Соотношение субъекта права и субъекта правоотношения

СОДЕРЖАНИЕ

 

Введение…………………………………………………………………….  3

1 Соотношение субъекта права и субъекта правоотношения……………  5

2 Понятие и содержание правосубъектности ……………………….……11

3 Виды субъектов права и особенности их правосубъектности …….…..20

Заключение …………………………………………………………………27

Список использованных источников ……………………………………..30

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Проблема правоотношений - одна из самых трудных, сложных  и вместе с тем наиболее актуальных, теоретически и практически значимых и интересных как в общей теории государства и права, так и во всей юриспруденции в целом. Это понятно, ибо правоотношения, с одной стороны неразрывно связаны с правом как государственным регулятором общественных отношений, важнейшим мощным и динамическим инструментом социального развития, представляет собой основную сферу его жизни, практического воплощения в действие, а с другой - служат правообразующим фактором.

Роль права и правоотношений особенно возрастает в современных  условиях коренных экономических, политических, социально-культурных и иных преобразованиях в Республике Беларусь, формировании цивилизованного гражданского общества и правового государства.

Реализации права в  жизни происходит путем установления в обществе разнообразных, предусмотренных  в нормах права, правоотношений между  членами общества, между ними и государством. Именно в действующих на практике правоотношениях проверяется эффективность правовых норм, соответствие их потребностям общества. Правоотношения являются той формой, в которой реализуются субъективные юридические права и обязанности. Они выполняют роль основного рычага, обеспечивающего действие права в отношении конкретных лиц.

В правовых отношениях участвуют  люди и образуемые ими для своих  частных и общественных целей  организации: государство и его  органы, предприятия, учреждения, общественные объединения, религиозные организации. Для участия в правоотношениях люди и организации должны обладать определенными качествами, признанными или установленными законом для всех и каждого из будущих участников правоотношения. Совокупность этих качеств образует понятие правосубъектности лица либо организации.

Проблема субъектов  правоотношений очень актуальна  и привлекает к себе широкое внимание представителей не только общей теории права, но и ряда отраслевых наук. Отрадно  заметить, что по данной теме существует серьезные работы, посвященные проблемам правоотношений. В них глубоко исследованы вопросы субъекта права, субъективного права, юридического факта и самого понятия правоотношения. Вместе с тем при изучении таких аспектов правоотношения, как субъекты правоотношений с учетом отраслей права и других высказываются различные мнения.

Цель данной курсовой работы состояла в исследовании вопросов о субъектах правоотношений и  их правосубъектности.

Исходя из поставленной цели, задачи курсовой работы заключались в следующем:

- определить соотношение субъекта права и субъекта правоотношения;

- раскрыть понятие и содержание правосубъектности;

- рассмотреть виды субъектов права и особенности их правосубъектности.

На сегодняшний день тема о субъектах правоотношений является достаточно разработанной. Ее изучением занимались такие видные ученые в области права, как Вишневский А.Ф., Горбаток Н.А., Корельский В.М., Перевалов В.Д., Матузов Н.И., Малько А.В. и другие, на трудах которых мы и будем основываться при раскрытии данной темы.

При написании курсовой работы применены методы анализа  и синтеза литературных и монографических  источников, посвященных раскрытию  вопросов о субъектах правоотношенияй, аналогии и обобщения изученного материала.

 

1 СООТНОШЕНИЕ СУБЪЕКТА ПРАВА И СУБЪЕКТА ПРАВООТНОШЕНИЯ

 

В юриспруденции сложилось  разделяемое многими теоретиками  права суждение о том, что принципиальной разницы между субъектом права  и субъектом правоотношения не существует. В частности, С.Ф. Кечекьян отождествлял понятия субъекта права и субъекта правоотношения, отмечая, что "достаточно одного термина "субъект права" для обозначения как лица, способного стать носителем прав и обязанностей, так и лица, уже участвующего в правоотношении" [10, c. 84]. Н.И. Матузов, хоть и с определенными оговорками, расценивает анализируемые понятия как равнозначные [14, c. 517]. "В современной юридической литературе, - отмечает М.Н. Марченко, - понятие "субъект права" чаще всего используется в качестве синонима терминов "субъект" или "участник правоотношений" [13, c. 645].

