Система социальной работы с дезадаптированными детьми и подростками
Содержание
Введение......................
Глава 1. Социально-трудовая адаптация
детей группы риска.........................
1.1 Особенности детей группы
риска, препятствующие их социально- трудовой
ориентации....................
1.2 Инновационный опыт социально-
Глава 2. Особенности социальной работы с детьми и семьями группы риска
2.1 Работа с детьми и семьями
«группы риска» как социально-педагогическая
проблема......................
2.2 Практика социальной работы КДН с детьми и семьями группы риска.....25
2.3 Деятельность КДН по защите прав детей и семей группы риска.............. 33
Глава 3. Дети группы риска как социально-педагогическая проблема...........37
3.1 Определение понятия «трудные
дети».........................
3.2 Недостатки характера у детей
и подростков..................
3.3 Ленивые дети..................
3.4 Дети и подростки с пассивным поведением....................
3.5 Неорганизованные школьники....
3.6 Ненастойчивые школьники.......
3.7 Эгоистические школьники.......
3.8 Недисциплинированные, упрямые, грубые
и лживые дети.................
3.9 «Трудные» школьники с акцентуацией темперамента и характера..........51
Глава 4. Система социальной работы с
дезадаптированными детьми и подростками...................
4.1 Технологии социальной работы в специализированных
учреждениях для несовершеннолетних............
4.2 Технологии социально-трудовой адаптации и профориентации
несовершеннолетних............
4.3 Технологии социальной работы с молодёжью.....................
Заключение....................
Список литератур
Приложение
Введение
Иметь работу означает гораздо больше, чем просто иметь средства к существованию, это еще и путь к приобретению жизненного опыта. В процессе работы человек развивает различные навыки: не только профессиональные, но и навыки межличностного общения. В то же время безработица и неадекватные социальные гарантии порождают сложный комплекс взаимозависимых проблем, препятствующих полноценному развитию людей и сохранению человеческого достоинства. Безработица тяжело переживается в любом возрасте, но особенно в молодом. Для юных людей переходный период между школой и работой становится определяющим для личностного и профессионального развития на всю последующую жизнь.
Пик безработицы среди молодежи в России приходится на конец 1990-х гг. По данным Международной организации труда (МОТ), в 1997 г. в нашей стране безработными были 26 % молодых людей, хотя общий уровень безработицы по стране достигал только 13 %. В 2005 г. этот уровень снизился до 9,7 %, однако половину всех безработных составляет трудоспособное население в возрасте от 15 до 25 лет, при том, что его численность равняется лишь одной четверти всего трудоспособного населения; таким образом, как и прежде, уровень безработицы среди молодежи вдвое больше, чем среди зрелого населения. Большую часть молодых безработных составляют лица из числа группы риска — сироты, безнадзорные и подростки, состоящие на учете в детских комнатах милиции.
Тяжелая жизненная ситуация данной категории молодых людей усугубляется тем, что далеко не все они получают начальное профессиональное образование. Так, по статистическим данным, собранным во Владимирской области, в период с 1997 по 2005 г. 10 % выпускников интернатных учреждений не получили профессиональное образование (в среднем в год выпускается 120 человек); они бросили обучение или были отчислены. Отчисление из системы государственного образования сразу лишает молодых людей государственной поддержки и социальных гарантий, а, учитывая тот факт, что речь идет о социальных сиротах, в большинстве случаев не имеющих своего жилья, нетрудно догадаться, что они пополняют армию не только безработных, но и бездомных.
По данным Генпрокуратуры РФ, полученным после проверки детских домов и школ-интернатов в ряде областей России, 40 % выпускников этих учреждений становятся алкоголиками и наркоманами, 40 % пополняют преступный мир, 10 % кончают жизнь самоубийством, потому что не имеют крыши над головой, и только 10 % адаптируются к жизни
Особенно актуальна обозначенная проблема для деятельности районных комиссий по делам несовершеннолетних, комитета по делам молодёжи и органов управления социальной защиты населения, на которые ложится вся тяжесть работы по осуществлению мер по защите и восстановлению прав и законных интересов детей, и выявлению и устранению причин, условий, способствующих безнадзорности, беспризорности, правонарушениям и антиобщественным действиям несовершеннолетних, т.е. осуществлению реальной помощи ребенку, оказавшемуся в социально опасном положении.
