Социальная политика Екатерины II
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Уфимский государственный нефтяной технический университет»
(филиал ФГБОУ ВПО УГНТУ в г. Салавате)
Кафедра «Общенаучные дисциплины»
История
Реферат
СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ЕКАТЕРИНЫ II
ОНД-220700.62-1.00.00 Р
Исполнитель:
студент гр. БАТпз-14-21 Т.И. Камалов
Руководитель:
канд. ист. наук, доц. Н.А. Киреева
Салават
2015
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………….……………
1 Социальная структура российского общества накануне реформ Екатерины II…5
1.1 Изменение положения дворянства в первой половине XVIII в………………....5
1.2 Городское население к середине XVIII века…………………………………......10
1.3 Крепостное право в России к началу правления Екатерины II……………..… 13
2 Реформирование общества в условиях «просвещенного абсолютизма»…………..17
2.1 «Уложенная комиссия» Екатерины II: причины
созыва, основные направления и итоги
деятельности………………………………......
2.2 Законодательное закрепление привилегированного положения дворян………...20
2.3 Юридическое оформление положения города
как самостоятельной административной
единицы.…………………………………...………………
2.4 Крепостное право и монархия Екатерины II.…………….…………………..…..28
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………..……………….
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ …………………………………...32
ВВЕДЕНИЕ
История России XVIII века продолжает быть предметом самого пристального научного интереса, т. к. событиям этого времени суждено было сыграть в русской истории чрезвычайно важную роль.
В последние годы заметно повышается интерес к деятельности выдающихся личностей нашего Отечества. Правление Екатерины II, сопряженное с достоинствами и достижениями, позволяющими возвести ее в ранг выдающихся государственных деятелей дореволюционной России, позволило поставить ее имя рядом с именем Петра Великого. Государственная деятельность Екатерины Великой была разнообразной и многоплановой: реформы в области просвещения, административного устройства, выдающиеся военные и дипломатические победы.
В наследство от своих предшественников Екатерина II получила три главных направления в социальной политике: во-первых, дворянство и духовенство; во-вторых, средние слои общества: посадские люди, как основа будущего мещанства и экономического благополучия страны, сюда же включается и купечество; в-третьих, крестьянство.
Изучение реформаторской деятельности Екатерины II важно с точки зрения анализа всего комплекса социальных преобразований Российской империи второй половины XVIII века. Кроме того, необходимо учитывать исторический опыт, накопленный Российским государством при проведении современных реформ.
Таким образом, актуальность исследования социальной политики Екатерины II очевидна. Ее рассмотрение позволит осветить важный, но малоизученный вопрос социальной истории второй половины XVIII века – социальную политику императрицы.
Целью работы является комплексный анализ социальной политики Екатерины II во второй половине XVIII в.
Исходя из поставленной цели, необходимо решить следующие задачи:
– обозначить социальное положение отдельных слоёв населения Российской империи к началу правления Екатерины II;
– рассмотреть цели, задачи, методы проведения реформ относительно дворянства, городского населения, крестьянства;
– выяснить представления Екатерины II о социальной структуре российского общества; крепостном праве.
- Социальная структура российского общества накануне реформ Екатерины II
- Изменение положения дворянства в первой половине XVIII в
Принадлежность к дворянскому званию в допетровское правление закреплялась записью в «Бархатную книгу», заведённую в 1682 г. при уничтожении местничества, а с 1785 г. внесением в местные (губернские) списки – дворянские книги, разделенные на 6 частей (по источникам дворянства). С Петра I сословие подчинялось особому ведомству – Герольдмейстерской конторе, а с 1748 г. – департаменту Герольдии при Сенате.
Существует предположение, что мысль об издании закона о порядке государственной службы для дворян была подана Петру Лейбницем. Собственноручно исправив черновой проект, Петр подписал его 1 февраля 1721 г., но повелел, прежде опубликования, внести его на рассмотрение Сената.
