Система экономических отношений между Россией и странами Восточной Европы

ВВЕДЕНИЕ

В современном мире межгосударственные отношения строятся не только на политическом расчете, но и на прагматическом фундаменте экономической целесообразности. В  последние годы Россия занимает все  более заметное место в системе  международных отношений. Однако, экономический потенциал стран Восточной Европы, их геополитическое значение в новых условиях требует от Российской Федерации самого пристального внимания к перспективам развития этих отношений¹.

 В послевоенной Восточной  Европе происходили глубокие  преобразования общества и в сфере общественно-политических отношений, и в сферах социальных и экономических. Процесс переустройства политической системы в странах восточноевропейского региона сопровождался давлением извне. Особое, определяющее влияние на этот процесс оказал Советский Союз. Он направил развитие всей Восточной Европы по «советскому образцу». На сегодняшний день появилась возможность по-новому осмыслить и оценить внешнюю политику Советского Союза в восточноевропейском регионе, выявить все плюсы и минусы активного вмешательства в дела стран Восточной Европы².

Определения Восточной Европы, как региона, до распада СССР и после различны . До 1992 года Восточная Европа понималась как регион, в который входили следующие страны: Белоруссия, Молдавия, Украина, Германская Демократическая Республика, Польша, Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания, страны Прибалтики (Латвия, Литва, Эстония) и бывшие республики Югославии. После распада СССР  Восточная Европа понималась как географический регион, включивший Белоруссию, Польшу, Чехию, Венгрию, Молдавию, Болгарию, Румынию, страны, образовавшиеся в результате распада бывшей Югославии (Словению, Хорватию, Сербию, Боснию, Герцеговину, Черногорию, Македонию) и Украину.  

Цель данной курсовой работе - дать общее описание системы экономических отношений, сложившейся на сегодняшний день между Россией и странами Восточной Европы, причем как с точки зрения взаимных интересов и противоречий, так и с позиции обоюдных ожиданий.

Так как ведущими странами Восточной Европы являются Польша и  Белоруссия, хотелось бы уделить особое место в курсовой работе именно им и рассмотреть в общем взаимоотношения России с этими странами.

1 ИСТОРИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ  РОССИИ И ВОСТОЧНОЙ                   

  ЕВРОПЫ

1.1 Предпосылки  для трансформации политических

режимов в восточноевропейских  странах

Ситуация на востоке Европы политико-психологически в первые послевоенные годы мало отличалась от обстановки на западе. После пяти-шести лет диктата и насилий всюду общественные настроения были пропитаны страхом. К нему добавлялось ощущение усталости как от безжалостного рыночного капитализма, ставшего в понимании рядового европейца причиной кризиса межвоенных лет, так и от «неудавшейся демократии», которая не смогла от этого кризиса защитить. Разочарование в парламентско-республиканских формах правления было частью психологического наследия кризиса 1929 – 1933 гг., выход из которого в 30-х годах все страны нашли на пути усиления исполнительной власти³.

За исключением Чехословакии доверия к демократическим институтам в Восточной Европе не испытывали ни в одной стране. В Польше режим, существовавший накануне мировой войны и выросший из диктатуры Юзефа Пилсудского, ни по каким критериям не был либеральным, да и интеллигенция в этой стране не успела, в сущности, сформироваться. В Румынии между войнами правили консерваторы, которые в 40-х годах на удивление легко согласились сотрудничать с гитлеровцами. Правда, в Румынии и Венгрии, в 20-30-х годах имелись зачатки многопартийности, политические партии были прочно встроены в местные диктатуры, являлись их частями. Не было демократии ни в Болгарии, ни в Югославии, где власть принадлежала аристократии и консервативной бюрократии. В восприятии восточноевропейцев известные им виды политического устройства были дискредитированы, а понятные и привлекательные образцы правления, к созданию которых стоило бы стремиться, отсутствовали. При этом разочарование в старых государственных институтах сохранялось на фоне ожиданий перемен, в том числе – социальных⁴.

