Самозащита гражданских прав,понятие и общая характеристика

 

Содержание

Введение__________________________________________________3-4

ГлаваI

 Понятие самозащиты  гражданских прав________________________5-9

ГлаваII

Самозащита гражданских  прав, соотношение с самоуправством и злоупотреблением правом_______________________________________10-15

ГлаваIII

 Необходимая оборона  как способ самозащиты гражданских прав16-20

ГлаваIV

 Действия в условиях  крайней необходимости как способ самозащиты гражданских прав______________________________________________21-26

Заключение______________________________________________ 27-28

Список использованной литературы__________________________29-30

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Самозащита - это один из способов защиты гражданских прав. Для него характерно то, что субъект  гражданского права защищает себя собственными действиями. По сравнению с другими  средствами защиты это защита без  обращения в суд или иной орган, осуществляющий защиту гражданских  прав.

Cтатья допускает использование данного способа при наличии в совокупности трех условий: а) нарушения права или возможности (опасности) его нарушения; б) необходимости пресечения (предупреждения) нарушения; в) применения мер, соответствующих характеру и содержанию правонарушения.

Этим условиям отвечает защита прав и интересов собственными силами при захвате имущества и иных противоправных действиях нарушителя. Действия обладателя права в защиту личных и имущественных прав не признаются противоправными, если они совершены  в состоянии необходимой обороны. По Уголовному кодексу (ст. 37) необходимая оборона - это защита личности и прав обороняющегося от общественно опасных посягательств. В соответствии со (ст. 1066 ГК) вред, причиненный при самозащите в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов, не подлежит возмещению.

Если ориентироваться  на приведенное выше определение  понятия самозащиты (именно эта позиция  представляется наиболее обоснованной), то вряд ли допустимо применение указанного способа для защиты прав акционеров при совершении сделок с акциями, ибо под "действия фактического порядка" подпадает довольно ограниченный круг действий, например фактические действия собственника или иного законного владельца, направленные на охрану имущества, а также аналогичные действия, совершенные в состоянии необходимой обороны или в условиях крайней необходимости.

Между тем в юридической  литературе существует и другой подход к определению самозащиты гражданских  прав, согласно которому под самозащитой  понимаются не только фактические действия управомоченного лица, но и всякие допускаемые законом односторонние действия заинтересованного лица в целях обеспечения неприкосновенности права.

Целью курсовой работы является анализ самозащиты гражданских прав.

В работе ставятся следующие  промежуточные задачи:

          -проанализировать понятие самозащиты гражданских прав;

-изучить самозащиту гражданских прав, соотношение с самоуправством и злоупотреблением правом;

 -рассмотреть необходимую оборону, как способ самозащиты гражданских прав;

-проанализировать действия в условиях крайней необходимости, как способ самозащиты гражданских прав.

Вопрос тематики в разное время изучали следующие ученые: О.Н. Садикова, Н.Ф. Никулиной, В.П. Кашепова, Белов В.А., Наумов А.В.,   Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарог, Ем В.С., Сергеев А.П., Веретенникова С.Н., Грибанов В.П., Игнатенкова К.Е., Кораблева М.С., Микшис Д.В., Свердлык Г., Страунинг Э., Соколова О.В., Обушенко Л.А., Цвайгерт К., Кетц Х., Страунинг Э.Л. и другие.

Структура работы следующая: содержание, введение, четыре главы, заключение, список использованной литературы.

 

 

 

 

 

 

 

ГлаваI

Понятие самозащиты гражданских прав

Согласно (ст. 14 ГК РФ) допускается самозащита гражданских прав. В законе содержатся требования, которые должны быть соблюдены, чтобы самозащита была правомерной. Это соразмерность способов самозащиты нарушению и то, что самозащита не должна выходить за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения.

Под самозащитой гражданских  прав следует понимать совершение управомоченным лицом дозволенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов1.

