Самоопределение народов и наций в международном праве

Министерство  иностранных дел  Республики Узбекистан

Университет  Мировой экономики  и дипломатии 
 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА

по дисциплине: «Международное право»

Тема: «Самоопределение народов и наций в международном  праве» 
 

Работу  выполнил:                                                   

Студент 4 курса УМЭД      

Шин Александр 
 
 

Работа  сдана на кафедру                                         Оценка работы

«___»________ 2011 г                                             «____»_________2011 г 
 
 
 
 

Ташкент-2011

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

Введение  ………………………………………………………………………3 

Глава I Самоопределение наций и народов как одна из императивных норм международного права

1. Понятие принципа Самоопределение наций и народов в международном праве и его закрепление в международно-правовых актах……………………………………………………………………….. 5
2. Проблема дефиниции терминов «народ» и «нация»…………………… 9

Глава II Противоречие между правом народов на самоопределение и принципом территориальной целостности………………………………..   13 

Глава III Перспективы вопроса о самоопределении………………………. 17 

Заключение………………………………………………………………….. 23

Библиография………………………………………………………………. 25 
 
 
 
 
 

Введение

     Актуальность  темы данной курсовой работы состоит  в том что в современном  мире на сегодняшний день мы имеем  множество проблем вызванных  этническими вопросами. Проявляющиеся  в различных, даже в наиболее экономически развитых регионах планеты национально  – освободительные движения, распад в конце ХХ столетия нескольких многонациональных государств(СССР, Югославия), глобализация  мирового политического пространства, а также набирающий силу вопрос национальной самобытности позволяют полагать, что в XXI веке самоопределение народов будет одной из ведущих тенденций мирового политического развития. Вызовы глобализации с ее политическими рисками и проблемами диктуют необходимость осознания принципа равноправия и самоопределения народов как единого принципа с двумя диалектически взаимообусловленными составляющими. Народы самодостаточны, равноценны и равноправны по факту своего бытия. Из их равноправия и необходимости определения в качестве самостоятельных субъектов международного права вытекает право народов на самоопределение, которое на практике может быть реализовано как культурное, экономическое, социальное или политическое самоопределение. Из права народа на самоопределение логически следует, что народ может сделать свободный выбор как на самостоятельное развитие, так и на межнациональную интеграцию. Президент Республики Узбекистан И.А. Каримов, ежегодно выступая на торжествах посвящённых очередной годовщине независимости, подчёркивает, что успехи Республики Узбекистан в социальной, экономической, правовой, культурной и других отраслях стали возможными лишь с обретением независимости.

     Цель  данной работы – изучение права  наций и народов на самоопределение, в качестве одного из фундаментальных  принципов международного права.

     Задачи  курсовой работы – изучение вопросов:

1. Становление права наций и народов на самоопределение.
2. Определение права наций и народов на самоопределение и его отражение в международно-правовых актах
3. Противоречие принципов территориальной целостности и самоопределения народов
4. Перспективы  дальнейшего функционирования права наций и народов на самоопределение

Предмет исследования – вопросы исторического  самоопределения этнических групп  с момента первого правого  закрепления до сегодняшнего дня.

Объект  исследования – право наций и  народов на самоопределение.

Работа  состоит из: введения, 3 глав, заключения и библиографического списка. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава I Самоопределение наций и народов как одна из императивных норм международного права

1.1 Понятие принципа «Самоопределение наций и народов в международном праве» и его закрепление в международно-правовых актах.

Право на самоопределение — один из важнейших  общепризнанных принципов международного права. Его сутью, как известно, является  право народов (наций) определять форму  своего государственного существования  в составе другого государства  или в виде отдельного государства.

Нередко  считают, что данный принцип получил  признание в процессе распада  колониальной системы, что, собственно, и отразилось в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам  и народам, принятой XV Генеральной  Ассамблеей ООН от 14 декабря 1960 г.,  в последующих международных  пактах и декларациях ООН 1. Однако, в действительности, представление  о данном праве родилось в XVI—XIX вв. в период национально-освободительных  движений в Европе и американских колониях.

Считалось, что основным принципом самоопределения  является право на создание при любых  обстоятельствах своего государства: "Одна нация — одно государство" (П. Манчини, Н.Я. Данилевский, А.Д. Градовский). Причем, этот принцип распространялся  только на "цивилизованные народы", предполагая тем самым существование  колониальных владений и колониальных форм угнетения народов. Активное же  обсуждение основ этого принципа началось в конце позапрошлого столетия, накануне Первой мировой войны и  в самый «разгар» колониальной политики ведущих стран мира. К примеру, в решениях Лондонского международного конгресса II Интернационала 1896 года были сформулированы основы данного принципа, как регулятора межнациональных  отношений.