Кроме того, большинство  ученых отраслевых юридических наук отстаивают в научной и учебной  литературе аналогичные позиции. Характеризуя финансовые правоотношения, О.Н. Горбунова  использует наряду с термином "субъект  финансового правоотношения" еще и термин "субъект финансового права" [6, c. 47]. М.А. Викут расценивает субъекта права как действительного обладателя субъективного права [4, c. 52], которое, как известно, свойственно участнику правового отношения. Крупный специалист в области трудового права В.Н. Толкунова определяет субъекты трудового права как участников трудовых и иных непосредственно с ними связанных отношений, а также отмечает, что субъекты трудового права являются сторонами правоотношений [17, c. 43].

Стоит отметить, что сторонниками идентичности упомянутых категорий  помимо названных ученых являются и  другие правоведы [11, c. 139;  8, c. 37].

Очевидно, что имеется  необходимость в поиске истоков  отождествления двух исследуемых категорий. Означают ли такие термины, как "субъект права" и "субъект правоотношения", два разных понятия либо они передают суть одной и той же категории? Почему в таком случае они воспринимаются многими учеными как одинаковые? Или зачем научной общественности допускать в понятийном аппарате юридической науки наличие двух равнозначных по содержанию категорий, но терминологически обозначаемых по-разному?

Отождествление субъекта права и субъекта правоотношения, свойственное ряду научных работ  по правоведению, все-таки надлежит считать  недопустимым. Несмотря на видимое сходство и безусловную органическую взаимосвязь между этими понятиями, все же их не следует признавать в качестве равнозначных.

"Субъект правоотношения" является динамической категорией, поскольку через правоотношение  субъект права реализует свои субъективные права и юридические обязанности. Субъект правоотношения использует не все свои потенциальные права, а лишь те, которые необходимы ему для участия в конкретном правоотношении. Поэтому правомерно предположить, что понятие субъекта права является более емким по сравнению с субъектом правоотношения понятием. Субъект правоотношения - это тот же субъект права, но только ставший участником правоотношения, деятельно реализующий только часть из целого ряда своих прав и обязанностей, которыми он, будучи субъектом права, потенциально обладает. Вне конкретного правоотношения нет и не может быть субъекта этого правоотношения. В случае прекращения правоотношения участвовавший в нем субъект теряет некогда присущий ему динамизм и вновь переходит в статическое состояние, обладая лишь статусом субъекта права.

Во всяком правовом отношении  не может быть меньше двух субъектов. Таким образом, если абстрактное  изучение субъекта права (т.е. его изучение в условиях искусственной изолированности  от других субъектов) представляется в определенной степени возможным, то исследование одного субъекта правоотношения вне правовой связи с другими субъектами является неточным. В объективном смысле субъекта права следует рассматривать как некого абстрактного субъекта, а субъекту правоотношения всегда отводится вполне конкретная роль, он персонифицирован. По мнению Л.С. Явича, специфика правоотношений как раз и состоит в том, что заключенный в норме права общий масштаб поведения в правовом отношении конкретизируется по лицам [20, c. 207].

Сам факт наличия в  науке понятия "право" предполагает существование субъекта этого права. Более того, даже если согласиться  с тем, что каждый индивид или  каждое объединение индивидов находятся  в перманентном состоянии участия  в правоотношениях различного вида, то, несмотря на это, следует считать гносеологически обоснованным наличие в науке абстрактной категории "субъект права", главным и единственным признаком которой в таком случае будет являться лишь потенциальная возможность быть стороной в правоотношении, но не реальное участие в нем.

