Сохранение юмористического эффекта при переводе коротких рассказов

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ       4

ГЛАВА 1. ПРИЁМЫ ДОСТИЖЕНИЯ                                                 

ЮМОРИСТИЧЕСКОГО ЭФФЕКТА В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ

ЛИТЕРАТУРЕ                                                                                                         6

ГЛАВА 2.ТРУДНОСТИ СОХРАНЕНИЯ ЮМОРИСТИЧЕСКОГО                          ЭФФЕКТА ПРИ  ПЕРЕВОДЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ          16

ГЛАВА 3.СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РАССКАЗОВ М. ТВЕНА С ПЕРЕВОДАМИ                                              23

ЗАКЛЮЧЕНИЕ                                                                                                      29

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ                                               31

ВВЕДЕНИЕ

Юмористический эффект всегда был одним из предметов литературоведческого исследования. Но с течением времени меняется наш менталитет и наше понимание юмористического. Изменяются не только формы и средства юмористического, но также стили авторов. Каждый автор использует определенные приемы и способы выражения юмористического, из-за чего его стиль и язык становится уникальным и неповторимым. Но хотя язык каждого автора является особенным, тем не менее, можно найти наиболее общие черты выражения юмористического эффекта. Именно поэтому мы задались вопросом проанализировать некоторые литературные источники и выявить основные способы и приемы выражения юмористического, используемые современными авторами в юмористических рассказах.

Цель нашей работы – проанализировать юмор как эстетическую категорию, выраженную языковыми средствами в литературе; выявить и исследовать те ключевые стилистические позиции, которые делают язык писателей неповторимым, определить средства юмора англоязычных писателей, а также рассмотреть трудности сохранения юмористического эффекта при переводе художественной литературы.

Цель конкретизировалась в следующих  задачах:

1. Рассмотреть и уточнить понятие юмора как эстетической категории,

2. Рассмотреть языковые способы и приемы выражения юмористического в художественной литературе,

3. Рассмотреть трудности сохранения юмористического эффекта при переводе художественной литературы и возможные способы перевода.

Объект исследования – юмор как эстетическая категория, выраженная языковыми средствами в литературе.

Предмет исследования – выявление способов сохранения юмористического эффекта при переводе художественных текстов.

Материалом для исследования послужили короткие рассказы Марка Твена.

Данная курсовая работа состоит  из 2 частей: теоретической, и практической. В введении обозначены цель и задачи исследования. В теоретической части мы рассматривали роль и приёмы достижения юмористического эффекта в художественной литературе. Во второй части мы рассматривали трудности сохранения юмористического эффекта при переводе художественной литературы. В третьей части мы провели сравнительно-сопоставительный анализ рассказов М. Твена с переводами.

ГЛАВА 1. РОЛЬ И ПРИЁМЫ ДОСТИЖЕНИЯ ЮМОРИСТИЧЕСКОГО В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Юмор – интеллектуальная способность подмечать в явлениях их комические стороны, то есть это часть комического. А «комическое – это категория эстетики, выражающая в форме осмеяния исторически обусловленное (полное или частичное) несоответствие данного социального явления, деятельности и поведения людей, их нравов и обычаев объективному ходу вещей и эстетическому идеалу прогрессивных общественных сил» [5.С. 28].  