Г. Свердлык и Э. Страунинг справедливо отмечают, что самозащита гражданских прав - это допускаемые законом или договором действия управомоченного лица, направленные на обеспечение неприкосновенности права, пресечение нарушения и ликвидацию последствий этого нарушения 2.

По мнению С.Н. Веретенниковой, самозащита есть индивидуальное (инициативное) волевое действие субъектов (физических и юридических лиц), направленное на защиту гражданских прав и охраняемых законом интересов в случае совершения в отношении их правонарушения или  реальной угрозы такого нарушения посредством  ущемления или нарушения прав другого лица, при соблюдении предусмотренных  законом пределов ее правомерности3.

Д.В. Микшис выражается более лаконично. Автор считает, самозащита гражданских прав - это правомерное деяние, направленное на защиту субъективного гражданского права от наличного нарушения либо его реальной угрозы 4.

М.С. Кораблева к признакам  самозащиты относит следующие: самозащита осуществляется, когда нарушение  уже произошло и продолжается, либо (в ряде случаев) против наличного  посягательства на права и интересы управомоченного лица (например, необходимая оборона); самозащита осуществляется силами самого потерпевшего; самозащита не должна выходить за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения, и должна быть соразмерна нарушению по своим способам 5.

В учебной литературе под  самозащитой гражданских прав понимается совершение управомоченным лицом действий фактического порядка, соответствующих закону, направленных на охрану материальных и нематериальных благ6.

В другом учебнике самозащите гражданских прав вообще отводится  роль формы защиты гражданских прав, хотя в законе (ст. 12 ГК) самозащита прав отнесена к одному из способов защиты гражданских прав7.

Следует отметить, что авторы в целом правильно и обоснованно  очерчивают сферу применения самозащиты, указывают ее особенности и основание  применения гражданских прав.

Основной чертой мер самозащиты является их компенсационный характер. Он выражается в том, что меры самозащиты применяются в случае нарушения  субъективного гражданского права (или в случае создания угрозы его  нарушения) с целью защиты нарушенного  права. В связи с этими чертами  самозащита отнесена к способам защиты гражданского права.

С учетом изложенного представляются спорными попытки отнесения к  данному способу защиты права  действий, заключающихся в установке  сигнализаций, клеймении вещей и  др. В подобной ситуации нет нарушения  гражданского права. Соответствующие  действия направлены на предупреждение нарушения гражданских прав, не являются мерой воздействия на лицо и реализуются в рамках регулятивного правоотношения (направлены на неопределенный круг обязанных лиц).

Меры самозащиты (в узком  смысле слова) применяются при нарушении  вещных прав во внесудебном порядке. Реализация заключается в принудительном воздействии на правонарушителя  с целью приостановления, пресечения начавшегося нарушения права  либо немедленной ликвидации последствий  состоявшегося нарушения. Такой  цели можно достигнуть только активными  действиями.

Таким образом, принуждение  выражается здесь в том, что действия в порядке самозащиты одного лица вынуждают другое лицо (против его  воли, без согласия) прекратить противоправное действие, ликвидировать его последствия  или совершить иные действия по восстановлению права.

В отличие от мер оперативного воздействия действия по самозащите права носят фактический характер, т.е. не влияют на возникновение, изменение  или прекращение гражданских  прав и обязанностей. Кроме того, это односторонние действия - юридические  поступки.

Формы самозащиты определяются законом (охранительные меры). Лицо должно осуществлять самостоятельные  действия только в этих формах, иначе  действия лица могут быть обжалованы в судебном порядке.

В юридической литературе к мерам самозащиты принято относить необходимую оборону и действия в состоянии крайней необходимости. По нашему мнению, меры самозащиты подобно  всем остальным гражданско-правовым мерам правового воздействия  реализуются в охранительном  правоотношении.

Согласно (ст. ст. 12, 14 ГК РФ) любой субъект гражданского права имеет возможность осуществлять самозащиту своего права (субъективное право на самозащиту).