Советский опыт не казался  жителям Восточной Европы идеальным. Но он производил впечатление. О сталинских репрессиях 30-х годов знали мало, и советский режим казался  лучше фашистского: по крайней мере, он ориентировался на вовлечение граждан в государственную систему – в отличие от нацизма, который строился на дискриминации и исключении из общества то одной, то другой категории граждан. СССР не был знамением светлого будущего, но он казался символом ухода от кошмарного прошлого.

В Советском Союзе, в лесах  Прибалтики скрывались «лесные братья»  – отряды противников присоединения  прибалтийских стран к Советскому Союзу, которые периодически нападали на части Советской Армии. На Западной Украине до 1947 г. продолжали противостоять советской власти не ушедшие вместе с гитлеровцами отряды Украинской повстанческой армии под руководством западноукраинского националиста С.А.Бандеры.

Тем поразительней, что за пределами СССР население не обнаруживало признаков намерения сопротивляться советскому присутствию и натиску  местных левых. К примеру, в одной только Польше число противников коммунизма должно было составлять, по западным оценкам, не менее 100 тыс. человек. Но оказалось, что для их нейтрализации польскому коммунистическому правительству достаточно провести всего две амнистии (1947 г.), после которых о несогласных на несколько лет просто забыли.

Настроения против местных  коллаборационистов – «благоразумных обывателей», терпевших нацистов во время войны ради сохранения своего имущества, – были сильнее опасений в отношении коммунистов. При этом в либеральных и католических кругах восточноевропейских стран надеялись на «недолговечность новой власти» и «скорое начало третьей мировой войны». Ожидая ее, умеренные пассивно наблюдатели за событиями. В бедных слоях, напротив, проявлялись признаки активности и жажды перемен. Коммунисты привлекали энергией и целеустремленностью на фоне вялости центристов. Новые полулевые и левые режимы завоевывали поддержку масс. В странах Восточной Европы стали формироваться военизированные отряды местных коммунистов. Простые граждане охотно шли в формирования полиции и новые национальные вооруженные силы⁵.

1.2 Переустройство  послевоенной Восточной Европы  по советскому         образу

Буквально за несколько лет после окончания войны в Восточной Европе произошли значительные политические, социальные, экономические и культурные изменения.

Существовали различные  мнения неоднозной оценки сотрудничества России и стран Восточной Европы. Одни авторы, как правило, представители Запада, полагали, что режимы, утвердившиеся в странах Восточной Европы в послевоенное время, стали результатом «экспорта революции» Советским Союзом, который осуществлялся в рамках мировой социалистической революции. В советской и восточноевропейской историографии существовали две основные точки зрения. С одной стороны, полагали, что в странах Восточной Европы была народно-демократическая революция, вследствие которой сформировались условия для перехода к построению социалистического общества, а, с другой стороны, предполагалось, что с самого начала был взят курс на построение общества по советской модели.

В 90-е годы появилась возможность по-новому взглянуть на многие события послевоенной истории стран Восточной Европы. Эта возможность появилась благодаря рассекречиванию советских архивов, ознакомлению с фондами, носившими до этого времени гриф «совершенно секретно».

«Новые документы раскрывают перед нами весь ход послевоенного  политического развития Албании, Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, Чехословакии и Югославии, воздействие советской внешней политики на политическую, экономическую и культурную жизнь этих стран, формирование их международных отношений».

Как свидетельствуют документы, уже «…на заключительном этапе Второй мировой войны союзниками по антигитлеровской коалиции широко обсуждались вопросы послевоенного устройства в Восточной Европе. Это переустройство касалось не только Венгрии, Румынии и Болгарии, которые были на стороне фашистской Германии, но и стран, подвергшихся агрессии и оккупации, – Польши, Чехословакии, Югославии и Албании».

В конце 40-х – начале 50-х годов в Восточной Европе шел процесс становления и утверждения новой системы власти и общественного строя, получившего позже определение «реальный социализм». Решающую роль в этом процессе сыграл советский фактор, то есть влияние политики советского руководства.

Революционный «порядок»  перемен в политической системе  стран Восточной Европы был обусловлен, прежде всего, наличием благоприятных внутренних и внешних условий. Важнейшими среди них стали: разгром фашизма, освобождение Советской Армией стран восточного региона, участие народов этих стран в борьбе против фашизма.

