План  работы

Введение

     Состязательность является одним из основополагающих принципов уголовного судопроизводства и предполагает спор равноправных сторон обвинения и защиты перед беспристрастным судом. Важнейшим следствием данного принципа является предоставление участникам со стороны защиты – подозреваемому, обвиняемому, защитнику – возможности участия в процессе доказывания в различных процессуальных формах. Достижение истинной состязательности и, следовательно, назначения судопроизводства, немыслимо без предоставления стороне защиты правомочий по сбору и предоставлению сведений, свидетельствующих в пользу обвиняемого или подозреваемого.¹

     Вопрос  о формах участия защитника в  доказывании поднимался еще в  советской юридической литературе. После принятия УПК РФ, закрепившего демократические принципы судопроизводства и декларировавшего право защитника собирать и представлять доказательства, данная дискуссия не только не угасла, но и обострилась. Недостатки уголовно-процессуального законодательства влекут и проблемы практики его применения, в том числе и в вопросах, связанных с доказательственной деятельностью стороны защиты.

     Избранная тема представляется актуальной по нескольким причинам. В УПК РФ, в отличие  от предыдущих законов о судопроизводстве, закреплено право защитника собирать и представлять доказательства. Из этого следует необходимость определения процессуальных форм и способов доказывания, осуществляемого защитником. Практическая реализация новых положений УПК затруднена, что неоднократно отмечалось в научной литературе.

     Предметом данной работы станет изучение как сущности, так и форм реализации права защитника представлять доказательства в уголовном судопроизводстве. Цель исследования – определение характера сведений, собираемых защитником, выявление пробелов правовой регламентации и способов их преодоления.  

Глава 1. Защитник как субъект  доказывания

§ 1 Роль защиты в установлении истины по делу

     Концепция установления объективной истины в ходе уголовного судопроизводства не закреплена в действующем УПК и критикуется многими учеными, но именно истина является целью доказательственной деятельности. Отказ от данной концепции обусловлен закреплением принципа состязательности, а также особой ролью суда, выполняющего функции независимого арбитра. В настоящее время обязанностью органов уголовного преследования является всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, которое во многом схоже с установлением истины. Ст.73 УПК расширила перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, в силу чего установление истины связано не только с доказыванием обвинения, но и собиранием доказательств, оправдывающих лицо или смягчающих его вину. Таким образом, цель установления истины в УПК РФ выражена лишь менее определенно, чем в законодательстве советского периода, с учетом демократических принципов судопроизводства.

     Под истиной следует понимать вывод, вытекающий из совокупности собранных  по делу доказательств, соответствующий  действительности и  отражающий реальные, фактические обстоятельства дела.² Способом установления истины является собирание, проверка и оценка доказательств судом, следователем, дознавателем, прокурором. Доказательства представляют собой установленную законом форму выражения обстоятельств, имеющих значение для дела. Требования относимости, достоверности и допустимости доказательств необходимы для формирования вывода вне разумных сомнений о существовании определенного фактического обстоятельства.

     Принцип состязательности в уголовном судопроизводстве реализован неполно, поскольку досудебное производство по уголовному делу обладает чертами инквизиционного процесса. Наиболее наглядно это проявляется в регламентации доказывания по уголовному делу, где сторона защиты не обладает существенными правомочиями и находится в положении ходатая перед органом, ведущим расследование. Сторона обвинения наделена большим объемом прав по собиранию доказательств (в первую очередь, путем производства следственных действий), но одновременно несет и обязанность по доказыванию причастности лица к совершению преступления.³ Утверждение о том,  что участники со стороны защиты лишены права осуществлять доказательственную деятельность, не имеет под собой законных оснований. Участие в установлении истины по уголовному делу стороны защиты является неотъемлемым, обязательным условием состязательности, и осуществляется в специфических формах.

       К участникам процесса со стороны  защиты УПК РФ относит подозреваемого  или обвиняемого, а также защитника.  Интерес гражданского ответчика  обусловлен решением в отношении  гражданского иска, по этой причине  непосредственной процессуальной заинтересованности, в том числе и в доказывании главного факта, у данного участника нет. Таким образом, как лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, так и его защитник в силу принципа состязательности вправе участвовать в доказывании наряду с органами государственной власти.

