Социальная идентичность личности. Личность и современная информационная среда
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ
«ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ»
Факультет психологии
Кафедра общей и социальной психологии
КУРСОВАЯ РАБОТА
«ОСОБЕННОСТИ ИДЕНТИЧНОСТИ И ПОВЕДЕНИЯ В ВИРТУАЛЬНОМ МИРЕ»
Исполнитель: Морозова Карина Геннадьевна
Студентка 3 курса дневного отделения
Факультет психологии
(специальность «Психология»)
Руководитель: Вербова Кристина Владимировна
Кандидат педагогических наук, доцент кафедры общей и социальной психологии
Оглавление
- Социальная идентичность личности. Личность и современная информационная среда ……………...(с.3-14)
- Стратегии самопрезентации в Интернете и их связи с реальной идентичностью…………………………. (с.15-24)
- Эмпирическое исследование особенности идентичности и поведения…………………………………………..(с. 25-34)
- Список литературы………………………………...(с.
35-36)
Глава 1.
Социально-исторические и гносеологические предпосылки становления проблематики идентичности.
Начиная с 70-х годов нашего столетия понятие идентичности становится все более популярным в психологии, дополняя, уточняя, а нередко и заменяя собой более традиционные понятия Я-концепции, образа Я, самости и т.д. Особенно эта замена заметна при обращении к методикам ее изучения – в подавляющем большинстве случаев они остались теми же, что и при изучении личности вообще и Я-концепции в частности.
Теоретическая и эмпирическая разработка проблемы идентичности началась сравнительно недавно, в 60-е годы нашего столетия, хотя само понятие идентичности имеет довольно длительную историю и использовалось многими теориями.
Э. Фромм (1985) обращается
к проблеме идентичности, анализируя
диалектическую взаимосвязь индивидуального
и всеобщего в человеческой
природе. В своей ставшей бестселлером
книге «Бегство от свободы»,
написанной в 1941 г. во время вынужденной
эмиграции из нацистской
Э. Фромм. Бегство от свободы. М., 1985, (С. 26.): «Расширение путей самореализации, потенциальная множественность социального выбора, впервые ставшие возможными с началом капиталистических отношений, сталкиваются, по мысли Фромма, с неготовностью человека принять столь свободное одиночество, и, следовательно, вызывают поиск таких связей с миром, которые уничтожат его индивидуальность: «Индивид перестает быть самим собой; он полностью усваивает тип личности, предлагаемый ему общепринятым шаблоном, и становится точно таким же, как все остальные... Исчезает различие между собственным Я и окружающим миром, а вместе с тем и осознанный страх перед одиночеством и бессилием».
Американский психолог Эриксон (1902-1994) , окончательно придавший идентичности статус самостоятельной научной категории, полагал, что ее изучение станет настолько же весомым и важным в наше время, как анализ сексуальности во времена З. Фрейда. Впервые детально понятие идентичности было представлено в известной работе Э. Эриксона «Детство и общество» (1950). На протяжении последующих лет внимание к идентичности только росло, появлялось все большее количество работ по данной тематике, и на состоявшемся в 1980 году первом в мире научном конгрессе по идентичности было представлено около 200 междисциплинарных исследований персональной и социальной идентичности. Последнее двадцатилетие лишь подтвердило раннее наметившуюся тенденцию: идентичность становится все более и более значимой темой для исследователей в самых разных областях гуманитарного знания.
Наибольшая заслуга в разработке данного понятия с точки зрения его структурно-динамических характеристик по праву принадлежит Э. Эриксону, и все дальнейшие исследователи данной проблематики так или иначе соотносились с его концепцией. Э. Эриксон понимал идентичность в целом как процесс организации жизненного опыта в индивидуальное Я [Эриксон Э., 1996], что, естественно, предполагало его динамику на протяжении всей жизни человека. Основной функцией данной личностной структуры является адаптация в самом широком смысле этого слова: согласно Э. Эриксону процесс становления и развития идентичности «оберегает целостность и индивидуальность опыта человека дает ему возможность предвидеть как внутренние, так и внешние опасности и соразмерять свои способности с социальными возможностями, предоставляемыми обществом». Более того, идентичность имеет определенную «организующую» функцию в развитии личности — данное понятие является для Эриксона центральным при рассмотрении вопроса о стадиях психосоциального развития.
Эриксон определяет идентичность
как сложное личностное образование, имеющее
многоуровневую структуру. Это связано
с тремя основными уровнями анализа человеческой
природы: индивидным, личностным и социальным.