Закон 24 января 1722 г. состоял из расписания новых чинов по 14 классам или рангам и из 19 пояснительных пунктов к этому расписанию. Петровской Табелью о рангах было введено разделение дворянства на потомственное и личное. Потомственное дворянство передавалось по наследству от отца и приобреталось: «по рождению» (по происхождению), в результате «монаршей милости» и «пожалования российского ордена», а также «по выслуге» (с 14-го ранга для военных чинов и с 8-го для гражданских). Благодаря Табели о рангах человек незнатного происхождения, выделившийся заслугами перед Отечеством на поле боя или же на гражданской службе, мог получить дворянство – личное или даже потомственное.
Для военных чинов потомственное дворянство обеспечивалось с 12-го класса. Порядок чинопроизводства был задуман Петром I, чтобы дать возможность выдвинуться людям, возможно, незнатным, но благодаря личным заслугам, образованию, службе Отечеству. И, наоборот, не должны были получать чины вне очереди неслужившие знатные сынки.
В связи с особенностями чинопроизводства в первой половине XVIII в. типичной для офицерского корпуса фигурой стал дворянин, обязанный служить пожизненно, поступающий на службу рядовым, затем получавший унтер-офицерский чин и, наконец, производимый в офицеры. До трети офицеров производилось из нижних чинов гвардии, весь личный состав полков которой долгое время состоял из дворян. Значительное число офицеров производилось из солдат недворянского происхождения [13].
Какой-либо разницы в путях получения первого офицерского чина по принципу происхождения тогда не существовало. Производство на вакансии осуществлялось путем баллотировки – выборами всего офицерского состава полка, однако порядок чинопроизводства еще окончательно не устоялся и менялся довольно часто, колеблясь между принципами баллотировки и производства по старшинству.
Потомственное дворянство передавалось жене, детям и дальним потомкам по мужской линии. Дочери, вышедшие замуж, приобретали сословный статус мужа (если он был выше). До 1874 г. из детей, родившихся до получения потомственного дворянства, статус отца получал только один сын, остальные записывались в «почетные граждане» (1832 г.), после 1874 г. – все.
При Петре I служба дворян с обязательным обучением начиналась с 15 лет и была пожизненной. Анна Иоанновна ограничила службу 25 годами, отнеся её начало к 20-летнему возрасту. Она разрешила также одному из сыновей или братьев в дворянской семье оставаться дома и заниматься хозяйством.
Изменения в быту и культуре имели огромное прогрессивное значение. Но они ещё более подчеркнули выделение дворянства в привилегированное благородное сословие, превратили использование благ и достижений культуры в одну из дворянских сословных привилегий и сопровождались широким распространением галломаний и презрительного отношения к русскому языку и русской культуре в дворянской среде.
И в XVII в., и в начале XVIII в., когда дворянство отличалось от прочих классов только обязанностью службы и условным правом личного землевладения, дворяне не дорожили своим положением и скрывались от службы переходом в низший класс, даже в холопы. В свою очередь, и правительство, нуждаясь в служебных силах, легко принимало различных людей в дворянство. Петр своей Табелью о рангах открыл широкий доступ в ряды дворян всем людям, дослужившимся до обер-офицерского чина. Но только люди, дослужившиеся до первых восьми рангов или чинов, причислялись к «лучшему», «старшему», т.е. потомственному дворянству; прочие состояли в дворянстве личном. С течением времени чем лучше становилось положение дворянства и чем более знакомились дворяне с западноевропейскими правами и понятиями, тем более в дворянстве формировалось чувство сословной чести.
Главное же заключалось в том, что дворянство, воспринимая ценности европейской культуры, резко обособлялось от национальной традиции и ее хранителя – русского народа, чья привязанность к традиционным ценностям и институтам нарастала по мере модернизации страны. Это вызвало глубочайший социокультурный раскол общества, во многом предопределивший глубину противоречий и силу социальных потрясений начала ХХ века [15].