Теоретическая и практическая значимость данной проблемы обусловила выбор темы дипломной работы "Территориальные органы социальной защиты населения и профессиональная ориентация несовершеннолетних группы риска".
Цель исследования: выявить специфику социальной работы с детьми группы риска в процессе их профессионального ориентирования.
Объект исследования: социальная работа с несовершеннолетними группы риска и их профессиональная ориентация.
Предмет исследования: социально - педагогическая помощь в профессиональной ориентации несовершеннолетним группы риска.
Для достижения цели исследования нами определены следующие задачи:
- изучить и проанализировать
особенности детей группы
- познакомиться с особенностями социальной работы с детьми и семьями группы риска в ходе работы КДН
- рассмотреть категории детей группы риска и особенности социальной работы с ними
Гипотеза: соответствует ли работа территориальных органов социальной защиты населения в решении задач способствующих успешной профессиональной ориентации несовершеннолетних группы риска требованиям и условиям современной жизни.
База исследования: Комиссия по делам несовершеннолетних и
защите их прав Ленинского района, Комитет по делам молодёжи и органы социальной защиты населения города Нижнего Тагила.
Методы исследования: анализ литературы, сбор данных, работа с документами.
Глава 1 Социально-трудовая адаптация детей «группы риска»
1.1 Особенности детей группы риска, препятствующие их социально-трудовой адаптации
В педагогической и социально-психологической практике к группе риска принято относить детей с девиантным поведением. Негативные социально-психологические факторы, травмирующие и разрушающие личность ребенка, могут носить кратковременный единичный характер, а могут повторяться в течение длительного периода времен в любом случае травмированный ребенок нуждается в помощи специалиста и в реабилитационной работе; без этого травма приводит к личностным изменениям, которые проявляются в неадекватном поведении. По некоторым данным к числу детей группы риска относится каждый пятый ребенок. Одним из наиболее мощных патогенных и дезадаптирующих факторов для ребенка является отказ от него родителей или насильственный отрыв от семьи. В настоящий момент Россия переживает третью волну сиротства, число детей, оставшихся без семьи, уже превысило число сирот в 1945 г., но причина сегодняшнего сиротства совсем иная, чем в послевоенной России. 95 % сегодняшних сирот имеют родителей, которые либо лишены родительских прав, либо сами отказались от собственных детей.
По данным Министерства образования РФ в 2005 г. в стране насчитывалось 699200 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения. Из них 186100 воспитываются в интернатных учреждениях: в подавляющем большинстве случаев это социальные сироты. В семейных детских домах находится всего 6900 человек, а остальные 359700 детей проживают, с опекунами. Опека относится к непрофессиональным замещающим семьям и представляет собой наиболее гуманный способ помещения детей, оставшихся без попечения родителей, в семью при сохранении родственных связей. Однако положение в опекунских семьях крайне тревожное, потому что практически все они попадают в разряд неблагополучных. Опекунские семьи социально и экономически не защищены, так как содержатся одинокими пенсионерами. По сведениям ГосНИИ семьи и воспитания, 88 % всех опекунов - одинокие бабушки, причем 20 % из них старше 70 лет. Прошлый воспитательный опыт сегодняшних опекунов, очевидно, был неуспешным, в результате они вынуждены воспитывать брошенных внуков; помимо этого дети остаются в той же социальной среде, которая оказалась губительной для их родителей. Понятно, что физическое состояние опекунов в преклонном возрасте оставляет желать лучшего. Неудивительно, что среди беспризорных детей 9 % составляют те, кто сбежал из семей попечителей, — почти столько же, сколько из детских домов и приютов. И это при том, что численность детей, воспитывающихся в сиротских учреждениях, вдвое меньше, чем в семьях опекунов.
Девиантное поведение, объединяющее всех этих детей — сирот, воспитанников интернатных учреждений, опекаемых детей и детей из социально-неблагополучных семей, — имеет одинаковые психологические корни. Все они в тот или иной жизненный период были лишены постоянной любви и заботы значимого для них взрослого. У детей, оказавшихся без родителей с рождения, патология охватывает все сферы развития — физическую, психическую, когнитивную и социальную. Почти 55% детей, оставленных родителями в младенчестве, отстают в физическом развитии, и только 4,7 % из них квалифицируются как здоровые. У тех же детей, кто лишился родителей в более позднем возрасте в результате жестокого обращения, из-за потери кормильца или вследствие отказа взрослых заботиться о них, патология развивается по невротическому признаку, и их здоровье также отягощено хроническими заболеваниями.
