Русское чиновничество в xviii века
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
УО «ВИТЕБСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИМЕНИ П.М. МАШЕРОВА»
ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
КАФЕДРА ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ И МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ
КУРСОВАЯ РАБОТА
по дисциплине: «История славянский стран»
тема: Русское чиновничество в XVIII века
Выполнил: студент
1 курса, 13 группы
дневной формы обучения
Костин М.С.
Научный руководитель:
Николаева И.В.
кандидат исторических наук,
доцент
Витебск, 2013 г.
Содержание
Введение
Изучение чиновничества как особой социальной страты является одной из актуальных проблем отечественной историографии. Как справедливо заметил выдающийся советский историк П.А. Зайончковский, «изучение состояния государственного аппарата России, особенно категорий лиц, обслуживавших нужды государства, начиная от высшей бюрократии и кончая низшими служителями различных ведомств, имеет бесспорно большое научное значение».
История русской бюрократии, оказавшей большое влияние на политическое и экономическое развитие России, в последние десятилетия привлекала внимание как отечественных, так и зарубежных историков . Однако, исследуя численность и состав чиновничества (в основном высших и средних классов), авторы работ практически не касались условий службы и быта гражданских служащих (за исключением вопроса о материальном положении чиновников и канцеляристов) . Восполнить этот пробел в изучении русского чиновничества необходимо, так как именно условия службы сформировали к середине XIX века тип чиновника, ставшего олицетворением целой эпохи.
Изучение состояния государственного аппарата России, особенно категории лиц, обслуживавших нужды государства, начиная от высшей бюрократии и заканчивая рядовыми полицейскими или низшими служителями различных ведомств, имеет, бесспорно, большое научное значение.
Высшее и среднее звено государственного аппарата представляется чиновничеством, то есть лицами, состоящими на государственной службе и имеющими классный чин.
В понятие «чиновничество» включается собственно чиновничество, то есть лица, имеющие классный чин и состоящие на службе в государственных учреждениях, а также канцелярские служители, занимающие аналогичное положение в правительственном аппарате и впоследствии получавшие классный чин, также служители церкви, так как церковь являлась долго неотъемлемой частью государственного аппарата.
К этому понятию в широком понимании слова можно отнести и некоторые категории лиц, не состоявших на государственной службе. К ним относятся лица, служившие по выборам в органах крестьянского общественного управления, выполнявшего прямые полицейские функции, а также члены земств и городских органов общественного управления, коль скоро и они, хотя бы частично, выполняли те или иные государственные задания.
Многолетние труды русских историков подтверждают, что немалое влияние на вопросы внутренней политики оказывали чиновники.
Тема чиновничества, состав государственного аппарата всегда был актуален. Со времен своего зарождения чиновничества имело большое значение в государственном управлении. Бюрократия была основной опорой народа, и играла огромную роль в жизни государства.
Цель работы: охарактеризовать состояние государственного аппарата и категорий лиц занимающихся обслуживанием государства.
Для достижения этой цели следует решить следующие задачи:
- Изучить формирование чиновничества и социальный состав российской бюрократии 18 века.
- Охарактеризовать материальное положение чиновничество.
При написании работы были использованы работы такие, как «Чиновный мир России: XVIII - начало XX в» Л.Е Шепелёва в которой впервые систематизирован и обобщен обширнейший историко-архивный материал о государственном чиновничестве Российской империи [4]. Охвачен период от начала петровских преобразований до 1917 г. Подробно представлена система ведомств, коллегий, министерств, канцелярий и т. п. Перечисляются функции различных государственных учреждений, рассказывается о должностях, титулах и званиях, о системе подчинения и должностных обязанностях чиновников всевозможных рангов. Автор повествует о повседневной, бытовой стороне их деятельности (в том числе о жалованье, об организации рабочего места; делопроизводстве, формах личного общения). Текст насыщен любопытными историческими, фактами. Значительное место в книге отведено истории и описанию форменной одежды и регалий чиновников практически всех существовавших в России ведомств. Большей частью впервые публикуемые архивные рисунки мундиров, знаков отличия и прочих атрибутов (около 300 цветных и черно-белых иллюстраций) делают это издание бесценным справочником для Специалистов - историков, искусствоведов, сценографов, художников-реставраторов.