Так, на первом, индивидном уровне
анализа идентичность определяется
им как результат осознания человеком
собственной временной
Со второй, личностной, точки зрения идентичность определяется человеком как ощущение собственной неповторимости, уникальности своего жизненного опыта. Эриксон определял данный элемент идентичности как «осознанный личностью опыт собственной способности интегрировать все идентификации с влечением либидо, с умственными способностями, приобретенными в деятельности, и с благоприятными возможностями, предлагаемыми социальными ролями».
Наконец, идентичность определяется Э. Эриксоном как тот личностный конструкт, который отражает внутреннюю солидарность человека с социальными, групповыми идеалами и стандартами и тем самым помогает процессу Я-категоризации: это те наши характеристики, благодаря которым мы делим мир на похожих и непохожих на себя. Последней структуре Эриксон дал название социальной идентичности.
Такое представление о структуре идентичности, имеющей две составляющие – персональную и социальную - замечается во многих работах, посвященных этой тематике.
Развитие представлений о понятиях персональной и социальной идентичности в социально-психологических концепциях.
Еще в самом начале изучения данной тематики Эриксон задал определенное представление о природе социальной идентичности, утверждая, что субъективное значение различных социальных реакций человека тем больше, чем сильнее они включены в общую модель развития, характерную для данной культуры.
Процесс становления социальной идентичности содержит в себе три последовательных когнитивных процесса: во-первых, индивид самоопределяется как член некоторой социальной категории (так, в Я-концепцию каждого из нас входит представление о себе как о мужчине или женщине определенного социального статуса, национальности, вероисповедания, имеющего или не имеющего отношения к различным социальным организациям, и пр.). Во-вторых, человек не только включает в образ Я общие характеристики собственных групп членства, но и усваивает нормы и стереотипы поведения, им свойственные. Наконец, в-третьих, процесс становления социальной идентичности завершается тем, что человек приписывает себе усвоенные нормы и стереотипы своих социальных групп: они становятся внутренними регуляторами его социального поведения.
В современном исследовании идентичности главной проблемой является вопрос о закономерностях ее динамики, а именно поддержание человеком своей положительной социальной идентичности. Индивид должен стремиться не к изменению социального окружения или своего места в нем с целью усиления или подтверждения своей позитивной Я-концепции, а к поддержанию стабильных представлений о себе. Но между этим, исследователи при противопоставлении персональной и социальной идентичности забывают о том, что индивид относится не к одной социальной группе, а к довольно большому числу малых либо средних по величине социальных групп. Вследствие чего осуществляется передача друг другу различных ценностей, норм и стандартов поведения, принятых в этих группах. К тому же, часто случаются противоречия между системами норм и ценностей под влиянием внешних обстоятельств, что ставит индивида перед внутренним выбором.
Социально-психологические исследования формирования и развития социальной идентичности.
Закономерности формирования и развития социальной идентичности изучались только в одном определенном возрастном этапе – ранней юности. Это связано с тем, что как раз в юношеском возрасте происходит консолидация самохарактеристики, образцов социального поведения и образования своего собственного самосознания. Расширение своего социального кругозора, заимствование моделей социального поведения у представителей старшего поколения, различение зависимости и независимости вызывает появление по Эриксону «обретения идентичности».
Главная тенденция в переживании всех критических периодов в жизни человека является стремление к собственной идентичности, особенно это проявляется в юношеском возрасте: «Идентичность, которая в конце детства становится важнейшим противовесом потенциально вредному господству детского “Сверх-Я”, позволяет индивиду освободиться от чрезмерного самоосуждения и диффузной ненависти к инородному. Эта свобода — одна из предпосылок, позволяющая “Я” интегрировать зрелую сексуальность, новые физические силы и задачи взрослого человека». (Ремшмидт Х. Подростковый и юношеский возраст//Проблемы становления личности. М., 1994. С. 214.)
Центральным конфликтом, по мнению Эриксона, в формировании собственной идентичности в подростково-юношеском возрасте является становление индивидуальности и диффузией («размыванием») идентичности. Задача идентификации себя и своего места в социальном мире, попытки первых ответов на вопросы «Кто я? Зачем я живу? Какой я? К чему способен, а к чему — нет?» могут быть разрешены в сторону позитивного полюса — привести к структурно-динамически оформленной Я-концепции, но могут решаться и в сторону отрицательного полюса, приводя к неуверенности в понимании собственного «Я», к неспособности сформулировать свои цели, ценности и идеалы, к трудностям социального самоопределения, т.е. к диффузной идентичности.
