Сентиментализм. Н. М. Карамзин

1. Введение

2. Сентиментализм как литературное направление

3. Отличия сентиментализма от других русских и европейских литературных направлений

4. Н.М.Карамзин как представитель русского сентиментализма

5. Заключение

6. Литература

ВВЕДЕНИЕ

Выбор темы объясняется нашим интересом к творчеству Н. М. Карамзина как сентименталиста русской литературы. Будучи крупнейшим представителем русского сентиментализма он внес огромный вклад в литературу. На протяжении всей своей литературной деятельности, которая продолжалась свыше сорока лет, Карамзин изо всех сил старался ради просвещения русского народа.

Актуальность исследования заключается в том, что Карамзин как писатель-сентименталист интересен и по нынешний день. Его произведения с большой любовью и интересом читает также и наше поколение.

Цель и задачи курсовой работы заключается в рассмотрении сентиментализма как одного из литературных направлений XVIII в., а также выявление отличительных черт между русским и европейским сентиментализмом. На ряду с этим также оценивается роль Карамзина как представителя русского сентиментализма в русской литературе.

Во второй половине XVIII в. во многих европейских странах распространяется новое литературное направление, получившее название сентиментализм. Его появление было вызвано глубоким кризисом, который переживал феодально абсолютистский режим. В сентиментальной литературе нашло отражение настроение широких слоев европейского общества. По идейной направленности сентиментализм - одно из явлений Просвещения. Антифеодальный пафос его произведений особенно четко выражается в проповеди внесословной ценности человеческой личности. Лучшими образцами сентиментальной литературы были признаны «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии» Стерна, «Векфилдский священник» Голдсмита, «Юлия, или Новая Элоиза» Руссо, «Страдания юного Вертера» Гете[1].

В отличие от классицистов, сентименталисты объявили высшей ценностью не государство, а человека, потребностям которого, по их мнению, должны отвечать государственные законы и учреждения. Несправедливым порядком феодального мира просветители сентименталисты противопоставляли вечные и разумные законы природы. В связи с этим природа выступает в их произведениях не только как объект созерцания и любования, но и как высшее мерило всех ценностей, в том числе и самого человека. «От природы, - писал Руссо, - люди не короли, не вельможи, не богачи: все родятся нагими и бедными. Начните же изучение человеческой природы с того, что действительно неразлучно с нею, что составляет суть человечества». Официальным учреждениям абсолютистского государства сентименталисты противопоставили союзы, основанные на природных, родственных отношениях или взаимных симпатиях: семью и дружбу. В семье они видели самую прочную социальную ячейку, а в хорошем домашнем воспитании ребенка - залог его будущих гражданских добродетелей. 'Как будто любовь к ближнему, - недоумевал Руссо, - не является началом той, которой он обязан по отношению к государству... Как будто доброго гражданина не образует добрый сын, добрый муж, добрый отец». Следующей ступенью формирования общественного поведения человека считалась дружба, в которой главную роль играет сходство взглядов, вкусов, убеждений[2].

Первостепенное место в представлениях сентименталистов занимают чувства, или, как говорили в России в XVIII в., чувствительность. От этого слова (пофранцузски sentiment) получило название и само литературное направление. В отличие от классицизма, философской основой которого был рационализм, сентиментализм опирался на сенсуалистическую философию английского ученого, Локка, объявившего отправной точкой познания - ощущения. Чувствительность понимается сентименталистами не только как орудие познания, но и как область эмоций, переживаний, как способность отзываться на радости и страдания других людей, т. е. как основа общественной солидарности. В Словаре Академии Российской, выпущенном в конце XVIII в., слово «чувствительность» определялось как «качество трогающегося человека несчастиями другого».

Как и любой дар природы, чувствительность нуждается в воспитании и руководстве со стороны родителей и наставников. На чувствительность влияет и положение человека в обществе. Люди, привыкшие заботиться и думать не только о себе, но и о других, сохраняют и развивают природную чувствительность; те, кто огражден богатством или знатностью от труда и обязанностей, быстро утрачивают ее, становятся грубыми и жестокими.