       В соответствие с Конституцией РФ и УПК РФ, закрепившими принцип презумпции невиновности, на лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления, не может быть возложена обязанность по доказыванию собственной невиновности. Отсутствие обязанности доказывания не стоит трактовать как его невозможность. В установлении истины по делу преследуемое лицо может участвовать в нескольких формах. Так, подозреваемый или обвиняемый может содействовать органам уголовного преследования и представлять сведения о своей виновности путем признания вины, указания на соучастников, место нахождения орудия преступления и имущества, добытого преступным путем. В данном случае сведения, сообщенные обвиняемым, могут быть положены в основу обвинения.

     Лицо, в отношении которого ведется  преследование, может настаивать и  на своей невиновности, предоставляя органам уголовного преследования сведения, опровергающие обвинение или ставящие его под сомнение. Так, подозреваемый или обвиняемый может представить подтверждение алиби, указать на смягчающие вину или устраняющие преступность деяния обстоятельства, предусмотренные уголовным законодательством. Подозреваемые и обвиняемые часто пользуются правом не свидетельствовать против себя, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. Подобная пассивная позиция означает отказ лица от участия в доказывании по уголовному делу и не может в силу закона влечь для него какие-либо негативные юридические последствия (оценка отказа от дачи показаний как признания вины, попытки уйти от уголовной ответственности).

     Большим многообразием отличаются формы  участия защитника в установлении истинной картины происшедшего события. Цель участия адвоката в уголовном судопроизводстве – оказание юридической помощи, представительство и защита прав и интересов подозреваемого или обвиняемого. Позиция защитника, таким образом, всегда будет активной и тесно связанной, в соответствии с законодательством об адвокатуре, с позицией подзащитного.

     Защитник, как и обвиняемый, не обязан, но вправе доказывать невиновность лица, либо виновность в менее тяжком преступлении. Если деятельность органов преследования направлена на собирание как уличающих, так и оправдывающих лицо доказательств, защитник вправе представлять только сведения, свидетельствующие в пользу его подзащитного.  Мнение о том, что доказательства не существуют в «готовом виде» и  формируются только в процесс познавательно-удостоверительной деятельности уполномоченных субъектов, наделенных процессуальными полномочиями, является превалирующим в современной науке.⁴ Адвокат-защитник вправе предоставлять материалы, оправдывающие его подзащитного, с тем, чтобы они впоследствии были признаны доказательствами.

     Активная  позиция адвоката, связанная с  предоставлением сведений о невиновности, заявлением ходатайств, является не единственной. Защитник вправе и ставить под сомнение доводы обвинителя, поскольку в силу презумпции невиновности неустранимые (путем производства следственных и процессуальных действий) сомнения в виновности лица трактуются в его пользу и не должны обосновываться стороной защиты.  Стоит согласиться с мнением, высказанным В.М.Савицким, о том, что сведения, собираемые стороной обвинения, должны соответствовать требованиям закона, быть надлежаще оформленными,  поскольку органы преследования обладают властными полномочиями и возможностью принуждения, которая может быть использована незаконно, в том числе и произвольно. Сведения же, приводимые защитником, не имеют строгой процессуальной формы, что связано как с принципом состязательности и презумпции невиновности, так и с принципом благоприятствования защите, которая может осуществляться во  всех не запрещенных законом формах.⁵ Установление правил доказывания для стороны защиты противоречило бы основам судопроизводства, резко ограничило бы возможные способы защиты.

     Цель  защиты состоит не только в поиске доказательств непричастности лица, но и в опровержении доводов обвинения, указании на недопустимость собранных  по делу доказательств, смягчение ответственности. Исходя из того, что деятельность обвинения должна отвечать закрепленному в ст.6 УПК РФ назначению судопроизводства, целью следователя, дознавателя или прокурора будет не только поиск уличающих обстоятельств, но и сведений, свидетельствующих в пользу лица. Предоставляя сведения о невиновности, меньшем объеме вины, защита оказывает органам расследования содействие в установлении истины по делу. По это причине мнение о том, что деятельность защитника – это разновидность противодействия следствию, не имеет под собой достаточных оснований, является неактуальным.⁶

