Рыцарская культура

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………….…3

ГЛАВА I. РЫЦАРЬ КАК ВОИН

    1. «Посвящение» в рыцари………………………………………………11
    2. Рыцарский турнир………………………………………………………14
    3. Рыцарский замок………………………………………………………..19
    4. Воинские ценности и культурные идеалы………………………..21

ГЛАВА II. РЫЦАРЬ В СОЦИАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

2.1.   Богатство и щедрость в рыцарском сознании…………………...26

2.2.   Рыцарь и женщина. Культ прекрасной дамы…………………….28

2.3.   Место в обществе……………………………………………………….32

ГЛАВА III. РЫЦАРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

3.1.   Рыцарская поэзия……………………………………………………….35

3.2.   Рыцарский роман………………………………………………………..36

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………...40

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК…………………………………………..41

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Актуальность. Проблемы изучения рыцарства являются одними из наиболее популярных в медиевистике, поскольку напрямую связаны с целым комплексом системообразующих черт средневекового общества. В богатой историографии, посвященной рыцарству, кажутся изученными буквально все стороны этого феномена, тем не менее, вопрос типологизации поведения в бою остается исследованным слабо, и многочисленные рассуждения о так называемых "рыцарских войнах" не дают четкого понимания данного явления. Неизученными остаются и морально-этические ценности, формирующиеся в ходе этих войн, а так же остается мало освещенным в исторической литературе вопрос о общесоциальной роли рыцарской этики. Более исследованными в этом отношении, по известным причинам, является западноевропейские рыцари, менее - воюющие других Евразийских регионов. Тем более, эти вопросы никогда не рассматривались в комплексе, на широком территориальном и временном фоне, хотя правомерность такого подхода прекрасно продемонстрировал Ф. Кардини в "Истоках средневекового рыцарства".1

Между тем, рассмотрение евразийских обществ на обширном пространстве от Гибралтара до Японских островов убедительно показывает наличие ряда социальных образований - сословно-классовых групп, каст и пр. (арабские фарисы, адыгские уорки, тюрко-монгольские "батыры", индийские раджпуты, японские самураи и др.), деятельность которых отразилась в эпических, исторических и др. произведениях, имеющих немало общих черт, которые позволяют рассматривать западноевропейское рыцарство на фоне этих воинских сообществ.  
Рыцарство - это, прежде всего социальная элита, жизни которой и роли которой в обществе ныне уделяется все возрастающее внимание, как носителю наиболее репрезентативных для общества качеств, свойств, характеристик. И в том числе, носителю определенных идеалов, ценностей, которые служили ориентирами как в обществе современников, в конкретный хронологический период эпохи, так и оставались привлекательными для последующих поколений на многие века. Рыцарский идеал, пропитывавший на протяжении столетий мировоззрение знати, демонстрировал и предоставлял модель и нормы "благородного" поведения так же и самым широким слоям средневекового общества. Воздействие рыцарских идей на выработку светского этико-эстетического идеала в общественном сознании и практике людей этой эпохи было чрезвычайно велико2. Рыцарство положило начало светской этике в Западном мире и на Востоке. Феодально-рыцарская этика, возникнув, дала идеал военной доблести и верности. "Если освободить понятие чести от аристократической спеси и склонности к насилию, то в нем останется нечто такое, что помогает человеку сохранять порядочность и распространять принцип взаимного доверия в общественных отношениях"3. Сказанное имеет особую ценность для современного российского общества, которому еще только предстоит по-настоящему освободиться от тоталитарно-бюрократического отношения к человеку, научиться уважать его достоинство и честь.

Историография проблемы. Исходя их специфики выбранной темы и обширности зарубежной историографии посвященной рыцарству, мы дадим общую характеристику основных тенденций и направлений в изучении интересующей нас проблемы, а так же отдельно рассмотрим некоторые из работ оказавшиеся для нас наиболее полезными и доступными. История изучения западноевропейского рыцарства имеет давние традиции. Первые историографические работы появились уже в XVII веке, к ним можно отнести "Записки о древнем рыцарстве" Лакюрна де Сент-Палея4 и "Историю французского рыцарства" Готье.5 Этим работам присущ описательный характер поведения рыцарей на войне, без аналитического исследования. В XIX в., в эпоху романтизма, увлечение рыцарством стала всеобщим. Так Ж.Ж. Руа в "Истории рыцарства"6, находясь под впечатлением героико-куртуазных средневековых романов, преувеличивал роль рыцарей и идеализировал их поведение, быт и нравы. Он рассматривал западноевропейское рыцарство как некий "идеальный орден" а средневековые войны как продолжения турниров, без всякого критического анализа.