Также была использована монография С.М. Троицкого «Русский абсолютизм и дворянство в XVIII веке (формирование бюрократии)» [3]. В монографии подробно исследована история разработки одного из важнейших законодательных актов — Табели о рангах, укреплявшей социально-политическую базу абсолютизма в России. В книге показан сложный состав российской бюрократии XVIII в., верхи которой рекрутировались по преимуществу из дворянской среды, а низшие звенья заполняли выходцы из других сословий. Автор обрисовал социальное, имущественное и служебное положение чиновничества, что позволило установить, что принцип выслуги, заключенный в «Табели о рангах» Петра I, проводился на практике независимо от политических бурь середины столетия. В работе вскрываются основные тенденции в социальной эволюции бюрократии в XVIII в. с привлечением обширного архивного материала.
Кроме того было использовано исследование Оболонского А.В. «Государственная служба (комплексный подход)» [17]. В книге рассмотрены политологический, правовой, экономический, страноведческий, исторический аспекты, изложены концепция реформы госслужбы, разработчиками которой являются авторы, учебно-методические вопросы изучения и преподавания курса. В приложении приведены нормативные документы, регламентирующие эту сферу деятельности
В работе Ерошкин Н.П. «История государственных учреждений дореволюционной Росси излагается история государственных учреждений России» вскрываются социально-экономические причины их возникновения, организационного устройства, направления деятельности и их взаимодействие, анализируются причины замены одних государственных учреждений другими [14].
Исследователи Архипова Т.Г., Сенин А.С в своей работе «История государственной службы в России XVIII-XX вв» анализируют организацию государственной службы в России XVIII XX вв. в контексте развития российской государственности.[13] Рассматриваются политика государства по отношению к государственным служащим, социальный состав и имущественное положение чиновничества, порядок прохождения службы. Особое внимание уделяется месту государственных служащих в социальной структуре общества.
ГЛАВА 1. Порядок государственной службы в Российской Империи и социальный состав бюрократии в 18 веке
Чино́вник в царской России— государственный служащий, имеющий чин. Сословие чиновников появилось с возникновением Табели о рангах в 1722 году. Чиновники высших классов обычно неофициально именовались сановниками[1].
Порядок государственной службы в Российской империи регламентировался документом «Табель о рангах всех чинов, воинских, статских и придворных, которые в котором классе чины; которые в одном классе», который был утвержден 24 января (4 февраля) 1722 года императором Петром I. Табель о рангах (Та́бель о ра́нгах («Табель о рангахъ всѣхъ чиновъ воинскихъ, статскихъ и придворныхъ») — закон о порядке государственной службы в Российской Империи (соотношение чинов по старшинству, последовательность чинопроизводства).Утверждена 24 января (4 февраля) 1722 года Императором Петром I, просуществовала с многочисленными изменениями вплоть до ноября 1917 года (на территориях, подконтрольным белым и казачьим правительствам до октября 1922 года)) вводил определял государственной службы (гражданская, военная, придворная), четырнадцать классов должностей и чины. Была регламентирована система приема на государственную службу и продвижения по службе. Если до Табеля о рангах карьера определялась знатностью дворянского рода, то новая система поощряла знания и опыт, способности и заслуги перед отечеством. Табель о рангах оставался в силе вплоть до 1917 г. В 1832 г. был издан «Устав о службе гражданской», который дополнительно регулировал порядок государственной службы. До революции 1917 года было издано около 200 правовых актов, регламентирующих различные стороны государственной службы. Чиновники назначались на должность пожизненно. К началу 20 в. бюрократический аппарат в Российской империи контролировал 2/3 всей железнодорожной сети и 7/8 всех телеграфов; почти 1/3 земель и 2/3 лесов; наиболее ценными рудниками; продавал все спиртные напитки и скупал весь спирт, необходимый для народного потребления. В передовой статье № 1 «Народной воли» говорилось: «Наше государство владеет, как частный собственник, половиной русской территории; большая половина крестьян — арендаторы его земель; по духу нашего государства все население существует, главным образом, для него [2],[Приложение 1].