«Юмор (англ. humour — весёлость нрава, душевный строй, комизм, комичность, чувство юмора; от лат. humor — жидкость: согласно античному учению о соотношении четырёх телесных жидкостей, определяющем четыре темперамента, или характера), особый вид комического; отношение сознания к объекту, к отдельным явлениям и к миру в целом, сочетающее внешне комическую трактовку с внутренней серьёзностью» [3. С. 391]. В согласии с этимологией слова, юмор заведомо «своенравен», «субъективен», личностно обусловлен, отмечен отпечатком «странного» умонастроения самого «юмориста». В отличие от собственно комической трактовки, юмор, рефлектируя, настраивает на более вдумчивое, серьёзное отношение к предмету смеха, на постижение его правды, несмотря на смешные странности, — в этом юмор противоположен осмеивающим, разрушительным видам смеха. В целом юмор стремится к сложной, как сама жизнь оценке, свободной от односторонностей общепринятых стереотипов. На более глубоком (серьёзном) уровне юмор открывает за ничтожным возвышенное, за безумным мудрость, за своенравным подлинную природу вещей, за смешным грустное — «сквозь видный миру смех... незримые ему слезы» [10. С. 4]. Жан Поль, первый теоретик юмора, уподобляет его птице, которая летит к небу вверх хвостом, никогда не теряя из виду землю, — образ, материализующий оба аспекта юмора.  «В зависимости от эмоционального тона и культурного уровня юмор может быть добродушным, жестоким, дружеским, грубым, печальным, трогательным» [11. С. 8]. «Текучая» природа юмора обнаруживает «протеическую» (Жан Поль) способность принимать любые формы, отвечающие умонастроению любой эпохи, её историческому «нраву», и выражается также в способности сочетаться с любыми иными видами смеха: переходные разновидности юмор иронического, остроумного, сатирического, забавного [13. С. 5].

«Юмористическое является категорией, обусловленной особой формой мысли, специфическим способом видения и восприятия действительности» [4. С. 124]. В основе юмористического лежит несоответствие между словом и делом, между иллюзией и реальностью, воображаемым и истинным, несоответствие реакции на ту или иную ситуацию, выражающееся в неожиданном преуменьшении или преувеличении. Типология юмористического в языке, формы которого чрезвычайно разнообразны (ирония, сарказм, сатира), «сводится к комизму ситуации и комизму слова» [4. С. 125]. Юмор может быть представлен в самых разных языковых выражениях: в отдельном слове (часто окказиональном, созданном автором), в словосочетании, в целом высказывании, а также может пронизывать весь текст. Юмористический эффект достигается различными способами: использованием разнообразных стилистических приемов (эпитет, сравнение, антитеза, метафора, метонимия, зевгма, гипербола и другие); стилистически разноотнесенных единиц; эвфемизмов; каламбуров, основанных на полисемии и омонимии; ироническим словоупотреблением; шутливым переосмыслением прецедентных текстов (пословицы, поговорки, цитаты, рекламные слоганы, названия книг, картин, фильмов и т.п.) путем добавления нового неожиданного компонента или замены одного или более компонентов на синонимичные, антонимичные; различными типами обновления фразеологических оборотов (добавления, перестановки, замены).

Формы юмористического чрезвычайно разнообразны. Создание стройной и максимально полной классификации оттенков юмористического составляет значительную трудность, так как границы между этими оттенками часто бывают очень зыбкими и трудно уловимыми. Разные формы юмористического достигаются различными способами. К ним относятся ирония, сарказм, сатира.

«Юмористический эффект является следствием карнавального переворачивания  принятых в данной этнокультуре норм поведения – моральных, утилитарных и субутилитарных» [4. С. 37]. Он положен в основу  таких литературных произведений, как сатира  и памфлет. Для этих жанров наличие юмористического является определяющим (классифицирующим) признаком, что нельзя отнести к жанру сказки. Однако сказка представляет значительный интерес в плане выявления и анализа лингвистических средств выражения юмористического, изучения роли юмористического, закономерностей его функционирования в сказочном тексте.

 В настоящее время не разработана единая система, которая включала бы все лингвостилистические средства создания юмористического эффекта. Анализ взглядов российских и зарубежных учёных (А.А. Потебни, В.В. Виноградова, и других) позволяет прийти к выводу о том, что в основу создания юмористического эффекта положен весь арсенал лексико-грамматических ресурсов. Не существует отдельного стилистического средства, связанного исключительно с функцией создания юмористического эффекта.