Если субъект права  и субъект правоотношения считать  идентичными понятиями, то из этого  буквально следует, что они являются субъектами одного и того же. Фактически авторы, заявляющие о синонимичности этих понятий, одновременно ставят знак равенства между правом и правоотношением. Исходя из этого часто встречающуюся в научной литературе критику, обращенную к выводам С.Ф. Кечекьяна о тождественности терминов, следует расценивать как достаточно несправедливую. Ведь ученый отмечает, что "право представляет собой сложное явление. Оно состоит в одних случаях из норм права и обусловленных этой нормой правовых обязанностей, в других - из норм права и правоотношений, в третьих - из норм права, правовых обязанностей и правоотношений" [10, c. 31-32]. Это означает, что С.Ф. Кечекьян не является сторонником нормативного понимания права и зачастую включает правовые отношения в понятие права. В таком случае отходит на второй план сам смысл дифференциации рассматриваемых категорий, но и существование в науке двух равнозначных терминов следует признать неоправданным.

Отождествление субъекта права и субъекта правоотношения возможно только в единственном случае - при условии нахождения субъекта в состоянии устойчивого и постоянного участия в правовом отношении. Действительно, значительная часть теоретиков права допускает существование такого вида правовых отношений, которые называются абсолютными именно из-за того, что в них участник наделен абсолютным субъективным правом. Сторонником наличия абсолютных правоотношений можно назвать Ю.К. Толстого, который утверждал, что "все правоотношения по субъектному составу подразделяются на абсолютные и относительные" [18, c. 74]. Стоит также отметить, что в науке высказывались мнения о допустимости наличия абсолютного права, и в то же время их авторы отрицали существование абсолютного правоотношения. Нельзя не согласиться со специалистом в области теории правового отношения Ю.И. Гревцовым, который обращает внимание на то, что "сам по себе справедливый вывод о возможности разграничения прав на абсолютные и относительные вовсе не дает достаточных оснований для такого деления правоотношений" [7, c. 59].

Помимо абсолютных существуют ведь еще и относительные права, при реализации которых управомоченному субъекту соответствует обязанность не любых, а вполне определенных лиц (классическим примером являются правовые отношения кредитора и должника). Каким же статусом будет обладать объединение индивидов либо сам индивид, если относительное правоотношение не возникло по различным причинам (например, в связи с отсутствием волеизъявления на заключение договора)? Представляется, что относительные права в таком случае могут быть реализованы лишь стохастически и субъект отнюдь не обязательно примет участие в правовом отношении. Следовательно, называть его субъектом правоотношения в корне не правильно, если в относительном правовом отношении этот субъект не принимает ровным счетом никакого участия.

Круг субъектов правоотношения по объему не совпадает с кругом субъектов права. Д.А. Липинский пишет: "Новорожденные, малолетние лица, психически больные являются субъектами права, но не выступают субъектами всех правоотношений" [14, c. 229]. В правовой литературе встречается мнение о том, что субъекты права, будучи недееспособными (например, граждане, признанные судом недееспособным вследствие психического расстройства), вообще не могут являться субъектами правовых отношений. Действительно, субъектами целого ряда правоотношений недееспособные быть не могут, однако следует иметь в виду, что за недееспособного участвовать в некоторых сделках могут его опекуны, попечители, законные представители, которые действуют от имени и в интересах недееспособного. Это означает, что продавцом в правовом отношении по купле-продаже дома, принадлежащего недееспособному, будут являться не опекуны, попечители или законные представители, а таким субъектом все-таки нужно считать самого недееспособного.

История знает курьезные  факты, при которых круг субъектов  права настолько расширялся, что в их число включались и домашние животные, и даже неодушевленные предметы (церковные колокола и т.п.). Известен случай возведения в сенаторы коня Калигулы (фактически было осуществлено юридическое признание животного субъектом права) - "...что тем Калигула и славен, что вздумал лошадь, говорят, послать присутствовать в сенат..." [9, c. 142]. Помимо этого в истории немало и других примеров. Так, нормы рабовладельческого права допускали способность быть стороной правоотношения только для свободных людей. Рабы объявлялись вещью и считались не субъектом права, а объектом, что подтверждало ничем не ограниченное господство рабовладельца над рабами, которые находились в его собственности. Правоотношений между рабовладельцем и рабом не возникало.