     Участники со стороны защиты – подозреваемый, обвиняемый, защитник, - на первый взгляд наделены меньшим объемом полномочий по установлению истины. Отсутствие четких правил доказательственной деятельности данных  лиц стоит рассматривать как проявление диспозитивности судопроизводства, принципа favor defensionis. Представление стороной защиты сведений, как уличающих (это возможно только самим преследуемым лицом), так и оправдывающих лицо являются одной из основных форм участия в установлении истины по делу. Указание же стороной защиты на недопустимость доказательств, их недостаточность, сомнение в доводах обвинения должны побуждать органы преследования к более активной деятельности по доказыванию вины лица. Таким образом, принцип состязательности является основой для участия стороны защиты в установлении истинных обстоятельств дела. Равноправие сторон в доказывании, собирании и представлении доказательств выступает гарантией состязательности процесса и установлении истины.⁷

§ 2 Право защитника по собиранию доказательств в уголовном процессе

     Ст.53 УПК РФ, закрепляющая полномочия адвоката-защитника, содержит указание на право собирать и представлять доказательства, необходимые  для оказания юридической помощи, в порядке, установленном законом. Под доказательствами, необходимыми для оказания юридической помощи, понимаются только те сведения, которые свидетельствуют о невиновности или меньшей виновности подзащитного, а равно иные сведения, свидетельствующие в его пользу. Ч.3 ст.86 УПК РФ устанавливает способы собирания доказательств.

     На  основании законодательной дефиниции  некоторые ученые считают, что любые  сведения, полученные адвокатом при  осуществлении защиты, уже считаются  доказательствами, и на основе этого  предлагает способы совершенствования указанного института.⁸ В то же время, большая часть ученых приходит к противоположному выводу, приводя различные аргументы в обоснование позиции о невозможности собирания именно доказательств защитником.

     Так, Л.Т.Ульянова указывает, что сведения, выявленные и собраннее защитником, могут приобрести статус доказательства только после того, как приобретут надлежащую процессуальную форму. Существует недостаточно разработанный институт легализации данных сведений, позволяющий защитнику дополнять материалы расследования.⁹ И.Л.Петрухин также указывает на собирание защитником сведений вне процессуальной формы, без проведения действий, удостоверяющих надлежащий источник и способ их получения.¹⁰ По мнению И.Б.Михайловской, представленные защитником сведения еще не являются доказательствами, поскольку защитник – ненадлежащий субъект доказывания.¹¹ Еще более категоричен в своих суждениях А.А.Давлетов. По его мнению, в силу публично-розыскной природы стадии предварительного расследования право собирания доказательств принадлежит только государственным органам. Защитник, таким образом, вообще не является субъектом собирания доказательств.¹²

     На  наш взгляд, следует  придерживаться позиции, высказанной большинством ученых, в том числе И.Л.Петрухиным, И.Б.Михайловской, Л.Т.Ульяновой, А.А.Давлетовым. Как уже было сказано выше, под доказательством следует понимать сведения об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела. Многие ученые разделяют подход, согласно которому уголовно-процессуальное доказательство представляет собой единство формы и содержания. Содержание доказательства оценивается с точки зрения его относимости и достоверности, форма – по критериям допустимости. Допустимость любого доказательства предполагает его получение уполномоченным на то субъектом, из допустимого источника, в предусмотренной законом форме. В силу ч.1 и 3 ст. 86, собирание доказательств осуществляется дознавателем, следователем, прокурором и судом, а также защитником. Но даже если защитник и является допустимым субъектом, возникает вопрос о том, что является источником полученного им доказательства и в какой процессуальной форме оно получается.

     Закрытый  перечень доказательств как источников сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, закреплен в ст.74 УПК. Доказательством являются и иные документы, полученные в порядке ст.86 УПК. Этот факт, однако, не позволяет говорить о том, что любые полученные защитником справки, объяснения относятся к иным документам и уже в силу закона считаются доказательством. Используемый некоторыми учеными термин «свободные доказательства» в данном случае означает любую информацию, собираемую участниками уголовного судопроизводства в непроцессуальной форме.¹³ Подобное расширение перечня источников поступления непроцессуальной информации представляется неоправданным, поскольку маловероятно, что целью законодателя была легитимация суррогатов допроса, обыска, выемки и иных следственных действий. Отсутствие процессуальной формы проведения подобных действий существенно снижает уровень гарантий, предоставляемых участникам судопроизводства, а также гарантий использования в доказывании только неискаженной, истинной информации.

