Соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав
Содержание
Введение
1. Понятие и основания возникновения обязательств из неосновательного обогащения
2. Предмет и стороны обязательства из неосновательного обогащения
3. Содержание обязательства из неосновательного обогащения
4. Соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Проблемы правового регулирования отношений, связанных с неосновательным обогащением, являются весьма актуальными в силу определенных социально-экономических, исторических, юридических и научно-правовых факторов.
Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие неосновательного обогащения основываются на идеях, сформулированных римским частным правом, сохраняют преемственность с предшествующим российским законодательством, а также правоположениями, выработанными судебной практикой.
Если обратиться к юридической стороне дела, то сохраняют актуальность такие важные вопросы рассматриваемого института как положения об условиях, содержании и видах обязательств из неосновательного обогащения. Особое значение приобретает проблема сферы действия данного института, а отсюда - его взаимоотношение и взаимосвязь с иными группами норм, регламентирующих применение таких гражданско-правовых охранительных мер как договорная и деликтная ответственности, виндикация, последствия недействительности сделок.
Целью настоящей курсовой работы является изучение обязательств вследствие неосновательного обогащения.
Достижение названной цели предопределило постановку и решение следующих задач:
- дать понятие и определить признаки обязательств вследствие неосновательного обогащения;
- изучить основания возникновения обязательств вследствие неосновательного обогащения;
- раскрыть предмет, стороны и содержание обязательств вследствие неосновательного обогащения;
- изучить соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав.
Методологическую основу исследования составили общенаучные и частнонаучные методы познания: диалектический, формально-логический, исторический, структурно-функциональный, сравнительно-правовой.
В работе широко использованы Конституция Российской Федерации, действующее гражданское законодательство, акты Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также монографическая и иная специальная литература в области гражданского права.
Структура работы включает в себя введение, четыре главы, заключение и список использованной литературы.
1. Понятие и основания возникновения обязательств из неосновательного обогащения
Обязательства вследствие неосновательного обогащения имеют древнюю историю. Своими корнями они уходят в римское право, из которого был заимствован институт condictio.
Первоначально термин «condictio» имел процессуальное значение, им обозначались особые обязательственные иски, с помощью которых защищались не только обязательства из неосновательного обогащения. Постепенно процессуальный по своему происхождению термин «кондикция» стал использоваться для обозначения целых групп обязательств, т.е. получил материально-правовое наполнение.[1]
В научной литературе принято считать, что различные типы и виды, а также конструкция общей condictio sine causa послужили основой для создания норм об обязательствах из неосновательного обогащения, поэтому нередко данные обязательства называют кондикционными.[2]
Основными видами обязательств из неосновательного обогащения в римском праве были:
- ошибочный платеж долга, в действительности не существующего (condictio indebiti);
- передача истцом ответчику какого-либо имущественного представления для достижения определенной цели, невозможность достижения которой существовала изначально или возникла впоследствии (condictio ob rem dati);
- возврат полученного в результате кражи и по незаконному основанию (condictio ex furtiva и condictio ex iniusta causa);
- condictio sine causa, которая давалась по одному факту неосновательного обогащения за счет другого лица.[3]
Во всех приведенных случаях получатель имущества не мог возражать против изъятия у него приобретенного имущества ввиду отсутствия основания (sine causa) по иску condictio.
В дореволюционном российском законодательстве не содержались специальные нормы о неосновательном обогащении, хотя такие случаи встречались в судебной практике.[4] Впервые легальное определение обязательства из неосновательного обогащения появилось в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г., статья 399 которого содержала следующее: «Обогатившийся за счет другого без достаточного установленного законом или договором основания обязан возвратить неосновательно полученное. Обязанность возврата наступает и тогда, когда основание обогащения отпадает впоследствии». Данное определение не претерпело изменений в последующих гражданских кодексах.
Действующее легальное определение обязательства из неосновательного обогащения содержится в п. 1 ст. 1102 ГК РФ: «Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).[5]
Примерами неосновательного обогащения являются:
а) повторная оплата организацией полученных на ее имя товаров;
б) ошибочная уплата долга доверителя не заимодавцу, а другому лицу;
в) ошибочная оплата счета однофамильца за междугородние переговоры;
г) зачисление банком денег на расчетный счет другого юридического лица;
д) отгрузка товара не покупателю, а другой организации;
е) ошибочная уборка урожая с соседнего участка.