Данное право является элементом содержания правоотношения, в котором оно возникает, существует и прекращается, когда правоотношение ликвидируется (например, когда нарушенное право восстанавливается).

Право на самозащиту не может  существовать вне правоотношения. Такая  ситуация исключается гражданско-правовой наукой. Данное правоотношение не может  быть регулятивным, поскольку оно  возникает из неправомерного юридического действия - нарушения или создания реальной угрозы нарушения гражданского права. Правовая связь направлена на обеспечение защиты гражданских  прав.

Субъектами данной связи  являются потерпевшее лицо (собственник) и нарушитель, имеющий охранительную  обязанность прекратить свои противоправные действия либо ликвидировать, устранить  негативные последствия своих действий, возникших в имущественной сфере  собственника.

Например, собственник может  самостоятельно отразить угрозу уничтожения  имущества, самостоятельно немедленно завладеть своей вещью, которой  незаконно владеет нарушитель, или  устранить препятствия по пользованию  вещью и т.п.

Необходимая оборона и  крайняя необходимость - это определенные состояния (положения, условия), в рамках которых совершаются действия, являющиеся способами защиты прав, причем не только гражданских и не только прав лица, осуществляющего действия, но и прав третьих лиц8.

Э.Л. Страунинг справедливо отмечает, самозащита гражданских прав допускается в случае наличного посягательства на право, которое лицо имеет на законных основаниях, если при ее реализации не было допущено явного несоответствия способов самозащиты характеру и степени опасности посягательства, а также не были превышены пределы действий, необходимых для обеспечения неприкосновенности права, пресечения нарушения и ликвидации последствий такого нарушения9.

Д.В. Микшис, анализируя самозащиту, пришел к выводу, что ее целью является обеспечение неприкосновенности нарушенного гражданского права 10.

Не случайно В.П. Грибанов полагал, что самозащита гражданских прав распространяется на личность гражданина и собственность (а также иные вещные права), т.е. разворачивается вне относительных правовых связей11. Оспаривая это суждение как недостаточно широкое, Г. Свердлык и Э. Страунинг приводят примеры самозащиты обязательственных прав: удержание, одностороннее вселение взыскателя в свое помещение 12. Авторы, вообще больше уделившие внимание теории вопроса, чем его историческому аспекту, кажется, не замечают, что приведенные ими примеры, скорее, высвечивают неурегулированные, фактические стороны владения, в генезисе которого и коренятся, как мне представляется, истоки самозащиты.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГлаваII

Самозащита гражданских  прав, соотношение с самоуправством и злоупотреблением правом

Бывает достаточно трудно найти ту грань, которая отделяет самозащиту гражданских прав от злоупотребления  правом и самоуправства. Нередко  имеется сходство между самоуправством, с одной стороны, и действиями, причиняющими вред в состоянии крайней  необходимости, - с другой.

В ст. 12 Гражданского кодекса  Российской Федерации самозащита названа  в числе способов защиты гражданских  прав. Согласно (ст. 14 ГК) способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. Помимо необходимой обороны и крайней необходимости, к самозащите гражданских прав цивилисты относят меры оперативного воздействия на должника, которые должны быть предусмотрены в законе или договоре. Самозащита гражданских прав может применяться и при уже нарушенном праве 13. Такая ситуация представляет собой не нейтрализацию реальной и наличной опасности, возникшей для охраняемых законом интересов, что характеризует крайнюю необходимость, и не пресечение осуществляемого общественно опасного посягательства, что имеет место при необходимой обороне, а восстановление нарушенного права.

При определенных обстоятельствах  деяние по защите уже нарушенного  права (в качестве способа их самозащиты) внешне может напоминать самоуправство, но при этом преобладает бездействие  лица. Вместе с тем бездействие  не может образовывать состав самоуправства  как административного правонарушения или преступления. Среди мер, применяемых  при уже нарушенном праве, можно  выделить удержание имущества, предусмотренное  ст. 359 и ст. 360 ГК. Закон относит  его к способам обеспечения исполнения обязательств. В общегражданских отношениях можно удерживать вещь должника для того, чтобы побудить его исполнить обязательство, связанное с этой вещью, например, требование компенсации расходов на содержание найденной собаки с ее хозяев в качестве условия ее возвращения, удержание готовой вещи подрядчиком для обеспечения оплаты заказчиком произведенной работы.

