Смысловая специфика собирательных существительных

Оглавление

Введение ……………………………………………………………………. 3

§ 1. Особенности собирательных существительных ……………………..4

§ 2. Граница категории собирательных существительных ………………7

§ 3. Степень индивидности …………………………………………………9

§ 4. Оценивание  собирательных имен существительных ………………..10

§ 5. Имена существительные на –ств(о), на -ье и –ня …………………….13

Заключение …………………………………………………………………..16

Список использованной литературы ……………………………………….18

Введение

Данная курсовая работа посвящена исследованию собирательных имен существительных. Наша курсовая работа актуальна, потому что имена существительные собирательные исследуются во многих работах по русской грамматике и лексикологии. Тем не менее в литературе отсутствует достаточно полное функциональное описание собирательных имен (противопоставляемых именам конкретным), которое позволяло бы объяснить семантические причины употребления их в речи. При подобном подходе открываются возможности и для более широкого рассмотрения данных имен в школьном курсе русского языка.

Целью курсовой работы является анализ собирательных существительных с точки зрения их смысловых функций.

Эта цель предполагает решение следующих задач:

• изучить литературу по данному вопросу;
• выявить особенности собирательных имен существительных;
• выявить границы категории собирательных существительных.

Объектом  нашей курсовой работы является смысловая специфика собирательных имен существительных.

Практическая  значимость работы заключается в том, что фрагменты курсовой работы можно использовать на уроках русского языка в школах.

Курсовая работа состоит из введения, пяти параграфов, заключения и списка литературы.

§ 1. Особенности  собирательных существительных

Собирательные существительные обозначают совокупность лиц, живых существ или предметов в виде некоего целого, например: крестьянство, студенчество, старостат, детвора, листва.

 Грамматически собирательные существительные характеризуются тем, что изменяются как существительные неодушевленные. Как правило, собирательные существительные имеют только формы единственного числа и не могут сочетаться с количественными числительными. В качестве количественного определения при собирательных существительных могут быть использованы лишь отдельные неопределённо-количественные наименования типа много, немного, мало и др. Например: немного листвы, много мошкары, мало родни и т.д. Нередко собирательные существительные оказываются соотносительными с существительными единичными (студент – студенчество, профессор – профессора, листок – листва, бедняк – беднота и др.)

С точки зрения морфемной структуры собирательные  существительные чаще всего представлены словами с суффиксами -ств- ( дворянство, начальство, учительство ), -еств- ( купечество, человечество ), -от- ( беднота ), -в-( листва ), - еж- ( молодежь ), -ур- ( аппаратура, агентура ), -ник- ( ельник ), -j- ( воронье, тряпьё, офицерьё ), -н- (солдатня, ребятня ), -вор- ( детвора ).

Реформатский  А.А. и другие лингвисты в качестве собирательных выделяют только те существительные, которые имеют тройственный соотносительный ряд однокоренных слов, состоящий из ед. ч. и мн. ч. собственно конкретных существительных и образованного от них собирательного существительного.

При этом чаще всего  поддерживается семантическая корреляция, а в значение собирательного существительного дополнительно включается лишь сема совокупности, объединения лиц, живых существ, предметов, например: крестьянин – крестьяне – крестьянство. Но в некоторых случаях происходит семантическое приращение, например: деканат – это не совокупность деканов, а декан и работники деканата (заместители, секретари и т. п.).

Ряд лингвистов отмечает, что  собирательные существительные  через свои формальные (словообразовательные) признаки, «разграничивают» классы людей, животных, растений и вещей, что имеет  исторические корни (В.И. Дегтярев, Д.И. Руденко и др.).

Суффиксы - j(о)-, -ня- в словах, офицерьё, вороньё, тряпьё, солдатня, передавая отрицательные характеристики, как бы уничтожают целостность единиц, уподобляя их сплошной массе.

Собирательные существительные могут передавать только оценку «много»:  листва, вишенье.

Оценку «важно» выражают собирательные существительные с суффиксами - ство- : студенчество, офицерство.

Имена типа детвора могут, не ощущаясь как нейтральные, с почти одинаковым успехом употребляться и в «положительных», и в

«отрицательных» (впрочем, умеренно отрицательных) контекстах, например:  Я люблю детвору. Во дворе толпилась надоедливая детвора .