В ГК РФ обязательства из неосновательного обогащения стали выполнять функцию «универсального» института защиты гражданских прав, назначение которого состоит в восстановлении имущественной сферы потерпевшего за счет имущества, неосновательно полученного приобретателем.
Обязательство из неосновательного обогащения как вид гражданско-правового обязательства имеет следующие признаки:
1. Кондикционные обязательства, наряду с обязательствами вследствие причинения вреда, относятся к группе внедоговорных обязательств, которые отличаются от договорных тем, что они опосредуют аномальные имущественные отношения, а также возникают преимущественно вопреки воле их участников.
2. Основная функция, которую выполняют внедоговорные обязательства, охранительная, что присуще соответственно и обязательствам вследствие неосновательного обогащения.
3. Кондикционные обязательства направлены на восстановление имущественной сферы потерпевшего приобретателем, неосновательно обогатившимся за его счет.
Вместе с тем еще в 1925 г. А.М. Винавер, анализируя нормы ГК РСФСР 1922 г., пришел к следующему выводу: «Строго говоря, неосновательным обогащением можно называть всякое приобретение, увеличившее имущество данного лица в ущерб другому и без достаточного к тому законного повода (титула). Под это определение, как нетрудно убедиться, подпадают самые разнообразные случаи недоговорных обязательств (точнее, обязательств, не имеющих своим источником юридическую сделку), по существу своему мало связанных друг с другом».[6] В качестве таких случаев ученый приводит, в частности, мошенника, выманившего у своей жертвы обманным образом некоторую сумму денег, и гражданина, которому лицо по собственной инициативе и без всякого предупреждения перевело по почте сто рублей в погашение своего мнимого, не существующего в действительности, долга, хотя подпадают они под действия различных глав ГК РСФСР 1922 г. (первая - гл. XIII «Обязательства, возникающие вследствие причинения вреда», вторая - гл. XII «Обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения»).
Наименование рассматриваемых обязательств может навести на мысль, будто они возникают без какого бы то ни было юридического основания. Однако, отсутствие основания для того, чтобы признать обогащение правомерным, вовсе не означает, что нет основания для возникновения самого обязательства. Таким образом, кондикционное, как и любое другое, обязательство возникает лишь при наличии предусмотренных законом оснований, которые именуются юридическими фактами.
Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения достаточно двух условий.
1. Одно лицо обогащается за счет другого. Такое обогащение может выступать в форме приобретения или сбережения имущества.
Приобретение имущества одним лицом за счет другого означает увеличение имущества у одного лица в результате соответствующего его уменьшения у другого лица. Приобретение может заключаться в приобретении права собственности на вещи или права требования к потерпевшему или другому лицу, в принятии услуг. Например, когда в результате наводнения древесина, принадлежавшая одной организации, оказывается на участке другой; мать ошибочно оплачивает за сына предполагаемый долг.
Сбережение имущества означает сохранение имущества у одного лица, хотя оно и должно было уменьшиться, в результате того, что другое лицо утрачивает соответствующее имущество. Сбережение имущества может иметь место в следующих случаях: лицо неосновательно пользуется чужим имуществом без намерения его приобрести или чужими услугами; банк ошибочно списывает по платежному поручению одного акционерного общества деньги со счета другого акционерного общества.
Вместе с тем не всякое сбережение является обогащением в смысле ст. 1102 ГК РФ. Например, не образует неосновательного сбережения невозврат долга. Неисполнение обязательства не является сбережением имущества должника. Сбережение имущества является обогащением при условии, что имущество у лица должно было уменьшиться, но не уменьшилось. Тогда как невозврат долга не образует неосновательного обогащения, так как обязательство займа должно быть исполнено возвратом заимодавцу суммы займа (п. 1 ст. 807 ГК РФ). И если заемщик не возвращает в срок сумму займа, то к нему применяются меры гражданско-правовой ответственности, а имущество должно соответственно уменьшиться в дальнейшем.