Результаты исследования состава бюрократии, полученные историками путем обработки формулярных списков, свидетельствуют о большой его неоднородности в социальном, имущественном и образовательном отношении. В зависимости от "высоты" ступени в табельной лестнице принято деление гражданских служащих на группы. К высшей относят чиновников 1-5-го класса (канцлер или действительный тайный советник 1-го класса, действительный тайный советник, тайный советник, действительный статский советник и статский советник), к средней группе - чиновников 6-8-го класса (коллежский советник, надворный советник и коллежский асессор), к низшей - 9-14-го класса (титулярный советник, коллежский секретарь, корабельный секретарь, губернский секретарь, провинциальный секретарь и коллежский регистратор) и к четвертой группе - канцелярских служителей, имевших свою "табель о рангах": канцелярист, подканцелярист и копиист [3].
Первую группу чиновников
составляла высшая бюрократия: в
столицах это члены
Среднее звено правительственного аппарата представляли чиновники 6-8-го класса, занимавшие должности советников центральных и губернских учреждений, начальников отделений департаментов министерств, полицмейстеров, градоначальников, губернских прокуроров, судей. Именно они составляли ядро губернской администрации.
Самой многочисленной была третья группа - чиновники 9-14-го класса. В высших и центральных учреждениях (Сенат, министерства, ведомства и др.) они занимали низшие исполнительные места, но в масштабе уездной власти, пирамиду которой венчала должность городничего (9-й класс), - играли решающую роль, будучи уездными судьями, казначеями, землемерами, заседателями и всесильными секретарями.
Канцелярские служители, составлявшие четвертую группу, не имели классных чинов и использовались для технической работы, прежде всего для переписки бумаг.. Именно к двум последним группам и принадлежало подавляющее большинство гражданских служащих. Так, в 1755 году из 4075 чиновников и канцеляристов, служивших в местном управлении, 393 (9,6%) имели чины 9-14-го класса, а 3328 (81,7%) были канцелярскими служителями. В общей сложности 3721 человек (91,3% служащих местных учреждений) принадлежали к третьей и четвертой группам. В имущественном отношении они значительно отличались от высшей и средней бюрократии. Если крепостных крестьян не имели 10% высших и 13% средних чинов, то среди служащих 9-14-го класса их число достигало 40%, а среди канцеляристов - превышало 81 %. В сословном отношении 84% гражданских служащих (3440 из 4075) дворянами не были .Таким образом, в середине XVIII века преобладающее большинство чиновников находилось на низших ступенях служебной лестницы и принадлежало к непривилегированным сословиям; . основным источником их существования было жалованье [4].
Представление о чиновничестве первой трети XIX века в какой-то мере дают сведения о составе петербургских учреждений. В 1832 году в столице было 13528 чиновников и канцеляристов. Из них низшие чины (9-14-го класса) составляли 54%, а канцелярские служители - 25%. Известны общие данные о численности российских чиновников в середине XIX века. Так, в 1857 году на гражданской службе состояло 122212 человек, в том числе 70446 чиновников 9-14-гокласса (57,6%) и 32073 канцелярских служителей (26,2%), что составляло около 84% всех служащих (102519 человек) . Очевидно, что в местном управлении, которое по числу низших штатных должностей превосходило центральное, этот процент был еще выше. Таким образом, по сравнению с 1755 годом соотношение высшие и низших категорий служащих практически не менялось. Что касается социального их состава, есть основания предполагать, что в правительственном аппарате по-прежнему преобладали не дворяне.
В 1762-1802 годах даже наметилась тенденция к снижению доли дворян в местном управлении. Этому в немалой степени способствовали принятие Манифеста о вольности дворянства (1762), освободившего это сословие от обязательной службы, и проведение губернской реформы (1775). Создание тогда же значительного числа новых мест, и прежде всего исполнительных, вызвало большие трудности при их заполнении. В ряде губерний штаты были укомплектованы только к концу 1790-х годов и нередко людьми случайными и элементарно неграмотными [5].