Но, несмотря на это,  вплоть до начала войны в  рядах, прежде всего, социал-демократии шла ожесточенная дискуссия по проблемам  его сущности, социальных истоков  и целесообразности применения в  решении национального вопроса. Понадобился развал всех европейских империй в ходе  невиданной доселе войны и ряда революций, прежде чем  принцип национального самоопределения был провозглашен Советской Россией и позже – президентом США Вудро Вильсоном, который декларировал это право на Версальской мирной конференции. Однако должна была разразиться еще одна мировая война и пройти еще несколько десятилетий, прежде чем право наций на самоопределение стало общепризнанным принципом международного права.

Тем не менее, и ранее и теперь данный принцип по-прежнему подвергается сомнению с точки зрения эффективности  применения в международной практике, уточняются его сущность и содержание, изменяется представление о субъектах  отношений, им регулируемых и т. д.  Происходит это всякий раз, когда  новые межнациональные и межгосударственные конфликты обнажают иные по характеру  и напряженности противоречия, высвечивают  новые аспекты процесса  самоопределения  наций. Пример – период распада  ряда бывших социалистических государств, таких, как Югославия, Чехословакия, Советский Союз, когда мир стал свидетелем новых межнациональных  конфликтов в условиях, казалось бы, незыблемых послевоенных границ. Сложность  и противоречивость этих конфликтов  потребовали вновь обратиться к  феномену  национального самоопределения  как важнейшему регулятору международных  отношений, с одной стороны, и  как к одному из вероятных источников возникновения межнациональных  противоречий – с другой.

Как уже  отмечалось, право наций на самоопределение  исторично. Процесс становления  этой нормы начался с 1792 г., когда  присоединение папских Анклавов Авиньон и Венсенн к Франции  произошло на основе плебисцита¹. Интересна в смысле предлагаемой исторической периодизации, хотя и не бесспорна в своих выводах, книга американского правоведа Херста Ханнума «Автономия, Суверенитет и Самоопределение»2. В ней  автор утверждает, что взгляды на право наций на самоопределение кардинально изменялись, как минимум, три раза за последнее столетие, образуя, тем самым, своеобразные этапы  данного процесса.

Первый  период  начался в конце XIX века и завершился примерно в 1945 году. Тогда  впервые в системе рассматриваемого принципа были увязаны такие понятия  как «нация», «язык», «культура» –  с одной стороны, и «государственность»  – с другой. В этот период принцип  национального самоопределения  был чисто политическим – националисты большей частью требовали не отделения  от больших государств, а получения  автономии в какой-то форме.

Второй  период начался в 1945 году – после  образования Организации объединенных наций. ООН первоначально считала  право на самоопределение – правом государств, но не народов и, более  того, не считала его абсолютным и неотъемлемым. Так, в 1960 году Генеральная  Ассамблея ООН приняла Декларацию о предоставлении независимости  колониальным народам. По этому документу  принцип национального самоопределения  фактически стал синонимом понятия  «деколонизации»: право на независимость  получили не меньшинства в пределах новых государств, а лишь колонии, имевшие право быть государствами, независимыми от метрополий. Границы  новообразованных государства устанавливались  по границам бывших колониальных владений, которые изначально не учитывали  этническо-религиозные факторы. Результат  –  эти государства стали сотрясать  внутренние межэтнические конфликты. В Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и Международном пакте о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. (в обоих пактах — статья 1) сказано: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие… Все участвующие в настоящем Пакте государства… должны в соответствии с положениями Устава ООН поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право».

В Декларации о принципах международного права (от 24 октября 1970 г.) значится: «В силу принципа равноправия и самоопределения  народов, закреплённого в Уставе ООН, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава».

В этой же Декларации указывается, что способами  осуществления права на самоопределение  могут быть «создание суверенного  и независимого государства, свободное  присоединение к независимому государству  или объединение с ним, или  установление любого другого политического  статуса». Аналогичные принципы закреплены в документах Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе — Хельсинкском Заключительном акте 1975 года, Итоговом документе Венской встречи 1986 года, документе Копенгагенского совещания  Конференции по человеческому измерению  СБСЕ 1990 года и других международно-правовых актах.