     Отсутствие в законе процессуальной формы собирания доказательств защитником, а также указание на источник данных доказательств, свидетельствует о том, что полученные им сведения не могут быть названы доказательствами исходя из концептуальных основ уголовного судопроизводства. Таким образом, следует скептически относиться к положениям закона о собирании защитником доказательств, поскольку собранные им сведения не равнозначны данным на допросе показаниям, а предметы – вещественным доказательствам. Право защитника собирать и представлять доказательства, лишено содержания, поскольку объект деятельности – доказательства, - отсутствует. 

     Следовательно, понятие «доказательства» неприменимо  к собираемым и представляемым защитником сведениям. Правовая природа данной информации несколько иная. Так, защитник может получить различного рода сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу – об алиби обвиняемого, отсутствия самого события преступления, провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов, и иных. Форма сведений также весьма вариативна – это могут быть данные, сообщенные в ходе опроса, предметы, документы,  в том числе и заключение специалиста или эксперта. Данные сведения, безусловно, имеют значение для установления истины. Механизм их преобразования в доказательственную информацию связан с представлением уполномоченному органу или  должностному лицу – дознавателю, следователю, прокурору, суду. Из сказанного следует вывод, что сведения, собираемые и представляемые защитником, потенциально являются доказательствами. В дальнейшем термин «доказательства» применительно к деятельности защитника будет применяться условно, в силу законодательного его закрепления.

     Закрепив  за защитником право на собирание доказательств, законодатель в то же время не предусмотрел эффективных способов его реализации, что является недостатком закона. Собирание защитником сведений осуществляется в форме, предусмотренной ч.3 ст. 86 УПК и ч.3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре».¹⁴ Исходя из позиции о том, что собранные сведения не является доказательствами, доказательственную деятельность защитника, осуществляемую в соответствии с  ч.3 ст. 86 УПК, нельзя трактовать как собирание доказательств, потому что в ней отсутствует определяющий признак этого элемента доказывания –  формирование доказательств, то есть преобразование полученной информации и придание ей надлежащей процессуальной формы. Закон перечисляет несколько способов собирания сведений – запрос документов от органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций; опрос лиц с их согласия; сбор предметов и документов. Ст. 6 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», а также п.3 ч.1 ст. 53 УПК предусматривает и еще одно полномочие адвоката – привлекать специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Ст. 58 УПК  указывает, что функции специалиста – содействие в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов,   применении технических средств, постановка вопросов эксперту, разъяснение сторонам и суду вопросов, входящих в его компетенцию. Защитник не может привлечь для применения специальных знаний эксперта, поскольку данный процессуальный статус закрепляется за лицом, обладающим специальными знаниями, только при поручении ему в предусмотренном законом порядке проведения экспертизы. Сведения, сообщенные защитнику специалистом, могут иметь важное доказательственное значение, в том числе указывать на необходимость назначения повторной судебной экспертизы. По этой причине ст.86 УПК РФ должна быть дополнена еще одним способом собирания доказательств защитником – получения консультации специалиста, которая может быть оформлена справкой, актом, либо иным документом.

     Стоит отметить, что все способы собирания  доказательств защитником должны быть законными, не могут нарушать права  и свободы граждан. Так, при опросе лиц защитник не вправе представляться сотрудником правоохранительных органов, для получения предметов или документов недопустимо применение насилия, угроз, проникновения в жилище или иное помещение. Установление закрытого перечня способов получения доказательственной информации противоречило бы принципу осуществления защиты всеми незапрещенными законом способами, закрепленного в п.11 ч.1 ст.53 УПК.

     В правоприменительной практике нередко  возникают ситуации, когда в ходе собирания доказательств защитнику становится известно лицо, которое совершило преступление, в котором обвиняется подзащитный. Исходя из того, что защита может осуществляться любыми законными способами, адвокат вправе воспользоваться данной информацией по собственному усмотрению. В любом случае, адвокат-защитник не вправе оклеветать иное лицо или осуществить заведомо ложный донос. Подобный способ защиты представляет уголовно-наказуемое злоупотребление субъективным правом на защиту. Есть и еще одно исключение: в том случае, если защитнику станет известно о совершении иным лицом особо тяжкого преступления, он обязан сообщить об этом правоохранительным органам под угрозой наступления уголовной ответственности, предусмотренной ст.316 УК РФ (заранее не обещанное укрывательство).