Нелюбовь дворян к гражданской службе и, как следствие, преобладание среди служащих представителей непривилегированных сословий, отмечали и современники. Историк генерал-лейтенант Н. Ф. Дубровин, характеризуя состав служащих местных учреждений в начале XIX века, писал: "...присутственные места заполнялись часто людьми недостойными, безнравственными и совершенно необразованными. Молодые дворяне до 20 лет больше сидели дома в недорослях, пока не наступало время женить их. Тогда родители записывают их в нижний земский суд и вместе с празднованием коллежского регистратора играется свадьба... Дворянство находилось тогда в таком блаженном положении, что не желало обременять себя службой и всеми способами уклонялось от нее. По свидетельству известного мемуариста и тайного советника Ф. Ф. Вигеля, дворянство "не жаловало" гражданскую службу, "молодые дворяне, как известно, при Екатерине и до нее, вступали единственно в военную службу, более блестящую, веселую и тогда менее трудную, чем гражданская... собственно званием канцелярского гнушались, и оно оставлено было детям священнои церковнослужителей и разночинцев. Гражданская служба не была престижной. Дворянство в силу традиций неохотно шло на гражданскую службу и в особенности избегало должностей, требующих усидчивых канцелярских занятий [5].
Для многих дворян, особенно в конце XVIII - начале XIX века, карьера чиновника начиналась после выхода в отставку с военной службы. С принятием Манифеста о вольности дворянства приток военных на гражданскую службу усилился [6]. "Военный человек признавался на все способным, - писал Э.Н. Берендтс в 1903 году, - фронтовая служба была школой для наших администраторов и административные должности стали средством вознаграждения за военные доблести". В губернских городах отставные военные чаще всего служили советниками, асессорами и дворянскими заседателями (чины 6 - 10-го класса). В уездных городах они занимали должности городничего, уездного судьи, земского исправника, казначея, заседателей, получая чины с 8-го по 11-й класс "за уряд" (на время пребывания в должности). Верхней ступенью уездной чиновной лестницы считались должности городничего и судьи с жалованьем 300 рублей в год . Желающих получить их было больше, чем вакансий, поэтому не последнюю роль в этом случае играла протекция. В письмах к влиятельным лицам нередки просьбы поддержать того или иного кандидата: "Он бедный человек, очень бедный, помогите ему! Важная рана у него в голове, а с нею куда деваться, как не в городничие, производить шемякин суд" [6].
Благодаря почти всегда находившейся поддержке, дворянство занимало хотя бы незначительные, но все-таки "командующие высоты", не смешиваясь в бытовом отношении с остальной массой. Но не дворянство, для которого гражданская служба была "только отхожим и подсобным промыслом" , являлось основным двигателем бюрократической машины, не оно составляло особое чиновничье "сословие" со своими навыками и бытом. Главным и наиболее работоспособным элементом этого своеобразного "сословия" были дети канцеляристов и лиц духовного звания. В воспроизводстве гражданских служащих эти группы населения играли особую роль. Стремясь обеспечить учреждения грамотными и квалифицированными работниками, правительство запрещало детям приказных поступать в другую службу, кроме гражданской. Только неграмотность освобождала их от такой обязанности и давала возможность выбора: среди детей приказных появились "читать и писать не умеющие, за чем в приказный чин негодные". Это обстоятельство. в свою очередь, обусловило принятие специального указа (1774), обязывавшего канцеляристов обучать своих детей грамоте, "а если и после этого у кого окажутся дети грамоте не умеющие, таковых не только в военную, но и никакую службу отнюдь не отсылать... Указ способствовал превращению приказной службы в наследственную [7].