Политическое устройство общества также влияет на природу человека: деспотическое правление убивает в людях чувствительность, ослабляет их солидарность, свободное общество благоприятствует формированию социальных эмоций. Чувствительность, по учению просветителей сенсуалистов, - основа «страстей», волевых импульсов, побуждающих человека к различным, в том числе и общественным, действиям. Поэтому в лучших произведениях сентиментализма она - не прекраснодушие, не слезливость, а драгоценный дар природы, определяющий его гражданские добродетели.

Чувствительность лежит в основе и творческого метода писателей сентименталистов. Классицисты типизировали моральные качества людей, создавали обобщенные характеры ханжи, скупца, хвастуна и т. п. Их интересовал не конкретный, реальный человек, а черты, присущие типу. Главную роль у них играл абстрагирующий разум писателя, вычленяющий однотипные психологические явления и воплощающий их в одном персонаже.

Творческий метод сентименталистов покоится не на разуме, а на чувствах, на ощущениях, отражающих действительность в ее единичных проявлениях. Их интересуют конкретные люди с индивидуальной судьбой. В связи с этим в произведениях сентиментализма часто выступают реально существовавшие лица, иногда даже с сохранением их имени. Это не лишает сентиментальных героев типичности, поскольку их черты мыслятся как характерные для той среды, к которой они принадлежат.

Открытие сентименталистами нового вида мироощущения было ступенью в поступательном движении литературного процесса. Вместе с тем его проявление часто приобретало в произведениях сентименталистов слишком внешний и даже гиперболизированный характер, выражалось в восклицаниях, слезах, обмороках, самоубийствах. Для сентиментализма характерны, как правило, прозаические жанры: повесть, роман (чаще всего эпистолярный), дневник, «путешествие», т. е. путевые записки, помогающие раскрыть внутренний мир героев и самого автора.

В России сентиментализм зарождается в 60е годы, но лучшие его произведения - «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева, «Письма русского путешественника» и повести Карамзина - относятся к последнему десятилетию XVIII в. Как и в других литературных направлениях, общность творческого метода писателей не означает тождества их политических и социальных взглядов, В русском сентиментализме можно выделить два течения: демократическое, представленное творчеством А. Н. Радищева и близких к нему писателей - Н. С. Смирнова и И. И. Мартынова, и более обширное по своему составу - дворянское, видными деятелями которого были М. М. Херасков, М. Н. Муравьев, И. И. Дмитриев, Н. М. Карамзин, П. Ю. Львов, Ю. А. Нелединский Мелецкий, П. И. Шаликов[3].

В отличие от западноевропейского сентиментализма, где основной общественный конфликт был представлен взаимоотношениями между третьим сословием и аристократией, в русском сентиментализме героями антагонистами стали крепостной крестьянин и помещик крепостник. Представители демократического течения, сочувствуя крепостным крестьянам, настойчиво подчеркивают их нравственное превосходство над крепостниками. В их произведениях чувствительности крестьян противопоставлено душевное огрубение, жестокость помещиков. Сентименталисты демократы не идеализируют жизнь крестьян, не боятся показать ее антиэстетические подробности: грязь, нищету. Чувствительность героев представлена здесь наиболее широко и разнообразно - от умиления и радости до гнева и возмущения. Одним из ее проявлений может быть суровое возмездие своим обидчикам[4].