Причина данных патологий сводится к материнской депривации как к отсутствию постоянно значимого, эмоционально связанного с ребенком лица, выступающего для него в роли матери. К сожалению, ни один детский дом в силу того, что он является государственным учреждением с наемным персоналом, не сможет удовлетворить потребность ребенка в постоянном, сензитивном общении со взрослым, который любит и принимает его. Без удовлетворения этой базовой потребности никакие методы и способы работы с детьми, лишенными попечения родителей, не компенсируют неблагополучных обстоятельств их жизни, нарушений в интеллектуальном, эмоционально-волевом и личностном развитии. Эти нарушения приводят впоследствии к тому, что воспитанники закрытых учреждений не готовы к решению жизненных ситуаций во взрослой жизни, и их адаптация после выпуска из детских домов крайне осложнена. В первую очередь это связано с трудностями профессионального самоопределения. В 15-16 лет у воспитанников интернатных учреждений еще не происходит формирования личностной идентичности. При бедной палитре социальных ролей (воспитанник, ученик, сирота) ребенок не имеет возможности собрать воедино все знания о самом себе, ответить на вопрос о том, каков он (она) в разных ролях, и интегрировать эти образы в личную идентичность. В условиях детского дома такие социальные роли, как «друг», «сосед», «одноклассник», «родственник», совмещены и крайне размыты. Свои прошлые социальные роли (как и прошлое вообще) забыты, потому что в условиях детского дома они не имеют значения. У детдомовца не формируются планы отдаленного будущего, потому что он никогда не участвует в его планировании, за ребенка все решают взрослые, а он обязан лишь подчиняться им независимо от своего желания. Следовательно, невозможно смыкание сложившегося в прошлом образа Я с будущим представлением о себе. Подобную неспособность юных достичь личной идентичности Э. Эриксон называл кризисом идентичности. Кризис идентичности, или ролевое смешение, чаше всего характеризуется неспособностью выбрать карьеру или продолжить образование. По мнению Э. Эриксона, такие подростки ощущают свою неприспособленность, деперсонализацию, отчужденность и иногда кидаются в сторону «негативной идентичности», т.е. девиантного поведения.
В качестве ведущих критериев результативности процесса постинтернатной адаптации обычно рассматриваются следующие характеристики: повышение уровня сформированности социальных навыков, возможностей социальной сети, а также социально-психологические показатели (принятие себя, принятие других, эмоциональный комфорт, развитие самоконтроля, личностная автономия). Другими словами, успешность адаптивного периода зависит от навыков социальной компетенции индивида. Низкий уровень их развития — отличительная черта выпускников интернатных учреждений. По результатам сравнительного анализа психологической адаптации учащихся профессиональных училищ — выпускников детских домов и их однокурсников из семей — оказалось, что факторы, препятствующие успешной адаптации, являются неизбежными последствиями социальной депривации и коллективного воспитания: внешний локус контроля (зависимость от мнений и оценок других людей), низкая интернальностъ (несформированность умения управлять собой и контролировать свою жизненную ситуацию), эмоциональная нестабильность и ЗПР, а также «детдомовская» нормативность (групповая совесть, порука, разные нормы для «своих» и «чужих»).
У детей из семей опекунов и у безнадзорных детей процесс профессионального самоопределения также затруднен. Это происходит в силу их ограниченного социального опыта, частого пребывания в среде неработающих, асоциальных элементов, отсутствия позитивных ролевых моделей и успешного учебного опыта. Из-за жестокого обращения и пережитых травм, а также из-за отсутствия возможности оказания им своевременной профессиональной помощи их личность развивается по невротическому характеру. Результаты некоторых отечественных исследований показали, что 20 % подростков из числа детей группы риска, состоящих на учете в отделе по делам несовершеннолетних, имеют повышенный уровень невротизма, что свидетельствует о неустойчивости и низком уровне адаптации. Показатель межличностной тревожности завышен у 30 %, что обусловлено наличием трудностей во взаимоотношениях с окружающими людьми. И хотя эти молодые люди не были вырваны из социума и не воспитывались в закрытых государственных учреждениях, их психологические проблемы в области межличностного общения и личностные характеристики сходны с описанными выше у детей-сирот. Однако в отличие от воспитанников государственных учреждений они не направляются в обязательном порядке в профессиональные училища или другие учебные заведения, а зачастую выпадают из системы образования. Таким образом, личностный кризис самоопределения у этих молодых людей одновременно осложнен и обусловлен социальными причинами.