Эриксон отмечает и частные проявления трудностей в подростковом возрасте при адаптации в социуме диффузной идентичности: во-первых, диффузия времени, имеющая двойственное проявление: как ощущение цейтнота («не успеваю жить») и как ощущение потери четкой возрастной локализации (одновременное чувство себя «и ребенком, и стариком»). Во-вторых, застой в работе — диффузная идентичность подросткового возраста — может сопровождаться либо нарушениями работоспособности (неспособность сосредоточиться, апатия), либо чрезмерной поглощенностью социально бесполезной деятельностью в ущерб учебе.
Также Эриксон выделяет отрицательную идентичность - она отражает возрастное негативное отношение подростка ко всем социальным ролям, которые ему предлагает общество. Отрицательная идентичность является проекцией при построении Я-концепции на те модели и образы, которые классифицируются старшим поколением как негативные. Эриксон считал все эти трудности при формировании собственной идентичности не чем-то, выходящим за рамки развития, какими-либо отклонениями или психопатологией, а обычным нормативным кризисом. Более того, Эриксон утверждал, что в каждом обществе существует так называемое пространство психосоциального моратория – для того, чтобы взрослеющий человек мог примерить к себе различные социальные роли, понять свою индивидуальность и отличие от других представителей homo sapiens, причем в каждой культуре количество времени и пространства существенно отличаются. Однако, если в подростковом возрасте остается неразрешенным кризис поиска идентичности, это может привести к появлению регрессивных тенденций: инфантилизм, самое долгое возможное отсрочивание обретения социального статуса взрослого, трудности при попытках коммуникации со сверстниками, и т.д. Концепция Э. Эриксона не только впервые дала развернутый научный статус категории идентичность, но и стимулировала эмпирическое освоение данной проблематики, причем большинство исследований проводились на подростковых выборках.
Прежде всего последователи Эриксона пытались разделить идентичность на подструктуры. Сам Эриксон выделял, как уже говорилось, персональную и социальную идентичность. . По отношению к последней М. Де Левита предпринял следующую конкретизацию: «приписная» социальная идентичность, определяющаяся условиями, которые человек не выбирает (например, половая или этническая идентичность); истоки ее формирования лежат в раннем детстве, а завершение — в отрочестве; приобретенная социальная идентичность, включающая то, что достигнуто собственными усилиями (в основном это профессиональная идентичность); подростковый этап создает лишь предпосылки к ее формированию; заимствованная социальная идентичность, понимаемая как выполнение спектра ролей, усвоенных в ходе развития в результате тех или иных обстоятельств: хотя динамика этого вида идентичности характерна на протяжении всей жизни человека, подростковый этап в ее развитии, по мнению автора, имеет определяющее значение.
Другой и гораздо более эвристичный, как показала, в частности, практика этнопсихологических исследований, пример структурного анализа идентичности в подростковом возрасте можно найти в концепции Дж. Марсиа. Он предположил, что феноменологически тот или иной вид идентичности проявляется через наблюдаемые паттерны «решения проблем», т.е. актуализируется в ситуации социального выбора. Соответственно он выделяет в подростковом возрасте:
- во-первых, реализованную идентичность, характеризующуюся тем, что подросток перешел критический период, отошел от родительских установок и оценивает свои будущие выборы и решения, исходя и собственных представлений. Он эмоционально включен в процессы профессионального, идеологического и сексуального самоопределения, которые Дж. Марсиа считает основными «линиями» формирования идентичности;
- во-вторых, на основании ряда эмпирических исследований Дж. Марсиа был выделен «мораторий» как наиболее критический период в формировании подростковой идентичности. Основным его содержанием является активная конфронтация взрослеющего человека с предлагаемым ему обществом спектром возможностей. Требования к жизни у такого подростка смутны и противоречивы, его бросает из одной крайности в другую, и это характерно не только для его социального поведения, но и для его представлений о себе;
- в-третьих, Дж. Марсиа выделяет «диффузию», характеризующуюся практическим отсутствием у подростка предпочтения каких-либо половых, идеологических и профессиональных моделей поведения. Проблемы выбора его еще не волнуют, он еще как бы не осознал себя в качестве автора собственной судьбы;
- в-четвертых, Марсиа описывает такой вид подростковой идентичности как «предрешение». В этом случае подросток хотя и ориентирован на выбор в указанных трех сферах социального самоопределения, однако руководствуется в нем исключительно родительскими установками, становясь тем, кем хотят видеть его окружающие.