Точка зрения о том, что собирательные существительные, употребляясь в форме одного числа, не подвергаются счёту, поэтому не могут иметь при себе количественных определителей, выраженных целыми числами,  дает узкое понимание термина «собирательные существительные». В широком понимании этого термина к ним, кроме перечисленных, относят имена существительные, в которых собирательность представлена как значение, не получившее соответствующего грамматического оформления. Такие существительные не входят в тройственный ряд; они могут иметь числовую парадигму и могут определяться числительными. Сюда относятся:

1. имена существительные ед. ч. (преимущественно жен. р., реже – муж. р. и ср. р.), выражающие собирательность непосредственно лексическим значением ( толпа, стая, дичь, дробь, ветошь, зелень, нечисть, посуда, мелочь, рухлядь, войско, отряд, полк, мусор и т. п.). Слов того же корня, называющих отдельных представителей этой группы, нет;
2. имена существительные со значением собирательности, имеющие форму только мн. ч.: финансы, хлопья и т. п.;
3. некоторые существительные с приставкой со-: созвездие (как совокупность звезд), собрание (в значении «коллекция»), соцветие и т. п.

§ 2. Граница  категории собирательных существительных

Вопрос о  том, входят ли в категорию собирательности  только имена, лишенные формы множественного числа (студенчество, зверье, листва), или также существительные, обладающие полной числовой парадигмой (народ, коллектив, группа), окончательно не решено. Если рассматривать семантический инвариант категории как представлении множества в виде единицы, к собирательным следует относить имена обоих типов. Однако такое решение не кажется оправданным. Действительно, объекты, обозначаемые такими существительными, как народ, коллектив, представляются в языке как целостные и потому способны исчисляться. Имена типа народ употребляются в формах единственного и множественного числа, свободно сочетаются с числительными ( ср.: народы этих стран, вооруженные отряды, три студенческие группы). С другой стороны, денотаты имен (денотат имени — множество явлений действительности, вещей, действий, отношений, свойств, ситуаций, состояний, процессов и т. п., которые этим именем могут именоваться) студенчество, учительство и сходных с ними в языковом представлении являются неисчисляемыми: употребления типа «студенчества этих стран», «два учительства» невозможны. (Данные существительные, подобно другим неисчисляемым именам, могут вступать в сочетания только с неопределенно-количественными числительными, которые характеризуют множество в целом, через его наиболее общие количественные признаки, ср.: в нашем городе много студенчества.)

Для того чтобы определить общее в значении собирательных имен и тем самым установить границы категории собирательности как особого языкового класса, необходимо объяснить, почему множества людей, животных, растений и вещей, обозначаемые неисчисляемыми именами множеств, представляются языком так, как если бы они не имели отдельных элементов. Помимо имен типа студенчество, к разряду singularia tantum

относятся вещественные и абстрактные имена ( ср.: вода, воздух, ненависть, благородство) – названия объектов, которые в реальной действительности не распадаются на целостные единицы, лишены четких границ и не могут входить во множества сходных объектов.

Совокупности, называемые такими существительными, как студенчество, формально представлены в языке как недискретные (непрерывные) и неисчисляемые. Однако подобная языковая  выраженность не соответствует действительной природе этих множеств и их восприятию человеком. Например, большое число имен рассматриваемого типа обозначает множество людей. Человек же является безусловно значимым объектом действительности. Элементы любого множества людей в нашем восприятии  физически отделены друг от друга, и каждый из них обычно ощущается как нечто индивидуальное. Поэтому семантика имен типа студенчество не может сводиться к семе множества, сочетающейся с семой недискретности. Не мотивированная реальными  свойствами денотатов, сема недискретности порождает дополнительное, отсутствующее у вещественных и абстрактных существительных значение. Для того чтобы доказать языковую реальность этого особого смысла, необходимо выяснить, каким образом обнаруживается в языке значимость индивидуального объекта.

§ 3. Степень индивидности

В современной лингвистике обосновано положение о том, что различия в степени индивидности объектов материального мира существенны для языка. Степень индивидности определяется тем, до какого предела – до вида или до отельного элемента – человек обычно устанавливает различия у единиц тех или иных классов. Лингвистически индивидность проявляется в том, можно ли дать собственное имя объекту, название которого входит в одну из основных классификационных групп словаря, - «Вещи», «Растения», «Животные» и «Люди». Собственные имена получают главным образом люди и, с меньшей степенью необходимости, животные. С другой стороны, вещи и растения лишь в очень немногочисленных случаях обозначаются с помощью собственных имен.