В данной курсовой работе отмечается, что рассмотрение лингвостилистических средств создания юмористического вне связи с  определённым литературным жанром (и  жанровым подтипом) выявляет универсальные  подходы к типологии лингвостилистических средств создания юмористического, однако в целом проблема юмористического  не может быть решена без опоры  на целевую аудиторию и учёта  особенностей её восприятия.

Все существующие теории рассматривают юмор или как чисто объективное свойство предмета, или как результат субъективных способностей личности, или как следствие взаимоотношений объекта и субъекта. Эти три различных методологических подхода к трактовке природы юмористического и порождают все видимое в теоретической литературе многообразие концепций юмористического. Это многообразие польский эстетик Б. Дземидок в книге «О комизме» систематизирует вокруг шести генеральных типологических моделей юмористического [5. С. 27-28]:

1. Теория отрицательного свойства объекта осмеяния, автором которой является Аристотель, и ее психологический вариант – теория превосходства субъекта над комическим предметом, которую разработали Т. Гоббс, К. Уберхорст.

2. Теория деградации, согласно которой поводом к смешливости является принижение какой-нибудь значительной особы. Эту теорию сформулировал английский психолог первой половины XIX века А. Бэн.
3. Теория контраста, согласно которой смех естественно возникает, когда сознание внезапно переходит от вещей крупных к малым. Авторами этой теории являются Жан Поль, И. Кант, Г. Спенсер.
4. Согласно теории противоречия, разработанной А. Шопенгауэром, Г. Гегелем, Ф. Фишером, Н. Чернышевским, комическое проявляется тогда, когда содержит в себе потенциальный конфликт, разрешающийся в виде реакции смеха.
5. Согласно теории отклонения от нормы немецкого эстетика К. Гросса, французского теоретика Э. Обуэ и С. Милитона Нахама, комично явление, отходящее от нормы и нецелесообразно, и нелепо разросшееся.
6. Теория пересекающихся мотивов, в которой выступает не один, а несколько мотивов, объясняющих сущность комического. Данную теорию разработали А. Бергсон, З. Фрейд, А. Луначарский.

Юрий Борев, называющий комизм «прекрасной сестрой смешного», считает, что «смех и смешное – шире комического. Они охватывают и внеэстетические явления. Смешное не всегда комично. Комическое – прекрасная сестра смешного. Комическое порождает «высокое» [6. С. 28].

Того же мнения придерживается и А.Н.Лук: «... не все смешное комично, но все комическое смешно» [2. С. 65]. Иными словами, обладая всеми признаками смешного, комическое обладает еще каким-то дополнительным признаком. Это признак общественной значимости». «Комическое – это общественно значимое смешное» [2. С. 63].

Филологи и искусствоведы  больше интересовались приемами юмористического, нежели его средствами (Ю. Борев, А. Н. Лук).

Первые попытки классифицировать остроумие восходят к античной древности: они были предприняты Цицероном и Квинтилианом. Цицерон дал первую формальную классификацию и разделил все остроумие на два основных типа [2. С. 83]. Первый тип смешного проистекает из самого содержания предмета. Второй тип смешного – словесная форма остроумия, которая включает в себя: двусмысленность, неожиданные умозаключения, каламбуры, необычные истолкования собственных имен, пословицы, аллегорию, метафоры, иронию.

Квинтилиан, в свою очередь, разделил все причины, вызывающие смех на 6 групп: изысканность, грациозность, пикантность, шутка, острота и добродушное подтрунивание [2. С. 85].

Юмористический эффект обычных общеупотребительных слов связан прежде всего с возможностями их метафоризации и с многозначностью. Юмор усиливается за счет отдельных слов при их различном связывании, приобретении ими дополнительной юмористической окраски в юмористической среде, при недоразумениях, возникающих в ходе диалогов и взаимных реплик персонажей. Разумеется, юмористические возможности слов проявляются и в языке автора в ходе повествования, однако язык персонажей обладает более широкими возможностями для достижения художественных целей [2. С. 64].

В филологической и эстетической литературе сплошь и рядом смешиваются  и отождествляются приемы и средства юмористического.