В это же время  появляются классические работы по военному искусству, где эпохе рыцарства  уделяется отдельное внимание. Хотя проблемы стратегии и тактики "рыцарских войн" не являются темой нашего исследования, тем не менее, мы считаем необходимым отметить некоторые из этих работ. В XIX веке написал свою книгу Дж. Денисон "История конницы"7, где есть глава, которая называется "Рыцарство". Автор считал, что рыцарство возникло во второй половине X века и "...составило главную военную силу народов, и введенные им обычаи и законы в военном деле имели огромное влияние на состояние современного ему военного искусства" 8. Вопросам истории военного дела периода средневековья посвящен третий том классического произведения "История военного искусства" Г. Дельбрюка9. Автором, на основе богатых письменных и археологических источников, исследуются различные аспекты военного искусства средневековой Европы. В том числе, он анализирует социально-экономические и политические предпосылки возникновения рыцарства, их вооружение, а также особенности стратегии и тактики.

В историографии  конца XIX - первой половины XX в. большинство  работ о западноевропейском рыцарстве  были написаны в духе позитивизма, без всякого романтического ореола. В качестве примера можно назвать книгу А. Люшера "Французское общество времен Филиппа-Августа"10, в которой одна из глав "Жестокий и разбойный феодальный мир" - описывает повседневную жизнь рыцарства, и где название главы уже говорит о многом.

В XX веке впервые  появляются работы изучающие "рыцарство" других стран и регионов, и делаются попытки провести некоторые аналогии в поведении, жизни и быте различных групп "воюющих"11. В книге "Осень средневековья"12, выдающийся нидерландский историк и культуролог первой половины XX века - Й. Хейзинга указывая на эротический характер средневековых турниров, отмечал: "По своим мотивам турнир более всего напоминает состязание из древнеиндийского эпоса: центральным мотивом Махабхараты также является битва за женщину"13. Некоторые параллели с индийским эпосом автор видел и в обычае принятия рыцарских обетов14.С этих позиций написана и книга Ф. Кардини "Истоки средневекового»15 рыцарства, которая оказала огромное значение для определения предмета исследования нашей диссертации. Автор показал, что истоки средневекового западноевропейского рыцарства лежат гораздо глубже, чем представлялось ранее в зарубежной и отечественной историографии, и что самое главное, эти корни он находит на всем Евразийском континенте.

Появились подобного  рода работы и в ближайшем зарубежье. Так армянский исследователь Р. Абрамян в статье "Армянское рыцарство"16 убедительно показывает, что на Востоке вообще и в Армении в частности, феодальные отношения существовали уже IV-VI вв., а следствием этого было появление военно-служилого сословия - "рыцарей", образ жизни которых напоминал жизнь их западноевропейских собратьев по многим показателям и характеристикам. Автор приводит ряд интересных параллелей, однако, к сожалению, в основном исследует не "армянское рыцарство" как таковое, а высшую знать, хоть и живущую согласно рыцарским традициям, но все таки занимавшую особое положение в феодальной иерархии.

Во второй половине XX века появляются комплексные работы, рассматривающие историю западноевропейского рыцарства с различных точек зрения и изучающие те или иные стороны его жизни. таким произведение является книга М. Кина "Рыцарство"17. Исследуя средневековые войны, автор в первую очередь, останавливается на вопросе об уровне реальной опасности на войне в XIV веке считая, что такая опасность была весьма существенной, несмотря на прочные доспехи, которые носили рыцари и существующий кодекс чести предписывающий брать противников в плен, а не убивать. Далее автор рассматривает вопрос, касающийся странствующих рыцарей: насколько в позднем средневековье культ странствующего рыцаря соответствовал общественным и политическим нуждам своего времени, и как в умах современников культ странствующего рыцаря уживался с пониманием того, какие ужасы и преступления могут быть связаны с действиями таких рыцарей по отношению к мирным жителям.

Цель  исследования. Целью данного исследования является комплексное изучение рыцарской культуры, ее генезиса и расцвета.

Из вышеуказанной цели можно выделить следующие задачи исследования:

1. Место "воюющих"  и войны в жизни средневекового общества; 
2. Влияние военно-рыцарских традиций на повседневную жизнь; 
3. Морально-этические ценности "рыцарей", связанные с войной; 
4. Традиция "рыцарского" поединка; 
5. Региональная специфика "рыцарских" кодексов чести.