Степень индивидности объектов важна и для семантики множества. Так, каждый человек в человеческой оценке обладает существенными индивидуальными признаками, хотя конкретное содержание этих признаков нам часто неизвестно. (В то же время растения и вещи во множестве воспринимаются – если отвлечься от возможных профессиональных интересов – как «просто» отдельные единицы.) В лингвистическом плане именование  множества людей, осуществляющееся по принципам именования сплошной массы, становится основой для возникновения у имен признаковых, оценочных, то есть не чисто денотативных значений. Такие значения выражают отношение говорящего к множеству, обозначенному именем, каким-либо признакам этого множества. Намеренно неадекватное представление объектов позволяет семантически выделить те или иные их свойства.

§ 4. Оценивание  собирательных имен существительных

Характерно, что в языке существуют  другие типы единиц, которые передают оценку, противоположную непосредственно (формально) выраженной. К ним относятся прежде всего случаи так называемого мейозиса (иногда он определяется как «недооценка»). Мейозисом является, например, обозначение хорошего или отличного как «терпимого» ( в тех случаях, когда говорящий предполагает, что слушатель понимает неадекватность оценки); ср. также употребление выражения Он кое-что понимает в лингвистике применительно к учебному-языковеду и т. п. Подобные значения могут передаваться и с помощью лексико-грамматических средств языка, например уменьшительно-уничижительных суффиксов. В то же время следует иметь ввиду, что если мейозис представляет собой речевое средство выражения оценки, то имена типа студенчество являются узуальными, общеупотребительными оценочными единицами языка.

Оценочные свойства имен singularia tantum, обозначающих множества, наиболее очевидно проявляются в сфере номинации и людей. Оценка особого рода выражается, в частности, обозначениями множества на –ств(о). (В русском языке к ним относятся только имена человеческих существ.) Такие существительные ( а также некоторые другие, например, молодёжь) передают оценку «важно», с помощью которой оценивается то или иное – обычно выводимое из предложения или текста – свойство множества, обозначаемого именем, действие, осуществляемое этим множеством, или отношение, в которое оно входит. Семантические признаки такого рода реализуются, например, в следующих высказываниях:

Я из России выехал затем, чтобы не видеть офицерства и чиновничества, чтоб не видать всех этих Ноздревых Хлестаковых… (А. Герцен); Очутившись в первой линии, офицерство заметно подтянулось. (А. Игнатьев); Вот они, мерзавцы, предатели казачества. (М. Шолохов); За 27 лет работы в вузе отчетливо вижу, как изменилось

студенчество. Сейчас юноши и девушки выше ростом, демонстрируют отличный внешний вид. (Сов. спорт. – 1981. 20 авг.).

Существование оценки объектов по их значимости на уровне высказывания, где данное значение передают интонация и порядок слов, обосновывается во многих работах по актуальному членению предложения. Однако оценка «важно» как элемент семантики слова выделяется исследователями менее часто. Поэтому необходимо проанализировать некоторые языковые конструкции, в которых рассматриваемое значение выражено особо четко. К ним относятся, например, предложения типа Он представитель студенчества (учительства, дворянства).

Высказывание Он представитель студенчества может быть в тексте истолковано двояко:

1. Группа студентов избрала лицо, являющееся субъектом высказывания, для осуществления ее интересов в какой-то сфере.
2. Субъект воплощает в себе некоторые признаки класса студентов.

Замена в  предложении имени singularia tantum  на форму студенты уничтожает возможность второго понимания. Это подтверждается тем, что в данной конструкции нельзя употребить при конкретном имени прилагательное типичный, указывающее на то, что субъект рассматривается с точки зрения выраженности в нем признаков класса. Словосочетания *типичный представитель студентов, *типичный представитель дворян являются малоприемлемыми. ( Подобный смысл может быть выражен с помощью простого атрибутивного сочетания: типичный студент и т. п.) Способность существительных на –ств(о) привносит в высказывание содержание, тесно соотносящееся со значением слова типичный, объясняется тем, что они выражают смысл «важно». Предметом этой оценки в данном случае является факт наличия у лица тех или иных существенных признаков класса.

Оценочность имен на –ств(о) эксплицируется (снабжается разъяснениями) также в сочетаниях, как история человечества. Существительное история, употребленное без уточняющих слов, обычно понимается как относящееся к человеческой истории (ср., например, необычность предложения Появление простейших организмов – важнейшее событие в истории; допустимо в истории Земли, в истории эволюции). Поэтому в высказываниях типа:

История человечества знает не много событий столь значительных, как Великая французская буржуазная революция. (А. Манфред); Преступность в новой и новейшей истории человечества – это, по существу, буржуазная преступность. (Б. Райнов). –

имя человечество не несет чисто денотативной нагрузки. Данное существительное передает здесь оценку «важно», с помощью которой оценивается вся описываемая ситуация. В приведенных предложениях вряд ли можно заменить имя singularia на форму множественного числа: последняя лишена оценочных смыслов.