Однако по мере утверждения «Табели» в государственном устройстве чин все больше и больше становился объектом почитания, тормозившего любые демократические процессы в стране. Таким образом. Табель о рангах стала документом, существенно регламентирующим жизнь общества в течение последующих двух веков.
Начало расцвета дворянства приходилось на царствование Елизаветы Петровны. Государственная служба при Елизавете Петровне все в большей степени становилась дворянской привилегией (но вместе с тем и обязанностью). Представителям других сословий стало труднее продвинуться по служебной лестнице – этим политика Елизаветы отличалась от политики ее отца.
При Елизавете службу с дворян спрашивали очень строго. Однако стремление дворянства избегнуть службы, заметное и раньше, не уменьшалось. Дворянство давно возражало против обязательной и бессрочной службы, введенной для него Петром. Надо сказать, от этой бессрочной службы в определенной степени страдало дворянское землевладение.
Уже при Анне Иоанновне в 1736 году дворянство добилось замены бессрочной службы 25 годами, отслужив которые дворянин получал право выйти в отставку [2]. Елизавета пошла еще дальше навстречу пожеланиям дворянства. Она отменила закон Петра о недорослях, предусматривавший обязательную службу дворян с юных лет, причем с низших чинов (солдатом). При Елизавете дворянских детей стали записывать в соответствующие полки уже с рождения. Этот порядок не был оформлен специальным указом, но стал обычаем, на который правительство Елизаветы смотрело сквозь пальцы.
Свое правление Елизавета начала с того, что осыпала милостями гвардию. Таким образом, в 1746 г., по случаю производства новой ревизии, издан был указ, запрещающий разночинцам, состоявшим в подушном окладе, приобретать земли, населенные крестьянами, а равно и крестьян без земли. Указ Елизаветы запрещал, кому бы то ни было, кроме дворян, покупать «людей и крестьян без земель и с землями» [17].
Землевладение и душевладение начинало становиться исключительным правом дворян. Московское правительство стремилось к сосредоточению в руках служилого сословия земель и людей. Межевая инструкция 1754 г. и указ 1758 г. подтвердили это запрещение и предписали, чтобы лица, не имеющие права владеть населенными землями, продали их в определенный срок. Таким образом, одно дворянство могло иметь крестьян и «недвижимые имения» (термин, сменивший в законодательстве старые слова – вотчина и поместье). Это старое право, будучи присвоено одному сословию, превращалось теперь в сословную привилегию, резкой чертой отделяло привилегированного дворянина от людей низших классов. Даровав эту привилегию дворянству, правительство Елизаветы, естественно, стало заботиться, чтобы привилегированным положением пользовались лица только по праву и заслуженно. Отсюда ряд правительственных забот о том, чтобы определить яснее и замкнуть дворянский класс.
Создавая привилегии дворянству, правительство естественно должно было стремиться к тому, чтобы точнее определить границы дворянского сословия. Было постановлено, что лица, прошедшие в обер-офицеры, не могут считаться потомственными дворянами, а дети их совсем не считаются дворянами.
В 1730 г. Верховный тайный совет обещал шляхетству «содержать его в надлежащем почтении и консидерации, как и в прочих европейских государствах» [1]. При Елизавете это обещание до некоторой степени переходило в дело. Рядом с созданием сословной привилегии идет забота отделить дворянство от остальных низших слоев населения путем его обособления, недопущением в дворянство демократических элементов. Таким пришлым элементом было дворянство личное, т.е. те люди, которые своей службой приобрели личные права дворянства. Указами Елизаветы это личное дворянство лишено было права покупать людей и земли.
Сенат в 1758 и 1760 гг. постановлениями о личных дворянах пресек их возможность пользоваться льготами потомственного дворянского класса. Дворяне по роду становились отдельно от дворян по службе. Но из среды дворянства, пользовавшегося всеми правами и льготами, правительство стремилось вывести всех тех людей, дворянское происхождение которых было сомнительно. Дворянином стали считать только того, кто мог доказать свое дворянство. С 1756 г. рядом постановлений Сенат определил, что в дворянские списки могут быть вносимы только лица, доказавшие свое дворянское происхождение.