Доводы, приводимые к невозврату долга по договору займа, могут быть использованы и при неисполнении иных обязательств. Показательным будет следующий пример из судебно-арбитражной практики.
ООО «Фирма «Ойл-Компакт» обратилось с иском к ООО «Судотехсервис-НСРЗ» о взыскании 7 022 320 руб. убытков в связи с нарушением обязательств по договору бербоут-чартера и изъятии танкера «Элси». Ответчик заявил встречный иск о взыскании 16 616 895 руб., составляющих стоимость фрахта, проценты по ст. 395 ГК РФ и убытки от противоправных действий истца.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении первоначального и встречного исков. Принимая решение, суд первой инстанции, признав действия ответчика по расторжению договора бербоут-чартера обоснованными, оснований для взыскания упущенной выгоды не установил. Во встречном иске отказано в связи с тем, что сумма фрахта, предъявленная ответчиком, составляет, по мнению суда, неосновательное обогащение (ст.ст. 1102 - 1108 ГК РФ), взыскание которого не заявлялось.
Постановлением апелляционной инстанции того же суда решение было оставлено без изменения по тем же мотивам.
Проверив правильность применения судом обеих инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция изменила решение в части взыскания фрахта и процентов по ст. 395 ГК РФ, так как ООО «Судотехсервис-НСРЗ» была начислена ко взысканию задолженность за 57 дней, то есть за время аренды судна до момента расторжения договора. Поэтому указанную сумму следует взыскивать с истца как основной долг по арендной плате в соответствии со ст.ст. 309, 614 ГК РФ, а так как было пользование чужими денежными средствами, то применить и ответственность по ст. 395 ГК РФ.[7]
Однако не любое обогащение, как в форме приобретения, так и сбережения, признается неосновательным. При получении имущества по договору ренты не возникает обязанности возврата полученного имущества, так как его приобретение плательщиком ренты имеет под собой правовое основание. Следовательно, необходимо, чтобы обогащение произошло при отсутствии законных оснований.
2. Имущество приобретается или сберегается без предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований. Это означает, что если основание получения имущества предусмотрено законом, иными правовыми актами или сделкой, то оно приобретено или сбережено правомерно, то есть такое обогащение можно назвать «основательным».
В научной литературе ставился вопрос о том, что такое достаточное установленное законом или договором основание обогащения одного лица за счет другого применительно еще к ст. 399 ГК РСФСР 1922 года.[8] Так, по мнению М.М. Агаркова, таким основанием всегда является цель, которую преследует увеличение (либо сбережение) имущества одного лица за счет другого. При отсутствии такого основания, то есть если увеличение имущества одного лица за счет другого произошло не для достижения указанных целей, возникает обязательство вернуть неосновательное обогащение.[9] Иной точки зрения придерживается Е.А. Флейшиц, которая отмечает, что достаточным основанием обогащения «является соответствие обогащения не экономической цели закона, административного акта или сделки, а содержанию их, которое, разумеется, всегда направлено на осуществление тех или иных целей».[10]
В действующем ГК РФ закреплено, что при отсутствии установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания обогащение будет неосновательным. Если же одно лицо обязано совершить в силу закона, иного правового акта или сделки то или иное действие в пользу другой стороны, то как раз такое обогащение и будет «основательным».
Так, по общему правилу в собственность арендодателя поступают неотделимые улучшения арендованного имущества, произведенные арендатором без его согласия, в силу п. 3 ст. 623 ГК РФ. Также «основательным» будет использование государственного имущества на основании акта уполномоченного государственного органа, а также получение имущества по договору дарения.
В качестве примера, когда различие юридически основательного и неосновательного приобретений видно особенно наглядно, в литературе называют сопоставление норм о неосновательном обогащении и правил о спецификации вещей.[11]
Согласно п. 2 ст. 220 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором, собственник материалов, приобретший право собственности на изготовленную из них вещь, обязан возместить стоимость переработки осуществившему ее лицу, а в случае приобретения права собственности на новую вещь этим лицам последнее обязано возместить собственнику материалов их стоимость.