Детям священно- и церковнослужителей для поступления на гражданскую службу необходимо было получить увольнение из духовного звания. Сделать это было довольно просто. Исключали "за излишеством числа", "по болезни", "по прошению" и очень часто в связи с исключением из семинарии или духовного училища. Ряды гражданских служащих пополняли уволенные из учебной заведения "за малозначительность успехов", "за долговременную неявку" или "безнадежность к продолжению учения, происходящую от упорной лености", что не способствовало повышению образовательного и нравственного уровня чиновничьего "сословия". Впрочем, в общественном мнении этот род деятельности больших познаний и не требовал, но неграмотных на службу не брали, их прием был запрещен еще в 1731 году.
Число лиц, поступавших на службу из приказных и духовенства, не удовлетворяло потребности быстро растущего аппарата, поэтому правительство было вынуждено допускать в канцелярские служители представителей податных сословий, хотя и с различными ограничениями. Выходцы из купечества, мещанства, крестьянства и отпущенные на волю крепостные служили во всех учреждениях, включая центральные. Многие из них получали классные чины и довольно быстро продвигались по служебной лестнице. Серьезным препятствием на их пути, как, впрочем, на пути и всех остальных чиновников, стал указ 6 августа 1809 года, разработанный М.М. Сперанским (1772-1839). По указу для получения чина коллежского асессора (8-й класс), дававшего права потомственного дворянства, и статского советника (5-й класс) необходимо было предъявить свидетельство об окончании университета или сдать соответствующие экзамены
Приведенные сведения о составе гражданских служащих позволяют с полным основанием утверждать, что большинство бюрократии принадлежало к непривилегированным сословиям. Именно с этой категорией служащих, находившихся на низших исполнительных должностях, постоянно соприкасалось население, по ее действиям судило о власти и силе закона в стране, от нее зачастую зависели честь, достоинство, а порой и жизнь граждан России [18],[Приложение 2].
Большинство будущих чиновников службу начинали с должности копииста. Исключение существовало для дворян, которые могли миновать начальные канцелярские чины. В чиновной лестнице канцелярских служителей звания и должности образовывали довольно сложное переплетение. Помимо известных в литературе основных ступеней - копииста, подканцеляриста и канцеляриста эта лестница включала еще две: губернского регистратора и губернского протоколиста.
Классный чин получали чаще всего в должности канцеляриста. Достичь чина коллежского регистратора можно было за 10-15 лет, но в зависимости от сословной принадлежности, образования, способностей, отношения начальства, возраста и даже губернии, где служил будущий чиновник, этот срок мог сокращаться или увеличиваться на 4-5 лет. В начале XIX века были чиновники, не достигшие совершеннолетия, даже в возрасте 9-13 лет. Это обстоятельство вынудило правительство в 1828 году ввести возрастные ограничения: разрешалось принимать на службу лиц не моложе 14 лет, а начало действительной службы считалось после 16 лет [8].
В XVIII веке для начинающего чиновника гражданская служба была нелегким делом. Рабочий день в учреждениях длился по 12 часов: с 5 утра до 2 часов дня и с 5 до 10 часов вечера, а в случае необходимости служащие оставались и позднее. До строительства специальных зданий присутственных мест, которое началось в конце XVIII - начале XIX века, губернские и уездные учреждения подчас размещались в малопригодных помещениях. Так, во многих городах Нижегородской губернии присутственные места были настолько ветхими, что осенью служащие страдали от дождей, а зимой - от сильных морозов. В городе Горбатове уездный суд занимал только одну комнату, где находились и судьи, и секретарь с приказными, и просители, а уездная казна в связи с ветхостью кладовой хранилась в прихожей комнате, за печью [8].
В XVIII веке повсеместным явлением в жизни учреждений, особенно губернских и уездных, были наказания приказных. Они карались за опоздания или неявку на службу, нерадение и леность, пьянство, имевшее широкое распространение среди приказных, побеги с места службы и многое другие провинности. Канцелярских служителей держали под арестом на хлебе и воде, сажали в колодки на цепь, били розгами, палками и плетьми, а в крайних случаях сдавали в солдаты. Такая участь, например, постигла в 1791 году Араповского копииста Горбатовского городнического правления, который, несмотря на многочисленные наказания, постоянно пьянствовал. Он был сдан в солдаты после того, как "разломав железы", в которых просидел несколько дней за какую-то неисправность по службе, украл у регистратора шляпу и бежал в соседнее село, где и пропил ее в кабаке [9].