Суммируя вышесказанное, можно утверждать, что успешность профессионального самоопределения и трудоустройство молодежи из лиц группы риска находится в прямой зависимости от повышения уровня их социальной компетентности.
1.2 Инновационный опыт социально-трудовой адаптации
Понятие «социальная компетентность» прочно вошло в современную обиходную жизнь и перестало быть сугубо психологическим термином. Оно включает в себя как сформированность психологических способностей и умений индивида (правильно определять личностные особенности и эмоциональное состояние других людей, выбирать адекватные способы обращения с ними и реализовывать эти способы в процессе межличностного взаимодействия), так и набор знаний и навыков в областях, не связанных с психологией (бытовые навыки, бюджетное планирование, права и нормы и т.д.). Работу по формированию навыков социальной компетентности целесообразно строить, используя модель, которая включает в себя блок психолого-педагогических услуг, блок социально-правовых услуг и социопедагогическую реабилитационную среду. Далее будет рассмотрен инновационный опыт по социально-трудовой адаптации подростков группы риска, который был поддержан Национальным фондом защиты детей от жестокого обращения. Мы остановимся только на социально-психологических аспектах этой работы, оставляя за рамками сказанного организационную и профессионально-педагогическую деятельность.
Экспериментальные площадки по оказанию адаптационных услуг располагались в Томске, Томской области и в Магадане. Три проекта осуществлялись в государственных образовательных учреждениях начального профессионального образования, а один — в муниципальном учреждении «Центр детских, подростковых и молодежных клубов» городского отдела по делам молодежи.
Целевой группой этих проектов были подростки из числа детей группы риска: в Томске, Томской области — дети-сироты, выпускники детских домов и школ-интернатов региона (180 человек); в Магадане — подростки, состоящие на учете в комиссии по делам несовершеннолетних (КДН) и выпавшие из системы образования, причем более 70 % этой клиентской группы составляли сироты, воспитывавшиеся в семьях опекунов (10 человек).
Основными принципами работы по социальной адаптации стали следующие:
1. Постепенность перехода от контроля и опеки взрослых к независимости и самостоятельности подростков.
Согласно теории социального научения, для формирования определенных навыков необходимо, чтобы желательные действия ребенка в окружающем мире находили систематическое подкрепление. В процессе воспитания детей, живущих в интернатах, поощряют прежде всего послушание, подчинение и следование правилам, на которые ребенок повлиять не может. Монотонная и строго регламентированная жизнь в детском доме приводит к формированию экстернального локуса контроля и низкой личностной эффективности. Необходимость исправить подобное положение вещей требует систематического стимулирования новых навыков, таких как собственная активность, целеполагание, жизненное планирование, систематические усилия и личностная ответственность. Усвоение новых навыков может опираться только на уже имеющиеся (в нашем случае это подчинение и послушание), но надо учитывать, что эти навыки сформировались в условиях психологического насилия (непринятие личности ребенка, постоянное навешивание отрицательных ярлыков, обедненные индивидуализированные отношения), что в свою очередь приводит к негативизму, пассивному сопротивлению и имитации деятельности. Таким образом, контроль и опека взрослых обязательны на начальном этапе формирования новых навыков самостоятельности, при тщательной градации трудностей, чтобы исключить чрезмерное сопротивление, и при систематической стимуляции новых жизненных навыков.
2. Интегративность, подразумевающая,
что подростки группы риска жив
Одной из целей социально-трудовой адаптации является усвоение навыков взаимодействия различных социальных групп в процессе трудовой и учебной деятельности. На предыдущих жизненных этапах социальная среда подростков группы риска была ограничена либо закрытым государственным учреждением, либо асоциальным окружением, где были усвоены «детдомовская нормативность», законы круговой поруки и жизни «по понятиям».