В первом случае собственник вещи должен выплатить спецификанту вознаграждение по договору подряда и, как уже отмечалось, неисполнение обязательства не является сбережением имущества должника. Во втором случае спецификант, приобретая право собственности на новую вещь, должен возместить собственнику материалов их стоимость, иначе он неосновательно обогатится за счет собственника материалов.
Таким образом, если в примере приращения, предусмотренного п. 3 ст. 623 ГК РФ, «обогащение» будет «основательным», то в п. 2 ст. 220 ГК РФ речь идет о неосновательном обогащении.
В отличие от ГК РСФСР 1922 г. и 1964 г., а также Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. в ГК РФ отсутствует положение, согласно которому обязанность возврата имущества возникает, если основание, по которому оно приобретено, отпало впоследствии. Например, если завещание будет признано недействительным, то получение имущества по такому завещанию будет неосновательным.
Однако это не означает, что тем самым данное положение не сохраняет свою силу, что подтверждается и судебно-арбитражной практикой. Так, арбитражный суд удовлетворил иск клиента о взыскании с экспедитора сумм, перечисленных ему ранее по договору транспортной экспедиции, расторгнутому по требованию клиента, на основании ст. 1102 ГК РФ.
Клиент требовал взыскания денежных сумм, перечисленных экспедитору в счет оплаты будущих услуг, которые не были оказаны. Ответчик, не оспаривая факт получения оплаты, ссылался на п. 4 ст. 453 ГК РФ, в соответствии с которым стороны не вправе требовать возмещения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон, а также на абз. 2 ст. 806 ГК РФ, полагая, что при одностороннем отказе от исполнения договора транспортной экспедиции сторона, заявившая об отказе, имеет право требовать только возмещения убытков, вызванных расторжением договора. Ст. 1102 ГК РФ, по мнению ответчика, не могла применяться, так как она не содержит указания на то, что неосновательное обогащение имеет место и тогда, когда основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии.
Арбитражный суд, указав, что положения п. 4 ст. 453 ГК РФ и абз. 2 ст. 806 ГК РФ не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала, удовлетворил заявленное требование на основании ст. 1102 ГК РФ, отметив, что в данном случае получатель средств, уклоняясь от их возврата клиенту, несмотря на отпадение основания для удержания, должен рассматриваться как лицо, неосновательно удерживающее средства.[12]
Признается безоговорочно и в научной литературе положение о том, что неосновательное обогащение имеет место и в том случае, если основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии.[13] Под отпадением правового основания понимается исчезновение обстоятельств, позволяющих говорить о юридической основательности приобретения (сбережения) имущества.[14]
Помимо указанных выше случаев отпадение основания приобретения (сбережения) имущества может возникнуть, в частности, в следующих случаях:
- получение имущества по договору дарения, если по основаниям, указанным в ст. 578 ГК РФ, дарение будет отменено;
- явка гражданина, объявленного умершим, имущество которого перешло по возмездным сделкам к лицам, про которых будет доказано, что, приобретая имущество, они знали, что гражданин, объявленный умершим, находится в живых (абз. 2 п. 2 ст. 46 ГК РФ). Возвращается имущество, которое перешло по возмездным сделкам. При невозможности возврата такого имущества в натуре возмещается его стоимость;
- издание новой правовой нормы с обратной силой действия.
Представляется, что случаи отпадения основания приобретения (сбережения) имущества возникают довольно часто. Поэтому нельзя не признать, что предложение о закреплении в ГК РФ положения о неосновательности обогащения, если основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии, будет плодотворным.
Неосновательное обогащение может возникнуть вследствие разнообразных действий и событий, которые и приводят к объективно-противоправному результату - ничем юридически не обоснованному увеличению или сохранению имущества на одной стороне, явившемуся результатом соответствующего его уменьшения на другой стороне.