Всех чиновников также систематически и регулярно учитывали.
Формулярные (послужные) списки - это форма систематического и регулярного учета всего чиновничества, существовавшая с середины XVIII в. до 1917 года. До этого существовали аттестаты и описания службы, которые требовались только при представлении чиновника к награждению чином или при отставке.[20]
В январе 1764 Сенат приказал всем присутственным
местам немедленно прислать сведения
о состоящих в их ведомстве чинах и впредь
присылать в Правительствующий Сенат
через каждые полгода списки служащих.
Форма учета имела следующие графы:
1) чины и имена;
2) сколько от роду лет;
3) из каких чинов и сколько имеет за собою
мужеска пола душ людей и крестьян и в
которых уездах;
4) вступление в службу;
5) какими чинами и когда происходили;
6) кто в походах и у дела против неприятеля
был или не был;
7) кто был в фергерах, кригсрехтах и штрафах
и подозрениях;
8) к продолжению статской службы за чем
кто не способен;
9) к повышению чинами достоин или недостоин
и за чем.
Сведения о социальном происхождении
("из каких чинов", пункт 3) заносились
в формулярный список со слов самого чиновника.
Обратите внимание, что в этой и последующих
формах списков указывается не год рождения,
а возраст, так что точно установить год
рождения невозможно, только приблизительно.
В том же году было постановлено во всех
учреждениях иметь журналы, в которых
отмечать не только вступление на службу
чиновника и его социальное происхождение,
но и то, с каким кто достоинством и особливою
заслугою или же, напротив того, пороком
и погрешностию службу свою производил,
также и за что, когда и как награжден,
исправляем или наказан был. Теперь не
только чинопроизводство и назначение
на более высокую должность, но и переход
из одного учреждения в другое или с одной
должности на другую не допускался без
уведомления из тех журналов о бытности
и службе чиновника на прежнем месте.
В 1771 формуляр полугодовых послужных списков
изменился. Отдельные графы прежнего формуляра
были объединены и, кроме того, добавились
две графы, а именно: много ли раз в нынешнем
чину был в отпусках; кто дети и где обретаются.
Кроме того, в графе о владении крестьянами
отныне надо было указывать не только
название уезда, но и название селения.
В ходе реализации губернской реформы 1775 все больше разночинцев и выходцев из податных сословий поступало на государственную службу. Впрочем, численно они преобладали над потомственными дворянами лишь в XIV классе и среди мелких канцелярских служащих, а в 1781-1782 еще и в XIII-Х классах. В VIII и IX классах, где преобладание дворянства сохранилось, оно стало гораздо менее выраженным. По указу 1782 все однодворцы, дослужившиеся до штаб - и обер-офицерских чинов, имевшие ясные о службе их доказательства, и их дети, в офицерстве рожденные, освобождались от подушного оклада.
В 1788 формуляр опять изменился - была исключена графа на ком женат, кто дети и где обретаются и добавлены две новые графы (о том, кто получил при отставке чины, и о том, достоин ли чиновник награждения орденом Св. Владимира).
К концу XVIII в. выходцы из непривилегированных сословий преобладали над дворянами лишь в X классе Табели о рангах, хотя соотношение этих двух категорий чиновников в низших классах все же изменилось не в пользу дворян. Вопросы, связанные с исключением из подушного оклада отдельных чиновников рассматривались Сенатом. Так, в августе 1798 в производстве по этому вопросу находились дела 205 чиновников, из которых 29 имели обер-офицерские чины. Если чиновник, не дослужившийся до обер-офицерского чина, после увольнения от службы переходил в купеческое или мещанское звание, что ему разрешалось указом, то в таком случае он с того времени нес повинности, в законах предписанные, [20] [Приложение 4].