     Вопрос о представлении доказательств, а также предлагаемые методы совершенствования данного механизма, является дискуссионным. Закон не закрепляет самостоятельного механизма представления доказательств защитником. Если защитником собраны имеющие значение для дела сведения, он вправе обратиться к уполномоченному органу или должностному лицу с ходатайством или заявлением о приобщении сведений к материалам дела. Приобщение сведений к делу или отказ в этом осуществляются по усмотрению лица, ведущего расследование, или суда.

     Так, по результатам анкетирования, А.В.Пиюком выявлена тенденция по собиранию доказательств защитником с целью представления их не органу дознания или следствия, а в суд, в соответствии со ст.271 УПК. Лишь 4% опрошенных адвокатов на стадии предварительного расследования заявляют ходатайства о приобщении определенных материалов к уголовному делу. Причиной заявления ходатайств является в большей части случаев желание прекратить уголовное дело в отношении подзащитного по реабилитирующим основаниям. Остальные же 96% адвокатов не желают раскрывать свои аргументы перед оппонентом – стороной обвинения, и тщательно готовят доказательственную базу для судебного разбирательства дела. Исходя из неполной состязательности расследования, возможности отказа в удовлетворении ходатайства представление защитником доказательств суду является более целесообразным в большинстве случаев.

     Формирование  доказательств относится к исключительной компетенции лица, ведущего расследование  дела. Предложения ряда авторов сделать удовлетворение ходатайств защитника обязательным в целом можно рассматривать как заслуживающее внимание, но с некоторыми оговорками.¹⁵ В случае, если защитник ходатайствует о приобщении предметов и документов к делу в качестве доказательств, данное ходатайство должно быть рассмотрено. В то же время, если доказательства не будут оценены с точки зрения относимости, возможно проникновение в материалы дела информации, не связанной с расследуемым преступлением. Отказ в удовлетворении ходатайства должен быть законным, обоснованным и мотивированным, в соответствии со ст.7 УПК. Таким образом, не существует законодательных препятствий для реализации права на представление доказательств защитником, необходимо лишь исправление сложившейся практики, искоренения точки зрения о том, что адвокат – злейший враг следователя.

     В ходе собирания доказательств защитник может прийти к выводу о необходимости  проведения следственных действий –  допроса свидетеля, обыска, выемки, контроля и записи телефонных переговоров. В таком случае механизм взаимодействия защитника и органов уголовного преследования остается неизменным – защитник имеет право заявить ходатайство или же в непроцессуальной форме указать следователю на необходимость проведения определенных действий. Предложение С.А.Шейфера о необходимости сделать обязательным проведение следователем или дознавателем следственных действий по ходатайству защиты стоит оценивать критически.¹⁶ Ст. 159 УПК закрепляет обязательность рассмотрения ходатайств участников уголовного судопроизводства, часть 2 указанной статьи устанавливает невозможность отказа в удовлетворении ходатайства о проведении следственных действий, если обстоятельства, которые могут быть установлены с их помощью, имеют значение для уголовного дела. Решение об отказе в удовлетворении подобного ходатайства может быть обжаловано в порядке ст.124-125 УПК. В соответствии с положениями ст.38 и 41 УПК, следователь и дознаватель самостоятельно направляют ход расследования, осуществляют необходимые следственные и процессуальные действия (предъявление обвинения, передача дела в суд, назначение судебной экспертизы). Вмешательство в эту деятельность со стороны защитника означало бы смешение процессуальных функций, поскольку именно сторона обвинения должна доказывать событие преступления и виновность в нем лица. Мы исходим из презумпции добросовестности сторон, но не стоит исключать и возможности злоупотреблений со стороны защиты. В таком случае заявление ходатайств о проведении следственных действий может просто парализовать работу следователя или дознавателя.

     Подведем  итоги. Ст.86 УПК провозгласила право  защитника собирать доказательства, но не обеспечила механизмов его реализации. Поэтому представление об увеличении правомочий адвоката в уголовном  судопроизводстве стоит признать не более чем иллюзией. Полноправными субъектами доказывания по-прежнему являются следователь, дознаватель, прокурор и суд, защитник же лишь может содействовать указанным органам и должностным лицам. Высказанные в литературе предложения о совершенствовании процессуальной формы собирания доказательств защитником стоит тщательно анализировать с тем, чтобы не разрушить нововведениями саму систему судопроизводства. УПК содержит лишь общие положения о разрешении ходатайств со стороны защиты, но для выполнения регулятивной функции права необходимо более полно закрепить в законе порядок процессуального взаимодействия сторон обвинения и защиты в доказательственной деятельности. В следующей главе работы, на основе указанных общих положений, будет подробно рассмотрен механизм собирания и представления отдельных доказательств защитником. 
 