Следует учесть, что очень спорно сводить проблему субъекта правоотношения только к наличию у него дееспособности, равно как и ограничивать понятие субъекта права фактом присутствия у него правоспособности. Известно, что под правоспособностью понимается абстрактная способность к обладанию правами и обязанностями (в общем виде способность быть субъектом права), дееспособность же подразумевает реальную способность к действиям, которые изменяют права и обязанности, способность своими действиями приобретать права и осуществлять обязанности (фактически способность быть субъектом правового отношения). Не в каждой правовой системе правоспособность и дееспособность различаются в терминологическом плане. Так, в США и Великобритании и правоспособность, и дееспособность определяются одним термином - "legal capacity" (в пер. с англ. - "правовая способность"). В римском праве также используется только категория "caput" (правоспособность). Поэтому представляется неточным проведение только с помощью указанных категорий параллелей между субъектами прав и субъектами правоотношений либо осуществление их дифференциации.

Учитывая факт разграничения  В.С. Нерсесянцем понятий "субъект  права" и "субъект правоотношения" [16, c. 509], стоит заметить, что под правосубъектностью им понимается способность быть именно субъектом права. Указанный подход считается распространенным в юридической науке, однако с таким пониманием правосубъектности можно подискутировать. Раз уж правосубъектность включает в себя и абстрактную способность иметь права и обязанности, и реальную способность эти права и обязанности реализовывать своими правомерными действиями, и помимо прочего способность отвечать за совершенные деликты, то все же под правосубъектностью следует понимать способность индивидов и их образований быть субъектами правоотношений. Р.О. Халфина правосубъектность называет общей предпосылкой участия граждан и организаций в правоотношениях.

В целом термин "субъект" в юридической литературе и законодательстве используется в самых разных аспектах: субъект права, субъект правоотношения, субъект правонарушения, субъект юридической ответственности. Хоть эти понятия и не равнозначны, они в определенной мере обусловлены взаимодополняющими кумулятивными характеристиками.

 

2 ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ  ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ

 

Правосубъектность принадлежит к той подсистеме механизма правового регулирования, которая охватывает юридические явления, концентрируемые вокруг правоотношения.

Под правоспособностью понимается способность иметь права и  обязанности, предусмотренные законом, т.е. конкретные позитивные права и обязанности участника различных правоотношений.

По своей роли, специфическим  функциям в механизме правосубъектность  выступает в качестве средства фиксирования (закрепления) круга субъектов –  лиц, обладающих способностью быть носителями субъективных юридических прав и обязанностей.

Наделение лиц правосубъектностью представляет собой первую ступень  в процессе воплощения юридических  норм в социальную жизнь. Уже здесь  нормы права в какой-то мере реализуются: реально определяется круг лиц, которые могут быть субъектами прав и обязанностей.

Еще в большей степени конкретизирующая роль правосубъектности проявляется  в отраслях права. Отраслевая правосубъектность (гражданская, трудовая, административная и т.п.) определяет область законодательства, действующую применительно к лицу, и, следовательно, конкретизирует круг правоотношений, в которых лицо может участвовать.

Именно таким путем (т.е. путем  наделения отраслевой правосубъектностью) фиксируется общее юридическое  положение лиц. Уже в силу своей правосубъектности лица ставятся в то или иное положение по отношению друг к другу. Отсюда – та роль, которую играет правосубъектность 'при характеристике отраслевых правовых режимов. Определяя общее юридическое положение участников общественных отношений, правосубъектность выступает в качестве главной черты соответствующего метода регулирования.

Следовательно, правосубъектность  на уровне отраслей права, конкретизируя  круг реальных субъектов, является вместе с тем такой первичной ступенью конкретизации правовых норм, на которой определяется общее юридическое положение субъектов: субъекты ставятся в то или иное отношение друг к другу.

Правосубъектность представляет собой  особое субъективное право, входящее в  состав общих правоотношений. Ведь способность - это и есть возможность, которая неотъемлемо принадлежит данному лицу и проявляется в его деятельности. Если же вспомнить, что правосубъектность – не естественное, а общественно-юридическое свойство, то значит – перед нами юридическая возможность. Юридические же возможности суть не что иное, как субъективные права.