Хронологические рамки. Хронологические рамки исследования ограничиваются периодом зарождения и расцвета рыцарской культуры, то есть с IX в. н.э. – до XV в. н.э.

Источниковая  база.  Данная курсовая работа основана на опубликованных источниках и материалах, круг которых весьма широкий. Все задействованные источники целесообразно было бы подразделить на несколько групп:

  1. Официальные правительственные документы
  2. Литературно-публицистические памятники

4) Фольклор и  стихотворное наследие

  Специфика  первой группы источников заключается  в том, что большая их часть  опубликована в монографиях и  сборниках документов. Они отличаются  информативностью, позволяют достаточно  четко проследить ход основных событий18. Наиболее широко данные документы представлены в хрестоматиях.19

В ряду источников литературно-публицистического характера необходимо отметить произведение Томаса Мэлори «Смерть Артура»20. Представленные литературные памятники содержат богатый исторический материал. Не отличаясь документальной точностью, они необходимы для исторического исследования, так как позволяют нарисовать полную живую картину эпохи, передают колорит времени. Однако следует отметить, что данной группе источников свойственны политическая тенденциозность и авторский субъективизм, присутствие элементов фантазии.

В самостоятельную  группу источников можно вывести  стихотворное творчество и фольклорное  наследие современников21. Именно здесь по типологически близкой к мемуарам (только в более сжатой форме, а вследствие этого   еще более тяготеющей к обобщению) модели складывался образ рыцаря. Народное творчество всегда с восхищением, любовью и тоской отзывалось о нем.

Несмотря на поэтический жанр, данная группа источников позволяет определить образ рыцаря как благородного и верного, а также определить место и роль воина в политической реалии той эпохи.

Все вышеперечисленные  источники представляют исследователю  самый широкий спектр фактического материала. Комплексный подход в  исследовании источников, их строгий  отбор и критический анализ, сравнение  полученных результатов позволили наиболее полно осветить тему курсовой работы.

Методологическая  база. Методологической основой исследования явился диалектический метод познания истории, включающий принципы историзма, объективности и системности. Вследствие специфики исторического познания, достижение объективности есть дело крайне сложное, но это является идеалом, к которому историк должен стремиться. Каждое новое поколение пишет историю заново, расставляя свои акценты, открывая новые грани. Но понимание относительности исторического познания не может быть основанием для скатывания к бесперспективному релятивизму или к антинаучному "принципу партийности". Для создания объективной картины прошлого автор использовал традиционные для исторической науки методы.

Метод историзма, предусматривающий рассмотрение всех явлений и процессов в их возникновении и развитии, применялся нами, чтобы проследить создание, функционирование рыцарской культуры. Генетический метод, концентрирующий внимание на истоках, происхождении изучаемого явления.

Автор придерживался системного подхода, согласно которому основные компоненты общественного организма существуют не как простая сумма факторов и явлений, а как система. Автор исходил из многофакторного объяснения исторических процессов, при котором происхождение и развитие явления рассматриваются как результат взаимодействия комплекса различных факторов. Сравнительный метод применялся автором при анализе. Ретроспективный метод направлен от настоящего к прошлому, от следствия к причинам.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА I. РЫЦАРЬ КАК ВОИН

 

 

    1. «Посвящение» в рыцари

 

Рыцарство своими корнями уходит в варварскую эпоху, что наложило существенный отпечаток  на его мироощущение, образ жизни  и культурные ценности. Об этих истоках  проговариваются рыцарские прозвища и геральдика. Генрих Лев, Альбрехт Медведь, Ричард Львиное Сердце – имена известных исторических персонажей, которые не нуждаются в дополнительных комментариях. «Воин-зверь», отчетливо просматриваемый по культурным текстам варварской Европы, не исчез вместе с эпохой военной демократии и варварских королевств. Его ментальный след вполне ощутим и в рыцарском культурном облике, несмотря на рафинированный характер рыцарского идеала. Последний служил регулятором поведения рыцаря, в основе которого лежала природная данность. Однако эта природная данность не являла собой некую константу. Социоисторический ландшафт бытования рыцарского сословия во многом определял как наработку определенных культурных идеалов, так и возможности моделей поведения его членов в соответствии или в разладе с этими культурными образцами.