Глава 2. Материальное положение чиновничества Российской империи в 18 веке
Жалованье гражданских служащих было более чем скромным. Минимальные оклады получали копиисты. По штатам 1763 года, в уездных учреждениях они составляли 30 рублей, в губернских - 60, а в центральных и высших учреждениях - от 100 до 150 рублей в год . Однако в XVIII веке при низких ценах на продукты питания, и прежде всего на хлеб (10 - 15 копеек за пуд) [7], такое жалованье не было нищенским.
Как отмечает Ф. Ф. Вигель, "казалось, все способствовало возвышению в мнении света презираемого дотоле звания канцелярских чиновников, особенно же приличное содержание, которое дано бедным, малочиновным людям и которое давало им средства чисто одеваться и в свободное время дозволительные, не разорительные, не грубые удовольствия" . Отец П. В. Хавского, начавший службу в 1779 году копиистом в уездном городе Егорьевске Рязанской губернии имел возможность вскоре купить мундир "алого сукна" и 1 - 2 рубля серебром высылать родителям. Два года спустя, получив чин канцеляриста, он приехал к родителям уже на паре лошадей, "имея капитал сорок рублей, годовое жалованье" и с подарками для многочисленного семейства бедного сельского священника. (В XVIII веке канцелярист для уездного городка был заметной фигурой: перед ним снимали при встрече шапку не только крестьяне и мещане, но и купцы.) Сам П.В. Хавский, получив в 1805 году чин губернского секретаря (12-й класс), купил крестьян с землей и стал помещиком Егорьевского уезда. Не будучи потомственным дворянином, он объясняет законность этой покупки своим чином: "...по праву имени секретаря можно было покупать крестьян с землей" [7].
В мемуарной литературе приводятся факты и противоположного характера, свидетельствующие о бедственном положении приказных в XVIII веке. Очевидно, что этот вопрос требует специального изучения, учитывающего влияние многих факторов, в том числе и пристрастия этой категории служащих к пьянству. В данном случае их материальное положение рассматривается только с позиции покупательской способности рубля. И в этом отношении положение гражданских служащих XVIII века было более благополучным, чем их коллег в первой половине XIX века.
Отсутствие надлежащего контроля за деятельностью правительственного аппарата порождало беззаконие и беспримерное взяточничество. Пагубные последствия этих явлений для общества и меры, необходимые к "истреблению лихоимства", неоднократно обсуждались в Сенате и в специально созданных комиссиях [16].
Взяточничество и казнокрадство процветали и в XVIII веке, о чем свидетельствуют многочисленные законы, грозившие совершившим эти преступления самыми суровыми наказаниями, а также русская литература - не только яркий и колоритный, но и правдивый источник о жизни чиновников всех рангов и особенно о том, что объединяло их в единое сословие - о взятках. Один из героев фонвизинской комедии "Бригадир" (1769) убежден, что взятки являются необходимым атрибутом чиновной службы: "Как решить дело даром за одно свое жалованье? Этого мы как родились и не слыхивали! Это против натуры человеческой..." [16].
А. С. Пушкин в "Заметках по русской истории XVIII века" (1822) бюрократию периода правления Екатерины II - 1762 - 1796 годов охарактеризовал одной фразой: "От канцлера до последнего протоколиста все крало и все было продажно" [19]. В последствии, в XIX век не смог избавить правительственный аппарат от этих пороков. Реформы государственного управления (1801 - 1811), проведенные Александром I, и прежде всего создание министерств, сосредоточивших в своих департаментах все нити управления Россией, способствовали усилению бюрократических начал, что создавало благоприятную почву для казнокрадства и взяточничества [19].
"Крадут",
- определил происходящее в
В условиях бессилия власти законодательным путем защищать интересы граждан взятки нередко были единственным рычагом, приводившим в движение механизм бюрократической машины. Бессилие закона как нельзя лучше иллюстрирует записанный статистиком и историком А. И. Артемьевым в 1845 году разговор казанского губернатора с мужиком, продававшим дорогие дрова: "Эх, барин, ведь самому дорого достаются: надо дать полесовщику, чтобы позволил нарубить бревен, надо дать сельскому заседателю, а сюда приедешь - городовому, базарному; да что калякать - везде дай, а то и дрова отнимут и самого в шею" [14].