Дворянские сентименталисты также говорят о моральном превосходстве крестьян над помещиками, но факты насилия, бессердечия и произвола крепостников представлены в их произведениях в виде исключения, как своего рода заблуждение обидчика, ж чаще всего завершаются его чистосердечным раскаянием. С большим удовольствием пишут они о добрых, гуманных помещиках, о гармонических отношениях между ними и крестьянами. Дворянские сентименталисты последовательно обходят грубые черты крестьянского быта. Отсюда известный налет пасторальности на изображаемых ими деревенских сценах. Гамма чувствительности героев здесь гораздо беднее, чем в демократическом сентиментализме. Сельские жители, как правило, добры, любвеобильны, смиренны и послушны. И все же было бы неправильно называть дворянский сентиментализм реакционным явлением. Главная его цель - восстановить в глазах общества попранное человеческое достоинство крепостного крестьянина, раскрыть его духовное богатство, изобразить семейные и гражданские добродетели. И хотя писатели этого течения не отважились поставить вопрос об отмене крепостного права, но их деятельность подготавливала общественное мнение к разрешению этой задачи, русский сентиментализм прошел в своем развитии четыре этапа, которые объединяет использование писателями сентименталистами одного и того же творческого метода, а разделяет разная степень его глубины и совершенства. При этом наблюдается следующая закономерность: от первого этапа к третьему творческий метод обогащается, на четвертом - оскудевает.

Границы первого этапа с 1760 по 1775 г. В 1760 г. появляется журнал «Полезное увеселение», сплотивший вокруг себя молодых поэтов сентименталистов - А. А. Ржевского, С. Г. Домашнева, В. Д. Санковского, А. В. Нарышкина и некоторых других. Во главе этой группы стоял М. М. Херасков. Продолжением «Полезного увеселения» (1760-1762) были журналы «Свободные часы» (1763), «Невинное упражнение» (1763) и «Доброе намерение» (1764). Прозаические произведения этого периода представлены романом Ф. А. Эмина «Письма Эрнеста и Доравры», «Дневником одной недели» А. Н. Радищева и «Утренниками влюбленного» В. А. Лёвшина; драматические - «слезными» пьесами М. М. Хераскова, В. И. Лукина.

Сентиментально - просветительский творческий метод еще не раскрывает в этот период всех своих возможностей. Авторов пока интересует только любовная, дружеская и семейная проблематика. Критическое острие сентиментального метода направлено лишь против светской жизни и неправосудия. Крестьяне, хотя и вызывают сочувствие, но не выступают главными героями произведений и чаще всего являются лишь объектом сострадательного отношения к себе в репликах идеальных дворян. Это период зарождения русского сентиментализма. Поэтому авторы часто заимствуют жанры у предшествующей классицистической литературы (анакреонтическая ода, идиллия) или используют готовые европейские образцы («Новая Элоиза» Руссо, «Мот, или Добродетельная обманщица» Детуша, «Неимущие» Мерсье).

Второй этап русского сентиментализма начинается с 1776 и продолжается до 1789 г. В 1776 г. Н. П. Николевым была написана сентиментальная комическая опера 'Розана и Любим', положившая начало ряду однотипных произведений. Именно в этом жанре прежде всего осуществляется дальнейшее углубление творческого метода писателей сентименталистов. В своих лучших образцах сентиментальная комическая опера обращается к социальным противоречиям крепостнической России. В основе конфликта таких пьес - факты помещичьего произвола над добродетельными, 'чувствительными' крестьянами, которые впервые выступают как главные герои, превосходящие по духовному развитию своих обидчиков. В том же 1776 г. наблюдаются резкие изменения в лирике талантливого поэта сентименталиста М. Н. Муравьева, который после классицистического сборника «Оды» (1775) переходит к сентиментальной поэзии. В его творчестве, по сравнению с поэтами «херасковцами», углубляется интерес к частной жизни и общественным добродетелям простого человека, в том числе и крестьянина.

Третий период (1789-1796)-наиболее яркий и плодотворный в истории русского сентиментализма. Его успехи теснейшим образом связаны с судьбами русского Просвещения, которое в эти годы особенно оживляется под влиянием начавшейся во Франции революции. «Первые годы революции...- указывает историк М. М. Штранге, - были годами большого общественного подъема в России». Французская революция на первых порах ее развития «была принята русской интеллигенцией чуть ли не с единодушным подъемом». Оживление общественной мысли благотворно повлияло на развитие просветительства, что, в свою очередь, не замедлило отразиться на сентиментальной литературе[5].