Приемы юмористического порождаются различными средствами и формируются, прежде всего, языковыми средствами. Интересную классификацию языковых средств создания юмора разработал Владимир Яковлевич Пропп, выделив каламбур, парадокс и иронию, а также отметив, что «в юмористических целях может быть использован язык как таковой». Дэвид Кристал, опираясь на английскую традицию изучения юмора, выделяет следующие лингвистические уровни смешного: вербальный (базовая единица - шутка) и структурный (очепятки, скороговорки, комические алфавиты, и прочие игры с текстом). Средства юмористического, наряду с языковыми, охватывают и другие средства, вызывающие смех. Языковые средства юмористического составляют фонетические, лексические, фразеологические и грамматические (морфологические и синтаксические) средства.

Юмористическое искусство способно выявлять юмористический потенциал не только общеупотребительных, эмоциональных слов, но и терминов, терминологических слов и сочетаний. Важным условием приобретения лексическими единицами юмористической окраски является юмористическая среда, неожиданная связь слова в тексте с другими словами и выражениями.

В прозе 20–30-х годов возможности слов в создании юмористического эффекта, не считая иронической интонации, заключаются в следующем: историческое формирование значения определенной части лексических единиц в юмористическом качестве, неожиданная многозначность, омонимия и синонимия лексических единиц, изменение стилистических условий употребления слов, принадлежащих различным сферам. Рассмотрим основные и неосновные приемы юмористического. Основные приемы юмористического: юмористические метафоры и парадокс. Неосновные приемы юмористического: перифраз, эвфемизм, каламбур, аллюзия. Рассмотрим каждый из приемов по отдельности.

Метафора –  это перенесение смысла слова на объект, с которым он не соотносится. Они являются одним из самых обычных приемов создания юмористического эффекта. Например: «ледяные руки», вместо «холодные руки»; «Слишком много кухарок испортят варево», вместо «Не мешайте друг другу!»

Парадокс – «это изречение или суждение, резко расходящееся с общепринятым традиционным мнением или (иногда только внешне) здравым смыслом» [4. С. 721]. Использование этого лингвистического феномена весьма популярно среди английских авторов. Примеры многочисленны: Оскар Уайльд, Бернард Шоу, Льюис Кэрролл, Гилберт Честертон. «Парадокс нередко облекается в остроумную форму и обретает свойства комического» [17. С. 240]. В художественной ткани произведения, когда парадокс включается в речь персонажа, он служит средством его характеристики. Парадоксы способны убеждать и впечатлять (и, конечно, развлекать) независимо от глубины и истинности высказывания, поскольку обладают чертами оригинальности и некой дерзости. Поэтому парадоксы весьма успешны как юмористический прием. Например: «Кто умеет – делает, кто не умеет – учит»; «Как раз того, во что твердо веришь, в действительности не существует» - истинный парадокс.

Перифраз (греч. рerífrasis) — «синтактико-семантическая фигура, состоящая в замене однословного наименования предмета или действия описательным многословным выражением» [4. С. 735]. Это один из самых любимых приемов для создания юмористического эффекта. Этот прием состоит в том, что название предмета, человека, явления заменяется указанием на его признаки, как правило, наиболее характерные, усиливающие изобразительность речи. Например, «красное вино (кровь)», «синяя птица (счастье)».

Англичане славятся своей  склонностью к эвфемизмам, смягчению  выражений или даже замалчиванию. Не редки случаи, когда различные  авторы комбинируют несколько различных  приемов, чтобы фраза зазвучала  живо и оригинально. Например, «в интересном положении» вместо «беременная».

Для стиля  произведений XX века чрезвычайно характерно употребление каламбура. Как юмористический прием, каламбур особенно свойственен формам гротеска и юмора, но часто встречается и в формах грубо-юмористического, в особенности, когда раскрываемое в каламбуре второе значение слов нарушает требования эвфемизма. Например:

«Поэт издалека заводит речь

Поэта далеко заводит речь»[6. С. 15].