Вопрос о том, возникает ли неосновательное обогащение, порождаемое действиями сторон, только при наличии противоправности этих действий или оно может возникнуть, несмотря на правомерность поведения обеих сторон, по-разному решается учеными. Так, В.А. Рясенцев считает, что «внешне правомерный характер сделанного приобретения или сбережения» является одним из признаков обязательств из неосновательного обогащения.[15] М.М. Агарков полагает: «Нельзя смешивать «отсутствие достаточного, установленного законом или договором основания» с противозаконностью, противоправностью какого-либо поведения. Увеличение (либо сбережение) имущества одного лица за счет другого может произойти и при отсутствии каких бы то ни было противоправных действий... Получение недолжного, взятое само по себе и не осложненное никакими привходящими обстоятельствами, как, например, обманными действиями или умолчанием, имеющим целью ввести другую сторону в заблуждение, не является противоправным действием».[16]
Несомненно, что неосновательное обогащение не всегда является результатом противоправного поведения обогатившегося, иначе бы институт неосновательного обогащения поглотился институтом обязательств вследствие причинения вреда.
Юридическими фактами, порождающими возникновение обязательств вследствие неосновательного обогащения, могут быть различные действия приобретателя имущества (ошибочная уборка урожая с соседнего земельного участка), самого потерпевшего (повторная оплата оплаченного долга), третьих лиц (ошибочное вручение почтового перевода однофамильцу действительного адресата). Причем эти действия могут быть как правомерными, так и неправомерными. Так, если потерпевший, уплачивая долг через банк, сам ошибочно укажет другого заимодавца, то действия банка правомерны, если же банк вручит деньги другому лицу, а не заимодавцу, несмотря на наличие четких указаний заемщика, то действия банка будут неправомерными.
Кроме того, в некоторых случаях приобретатель даже может не знать, что он обогатился. Например, на имя лица ошибочно внесен вклад в банк. Обогатившийся таким образом может даже не подозревать о том, что на его имя внесена определенная денежная сумма.
В редких случаях обогащение может возникнуть в результате события. Например, вследствие урагана стадо коров, принадлежащее одному лицу, смешалось со стадом другого лица.
Таким образом, неосновательное обогащение может быть в одних случаях результатом противоправных действий самого обогатившегося или третьих лиц, а в других случаях являться результатом противоправных действий потерпевшего. В некоторых случаях неосновательное обогащение может возникнуть и при правомерном поведении обеих сторон.
Приведенные выше примеры свидетельствуют, что обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества не возникают исключительно лишь тогда, когда имущество приобретено в результате противоправного действия или бездействия приобретателя.[17]
Несмотря на то, что действия, приводящие к неосновательному обогащению, во многих случаях не являются противоправными по своему характеру, результат их как таковой (как иногда и результат событий) противоправен, так как приводит к неосновательному обогащению «без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований». В отсутствии такого основания и заключается неосновательность обогащения. Неправомерность поведения не относится ни к обязательным условиям, ни даже к характерным условиям неосновательного обогащения.[18]
В п. 2 ст. 1102 ГК РФ как раз и закрепляется необходимость для квалификации отношений как обязательства вследствие неосновательного обогащения наличия неосновательного приобретения или сбережения имущества без соответствующего правового основания, то есть объективно-противоправного результата. Согласно п. 2 ст. 1102 ГК РФ правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. И только лишь в ст. 1109 ГК РФ предусмотрены случаи, когда неосновательное обогащение не подлежит возврату.
Степень вины приобретателя учитывается при решении вопроса об ответственности приобретателя за недостачу или ухудшение возвращаемого имущества (ст. 1104 ГК РФ), при возмещении потерпевшему неполученных доходов (ст. 1107 ГК РФ), а также затрат на имущество, подлежащее возврату (ст. 1108 ГК РФ).
2. Предмет и стороны обязательства из неосновательного обогащения
Предмет кондикционного обязательства - объект гражданского права, который может быть неосновательно приобретен или сбережен приобретателем. Изучение перечня объектов гражданского права, неосновательное сбережение или приобретение которых повлекут возникновение кондикционного обязательства, требует пристального внимания исследователей.