В этот период сентиментально-просветительская литература в наибольшей степени раскрывает свои возможности. В ней ставятся злободневные социальные и политические вопросы: внесословная ценность человеческой личности, законы природы и политический строй государства, революционное переустройство общества. Этот период характеризуется преобладанием прозаических произведений - повестей, романов, сентиментальных путешествий. Именно в это время были созданы лучшие произведения Радищева - «Житие Федора Васильевича Ушакова» и «Путешествие из Петербурга в Москву». С 1791 г. печатаются повести Карамзина и «Письма русского путешественника». Появляются лучшие журналы: «Московский журнал» Карамзина и «Приятное и полезное препровождение времени» Подшивалова, «Чтение для вкуса, разума и чувствования».

Четвертый и последний период (1797-1811) - время постепенного упадка русского сентиментализма, вызванное ослаблением просветительского движения XVIII в. под влиянием русской и европейской реакции. Недавнюю славу сентиментализма поддерживают только Карамзин своими повестями в 'Вестнике Европы' и молодой Жуковский. Но Карамзин с 1803 г. отходит от художественной литературы и начинает работу над 'Историей государства Российского'. Для творчества же большинства сентименталистов характерно эпигонское повторение. Этот период заканчивается Отечественной войной 1812 г., которая вызвала в России новый общественный подъем, благотворно отозвавшийся в новом литературном направлении - романтизме.

Для России начала XIXв. характерно стремительное хронологическое выравнивание художественных стадий с соответствующими западноевропейскими стадиями. Русский классицизм отставал от французского - наиболее яркой и сильной формы классицизма - почти на столетие. Русский сентиментализм отставал от западноевропейского лишь на несколько десятилетий, подхватив и продолжив его последние, угасающие отзвуки, что дало основание А. Веселовскому говорить об единой для всей Европы "эпохе чувствительности". Последующие художественные направления (романтизм и реализм), а также их разновидности возникали и оформлялись в России уже одновременно или почти одновременно с соответствующими направлениями на Западе.[6].

Таким образом, главное русло русской литературной революции в первой половине века было таким же, как и на Западе: сентиментализм, романтизм и реализм[7]. Но облик каждой из этих стадий был чрезвычайно своеобразен, причем это своеобразие определялось и тесным переплетением и слиянием уже известных элементов, и выдвижением новых - тех, которые западноевропейская литература не знала или почти не знала.

Слияние элементов вытекало из уплотненности художественных течений, вызывавших их взаимопроникновение. Русский сентиментализм (как и западноевропейский), поставив во главу угла чувство, вел к переоценке разума; в то же время он, пожалуй, еще более активно, чем его западноевропейский аналог, присваивал достояния предшествующих и нередко отвергаемых им систем. Так, например, понятие образованного и правильного вкуса - достояние классицизма - составило ось карамзинской эстетики, а идея гражданского и личностного воспитания - критерий Просвещения - пронизывала многие произведения эпохи сентиментализма, в том числе и такое, как "Письма русского путешественника" Карамзина. Но в то же время русский сентиментализм усваивал и резкие, яркие краски "Бури и натиска" (проявлявшиеся и в психологической обрисовке центрального персонажа, и в стилистической экспрессии), и таинственные тона предромантизма (в более широком смысле предромантизмом называют сентиментализм в целом), экстремальность ситуаций "готического романа".

И для развившегося позднее русского романтизма в течение долгого времени характерно было взаимодействие не только с традициями "Бури и натиска" или "готического романа", но и Просвещения. Последнее особенно осложняло облик русского романтизма, ибо, как и романтизм западноевропейский, он культивировал идею автономного и самобытного творчества и выступал под знаком антипросветительства и антирационализма. На практике же он нередко перечеркивал или ограничивал свои исходные установки[8].