Третий  период  начался в конце 1970-х  годов и продолжается в настоящее  время. Он, по мнению автора, характеризуется  попытками доказать, что право  на свое государство имеют абсолютно  все народы. Однако эта идея не нашла  своего отражения в фундаментальных  документах международного права и  не была принята ни одним существующим государством мира. Видимо поэтому  не существует конкретных и четких критериев, на основании которых  новое государство может быть признано или не признано международным  сообществом, а имеющаяся система  де-факто не может гарантировать  ни национальной целостности государств, ни права наций на самоопределение. По сути, в зависимости от политических интересов, приоритетным выступает  то принцип территориальной целостности, то право наций на самоопределение. 
 
 
 
 
 

1.2 Проблема дефиниции терминов «народ» и «нация»

Итак, право  на самоопределение в настоящее  время окончательно утвердилось  в качестве основного принципа международного права. И если относительно общего содержания этого принципа прослеживается известная  определенность в правовых актах  и в доктринальных источниках, то в отношении более узкого вопроса  о субъекте права на самоопределение  то же самое сказать нельзя. Ни в  Уставе ООН, ни в Декларации о принципах  международного права 1970 года, ни в  Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года, ни в других документах, в  которых говорится о праве  на самоопределение, не раскрывается понятие ''народа'', за которым и закреплено это право. А между тем, как  отмечал один из авторов, достаточно скептически относившийся к праву  на самоопределение, ''оно на первый взгляд кажется разумным: пусть решают народы. Но в действительности это  нелепо, потому, что народ не может  решать, пока кто-то не решит, кто есть народ'' ². Поэтому уяснение вопроса о том, что понимается в международном праве под термином ''народ'', имеет решающее значение для определения того, имеют ли меньшинства право на самоопределение.

Прежде  всего, надо отметить, что на сегодня  в доктрине установилось согласие относительно того, являются ли субъектами права  на самоопределение нации и народы. Господствующий подход состоит в  том, что этим правом обладают и нации, и народы. П.Торнбери, отмечая, что  в Уставе ООН право на самоопределение  закреплено за ''народами'', а в этом документе также используются понятия ''нация'' и ''государства'', указывает  на то, что вопрос о значении термина ''народ'' был предметом дискуссии  на конференции в Сан-Франциско  и приводит разъяснение ее Секретариата по этому вопросу:.. "народы" обозначают группы людей, которые могут составлять (или не составлять) государство  или нацию.''³.

Это пояснение  Секретариата придает термину ''народы'' наиболее широкое значение, отмечает другой автор - А. Риго Сареда. Оно может  охватывать государства, нации и  любую группу людей, которые могут  основать государство, являться нацией или же просто составлять устойчивую общность. Поэтому самоопределение  обращено как к народам, так и  к нациям и государствам⁴. То есть, понятие "народ" настолько широко, что оно включает понятие ''нация'' - отмечает другой исследователь, Г.Б. Старушенко, и приходит к выводу что: ''...Задача определения субъекта права на самоопределение, следовательно, сводится к определению понятия ''народ'' ⁵.

С трактовкой понятия народа, данной при подготовке Устава ООН, перекликается и определение, предложенное Гросс Эспиелем, согласно которому народом является ''любая  отдельная человеческая общность, объединенная самосознанием и желанием образовать общность, способную действовать  в интересах общего будущего''⁶.

В том  же русле лежат и более ранние попытки определения субъекта права  на самоопределение. Так, в труде  Л. Оппенгейма, где встречаемся с  соответствующим тому времени термином ''принцип национальности'', отмечается, что ''собственным государством, в  котором оно могло бы жить согласно своим собственным идеалам и  создавать национальную цивилизацию'' имеет право обладать ''общество, состоящее из многих лиц, связанных  между собой общностью происхождения, языка, интересов''⁷. Наряду с подобными и, надо отметить, довольно общими формулировками, в литературе встречаются и попытки определения понятия народ, основанные на конкретных признаках. Так, по мнению О. Журека, ''наибольшего внимания заслуживает определение, рекомендованное Международной комиссией юристов в связи с рассмотрением событий в Восточном Пакистане: общность истории, расовые и этнические, культурные и языковые, религиозные и идеологические связи, общее географическое местоположение, общая численность данного образования ''⁸.

Другой  подобной попыткой выработки определения  понятия народ является специальный  доклад, выполненный в рамках ЮНЕСКО, посвященный этому вопросу, и  в котором говорится, что ''народ'' есть:

''1. группа  людей, которые обладают многими  или всеми следующими характеристиками:

а) общими историческими традициями,

b) расовой  или этнической общностью,

c) культурной  однородностью,

d) языковой  общностью,

e) территориальными  связями,

g) общей  экономической жизнью.