Наделяя дворянства правами землевладения и душевладения, правительство Елизаветы принимало меры и к обеспечению фактического пользования этими правами. Указом от 13 мая 1754 года учрежден был государственный заемный банк, чтобы дворяне могли под залог доставать деньги с меньшими процентами. Этот банк обеспечивал дворянству недорогой кредит (6% в год) в довольно крупных суммах (до 10 000 руб.) [1].
Заботясь об обеспечении дворян землями и крепостными душами, правительство шло навстречу и стремлениям дворян расширить свои права над крестьянским населением. При Елизавете право передачи крестьян было расширено: в 1760 г. помещик мог ссылать неисправных крестьян в Сибирь, причем правительство считало каждого сосланного как бы за рекрута, данного помещиком в казну; наконец, крестьяне были лишены права входить в денежные обязательства без позволения своих владельцев. Владельцы получили широкие права над личностью и имуществом своих крестьян. Дворянин являлся перед правительством не только владельцем земли, населенной крестьянами, но собственником крестьян, податной и полицейской властью над ними.
Всеми указанными мерами времени Елизаветы дворянство становилось привилегированным сословием в государстве, наследственным и замкнутым, отличием которого делались особые исключительные права: владение землей и людьми. Пропасть между дворянством и народными массами увеличивалась и вследствие тех культурных перемен, которые произошли в быту высших классов русского общества.
- Городское население к середине XVIII века
По возвращении из-за границы Пётр в январе 1699 года издал два указа об устройстве управления городов в России. По этим указам земские старосты, таможенные и кабацкие головы были переименованы в земских бурмистров и таможенных и кабацких бурмистров, в Москве учреждалось особое присутственное место – Бурмистерская палата, которой подчинялись земские избы всех городов. Эти земские избы должны были заменить собой приказные избы и воевод. В Бурмистерскую палату предлагалось гостям, гостиной сотне и посадским и купеческим промышленным людям выбрать из своей среды на годичный срок [8]. Подобным же образом были устроены и земские избы по городам. С 17 ноября 1699 года Бурмистерскую палату было приказано именовать ратушей [9].
Таким образом, ратуша стала центральным государственным учреждением, объединяющим всё управление городским торгово-промышленным населением России в его расправных, челобитных и купеческих делах, являясь местом верховного суда и управы всех городов. Она заменила собой разные приказы, в которых до того ведались города. Земские избы по городам становились такими же местами суда и расправы для обывателей своего города. На волокиту своих земских изб обыватели могли жаловаться в ратушу, которой были прямо подчинены земские избы всех городов. Все пошлины, сборы, казённые доходы собирались на местах земскими должностными лицами, таможенными и кабацкими бурмистрами, и сдавались ими земскому бурмистру в земской избе. Земский бурмистр, собрав все доходы и подати, отправлял их в Москву, в ратушу. По окончании каждого года таможенные и кабацкие бурмистры сами должны были являться в Москву со своими отчётными книгами, скреплёнными по листам земскими бурмистрами. Везли они с собой и остаточные суммы в мешках за печатью земской избы. Представленные книги и отчёты проверялись в ратуше, и если по книгам выходила недоимка, то её тут же взыскивали с виновного сборщика: становили его на правёж и в течение месяца каждое утро выколачивали недоимку. Если выставленные на правёж не могли заплатить в течение месяца, то их высылали на места их жительства и предписывали земским бурмистрам взыскать недоимки с имущества неисправного сборщика. Если у него имущества не оказывалось, то следующую сумму собирали по раскладке со всех посадских, выбравших в сборщики неисправного человека. В случаях недоставки сборов в законные сроки с бурмистров взыскивали штраф — 10 % со всей суммы следуемого с данной местности дохода.