Следует учитывать и то, что сентиментализм был в русской литературе господствующим направлением, но отнюдь не единственным: кроме того, сам сентиментализм был неоднородным, состоял из разных литературных движений и школ. Не было четкости в терминологии, многие понятия «были принесены из вне и только прилагались к определенным явлениям .....Под «романтизмом» разумели иногда немецкое или английское влияние вообще, шедшее на смену французскому, причем, романтическими были имена Шиллера, Гете и даже Лессинга. И если романтизм появился после сентиментализма, то это ещё не значит из сентиментализма[9].

Уберечься от крайностей и найти «золотую середину» в понимании русского литературного процесса начала XIX века можно, если отказаться от прямых аналогий с европейскими литературами. Западноевропейские понятия «классицизм», «барокко», «сентиментализм» или эстетические категории «возвышенное», «трагическое» и другие никогда не совпадали с русскими явлениями, однако названия заимствовались до тех пор, пока аналогии были допустимы. К XIX веку своеобразие русской литературы развилось до такой степени, что очередная литературная эпоха не имела прямой аналогии в европейских литературах и не могла получить оттуда адекватного определения. Именно так обстоит дело с литературой первой трети XIX века. Однако совсем отказаться от европейских аналогий не удастся, так как начавшийся в XVIII в. процесс европеизации русской культуры еще не завершился. Кроме того, многие произведения первой трети XIX в. являются переводами из Байрона, Томаса Грея, Парни, Вильвуа, в прозе русские романтики спорят с Гердером, братьями Шлегель, Шеллингом. Таким образом пользуясь европейскими терминами « романтизм», «классицизм», «сентиментализм» и т.п. следует помнить об их русском своеобразии.

Николай Михайлович Карамзин - крупнейший представитель русского сентиментализма. В его творчестве наиболее полно и ярко раскрылись художественные возможности этого литературного направления. Карамзин, как и Радищев, придерживался взглядов просветителей, но они носили более умеренный характер. В политике он был сторонником просвещенной монархии, что не мешает ему сочувствовать и республиканскому строю, при том условии, что путь к нему не вел через революцию. Среди просветительских идей наиболее близки Карамзину осуждение деспотизма и идея внесословной ценности человеческой личности[10].

Литературная деятельность Карамзина началась в середине 80х годов XVIII в. и завершилась в 1826 г., т. е. в общей сложности продолжалась свыше сорока лет и претерпела ряд существенных изменений. Ранний период творчества писателя относится ко второй половине 80х годов XVIII в., когда юный Карамзин стал одним из членов масонской ложи розенкрейцеров, возглавляемой Н. И. Новиковым. Подобно своим новым товарищам, он получает масонское имя - лорд Рамзей. Близость к масонам Карамзин рассматривает как счастливый дар судьбы. По поручению своих наставников он занимается переводами нравоучительно-религиозных произведений. Одним из них была книга швейцарского поэта Галлера «О происхождении зла». Вместе со своим другом, также масоном, А. А. Петровым он редактирует первый в России детский журнал «Детское чтение для сердца и разума» (1785-1789), где была помещена его повесть «Евгений и Юлия». Влияние масонов ощущается в повышенном интересе Карамзина к религиозно моралистическим проблемам. Однако в отличие от правоверных масонов, Карамзин испытывает в это время сильное влияние со стороны сентиментальной и предромантической литературы, о чем прежде всего свидетельствуют переведенные им произведения: «Времена года» Томсона, идиллия Геснера «Деревянная нога», драма Лессинга «Эмилия Галотти». Ему хорошо знакомы и произведения Руссо, Клопштока, Юнга, Виланда, Ричардсона и Стерна.

Новый, сентиментально-просветительский период, как было указано выше, начинается в 1789 г. и продолжается до лета 1793 г. И к началу этого периода т.е. в 1789 г. Карамзин порывает с масонами. Сам писатель объясняет впоследствии свое решение тем, что его раздражали «нелепые обряды» и таинственность масонских собраний. Но причина оказывалась более глубокой. Еще до поездки за границу Карамзин твердо решил начать издание собственного журнала, который бы полностью соответствовал его новым литературным вкусам. В 1789-1790 годах писатель совершает путешествие по Западной Европе. Вернувшись в Россию, он издает ежемесячный «Московский журнал» (1791 -1792), в котором публикует «Письма русского путешественника», повести «Бедная Лиза», «Наталья, боярская дочь», а также переводы произведений западноевропейских авторов[11].