Не следует  забывать, что рыцарь – это, прежде всего воин. Неслучайно многие авторы (например, Ж. Флори22), отмечают, что в основе своей рыцарское сословие представляло собой, так называемых milites – совокупность воинов. Именно так называли рыцарей в XII веке клирики. Профессиональная принадлежность вкупе с природной данностью и определили приоритет физической силы в рыцарских глазах. Рыцарь по определению должен был обладать данным достоинством. И дело не только в том, что рыцарь классического средневековья вынужден был нести на себе латы и оружие весом в 70-80 килограммов, что было под силу только очень сильному человеку. Образ жизни, технология военных действий того времени не могли не определить особую ценность мускульной силы, физической подготовки для рыцаря. Неудивительно, что воспитание рыцаря было в первую очередь подчинено задаче сделать из юноши сильного воина. Немецкий поэт Гартман фон Ауэ повторял поговорку каролингских времен: «Кто до двенадцати лет остается в школе, не садясь верхом, годится только на то, чтобы стать священником».

Подготовка  такого воина осуществлялась и регулировалась посредством обычая, составлявшего  обязательный элемент в жизни  каждого представителя этого  сословия. Это обычай ученичества, когда до шестнадцати-двадцатитрехлетнего возраста юноши, начиная с десяти- двенадцати лет проходили соответствующую выучку под началом определенного наставника. Во Франции такой юноша назывался демуазо. Как правило, молодого человека отдавали в руки могущественного покровителя, при дворе которого существовало нечто вроде «рыцарской школы». В этой «школе» обучались военному мастерству и иным рыцарским доблестям сыновья вассалов того или иного сеньора, его протеже и менее состоятельные родственники. Лишь освоив соответствующие навыки воинской профессии – владение оружием (мечом и копьем), тактические приемы конного боя и т.д. – юноша мог быть посвященным в рыцари.

Обряд посвящения мог проходить как в военное, так и в мирное время. Естественно, что церемония, проведенная на поле боя в канун сражения или после него, приобретала особый престиж в глазах участников этого культурного действа. Равно как имело большое значение то, кто посвящал в рыцари. Так, например, французский король Франциск I пожелал получить посвящение в рыцари только из рук прославленного «рыцаря без страха и упрека» Пьера дю Терай Байяра. Его героизм и благородство были широко известны - в битве при Гарильяно он оборонял мост в одиночку против двухсот воинов, в своем последнем бою, получив смертельную рану, Байяр умер стоя, прислонясь к дереву и обратив лицо к противнику. Его настолько уважали даже враги, что дважды выпускали из плена без выкупа.

Посвящение  в мирное время приурочивалось к  каким-либо знаковым событиям – религиозному празднику, свадьбе сеньора или правителя, рождению особы королевского рода и т.д. Светской части обряда предшествовал особый религиозный ритуал – исповедь, причастие и ночь размышлений в часовне или церкви, который должен был очистить посвящаемого от дурных помыслов, укрепить в вере, словом, подготовить его духовно к вступлению в ряды воинов Христовых. Следует подчеркнуть, что и сам ритуал непосредственного посвящения был исполнен сакрального характера и начинался с освящения оружия. Посвящаемый получал из рук своего наставника – «крестного отца» - меч и шпоры, кольчугу и шлем, копье и щит, облачался в них, прочитывал несколько молитв и клялся блюсти рыцарские заповеди. И, наконец, обряд завершался процедурой, получившей название «алап» или «коле» - символический удар по шее, наносимый рукой или посредством меча в ножнах. В идеале предполагалось, что это был первый и последний удар, который посвящаемый рыцарь оставлял без ответа.

Обращает на себя внимание особое, исполненное  сакрального смысла, отношение к  оружию (прежде всего к мечу). Пришедшее из варварского мира оно нашло свой расцвет в среде средневекового рыцарства. Как прежде, на клинке приносились торжественные клятвы. Только теперь это были клятвы не во славу Одина, но во славу Христова дела, которому обязан был служить рыцарь. Это нашло отражение в существовании обычая (существовавшего как в реальной жизни, так и в эпической поэзии и рыцарских романах) вделывать в эфес меча мощи святых

Отзвуки особого  отношения к оружию встречаем  и в законодательстве – закон  ограничивает пользование мечом и копьем для простолюдинов. Например, в Германии в 1157 году странствующим торговцам было разрешено иметь меч в повозке или при седле. Однако во время остановок на постоялых дворах они обязаны были отложить меч в сторону. Строго воспрещалось носить какое бы то ни было оружие презираемым, маргинальным группам – таким, как евреи.