Самозащита гражданских  прав, в том числе меры оперативного воздействия на должника, представляет собой правомерное деяние лица по пресечению гражданского правонарушения или минимизации его последствий. Однако возможно и злоупотребление  правом на защиту, которое предпринимается  для достижения таких же целей, но не соразмерно правонарушению. По этой причине оно признается неправомерным  и порождает негативные гражданско-правовые последствия. К ним зачастую относится "возникновение обязанности возместить причиненный вред"14, а также отказ в защите права, принудительное прекращение права и т.п.

Если же злоупотребление  правом является самоуправством с точки  зрения публично-правовых отраслей, то такое деяние влечет административную или уголовную ответственность. Такое межотраслевое регулирование  общественных отношений позволяет  последовательно осуществлять их всестороннюю охрану, обеспечивает дифференцированный подход к ответственности за деяния, существенно различающиеся по степени  общественной опасности.

Самоуправство как преступление и как административное правонарушение посягает на один и тот же непосредственный объект - установленный порядок реализации лицом своих прав и свобод, т.е. при этом совпадает характер их общественной опасности. При сопоставлении преступного  самоуправства и смежного с ним  административного правонарушения можно прийти к выводу, что главным  критерием их разграничения является различная степень общественной опасности, выражающаяся в первую очередь в причиненном существенном вреде, характеризующем преступление. Этот вред может быть разнообразным: материальным (имущественным и физическим), нематериальным (нарушение конституционных прав и свобод потерпевшего, дезорганизация деятельности учреждений и т.п.). Данное последствие имеет оценочный характер и определяется с учетом конкретных обстоятельств дела. При его наступлении самоуправство содержит признаки преступления. Если самоуправные действия не причинили существенного вреда физическим или юридическим лицам, содеянное квалифицируется как административное правонарушение.

Изучение опубликованной судебной практики показывает, что  вопрос о разграничении преступного  самоуправства и деяния, преследуемого  в административном порядке, не всегда решается правильно. В результате к  уголовной ответственности подчас привлекаются лица, которые должны нести административную ответственность. Так, распространены случаи привлечения  к уголовной ответственности  по ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК) за ненасильственное изъятие имущества у недобросовестного  должника, нарушившего установленные  договором сроки, совершенное кредитором с целью погашения долга. Вместе с тем, если стоимость самоуправно  изъятого имущества не превышает  суммы долга, при ненасильственном способе его изъятия нельзя говорить о существенном вреде законным интересам  должника.

Самоуправное деяние характеризуется  несколькими обязательными признаками. Во-первых, это только совершение действий, на что содержится специальное указание в (ч. 1 ст. 330 УКРФ). Данное положение оспаривают отдельные авторы, полагающие, что бездействие возможно, когда "лицо удерживает, не предъявляет... оспариваемое имущество, в результате чего собственник терпит существенный материальный ущерб" 15. Однако помимо того, что такая трактовка не основана на положениях действующего закона, она приводит к неверной оценке степени общественной опасности деяния, недостаточной для признания его преступлением. В подобных случаях можно говорить даже не об административном правонарушении, а лишь о злоупотреблении правом с позиции цивилистики.

Во-вторых, при самоуправстве  происходит самовольное совершение действий вопреки установленному законом  или иным нормативным актом порядку. Характеристика самоуправных действий в ст. 330 УК представляется неудачной  по сравнению со ст. 200 УК РСФСР 1960 г. В действующем УК дана расплывчатая формулировка самоуправства, которая  может быть применена ко многим преступлениям. В то же время отсутствует указание на осуществление виновным своего действительного  или предполагаемого права, хотя это является сущностным признаком  самоуправства, позволяющим отграничить  его от смежных составов.