2. группа  не должна обязательно иметь  значительную численность (пример - население микро-государств), но  должна представлять нечто большее,  чем простое объединение индивидов.

3. группа, как таковая, должна стремиться, чтобы ее считали народом, и  должна иметь самосознание народа, хотя, обладая указанными выше  характеристиками, группа или члены  группы могут и не иметь  такого желания и самосознания, и, возможно,

4. группа  должна иметь учреждения и  другие средства для проявления  своих характеристик и своего  стремления к общности''⁹

Известно, что право на самоопределение  имеет две стороны: внешнюю, в  силу которой народ может свободно определить свой статус и формы отношений с другими народами, что подразумевает его право на создание собственного государства, право на объединение или слияние с другим государством, и внутреннюю, которая предполагает право на свободное определение путей своего политического и социально-экономического развития. Единство этих двух аспектов и составляет содержание права на самоопределение и существо национального суверенитета.

Признание того, что народы в пределах многонациональных  государств в принципе могут выступать  как субъекты самоопределения и, пользуясь этим правом, могут избрать  путь создания собственного государства, способно явиться серьезной гарантией  их прав. Ведь обратное утверждение  как бы целиком и полностью  отдает эти национальные общности на откуп милости или произвола  правительства большинства или  центрального правительства, которое  может грубо и систематически, вплоть до геноцида, нарушать их права. То есть, как правильно отметил  один из авторов, в условиях, когда  народ угнетается, "отделение  может выступать в качестве справедливого  ответа на угнетение"¹⁰. В этом плане принцип равноправия и самоопределения народов призван служить тому, чтобы существующие государства в наибольшей степени соответствовали своим собственным многонациональным параметрам, самоопределению всех входящих в него субъектов, что явится гарантией равноправного демократического межнационального согласия, фактором мира и стабильности как внутри государства, так и на международной арене. Иначе говоря, признание за народами права на отделение может явиться важным средством их защиты, ибо в этих условиях грубые нарушения их прав не могут пройти бесследно и безнаказанно, а могут явиться причиной серьезных и значительных изменений в их статусе вплоть до образования самостоятельного независимого государства. 
 
 

Глава II Противоречие между правом на самоопределение и принципом территориальной целостности.

Существует  определённое противоречие между проведением  в жизнь права народов на самоопределение  и принципом территориальной  целостности государства, гласящим, что территория государства не может  быть изменена без его согласия. Неспособность сторон найти мирное решение такого противоречия приводит к усугублению национальных конфликтов, зачастую перерастающих в военное  противостояние. При этом представители  центральной государственной власти обычно приводят в качестве аргумента  в защиту своей позиции утверждение  о приоритете принципа территориальной  целостности по отношению к праву  на национальное самоопределение.

Между тем, существует мнение, что принцип  территориальной целостности направлен  исключительно на защиту государства  от внешней агрессии. Именно с этим связана его формулировка в п. 4 ст. 2 Устава ООН: «Все члены ООН  воздерживаются в их международных  отношениях от угрозы силой или её применения как против территориальной  неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединённых Наций», и в Декларации о принципах  международного права: «Каждое государство  должно воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности  любого другого государства или  страны».

Сторонники  этого мнения указывают, что применение принципа территориальной целостности  фактически подчинено осуществлению  права на самоопределение - так, согласно Декларации о принципах международного права, в действиях государств «ничто не должно истолковываться как санкционирующее  или поощряющее любые действия, которые  вели бы к расчленению или к  частичному или полному нарушению  территориальной целостности или  политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих  в своих действиях принцип  равноправия и самоопределения  народов».

В свою очередь Сергей Черняховский считает, что принцип территориальной целостности отражает то, на что имеют право государства.

Принцип права на самоопределение фиксирует  то, на что имеют право народы.

Государство существует для народа, права народа первичны

Если  в некой конкретной ситуации они  начинают противоречить друг другу  – вопрос о признании того или  иного из них приоритетным есть уже  не только и не столько вопрос права. Это есть вопрос политической философии  и политической идеологии – а  отсюда и признания и принятия того или иного типа ценностей: приоритета воли государства над правами  народа – или приоритета воли народа – над правами государства.

На это  вопрос разные политические идеологии  отвечают по-разному.

Для национал-шовинизма  и консерватизма народ существует для государства, государство первично, и первичен принцип его целостности.

Для либерализма, социал-демократии и коммунизма государство  существует для народа, права народа первичны и первично право на его  самоопределение.¹¹

Далее считаю необходимым рассмотреть  вопрос о «приоритетности» одних  норм jus cogens над другими. Возможно ли такое?