Глава 2. Сущность и значение отдельных способов собирания доказательств

§ 1 Получение предметов, документов и иных сведений

     П.1 ч.3 ст. 86 УПК и п.3 ч.3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» закрепляют один из способов собирания доказательственной информации защитником – получение предметов, документов и иных сведений. Поисковая деятельность защитника в целом может быть связана  с установлением потенциальных свидетелей, обнаружением предметов, документов и иных относимых сведений.¹⁷

     Защитник  может самостоятельно обнаружить необходимые  доказательства – при повторном  осмотре места происшествия, изучении документов своего подзащитного и иными  способами. Основной же массив предметов и документов защитник получает от иных лиц. Так, имеющие значение для дела материальные объекты могут быть выданы подозреваемым, обвиняемым, свидетелем. Документы могут быть представлены для ознакомления широким кругом лиц – родственниками подзащитного, его сослуживцами, самим подзащитным. К иным сведениям стоит отнести, в том числе, аудио- и видеозаписи, фотографии, которые могут быть обнаружены различными способами. В силу того, что вопрос о собирании доказательств защитником путем получения консультации специалиста не урегулирован законом, к иным сведениям стоит отнести и сведения, ставшие известными в ходе данной консультации.

     Собирание доказательств осуществляется путем  проведения процессуальных действий, предусмотренных законом. В отличие от истребования справок и документов, получение предметов, документов и иных сведений осуществляется на добровольной основе. В то же время, ни уголовно-процессуальное законодательство, ни законодательство об адвокатской деятельности не определяет  допустимых способов собирания подобной доказательственной информации. В силу асимметрии оправдывающих доказательств, процессуальная форма будет соблюдена в том случае, если не нарушены конституционные права и свободы человека, принципы уголовного судопроизводства, в первую очередь, принцип законности.

     Как мы уже отметили, предметы, документы  и иные сведения собираются защитником в свободной форме, в отличие  от истребования справок, характеристик  и иных документов. Добровольность предоставления подобной информации связана с волеизъявлением конкретного лица, которое может отказать защитнику в удовлетворении его просьбы. Подобный отказ не будет влечь негативных юридических последствий, в отличие от отказа в предоставлении документов, которые истребованы. Подобное различие между этими процессуальными действиями вполне объяснимо тем, и предполагается, что если предмет, документ, либо иные сведения  находятся у частного лица, которое желает их предоставить на возмездной или безвозмездной основе, они могут быть получены защитником свободно. В случае, если документ или сведения необходимо получить от органа власти или юридического лица, необходимо применение метода истребования. Отказ частного лица от предоставления предметов, документов и сведений может повлечь  заявление защитником ходатайства перед дознавателем, следователем или судом о необходимости проведения обыска, выемки, контроля и записи телефонных переговоров, а равно иных необходимых следственных действий.

     Исходя  из диспозитивности правового регулирования, рассмотрение общих проблем института представляется нецелесообразным. В то же время, в научной литературе обозначены насущные проблемы собирания подобных доказательств защитником.

     Так, в случае, если защитник признает необходимым  получение определенных предметов у известного ему лица, он может ходатайствовать о производстве обыска или выемки. По замечанию Е.Г.Мартынчика, разрешение ходатайства потребует значительных временных затрат, что может привести к утрате, повреждению, уничтожению доказательства. Автор предлагает альтернативный способ получения защитником необходимых для доказывания предметов – обращение адвоката в суд с ходатайством о производстве обыска или выемки у определенных лиц. В случае удовлетворения ходатайства судом обязанность проведения данных действий возлагается на судебного пристава-исполнителя.¹⁸ Высказанное мнение стоит подвергнуть критике, поскольку не ясным остается вопрос, почему следственное действие будет проводить судебный пристав, который не является субъектом собирания и оценки доказательств. Более того, мотивация необходимости подобных мер сохранением потенциальных вещественных доказательств не является удовлетворительной. Представляется, что существующий порядок приобщения к делу предметов, документов и иных сведений наиболее отвечает современным и историческим реалиям отечественного уголовного судопроизводства. По этой причине стоит согласиться с С.А.Шейфером и отвергнуть предложения закрепить за адвокатом право на проведение собственного, параллельного, расследования.¹⁹