Такое устройство отчётности в сборах даёт наилучшее представление о целях и характере нового учреждения – оно по преимуществу являлось финансовым учреждением и менее всего возникло для устройства и упорядочения местного управления. Закрепощённому ещё Соборным уложением 1649 г. городскому населению Московского государства учреждение ратуши и земских изб облегчало лишь отбывание службы, но не создало никакой другой внутренней организации посадских общин, не облегчало самого тягла.
Мало того, в указе сначала представлялось посадам принять новое устройство и освободиться при отбывании своей службы от начальства воевод, причём указывалось, что освобождение от воеводских «обид и налогов, и поборов, и взяток» можно получить при условии платить в казну все оклады в двойном против прежнего размера. Нежелание горожан следовать новым указам правительства привело к тому, что Пётр отказался от идеи введения двойных платежей, но уже сделало обязательным новое устройство и ввело его во всех городах.
Понемногу новое центральное учреждение устроилось, размежевалось с Большой казной и приказами, получило своё помещение и состав служащих. Как финансовое учреждение, ратуша была подчинена Большой казне, сама же ведала земские избы всех городов. Новое устройство, стремившееся лучше устроить финансовую службу города, смотрело на городских обывателей по-старому, как на тяглецов, обязанных нести известного рода повинности для удовлетворения нужд казны и правительства. С этой точки зрения все выборные представители городов — те же правительственные служилые люди, обязанностью которых являлось блюсти государственные интересы, а не интересы населения. Государство, заинтересованное исключительно в полноте казённых сборов, требовало, чтобы обыватели выбирали на службу богатых людей, имущества которых хватило бы на покрытие всегда возможных недоборов. Поэтому там, где на посаде не оказывалось зажиточных людей, земские избы с выборными бурмистрами так и не появились (не были введены новые учреждения, например, в Сибири, где городское население было очень незначительным).
Новые городские учреждения с ратушей мало что могли поделать с бегством посадского населения. Правда, они устранили самоуправство воеводы и его приказной избы. Однако, по сути, это устранённое зло было заменено новым.
Постепенно с земских изб и ратуши стали сниматься обязанности по сбору податей и повинностей, которые передавались учреждениям старого типа. Прежде всего, с ратуши снимаются и переводятся в новые канцелярии сборы, не имевшие прямого, непосредственного отношения к торговле; крепостные сборы и печатные пошлины, например, отчисляются в Стрелецкий и Печатный приказы; сборы с рыбных ловель, мельниц и бань отошли в Ижорскую канцелярию Меншикова, занятого в то время устройством завоёванной у шведов Ингерманландии. Производство этих сборов оставалось по-прежнему обязанностью бурмистров, только деньги стали отправляться не в ратушу, а в указанные приказы.
Петр принимал меры для предоставления городскому сословию самоуправления, чтобы поднять активность и социальный уровень русского торгово-промышленного класса. Но в отличие от европейских стран в России не было развитого класса буржуазии, поэтому городское самоуправление не могло быстро укорениться. Но эти нововведения дали толчок для роста благосостояния городского населения, что увеличивало его отрыв от деревни. И этот отрыв только увеличивался на протяжении всей первой половины XVIII века
1.3 Крепостное право в России к началу правления Екатерины II
В царствование Петра I указы о первой ревизии юридически смешали два крепостных состояния: крепостное холопство и крепостное крестьянство. Крепостной крестьянин был крепок лицу землевладельца, но при этом он был еще прикреплен и к своему состоянию, из которого не мог вывести его даже землевладелец: он был вечно обязанный государственный тяглец. Холоп, как и крепостной крестьянин, был лично крепок своему господину, но не нес государственного тягла, лежавшего на крепостном крестьянине. Законодательство Петра распространило государственное тягло крепостных крестьян и на холопов. С тех пор как не стало ни холопов, ни крепостных крестьян, а оба эти состояния заменились одним состоянием – крепостных людей, или душ, стало возможным по усмотрению сокращать или расширять и количество крепостного населения и границы крепостной зависимости. Прежде крестьянское состояние создавалось договором лица с лицом; теперь оно поставлено было на основании правительственного акта [10].