Таким образом, классификация Марсиа основана на двух критериях: 1) наличие/отсутствие исследования альтернатив и 2) наличие/отсутствие выбора в результате этого исследования. Ряд дальнейших исследований идентичности с использованием схемы Дж. Марсиа добавили в нее третий параметр: открытость/закрытость альтернативам, «умножив» тем самым возможные виды идентичности.
Что же касается изучения подросткового этапа социализации, то модель Дж. Марсиа вызвала целую серию исследований, посвященных установлению взаимосвязи между теми или иными видами идентичности и различными личностными характеристиками подростков, такими, как тревожность, самоуважение, структура ценностей, локус контроля. В частности, многие исследования подтвердили взаимосвязь между уровнем тревожности и видом идентичности: вне зависимости от половых различий подростки в ситуации «моратория» обладали максимальной тревожностью, а подростки, которым была свойственна «предрешенная» идентичность, — минимальной, что, как правило, интерпретировалось как актуализация защитных механизмов.
Результаты исследований, посвященных изучению взаимосвязи видов идентичности с уровнем самоуважения, были более противоречивыми: если для юношей «мораторий» и «реализованная идентичность» коррелировали с высоким уровнем самоуважения, то для девушек, особенно в ситуации «моратория», подобный вид идентичности оказался связан с низким уровнем самоуважения, а также с наличием большого количества конфликтов в межличностных отношениях, что, как отмечается, несомненно связано с воздействием социокультурных факторов.
Попытки установить
зависимость между
Подводя некоторый итог ко всему сказанному выше, стоит вернуться к проблеме, которая была затронута в самом начале, а именно гносеологическая перспективность понятие идентичности. Считается, что именно благодаря рассмотрению социальной и персональной идентичности открылись новые перспективы в социально-психологическом анализе личности: обращение к концепции социальной идентичности стимулировало изучение проблемы устойчивости/изменчивости структур самосознания, исследования которой отошли от узкогенетического аспекта анализа к постановке гораздо более многообразного спектра проблем: временных и средовых аспектов социальной идентичности, множественности Я-структур, потенциальности самоидентификационных характеристик.
Личность и современная информационная среда.
Социализационное влияние новых информационных
технологий.
Ведущей особенностью современных информационных технологий, во многом определившей возможность перехода от индустриального к информационному обществу, является их интерактивный характер. В наше время информация определяется не как ценность общества нового типа своей массовостью и общедоступностью, а как возможность для персонализации, определяя для ее обладателя новые грани самоидентификации. Наиболее полно эта возможность представлена в компьютерно-сетевой коммуникации посредством сети Интернет.
С помощью определенных
технологических особенностей (анонимности,
дистантности), коммуникации посредством
виртуального мира создает
Представляется, что проблема социализации личности в условиях новой информационной среды предполагает как минимум, две основные логические линии анализа:
- во-первых, изучение виртуальной среды как нового ресурса социального развития личности (т.е. влияния новых информационных технологий на процессы социализации в целом);
- во-вторых, изучение трансформаций основных социализационных процессов при условии их протекания в виртуальной среде (т.е. изменений параметров социального развития личности, взятых исключительно в своей виртуальной представленности).
При объединении этих двух связей анализа, они начинают представлять тезис о том, что информационная среда является одновременно и средством и средой для социального развития личности.
Исследования по поводу социально-психологических проблем компьютерно-опосредованной коммуникации еще только набирают силу. И зарубежные, и тем более отечественные исследователи отмечают недостаточную разработанность в гуманитарном знании проблем, связанных с влиянием новых информационных технологий на процессы социального развития личности. Однако уже очевидны «выгоды» их эмпирического исследования: помимо прямого накопления опыта анализа специфической для виртуальной коммуникации фактологии, они определяются возможностью дополнения уже имеющихся в социальной психологии данных о закономерностях протекания процессов социализации (рефлексивных механизмах, формирования моделей поведения в неопределенных социальных ситуациях, конструирования элементов образа социального мира, стратегиях самопрезентации и др.).
Социокультурный подход к исследованиям Интернет-
коммуникации.
Многократно отмечаемая анонимность виртуальности (Интернет никому не принадлежит и не контролируется, следовательно, не управляется; не случайно основа всех социальных конфликтов вокруг Интернета — неподконтрольность и уход от надзора социальных институтов) соответствует общему кризису рационализма сегодня, утверждению иррациональности социального бытия, утрате социальной реальностью своей определенности и устойчивости.