«Приобретение имущества может заключаться в приобретении права собственности на вещи или деньги, повышении качества, а значит, и стоимости вещей, в приобретении права требования к потерпевшему или другому лицу, в принятии услуг»,[19] - писала еще в 1951 г. Е.А. Флейшиц. Как известно, действовавшие в то время нормы доказательств данному тезису не содержали, но принципы гражданского законодательства являлись основанием для указанного суждения ученого. Хочется отметить верность положений, высказанных Т.И. Илларионовой, относительно возможности неосновательного обогащения путем неосновательного пользования чужим имуществом.[20]
Теоретические положения, высказанные ранее в науке гражданского права, нашли отражение в действующем законодательстве. Согласно ст. 1102 ГК РФ, предметом требования потерпевшего должно являться имущество. Вместе с тем лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужими услугами, должно возместить то, что оно сберегло (ст. 1105 ГК РФ). В ст. 1106 ГК РФ содержатся положения о неосновательной передаче прав.
Традиционно слово «имущество» рассматривается как омоним и трактуется в различных значениях:
- как вещь (ст.ст. 301-303 ГК РФ);
- как вещи, включая деньги и ценные бумаги, и имущественные права (ст.ст. 56, 63, 128 ГК РФ);
- как второе значение плюс имущественные обязанности (ст. 112 ГК РФ);
- как третье значение плюс исключительные права (ст. 132 ГК РФ).
Вместе с тем ст. 128 «Виды объектов гражданских прав» ГК РФ такого объекта гражданских прав, как «имущественные обязанности», не содержит. Включение в понятие «имущество» исключительных прав противоречит положениям ст. 128 ГК РФ. Следовательно, наиболее обоснованно понятие «имущество» употреблять в значении «вещи и имущественные права».
Таким образом, из анализа содержания норм ГК РФ ясно, что законодатель отнес к предметам кондикционных обязательств вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права и услуги.
Существует общепринятое мнение о том, что предметом кондикционного обязательства могут быть только родовые вещи.[21] Основанием для такого вывода является тот факт, что истребование из чужого незаконного владения индивидуально-определенных вещей чаще всего осуществляется с помощью виндикационного иска. Нормы о кондикционных обязательствах применяются к таким отношениям только субсидиарно (ст. 1103 ГК РФ). По этой же причине считается, что предметом кондикционного обязательства могут являться ценные бумаги на предъявителя, не индивидуализированные каким-либо образом.
Законодатель нигде не указал, что предметом кондикционного обязательства может быть только вещь, определенная родовыми признаками. Это обстоятельство не случайно. Такое утверждение не позволило бы кондикционным обязательствам реализовать в полной мере те функции, которые на них возложены. Более того, общие начала гражданского законодательства и гл. 20 ГК РФ не предусматривают различий в степени защиты права собственности в зависимости от того, установлено оно на родовую или индивидуально-определенную вещь. Это справедливо и позволяет обеспечить единообразное применение правил гражданского законодательства.
Более того, грань между родовыми и индивидуально-определенными вещами настолько тонка, что различить их порой представляет собой более чем сложную задачу.[22] Г.Н. Амфитеатров точно отмечал, что нельзя виндицировать картофель, ибо из вещей того же рода собственник не сможет выделить в натуре и указать именно тот картофель, который составляет его собственность. Только в том случае, когда картофель помещен в особый мешок или иным путем отделен от прочей массы вещей того же рода, он может быть предметом истребования по виндикационному иску.[23]
Законодатель только указал, что правила о кондикционных обязательствах применяются субсидиарно к требованиям о виндикации имущества (ст. 1103 ГК РФ). Вместе с тем не во всех случаях лицо, утратившее индивидуально-определенную вещь, может воспользоваться вещным способом защиты. В таких случаях оно вправе воспользоваться нормами о кондикционных обязательствах. Итак, любые вещи, включая ценные бумаги на предъявителя и иные ценные бумаги, если они не могут быть возвращены путем заявления виндикационного иска, могут быть предметом кондикционного обязательства.
А.В. Климович считает, что предметом кондикционного обязательства могут также являться любые бездокументарные ценные бумаги.[24] Он аргументирует свое мнение следующим образом. Бездокументарные ценные бумаги отсутствуют в натуре, следовательно, даже бездокументарные акции не могут быть объектом виндикации, указывают некоторые судебные акты.[25]