«Ох, рано встает охрана» [11.С. 57].

Наша точка зрения на аллюзии соответствует толкованию, которое было предложено И.В. Гюббенет: «Аллюзия является очень удобным термином, который указывает на наличие у читателя определенного, а именно, историко-филологического фонового знания. Мы объединяем цитаты и аллюзии, употребляя термин «аллюзия» как по отношению к аллюзиям в широком смысле, то есть ссылкам на эпизоды, имена, названия и так далее, мифологического, исторического или собственно литературного характера, так и к «аллюзивным цитатам» [12. С. 48]. Использование аллюзий весьма продуктивно для создания комического эффекта. Принадлежащее одной структуре (в данном случае – библейскому, мифологическому, историческому и литературному фону) путем переноса в другую структуру,  в иной контекст (зачастую другой эпохи и стиля) противопоставляется в этой новой структуре и таким образом обретает новый смысл. Например, басня И. Крылова «Волк на псарне» - намёк на определённые исторические события, где образ волка можно сравнить с Наполеоном.

ГЛАВА 2.ТРУДНОСТИ СОХРАНЕНИЯ ЮМОРИСТИЧЕСКОГО ЭФФЕКТА ПРИ ПЕРЕВОДЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Передача  комической ситуации средствами языка  перевода не представляет переводческой  проблемы в плане достижения равноценности воздействия текста оригинала и текста перевода на адресата. Перевод юмористического, заключенного в слове (которое, тем не менее, не может быть отвлеченным и неизбежно связано с ситуацией), требует, прежде всего, распознавания и правильной интерпретации прагматического контекста, включающего пресуппозицию, то есть совокупность знаний, объединяющих автора и читателя, обстановку протекания речи, коммуникативную интенцию автора, его оценочное отношение к содержанию речи, установку на достижение коммуникативного эффекта, а также культурологический фон, поскольку юмор слова в разных языках имеет отличительную национально-культурную специфику и отражает уникальность каждого языка и народа.

Итак, перевод художественной литературы вызывал и продолжает вызывать затруднения у переводчиков в связи с присутствием в тексте большого числа специфических реалий и аллюзий, непереводимой игры слов и фонетических каламбуров.  Сложность перевода юмористических элементов художественных произведений в том, что многие слова являются авторскими окказионализмами, экспрессивность которых связана не только с их содержательными признаками, но и с их формальными, «внешними» параметрами. При выборе языкового средства в переводе не исключено искажение коммуникативного намерения и привнесение в текст перевода смыслов, отражающих переводческую субъективность и отличных от смыслов, присутствующих в оригинале. При передаче на русский язык юмористических элементов английского художественного произведения могут использоваться следующие переводческие преобразования:

1. Перевод эквивалентного характера, или параллелизм лингвостилистических средств создания юмористического в оригинале и в переводе. В этом случае удаётся адекватно передать содержание оригинала, используя аналогичные лингвостилистические средства создания юмористического в переводе. Например, в сказке A. Милна «The world of Winnie-the-Pooh») один из героев неправильно произносит слово expedition, что создает комический эффект: Сhristopher Robin leads an expetition to the North Pole [19. С. 45] – «Кристофер Робин организует икспедицию к Северному полюсу». В переводе замысел автора передаётся с помощью компенсации, т.е. в переводе герой вместо ошибочно произнесенной согласной (expetition вместо expedition) неправильно произносит гласную (икспидиция  вместо экспедиция).