Построенное по принципу гипертекста виртуальное пространство, возможность «игры» с ролями и построением множественного «Я» в Интернете, постоянно требует от человека переключений в различные социальные ситуации.
К тому же, нередко социально необходимой остается лишь инсценировка своей индивидуальности, в результате личность проявляет себя лишь через «фасад» Я.
Виртуальная реальность предлагает человеку максимум возможностей для любого рода конструирования: как СМИ — в конструировании новостей, как средство коммуникации — в конструировании образа партнера по коммуникации, как сообщество — в конструировании норм взаимодействия.
Что касается изучения виртуальности с точки зрения отражения в ней общих социальных закономерностей, то для социальных психологов это выражается в анализе двух основных проблем — социальных норм коммуникации и социальной идентичности. Так, достаточно большое количество исследований Интернета посвящается изучению особенностей виртуальной коммуникации с точки зрения наличия/отсутствия девиантных способов поведения; норм взаимопомощи/агрессии; жесткости/пермиссивности тех или иных виртуальных сообществ и т.д. Заметим, что данная проблематика вообще «активно играет» сегодня, а не только при изучении Интернета: анализ факторов ситуативной изменчивости социального поведения человека и особенностей интерпретации им окружающего микросоциального контекста является одной из ведущих тем современной социальной психологии.
Исследования Интернет-коммуникации имеют ряд характерных особенностей:
- во-первых, в большинстве случаев они носят сугубо описательный характер. С одной стороны, это, несомненно, связано с тем, что исследование деятельности человека в Интернете является относительно новой областью гуманитарного знания, с другой - достаточно яркая феноменология поведения человека заставляет исследователей обращаться именно к такому способу анализа;
- во-вторых, определить дисциплинарную принадлежность большей части работ по Интернет-коммуникации достаточно затруднительно: «социальная виртуальная реальность» привлекает сегодня культурологов, экономистов, социологов, психологов, педагогов, лингвистов, специалистов в области рекламы и маркетинга и многих-многих других, не говоря уже о журналистах;
- в-третьих, работы психологического профиля, посвященные Интернет-коммуникации, как правило, центрированы вокруг проблемы воздействия опыта компьютерно-опосредованной коммуникации на личность пользователя, причем в рамках преимущественно игровой деятельности.
Вот основные результаты исследований, посвященных анализу Интернет-коммуникации, полученных в рамках в основном, от зарубежных исследователей, и отчасти от отечественных:
- многократно отмечающиеся исследователями большая «дружелюбность» Интернет-коммуникации, большая толерантность к межгрупповым различиям у ее участников и преобладание у них ориентации на сотрудничество не сопровождаются наличием установок на конструктивное разрешение конфликтных ситуаций;
- отмечающаяся в ряде работ большая раскрепощенность человека и уменьшение социальной дистанции в Интернет-коммуникации по сравнению с реальным общением не коррелируют с личностной открытостью в этом типе взаимодействия.
Эти результаты отражают реально существующую многофакторную зависимость особенностей Интернет-коммуникации, причем ядром данной зависимости являются личностные особенности самого пользователя (его мотивация, ценностные ориентации, Я-концепция, идентичность).
Глава 2.
Стратегии самопрезентации в Интернете и их связи с реальной идентичностью.
Исследования социальной идентичности в условиях компьютерно-опосредованной коммуникации сконцентрированы сегодня на решении двух основных вопросов:
1) влияние опыта Интернет-коммуникации
на социальную идентичность
2) закономерности построения пользователем своего образа в виртуальном пространстве («виртуальная личность»).
Остановимся кратко на каждом из них. Два основных способа, которыми использование Интернета вносит вклад в содержание социальной идентичности, определяются тем, что социальная природа Интернета в целом и отдельных сетевых сообществ делают возможным социальную идентификацию с пользователями Сети в целом или с отдельным сетевым сообществом. В целом эти исследования показывают, что степень влияния Интернет-коммуникации на самоидентификационные структуры пользователя связана не с параметрами опыта виртуального общения (его продолжительностью, «технической» компетентностью пользователя и т.п.), а с характером личных целей, которым удовлетворяет Интернет-общение.
На основе анализа литературы можно выделить две группы причин создания виртуальных личностей: собственно мотивационные (удовлетворение уже имеющихся желаний) и поисковые (желание испытать новый опыт как некоторая самостоятельная ценность). В первом случае создание виртуальной личности выступает как компенсация недостатков реальной социализации. Во втором случае виртуальная личность создается для того, чтобы расширить уже имеющиеся возможности реальной социализации.