Естественно, что, когда среда меняется, индивид, чтобы создать для себя комфортную микросреду, тяготеет к себе подобным — тем, кто живет по законам и правилам, которые он усвоил прежде. Известно, что выпускники предпочитают держаться детдомовской стайкой, а «семейные» дети с девиантным поведением объединяются в группировки, банды. Безусловно, так реализуется базовая потребность «принадлежности», которая не была восполнена принадлежностью к семье, к роду, к клану. Здесь же играет роль и страх новизны как следствие материнской депривации. Дети, выросшие без матери или заменяющего ее лица, воспитывались в условиях базового недоверия к миру, им приходилось активизировать защитные механизмы, чтобы обеспечить себе безопасность; в подобной ситуации каждое новое изменение в жизни вызывает тревогу. Стремление подростков группы риска сохранить привычную, управляемую ситуацию затрудняет процесс их социальной адаптации. Поэтому крайне нежелательно выделять их в отдельные учебные группы, селить их в общежитиях обособленно от воспитывающихся в семье, адаптированных детей, проводить с ними отдельные мероприятия.
3. Профессионализм — участие профессиональных психологов, педагогов, социальных работников в осуществлении комплексного подхода к решению проблем, учет психологических особенностей детей группы риска.
Данный принцип может вызвать удивление в профессиональной среде, если не принимать во внимание, где осуществляется процесс реабилитации и социальной трудовой адаптации подростков группы риска. В учреждениях начального и среднего профессионального образования ставка психолога появилась недавно, и психолог по своим должностным обязанностям работает со всем контингентом учебного заведения, а не только с детьми группы риска.
Для успешного осуществления социально-трудовой адаптации необходим психолог, хорошо владеющий техниками работы с детьми и подростками, имеющими нарушения привязанностей. Как первейшее последствие материнской депривации оно проявляется в базовом недоверии к миру, и ко всем взрослым в частности, в хорошо развитой манипулятивности, ситуативно-реактивном типе мышления и задержках психического развития. С такими детьми не срабатывают обычные психотехники, опирающиеся на возможность построения доверия с клиентом, вхождение в его субъективную реальность, помощь в осознании проблемы:, ее вербализации, а затем решении с помощью логических связей и позитивных ассоциаций. У подростков данной категории плохо сформированы коммуникативные навыки, бедный лексический и эмоциональный вокабуляр, не работают причинно-следственные связи, их жизненный опыт отяготей негативными переживаниями, зато при хорошо развитой интуиция они чувствуют, что от них хотят услышать, и зачастую выдают ожидаемые ответы. В подобной ситуации психологу следует действовать опосредствованно через тех позитивных значимых взрослых, с которыми уже сложились доверительные отношения, направлять процесс реабилитации как в совместной трудовой и учебной деятельности подростков и взрослых, так на тренинговой работе. Индивидуальное консультирование вводится в работу на более поздних этапах.
4. Включенность значимого
Кроме того, именно подростковый и юношеский возраст считается периодом возникновения сознательного Я, как бы постепенно ни формировались его компоненты. Для адекватного образа Я, по мнению С. Куперсмита, необходимы три основных условия: 1) принятие родителями ребенка, 2) установление ясных и однозначных правил, регламентирующих его поведение, 3) предоставление ему свободы действий в установленных родителями границах. При работе с детьми группы риска роль родителя, принимающего ребенка, устанавливающего для него правила и границы, переходит к значимому взрослому. Без этого фундамента невозможна дальнейшая реабилитационная работа: построение доверия, создание ситуации успеха, изменение негативной Я-концепции и т.д.
Значимый взрослый, войдя в социальную сеть подростка группы риска, становится ее ядром. Через освоение ролевых моделей поведения взрослого идет изменение поведения ребенка, через демонстрацию и практическое применение жизненных ценностных установок и моральных норм происходят становление и коррекция нормативности у ребенка. А в результате совместной деятельности ребенка и взрослого, в которой он несет ответственность за ребенка, обеспечивает безопасность ребенка, акцентирует ситуации, когда ребенок добивается успеха, отделяет поступок от его личности, появляется доверие к взрослому.
5. Активная позиция подростка. Разобранные выше принципы постепенности реабилитационного процесса и включенности значимого взрослого в социальную сеть ребенка не могут быть эффективными без активной позиции самого подростка. В прошлом эти дети ощущали себя в основном как объекты воспитания и дисциплинарного воздействия. Переход к событийной, субъектной жизненной позиции должен проходить при активном участии личности самого подростка. Мотивацией к этому переходу могут послужить восполнение потребности в личностной значимости, ощущение возможности самому повлиять на изменение ситуации к лучшему и комфортные ощущения в ситуации успеха.