Думается, что включение  данного положения в текст (ч. 1 ст. 330 УК РФ) было бы желательным. Кстати, ст. 19.1 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) содержит указание на осуществление своего действительного или предполагаемого права. Это подтверждает правильность понимания в научной доктрине и судебной практике характера действий при совершении преступного самоуправства как выражающихся в самовольном осуществлении своего действительного или предполагаемого права. Самовольность означает форму осуществления действия, не соответствующую порядку, установленному законом или иным нормативным актом. Причем речь должна идти только о запрещенных законом или иным нормативным актом действиях. Включение в число нарушающих закон действий, им не предусмотренных, как трактуется некоторыми авторами 16, является расширительным толкованием закона и вряд ли правомерно.

 

Действительным правом следует  считать право, которым лицо обладает на самом деле, хотя и реализует  его с нарушением установленного порядка. Предполагаемое право свидетельствует о том, что лицо уверено в наличии у него права при его фактическом отсутствии, т.е. о добросовестном заблуждении лица. Кстати, в судебной практике предполагаемое право трактуется шире, в том числе и в качестве существующего, но не подтвержденного официально. Так, Президиум Московского городского суда, переквалифицировавший действия Ю. с п. "б" ч. 3 ст. 163 УК, а действия А. также и с ч. 2 ст. 325 УК на ч. 2 ст. 330 УК, отметил следующее: "Вывод суда о том, что действия подсудимых не могут рассматриваться как самоуправство из-за отсутствия материала ГАИ, в котором были бы установлены виновники дорожно-транспортного происшествия и размер ущерба, ошибочен, ибо закон не исключает самоуправство и тогда, когда лицо, допустившее такие действия, лишь предполагает наличие у него права заявлять имущественные требования"17.

Полагаем, что наличие  или отсутствие официального подтверждения  факта не должно служить единственным критерием для отнесения права  к действительному или предполагаемому, поскольку такой подход ведет  к приоритету формы над содержанием.

Важно и то, что при  самоуправстве могут предприниматься  самовольные действия по восстановлению не только своего действительного или  предполагаемого права, но и права  лица, интересы которого виновный представляет, например требуя от потерпевшего возвращения вещи, принадлежащей другу. В литературе высказывается мнение о том, что при самоуправстве могут самовольно осуществляться не только права, но и обязанности18. Однако такая точка зрения вызывает возражение, поскольку самоуправство по своей сущности выражается в незаконном по способу восстановлении нарушенного или предполагаемого права, а субъектом этого преступления являются частные лица. В связи с этим остается непонятным, о каких обязанностях можно вести речь.

В-третьих, правомерность  самоуправных действий оспаривается организацией или гражданином в судебном, административном или ином порядке. Оспаривание правомерности  самоуправных действий никак не конкретизировано, поэтому его трактуют достаточно широко как несогласие, выраженное в любой форме. Если же правомерность  самовольных действий не оспаривается организацией или гражданином, состав самоуправства в них отсутствует. Представляется обоснованным предложение, высказывавшееся в специальной  литературе, об исключении этого ограничения  из текста ч. 1 ст. 330 УК 19.

Самоуправные действия, совершенные  с применением насилия или  сопряженные с угрозой его  применения, обладают значительно большей  степенью общественной опасности. Угроза любым насилием, в том числе  и угроза убийством, охватывается ч. 2 ст. 330 УК и дополнительной квалификации по ст. 119 УК не требуется. Что касается физического насилия, то возникает вопрос, какие последствия насилия в виде вреда здоровью охватываются признаками насильственного самоуправства, а какие требуют дополнительной квалификации. В специальной литературе единообразного ответа на этот вопрос нет. Так, некоторые авторы полагают, что под насилием при самоуправстве следует понимать умышленное причинение легкого вреда здоровью или побоев20.