Структура идентичности развивается на протяжении всей жизни человека в соответствии c изменениями социального контекста. Основываясь на последних работах Белинской Е.П., можно сказать, что в личностной идентичности абсолютизируется уникальность, самотождественность личности, предполагающая стабильность составляющих ее компонентов, а социальная идентичность представляет собой в значительной степени «отклик» социальных взаимодействий и/или влияний на человека. Иными словами, в теоретическом плане можно выделить социальный и личностный аспекты идентичности, при этом нами признается социальная природа идентичности. Социальный аспект представляет собой отражение социальных взаимодействий, а личностный аспект – «внутренне переработанные» представления о себе, чувство непрерывности и уникальности собственного Я.
В рамках данного исследования мы выделяем следующие структурны компоненты идентичности:
– содержательный (когнитивный) компонент;
– ценностно-мотивационный компонент;
– оценочный компонент.
Отметим, что содержательный и оценочный компоненты достаточно часто выделяются современными авторами. Ценностно-мотивационный компонент мы выделили на основе анализа работ Ивановой Н.Л. Социальная идентичность понимается автором как динамическое прижизненное конструирующееся в ходе взаимодействия, социального сравнения и активного построения социальной реальности целостное когнитивно-мотивационное образование, выступающее как система ключевых социальных конструктов субъекта. Таким образом, социальная идентичность в работах Н.Л. Ивановой представляет собой социально и культурно обусловленный компонент личности, при этом активно преобразуемый. Социальная идентичность позволяет эффективно ориентироваться в социальном окружении и создавать перспективы для саморазвития. При этом она является системой взаимосвязанных конструктов, имеющей различную структуру в зависимости от индивидуальных особенностей субъекта. Стоит также обратить внимание на наличие устойчивых связей между компонентами идентичности, которые обеспечивают ее целостность и тождественность самой себе. В структуру идентичности включаются когнитивные и ценностно-мотивационные компоненты.
Формирование когнитивного компонента сопровождается актуализацией определенной мотивации, которая поддерживает личность в определенных идентификационных рамках и придает направленность поиску своего места в социальной среде.
Разрабатывая интеграционную модель идентичности, которая будет эффективна в исследованиях влияния на личность интернет-коммуникации и, возможно, массовой коммуникации в целом, мы опирались на известные психологические концепции идентичности, современные исследования по данной проблематике и экспериментальные данные об интернет-общении. В рамках данной модели было введено следующее определение идентичности. Идентичность – сложный психологический феномен, который интегрирует совокупность частных представлений о себе, ценностных ориентаций и мотивационных компонентов, обеспечивает целостность и согласованность представлений о себе, включает оценку всех этих представлений и структурных элементов.
Помимо новых возможностей принадлежности к социальным категориям, сетевая коммуникация, благодаря таким своим особенностям, как анонимность, невидимость и безопасность, порождает другое следствие — она дает пользователям возможность создавать сетевую идентичность полностью по своему выбору. Невидимость означает возможность изменения внешнего облика, полностью редуцировать невербальные проявления и, в конечном итоге, почти абсолютного управления впечатлением о себе. Отсюда основная особенность виртуальной самопрезентации, которая признается большинством исследователей — это возможность почти абсолютного управления впечатлением о себе (Becker, 1997, Reid, 1994). Если относительно принадлежности к определенным сетевым сообществам можно достаточно уверенно сказать, что аналогичный механизм формирования социальной идентичности имеет место и в реальности, то создание практически любых сетевых идентичностей — это уникальная особенность Сети. Наиболее яркие проявления экспериментирования с идентичностью — виртуальная «смена пола» и девиантное поведение в Сети; оба эти явления очень широко распространены в Интернете. Кроме того, некоторые пользователи Сети выдвигают на первый план одни свои признаки, а другие признаки намеренно скрывают. Некоторые представляют такие «факты» относительно себя, которые являются скорее желаемыми, чем действительными. Некоторые презентируются в Сети просто непосредственно. Другие предпочитают, чтобы о них не было известно вообще ничего. Феномен существования нескольких сетевых идентичностей был зарегистрирован многими исследователями (Reid, 1994; Donath, 1997; Turkle, 1997; Кelly, 1997; Shields, 1996). Очевидно, что выбор способа самопрезентации в Сети зависит от типа личности (Suler , 1996).