6. Приоритет социальной
Функциональная грамотность обеспечивает в основном усвоение социально-бытовых и академических навыков, таких как умение эффективно и безопасно пользоваться общественным транспортом, средствами связи, домашними бытовыми приборами, ориентироваться в районе проживания и в своем городе, заботиться о своем здоровье, а также отбирать необходимую информацию из книг и работать на компьютере. Набор данных навыков, безусловно, полезен и даже необходим, но без отработки их в естественных условиях каждодневной жизни малоэффективен. Реабилитационная работа с детьми группы риска предполагает построение и моделирование ситуаций, в которых эти навыки вплетены в естественный контекст.
Вышеописанные принципы были едины для всех четырех экспериментальных площадок. Деятельность в ходе проектов можно считать инновационной, так как она осуществлялась комплексно и выходила за рамки уставной деятельности каждого учреждения. Например, профессиональные училища помимо предоставления образовательных услуг создали условия для организации досуга, освоения социально-бытовых навыков, приобретения социально-правовых знаний, развития навыков социальной компетентности и тем самым выстроили реабилитационное пространство для успешной социальной адаптации подростков и их личностного роста. Общественное объединение «Центр клубов» расширило свою традиционную досуговую деятельность за счет предоставления образовательных услуг, психологического сопровождения и социально-психологических тренингов. Клиентская группа не «выдергивалась» из обычного распорядка для прохождения реабилитационных занятий, предоставляемых отдельной организации. Напротив, подростки были включены в единый реабилитационный процесс на протяжении всего дня и во время всей проектной деятельности. В профессиональном училище № 27 Томска на базе общежития училища был создан клуб «Наш дом» для учащихся данного учебного заведения из числа выпускников детских домов и школ-интернатов. В рамках клуба организованы различные кружки, составлен план спортивных и культурных мероприятий, проводится тренинговая работа, ведется психологическое сопровождение. Инновационным элементом стало включение ролевой модели семьи в процесс социальной адаптации сирот, что позволило подросткам наблюдать межличностные отношения мужа и жены, выделять ролевые тендерные отличия. Они могли обрести в качестве значимых взрослых супружескую пару, что, безусловно, позитивно сказалось на процессе их социальной адаптации.
Руководителями кружков и одновременно наставниками стали супружеские пары из числа работников училища. Пары подбирались на основании следующих критериев: работа одного из супругов в качестве штатного сотрудника училища, наличие у него педагогического или психологического образования и опыта работы с данной категорией детей; стабильность брака (не менее пяти лет супружеских отношений); наличие опыта воспитания собственных детей; здоровый образ жизни семьи; наличие семейных традиций, семейных увлечений, налаженный быт.
По пути клубной работы пошли и работники другого училища в Томской области (ПУ № 26). Руководителями кружков и организаторами мероприятий стали преподаватели, мастера, социальный педагог и даже директор училища. Их работа, направленная на социальную адаптацию подростков, безусловно, занимает много времени, но она дает им возможность увидеть, как преподаватели и мастера действуют в различных жизненных ситуациях, а это в свою очередь помогает возникновению доверия и восстановлению нарушенных привязанностей.
В профессиональном училище № 28 села Парабель Томской области для повышения эффективности адаптации выпускников училища из числа детей-сирот и детей, оставшихся без обеспечения родителей, была устроена социальная гостиница, организовано психолого-педагогическое сопровождение учащихся. Услугами социальной гостиницы могли воспользоваться дети-сироты до разрешения их жилищного вопроса и дети-сироты, нуждающиеся в помощи психолога, до устранения конфликта в опекаемой семье. Психологическая помощь оказывалась учащимся, опекунам, педагогам и воспитателям общежития в виде организации психологических тренингов, проведения необходимой диагностики, составления индивидуальных планов развития для клиентской группы, консультаций и лекций. Первоначально основной акцент при оказании услуг ставился на создание у подростков чувства защищенности путем предоставления им психологически комфортных условий проживания как неотъемлемого условия реабилитационного процесса. Однако в ходе работы с данной категорией детей оказалось, что необходимо обучать их социально-бытовым навыкам и навыкам организации здорового досуга, прививать нормы поведения и знакомить их с гражданскими правами. Планы мероприятий и занятий менялись в соответствии с нуждами детей. Как показал опыт, временное решение проблемы надежного жилища только создает предпосылки к успешной социальной адаптации, но не обеспечивает ее.
Объединение клубов Магадана для повышения эффективности реабилитационной работы с подростками, состоящими на учете в КДН, акцентировало внимание на социально-психологическом сопровождении юношей.