2. Семантико-стилистическая  компенсация за счёт оправданных переводческих добавлений, имеющих целью сохранение важных стилистических функций создания юмористического эффекта. Например: But as soon as the Mariner, who was a man of infinite-resource-and-sagacity, found himself truly inside the Whale’s warm, dark, inside cupboards, he stumped and he jumped and he thumped and he bumped, and he pranced and he danced, and he banged and he clanged, and he hit and he bit, and he leaped and he creeped, and he prowled and he howled, and he hopped and he dropped, and he cried and he sighed, and he crawled and he bawled, and he stepped and he lepped, and he danced hornpipes where he shouldn’t, and the Whale felt most unhappy indeed[18. С. 32]. – «Но как только моряк, человек необыкновенно умный и рассудительный, очутился в глубоком, тёплом, тёмном нутре кита, он тотчас же принялся прыгать, шмыгать, скакать, плясать, кувыркаться, брыкаться, топать, хлопать, толкаться, кусаться, кричать, вздыхать, и кит почувствовал себя очень нехорошо». В текстовом фрагменте оригинала юмористический эффект создаётся за счёт аккумулятивного стиля, ритмических рифмованных повторов he stumped and he jumped and he thumped and he bumped и т.д. Для того, чтобы составить рифмованные пары к глаголам  leaped и stepped, автор использует  грамматически некорректные формы прошедшего времени creeped и lepped (creep-crept; leap-leaped). В переводе сохранена юмористическая рифмовка «прыгать», «шмыгать», «скакать», «плясать», но отсутствует грамматическая деформация. Юмористический эффект оригинала также усиливается рядом  синонимов, которые обладают экспрессивной функцией, но отличаются по своей эмоциональной окраске (stump, step –ступать; jump, hop – прыгать; thump, bump, bang, hit – ударять; cry, howl, bawl – реветь), что усиливает юмористический эффект ситуации. Переводчик отходит от авторского синонимичного ряда, и, компенсируя юмор за счёт переводческих добавлений,  вводит в текст перевода глаголы, отсутствующие в подлиннике «шмыгать», «кувыркаться», «брыкаться».

3. Замена понятия с более широким объёмом понятием с более ограниченным объёмом . Например, I had better say it has been a pleasure so far, to see you, your friends and oddments at my party [19. С. 56]. – «Я бы сказал, это здорово увидеть тебя, твоих друзей и всех твоих родственников». В тексте оригинала с целью создания юмористического эффекта используется лексическая единица oddments.  Сложно догадаться, что или кого подразумевает герой сказки, но, безусловно, данный фрагмент звучит юмористично (тем более, что в контексте явно обыгрывается и ассоциативная связь с понятием odd – странный, нелепый). Переводчик прибегает к замене лексической единицы oddments словом «родственники». В результате, перевод звучит нейтрально, и юмористический потенциал оригинала исчезает (возможный перевод): «Приветствую тебя, твоих друзей и всех кого попало на моей вечеринке».

4. Применение описательного перевода. Например, I had a cough, and I happened to be behind Eeyore, and I said “Grrrr-oppp-ptschschz” [19. С. 23].–  «Я очутился за спиной Иа и внезапно как-то странно кашлянул». В оригинале юмор заключается в использовании звукоподражания «Grrrr-oppp-ptschschz». В переводе юмористическая ономатопея, строящаяся на звуковом ассонансе, не отражена. Переводчик передаёт ономатопею описательно (как-то странно кашлянул), что приводит к снятию юмористического эффекта.

5. Применение аллитерации. Например, He squeezed and he sqoze, and then with one last squze he was out [19. С. 17]. – «Пятачок протискивал себя и протаскивал себя, и, совершив последний натиск на щель, оказался снаружи». В тексте оригинала характер движения передаётся «звукописью» (долгий гласный в первом глаголе squeezed, дифтонг во втором sqoze и, окказиональное существительное squze). В переводе используется аллитерация («протискивал», «протаскивал», «натиск»), которая позволяет сохранить фонетическую экспрессивность, подражательную гармонию, звукопись и юмористический эффект оригинала.