Со смерти Петра крепостное состояние расширялось и в количественном и в качественном отношении, т. е. одновременно все большее количество лиц становилось в крепостную зависимость и все более расширялись границы власти владельца над крепостными душами.
Крепостное состояние размножалось двумя способами – припиской и пожалованием. Приписка состояла в том, что люди, которые не успели примкнуть к основным классам общества, избрав себе постоянный род жизни, по указу Петра I обязаны были найти себе господина и положение, записаться в подушный оклад за каким-либо лицом либо обществом. В противном случае, когда они не находили такого лица или общества, их записывали простым полицейским распоряжением.
Пожалование развивалось из прежних поместных дач; но пожалование отличалось от поместной дачи и предметом владения и объемом владельческих прав. До Уложения поместная дача предоставляла служилому человеку лишь пользование казенной землей; с тех пор как утвердилась крепостная неволя на крестьян, следовательно, с половины XVII столетия, поместная дача предоставила помещикам пользование обязательным трудом поселенных в поместье крепостных крестьян. Помещик был временным владельцем поместья, порядившись за помещика, или записанный за ним в писцовой книге крепостной крестьянин укреплялся и за всеми его преемниками, потому что прикреплялся к тяглому крестьянскому союзу, или обществу, на помещичьей земле. Как прикрепленный к тяглому крестьянскому обществу, крепостной крестьянин обязан был работать на всякого помещика, которому земля отдавалась во владение. По мере того как поместья смешивались с вотчинами, во владение помещику поступал и этот обязательный труд крепостного крестьянина на одинаковом праве с землей - на праве полной наследственной собственности. Это смешение и повело к замене поместных дач пожалованиями – с Петра I [10].
Одновременно с этим расширялись и пределы крепостной зависимости. Юридическим содержанием крепостного права была власть землевладельца над личностью и трудом крепостной души в указанных законом границах. Существенной чертой крепостного права, как его понимали люди XVIII в., был взгляд на крепостного крестьянина, как на личную полную собственность владельца. Этот взгляд находил себе границу лишь в государственном тягле, падавшем на крепостного крестьянина. Такой взгляд мог держаться, пока закон допускал безграничное распоряжение вольного человека своею личностью, свободой; по договору вольный человек мог отдаваться в холопство другому, но Уложение уничтожило такое право вольного человека распоряжаться своей личной свободой. По Уложению вольный человек обязан служить государству личной службой или тяглом и не мог отдаваться в частную собственность по личному договору. Это законодательство превратило крепостную неволю крестьянина из зависимости по договору в зависимость по закону. Крепостная неволя не освобождала крестьянина от государственных повинностей, как освобождала холопа. Первая ревизия окончательно сгладила это различие, наложив и на холопов одинаковые с крестьянскими государственные повинности. Те и другие по закону образовали одинаковые состояния крепостных людей, или крепостных душ. По закону власть владельца над крепостной душой слагалась из двух элементов, соответствовавших двоякому значению, какое имел для крепостного крестьянина владелец. Землевладелец был, во-первых, ближайший управитель крепостного, которому государство поручало надзор за хозяйством и поведением крепостного с ответственностью за исправное отбывание им государственных повинностей, во-вторых, землевладелец имел право на труд крестьянина как собственник земли, которой пользовался крестьянин, и как его кредитор, давший ему ссуду, с помощью которой работал крестьянин. Как правительственный агент помещик собирал казенные подати с своих крепостных крестьян и надзирал за их поведением и хозяйством, судил и наказывал их за проступки – это полицейская власть помещика над личностью крестьянина по поручению государства. Как землевладелец и кредитор помещик облагал крестьянина работой или оброком в свою пользу - это хозяйственная власть над трудом крестьянина по гражданским поземельным обязательствам. Так можно определить границы власти помещика по закону до конца царствования Петра.