Правосубъектности как субъективному  праву корреспондируют определенные юридические обязанности. Поскольку  лицо наделено правосубъектностью и  тем самым ставится в специфическое  отношение ко всем иным субъектам, постольку этому лицу принадлежит правомочие требовать известного поведения от других лиц, а именно: признания его субъектом права, воздержания от любых действий, которые могут нарушить правовое положение лица, умалить или нарушить его. Государственные органы обязаны обеспечить беспрепятственное и полное осуществление правосубъектности.

Правосубъектность обладает определенным конкретным содержанием. Лишь по своим исходным элементам она может быть охарактеризована как возможность данного лица быть субъектом права вообще. В законодательстве наряду с нормами о правосубъектности как таковой существует значительное число норм, регламентирующих содержание правосубъектности, конкретизирующих общее правовое положение субъектов. Этой цели служат, в частности, государственно-правовые нормы, устанавливающие основные конституционные, т.е. общие, права и обязанности граждан [2, c. 141].

Таким образом, между правосубъектностыю и другими общими правами и  обязанностями, характеризующими правовое положение субъектов, существует глубокое диалектическое единство, двусторонняя зависимость. Общие права и обязанности, складываясь и осуществляясь на основе правосубъектности и оставаясь самостоятельными явлениями, в свою очередь характеризуют и раскрывают содержание правосубъектности. Например, право на труд является особым, самостоятельным субъективным правом, но одновременно оно характеризует содержание правосубъектности граждан, отличающееся широкими и гарантированными возможностями в области трудовых отношений.

Правосубъектность в единстве с  другими общими правами и обязанностями  охватывается понятием правового статуса. В него включаются, следовательно, не все, а лишь конституционные (общие) права и обязанности, определяющие содержание правосубъектности и  неотъемлемые от личности [21, c. 162].

Нет ли противоречия в широко распространенном и в принципе справедливом положении  о том, что правосубъектность и примыкающие к ней конституционные права и обязанности являются общей предпосылкой конкретных прав и обязанностей и в то же время представляют собой особые субъективные права? Нет, противоречие здесь отсутствует. Нужно только учитывать особенности отраслей права и прежде всего государственного права.

Государственное право  – ведущая, основополагающая отрасль  права, которая в значительной степени предопределяет содержание других отраслей. А правосубъектность и примыкающие к ней конституционные права и обязанности – это субъективные права и обязанности, относящиеся к государственному праву. Будучи таковыми, они одновременно являются общей предпосылкой конкретных правоотношений, устанавливаемых на основе норм других отраслей – административного, гражданского, трудового права. В этом как раз и состоит ведущее значение государственного права по отношению к другим отраслям.

В юридической литературе все большее число авторов  склоняется к тому, что правосубъектность (правоспособность) является своеобразным субъективным правом («правом на право»). Правоспособность, писал еще в 1950 году С. Н. Братусь, - это право быть субъектом прав и обязанностей [3, c. 6]. «Правоспособность,- отмечает А. В. Мицкевич,- заключается в том, что субъект права обладает некоторыми общими правами, неотделимыми от него и означающими возможность иметь определенный круг конкретных нрав и обязанностей, предусмотренных нормами советского права для участников данного вида правоотношений» [15, c. 284].

Различается правосубъектность:

а) общая;

б) отраслевая;

в) специальная.

Общая правосубъектность  – это способность лица в рамках данной политической и правовой системы быть субъектом права вообще. Вопрос об общей правосубъектности представляет собой социально-политический вопрос, признает ли право данных индивидов, организации, общественные образования субъектами права или нет. В социалистическом обществе все люди с момента рождения обладают общей правосубъектностью.

Отраслевая правосубъектность  – это способность лица быть участником правоотношений той или иной отрасли  права. Различаются, в частности, правосубъектности: политическая (государственно-правовая), гражданская, трудовая, семейная, процессуальная и т.д.