Заключительный  акт гласит, что государства-участники  договорились уважать и на практике применять 10 принципов, регулирующих отношения  между ними. Наибольший интерес в  данном случае представляют собой следующие  принципы:

неприменение  силы или угрозы силой (II);

нерушимость границ (III);

территориальная целостность государств (IV);

мирное  урегулирование споров (V);

уважение  прав человека и основных свобод, включая  свободу мысли, совести, религии  и убеждений (VII);

равноправие и право народов распоряжаться  своей судьбой (VIII);

добросовестное  выполнение обязательств по международному праву (X).

При этом Декларация принципов устанавливает, что «все эти принципы... имеют  первостепенную важность, и, следовательно, они будут одинаково и неукоснительно применяться при интерпретации  каждого из них с учетом других».

То есть этот документ не только не устанавливает  верховенство второго (или третьего) принципа над восьмым, но и содержит второй, пятый и десятый принципы, соблюдение которых не менее обязательно. Следовательно, остается найти ответ  на вопросы: действительно ли есть противоречие между принципом территориальной  целостности и принципом права  на самоопределение? Неужели представители  стран, подписавших Заключительный акт, были столь небрежны?

Такие предположения не выдерживают критики, поскольку в числе государств-подписантов  были две сверхдержавы и все влиятельные  европейские государства, для которых  каждое положение этого документа  имело чрезвычайно важное правовое и тем более политическое значение.¹²

На самом  деле никакого противоречия нет, особенно если рассматривать Декларацию принципов  не фрагментарно, а во всей ее целостности. Документ констатирует: государства-участники  договорились действовать «при полном соблюдении принципов, регулирующих отношения» между ними. Положения, касающиеся третьего принципа, изложены предельно четко: «Государства-участники рассматривают  как нерушимые все границы  друг друга… Они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых  посягательств на эти границы. Они  будут соответственно воздерживаться также от любых требований или  действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства-участника».

То же относится к четвертому принципу: «Государства-участники… будут воздерживаться от любых действий, несовместимых  с целями и принципами Устава Организации  Объединенных Наций, против территориальной  целостности, политической независимости  или единства любого государства-участника  и, в частности, от любых таких  действий, представляющих собой применение силы или угрозу силой.

Государства-участники  будут равным образом воздерживаться от того, чтобы превращать территорию друг друга в объект военной оккупации  или других прямых или косвенных  мер применения силы в нарушение  международного права или в объект приобретения с помощью таких  мер или угрозы их осуществления. Никакая оккупация или приобретение такого рода не будет признаваться законной».

Следовательно, все эти принципы касаются отношений  между государствами, и в этих рамках государства обязались уважать  как неприкосновенность границ между  ними, так и территориальную целостность. Между тем право на самоопределение  не имеет никакого отношения к  проблеме нерушимости границ между  двумя государствами. Оно касается процессов, происходящих внутри одной  страны, где государство – это  только одна из сторон.

 Таким  образом, делается заключение, что  принцип территориальной целостности  неприменим к государствам, не  обеспечивающем равноправие проживающих  в нём народов и не допускающим  свободное самоопределение таких  народов. 
 
 
 
 
 

Глава III Перспективы вопроса о самоопределении

     По  вопросам, связанным с идеей права  народов на самоопределение (ПНС), высказываются  не только юристы, но и этнологи, философы, политологи. Размытость основных дефиниций, противоречивость накопленного опыта, специфика дисциплинарных подходов и политическая ангажированность обусловливают  значительное расхождение мнений по целому ряду аспектов. В центре внимания оказываются вопросы, связанные  с определением политического статуса  территорий.

     Среди юристов нет единства во мнении о  том, каков статус идеи самоопределения  народов в современном международном  праве. Некоторые полагают, что право  народов на самоопределение является высшей императивной нормой международного права jus cogens (Р.Тузмухаммедов, K.Rupes-inghe), другие считают, что ПНС может  признаваться только при определенных условиях и в увязке с другими  правовыми нормами (J.Crawford, H.Hannum). Распространено мнение, что самоопределение народов  является не правовым, а политическим или моральным принципом. Многие полагают, что идея самоопределения  народов не только не вписывается  в правовые рамки из-за неопределенности связанных с ней дефиниций (прежде всего такого понятия, как «народ»), но и провоцирует деструктивные  и не поддающиеся регулированию  процессы, такие, как сепаратизм и  этнические конфликты, вступая тем  самым в противоречие с целями Устава ООН ¹³.