«Письма русского путешественника» открывают сентиментально-просветительский этап творчества Карамзина. Они печатались сначала в «Московском журнале», затем в альманахе «Алая». Полностью отдельным изданием вышли в 1797-1801 гг. Материал, представленный в «Письмах», чрезвычайно разнообразен: здесь и картины природы, и встречи с знаменитыми писателями и учеными Европы, и описание памятников истории и культуры. Просветительский характер мышления Карамзина особенно четко обрисовывается при оценке общественного строя посещаемых им стран. Явное неодобрение автора вызывает феодальная Германия. Карамзина раздражает назойливый контроль полицейских чиновников. В Берлине ему предлагают длинный список вопросов, на которые необходимо ответить в письменной форме. В Пруссии бросается в глаза засилье военных. «Здешний гарнизон, - пишет Карамзин о Кенигсберге, - так многочислен, что везде попадаются в глаза мундиры». Капитан, с которым автор вступил в беседу, жаловался на отсутствие военных действий: «Пора снова драться - солдаты наши пролежали бока». Карамзин указывает на убожество общественной жизни немецких княжеств. Приезд в Берлин родственницы короля, «штатгальтерши», как пренебрежительно называет ее автор, превращается в событие государственной важности: устраивается военный парад, жители выходят на улицы, играет оркестр. «Нельзя было не смеяться этому фарсу»,- замечает Карамзин. Придворная жизнь втягивает в свою орбиту даже великих писателей. В Ваймаре Карамзин не застает дома ни Виланда, ни Гердера, ни Гёте. Известие, что все они были во дворце, вызывает у него возмущение[12].

Совершенно по-другому пишет Карамзин о Швейцарии, которая для просветителей, особенно для Руссо, была наглядным примером республиканских порядков. «Итак, я уже в Швейцарии, -сообщает путешественник, - в стране живописной натуры, в земле тишины и благополучия». Зажиточность швейцарских землевладельцев автор объясняет тем, что они « неплатят почти никаких податей и живут в совершенной свободе». В Цюрихе он с большим одобрением рассказывает о «девичьей школе», в которой сидят рядом дочери богатых и бедных родителей, что дает возможность «уважать достоинство, а не богатство» человека. Причину, поддерживающую в Швейцарии республиканский строй, Карамзин, в духе Монтескье и Руссо, видит в строгих аскетических нравах жителей, среди которых даже самые богатые не держат более одной служанки.

Глава русского сентиментализма Н. М. Карамзин осуществляет в конце XVIII - начале XIX в. реформу стилей литературного языка. Им были провозглашены и подтверждены собственной литературной практикой принципы так называемого "нового слога". Суть его сводилась к упрощению письменной речи, освобождению её от "славянщизны", тяжеловесной книжности, схоластической высокопарности, свойственных произведениям классицизма. Заслуги Н. М. Карамзина общепризнанны. По словам Белинского, он "создал на Руси образованный литературный язык", сумел "заохотить русскую публику к чтению русских книг".

Но в реформе Карамзина было немало и слабых мест. Идеолог сентиментализма, примиряющего социальные противоречия, он ориентировался в основном на язык избранных, на изящный светский стиль речи, принятый в дворянских салонах. Писателям карамзинской школы казались низкими, непристойными народные слова и выражения. В этом смысле показательны суждения Карамзина о словах пичужка и парень. В письме к поэту И. И. Дмитриеву он замечал: "Один мужик говорит пичужечка и парень: первое приятно, второе отвратительно. При первом слове воображаю красный летний день, зелёное дерево на цветущем лугу, птичье гнездо, порхающую малиновку или пеночку и покойного селянина, который с тихим удовольствием смотрит на природу и говорит: "Вот гнездо! вот пичужечка!" При втором слове является моим мыслям дебелый мужик, который чешется неблагопристойным образом или утирает рукавом мокрые усы свои, говоря: "Ай, парень! Что за квас!" Надобно признаться, что тут нет ничего интересного для души нашей".