Проявлением оценки «важно» является и тот факт, что высказывания «Студенчество сидело на скамейке»; «Учительство шло в столовую» и т. п. воспринимаются носителями языка (за пределами особых, редких ситуаций) как неприемлемые. Это связано с тем, что действия, о которых говорится в предложениях, для большинства людей не являются особо значимыми. Ограничения на употребление подобных высказываний не могут  считаться обязательными и носят главным образом понятийный, а не собственно языковой характер. Однако они имеют лингвистическую предпосылку – оценку «важно», выражаемую обозначениями множеств на –ств(о).

§ 5. Имена  существительные на –ств(о), на -ье и –ня

Представляет  интерес вопрос о стилистических характеристиках имен типа студенчество. Количество таких имен (по сравнению с количеством однокорневых конкретных существительных) невелико. Они используются большей частью в общественно-публицистическом стиле и в языке художественной литературы. Тяготение рассматриваемых имен к данным сферам употребления представляет собой языковую тенденцию, но именно тенденцию, а не обязательное ограничение. При этом стилевая ориентация имен с формантом –ств(о) вторична по их отношению к семантике. Так, для публицистического стиля представление свойств тех или иных объектов в качестве важных, существенных, соотносящихся со свойствами всего класса в целом, является более характерным, чем, например, для разговорного стиля.

По этим причинам не является верной точка зрения, согласно которой имена на –ств(о) и формы множественного числа соответствующих им конкретных имен различаются лишь стилистически и специфика существительных первого типа сводится исключительно к оттенку «книжности». Характерно, что в предложениях с таким именами, как студенчество, довольно часто встречаются разговорные и просторечные элементы. Однако данные высказывания не становятся от этого неприемлемыми. Ср. примеры:

Устав окончательно скрутил студенчество; И вот по вторникам ездило это купечество обжираться в клуб; И купечество, и братство валом повалило в новый  трактир. (В. Гиляровский).

Оценочные смыслы присуще не всем обозначениям множества, относящимся к разряду singularia tantum. Их лишены, в частности, имена типа буржуазия, пролетариат, интеллигенция. Такие существительные, в

отличие от имен на –ств(о), используются главным для названия устойчивых по составу, целостных социальных групп, но не множеств отдельных представителей этих групп. Ср. типичные контексты употребления имени интеллигенция:

Качественные  изменения в производственных силах  и характере общественного труда  очень заметно сказались и на положении интеллигенции. (Журналист. – 1981. - №7); Мировая бойня погубила цвет французской интеллигенции. (А, Игнатьев).

Употребление  в данных предложениях формы ителлигенты малоприемлемо.

С другой стороны, имена с формантом –ств(о) – редко используются для обозначения целостных социальных совокупностей и могут, например, относиться к множествам, представленным в очень узких, локальных ситуациях. Ср.:

Офицерство, наверное, подумает, что о случае с Тагальским я рассказал. (М. Горький); Офицерство, туго связанное ремнями портупей, вело себя размашисто и крикливо. (Он же).

В данных предложениях имеются в виду отдельные, объединяемые только общими признаками объекты.

Отметим, что  даже существительное человечество, традиционно рассматривающееся как название всего человеческого рода, не всегда обозначает класс людей, понятый как некое целое, а может относиться только к части данного класса. Ср., например:

Все прогрессивное  человечество участвует в борьбе за мир. (Журналист. – 1981. – №9); В детстве человечество не страдает риторикой. (А. Лиханов).

Помимо значения «важно», существуют и другие оценочные  смыслы, которые передают имена множеств, относящихся к разряду singularia tantum/ Так, существительные на –ье и  -ня содержат в своей семантике значение «плохо» (ср. офицерье, воронье, солдатня, шоферня). Эта оценка носит ярко

эмоциональный характер. Предметом ее является множество  как таковое, независимо от того, какие  свойства приписываются ему в  предложении. Негативные признаки объектов позволяют представить множество как сплошную массу, как бы лишают его элементы всякой самостоятельной ценности.