Специальная правосубъектность  – это способность лица быть участником лишь определенного круга правоотношений в рамках данной отрасли права. Специальной  правосубъектностью, например, обладают юридические лица в советском гражданском праве, органы государственного управления и должностные лица – в пределах административных правоотношений [2, c. 145].

Специфические разновидности  имеет специальная правосубъектность  в отраслях права, регулирующих властеотношения (это касается прежде всего административного права). Здесь нужно различать: а) активную правосубъектность, т.е. правосубъектность, которой наделены субъекты власти – органы государственной власти и государственного управления, и б) пассивную правосубъектность, т.е. правосубъектность, которой наделены субъекты подчинения. Если пассивная правосубъектность в данном круге отношений одинакова и равна для всех субъектов подчинения, то активная правосубъектность, именуемая компетенцией, неодинакова для различных органов власти и управления, а главное всегда конкретизирована по содержанию.

Особенности правосубъектности  в отраслях права еще недостаточно изучены. Многие авторы, рассматривая правосубъектность в административном, трудовом, процессуальном праве, строят ее по такому же образцу, как и гражданскую правосубъектность, т.е. как общую, абстрактную предпосылку правообладания и несения юридических обязанностей.

Между тем гражданская правосубъектпость (правоспособность) представляет собой  специфическое правовое явление, выражающее своеобразие юридического режима гражданско-правового регулирования. В соответствии с требованиями товарного производства и обращения гражданская правосубъектность не только по исходным элементам, но и в целом имеет общий абстрактный характер, а конкретизирующие ее общие права и обязанности выражают общую, принципиально равную возможность тех или иных лиц быть субъектами имущественных отношений, которые складываются на основе товарного производства и обращения.

В других отраслях права  правосубъектность является общей, равной для всех предпосылкой правообладания лишь по своим исходным элементам, где правосубъектность представляет собой бланкетную возможность быть субъектом соответствующего круга правоотношений (административных, трудовых и т.п.). По другим же своим элементам правосубъектность в упомянутых отраслях права выражает различие в правовом положении субъектов.

В юридической литературе на своеобразие правового положения  субъектов в ряде отраслей права  обратила внимание Е.А. Флейшиц. Она убедительно показала, что в такой, например, отрасли, как административное право, правоспособность не может быть определена как общая абстрактная предпосылка правообладания [19, c. 281-282]. По из этого верного положения был сделан вывод, что «в административном праве правоспособности вообще не существует, ибо правоспособность всегда абстрактна и должна быть абстрактной возможностью правообладания и несения обязанностей» [19, c. 281-282]. Но почему? Не будет ли правильнее сделать другой вывод: поскольку в административном праве правосубъектность (правоспособность) не исчерпывается бланкетной возможностью (такая возможность, разумеется, есть и в административном праве), постольку, очевидно, в нем и ряде других отраслей права необходимо по-иному понимать эту правовую категорию.

Вишневский А.Ф. отмечает, что, исследуя правосубъектность, необходимо прежде всего исходить из того, что  это юридическое качество субъекта права включает в себя два элемента: правоспособность и дееспособность. Иногда к нему относят и правовой статус субъекта права [12, c. 392], но, как говорит Вишневский А.Ф., согласиться с этим едва ли можно, поскольку правовой статус - явление, относящееся к объективному праву (закрепленные в правовых нормах права и обязанности), а правосубъектность - субъективное свойство каждого отдельного лица [5, c. 443].

Итак, общая правосубъектность, а также правосубъектность в  ряде отраслей права существует как  единая праводееспособность, одновременно охватывающая два момента: 1) возможность  обладания правами и обязанностями и 2) возможность их самостоятельного осуществления.

Такой характер имеют, за определенными исключениями, трудовая, брачно-семейная правосубъектности. Правосубъектные  организации, а также иные общественные образования во всех случаях одновременно обладают возможностями иметь и осуществлять субъективные права и обязанности. В некоторых же других отраслях права (прежде всего в гражданском праве) правосубъектность как бы разъединяется, включает относительно обособленные структурные элементы: правоспособность и дееспособность [2, c. 146].