Манерные выражения, весьма далёкие от простого, безыскусственного языка, были характерным признаком литературы того времени. Вместо того

чтобы, например, сказать солнце, писали дневное светило, нос жеманно именовался вратами мозга, глаза - раем души, зиму называли грозной царицей хлада, простое слово сапожник заменяли искусственным выражением смиренный ремесленник. Законодателем стилистических норм становится в то время вкус "светской дамы".

Заботясь об изящности, утончённости речи (кстати, само слово утончённость впервые появилось в "Письмах русского путешественника" Н. М. Карамзина), писатели-карамзинисты, хотя порой и выступали против иноязычного засилья, в своей литературной практике всё-таки чрезмерно увлекались иностранными, особенно французскими, словами и выражениями. Ведь в те времена не только царский двор стремился копировать Версаль. Галломания захватила и жизнь дворянских усадьб. Вспомним, что не только Онегин "по-французски совершенно мог изъясняться и писал", но и провинциальная пушкинская Татьяна писала письмо Онегину по-французски и вообще "выражалася с трудом на языке своём родном".

Некоторые писатели-"европеисты" начисто отвергали тогда церковнославянские слова, которые, как мы уже знаем, сыграли в своё время важную культурную роль в образовании и развитии русского литературного языка. Отрицая ломоносовский принцип соединения церковнославянизмов с простой народной речью, они не только культивировали "благородный" французский стиль, но и провозгласили программу преобразования русского языка по типу и образцу западноевропейских языков. Такая позиция, естественно, не могла не вызвать противодействия.

Вдохновителем борьбы против "нового слога" Карамзина, противником всяческих новшеств и заимствований стал в начале XIX в. адмирал А. С. Шишков, занимавший некоторое время пост министра народного просвещения и президента Академии Российской. Шишков был страстным и убежденным поборником старины, все новое в языке представлялось ему злонамеренной порчей. Образцом русской речи для него служили древние памятники, фольклор и, конечно, книжные, церковнославянские тексты. Особенно яростно нападал он на иностранные слова. Причем его нетерпимость к "языковому чужебесию", безудержный пуризм (так называют стремление к частоте языка) имели во многом идеологические корни. Ярый монархист, Шишков считал, что вместе с французскими словами в Россию проникают вредные веяния французской революции. Например, слово республика, как он писал, напоминает: "режь публику:"

заключение

Таким образом, сентиментализм, как новое литературное направление, возникнув во II половине XVIII в. внесла огромный вклад в мировую литературу. Зародившись в 60-е годы, в России сентиментализм сыграл важную роль в жизни русской литературы. Чувствительность легла в основу многих произведений писателей этого периода. Рассмотрев и проанализировав произведения сентименталистов, мы находим, что высшей мерилой всех ценностей в их произведениях является природа, они её противопоставляют несправедливым порядком феодального общества. Самой высшей из чувств, сентименталисты считали способность человека отзываться на радости и страдания других.

Рассматривая творчество крупнейшего представителя русского сентиментализма - Н. М. Карамзина мы хотим отметить, что именно в его творчестве наиболее ярко и полно раскрываются художественные возможности этого направления. В его романе «Письма русского путешественника» красочно рисуются картины природы, описываются памятники истории и культуры. Он дает оценку общественного строя стран, которые посещает. Читая о странах, описываемых в «письмах» мы находим, что наиболее положительно он отзывается о Швейцарии, а не доволен обстановкой, которая царит в Германии. Другие произведения созданные пером Карамзина также основаны на «чувствительности». Таким образом, Карамзин - как представитель сентиментализма оставил в русской литературе яркий след и произведения созданные им будут жить в литературе вечно.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дьюги Г.