Ношение и владение оружием практически напрямую связывалось  с понятиями благородства и чести. Эта связь ощущалась на протяжении очень длительного периода времени. Уже на излете Средневековья, в середине XVI века Джироламо Музио в своем дуэльном трактате признает право рядового солдата, не рыцаря, на поединок, поскольку оружие аноблирует (делает благородным) человека в случае, если военная профессия – его единственное занятие в мирное и военное время

 

 

 

    1.   Рыцарский турнир

 

И после посвящения в рыцари повседневная жизнь воина  представляла собой непрерывный  тренинг физических и воинских достоинств. Охота и турнир являлись своеобразными  культурными субститутами сражений, способствовавшими приращению соответствующих навыков и самоутверждению рыцаря в собственных глазах и глазах окружающих. Сражение с раненным вепрем или медведем было столь же опасным, как и единоборство с вооруженным врагом. Кроме того, преследование диких зверей развивало искусство верховой езды, необходимое рыцарю.

Турниры также  способствовали совершенствованию  воинского искусства рыцаря, не говоря уже о том, что создавали благоприятную  возможность блеснуть личной отвагой, быть замеченными и помимо всего прочего добиться материального вознаграждения, подтверждающего рыцарскую доблесть. Изначально это были полувоенные поединки. В них четко прослеживались основные цели такого состязания: самоутверждение воина и захват добычи. Схватка велась, как правило, оружием, не отличавшимся от боевого, причем допускались практически любые виды вооружения, вплоть до луков и арбалетов. Господствовала массовая схватка. Побежденный лишался всего вооружения и коня в пользу победителя. Нередко побежденный на турнире становился пленником своего удачливого соперника и, как в условиях настоящей феодальной войны, обязан был заплатить выкуп.

К XIII веку турнир начал приобретать более символико-ритуализированный, игровой характер. Это выражалось, прежде всего, в попытках регламентировать сражение. Вокруг четырехугольного ристалища возводился двойной деревянный барьер, рядом воздвигали помосты, где сидели судьи и зрители, среди которых было немало дам, охочих до подобного рода кровавых развлечений. Герольды провозглашали имена участвовавших в турнире рыцарей, перечисляли подвиги, прославившие их ранее. Условия турниров были разнообразными. Как правило, в классическую эпоху они начинались с поединка отдельных рыцарей, получивших во Франции название «жюте». Задача могла заключаться в нанесении противнику удара копьем в определенное место (в грудь или центр щита) или в том, чтобы повергнуть противника на землю, выбить его из седла. В XIII веке создается Status Armarium – свод турнирных правил. В нем запрещается направлять удар копья в ноги или в правую руку противника.

Тем не менее, турниры  продолжали оставаться опасным мероприятием, дававшим выход природной агрессии воинов. Импульсивный характер человека той эпохи нередко приводил к тому, что разгоряченные противоборством рыцари забывали о том, что это всего лишь праздничная имитация военной авантюры. Нередко такие турниры оборачивались жертвами. Бывали случаи, когда в ход турнирного сражения вмешивались вооруженные слуги и оруженосцы участников. Поэтому со временем мечи и копья для турниров стали притуплять и появился запрет зрителям и слугам участников турнира появляться возле поля в доспехах и с оружием. Ограничивается время проведения турниров – нельзя преломлять копья с пятницы по понедельник и в большие церковные праздники. Символической стала и награда победителю – теперь он получал лишь часть доспеха своего неудачливого соперника - шпору или плюмаж со шлема.

Если на раннем этапе спонтанность турнира допускала участие и простолюдинов, то в классическую эпоху благородное происхождение участника поединка также превратилось в необходимое условие. «Гербовой король» и герольды строго следили за составом участников. Более того, постепенно для турниров начали использовать специальный доспех - более закрытый и тяжелый, чем боевой. Появились и разные доспехи для разных видов поединков – конных и пеших. Стоимость такого снаряжения автоматически исключала из рядов участников неимущих.

Одновременно  турниры стали ярче и зрелищнее. Большую роль начали играть дамы – иногда они определяли победителя турнира (кон. XIV в.). С XIII века в среде рыцарства появилась традиция носить цвета своей дамы и прикреплять к шлему или копью вещицы дам, дарованные как знак расположения – это могли быть вуаль, рукав, платок. К XIV веку стало модным открывать турнир процессией, в которой дамы вели своих рыцарей на золотых или серебряных цепях.