Отрицательную оценку выражают главным образом  имена, называющие людей и животных. Это объясняется высокой степенью индивидности таких объектов, нарочитое «преуменьшение» которой и порождают оценку. Множества же, обозначаемые именами типа рванье, старье, включают предметы разного наименования, между которыми имеются видовые отличия (например, старьем можно назвать старую мебель, одежду, книги и т. п.). Это повышает значимость элементов такого множества и служит предпосылкой возникновения оценки.

Некоторые имена singularia tantum со значением совокупности выражают количественную оценку – «много». К ним относятся наименования растений и вещей: вишенье, гвоздье, каменье, листва. Большой объем множества может делать несущественной даже отдельность его составляющих в том случае, если они не обладают значимыми индивидуальными признаками. Степень индивидности вещей и растений настолько невелика, что представление их в виде сплошной массы порождает только количественную оценку. Семантический потенциал имен singularia tantum – обозначений множества, позволяющий особо выделить некоторые признаки множества, данными именами реализуется не полностью. Это, вероятно, является одной из причин того, что такие существительные представляют собой очень замкнутую и непродуктивную группу.

Заключение

Проанализировав собирательные имена существительные, мы пришли к выводу, что выделение в отдельный лексико-грамматический класс имен типа народ, роща, коллектив нецелесообразно. Подобные существительные, выражая чисто лексическое значение совокупности, обладают формами обоих грамматических чисел, без ограничений сочетаются с числительными и, таким образом, обозначают целостные объекты – множества. Их следуют относить к конкретным именам – существительным, представляющим денотат в качестве отдельного, могущего исчисляться. С другой стороны, большинство имен, называющих множества и относящихся к разряду singularia tantum, обладает специфическим лексико-грамматическим значением, которое заключается в выражении оценки. (Исключения немногочисленны, ср. имена типа интеллигенция, приближающиеся по своей семантике к конкретным.) Оправданно выделять в особый класс собирательных существительных именно существительные, обладающий узуальными оценочными смыслами. Оценка, таким образом, образует (наряду со значением множества) смысловой инвариант категории собирательности, представляет собой важнейшую семантическую функцию данной категории. Необходимым формальным признаком собирательных существительных является принадлежность к разряду singularia tantum и отсутствие свободной сочетаемости с числительными.

Предложенная  в данной работе трактовка собирательных  имен является синхронической (функциональной) по своей направленности. Важно подчеркнуть, однако, что она согласуется с данными, выработанными при изучении категории собирательности как явления истории языка. Хорошо известна точка зрения, А. А. Потебни, по которой «собирательность происходит от качественности». Значение собирательности в современном русском языке основывается на выделении некоего общего признака, качества объектов путем его оценки. Характерно, например, что суффикс –

ств(о), являющийся показателем собирательных имен с оценкой «важно», несет в языке двойную смысловую нагрузку и входит также в состав отвлеченных имен. Оценка наиболее явно эксплицирует качественные смыслы, заложенные в семантике собирательных существительных.

Список  использованной литературы:

1. Виноградов В. В. Учение акад. А. А. Шахматова о грамматических формах слов и о частях речи в современном русском языке. М., 1975.
2. Виноградов В. В. Современный русский язык. Вып. 1. М., 1938.
3. Винокур Г. О. О частях речи в русском языке. - Избр. работы по русскому языку. М., 1959.
4. Галкина-Федорук Е.М., Горшкова К.В., Шанский Н.М. Современный русский язык. – 2-е изд. – М., 1958.
5. Еселевич И.Э. Из истории категории собирательности в русском языке. – Казань, 1979.
6. Ивин А.А. Основания логики оценок. – М., 1970.
7. Копецкий Л. В. Лекции по фонетике и морфологии русского языка. Praha, 1965.
8. Миськевич Г. Употребление собирательных существительных в современном русском литературном языке // РЯНШ. – 1970.
9. Петерсон М. Н. Лекции по современному русскому литературному языку. М., 1941.
10. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. – М., 1968.
11. Реформатский А.А. Число и грамматика // Вопросы грамматики. – М., 1960.
12. Руденко Д.И. Имя в парадигмах философии языка. – Харьков: Основа, 1990.
13. Степанов Ю.С. Имена, предикаты, предложения: Семиологическая грамматика. – М., 1981.
14. Шахматов А. А. Очерк современного русского литературного языка. СПб., 1913. Литогр. изд.: 4е изд. М., 1941.
15. Щерба Л. В. О частях речи в русском языке. - Избранные работы по русскому языку. М., 1957.