Скудное законодательство преемников Петра, касавшееся отношений крепостных крестьян к землевладельцу, рассматривало эти отношения лишь с двух сторон: определяя, во-первых, власть землевладельца над личностью крестьянина и, во-вторых, господское право хозяйственного распоряжения крестьянским трудом. Помещик и по законодательству XVIII в. оставался правительственным агентом, надзирателем крестьянского хозяйства, и сборщиком казенных податей. Юрисдикция его теперь стала расширяться иногда даже помимо закона; так, в первой половине XVIII в. помещики стали присваивать себе уголовную юрисдикцию над крестьянами с правом подвергать их соответствующему вине наказанию. В царствование Елизаветы помещичье право наказывать крепостных было расширено: указом 1760 г. землевладельцам было предоставлено ссылать своих крестьян «за предерзостные поступки» в Сибирь на поселение.
Вообще в законодательстве первой половины XVIII в. о крепостных крестьянах много пробелов и недомолвок, которые дали возможность установиться взгляду на крестьянина, как на полную собственность владельца.
2 Реформирование общества
в условиях «просвещенного
2.1 «Уложенная комиссия» Екатерины II: причины созыва, основные направления и итоги деятельности
Одним из наиболее ярких проявлений «просвещённого абсолютизма» в царствование Екатерины II был созыв Комиссии по составлению нового уложения. Эту меру правительство объясняло необходимостью кодификации знаков, так как действовавшее «Соборное уложение» 1649 г. к этому времени устарело.
В своей деятельности Комиссия должна была руководствоваться специальной инструкцией – «Наказом», написанной Екатериной II. «Наказ» изобиловал модными либеральными фразами, заимствованными из сочинений западноевропейских просветителей, обосновывал необходимость сохранения самодержавия, сословий и крепостничества.
«Наказ» состоял из двадцати глав, к которым затем были прибавлены ещё две. Главы разделены на 655 статей, из которых 294 были заимствованы у Монтескье. «Наказ» начинался с рассуждения о характере законов, которые должны учитывать исторические особенности народа. Особенностью русского народа является принадлежность к европейским народам. России необходимо самодержавное правление, ввиду обширности пространства Империи и разнообразия её частей. Цель самодержавного правления не то, «чтоб у людей отнять естественную их вольность, но чтобы действия их направить к получению самого большого ото всех добра» [11]. То есть цель самодержавия – благо всех подданных. Самодержец опирается в своём правлении на законы, за соблюдением которых следит Сенат.
В «Наказе» императрицы цитаты из сочинений просветителей использовались для обоснования крепостного права и сильной самодержавной власти, хотя и были сделаны определённые уступки развивающимся буржуазным отношениям. Отдельные главы посвящены «среднему роду людей». Екатерина осознавала, что такое сословие в России не имеет ни политической, ни социальной власти, тогда как в европейских странах оно не только ей обладает, но и создаёт экономическую основу благополучия страны.
Выборы депутатов Комиссии носили сословно ограниченный характер и обеспечивали полное преимущество дворян. Дворяне (помещики) выбирали депутата от каждого уезда, горожане выбирали одного депутата от каждого города, кроме того, в состав Комиссии входило по одному депутату от Синода, Сената, от каждой коллегии. Инструкция предусматривала также выборы депутатов от казачества, от нерусских народностей (по одному депутату от каждой провинции). Имелись депутаты и от государственных крестьян, для которых был установлен повышенный возрастной ценз и трех степенность выборов. Помещичьи и посессионные крестьяне не получали права избрания депутатов в Комиссию. По подсчётам В. О. Ключевского, социальный состав Комиссии выглядел следующим образом: из 564 депутатов 5% приходилось на правительственные учреждения, от городов – 39%, дворянство –30%, сельских обывателей – 14%. На казаков, иногородцев и остальные классы приходилось всего 12%. Каждый депутат привозил с собой один или несколько наказов, которые отражали сословные интересы.