Со временем пышность, церемониальность рыцарских  поединков начали подвергаться осмеянию. Многочисленные маргиналии пародируют рыцарский поединок как состязание обезьян, скачущих на козлах навстречу друг другу с копьями наперевес, в шлемах, с гербами на щитах. В маргиналиях на страницах рыцарского романа «Ланселот Озерный», рыцарь изображен скачущим верхом на петухе. А чего стоит образ Дон Кихота в знаменитом романе Сервантеса - вместо реального противника «рыцарь печального образа» сражается с ветряными мельницами, источником вдохновления становится простая селянка, превращенная воображением чудака в Прекрасную Даму – Дульсинею Тобосскую. Несмотря на это осмеяние и трансформацию обычая (дуэли Нового времени не поставили точку в его истории), он продолжал жить и в более поздние эпохи. Живучесть традиции придавало и придает одно - желание утвердить свое «Я» в прямом и честном противоборстве с противником.

Неудивительно, что бюргерская среда, отринувшая многие ценности рыцарской культуры, тем  не менее, позаимствовала культурную символику  рыцарских поединков. Так, в Магдебурге на протяжении XIII-XV веков в последнюю субботу накануне Великого поста неженатые «дети» богатейших бюргеров – так называемые кунстабелен, «имели обычай» организовывать рыцарскую игру, «как это делал Роланд». В рамках одного из таких праздников «сотоварищ» кунстабелен, поэт Брун фон Шенебек соорудил «Грааль» - замок на острове Эльбы около Магдебурга. Поединки начались после богослужения и совместного праздничного застолья, победителю была предназначена в качестве приза благосклонность Прекрасной Дамы – все это выглядит как формальное соответствие рыцарским обычаям. Хотя пародирование обычая налицо – Дамой была горожанка далеко не безупречного поведения, но сами поединки носили нешутейный характер.

В зените средневековья  стремление к самоутверждению, лежавшее в основании традиции турнирных сражений дает о себе знать постоянно, в том числе и в повседневной жизни, будь то будни мирного времени, будь то военные действия. Герцог Бургундский Филипп Добрый поклялся на кресте, что готов когда угодно один на один сразиться с Великим Турком, если тот примет вызов. Фруассар описывает поединок во время Столетней войны Эдуарда III с французским дворянином Эсташем де Рибмоном. Английский король выбирает в первой схватке с французами именно этого рыцаря, имевшего репутацию сильного и смелого воина. Несмотря на достоинства противника, Эдуарду III удалось одержать над ним победу. О том, что он сражался с королем, рыцарь узнал только после того, как получил в дар новую одежду и приглашение отужинать в замке Кале со своим могущественным соперником.

Обычай устраивать личные поединки накануне сражения перед строем двух войск сохранился вплоть до конца средневековья. Так знаменитый Баярд в сражении за Италию в 1501 году вызвал Сотомайора на поединок, который получил название «Вызов при Барлетте». Нередко на месте памятного поединка ставился камень, к которому рыцари совершали своеобразные паломничества.

Подобного рода поединки – явление, известное многим культурным мирам. Гектор и Ахилл, Пересвет и Челубей – этот перечень имен может быть с легкостью продолжен. Однако европейская средневековая цивилизация являет их в своеобразии собственного социокультурного ландшафта. Такого рода событие как поединок правителя и поданного, пусть рыцаря, пусть дворянина, но человека, стоявшего в системе иерархических отношений безусловно ниже властителя - явление достаточно органичное на европейской почве. Нечто подобное трудно представить себе в арабском, китайском, древнерусском обществах. Рыхлость европейской средневековой государственности, относительная сила феодальной элиты во взаимоотношениях с королевской властью, породившая идею рыцарей круглого стола, создавали особую атмосферу эгалитаризма, в которой и возможен был поединок между королем и дворянином как  символически равными фигурами на игровом поле европейской культурной традиции.

Этот эгалитарный  дух отражают и рыцарские праздники. Пример тому – празднества Артурова цикла в английском королевстве (сочетание пиршеств за круглым столом с рыцарскими поединками), в ходе которых утверждался союз между  королем и его рыцарями.

 

 

 

    1. Рыцарский замок

 

Военное ремесло  рыцаря накладывало отпечаток на всю его жизнь. Уже с конца IX века по всей Европе знатные люди начали строить хорошо укрепленные дома-замки. Первые рыцарские замки были, как  правило, деревянными двухэтажными постройками. Но по мере того, как на окраинах Европы становилось все беспокойнее (с юга наступали сарацины, с севера — норманны, на востоке возобновились вторжения мадьяр), да и внутренние раздоры набирали силу, замки стали возводить из камня и всячески укреплять.