 

 

 

 

 

 

 

ГлаваIII

Необходимая оборона  как способ самозащиты гражданских  прав

Конституция РФ провозглашает  право гражданина защищать свои права  и законные интересы. В частности, в соответствии с (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ) каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Соответственно комментируемая статья, реализуя конституционное положение, устанавливает правило, на основании которого защита своих прав не порождает возмещение вреда, если при этом не было превышения необходимой обороны.

Настоящая статья устанавливает  исключение из общего правила о возмещении причиненного вреда и корреспондирует  со ст. 14 ГК РФ о самозащите как способе  и форме защиты гражданских прав. Будучи разновидностью самозащиты, необходимая  оборона должна быть соразмерна нарушению  и не должна превышать пределы  действий, необходимых для пресечения нарушения.

Понятие необходимой обороны  не дано в гражданском законодательстве, а сформулировано в ст. 37 Уголовного кодекса РФ, в связи с чем нормы УК РФ подлежат применению при определении необходимой обороны и ее пределов. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. При превышении пределов необходимой обороны ответственность наступает по общим правилам настоящей главы, в частности (ст. 1064 ГК РФ.)

Таким образом, из ст. 37 УК РФ следует, что необходимая оборона - это защита личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом  интересов общества или государства  от общественно опасного посягательства.

Важными новеллами в части  защиты прав обороняющегося стали нормы  Федеральных законов от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ "О внесении изменений  и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" 21 и от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму" 22.

В настоящее время не являются превышением пределов необходимой  обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности  посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности  нападения.

Необходимой обороной могут  в равной мере воспользоваться все  лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также  независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Следует иметь в виду, что субъектом действий, совершаемых  в качестве необходимой обороны, может быть только физическое лицо.

Основаниями для применения необходимой обороны могут быть не только уголовные преступления нападающего  лица, но и иные нарушения, в частности подпадающие под признаки гражданско-правовых нарушений. Превышением пределов будут действия лица, которое прибегло к защите такими средствами и методами, применение которых явно не вызывалось ни характером и опасностью посягательства, ни реальной обстановкой и без необходимости причинило посягавшему несоизмеримый вред.

Условиями освобождения от гражданско-правовой ответственности  при необходимой обороне являются:

а) защита охраняемых законом  благ, принадлежащих как самому причинителю вреда, так и другим лицам, например его детям;

б) соразмерность защиты характеру и степени общественной опасности посягательства;

в) причинение вреда только нападавшему, а не другим лицам, например его родственникам.

В Постановлении Пленума  Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. N 323 указывается, что в случаях причинения вреда в состоянии необходимой обороны следует учитывать, что лица, причинившие вред при превышении ее пределов, отвечают перед потерпевшими на общих основаниях. Размер возмещения должен быть определен судом в зависимости от степени вины как потерпевшего, действиями которого был вызван вред, так и причинителя вреда. При этом суд вправе принять во внимание имущественное положение лица, причинившего вред.

Превышение пределов необходимой  обороны внешне схоже с выходом  за пределы осуществления прав, установленные  в целом в ст. 10 ГК РФ. Правообладатель, имея право на самозащиту, должен использовать его лишь настолько, насколько необходимо отвести посягательство на здоровье, жизнь, имущество и т.д. Необходимая  оборона относится к такому способу  осуществления гражданских прав, как самозащита. Вред, причиненный  в состоянии необходимой обороны, не подлежит возмещению, если не были превышены  ее пределы (ст. 1066 ГК РФ). Некоторые цивилисты превышение пределов необходимой обороны отождествляют по терминологическому сходству с выходом за пределы правоосуществления. Требование о соразмерности, разумности действий по обороне фактически является специальным требованием об адекватном использовании своего права на самозащиту, которое причинит минимум вреда посягающему лицу. Действия в пределах необходимой обороны не сопряжены с выходом лица ни за внешние, ни за внутренние пределы предоставленного ему права, а регулируется подобное поведение специальной нормой - статьей 1066 ГК РФ.