Однако для реализации этих благоприятных возможностей проведения глубоких социально-экономических  и политических преобразований определяющее значение имела деятельность самих народов Восточной Европы, способность возрождающихся политических организаций повести народы освобожденных стран на борьбу за национальное возрождение и социальный прогресс⁶.

В течение 1944–1947 годов в  Польше, Венгрии, Чехословакии, Румынии, Албании, Югославии и Болгарии были созданы народные органы власти, ликвидированы остатки фашистского диктата, восстановлена независимость и внешнеполитический суверенитет, проведены крупные социально-экономические реформы.

Народно-демократические  революции в разных странах происходили  неодинаково, в зависимости от внутренних условий и соотношения классовых сил в каждой из этих стран. Значительное, но неоднозначное влияние на ход событий в странах Восточной Европы оказывал Советский Союз. Помогая в осуществлении демократических реформ, сталинское руководство в то же время стремилось направить ход событий и развитие политической ситуации в нужную ему сторону, привести к власти коммунистов и навязать странам, в которых формировалась народная демократия, советскую модель развития.

Демократические преобразования в восточноевропейских странах  осуществлялись в острой идейно-политической борьбе. На этом этапе здесь сохранилась многопартийность, которая в первые послевоенные годы была совсем не формальной, в отличие от начала 50-х годов. Наряду с коммунистическими партиями, которые уже в тот период с помощью Советского Союза добились ведущих позиций, а их представители нередко возглавляли правительства, действовали социал-демократические, крестьянские и либерально-буржуазные партии и организации. Во всех этих странах были сформированы общественно-политические объединения типа народных фронтов. Многопартийность сохранялась и на правительственном уровне: правительства этих стран формировались на коалиционной основе. Межпартийная борьба концентрировалась на вопросах о характере и масштабах обобществления частной собственности в промышленности, о характере политической организации общества⁷.

Таким образом, за короткий промежуток времени после окончания  Второй мировой войны в странах Восточной Европы произошли крупные экономические, социальные и политические преобразования. Народная демократия вошла в историю как переходная форма политической системы общества в результате революций 40-х годов. Уже на этом этапе революции встали вопросы о дальнейших перспективах общественного развития. Довольно быстрое осуществление основных демократических задач породило в этих странах убеждение в возможности быстрого перехода к решению социалистических задач. Некоторые из них (Югославия, Болгария) заявили о вступлении на социалистический путь развития сразу после освобождения, при попутном решении задач демократического этапа революции. В других странах Восточной Европы о завершении народно-демократических революций и перерождении их в социалистические было заявлено через три - четыре года после начала переустройства. Так, в Чехословакии, освобожденной Советской Армией и восставшим народом, в самые первые годы после войны были проведены важные демократические реформы, образовано коалиционное правительство на многопартийной основе.

Но уже в феврале 1948 г. в результате острейших политических конфликтов и внешнего давления со стороны Советского Союза власть в стране перешла в руки коммунистов, которые, в свою очередь, провозгласили курс на «социалистическое строительство».

Провозглашение этого  нового курса в странах народной демократии объяснялось в значительной мере идейно-теоретической слабостью руководства коммунистических партий, которые держали в своих руках всю власть в государстве. Советский опыт был использован в полной мере. Его канонизация привела к слепому подражанию и механическому копированию модели государственно-бюрократического социализма в СССР без учета специфики развития народов и государств в целом.

Но самой главной причиной, оказавшей решающее влияние на принятие именно такого курса, был внешний  фактор – серьезное давление со стороны советского руководства, особенно усилившееся с середины 1947 г. Советским руководством было инспирировано принудительное объединение коммунистических и социал-демократических партий. Другие партии были в свою очередь вытеснены на обочину политической жизни, постепенно теряли свой авторитет и влияние. Их деятельность подавлялась, а представители правых и либерально-демократических течений подвергались преследованиям. Подобные действия советской внешней политики – навязывание сталинской модели социализма в 1947–1948 гг. – искусственно прервали естественный процесс народно-демократических революций во многих странах. В итоге они встали на путь «ускоренного социалистического строительства». Именно тогда эти страны стали называться социалистическими, хотя это вовсе не отражало сущности их общественно-политического строя. Постепенно, на протяжении 50-х годов, они превратились в авторитарно-бюрократические государства.