6. Переводческие окказионализмы, словотворчество  переводчиков, зачастую сопровождающиеся частичным изменением смысла. Например, My spelling is Wobbly. It’s good spelling but it Wobbles, and the letters get in the wrong places [19. С. 34]. - «Уменя правильнописание какое-то хромое. Вообще-то оно хорошее правильнописание, но только почему-то хромает и буквы опаздывают… на свои места». В тексте оригинала используется образный эпитет Wobbly («шаткий,  шатающийся»), экспрессивный потенциал которого  подчеркивается написанием с заглавной буквы. Переводчик отказывается от графического оформления оригинала, преобразуя лексическую единицу spelling («правописание») в окказиональное существительное «правильнописание». В результате удаётся добиться комического оттенка на основе компенсации с использованием переводческого окказионализма-аналога.

7.  Прагматическая адаптация (изменение или замена в переводе той или иной предметной ситуации для достижения нужного коммуникативного эффекта). Например, I don’t much mind if it rain  or snows,  ‘Cos I’ve got a lot of honey on my nice new nose,  I don’t much care if it snows or thaws, ‘Cos I’ve got a lot of honey on my nice clean paws! [19. С. 22] –   «Побежу… (Нет, победю!) Победю я и жару и мороз, Лишь бы мёдом был вымазан нос! Победю…(Нет, побежду!) Побежду я любую беду. Лишь бы все лапки были в меду!..» Данный пример иллюстрирует не только ассиметрию языков но и ассиметрию культур (не случайно в переводе опускается слово «дождь». В оригинале юмор создается за счет рифмованных повторов (rains or snows, snows or thaws). Юмористический потенциал, заложенный в оригинале, достигается в переводе также за счет рифмованных пар («мороз-нос», «в беду - в меду», подмены предметной ситуации («дождь или снег» в оригинале, «жара и мороз» в переводе) и использования речевых ошибок, типичных для переводящего языка («побежу», «победю», «побежду»).

8. Опущение лингвостилистического средства, в данном случае окказионализма, создания комического в переводе, приводящее к снятию комического эффекта. Например, Eeyore finds the Wolery and Owl moves into it [19. С. 43]. – «Иа находит совешник, и сова переезжает». В оригинале юмористический эффект создаётся  за счёт использования спунеризма (Wolery  вместо Owlery). В переводе не используется данный приём, вследствие чего юмористический эффект утрачивается (возможно, «весошник» или «соверешник» вместо «совешник» – Иа находит Соверешник).

Передача  юмористических элементов требует нестандартных решений. При этом система юмористических символов текста перевода и оригинала не является абсолютно симметричной. Наибольшие затруднения у переводчиков вызывают специфические реалии и аллюзии, непереводимая игра слов, фонетические каламбуры, а также авторские окказионализмы, экспрессивность которых связана не только с их содержательными признаками, но и с их формальными внешними параметрами. При выборе языкового средства переводчика подстерегает опасность искажения коммуникативного намерения автора и привнесения в текст перевода смыслов, отражающих переводческую субъективность, и отличных от смыслов, присутствующих в оригинале. Кроме того, переводчик имеет дело с пересечением культур в двух плоскостях – с одной стороны, это русская и английская культуры, с другой – волшебная и повседневная, что вызывает дополнительные трудности при переводе.

ГЛАВА 3. СРАВНИТЕЛЬНО–СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ  АНАЛИЗ ЭЛЕМЕНТОВ ЮМОРА В РАССКАЗАХ М. ТВЕНА С ИХ ПЕРЕВОДАМИ

Материалом для анализа послужили короткие рассказы Марка Твена. Эти рассказы содержат очень много юмористических ситуаций и выражений, что вызывает смех у читателя.

Нас, в первую очередь, интересуют лингвистические средства создания смеха: юмор на уровне языка и юмор на уровне мысли.

Впрочем, смех не поддается  формализму: как только появляется одно - другое моментально исчезает. Поэтому мы не будем скрупулезно  анализировать все возможные техники юмористического, а перейдем к примерам. Для разговора мы выбрали рассказ Марка Твена «Разговор с интервьюером». В данной работе мы решили рассмотреть перевод Н. Дарузеса.

Итак, один из наиболее распространенных средств создания юмористического - это ирония. Например,