария получала автономию (по русской версии — независимость).В ходе встречи, результаты которой были засекречены, была также достигнута договоренность о том, что балканские славяне «ни в каком случае не могут образовать на балканском полуострове одного большого государства».¹⁸

  Рейхштадтское соглашение таило в себе зародыши множества недоразумений и конфликтов.

  В августе 1876 г., после того как сербы потерпели несколько поражений, Горчаков предложил Бисмарку взять на себя инициативу созыва международной конференции для выработки условий сербо-турецкого мира. Но Бисмарк вовсе не желал, чтобы России удалось без войны разыграть роль покровительницы славян. Наоборот, он очень хотел, чтобы Россия поглубже завязла в восточных делах. Поэтому Бисмарк отклонил предложение Горчакова. Он всячески провоцировал осложнения между Россией, с одной стороны, и Англией и Турцией — с другой.¹⁹

   Россия стремилась разрешить Балканский конфликт мирными средствами. Она охотно пошла на предложение английского правительства о созыве в Константинополе конференции европейских держав для обсуждения положения дел на Балканах. Созванная, в конце декабря 1876г. конференция предъявила Турции требование о предоставлении автономии Боснии, Герцеговине и Болгарии. Хотя турецкий султан и объявил о формальном равенстве христиан и мусульман на территории Османской империи, однако отказался дать гарантию его соблюдения, а также отклонил требование европейских держав о предоставлении автономии Боснии, Болгарии, Герцеговине. Такая позиция султана диктовалась поддержкой его со стороны Англии.

  15 января 1877 года Россия заключила письменное соглашение с Австро-Венгрией, гарантировавшее нейтралитет последней в обмен на право оккупации Боснии и Герцеговины. Подтверждались прочие условия ранее заключённого Рейхштадтского соглашения. Как и Рейхштадское соглашение, данное письменное соглашение держалось в строжайшем секрете. Например, о нем не знали даже крупные российские дипломаты, включая российского посла в Турции.

  В феврале 1877 года Россия достигла договорённости с Великобританией. Лондонский протокол рекомендовал Порте принять реформы, урезанные даже по сравнению с последними (сокращёнными) предложениями Константинопольской конференции. 31 марта протокол был подписан представителями всех шести держав. Однако 12 апреля Порта его отклонила, заявив, что рассматривает его как вмешательство во внутренние дела Турции, «противное достоинству турецкого государства».

  Игнорирование турками объединённой воли европейских держав дало России возможность обеспечить нейтралитет европейских держав в войне с Турцией. Неоценимую помощь в этом оказали сами турки, которые своими действиями помогли демонтировать положения Парижского договора, защищавшие их от войны с Россией один на один.²⁰

1.3 Расстановка сил  европейских держав во время  Восточного кризиса.

   Германия рассчитывала использовать восточный кризис для ослабления России и получения свободы действий в отношении Франции. Разгромленная в 1871 году Пруссией, она быстро оправлялась, и в ней росли реваншистские настроения. Буржуазно-юнкерская Германия с тревогой присматривалась к возрождению мощи Франции и строила планы ее нового разгрома. Для Германии это было возможно лишь при условии, что ни одна европейская держава не вмешается в новую франко-германскую войну на стороне Франции; в этом отношении она больше всего могла опасаться неблагоприятного для нее вмешательства России. Ослабления Рос­сии германский рейхсканцлер Бисмарк рассчитывал добиться путем втягивания ее в войну с Турцией; одновременно Бисмарк стремился столкнуть Россию на Балканах с Австро-Венгрией и тем окончатель­но связать Россию, лишить ее возможности поддержать Францию. ²¹

   В Австро-Венгрии военно-клерикальная немецкая партия с императором Францем Иосифом во главе рассчитывала использовать босно-герцеговинское восстание для захвата Боснии и Герцеговины, к чему ее побуждала тайно Германия. Захват мыслился в виде по­любовной сделки с русским царем, так как воевать с Россией Австро-Венгрия в то время не считала для себя возможным. На первых порах восточного кризиса австро-венгерские правительственные круги даже полагали, что необходимо затушить восстание и тем ликвидировать кризис.

   Россия, ослабленная Крымской войной и не вполне еще оправившаяся от ее последствий, в начале восточного кризиса вынуждена была ограничивать себя, заботясь лишь о сохранении своих позиций на Балканах и о поддержании своего престижа среди балканских славян. Царское правительство пыталось помочь восставшим, но не желало ввязываться в какие-либо действия, которые могли бы вовлечь Россию в войну. Это вело к тому, что русское правительство было готово взять на себя инициативу по оказанию помощи восставшим, но лишь в согласии с другими державами. ²²

   Английское правительство во главе с премьер-министром Дизраели стремилось воспользоваться трудным положением России для еще большего ее ослабления. Дизраели понимал, что только слабость заставила правительство России ограничить себя в своих захватнических целях по отношению к Турции и что царское правительство рассматривает такое ограничение как временную меру.