Социально-экономическое  развитие в странах Восточной  Европы в значительной мере ускорялось благодаря экономической и научно-технической помощи Советского Союза.

Однако осуществление  социально-экономических и политических преобразований сразу же столкнулось с рядом серьезных проблем⁸.

Правящие коммунистические и рабочие партии, восстановленные  после освобождения этих стран или  созданные вновь, не обладали ни идейно-теоретическим, ни практическим опытом, соответствующим  масштабам стоявших перед ними задач. Поэтому опыт СССР стал для них образцом для подражания. Идейно-идеологическая слабость компартий, возглавлявших народно-демократические государства, в немалой степени явилась главной причиной того, что этот опыт стал для них универсальным образцом. При этом он довольно настойчиво навязывался странам Восточной Европы советским руководством.

В результате был прерван  естественный путь развития народно-демократической  революции и всем странам, провозгласившим  переход на социалистический путь развития, были навязаны модель по советскому образу. Она предусматривала последовательное огосударствление всех экономических укладов. Страны Восточной Европы стали на экстенсивный путь индустриализации с ее упором на ускоренное развитие тяжелой промышленности.

Советские руководители взяли  на себя роль координаторов позиций  стран Восточной Европы по международным  проблемам. Например, принятие или непринятие странами Восточной Европы «плана Маршала», предусматривавшего комплекс содействия со стороны США развитию европейских государств, целиком зависело от позиций Советского Союза.

В восточноевропейском регионе сложилась совершенно новая геополитическая ситуация: лидеры некоммунистических партий и организаций вынуждены были иммигрировать на Запад.

Национально-социалистическая партия была преобразована в Чехословацкую социалистическую партию. Чехословацкая народная (католическая) партия, хотя и сохранила прежнее название, претерпела радикальные изменения. В Словакии продолжали свою формальную деятельность Партия словацкого возрождения и Словацкая партия свободы.

Постепенно произошла  смена политического статуса  различного рода межпартийных концессий, т. е. народного фронта. Они были преобразованы во второстепенные организации, напоминающие общественные движения. А там, где сохранился их формальный статус, весь контроль над такими, как профсоюзы, союзы женщин, ветеранов, молодежи взяла на себя коммунистическая партия. Они стали, таким образом, своеобразной формой поддержки программы строительства социализма, намеченной коммунистическим руководством.

В Венгрии в феврале 1949 г. Венгерский национальный фронт независимости был реорганизован. В ГДР в начале 1950 г. был создан Национальный фронт демократической Германии, который в течение нескольких лет сохранял элементы межпартийной коалиции пяти партий – Социалистической единой партии Германии, Христианско-демократической партии, Либерально-демократической партии, Национально-демократической партии и Демократической крестьянской партии.

В Болгарии сохранился лишь Болгарский земледельческий народный союз. В феврале - марте 1949 года национальная конференция «Звено» и съезд Радикальной партии приняли решение о самороспуске своих партий и полном слиянии с Отечественным фронтом.

В ГДР в начале 50-х годов некоммунистическая партия – Христианско-демократический союз, а также Либерально-демократическая партия переживали период политической эволюции и внутренней борьбы. Эти объединения пытались даже играть роль оппозиции в Народной палате. Однако Социалистическая единая партия Германии добилась смещения их лидеров с занимаемых партийных и государственных постов. Вместе с тем все четыре партии сохранились.

В Польше в ноябре 1949 года Крестьянская народная партия и остатки  Польской крестьянской партии создали  Объединенную крестьянскую партию, а  в июле 1950 г. в Демократическую  партию влились остатки Партии труда.

В Чехословакии после февральских  событий 1948 г. ряд лидеров коммунистической партии Чехословакии (КПЧ) определили основную цель развития страны – социализм. Чехословакия провозглашалась народно-демократической республикой; президентом избран Клемент Готвальд – председатель КПЧ. А уже в мае 1949 г. КПЧ выдвинула программу строительства социализма в качестве генеральной линии партии.

Постсталинские соглашения явили собой мощный стимул для  дальнейшего роста политического влияния СССР в этих странах. Бывший «санитарный кордон», созданный Западом после окончания Первой мировой войны, стал превращаться в новый «санитарный кордон», подчиненный Москве и направленный против западных держав.

С 1948 г. коммунистические и  рабочие партии стран Центральной  и Восточной Европы стали монополистами в осуществлении основных направлений внутренней политики. Монополия на власть стала порождать такие явления, как подмену политической партией органов государственного управления, переход к методам непосредственного администрирования и командования как в государстве, так и в обществе. Стала складываться система осуществления власти и управления, которая позднее получила название «партия – государство». Партийный аппарат и институт партийной номенклатуры стали основой этой системы.

Что касается других, некоммунистических партий, то в одних странах их вынудили прекратить существование, в  других – сохранили, но превратили в сателлитов, «приводные ремни». В 1949–1950 гг. в этих партиях была проведена чистка: противники политической монополии коммунистов и социалистического строительства были из них исключены.

Некоммунистические партии сохранились в Болгарии, ГДР, Польше и Чехословакии. Однако все они  признали руководящую роль коммунистической партии и ее курс на строительство  социализма.

Был лишь выдвинут лозунг демократического блока всех патриотических и творческих сил народа.

В конце 40-х – начале 50-х годов во всех странах Центральной и Восточной Европы была проведена реформа административно-территориального деления. Главной ее целью было создание более компактных административно-экономических единиц и проведение административно-территориального деления стран в соответствии с потребностями индустриализации.

В конце 40-х – начале 50-х годов в европейских странах народной демократии стало уделяться повышенное внимание формированию и укреплению местных органов власти – народных советов (при национальных комитетах). В 1949–1950 гг. они повсюду стали едиными органами государственной власти на местах. По замыслу компартии, советы должны были стать формой массового участия трудящихся в управлении государством. Они избирались на 2–3 года. Их полномочия заключались в руководстве всей хозяйственной, социальной и культурной жизнью в стране в соответствии с законами и распоряжениями вышестоящих органов. Народные советы разрабатывали и исполняли местный хозяйственный план, бюджет, принимали меры для рационального использования местных ресурсов и управления предприятиями, обеспечивали охрану общественного порядка и прав граждан, соблюдение законов.

В качестве своих исполнительных и распорядительных органов народные советы образовывали исполнительные комитеты. Местные народные советы и их исполкомы  подчинялись как соответствующим  вышестоящим органам власти, так и центральным государственным.

В конце 40-х – начале 50-х гг. были приняты новые конституции в шести восточноевропейских странах: в Венгерской Народной Республике (от 18 августа 1949 г.), в Германской Демократической Республике (от 30 мая 1949 г.), в Польской Народной Республике (от 22 июня 1952 г.), в Румынской Народной Республике (от 24 сентября 1952 г.) и Конституционный закон об основах общественного и государственного устройства ФНРЮ, и о союзных органах власти (от января 1953 г.), так называемая вторая Конституция Югославии. 4 июля 1950 г. Народным собранием была утверждена новая редакция Конституции Народной Республики Албания.

После 1948 г. это были уже  идеологические документы. Образцом для  большинства из них была сталинская Конституция СССР 1936 года.

Большинство конституций  отражали, с одной стороны, существующее политическое и социально-экономическое  устройство, а с другой, – носили перспективный характер⁹.

Будучи идеологическими документами, Конституции Венгрии и Румынии провозглашали главной целью общества строительство социализма, а Конституции ГДР и Польши – делали это в завуалированной форме. В Конституции Албании говорилось о строительстве основ социализма, в Венгрии – о строительстве социализма, в Румынии – о построении социализма. Конституция ГДР в преамбуле содержала положение о стремлении «построить общественную и экономическую жизнь на началах социальной справедливости». В преамбуле Конституции ПНР подчеркивалось, что «формируется и крепнет новый общественный строй, отвечающий интересам и стремлениям широчайших народных масс».