   Чтобы лишить Россию возможности вести на Балканах активную политику, Дизраели принял план столкнуть Россию в войне с Турцией, а по возможности и с Австро-Венгрией. По мнению Дизраели, такая война ослабила бы всех ее участников, что дало бы Англии свободу действий по осуществлению захватнических планов в Турции, устранило бы всякую угрозу Англии со стороны России в Сред­ней Азии, где Россия уже приближалась к границам Индии, и на Балканах, где Англия опасалась захвата Россией черноморских проливов. Развязывание войны России с Турцией Дизраели начал проводить под лицемерным лозунгом невмешательства в балканские дела.

   Такова была международная расстановка сил европейских держав в начале восточного кризиса.²³

1.4 Внутреннее положение  России и Турции.

 Россия. Экономические возможности России по сравнению с Крымской войной значительно выросли, но к 1877 году капитализм в России еще не­достаточно утвердился и по сравнению с главными западноевропейскими странами Россия в экономическом отношении резко от них отставала. Тем не менее, экономическое состояние России к 1877 году допускало полную возможность победы над экономически более слабой Турцией. Моральные возможности России в войне 1877—1878 гг. определялись двумя обстоятельствами. Война велась в интересах русских господствовавших классов, являлась, поэтому войной захватнической и несправедливой и не могла встретить сочувствия со стороны широких народных масс, но объективное значение войны было прогрессивным, так как победа России вела к освобождению братского народа Болгарии от варварского турецкого ига. Это второе обстоятельство вызывало сочувствие русского народа к Болгарии и увеличивало моральные возможности России в войне. Освободительное значение военных действий поднимало дух русских войск.

Турция. Господствовавший в Турции азиатский военный феодализм до крайности тормозил ее экономическое развитие.  После Крымской войны Турция еще более, чем раньше, встала на путь превращения в полуколонию европейских держав, особенно Англии. Британский экспорт в Турцию к 1872 году дошел до 7,4 млн. фунтов стерлингов. Иностранному капиталу на исключительно невыгодных для Турции условиях был предоставлен ряд железнодорожных концессий. Внешний долг Турции к 1875 году вырос до 5,3 млрд. франков; невозможность платить по нему даже проценты привела Турцию к государственному банкротству.

 Таким  образом, в целом по условиям  военного потенциала Турция в войне с Россией могла рассчитывать на победу лишь при условии значительной иностранной вооруженной поддержки и экономической помощи.²⁴

Глава II

2.1 Силы сторон.

  2.1.1 Российская армия в 1877 году представляла из себя армию пореформенного типа, где еще только приживались новые методы и технологии. Важное значения для весьма быстро изменения облика российской армии сыграла реформа Д.А.Милютина.

В своей  великолепной «Эволюции военного искусства»  А.А.Свечин подчеркивает значение этой реформы, пусть и не доведенной до конца, и ее влияние на боеспособность Императорской армии. По итогам Военной реформы 1870-74 гг. было предусмотрено и большей частью выполнено:

  1. Введение военно-окружной системы военного управления (создано 15 военных округов)

2. Реорганизация  Военного министерства и Генерального  штаба, ставшего органом военного  управления подчиненным Военному  министру.

3. Разработано  Положение о полевом управлении  войск в военное время.

4. Осуществлена  военно-судебная реформа и уничтожена  система телесных наказаний солдат.

5. Началось  перевооружение Армии и флота  на новые современные образцы  техники и вооружения.

6. Сокращена  численность Армии с 2.3 млн.  чел в 1856 г. до 700 тыс. чел в 1868г., но еще 500 тыс. чел. подготовленных резервистов могли быть в любой момент призваны из запаса.(уменьшение численности повлияло на уровень подготовки)

7. Была  начата работа по разработке  мобилизационного плана.

8. Введены  серьезные изменения в систему  боевой подготовки войск (физическая  подготовка солдат, саперное дело, обучение грамотности, библиотеки  и солдатские чайные в частях, расселение личного состава в  гарнизонах в специально построенных  казармах, созданы учебные подразделения  для подготовки унтер-офицеров  в частях, веден принцип "учить  солдата тому, что необходимо  на войне, введена новая форма  одежды, и так далее).

9. Введена  всеобщая всесословная воинская  повинность и сокращен срок  службы.²⁵

  Особенные усилия надо было приложить, чтобы в корне изменить командный состав - больное место николаевской армии. Однако без военизации русской буржуазии добиться коренного перелома было нелегко. Милютин, исходя из мысли отделения специального образования от общего, приступил в 1863 г. к реформе кадетских корпусов. Он изгнал из последних муштру, как препятствие для умственного развития кадет. Пятиклассные корпуса, в которых учебные занятия прерывались военными упражнениями, были преобразованы в семиклассные военные гимназии, программа коих охватывала полностью курс реального училища. В 1881 г., с уходом Милютина в отставку, реакция уничтожила название «военные гимназии»; но воскрешенные по названию кадетские корпуса остались, по существу, милютинскими гимназиями, с небольшими изменениями формального порядка.²⁶