Конституции отражали классовую  сущность установленной власти и  созданного государства. В них говорилось, что власть принадлежит не просто народу, а трудовому народу.

Руководящая роль правящей коммунистической партии в одних  конституциях фиксировалась, а в других – камуфлировалась.

Главы, посвященные высшим органам государственной власти и управления, в большинстве конституций были однотипные. Их структуры напоминали советскую. Народное собрание в Албании, Государственное собрание в Венгрии, Сейм в Польше, Великое национальное собрание в Румынии объявлялись высшими органами власти, которые в свою очередь избирал президиум (в Польше – Государственный совет). Правительство являлось высшим исполнительным и распорядительным органом. Среди его традиционных функций появилась новая – составление и осуществление народнохозяйственных планов.

Почти все конституции  устанавливали выборность верховных  судей и судов.

Все конституции подчеркивали, что экономическая жизнь развивается  на основе народнохозяйственного плана. В конституционном законе Югославии  говорилось о «союзном общественном плане, которым обеспечивается развитие народного хозяйства в целом». В большинстве конституций была провозглашена монополия на ведение внешней торговли государством.

Конституции содержали, как  и Конституция СССР, большой перечень социальных прав, которые государство  должно было обеспечивать. К ним  относились право на труд, что означало право на получение работы с оплатой в соответствии с количеством и качеством труда; право на отдых и пользование местами отдыха, гарантированное ежегодным оплачиваемым отпуском; право на здравоохранение и на помощь в случае болезни и потери трудоспособности; право на образование, в том числе бесплатное на уровне 7–8 классов; право на использование достижений культуры и прочее.

Конституция устанавливала, что государство оказывает помощь и поддержку развитию науки, культуры и искусства.

Хотя конституция и  провозглашала основные демократические  свободы – свободу слова, печати, организаций, собраний, митингов, шествий  и демонстраций, – они не расшифровывались, а их применение, как правило, содержало определенные оговорки.

Принятые в конце 40-х – начале 50-х годов в ряде стран Центральной и Восточной Европы конституции были важным политическим событием в жизни этих стран. Но хотя они и обеспечивали социальные права трудящихся, демократические права и свободы носили скорее декларативный характер, а часть из них в конце 40-х – первой половине 50-х годов к тому же и нарушались. «Эти конституции закрепляли централизованно-бюрократическую модель государственного и экономического устройства»¹⁰.

2 ВЗАИМООТНОШЕНИЯ РОССИИ  И СТРАН ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ НА  СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

1. Взаимоотношения России и Польши

Россию и Польшу связывает  многовековая и очень непростая  история взаимоотношений, в которой  есть место дружбе и противостоянию, сходству и отличиям, влияниям и  заимствованиям. Эта история приниципиально важна для понимания как судеб  двух стран и многих связанных  с ними народов, так и всей современной  архитектуры Европы. Российско-польское сотрудничество в гуманитарной, экономической  и политической сферах, потенциал  которого исключительно велик, остро нуждается в новых высококвалифицированных кадрах, способных взять на себя ответственность за общее будущее России и Польши.

С незапамятных времен Польша и Россия, наши страны и народы соседствуют друг с другом. Немного есть на свете обществ, которые познали друг друга столь близко — как с хорошей, так и с плохой стороны.

Ключом к этой новой  исторической ситуации стал демократический  процесс. В Польше ему положили начало оппозиционные движения, боровшиеся за соблюдение прав человека и гражданских свобод, движение «Солидарность» и соглашения «круглого стола». В России произошли большие демократические перемены — благодаря им сегодня во главе российского государства стоит политик, получивший демократический мандат от избирателей¹¹.

Однако перемены в наших  странах имели тот побочный эффект, что поляки и россияне потеряли друг друга из виду. Правда, этот этап уже позади. Польша стала членом НАТО и Европейского союза. Россия достигла стабилизации, избрала устойчивый политический и экономический курс, который символизируют фигуры Бориса Ельцина и Владимира Путина, и установила с Евросоюзом и НАТО тесные отношения. Демократическая, плюралистическая, стабильная и развивающаяся Россия — это надежда всего демократического мира, в том числе и Польши.